Текст книги "Последний в списке (ЛП)"
Автор книги: Эми Доуз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 26 страниц)
ГЛАВА 18
Макс
Виски обжигает язык, пока держу янтарную жидкость во рту и наблюдаю за тем, как мой брат Колдер сдает очередную партию карт для нашей ежемесячной встречи по техасскому холдему13. Его покрытые чернилами руки стремительны, когда он сдает мне, двум другим нашим братьям, а также Джошу и Дину, которые присоединяются к нам каждый раз, когда наступает моя очередь принимать гостей.
Еще один человек, который присоединился к нам сегодня – это крошечный человечек, усердно работающий над тем, чтобы забрать все наши деньги этим вечером.
Эверли сидит во главе стола, свесив ноги с края стула, с натянутой бейсболкой Люка задом наперед на светлых волосах. Она выглядит так же, как Кассандра вчера вечером в своей мастерской, и я не могу не заметить, как сильно они обе, кажется, перевоплощаются друг в друга этим летом.
Эверли хватает горсть попкорна, пока Люк в двадцатый раз объясняет ей правила.
– Но дядя Люк, почему я не могу видеть карты в середине, прежде чем делать ставку? – спрашивает Эверли, высунув язык изо рта и выставляя две свои карты на обозрение всему столу.
– Потому что тогда это не будет азартной игрой, – говорит Люк, прижимая карты к ее груди и стараясь не смотреть на них. – Не показывай этим шулерам свои карты, иначе они заберут твои деньги.
Люк смотрит на меня с возмущенным выражением лица, и я пожимаю плечами.
– Это вы, ребята, попросили ее сыграть с нами. – Я смотрю на свой телефон и вижу, что уже девять часов. Обычно я позволяю Эверли не спать до десяти или одиннадцати по выходным, так что сегодня это будет долгая ночь карточной игры. Но она выглядит очаровательно, и я очень благодарен, что у меня есть братья и друзья, которые не возражают против ее присутствия. В конце концов, она – принцесса нашей группы.
– Ей нужно научиться искусству хорошего покер-фейса, – предлагает мой брат Уайатт, на его лице ничего нельзя прочитать. Уайатт – король покер-фейса. Думаю, что уединенный домик, в котором он живет в горах, вытравил из него ограниченные социальные навыки. То ли домик, то ли купленная им чертова коза по имени Милли превратили его в полноценного ворчливого горца, который больше не годится для светской компании.
Эверли его обожает.
– Дядя Уайатт?
Он ворчит.
– Скажешь мне, какие у тебя карты?
Он бросает на Эверли невеселый взгляд и качает головой.
Она выпячивает нижнюю губу.
Он тяжело вздыхает и поворачивает к ней свои карты.
– Вот почему она все время выигрывает! – Калдер срывается на крик, шлепая рукой по столу – его соревновательная натура сегодня в полном разгаре. – Это полная чушь.
Джош бросает свои фишки на стол, качая головой от зрелища моей семьи.
– Итак, все... делайте ставки.
Я соглашаюсь с ним и смотрю в окно в сторону гостевого дома, наверное, уже в двадцатый раз за сегодняшний день. На улице уже стемнело, и я вижу, что внутри горит свет. Время от времени сквозь окна вижу силуэт Кассандры и не могу не задаться вопросом, что она там делает. Думает ли о том, чтобы отправиться сегодня вечером на поиски «летней интрижки»?
Я внутренне стону. Такой вот разговор состоялся у нас в мастерской вчера вечером. Сначала я попал на какую-то извращенную версию порно-сцены. Не думал, что меня может завести женщина, занимающаяся деревообработкой. Но, увидев круглую задницу Кассандры, сгорбившейся над куском дерева, который она обжигала, в той кепке козырьком назад и прозрачных очках, я убедился в этом.
Черт... мне конец.
Сначала она говорит мне, что сексуально не удовлетворена, а потом упоминает, что ищет летнюю интрижку. К концу разговора я уже не знал чем все закончится! Уверен, что у большинства одиноких отцов не такие отношения с няней своего ребенка, но также уверен, что большинство отцов-одиночек не оставляют гребаных засосов на человеке, которого наняли присмотреть за своим ребенком на лето.
Твою мать.
После того как мы объяснились, я думал, что почувствую себя лучше, но тут она начала рассказывать о своих целях по поиску члена на лето, и теперь мой разум поглощен мыслями о ней с другим парнем.
– Почему ты все время смотришь на улицу? – спрашивает Дин, поправляя очки и глядя на свои карты. Джош оглядывается через плечо, чтобы посмотреть, что я могу там разглядывать..
– Просто смотрю на погоду, – бормочу я и возвращаю внимание к своим картам. Замечаю, что Люк смотрит на меня, и решаю игнорировать этого любопытного ублюдка.
Остальные за столом заканчивают делать ставки как раз в тот момент, когда раздается звонок в дверь. Я хмурюсь, гадая, кто бы это мог быть, ведь все, кого я ждал, уже здесь.
Открываю дверь и вижу, что на пороге стоит долговязая блондинка. Ее глаза некрасиво расширяются, когда она прислоняется к двери и мурлычет:
– Привет, Максимиллион.
– Мы знакомы? – с любопытством спрашиваю я.
Она смеется, а затем прочищает горло.
– Извини, я Дакота, подруга Кози. Я здесь, чтобы забрать ее.
Девушка протягивает мне руку, и я не могу не заметить, что она выглядит так, будто одета для вечернего выхода в город. Неужели Кассандра будет одета так же, как она?
Я качаю головой и отвечаю:
– Кассандра в гостевом доме.
– Не беспокойся! Я только что написала ей и сообщила, что здесь. Она сказала, что сейчас подойдет.
Позади меня раздается громкий спор, и Дакота с любопытством хмурится.
– Похоже, у тебя вечеринка, – говорит она, пытаясь заглянуть мне через плечо.
– Никакой вечеринки, просто вечер покера. Пожалуйста, проходи, – бесстрастно отвечаю я, отступая назад и направляя ее к столу в столовой, заваленному закусками, покерными фишками и картами.
– Что у нас тут? – говорит Дакота, опираясь рукой на спинку стула Уайатта.
Уайатт прячет от нее свои карты.
Колдер теребит рукава своей фланелевой рубашки и ухмыляется.
– У тебя есть деньги?
– Есть, но обычно я заставляю мужчину платить за меня, – отвечает Дакота, кокетливо подмигивая. – Возможно, это антифеминистично с моей стороны, но я считаю, что брать деньги у мужчины – это еще и способ трахнуть патриархат.
– Что такое патриархат? – вклинивается голос Эверли, которая возвращается за стол из туалета рядом с библиотекой.
Глаза Дакоты расширяются от ужаса.
– О, боже, мне так жаль! Я тебя не видела. – Она прикрывает рот и бросает на меня виноватый взгляд.
– Все в порядке, – отвечаю я, садясь в кресло и подмигивая своей милой малышке, которая тоже занимает свое место за столом. – Эверли знает, какие слова не для нее.
– Патриархат – это плохое слово, папочка?
На это я хмурюсь.
– Вроде того. Но это не совсем ругательное слово, так что можешь смело его использовать.
Колдер постукивает картами по столу.
– Хочешь, чтобы я сдал на тебя, Блондиночка? Мне тоже нравится трахать патриархат.
Она смеется.
– Не сегодня. Мы с Кози встречаемся с несколькими людьми, и я не хотела бы опоздать.
Девушка переводит взгляд на Эверли, которая теперь надела бейсболку Люка на лоб, низко надвинув ее на глаза. Изо рта у нее торчит лакричная конфетка, и она смотрит на свои карты так, словно собирается поставить на них свой ипотечный платеж.
– Так ты и есть та самая Эверли, – говорит Дакота, ее голос взволнованно повышается в конце. – Я много о тебе слышала.
Эверли смотрит на Дакоту, оценивающе оглядывая ее тело.
– До сих пор не знаю, что такое патриархат.
Затем раздается низкий голос Уайатта.
– Это социальная система, в которой мужчины имеют власть над всем в обществе, которое несправедливо угнетает женщин. – Его челюсть сжимается, и он добавляет: – Хотя тот факт, что я дал тебе определение, а не другая женщина в этой комнате, означает, что патриархат, к сожалению, укоренился в каждом из нас.
На мгновение за столом воцаряется тишина, после чего Эверли оглядывается на Дакоту и замечает:
– Классные туфли.
Дакота улыбается и смотрит вниз на свои босоножки с ремешками.
– Спасибо... Мне нравится твоя кепка.
– Это дяди Люка, – рассеянно отвечает Эверли. – А теперь... кто-нибудь может еще раз объяснить мне, что означают две буквы «А»? Это не число, поэтому я не знаю, что с ними делать.
За столом раздается стон, и несколько парней в разочаровании бросают свои карты.
Я гордо улыбаюсь.
– У Эверли случай везенья новичка.
– А может, это просто госпожа удача, – предлагает Дакота.
– Дакота. – Голос Кассандры раздается позади меня, когда открывается дверь в дом. – Я же просила тебя написать мне, когда будешь на улице, и я встречу тебя у твоей машины.
Дакота пожимает плечами.
– Я хотела познакомиться с ребенком, которого ты не перестаешь нахваливать.
В моей груди расцветает тепло от того, что Кассандра хвастается моим ребенком. К сожалению, это ощущение быстро гаснет, когда я поворачиваюсь и вижу наряд Кассандры.
Твою мать.
На ней длинная коричневая юбка, которая сразу же напоминает мне о той ночной сорочке, которая была на ней в тот вечер, когда разразилась гроза. Это была хлипкая вещица, которая легко могла бы слететь с ее тела, если бы я просто подул на нее. Уверен, я бы дошел до этого, но был слишком занят тем, что сначала атаковал ее языком.
Юбка имеет сексуальный разрез на боку, который расходится по ноге. Ткань отлично обтягивает бедра и попу, а в пару к ней надет черный облегающий топ с длинными рукавами, который ее пышная грудь отлично проверяет на растяжимость. Он укорочен и обнажает живот над высокой талией юбки. Интересно, надела ли она этот топ, чтобы скрыть отметину, которую я на ней оставил? Почему мой засос на ней вызывает эрекцию каждый раз, когда я думаю об этом?
Господи, какой же я гребаный извращенец.
– Ты няня? – Колдер отшатывается, его глаза чуть ли не вылезают из орбит. Я обвожу взглядом стол и замечаю, что большинство мужчин тоже таращатся на нее, и у меня сжимаются кулаки.
Туфли Кассандры на каблуках стучат по твердому дереву, когда она подходит к своей подруге.
– Да, я Кози. А ты?
– Я Колдер, – отвечает он, вставая и наклоняясь через стол, чтобы пожать ей руку. Ее грудь почти касается уха Уайатта, когда она протягивает ему руку. Колдер садится и показывает пальцем. – Этот ворчун – Уайатт... а это малыш Люк. Ты уже знаешь этих двух придурков?
Джош и Дин закатывают глаза и игнорируют моего несносного брата.
– Да, мы знакомы, – говорит Кассандра с улыбкой. – И я познакомилась с Люком на прошлой неделе. Рада вас всех видеть.
– Я тоже рад тебя видеть. Вас обоих. – Колдер одаривает Кассандру и Дакоту мальчишеской ухмылкой, которую мне очень хочется сбить с его лица. Он всегда чертовски кокетлив. Серьезно, куда бы мы ни пошли, если в поле зрения есть хоть одна женщина, он бросит ту, с которой приехал, и перейдет в режим трахальщика.
Его глаза переходят на мои, и он бросает на меня странный взгляд. Серьезно, какого хрена мои братья так смотрят на меня сегодня?
– Какие у вас планы на этот вечер, дамы? – спрашивает Люк, с любопытством поднимая брови. – Прогуляться по Перл-стрит?
– Да, мы собираемся, – отвечает Дакота, хватая Кассандру за руку. – Но сначала встретимся с парой парней, чтобы выпить. Небольшое двойное свидание. Давно на них не была.
– Им необязательно знать о наших планах. – Кассандра смеется, качая головой. Она выглядит смущенной, но не раздраженной.
А я раздражен.
Более того, я в полном раздрае.
Она не теряет времени даром и начинает охоту за летней интрижкой, о которой упоминала. И я не могу не задаться вопросом, хорошая ли это идея? Ради всего святого, мой засос все еще на ее теле.
– Это хорошо, что ты идешь на свидание, Кози, – раздается голос моей дочери, отрывая мой взгляд от тела Кассандры в этом наряде. – Ты говорила, что у тебя не было времени найти парня с тех пор, как переехала обратно в Боулдер.
Переехала обратно в Боулдер? А когда она уехала отсюда? И разве она ищет парня? Она сказала, что просто хочет летней интрижки. Какого черта? Откуда мой ребенок знает о жизни няни больше, чем я? Это я плачу ей каждую неделю.
Щеки Кассандры вспыхивают румянцем, когда она не моргая смотрит на меня.
– Мы просто идем выпить.
– Но это может перерасти в парня, и я думаю, что это здорово, – весело выпаливает Эверли, словно она в шаге от того, чтобы стать цветочницей на свадьбе Кассандры. – Теперь мне не придется искать тебе парня, как я делала для своей подруги Бруклин.
Какого хрена?
– Что ты знаешь о парнях? – Колдер выхватывает слова прямо у меня изо рта, когда все взгляды переключаются на моего ребенка.
Губы Эверли раздвигаются.
– Эм... – Она смотрит на Кассандру так, будто ищет спасения.
– Можешь просто сказать им, – шепчет Кассандра.
Волоски на моей шее встают дыбом.
– Что сказать?
Эверли выглядит явно виноватой.
– У меня есть парень.
– Кто? – рявкаем мы с братьями в унисон.
– Хилоу из соседнего квартала.
– Парень Фредрича? – спрашиваю я, и она кивает. – Ни в коем случае.
– Они не разговаривают, – вмешивается Кассандра, защищаясь поднятыми руками. Она встает рядом с Эверли, которая все больше и больше съеживается на своем месте. – Они не общаются, как парень и девушка. Его даже нет в контактах в ее детском приложении для обмена сообщениями. Я проверяла.
Медленно выдыхаю, чтобы успокоить беспокойство, которое выплеснулось на поверхность при мысли о том, что у моей одиннадцатилетней девочки есть парень. Она еще слишком мала для мальчиков. Если она начнет это делать сейчас, кто знает, чем это обернется для нее в старших классах.
– Ты уверена? – почти рычу я, бросая гневные взгляды на Кассандру за то, что она не рассказала мне этот забавный факт. Она пишет мне о кишечных расстройствах Эверли, но это не посчитала важным?
– Мы не разговариваем. – Эверли морщит нос, словно сама мысль об этом вызывает у нее отвращение. – Потому что... к черту патриархат! – Она высоко поднимает крошечный кулачок, и мне кажется, что у меня случился мини-инсульт.
Глаза Кассандры расширяются, когда она смотрит на меня.
– Я ее этому не учила.
– Это была я! – восклицает Дакота, поднимая кулак в воздух в знак солидарности.
Я обхватываю голову руками, в мыслях крутится все то, что навалилось на меня в течение пяти минут. Боже мой, я руковожу компанией с почти сотней сотрудников, но горячая няня и одна ночь покера с моим ребенком и у меня рябит в глазах.
– В любом случае... нам лучше поторопиться, – напевает Дакота, хватая Кассандру за руку и оттаскивая ее от стола, пока та машет рукой. – Не хочу опоздать на наше свидание.
Не думая, я встаю и спрашиваю:
– А как же твоя футболка? – Мой взгляд устремлен на Кассандру, а в ушах шумит кровь.
– Моя что? – Она с любопытством смотрит на меня, а потом на свою подругу.
Чувствую на себе взгляды всех присутствующих, но понимаю, что в этот момент я уже в полной заднице.
– Та майка, которую ты надела на днях у бассейна.
Между бровями Кассандры пролегает морщинка.
– Я не понимаю, о чем ты говоришь.
– Там было написано что-то о том, что ты встречаешься только с собой, – говорю я, выглядя полным идиотом, поэтому слабо добавляю: – Или что-то в этом роде.
Ее улыбка исчезает, и, клянусь, ее зрачки расширяются, когда Кассандра смотрит на меня в ответ. Ее голос звучит мягко, когда она отвечает:
– Это была просто футболка, мистер Флетчер.
Блядь. Блядь. Блядь.
ГЛАВА 19
Кози
Джефф Холсбург из старшей школы. Господи, никогда не думала, что увижу его снова. Мы вместе ходили на выпускной, и я помню, как решила подарить ему свою девственность в тот вечер, а потом запаниковала в последнюю минуту, потому что не была готова. У него даже не было шанса надеть презерватив.
К счастью, он оказался порядочным парнем. Но клянусь, я видела слезы в его глазах, когда он отползал от меня на заднем сиденье своего пикапа посреди кукурузного поля.
Оглядываясь назад, я жалею, что не занялась с ним сексом, потому что мой первый раз был с парнем, который сказал мне, что я толстая, после того как я с ним рассталась. Это одно из тех оскорблений, которые навсегда останутся с тобой, независимо от того, насколько сильно ты себя любишь.
Но если говорить о двойных свиданиях, то у Дакоты все срослось. Джефф, судя по всему, приехал домой на лето, чтобы отдохнуть от учебы на юриста в штате Юта. Он милый и немного робкий, как и в школе. Помню, мне самой пришлось пригласить его на бал, потому что у него не хватило смелости. Очевидно, парень надеялся сделать меня своей девушкой после выпускного, но когда у нас не случился секс, решил, что это означает, что он мне не нравится. Возможно, он был прав.
Парень, назначенный для Дакоты, был на несколько лет старше нас в школе и работает барменом в том месте, где мы сейчас сидим – старом добром пабе на Перл-стрит.
Не буду врать, я слишком разодета для этого места.
Но я люблю «Перл Стрит Паб». Это типичный дайв-бар с липким полом, потертыми кабинками, с головой гигантского бизона, висящей на стене, и разноцветными рождественскими гирляндами, которые горят круглый год.
Очевидно, мистер Манбун Рэндал заканчивает в десять и присоединится к нам на другом конце стойки, когда его сменят. Пока же я общаюсь с Джеффом и краем глаза наблюдаю, как Дакота делает селфи с Рэндалом, с которым она явно общалась раньше.
– Так Дакота сказала, что этим летом ты работаешь няней? – спрашивает Джефф, его карие глаза с любопытством смотрят на меня.
– Да. Это было весело. Ребенок замечательный.
– А что случилось с той большой корпоративной работой, на которую ты устроилась в Денвере?
Я улыбаюсь, потягивая через соломинку свой напиток.
– Просто захотела перемен. Приятно быть дома, правда? – Я перевожу разговор обратно на него. – Ты живешь у своих родителей?
Он слегка морщится.
– Боюсь, что да. Просто нет смысла тратить деньги на аренду, когда осенью мне снова придется вернуться к учебе. А ты тоже с родителями?
– Нет, я живу в гостевом доме парня, за чьим ребенком присматриваю.
– Гостевой дом? – Джефф хмыкает. – Парень, должно быть, богат.
О, если бы ты только знал, Джефф.
– Значит, еще один год в юридической школе, а потом ты будешь бороться с преступностью?
– Думаю, да. Сначала мне нужно сдать экзамен на адвоката.
– Ты всегда был таким умным в школе. Уверена, что у тебя все получится.
– Не таким умным, как ты, – со знанием дела отвечает Джефф.
Я смеюсь над этим замечанием и закидываю ногу на ногу, замечая, что взгляд Джеффа задерживается на моей ноге. Разочарование охватывает меня, когда я понимаю, что не испытываю того теплого чувства в теле, которое возникает всякий раз, когда Макс смотрит на меня.
Честно говоря, я не уверена, что кто-то когда-либо смотрел на меня так, как Макс. Он смотрит на меня, словно я какое-то чужеродное существо, которое он должен изучить, чтобы понять. И что еще хуже? Мне это нравится.
И это глупо, потому что я должна оставить Макса в прошлом. Он ясно дал понять о своих намерениях на прошлой неделе. К тому же, как сказала Дакота, женщины, наверное, бросаются на него каждый день. Он мог бы легко найти кого-нибудь, с кем было бы гораздо проще переспать, чем няня его ребенка. И, черт возьми, гораздо сексуальнее.
Я поправляю свой топ, внезапно почувствовав, что раскраснелась.
– Может, выпьем еще?
– Определенно, – отвечает Джефф, нервно подергивая ногой.
К сожалению, это похоже на повторение выпускного вечера, который не был счастливым для нас обоих.
ГЛАВА 20
Макс
Мое настроение заметно изменилось в течение всего вечера покера. Для начала моя дочь ушла с Уайаттом. Ей надоело играть в карты вскоре после ухода Кассандры и ее подруги. А потом Уайатт ни с того ни с сего спросил, не хочет ли Эверли помочь ему покормить утром из бутылочки его козочку Милли. Мы все называем Милли собачьей козой, потому что она ведет себя скорее как домашний питомец, чем как сельскохозяйственное животное. Это значит, что мой ребенок собрал сумку на ночь меньше чем за десять секунд.
Они уехали больше часа назад, и с тех пор мне нечем отвлечься от своих ядовитых мыслей, так что я просто размышляю о том, что Кассандра ушла на гребаное свидание. А еще я теряю кучу денег, потому что слишком отвлекаюсь, чтобы обращать внимание на свои карты.
– Макс, в чем дело? – рявкает Джош, отрывая мой взгляд от места на столе, в котором я прожигаю дыру.
– Ничего, все в порядке, – отвечаю я, хмуро глядя на него.
Джош смотрит на Дина. Раньше эти двое ненавидели друг друга, когда Дин предложил стать отцом ребенка Линси, вместо Джоша, настоящего отца ребенка, но теперь они, похоже, в сговоре друг с другом. Мне это не нравится.
– Тебя беспокоит что Эверли поехала к Уайатту? – спрашивает Дин, задумчиво наблюдая за мной. – Его дом находится как бы в глуши, верно?
– Да, но меня это не беспокоит. Эверли там нравится.
– Тогда что с тобой не так? – спрашивает Колдер, вздергивая брови, словно уже знает ответ.
– Давай сыграем еще одну партию. Кто сдает?
– Ты, – отвечают они все в унисон.
Закатив глаза, я беру колоду карт и начинаю агрессивно ее тасовать. Кассандра отсутствует уже больше часа. Если бы это было неудачное свидание, она, скорее всего, уже была бы дома, верно? Мой дом находится недалеко от центра города. В лучшем случае в пяти минутах езды на такси. Может, ее нужно подвезти? Я давно не пил виски, так что мог бы заехать за ней. Может, мне стоит написать ей, чтобы убедиться, что она в безопасности? Она живет на моей территории, так что я несу за нее ответственность.
Я: Тебя подвезти домой?
Задерживаю дыхание, когда вижу, как появляются пузырьки при наборе текста, а затем мгновенно сдуваются и исчезают. Я смотрю на свой телефон, пытаясь снова перетасовать карты, и ругаюсь, когда карты выскальзывают из моих рук и падают на пол.
– Черт, – рычу я, отодвигая стул, чтобы поднять их.
– Господи, я больше не могу на это смотреть, – ворчит Люк с дальнего конца стола. – Ты едва ли был в порядке, пока няня не ушла, а с тех пор просто сходишь с ума. Просто признай это уже.
– Что признать? – Я хватаю карты и бросаю убийственный взгляд на младшего брата.
– Что ты хочешь трахнуть няню! – подначивает Колдер.
– Хватит, – рявкаю я, снова роняя карты на пол. – Прояви немного гребаного уважения, придурок.
У меня дрожат руки, когда я поднимаю карты и представляю, как она смеется над шуткой какого-то парня. Молодые парни в Боулдере – придурки высшего сорта. Это истории успеха в Instagram, которые любят бегать трусцой, притворяются, что им нравится индийский пейл-эль, и у них, скорее всего, есть собака, на которой они помешаны. В общем, как Дин, мать его, Мозер.
Он мой друг, не поймите меня неправильно, но он владеет сценой Боулдера, как никто другой. А мужчин здесь больше, чем женщин, примерно на пять процентов, так что, если «свидание» Кассандры не сработает, я уверен, что все, что ей нужно будет сделать, это развернуть свой барный стул, чтобы найти другого придурка, который утверждает, что любит бранч.
У меня на лбу выступает капелька пота, когда я сажусь и замечаю, что все смотрят на меня.
Джош первым нарушает тишину.
– Я предвидел это еще в первые выходные. Ты был слишком заинтересован в ее предыстории. Почти одержим.
– Я не был одержим. Я был раздражен, потому что она чертовски скрытная. Она сводит меня с ума. – С досадой бросаю карты на стол.
– Что-то уже произошло, не так ли? – Дин наклоняется вперед и пристально смотрит на меня.
Я сжимаю челюсть и обдумываю последствия ответа на этот вопрос. Рассказать им, что я накинулся на Кассандру в гостевом доме – не лучший вариант для меня. Но эти безумные мысли никуда не денутся, а если я и могу кому-то доверить эту тяжелую ношу, так это мужчинам за этим столом.
Проведя рукой по волосам, я бормочу:
– Я остановился, пока не зашел слишком далеко. – И живу в постоянном состоянии сожаления, которое обычно заканчивается стояком после того, как я мысленно воспроизвожу каждую секунду той ночи.
Они все издают понимающие звук.
– И ты позволил ей пойти на двойное свидание с Блонди? – Колдер указывает большим пальцем через плечо. – Ошибка новичка, чувак.
– А что я должен был сделать? Ударить ее по голове и оттащить за волосы в свою спальню? Она няня моего ребенка.
– И что? – серьезно спрашивает Дин. – Я был инвестором в пекарню Норы, и посмотри, что из этого вышло.
– То, что есть у вас с Норой – это не то, чего я хочу от Кассандры. – Не хочу этого ни с одной женщиной. Сжимаю шею сзади и вздыхаю. – Я просто... не могу выбросить ее из головы. А вчера вечером она сказала, что ищет летнюю интрижку, и с тех пор я не могу блядь ясно мыслить.
– Если она сказала, что ищет летнюю интрижку, значит, давала тебе зеленый свет, чувак, – со знанием дела заявляет Колдер.
– Не хочу с ним соглашаться, но это так, – подтверждает Джош. – К тому же она не молоденькая девчонка, только что окончившая колледж, которой ты пользуешься. Она взрослая женщина с жизненным опытом. Черт, она закончила колледж в девятнадцать лет.
Я встречаюсь взглядом со своим лучшим другом, чьи слова никогда не воспринимаются легкомысленно. Джош – человек без обиняков и не уклоняется от конфликтов. Если он считает, что кто-то лукавит, то так и скажет ему в лицо.
Так что тот факт, что он не считает, что с моей стороны было бы глупо преследовать женщину, присматривающую за моим ребенком на лето, дает мне проблеск надежды, в которой я отказывал себе последние двадцать четыре часа. Черт, может быть, даже последние три недели.
Кассандра Барлоу поглотила все мои мысли своими пышными изгибами, тропическим ароматом и безумной способностью делать интересными даже самые обыденные задачи. Может быть, если трахну ее, то смогу преодолеть эту боль в теле и снова почувствовать себя самим собой.
Дин смеется, глядя на свой телефон.
– Нашел.
– Что нашел? – спрашиваю я, нахмурив брови.
Он поворачивает экран, чтобы показать мне историю из Instagram, в которой Кассандра и Дакота выпивают в баре. С ними двое парней, и они все смеются, когда Кассандра начинает давиться и шлепает высокого парня с длинными каштановыми волосами, завязанными в пучок, за то, что он заставил ее выпить шот. Я сужаю глаза, чтобы присмотреться и узнать место, где они находятся.
– Высший пилотаж, чувак, – говорит Колдер, склоняя голову перед Дином, словно одаривая его великой честью.
– Обычное дело. – Дин поправляет очки и поворачивается ко мне. – Теперь вопрос только в том, что ты будешь делать с этой информацией?
Я обвожу взглядом всех, кто сидит за столом и выжидающе смотрит на меня. Никогда раньше меня не вдохновляло преследование женщины. На самом деле, мне редко приходится даже пытаться добиться интересующих меня женщин. Идти в бар, где она находится, было бы просто безумием. Но, возможно, странности Кассандры пробуждают мои странности.
Я пихаю свои фишки в центр стола.
– К черту. Я в деле.
