Текст книги "Руины предателя (ЛП)"

Автор книги: Эрин Бити

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 23 страниц)

ГЛАВА 98

Алекс гнездился под нарядным гобеленом в темном углу гардеробной Сальвии, думая о том, как забавно иметь такой украшенный шкаф, когда услышал, как в соседней комнате открылась дверь в проход для слуг. Он несколько раз сжал руки, прежде чем стать совершенно неподвижным, и стал ждать, пока тени пройдут через ее комнату, обыскивая ее. Не найдя того, что хотели, долофаны вошли в гардеробную и стали трогать и сжимать ткани и вещи, лежавшие повсюду.

– Вот, – прошептал один из них на кимисарском. Он вытащил из-под груды шелка второй кинжал Сальвии.

Алекс узнал профиль Кэмрона, когда тот скорчил гримасу.

– Ты выиграл. Я пойду охранять наш путь отхода.

Стеш засунул нож за пояс.

– Я буду ждать в саду, где смогу увидеть, когда он погасит лампу.

– Не попадись, братишка. – Кэмрон щелкнул его по уху. – На этот раз я не уберегу твой хорошенький носик.

Кимисарец сделал неприличный жест и выскользнул за дверь. Кэмрон остался на месте, роясь в вещах Сальвии и засовывая несколько украшений в свой жилет. Алекс беспокоился, что потеряет его, пока следил за ним, но жадная задержка Кэмрона привела к тому, что Алекс смог расправиться с ним прямо на месте.

Связав Кимисарца несколькими шелковыми платками, Алекс вылил тройную порцию целебного чая на кляп мужчины. Затем он вытащил бессознательное тело из комнаты и потащил обратно в коридор для слуг. Примерно на полпути Алекс понял, что переоценил возможности своего организма. Хотя схватка с Кэмроном была недолгой, она измотала его и, несомненно, отбросила часть исцеления на несколько дней назад. Ему приходилось отдыхать через каждые несколько шагов, и путь до комнаты Беннета занял гораздо больше времени, чем ожидалось.

Первоначально Алекс планировал быть там, ожидая вместе с Дэритом, но когда он увидел Сальвию, одетую к ужину и носящую на поясе только один нож, ему пришло в голову, в чем ее можно обвинить, и он решил подождать в ее комнате. Когда Алекс наконец появился, на лице Дэрита отразилось облегчение.

– Должен признаться, какая-то часть меня не доверяла твоей честности, – сказал казмуни Алексу, беря кимисарца за ноги и помогая отнести его в купальню.

Алекс не оскорбился.

– Мне есть чем искупить свою вину перед тобой, Дэрит, – сказал он. – Тем более что ты спас Сальвию и моего принца. – Дэрит только кивнул. Когда Кимисарца поставили к стене и проверили его путы, Алекс рухнул в углу. В следующее мгновение он узнал, что король вернулся с ужина.

– Сальвия в своей комнате, – сказал Беннет, осторожно потряхивая Алекса за плечо. – Она будет ждать твоего возвращения, прежде чем прийти сюда.

Алекс протер глаза от сна.

– Где Дэрит?

– Он ушел после того, как стражники увидели, что я с ним разговариваю. Таким образом, у него есть повод быть рядом, когда найдут мое тело. – Король достал из куртки знакомый кинжал с черной рукояткой. – Сальвия передала тебе это.

– Спасибо. – Алекс воспользовался стеной, чтобы помочь себе встать, и принял оружие. На противоположной стороне комнаты Кэмрон все еще был без сознания, его полузакрытые глаза остекленели от действия успокоительного.

Беннет наблюдал, как Алекс ходит вокруг него, чтобы расслабить мышцы.

– Я знаю, что сейчас ты рискуешь жизнью ради Сальвии и Николаса, – сказал он после нескольких минут молчания. – Но это и для меня, и я благодарен.

– Мне тоже есть за что быть благодарным, – просто ответил Алекс.

Король колебался.

– Я бы относился к ней хорошо, но я знал, что она никогда не будет заботиться обо мне так, как заботится о тебе.

– Я знаю это. – Алекс сделал паузу, чтобы улыбнуться Беннету. – Вот почему я не сержусь. Кроме того, – он отвел взгляд, потому что в этой ситуации была небольшая часть, которая причиняла боль, даже если он не хотел этого признавать, – я не могу винить тебя за то, что ты видишь ее достоинства.

Дэрит вернулся, и Беннет занялся подготовкой ко сну, как будто ничего не случилось. Слуга помог ему раздеться, пока Алекс и Дэрит оставались вне поля зрения. Как только его человек удалился на ночь, Беннет подложил под постельное белье подушки, чтобы создать видимость присутствия, погасил фонарь и проскользнул обратно в купальню. Он хотел остаться в постели в качестве приманки, но и Алекс, и Дэрит сочли это слишком опасным. Они заняли места в углах тихой опочивальни Беннета и стали ждать.

Алекс едва не пропустил появление человека. Убийца вошел с ветерком, который шевелил полотняные занавески, ведущие во внутренний дворик. Как ни темно было снаружи, в покоях короля было еще темнее, что давало Алексу и Дэриту небольшое преимущество. Луна еще не взошла, и Стеш не отбрасывал тени, скользя в комнату, как фантом. Несмотря на намерения кимисарца, Алекс не мог не восхититься его скрытностью.

Стеш стоял спиной к углу Дэрита, и, когда он приблизился к кровати короля, казмуни отступил от стены. Алекс находился в поле его зрения и не смел пошевелиться. Раздалось негромкое шипение, когда убийца вынул нож Сальвии из ножен. Одна рука потянулась к лежащему на кровати комку.

Рука замерла, и мужчина отступил назад.

Дэрит все еще был на полпути через комнату. Прежде чем Стеш успел повернуться, Алекс выскочил из своего угла, сопротивляясь желанию бросить нож – он был нужен им живым. Убийца среагировал мгновенно, метнув в Алекса кинжал, но Алекс уже пикировал на ковер. Его намерением было лишь дать Дэриту возможность подобраться ближе. Горящая полоса через левое плечо подсказала ему, что он был задет клинком. Удар о пол был гораздо сильнее, и Алекс едва не потерял сознание от боли, когда перекатился на край кровати, зажимая кровоточащую руку.

К тому времени, когда Алекс достаточно оправился, чтобы встать, Дэрит боролся со Стешем на другой стороне кровати. На мгновение он замешкался, не зная, кто из них кто в темноте, затем пара разделилась. Дэрит взмахнул мечом, и Стеш отразил его изогнутым кинжалом. Алекс метнул свой нож в руку кимисарца, отбив его, и Дэрит пронесся вокруг. Стеш упал на колени, схватившись за середину. Дэрит перегнулся через него и наступил ему на шею, чтобы удержать, пока Алекс, задыхаясь, падал на кровать.

– Паландрет, – тихо позвал Дарит. – Все кончено.

ГЛАВА 99

Сальвия сидела в своей комнате, пытаясь не сблевать от медного запаха крови на своей ночной рубашке. Это напомнило ей о том, как она очнулась, облитая кровью первого убитого ею мужчины. Однако человек, которому раньше принадлежала эта кровь, не был мертв. По крайней мере, еще нет.

Она посмотрела вниз на свои руки. На них была кровь Алекса. Все шло по плану, за исключением того, что Алекс снова был ранен. Он утверждал, что это была всего лишь царапина, но для него «всего лишь царапина» означала полдюжины швов. Сейчас они с долофаном прятались в гардеробной Лани – наименее вероятное место, где кто-то будет искать убийц короля, тем более что все считали, что они уже пойманы. Некоторые из охранников, присутствовавших при обнаружении Алекса, были с ним, чтобы присматривать за Кимисарцами. Она надеялась, что он выспался.

Как только все было готово, Сальвия с криками выбежала из комнат Беннета в комнату Лани, а Лани, в свою очередь, подняла тревогу. Дэрит прибыл на место первым, после стражников, стоявших во внешнем проходе. Поскольку Дэрит был близким другом короля и главным, все стражники подчинялись ему, когда он приказал запереть дворец. Только членам совета было разрешено войти в ворота, и их проводили прямо в зал заседаний. Некоторым дали отбой, чтобы заглянуть в комнату короля, но никому не разрешалось приближаться к телу, чтобы не обнаружить, что оно еще дышит.

Министр Синда прибыл в самый разгар всего этого, ни слишком рано, ни слишком поздно. Лани бросилась к нему, рыдая, и Сальвия подозревала, что она с удовольствием вымазала его кровью как можно больше. Узнав, что именно Сальвия обнаружила тело, он приказал поместить ее и Николаса в ее покои, а сад обыскать. Она не удивилась, когда окровавленный нож был найден закопанным в цветах возле ее патио. В конце концов, она сама выбрала это место.

Четверо охранников в комнате заставляли их молчать каждый раз, когда она пыталась заговорить с Николасом, который выглядел напуганным. Хотя он с обеда знал, что это какая-то уловка, Сальвия не стала ему ничего объяснять, только заверила его на их языке, что Беннет не умер, раз лежит в своей постели весь в крови. Заседание совета было уже в самом разгаре, и она ожидала, что ее вызовут и обвинят в любую минуту. Она надеялась, что это произойдет скоро. Как бы ей не нравилось носить на себе всю эту кровь, король должен был лежать в ней.

С восходом солнца Сальвия начала волноваться. Они хотели, чтобы все решилось к рассвету, до того как жители города получат возможность услышать слухи о смерти Беннета. Синда, скорее всего, затягивал дело, чтобы посеять максимальную панику. Наконец ее и Николаса вызвали на совет, и всю дорогу их подталкивали копьями стражники. Они стояли перед длинным столом, все еще в ночных одеждах, и более дюжины враждебных лиц смотрели на них. Из дальнего конца комнаты Лани сверкнула ледяной улыбкой.

Министр Синда встал и обратился ко всем, произнеся длинную речь о том, как их народ прижал к груди двух гадюк, что он сам был обманут их невинной внешностью и покорен добрыми, но наивными намерениями их любимого короля. Сальвия сохраняла спокойствие на протяжении всего выступления, взяв Николаса за руку, когда он начал дрожать. Она позволила Синде говорить все, что он хотел. Его тщательно продуманные знания и истории могли бы сработать против него только тогда, когда они окажутся ложными, когда Беннет просто явится живым.

Синда закончил свою речь и повернулся к Деморанцам.

– Что вы можете сказать в свое оправдание?

– У вас нет доказательств, – ответила Сальвия.

– Где ты была прошлой ночью? – потребовал Синда.

– После ужина с вами и королевской семьей я задержался допоздна с принцессой Аланией. Как ты помнишь, ты попросил у короля разрешения жениться на ней. Нам было о чем поговорить.

Лица сидящих за столом удивленно переглянулись. Очевидно, об этом не было сказано сегодня утром. Вероятно, министр хотел подождать, пока он станет героем, и тогда новость была бы воспринята на ура.

Синда была невозмутим.

– Я помню еще одно событие с того ужина, а ты?

– На десерт был апельсиновый крем.

– Ты находишь это забавным? – Синда зарычал. Она ошеломила его тем, что повела себя не так, как он ожидал. – Король мертв!

Она невинно моргнула.

– Мы еще не дошли до этой части.

Лани закрыла лицо руками и зарыдала, но Сальвия подозревал, что на самом деле она смеется.

– Наш любимый король сказал мне, что он сделал тебе предложение руки и сердца.

Сальвия кивнула.

– Да, он сделал это. – Головы снова закружились от шока. – Но зачем мне соглашаться, только чтобы убить его?

– Я не знаю, – сказал Синда. – Возможно, в этом и заключалась вся цель твоего прихода в Казмун – соблазнить нашего короля и подобраться достаточно близко, чтобы убить его. Именно ты «обнаружила» его тело посреди ночи.

– И все же я не убивала его, – сказала она. Алекс полагал, что у долофанов не будет причин не назвать министра своим заговорщиком, но на это нельзя было полагаться, как и на то, что совет примет их показания. Синда должен был признаться в том, что он узнал о Николасе – и как, если это возможно, – перед всеми, чтобы последующие показания Алекса были правдивыми. Вопрос заключался в том, хочет ли он утаить это для других целей.

Синда жестом подозвал охранника, который вышел вперед и положил на стол окровавленный кинжал. Золотая рукоять сверкала в солнечном свете, проникающем через окно.

– Это твое оружие? – Спросил Синда.

Сальвия едва взглянул на нож.

– Вы знаете, что да.

– Он был найден закопанным в саду королевской семьи, между твоими покоями и покоями короля.

– Это ничего не доказывает, – сказала она. – Его могли положить туда, чтобы обвинить меня. – Сальвия действительно наслаждалась собой. Единственное, что ее беспокоило, это страх Николаса. Она сжала его руку в знак заверения. – Я ничего не выиграю от смерти короля. Как уже было сбылоно, я потеряла шанс стать королевой Казмуна.

– Ты ведешь себя невероятно беспечно, госпожа Сальвия. – Синда повернулась лицом к совету. – Это потому, что ты знаешь, что твоя страна придет тебе на помощь? Поэтому четыреста деморанских солдат сейчас направляются в Остизу?

Сальвия увидела возможность немного переключить внимание на Николаса.

– Если так, то, похоже, они немного опоздали, чтобы спасти меня и моего брата.

Синда фыркнул.

– Твоего брата? – Он обернулся к ней. – Или твоего принца?

Среди членов совета пронесся ропот. Николас побледнел еще больше, и Сальвия снова сжала его пальцы. Чем меньше она скажет, тем больше Синде придется раскрыть то, что он знает.

– Я узнал это, допрашивая кимисарца, который последовал за ними в Казмун, – сказал Синда сидящим за столом мужчинам. – То, что генерал Кэлодан не удосужился расследовать, могу добавить. – Лицо военного министра стало багровым от гнева, и Синда поднял бровь на Сальвию. – Разве ты не отрицаешь, что Николас – сын твоего короля? Что он был послан в Казмун, чтобы дать вашей стране повод для вторжения?

– Это два вопроса с разными ответами.

– Ты ответишь за свою измену! – крикнул Синда.

Дэрит стоял у двойных дверей в палату; теперь он повернулся, чтобы отпереть их.

– Я не совершала никакой измены, министр, – сказала Сальвия, сбросив руку Николаса и шагнув вперед. Комната была так прикована вниманием к ней, что никто не заметил, как открылись двери. – В отличие от тебя, у меня нет долга перед Казмуном или его королем.

Синда с торжествующим выражением лица покачал головой.

– Нет, но ты предстанешь перед судом за убийство короля. Как и Николас.

Знакомые силуэты в дверях вызвали улыбку на губах Сальвии.

– Это будет довольно сложно, – сказал Беннет.

ГЛАВА 100

Единственное, что было лучше, чем лицо министра Синды, когда он увидел Беннета, это когда он узнал Алекса, стоящего рядом с ним. Они вместе вошли в комнату, Алекс на три шага отставал от короля, и совет разразился криками. Несколько министров упали со своих стульев на колени, вознося благодарность Духу. Цвет лица Синды приобрел зеленоватый оттенок, который только усилился, когда Лани подошла и встала рядом с Сальвией.

Беннет привел себя в порядок и переоделся, выглядя внушительно и полностью контролируя ситуацию, в отличие от всех остальных в комнате. Когда хаос утих и все вернулись на свои места – кроме Синды, который был прикован к месту, – король призвал совет к порядку.

– Господа, – сказал он, затем сделал паузу, чтобы кивнуть Лани и Сальвии. – Поскольку на совете присутствует полный состав, я объявляю чрезвычайное судебное разбирательство ради блага нации, чтобы мы могли решить этот вопрос быстро и решительно.

Никто не возразил. По мнению Сальвии, они все еще были слишком потрясены, чтобы понять, что происходит.

– В любой момент любой член может потребовать вынесения решения, которое положит конец разбирательству, если голосование будет единогласным в пользу виновности или невиновности. Обвиняемому разрешается вызвать любого свидетеля в свою защиту до вынесения такого решения.

– Паландрет, – слабо произнес министр дорог. – Кто предстал перед судом и каковы обвинения?

– Дэв Синда обвиняется в государственной измене, заговоре и покушении на жизнь государя. Я уверен, что мы могли бы добавить подкуп, но и этого достаточно.

– Я протестую, – сказал Синда, обретя голос. – Я никогда не буду голосовать в пользу своей вины – этот суд недействителен.

Беннет предвидел это.

– Министр финансов помолвлен и женится на принцессе Алании. По закону, такие близкие отношения с королевской семьей лишают его должности. Дэв Синда больше не является членом совета с правом голоса.

Прежде чем Синда успел возразить, что полного состава совета больше не существует, Лани заговорила.

– Я выдвигаю кандидатуру Дэрита Ямона на вакантную должность министра финансов.

– Как король, я имею право сделать временное назначение, – сказал Баннет. – Дэрит Ямон, ты согласен?

Дэрит поклонился.

– Да, Паландрет.

– Да будет так.

По обе стороны от Синда появились стражники, отобрали у него нож, который он носил с собой, и обыскали его на предмет оружия. Сальвия потеряла дар речи от того, как хорошо все было скоординировано.

– Итак, – сказал Беннет, занимая свое место во главе стола. – Я предлагаю начать с двух первых свидетелей, поскольку один из них вряд ли проживет долго. – Двери открылись, и четверо стражников вошли вместе с долофаном. При виде ненавистного взгляда Кимисарца, сжимающего окровавленный живот, Синда запаниковал и бросился к двери, но стражники оказались быстрее. В качестве последнего удара правосудия Алекс принес кандалы, чтобы держать обвиняемого.

Через час состоялось первое и единственное голосование.

По закону Казмуни между вынесением приговора и казнью должен был пройти целый день. Два утра спустя Дэва Синду привели в блок на рыночной площади перед тюрьмой. Хотя Лани выглядела спокойной и царственной, как всегда, она была на грани обморока, и Сальвия обняла подругу за талию, чтобы поддержать ее.

Обвинения в заговоре, измене и покушении на жизнь государя были зачитаны вслух, а вердикт и приговор объявлены. Синда стоял молча, его закованные в кандалы запястья висели перед ним. Его неухоженные волосы и изрезанное лицо выглядели уже не красивыми и выдающимися, а скорее холодными и расчетливыми.

Беннет шагнул вперед, и толпа вздохнула со слышимым облегчением. Несмотря на немедленное закрытие дворца, слухи о его убийстве быстро распространились, и люди были рады убедиться, что это неправда.

– Есть ли у тебя что сказать в свое оправдание? – Спросил король.

Затем Синда перевел взгляд на Сальвию и Николаса.

– Передайте Кимисару привет, когда вернетесь домой.

Долофан потерпел неудачу, но от самодовольного выражения лица Синды у Сальвии заболел живот.

– Стой! – Крикнула она на казмуни.

Палач замер с харишем на полувзлете и посмотрел на Беннета, который поднял руку в знак того, что ему следует остановиться. Синда повернул голову от блока и посмотрел на нее.

– Да, моя дорогая? – Сказал он насмешливо.

– Ты послал приказ гарнизону отступить, как только решил, что король мертв, не так ли? – Сказала она. – Перевал открыт.

Или будет открыт в течение нескольких дней.

Синда только улыбнулся.

– Bas Midari, (Басс Мидари) Сальвия Птицеловка.

Он повернулся, чтобы пристроить свою шею на блоке.

– Давайте покончим с этим.

ГЛАВА 101

Деморанцы прибыли в Остизу вечером, чтобы застать город в беспорядке. Беннет собирал как можно больше войск, чтобы на следующее утро отправиться к перевалу на запад. Расстояние было большим, но пустынная земля была достаточно твердой, чтобы дорога соединила столицу с крепостью. Минимально необходимым временем считалось семь дней. Беннет планировал сделать это менее чем за пять.

Король был занят, поэтому Сальвия, Николас и Алекс поскакали встречать деморанцев, разбивших лагерь на равнине за городскими воротами. Посол Грэмвелл, как и ожидала Сальвия, был там, но она удивилась, увидев рядом с ним Клэр. Алекс подошел к полковнику Трейсдену и отдал формальную честь, после чего попросил разрешения доложить о ситуации. Пока он объяснял все послу и офицерам, Клэр рассказала Сальвии о том, что произошло в Деморе.

О том, что Сальвия и Николас отправились в Казмун, стало известно уже через день. Когда Алекс и двое добровольцев ушли за ними в пустыню, Кассек вернулся в лагерь, занятый полковником Трейсденом, который принял командование норсари. Пока в столицу шли депеши, деморанцы преследовали кимисарцев до предгорий Кэтрикса, где те переправились в Казмун, а норсари не последовали за ними. В Джован прибыли дополнительные войска на случай возвращения кимисарцев, но норсари с отрядом, который привел полковник Трейсден, направились в Винову, ожидая разрешения Теннегола отправиться за Николасом длинным обходным путем. Как только у них появились полномочия, посол и почти все солдаты в Винове отправились на юг. Благодаря тому, что узнали Сальвия и Клэр, деморанцы и не думали пытаться пересечь пустыню.

Все закончили свои рассказы примерно в одно и то же время и с минуту стояли, глядя друг на друга. Полковник Трейсден прочистил горло.

– Капитан Квинн, настоящим я официально возвращаю вам командование первым батальоном норсари. Для меня было честью исполнять обязанности командира в ваше отсутствие.

Алекс отдал честь, и Сальвия увидела, что он сдерживает слезы. Полковник отдал честь, и момент был упущен.

– Итак, капитан, – сказал Трейсден после того, как офицеры по очереди пожали Алексу руку и поприветствовали его возвращение. – Когда мы отправляемся на перевал?

Они вернулись во дворец с послом Грэмвеллом, Клэр, их свитой и новостью о том, что деморанские солдаты выступят с ними в поход утром. Беннет, взглянув на деморанских лошадей, настоял на предоставлении лошадей казмуни офицерам, сказав, что легкие и стройные породы, на которых они ездят, будут более надежными в путешествии через пустыню. Алекс выглядел немного оскорбленным, но он признал, что деморанские лошади измотаны тем, что так тяжело добирались до Остизы.

Лани предложила своего белого жеребца Сальвии, и когда это было переведено Алексу, он покачал головой.

– Ты останешься здесь с Николасом.

Сальвия скрестила руки.

– Кто будет выбирать тебе еду и нижнее белье, если меня не будет рядом?

Алекс открыл рот, чтобы возразить, затем захлопнул его и выдохнул через нос, нахмурившись.

– Мне придется годами смотреть, как ты уезжаешь, Алекс, – сказала она, подойдя к нему вплотную и понизив голос. – И будь я проклята, если сделаю это, когда мне не придется. – Она положила руку на его скрещенные руки. – Я буду держаться подальше от опасности, обещаю.

Он вздохнул.

– Может, сейчас неподходящее время, чтобы сказать тебе, как сильно ты напоминаешь мне мою мать?

– Это попытка отговорить меня?

– Только если это сработает, – сказал он, опуская руки и целуя ее в лоб.

Через десять минут Клэр тоже пообещала поехать.

– Сальвия не может быть там одна, – сказала она. – Подумай о ее репутации.

Алекс закатил глаза, но даже не попытался возразить.

Они вышли с первыми лучами солнца, но вместо того, чтобы направиться прямо к дороге на запад, Беннет повел их на юг, к каменной горе на горизонте. У входа, вырубленного в скале, стояла повозка с глиняными горшками, запечатанными воском. Каждый раз, когда сосуд ставили на землю, человек обматывал его тканью, предположительно для того, чтобы они не бились друг о друга во время езды.

– Что это? – Спросила Сальвия у Беннета.

– Пойдем, я покажу тебе, – сказал он, сойдя с коня. – Приведи Алекса и его лучших людей.

Сальвия подала им знак, и они собрались вокруг горшка, который треснул и был отставлен в сторону. Беннет осторожно поднял его и жестом велел всем отойти, а затем бросил его на землю так, что он разбился. Среди осколков керамики оказались капельки того, что было похоже на яблочное желе. Король налил в ладонь немного воды и разбрызгал ее по всему беспорядку. Когда капли коснулись желе, оно зашипело и вспыхнуло на несколько секунд.

– Это древнее оружие, о котором большинство казмуни даже не помнят, что мы когда-либо владели им, – сказал Беннет, пока Сальвия переводила. – Вода – это то, что создает пламя. Вы никогда не должны прикасаться к ней. Даже пота на вашей коже достаточно, чтобы оно вспыхнуло. – Король сделал еще один шаг в сторону от горшка с желе и выжал на него струю воды. Пламя взметнулось вверх, заставив всех отпрыгнуть назад. Пока они смотрели, жар огня расплавил песок и камень вокруг в черное стекло.

– Мы называем это дремваша, – сказал Беннет.

Водяной огонь.

– Его делают из масла? – Спросила Сальвия, и Беннет кивнул. – Значит, если положить это на воду, оно будет плавать и распространяться?

– Да. – Беннет повесил свой котелок с водой обратно на плечо. – Так уже было однажды, много лет назад. Опустошение длится до сих пор.

Сальвия наблюдала, как жидкое желе скользит по стеклу, пока не достигает песка, где тает в удлиняющемся следе. Капрал Уайлдер описывал пустынный каньон на границе с Казмуном как крутой и гладкий, с боками, похожими на зазубренное битое стекло. Смертельный. Вот что это было.

– Ущелье Янли, – прошептала она, и Беннет кивнул.

Алекс вопросительно посмотрел на нее, и она объяснила ему и остальным. Он покачал головой в благоговении.

– Сальвия, на самых старых картах Янли обозначен как равнина. Это ущелье не просто растаяло, оно должно было образоваться целиком. Все сорок миль.

Когда они сели на лошадей и двинулись дальше с гружеными повозками, Сальвия оглянулась и увидела, что пламя все еще горит.