Текст книги "Руины предателя (ЛП)"

Автор книги: Эрин Бити

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 23 страниц)

Его выражение лица стало еще более удивленным, когда она подняла голову.

– Они говорят на казмуни?

Четыре дня, проведенные среди людей пустыни, улучшили ее грамматику, произношение и словарный запас, и она понимала гораздо больше, чем могла сказать, но этого было недостаточно.

– Очень мало, – ответила она.

– Мой друг скромен, – сказал Дэрит, и Сальвия покраснела не столько от комплимента, сколько от того, что он назвал ее своим другом.

Глаза короля не отрывались от ее глаз.

– И женщина. – Теперь он оглядел ее с ног до головы.

Сальвия слегка скрежетнула зубами и напомнила себе, что казмуни не считают вежливым обращаться напрямую к тому, с кем они не делили воду.

Словно вспомнив об этом, король сделал жест влево, и появился слуга, держа в руках серебряный поднос с чашей и кувшином. Спокойно взяв чашу, он налил в нее воды и, протянув ей кубок, посмотрел прямо в глаза, после чего сделал долгий глоток. Сальвия сделала дрожащий шаг вперед и приняла чашу, не разрывая зрительного контакта. Дэрит описывал большинство встреч как непринужденные, но когда человек впервые встречался с королем, все формальности были соблюдены.

Закончив, король Казмуни не потянулся за кубком, что, по словам Дэрит, означало, что она должна передать его Николасу. Это также означало, что к принцу будут обращаться только через нее, но она была рада, что они считают ее более высокопоставленной. Николас сделал глоток и передал его обратно Сальвии, а она предложила его обратно королю.

Король поставил чашу на поднос и протянул ей руки ладонями вниз.

– Я приглашаю вас в свой шатер, – официально сказал он. – Я – Бэннет, седьмой из этого имени.

Сальвия с опаской протянула руки, подставив под них пальцы, и он нежно сжал их.

– Меня приветствуют, – неловко сказала она, надеясь, что это сработает. – Меня зовут Сальвия Птицеловка.

Король с трудом произнес ее имя так же, как Дэрит, но потом сдался и отпустил ее руки.

– Мне жаль, что я не могу произнести его правильно.

– Ничего страшного. – Она протянула руку принцу. – Это Николас Бродмур, – сказала она, назвав фамилию своего дяди. Беннет коротко сжал одну из рук принца и отступила назад.

Что теперь?

Желудок Николаса громко заурчал, и король улыбнулся.

– Да. Думаю, нам стоит поесть.

ГЛАВА 67

За столом могли бы разместиться шестеро, но их было только четверо. Сальвии было предложено сесть по левую руку от Беннета, Николас – рядом с ней, а Дэрит – справа от короля. Эти двое мужчин вели себя непринужденно и комфортно друг с другом. Было очевидно, что они близкие друзья, и она была рада, что помогла Дэриту и Маламину бежать.

Дэрит рассказал о своей миссии, хотя Сальвия понимала лишь отдельные слова. Отчет был очень обстоятельным, и Беннет ел и задавал вопросы, изредка бросая взгляды на Сальвию и Николаса.

– Сальвия дала мне вот это, – сказал Дэрит, теперь уже медленно, чтобы ей было понятнее. Он достал ее кинжал и протянул его Беннету. – В знак дружбы и для помощи в нашем побеге.

Король принял нож и размотал кожаные полоски на рукояти. Такие же, как на ноже Алекса, она использовала для перевязки запястья Николаса, так что теперь было очевидно, что кинжалы подходят друг другу. Бэннет провел большим пальцем по золотому знаку.

– «Сальвия Птицеловка»-, – сказал он, сопоставляя ее имя с буквами.

Оставалось место для буквы Q, но сейчас ее там не было. Еда во рту вдруг приобрела вкус пепла.

– Не думаю, что она знает, что это значит, – сказал Дэрит.

Взгляд Сальвии метался туда-сюда между двумя мужчинами. Какой неведомый обычай она нарушила?

Беннет выглядел забавным.

– Полагаю, вы не согласитесь, – сказал он.

Дэрит усмехнулся.

– Нет.

Король повернулся к Сальвии, подавляя улыбку, которая достигла его глаз.

– Если вы дарите оружие, значит, вы друзья. – Он протянул кинжал. – Подарок с твоим именем, как этот, предполагает брак.

Сальвия поперхнулась, рассыпав крошки по тарелке. Николас бил ее по спине, пока кашель не утих. Когда она наконец смогла вздохнуть, то выпила всю воду из своей чашки, чтобы не смотреть ни на Дэрита, ни на короля.

Беннет вернул ей кинжал.

– Не спрашивай, – сказала она в ответ на растерянный взгляд Николаса. Сальвия с пылающим лицом закрепила оружие на поясе. – Мне предстоит многое узнать о Казмуне.

– Как и мне предстоит многое узнать о Деморе, – ответил Беннет. Он сделал задумчивую паузу. – Ты знаешь какие-нибудь другие языки? – спросил он на кимисарском.

Прежде чем она успела подумать, что ответить, Николас вскинул голову, его глаза расширились, выдавая себя. Сальвия сделала еще один медленный глоток воды из чашки, которую наполнил Дэрит.

– Да, знаю, – сказала она на кимисарском.

– Я так понимаю, никто не спрашивал, – сказал Беннет, взглянув на Дэрита, который выглядел потрясенным. – И это было не то, что вы хотели бы раскрыть.

– Я предпочла не говорить об этом, – ответила она.

– Мудро и храбро.

Она почувствовала, что снова краснеет.

– Я не знаю всего, что мой друг рассказал вам обо мне, но я не считаю себя ни мудрой, ни храброй.

– Уверяю вас, он не сказал ничего плохого.

Рот Сальвии искривился на одну сторону.

– Но не все из этого было хорошо.

Беннет усмехнулся.

– Хорошие люди скучны.

– Да, это так.

– Я уверен, что у вас есть много вопросов, – сказал Беннет. – Пожалуйста, задавайте. Я отвечу.

– Значит, я могу оказать ответную услугу?

Король язвительно улыбнулся.

– Конечно.

– Мы ваши пленники?

Он покачал головой.

– Нет, вы мои гости.

Она не была готова поверить ему.

– Что вы собираетесь с нами делать?

– Этого я еще не решил, – сказал он. – Я еще не понимаю, что означает ваше присутствие. – Она слегка напряглась. – Но если вы захотите уйти, я вас не остановлю.

Это мало что значило, учитывая, что между ней и домом была пустыня.

– Я благодарю вас за гостеприимство.

– Теперь я могу задавать вопросы?

Она кивнула.

– Пожалуйста… только сначала скажите, как я могу вас называть?

Беннет на мгновение задумался.

– Palandret (Паландред) – это традиционно. Но я не ваш король. Не вызовет ли это обиды?

– Нет, Palandret. (Паландред)

Беннет кивнул, затем перешел непосредственно к делу.

– Почему вы были в Казмуне?

Вопрос, несомненно, относился к обоим случаям, но Сальвия решила затронуть только второй.

– Мы убегали от нападения кимисаров. Мы спаслись, но они преследовали нас, и мы продолжили путь в Казмун по необходимости.

– Вы единственные, кто выжил после нападения?

Сальвия вздрогнула.

– Нет, выжило большинство.

Зеленые глаза переключились на Николаса.

– Зачем Кимисару нужен твой юный друг?

Желудок Сальвии подпрыгнул. Каким-то образом Беннет догадался, что Николас – ценный человек. Ее правая рука метнулась к рукояти одного из ножей.

Дэрит напрягся.

– Мой король, – прошептал он на казмуни. – Мне уже приходилось сдерживать ее.

Король, казалось, не боялся, глядя ей прямо в глаза.

– Если твой друг стоит того, чтобы за ним гнаться, стоит того, чтобы за него умереть, ты поймешь, что мне необходимо знать о его важности.

Слава Духу, Николас замолчал; это дало ей возможность подумать. Сальвия перебирала в памяти все случаи общения с Дэритом. Ничто из сказанного ею сейчас не могло противоречить тому, что он видел.

– Они хотели получить за него выкуп, – сказала она, начав с того, что, по ее мнению, было правдой.

Беннет кивнул.

– Но не ты.

– Нет.

– Значит, вы не брат и сестра? – Король взглянул на Дэрита.

Это был выход – видимо, Дэрит так и предполагал. Однако она представила принца под другой фамилией. Либо они не заметили, либо ее проверяли. Маловероятно, что казмуни знали, что означает ее ботаническое имя, или вообще знали, что шалфей – это растение, но это навело ее на мысль.

– Разные матери, – сказала она. – Он – наследник, а я – никто.

– Понятно. – Беннет, похоже, понял, что она говорит о своей незаконнорожденности. – И что же ему принадлежит?

– В основном, земля. – Круглая правда.

Король снова кивнул.

– Тогда почему вы с Никколазом были в компании солдат?

Сальвия должна была это предвидеть, но она не ожидала, что ее будут спрашивать на языке, которым она владеет. Она ломала голову над тем, что видел Дэрит, находясь в плену. Что он должен был узнать или заподозрить об Алексе и миссии в пустыне?

Алекс. Мысль о нем поразила ее как удар. Внезапно она не смогла думать ни о чем другом.

– Я учусь быть солдатом, – резко сказал Николас.

– Позволь мне разобраться с этим, Николас, – огрызнулась Сальвия на деморанском. Ее разум все еще словно увяз в грязи, но слова принца были как веревка, за которую она могла ухватиться и вытащить себя.

– Сальвия пробралась на мои тренировки, чтобы присматривать за мной, – продолжал он, ничуть не смущаясь. – Она всегда следит за мной, как будто я нуждаюсь в ее защите.

Теперь она жалела, что так хорошо научила его кимисару. Сальвия схватила его за неповрежденную руку, не отрывая взгляда от Беннета.

– Хватит, – прорычала она. – Ни слова больше, Николас.

– Понимаешь, о чем я? – сказал Николас. Она надавила на его запястье, и он захныкал, но в конце концов замолчал.

Сальвия безуспешно пыталась улыбнуться.

– У тебя есть младшие братья, Palandret? (Паландред)

– Нет, – ответил Беннет, зеленые глаза весело сверкнули. – Только сестра

Сальвия вернула руки на стол и заставила себя расслабиться.

– Не хочешь ли ты поменяться?

Король усмехнулся.

– Мы можем договориться.

Король Казмуни выделил для них место в своем шатре, что еще больше подчеркивало его отношение к ним как к гостям, но от Сальвии не ускользнуло, что это также означало, что они находятся под надежной охраной. Как только они остались одни, Сальвия схватила принца за локоть.

– Никогда больше так не делай, Николас. У меня есть причины не говорить им правду, и главная из них – твоя безопасность.

– Я знаю, просто у меня появилась идея, которая все объясняет. – Он озабоченно наморщил лоб. – А ты, кажется, задумалась.

Сальвия потерла лоб.

– Тебе повезло, – сказала она. – Нам повезло.

– Но ты должна признать, что я справился с этим довольно хорошо, – с гордостью сказал Николас.

Так и было. Принц спас их обоих, когда ее разум отказал. Она вздохнула.

– Только обещай в следующий раз сначала посоветоваться со мной, пожалуйста. Никаких сюрпризов.

Николас кивнул.

– Никаких сюрпризов.

Он уселся на одеяла и подушки, которые, судя по всему, должны были стать его кроватью, а Сальвия устроилась в отведенном для нее месте. У короля казмуни было отгороженное пространство на другой стороне палатки.

– Что ты думаешь о наших новых друзьях? – спросила она.

– Они мне нравятся, – ответил Николас. – Еда тоже неплохая.

– Поверь, ты это оценишь.

– Ты будешь спать сегодня?

Очевидно, он заметил, как мало она спала во время путешествия.

– Постараюсь.

– Хорошо. Ты выглядишь усталой.

Сальвия скривилась.

– Это хороший способ сказать, что я выгляжу как дерьмо.

Он усмехнулся, ложась и подтягивая к груди тканое одеяло.

– Да.

– Twerp. – Она опустилась на подушку и отвернулась, отстегнув от пояса нож, чтобы держать его под рукой.

Нож Алекса. Перед ее внутренним взором проплыл образ его напряженного от волнения лица, когда он вложил нож в ее руку еще в Теганне. Помни, чему я тебя учил. Он любил ее тогда, даже когда она отвергла его из гнева и злобы.

Его последние действия показали, что его любовь никогда не утихала. У нее никогда не будет шанса доказать, что ее предательство было вызвано любовью, дабы спасти от последствий его поступков.

Сальвия зажмурила глаза, сжимая в руке кинжал. Алекс погиб, защищая принца. Теперь оставалось только убедиться, что это было не напрасно.

ГЛАВА 68

Перед ним был огонь, свет пляшущего пламени проникал в сознание. Алекс с трудом открыл веки, которые были шершавыми, как песок. Во рту пересохло, но не так сильно, как в прошлый раз. На нем были только рубашка и бриджи, но и то, и другое было мокрым, как и волосы. Алекс перекатился на спину и застонал от боли в сотне сведенных судорогой мышц.

По обе стороны от него появились руки, и Алекс был слишком слаб, чтобы сопротивляться, когда они подняли его в сидячее положение. Что-то поднесли к губам, и вода – теплая, но благословенно влажная – хлынула в рот. Он с трудом сглотнул: заднюю стенку горла словно расплавили.

После нескольких глотков воду отняли, осторожно вылили на лицо, и Алекс наконец смог открыть глаза и увидеть. Была ночь, и он лежал в укрытии рощи деревьев. Перед глазами проплыли лица двух мужчин. Казмуни.

Судя по всему, он не умер. Но все же.

К его губам снова поднесли котелок с водой, и он инстинктивно попытался взять его ртом и присосаться к нему, чтобы вода пошла быстрее, но его оттащили.

– Remonda, – назидательно произнес один из мужчин.

Алекс не понял этого слова, но понял, что пить надо медленнее. Он кивнул, и вода вернулась. Через несколько минут ее унесли и уложили его, на этот раз на мягкую кучу чего-то.

– Еще, – умолял он. – Пожалуйста.

Они покачали головами и ушли, а вскоре на их место пришел третий казмуни с чашей в руках. Этот человек сел рядом с Алексом и терпеливо стал кормить его густой оранжевой жидкостью. В перерывах между ложками Алекс оглядывался по сторонам, насчитав десять человек, которые то подходили, то отходили от костра. По крайней мере, двое наблюдали за ним, как будто это была их работа, и все были вооружены кинжалами и кривыми мечами. Суп был приготовлен из каких-то тушеных фруктов, похожих на терпкие персики, когда она кончилась, Алекс понял, что хочет еще. Но несколько глотков воды – это было все, что ему дали.

Наевшись до отвала, Алекс опустил веки, желая уснуть – на этот раз по-настоящему, а не просто потерять сознание.

Последнее, что он почувствовал, это то, что его запястья были связаны.

Дважды до рассвета его наполовину будили и давали еще воды. Когда взошло солнце, Алекс снова чувствовал себя почти человеком.

В течение дня его кормили порциями терпкого отвара с причудливым травяным привкусом, который начал добавлять повар. Алекс был уверен, что пустынники знают толк в лечении его болезней. Самочувствие, конечно, улучшилось: судороги в мышцах прошли, пить хотелось меньше. К вечеру ему разрешили есть твердую пищу. После этого его отвели в бассейн с водой в центре деревьев, где ему разрешили помыться, по крайней мере, так хорошо, как он мог это сделать со связанными руками.

Рано утром следующего дня Алексу дали выпить столько воды, сколько он хотел, и немного густой каши, которую ели на завтрак остальные мужчины. Пришлось выпить свою порцию, а не пользоваться утварью, так как развязывать его не стали, хотя он и просил. С некоторым трепетом он наблюдал за тем, как они собирают лагерь. Заставят ли они его идти босиком и с голой головой или оставят здесь? Он не был уверен, что было бы хуже.

Потом Алекс увидел среди их вещей свой пояс с мечом. Он не помнил, успел ли снять его перед тем, как упасть. Но если они поняли, что это его, то меч был свидетельством того, что он воин. Неудивительно, что они ему не доверяли. Человек, которого он выбрал в качестве лидера группы, подошел, неся в руках кучу кожаной одежды. Они нашли его брошенную куртку и сапоги. Алекс удивился, как далеко он забрался без них.

Всем не терпелось уйти, и, к счастью, они развязали его не на долго, чтобы он смог одеться сам. Хотя он знал, что после километра ходьбы это не будет иметь значения, Алекс потратил немного времени на то, чтобы вытряхнуть песок из носков и дать передышку натертым запястьям. Прежде чем надеть головной платок, сделанный из рубашки Кассека, он оторвал от нее несколько широких полос ткани и обмотал ими запястья, после чего протянул руки человеку, ожидавшему, когда его снова свяжут. Политика деморанской армии не предполагала покладистого военнопленного, но эти люди спасли ему жизнь, и он был им благодарен.

Когда все было готово, ему вернули одну из фляг – пустую, чтобы наполнить ее, пришлось идти к роднику, – и он отправился навстречу восходящему солнцу.

ГЛАВА 69

Беннет разрешил Сальвии и Николасу свободно бродить по лагерю, но она знала, что за каждым их шагом следят. Первый день они провели, ориентируясь на местности и наблюдая за расставленными охранниками. В данный момент у нее не было желания бежать, но на всякий случай нужно было быть наготове. Все палатки были расставлены по порядку, и палатка Беннета была, безусловно, самой большой. Большинство из них были достаточно просторными, чтобы в них могли разместиться от четырех до шести человек, и, как правило, они были круглыми, вокруг центрального столба. Они расходились от озера, питаемого родниками, которое было круглым, но из-за волнения дюн площадь растений имела форму капли.

Вскоре после восхода солнца на второй день Сальвия и Николас стали свидетелями боевых учений казмуни. Они стояли на краю тренировочного круга и наблюдали за тем, как мужчины проводят спарринг без оружия. Сальвия с трепетом наблюдала за происходящим, бессознательно переставляя ноги на песке, имитируя стойки.

Беннет подкрался к ним сзади, но ее внимание было настолько сосредоточено, что она не заметила его приближения. Она повернулась и поклонилась, скрестив руки на груди и Николас последовал ее примеру.

Прежде чем король успел что-то сказать, она махнула рукой на пары в кольце.

– Это прекрасно, – сказала она на кимисарском, радуясь, что общий язык дает ей больше слов.

Его брови взлетели вверх.

– Прекрасно – это не то слово, которое я ожидал услышать.

Ее взгляд вернулся к бойцам.

– Движения плавные, как вода, но быстрые, как молния.

– Деморанский бой отличается?

– Я не могу сказать о вашем бое с оружием, но что касается этого, то да. Наши бои… тяжелее. Это понятно?

Беннет кивнул.

– Этот стиль мы называем ташайвар. Это примерно означает «удар кнутом» за его легкость, текучесть и скорость.

– Ташайвар, – повторила она. – Прекрасное имя. На этот раз она использовала слова казмуни.

Король вышел на тренировочный ринг и протянул ей руку.

– Хочешь учиться? – спросил он, тоже на своем языке.

Сальвия даже не колебалась. Беннет отвел ее на несколько шагов от Николаса и принял боевую позицию. Она встала рядом с ним и повторила его действия, а затем снова посмотрела на короля с нечитаемым выражением лица.

– Начнем, – сказал он.

Ее готовность учиться открыла в Беннете какую-то дверь. Он потратил целое утро, обучая ее основным позам и движениям ташайвара, а также словам, обозначающим их, и частям тела, которые они задействуют. Она также узнала, что такое «быстро» и «медленно», «острый» и «тупой», «вперед» и «назад», «в сторону» и некоторые другие.

Когда тренировка закончилась, Беннет повел их с Николасом по лагерю, давая ей все новые и новые казмунийские слова для обозначения увиденных вещей. Он был прирожденным учителем и не мог скрыть своего удовольствия от того, что помогает ей понять. Когда они остановились у загона для лошадей, Беннет объяснил, что скоро от оазиса останется только полустационарный загон. Сальвия молча предположила, что источник питается подземной рекой, текущей из горных снегов Катрикса на западе. Возможно, она же породила dremshadda – водный песок, с которым они столкнулись.

– Здешний источник – самый крупный и будет существовать еще несколько недель, – сказал он на кимисарском. – Но это не единственный источник, на который мы должны полагаться, чтобы пересечь пустыню.

– Куда ты отправишься дальше, Паландрет? – спросила она.

– В Остизу, столицу. Она находится во многих днях пути на юг и восток.

– А мы? – рискнула спросить она.

Он посмотрел на нее сверху вниз.

– Мне будет приятно, если вы поедете с нами в Остизу. Как мои почетные гости.

Почетные гости. Эфемизм для пленников. Именно такими были она и Николас, при всем том, что с ними хорошо обращались.

Она колебалась так долго, что Беннет заговорил снова.

– Дэрит может попытаться вернуть вас туда, где он вас нашел, если вы того желаете.

– Попытаться?

– По мере угасания источников дремшадда расширяется непредсказуемым образом, – пояснил король. – С каждым днем путешествие становится все опаснее.

Не столько высыхающие источники, сколько дремшадда делали пустыню непроходимой.

– Я бы не хотела просить Дэрита еще дважды рисковать ради меня своей жизнью, – сказала она серьезно.

– Настоящий друг так не поступит, – согласился Беннет. Король пытался создать впечатление, что они пойдут с ним по своей воле, но было ли это выгодно ему или им, она не знала.

В конце концов, это не имело значения. Другого выхода не было.

В глубине души она знала, что вернуться сразу будет почти невозможно, но Сальвия отвела взгляд, чтобы скрыть влагу, собравшуюся в глазах.

– Мы не настолько важны, чтобы быть почетными гостями, – сказала она наконец. – Но мы примем ваше гостеприимство.

Николас удалился от посторонних глаз и поглаживал нос пыльного гнедого. Беннет приблизился к Сальвии и понизил голос.

– Не бойся принять эту честь, Сальвия Птицеловка. Это для вашей защиты, но также и потому, что я считаю вас важной персоной.

Ее желудок скрутило от волнения.

– Насколько важным?

– Я давно хотел примирить наши народы, – сказал Беннет. – Я надеялся на посла или принца, с которым можно было бы начать переговоры, но я не стану тратить впустую то, что мне дано для работы.

Один из них у него уже был. Чтобы сменить тему, Сальвия жестом указал на лошадей.

– Ну что, поедем в Остизу?

Беннет кивнул.

– Мы не берем лошадей в дюны из-за риска дремшадда. Люди достаточно легки, чтобы иметь шанс спастись, но лошадь может быть погребена по шею в считанные секунды. На юге земля более твердая. – Он оглядел ее с ног до головы. – Вы умеете ездить верхом?

– Умею, если только лошадей научат аналогичному управлению.

– А Никколаз?

– Лучше, чем я, – сказала она. – Когда мы отправимся?

– Как только мой последний патруль вернется с запада. Они уже задерживаются дольше, чем я ожидал, как тогда и Дэрит. – Беннет пристально посмотрел на нее. – Интересно, они тоже столкнулись с Демораном и Кимисаром?

И те, и другие, скорее всего, знали истинную личность Николаса. Вооруженные деморанцы могли разрушить тот невинный образ, который она пыталась создать вокруг себя и Николаса, но если патруль приведет Кимисара… Сальвия с тошнотворным чувством соскребла немного грязи – или крови? – с рукояти кинжала Алекса. Человек, которого захватил Дэрит, отказывался говорить. Сальвия подумала, захочет ли она заставить замолчать кимиcара, который будет говорить.

ГЛАВА 70

Путешествие на восток прошло в основном в молчании, насколько Алекс мог судить. Казмуни разговаривали между собой, но редко обращались к нему. Мили безлюдной пустыни и часы молчания не давали Алексу возможности сосредоточиться на чем-то другом, кроме своих мыслей, которые в основном были о ней. Он был уверен, что казмуни, за которыми следовала Сальвия, избежали бы тонущего песка.

Следов, которые он встретил, было около десяти, столько же, сколько и в этой группе. Алекс предположил, что обе группы были своего рода патрулями, а значит, направлялись в центральный лагерь или деревню. Поведут ли его туда же, зависело от того, какое присутствие в пустыне имеют казмуни. Он не мог себе представить, чтобы кто-то постоянно жил в таких суровых условиях, но то же самое он думал о крошечных горных деревушках высоко в Деморанском Катриксе.

Поздним вечером второго дня группа Алекса поднялась на большую дюну и посмотрела вниз на озеро с прозрачной водой, сияющее, как бриллиант, в центре зеленого моря в форме глаза. Казмуни начали спускаться с холма, и Алекс не мог не заразиться их энтузиазмом. Однако расстояние оказалось больше, чем казалось, и к тому времени, когда они достигли его, наступила ночь. Вооруженные дозорные встретили их примерно за милю, сцепив руки и приветствуя как друзей. Никто не обращался к нему.

Половину оазиса занимал лагерь, который Алекс сразу определил как военный и непостоянный по своей природе. Почти все, мимо кого они проходили, хотели поприветствовать людей, с которыми он путешествовал, как будто ждали их. Каждый раз, когда они останавливались, Алекс оглядывался по сторонам, наблюдая за происходящим и ища следы Сальвии или Николаса. Большинство из десяти отделились и исчезли в море полотнищ, но Алекса направили к большому шатру, стоявшему в центре. Судя по всему, сейчас он встретится с командиром лагеря.

Площадка внутри была устлана коврами и тепло освещена фонарями, хотя воздух был прохладным. С низкого столика, за которым, судя по подушкам вокруг него, недавно ужинали четыре человека, убирали еду. Палатка была достаточно большой, чтобы вместить многих, но в ней имелась только зона отдыха с несколькими подушками. В одной из секций, отделенной от других занавесом, двигался слуга, готовя что-то похожее на кровать. Кроме слуг, никого не было видно. Несколько минут он и двое из тех, кто его нашел, ждали.

Алекс уже почти засыпал на ногах, но не проявлял слабости, спрашивая, можно ли присесть. Наконец в шатер вошел высокий мужчина, и все присутствующие прекратили свои занятия и поклонились. Как и казмуни, приведший Алекса, этот человек носил один изогнутый меч. Если он был похож на остальных, то в его одежде было спрятано еще несколько небольших орудий.

Человек, которого Алекс определил как лидера группы, поклонился и затем в течение нескольких минут быстро говорил. Делал доклад.

Пока его игнорировали, Алекс изучал стоящего перед ним высокого мужчину. В своей жизни он знал достаточно королевских особ, чтобы узнать принца, даже без изысканных атрибутов шатра. Украшенные драгоценными камнями меч и ножны были не просто украшением – их качество говорило о том, что они были изготовлены для тяжелого и частого использования. Его одежда была хорошо сшита, но свободной и немного влажной. С его непокрытых черных волос капала вода, как будто он пришел после мытья. Алекс подумал об озере и понадеялся, что ему еще представится возможность побывать там.

Когда доклад был закончен, принц шагнул к Алексу, чтобы посмотреть на него. Алекс встретил непоколебимый взгляд его зеленых глаз. Страх был естественным в его ситуации, но его не следовало показывать.

– Один вооруженный кимисарец в моей стране – это любопытно, – сказал мужчина на кимисарском языке. – Два – это уже тревожный сигнал.

Алекс понял, что его удивление отразилось на лице. Он не ожидал, что сможет общаться не только жестами и несколькими заученными фразами. В записях Сальвии в его куртке было много переведенных казмунийских слов, но за последние два дня он так и не решился их достать.

Кроме того, казмуни приняли его за кимисарца, и он был не единственным, кого они нашли.

Мысли Алекса неслись вскачь. Кимисар, напавший на лагерь норсари, носил деморанскую одежду. Если бы казмуни захватили другого кимисарца, то его цвет лица, одежда и оружие были бы похожи на те, что были у Алекса. Предположение о том, что он тоже кимисар, было естественным. Однако Сальвия и принц Николас были одеты совершенно по-разному: она – в длинную тунику, он – в форму оруженосца, и оба они были светлокожими и светловолосыми.

– Зачем ты приехал в Казмун? – спросил принц.

Независимо от национальности Алекса, казмуни считали его угрозой. Если он сейчас назовет себя Демораном, это может вызвать у казмунского принца подозрения в отношении Сальвии и Николаса, когда они прибудут. Если они прибудут. Алекс также боялся, что его узнают как деморанского солдата, который проник в Казмун и похитил двух человек.

Алекс отвел взгляд. Сказать что-то не то может быть смертельно опасно, и не только для него. Лучше было отстраниться от Сальвии и Николаса, по крайней мере, пока. Угрюмый и молчаливый, таким он и будет.

Принц тяжело выдохнул и произнес несколько слов на своем языке. Алекс наполовину ожидал, что его ударят, но его лишь развернули и вывели. Его отвели в шатер, расположенный неподалеку от большого, где на ковре с одной стороны лежал еще один человек, руки и лодыжки которого были скованы цепями.

Казмуни отобрали у Алекса флягу и снова обыскали его на предмет оружия, так и не найдя страниц книги Сальвии, засунутых в подкладку его куртки. Он не знал, конфискуют ли их, но у него не было желания это выяснять. Веревки с его запястий были сняты и заменены кандалами, как у другого человека. Они были немного свободнее на натертых местах и позволяли развести руки на несколько сантиметров.

После того, как он был закреплен, Алекс и другой мужчина остались одни, что показалось ему небрежным, но его цепи были прикованы к земле, а снаружи лагерь кипел активной деятельностью. Ему будет трудно сбежать, даже с помощью отмычки, которую он держал в подошве одного из своих сапог. А если он и сбежит, то куда?

Алекс переместился на коврик, который ему дали, и присмотрелся к другому мужчине. Волосы у него были черные, как у самого Алекса, а цвет лица такой же загорелый, хотя это было трудно определить, настолько он был грязен. Алекс подумал, что выглядит он не хуже. Одежда на нем была деморанского стиля с военной атрибутикой. Нетрудно было догадаться, что это другой кимисарец, которого они подобрали.

Сине-серые глаза мужчины были затуманены лихорадкой.

– Где они тебя нашли? – спросил он по-кимисарски.

– В песках. Ты? – Алекс ответил на том же языке.

– Возле реки. Они появились из ниоткуда. – В его глазах вдруг появилась надежда. – Почему ты был в пустыне? Капитан послал тебя за мной?

Мужчина предположил, что Алекс был из того же отряда, а значит, кимисары либо были многочисленны, либо мало работали вместе.

– Нет, – сказал он. – Я выслеживал принца. Но я его потерял.

Мужчина уставился на крышу палатки, которая колыхалась от ветра пустыни.

– Надо было остаться в той горной деревне, – вздохнул он. – У меня была еда, была работа. Может быть, когда-нибудь у меня появилась бы девушка.

– Я слышал, что в прошлом году через Йован проходила группа кимисар… Они совершили несколько набегов и исчезли.

– Так вот где ты был? – спросил Алекс. – В горах?

Он кивнул.

– Все девять месяцев. Больше никого не видел, пока капитан не созвал нас. А ты?

Теперь все приобретало смысл. Кимисары оказались в ловушке не по ту сторону гор, поэтому они рассеялись и спрятались среди населения.

– Я немного побродил. Зимовал в долине. Больше никого не видел. – Алекс откинулся на шест палатки и указал в сторону мужчины. – Что с тобой случилось? – Его одежда была выстирана, но явно пропиталась кровью.

– Это случилось, когда они меня поймали, – мрачно ответил кимисарец. – Больно, но кровотечение наконец-то остановилось.

– Могу я посмотреть? – Алекс придвинулся ближе, и мужчина, пожав плечами, расстегнул куртку и поднял рубашку. Из сочащейся раны на боку исходил тошнотворно-сладкий запах. Алекс покачал головой. – Выглядит плохо. Думаю, там инфекция.