Текст книги "Руины предателя (ЛП)"

Автор книги: Эрин Бити

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 23 страниц)

ГЛАВА 85

На улице и на большом расстоянии от палаты принцесса позволила себе взорваться.

– Ну и наглость у этого человека! – Она подняла горшок с растением и швырнула его в стену, где он разбился вдребезги. Слуга бросился убирать беспорядок. – «Ты извини, девочка,» – насмешливо произнесла Лани. – «Почему бы тебе не пойти за покупками, девочка?»

– Это не совсем то, что он сказал, – осторожно заметила Сальвия.

– Нет, но это именно то, что он имел в виду.

Лани нахмурилась, глядя на цветочную жертву своего гнева.

– Мне очень жаль, – сказала она мужчине, стоявшему на коленях и убиравшему грязь. – Когда это растение будет пересажено, вы можете поставить его в мою комнату. Я буду заботиться о нем в знак извинения. – Он склонил голову в знак признательности.

Сальвия криво усмехнулась.

– Ты будешь поливать его водой и дашь ему имя?

– Может быть, и дам. – Буря стихла. Лани усмехнулась и опустилась на мягкую кушетку под окном из цветного стекла. – Ты видел, как Дэв боролся за тебя и как он был зол от моего имени?

Сальвия оценила усилия министра Синды, но она также видела, что тайный роман Лани не был таким уж тайным, как она считала.

– Я видела, – сказала она, присаживаясь рядом с подругой. – Я была рада, что среди стольких хмурых лиц появилась улыбка.

– Я не могу дождаться, когда выйду за него замуж. Тогда меня не будут отвлекать от заседаний Совета и важных дел.

– И как это поможет? – Спросил Николас, который шел за ними. Его речь на казмуни сильно отставала от понимания, и он говорил медленно и неловко.

– Потому что тогда… – Лани заколебалась. – Как жена члена Совета я буду иметь больше шансов.

– Я не видел других жен, – сказал принц. – Ты – принцесса. Ты не станешь выше, чем королева, но сейчас и нет никого выше.

Лани нахмурилась, и Сальвия поняла, что Николас прав. Любовь Лани и министра Синды могла быть искренней, но принцесса была немного слепа в том, что ей было выгодно.

– Николас, – сказала Сальвия. – Ты нас извинишь? – Принц пожал плечами и ушел.

– Лани, – тихо сказала она. – Как далеко зашли ваши отношения с министром Синдой?

Лани слегка покраснела.

– Не будь такой таку, Сальвия. Я собираюсь выйти за него замуж.

Подслушав разговор Лани и Синды, Сальвия не удивилась, но это все равно осложняло ситуацию. Что касается того, что ее назвали таку – властной бабушкой, – то она была бы не против, если бы Алекс захотел… Сальвия оборвала эту мысль, прежде чем она успела закрепиться. – Какой властью обладает муж Принцессы? – Спросила она.

– Не больше, чем уже есть у Дэва, – ответила Лани. – Ему придется оставить свой нынешний пост министра финансов. Это конфликт интересов – иметь двух королей с прямым доступом к казне.

– Он покинет Совет?

Лани кивнула.

– Да, но у меня есть на него планы. – Она наклонилась к Сальвии и понизила голос. – Генерал Свиномордый скоро уйдет в отставку. Все, что я должна сделать, это внедрить в голову Беннета мысль, что Дэв – именно тот человек, который подходит для этой работы. Должность военного министра традиционно занимает брат или дядя короля. Свиномордый там только потому, что наши братья погибли. – Она откинулась на спинку кресла. – Конечно, Дэв не догадывается о моих намерениях.

– Я думаю, что Казмуну нужна принцесса в совете, – сказала Сальвия. – Как сказал Николас, нет женщины выше тебя.

Лани задумчиво улыбнулась.

– Возможно, Казмуну действительно нужна королева.

Сальвии не понравилось выражение лица ее подруги.

– Что случилось с министром Синдой? – спросила она, чтобы сменить тему. – У него была повреждена голова.

– О, ты не слышала о вчерашнем! – Принцесса просияла. – Он проверял еженедельную отчетность тюрьмы, когда один кимисарец попытался сбежать, но Дэв остановил его. Он был героем, – похвасталась она.

– У вас здесь есть кимисарские заключенные?

Лани кивнула.

– Два шпиона, пойманных в прошлом месяце, и один, которого привезли вместе с вами.

– Могу я их увидеть? – Спросила Сальвия.

– Не вижу причин для отказа.

ГЛАВА 86

Лани провела Сальвию по нескольким винтовым лестницам на самые нижние уровни дворца. Воздух стал влажным и прохладным, и им часто приходилось поднимать юбки, чтобы перешагнуть через лужи в коридоре.

– Она плохо стекает, – сказала Лани, указывая на одну из них. – Камни износились от использования, и это задерживает воду, которая капает с потолка. Возможно, нам следует залить их цементом или вырезать канавки, чтобы вода могла стекать.

Лани была намного умнее, чем сама себе приписывала.

В конце концов они пришли на площадку, где стояло несколько охранников. Принцесса махнула рукой, и они посторонились. Сальвия последовал за ней, решив, что Лани знает дорогу в тюрьму так же хорошо, как и на рынок.

– Ты часто сюда приходишь? – Спросила она.

– Я проверяю, когда Беннета нет, – ответила Лани. Она подошла к мужчине, который, похоже, был главным, и коротко поговорила с ним. Он поклонился и повел ее вниз по ступеням и туннелям, пока они не подошли к охраняемой двери. Внутри была большая комната с металлическими решетками, идущими по обе стороны от центрального прохода. Лани пронеслась мимо него с благодарностью.

Единственные занятые камеры находились в дальнем конце. Когда Сальвия и Лани приблизились, оба заключенных подняли головы от соломенных тюфяков, на которых они спали. Несмотря на сырость, в тюрьме было чисто. Сзади к Сальвии подбежал охранник, неся факел, чтобы дополнить тусклый свет, проникающий через решетку в потолке.

– Не подходите, Моя Принцесса, – предостерег он. – Эти люди опасны.

Лани закатила глаза.

– А я думала, что эти люди приехали на пикник.

Один из заключенных встал и подошел к входу в свою камеру.

– Принцесса? – Сказал он на кимисарском. Мужчина посмотрел на Лани с презрением. – Кажется, теперь я кое-что понимаю.

Второй мужчина сел и точно так же прищурился на Лани. Ни один из мужчин не выглядел обеспокоенным своим окружением, словно оно стало образом жизни.

Лани проигнорировала их и обратилась к охраннику.

– Где третий мужчина?

– Не видел его со вчерашнего дня, – сказал заключенный, прежде чем охранник успел ответить. – Хотя слышал его несколько раз.

Охранник кашлянул и потер горло.

– Он нуждался в дополнительных мерах.

– Ты насмотрелась на них? – Спросила Лани у Сальвии, которая кивнула. Что-то в этих двух мужчинах заставляло холодок ползать по ее коже. – Отведите нас к третьему, – сказала Лани охраннику.

Сальвия отошла в сторону, чтобы Лани могла идти первой. Кимисар окликнул ее.

– Ай, деморанская девушка. – Сальвия, не задумываясь, оглянулась через плечо. Мужчина встретил ее взгляд и подмигнул. – Надеюсь, тебе здесь понравится.

Она не могла выбраться оттуда достаточно быстро.

Пройдя несколько поворотов по коридору, охранник остановился перед железной дверью.

– Он здесь, Палачесса.

Лани шагнула вперед и раздвинула узкое горизонтальное окошко, чтобы заглянуть внутрь.

Сальвия встала рядом с ней на носочки. В крошечной комнате было совершенно темно, если не считать света из отверстия в двери.

– Я ничего не вижу, – сказала она.

На ее голос в комнате произошло движение. Тень сдвинулась с места, зазвенели цепи. Хотя она знала, что находится в безопасности, Сальвия отпрыгнула назад.

– Он едва может двигаться.

– Это необходимо, – сказал стражник и с ржавым скрипом закрыл окно.

Цепи снова слабо зазвенели, и Сальвия сделала еще один шаг прочь от камеры.

– Конечно, его можно удержать другим способом.

– Этот человек снова чуть не сбежал прошлой ночью, после первой попытки с министром Синдой днем. Он ранил двух охранников и чуть не убил мальчика-водоноса.

– С ним бы лучше обращались, если бы он вел себя прилично, – сказала Лани.

Одно дело – знать, что такие чудовищные люди существуют, но совсем другое – видеть, что приходится делать, чтобы сдерживать их. Неужели такие условия содержания делают их более злобными, как загнанных в клетку бойцовых животных?

– Возможно, он был в отчаянии, – сказал Сальвия.

Принцесса нахмурилась.

– Сальвия, этот человек участвовал в нападении, которое убило Алекса, нет?

Сальвия сжала руки в кулаки, и в ее голове пронесся образ Алекса, упавшего с лошади. Лани была права, но комната была чуть больше гроба. От одной мысли о том, что ее закроют внутри, Сальвии стало трудно дышать.

– Как долго его еще будут держать там?» – Спросила она.

– Это не мое решение, госпожа, – нервно ответил охранник.

Лани поджала губы.

– Я могу приказать переместить его. – Она подняла бровь. – Ты этого хочешь?

Сальвия подумала о синяках на лице министра Синды и о маленьком испуганном мальчике, которого держат в заложниках. Даже учитывая это, от обращения с этим человека ее затошнило. А может быть, это было чувство вины за то, что она сама пыталась убить его.

– Да? – Неуверенно произнесла она.

Принцесса перевела взгляд на стражника, который переминался с ноги на ногу и колебался, прежде чем ответить.

– Я хочу повиноваться Моей Принцессе, но я также должен отвечать перед своим начальством.

– Я понимаю, – великодушно сказала Лани. – Тогда ты передашь мой приказ, и если старший стражник не согласен, у него есть время до захода солнца, чтобы лично объяснить мне причину.

Мужчина поклонился с облегчением.

– Да, Палачесса.

Сальвия взглянула на железную дверь, ощущая странную тягу. К ночи мужчину поместят в лучшие условия. Она задалась вопросом, слышал ли он и понял ли их разговор. Скорее всего, нет. Возможно, ей следует что-то сказать ему. Но что?

– Ты удовлетворена, Сальвия? – Спросила Лани. – Или ты хочешь увидеть что-то еще?

Цель разговора с мужчиной заключалась лишь в том, чтобы он был ей благодарен, а ей самой стало легче. Сальвия отвернулась.

– Я увидела достаточно.

ГЛАВА 87

Один раз ему показалось, что он услышал ее голос, словно сквозь густой туман. Потом он исчез.

Попытка побега Алекса вчера днем не увенчалась успехом, но когда его поймали, он не сдался без боя. Предатель казмуни допрашивал его несколько часов, но он едва мог сосредоточиться из-за боли – во время стычки он получил слишком много ударов в живот.

Алекс пытался сопротивляться допросу, вел себя как невежественный пехотинец и выдавал несущественную информацию, затягивая свои ответы как можно дольше, чтобы оттянуть следующий удар. Признание в том, что он Деморанец, сейчас было бы смертным приговором.

В ту ночь, когда все было кончено, он почти сбежал, схватив охранника, который пришел его покормить. У того не было ключей, но они были у того, кто прибежал ему на помощь. Алекс снял их со своего пояса, пока оба охранника задыхались и захлебывались на полу рядом с ним – ничего серьезного, достаточно, чтобы обездвижить их, пока Алекс расстегивал кандалы. Он успел сделать шесть оборотов по коридорам, прежде чем на полном ходу врезался в мальчика, несущего два ведра воды. Когда Алекс вскочил на ноги, его уже окружили, а мальчик трусил перед ним по полу.

Он не сопротивлялся, не желая, чтобы мальчику было больно. На этот раз его поместили в такую тесную комнату, что он не смог бы повернуться, даже если бы все четыре конечности не были прикованы в дюймах от стен. Алекс дрейфовал в сознании, мечтая о Сальвии, пока не вернулся человек в кольчуге, и внезапно единственная мысль, которая поддерживала его, стала опасной.

Потому что теперь вопросы касались ее.

Зная Сальвию, она сделала себя ценной. Она подобралась к королю и поэтому могла быть использована этим человеком. Он хотел обвинить ее в убийстве короля, которое, насколько Алекс знал, уже произошло.

– Кто она?

Алексу завязали глаза и подвесили за запястья к потолку, но он научился чувствовать изменения в воздухе перед ударом и напрягся.

– Я не знаю! – Закричал он, когда первая волна боли утихла. – Капитан Хазар никогда не говорил мне. – Алекс все еще цеплялся за свою личность Кимисарца, полагая, что это его единственный шанс выбраться живым, единственный шанс сохранить ей жизнь.

– Что твой командир хотел от нее? – Боль от кандалов утихла под новым натиском.

– Он так и не сказал. – Ребра Алекса болели так, что он едва мог дышать. – Я только выполнял приказы.

– Лжец. – Мужчина заставил Алекса поднять подбородок. – Ты думаешь, я поверю, что ты пересек дремшадду и мили пустыни в одиночку, не зная зачем?

Резкий свет просачивался сквозь повязку, заставляя его глаза гореть.

– Она была случайностью, – задыхался он. Трудно было считать ее неважной, когда она была важнее всего для него. – Мне нужен был только принц.

Сквозь стук в голове он понял, что сказал, но было уже слишком поздно.

На мгновение в комнате воцарилась тишина. Ни движения, ни дыхания.

Затем:

– Какой принц?

ГЛАВА 88

К утру следующего дня совет так и не принял никакого решения. Сальвия была беспокойна, изучала карты Казмуна, пытаясь прикинуть, сколько времени займет дорога домой длинным путем. После обеда Лани вытащила ее из комнаты на ташайвар, сказав, что Сальвии нужно перестать размышлять. Упражнения помогли, но только на несколько часов.

За ужином Лани засыпала ее вопросами о браках, которые она помогла устроить, пока училась у Дарнессы Роделл, высокопоставленной свахи Крессера. Принцесса бросала частые взгляды на брата, несомненно, начиная процесс смягчения его отношения к ее желанию жениться на министре Синде. Сальвия старалась поддержать подругу, но упирала на политические браки. Было слишком больно говорить о любовных союзах, которые были более распространены в Деморе, чем думали люди. Ее собственные родители отвергли систему и выбрали друг друга, как и родители Алекса – хотя, согласно официальным записям, они поженились за девять месяцев до его рождения.

Поздно вечером она вернулась к своим картам, не желая ложиться спать, пока не устанет видеть сны.

– Госпожа Сальвия?

Она встала с того места, где склонилась над столом, и уронила свой инструмент для измерения расстояний.

– Пландрет?

– Могу я войти?

– Конечно, Мой Король.

Беннет раздвинул марлевые занавески, ведущие во внутренний дворик, и нервно шагнул внутрь.

– Ты рассматриваешь карты?

– Да. – Сальвия указала на свои пометки углем. – Я пыталась определить, как скоро мы сможем вернуться домой.

– Тебе так не терпится уехать?

– Нет. Да. – Сальвия вздохнула. – Мне здесь рады, но это не наш дом, и я хочу, чтобы наша семья знала, что мы в безопасности.

Беннет кивнул на карту.

– Они скоро узнают.

Ее охватило облегчение.

– Совет согласился отправить нас домой?

– Нет, Сальвия. – Беннет покачал головой. – Деморанцы здесь.

– Здесь?

– Ну, вообще-то, они примерно здесь, – Король указал на место на северо-востоке Казмуна, вдоль старого торгового пути. – Через четыре или пять дней они прибудут в Остизу.

Милосердный Дух, это было быстро. Они должны были понять, куда она и Николас отправились в течение нескольких дней.

– Это хорошо. – Сальвия постаралась говорить непринужденно. – Сколько их прибывает?

– Четыреста солдат, плюс посол и его партия.

О, нет.

– Это довольно много. – Беннет наклонил голову набок и посмотрел на нее пронзительными зелеными глазами. – Это заставляет меня поверить, что вы с Николасом важнее, чем вы нам сказали.

Сальвия почувствовала холод во всем теле, несмотря на теплую ночь.

– Паландрет…

– Я не сержусь, – сказал Беннет. – Я понимаю, почему ты не хочешь говорить. И я должен извиниться перед тобой. Я знаю о Деморанцах уже два дня.

– А Совет знает?

Король кивнул.

– Я рассказал им после того, как ты ушла с Лани. Именно поэтому я не хотел, чтобы она оставалась. Она бы рассказала тебе, а мне нужно было время подумать.

– И что совет подумал об этом?

– Военный министр недоволен, как ты можешь себе представить, – сказал Беннет. – Он призывает к военному ответу. Другие напуганы. Они сомневаются в твоей истинной цели прибытия сюда.

– Мы бежали, спасая свои жизни, – настаивала Сальвия. – Я никогда не лгала о том, что произошло. Деморанцы не хотят войны, я клянусь.

– И я тебе верю. – Беннет внезапно выглядел нервным. – Мы с Лани обсуждали способы показать нашим людям, что им нечего бояться, и это подводит меня к причине моего сегодняшнего визита. – Он поднял палец, затем ненадолго вышел во внутренний дворик и вернулся, неся пояс и хариш – изогнутый меч Казмун. – Это для тебя.

На уроках ташаивара Сальвия пользовалась тренировочными мечами, но качество этого хариша делало их похожими на мусор. Она окинула взглядом тонко выделанные ножны и рукоять. Они были просто украшены, и она подумала, не является ли это проявлением уважения к ее личному стилю. Ее пальцы чесались от желания прикоснуться к оружию и проверить его баланс, который, несомненно, соответствовал его красоте.

Король протянул ей оружие с робкой улыбкой.

– Это лучшая сталь в Казмуне, – сказал он. – Оружие, подобающее королевской особе.

У Сальвии внезапно пересохло во рту.

– Я не королевская особа, Паландрет.

– Это я знаю. – Он сделал паузу. – У меня есть оружие и для Николаса. Эти подарки покажут мое доверие к вам.

Он протянул ей меч, и Сальвия едва не выхватила его, так ей хотелось его заполучить. Она затаила дыхание, когда вытаскивала клинок. Как только он оказался на свободе, песня его скольжения из ножен стихла до шепота. Беннет осторожно снял ремень с левой руки и отступил назад. Лезвие было таким гладким и острым, что казалось, воздух расходится перед ним, как ткань. Баланс был идеальным.

– О, – вздохнула она.

Золотое сияние ламп, отражаясь от лезвия, создавало впечатление, что оно сделано из самого света. Она любовалась им с нескольких сторон, смутно осознавая, что Беннет снимает с нее пояс и наматывает новый на талию. Разница в весе привлекла ее внимание, и она нащупала левой рукой место, где обычно лежали ее кинжалы. Выемки на коже подсказали ей, что и для них есть места. Она застенчиво улыбнулась Беннету.

– Может, опробуем ее завтра на арене?

Выражение лица, которое он вернул, было серьезным.

– Есть кое-что, о чем я хотел бы спросить тебя, госпожа Сальвия.

– Да? – Сказала Сальвия, снова отвлекаясь на меч.

– Когда деморанцы уйдут, может быть, ты останешься?

Она опустила меч, слова Беннета вызвали в ней странный отклик.

– Ты хочешь, чтобы я осталась послом?

– Нет, Сальвия, – прошептал он. – Я бы хотел, чтобы ты осталась в качестве моей королевы.

ГЛАВА 89

Он не давил на нее, чтобы она согласилась, просто назвал свои причины для предложения брака: это защитит ее и даст понять его народу, что деморанцы должны быть приняты, он чувствовал, что у нее есть знания и мудрость, чтобы использовать это положение с умом, и – самое главное – это создаст союз между Деморой и Казмуном, который ни один из советов нации не сможет проигнорировать.

Однако его последние слова потрясли ее больше всего.

– Я не люблю тебя, – тихо сказал Беннет. – И я знаю, что ты не любишь меня. – Он посмотрел вниз. – Я также знаю об Алексе и о том, как разбито твое сердце. Мое сердце когда-то было разбито точно так же.

Он любил королеву Тамосу, но она не любила его. Сальвия сделала шаг назад, прижимая меч к груди.

– И все же Мой Король просит.

Его взгляд снова встретился с ее.

– Осмелюсь предположить, что ты не захочешь возвращаться в Демору, ведь там нет твоего Алекса, и ты понимаешь добро, которое может прийти, если ты останешься.

Алекс был не единственным человеком, о котором она заботилась в Деморе – там были и Клэр, и королева, и принцессы, и даже Дарнесса, и дальняя семья, которую она оставила в Крессере. Но в каком-то смысле она потеряла и их. Король Рэймонд и посол Грэмвелл будут зависеть от нее в будущих переговорах, и не только в языке, но и в дружбе, которую она построила. К тому времени, когда Сальвия вернется в Демору, жизнь всех остальных, включая Клэр, пойдет дальше, и для нее не останется места. Она никогда больше не почувствует себя дома.

– А что насчет твоих чувств, Паландрет? – сумела сказать она. – Можешь ли ты вступить во второй брак без любви?

Беннет неуверенно улыбнулся.

– Я восхищаюсь и уважаю тебя, и мне легко в твоем обществе. Я надеюсь, что когда-нибудь мы сможем найти привязанность. Если нет ничего другого, я верю, что мы можем быть довольны друг другом.

Сальвия почти слышала голос свахи у своего уха, которая шептала ей то же самое. Она сказала бы, что у такого рода брака – когда многие люди заинтересованы в его успехе – часто больше шансов на счастье, чем у брака, заключенного по любви или страсти.

– М-мне нужно подумать, – заикаясь, произнесла она.

Он кивнул.

– Это не то решение, которое следует принимать легкомысленно, но если ты согласна, мы должны действовать немедленно. – Он слегка покраснел. – У меня есть два наследника, а также Лани, поэтому нам не нужно заводить детей, если ты этого не хочешь. Ты можешь остаться в этих комнатах.

– После первой ночи, – хрипло прошептала она. – После того, как это будет закреплено.

Это должен был быть только Алекс.

Румянец Беннета стал еще глубже.

– Да.

Сальвия посмотрела на оружие в своих руках, внезапно испугавшись, что на нем есть личная метка. Король подошел ближе и указал на место на рукояти. Оно было пустым, как и место на ее кинжале для буквы «К», которой там никогда не будет.

– Я вырежу здесь свое имя, но только после твоего согласия, – сказал он. – Если ты не согласишься, он все равно останется у тебя.

Она задрожала всем телом.

– Я обдумаю все, что ты сказал.

Беннет подошел к ее лицу и обхватил его своими теплыми руками.

– В качестве моей королевы, нет ничего, что я не дал бы тебе, если бы ты попросила, – сказал он.

Слова все еще не приходили, но король, казалось, понял.

Он наклонился и поцеловал ее в лоб.

– Спокойной ночи, Сальвия Птицеловка.

После ухода Беннета Сальвия несколько минут стояла не шевелясь.

Он хотел, чтобы она стала его королевой.

Он не любил ее, и это радовало, но она не могла игнорировать то, что он еще сказал.

По всем стандартам, это была хорошая партия с огромным потенциалом. Они вступали в брак, зная, что он никогда не перерастет в любовь, но они были совместимы как друзья, и дети были не нужны. Даже Дарнесса, которая дергала за ниточки власти в браках по всей Деморе, не смогла бы спланировать более удачный политический союз.

Сальвия закрыла глаза и прижала хариш к груди. Даже организовав несколько удачных браков за время работы свахой, она никогда не думала о том, чтобы выйти замуж за человека, которого не любила, а Беннета она не любила.

И все же она задумалась об этом.

Алекс, прости меня.

И что это будет за жизнь? Конечно, не ужасная. Беннет никогда не стал бы злоупотреблять ею или плохо обращаться с ней.

Но Алекс.

Она была бы сестрой Лани и матерью Резы. Она могла бы иметь собственных детей и воспитывать их вместе с детьми Лани, но это был бы ее выбор.

Но Алекс.

Солдаты жертвовали своим комфортом, общением с семьей, а иногда и самой жизнью ради блага многих тысяч незнакомых людей. Возможно, у нее не было навыков борьбы за мир на поле боя, но это она могла сделать.

Алекс. Алекс. Алекс.

Алекс был мертв.

Он умер за нее. Как она могла даже подумать о том, чтобы предать его вот так?

Когда я снова и снова говорю, что хочу, чтобы ты была моей, это только потому, что я уже полностью твой.

Она никогда не сможет никого полюбить так, как любила его, но Алекс не хотел, чтобы она растрачивала себя впустую, оплакивая и скучая по нему так сильно, что могла бы и умереть.

Он умер, чтобы она могла жить.

Ее руки сжались вокруг рукояти меча.

Алекс.

Я твоя.

Я твоя.

И всегда буду.

Текстурированная рукоять больно вдавилась в ее ладони, и она подавила рыдание.

Но тебя больше нет.