Текст книги "Последний в списке (ЛП)"

Автор книги: Эми Доуз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 26 страниц)

– Черт, – снова рычит он, прерывая наш поцелуй, чтобы развернуть меня.

Он прижимает меня передней частью к столу и наваливается на меня, чтобы вдавить твердый член в мою задницу. Я раскидываю руки, чтобы удержаться на ногах, когда наши тела сталкиваются друг с другом, и моя фантазия почти становится реальностью.

Клитор пульсирует, и я чувствую, как трусики становятся все более влажными с каждым толчком его бедер. Этого недостаточно. Я хочу, чтобы он был во мне, чтобы был на мне, чтобы пробовал меня на вкус. Хочу попробовать его на вкус. Хочу разорвать себя на множество кусочков, чтобы каждая гребаная часть этого происходила со мной в одну и ту же секунду.

Я убираю его руку со своего бедра, чтобы направить ее к моему центру. Макс ласкает меня через шорты, и ткань становится влажной от моего возбуждения, пока я двигаю тазом, принимая его толчки.

Громко застонав, он прижимает голову к моей спине и склоняется надо мной, обдавая мое тело своим теплом, продолжая ласкать клитор. Непристойный, недозволенный характер того, что мы делаем полностью одетыми, почему-то кажется более возбуждающим, чем если разденемся догола и трахнемся на пилораме.

С моих губ срывается тоненький вскрик, когда я чувствую, как парень кусает меня за плечо, и этот звук словно возвращает его к реальности, потому что Макс отдергивает руку и отступает назад.

– Черт, – рычит он и проводит обеими руками по волосам. – Черт, я снова тебя укусил.

– Все в порядке, – выдыхаю я со смехом, глядя на уже покрасневшую отметину.

Я чувствую, как теряю его тепло, когда он отодвигается от меня и начинает вышагивать взад-вперед, его эрекция болезненно очевидна.

– Господи... Эверли все еще не спит. Она могла войти.

Я пытаюсь перевести дыхание, поправляю майку, а затем скрещиваю руки на груди.

– Мне очень жаль. Я не знаю, что случилось.

– Ты. Вот что случилась, – огрызается он, его лицо выглядит почти сердитым.

– Ты думаешь, это моя вина? – восклицаю я, мое возбужденное состояние быстро гаснет. – Я уверена, что ты первый дотронулся до меня.

– Это было после того, как ты, блядь, превратила меня в призрака, – заикается он, выглядя более расстроенным, чем я когда-либо видела его.

Мое лицо искажается в замешательстве.

– Я не игнорировала тебя! Я писала тебе весь день.

– Не такой призрак, ты... Патрик-Суэйзила меня. – Он жестикулирует руками, словно обхватывает кого-то у гончарного круга.

Я раздраженно фыркаю.

– Ты не можешь превратить человека в глагол.

Макс снова начинает вышагивать, его дыхание сбивается в груди, когда он указывает между нами.

– Это не работает, Кассандра.

Моя грудь сжимается от зловещих слов, которые он только что произнес. Я прижимаю руку к сердцу в слабой попытке успокоить ужас, нахлынувший на меня при мысли о том, к чему все это приведет. И стараюсь не заплакать, когда спрашиваю:

– Ты хочешь, чтобы я уволилась?

Макс останавливается, вена на его лбу гневно пульсирует, когда он смотрит на меня.

– Нет! Черт... Я не могу потерять... Эверли не может потерять тебя, – бубнит он.

Я упрямо хмурю брови.

– Что ж, хорошо, потому что я не собираюсь уходить.

– Но это напряжение... невыносимо. – Он тяжело выдыхает, и его плечи опускаются. – Мы не можем снова потерять контроль, особенно когда Эверли рядом.

– Согласна. – Я сглатываю комок в горле и стараюсь не показывать своего разочарования. – Мы не можем позволить этому случиться снова.

– Или... – начинает Макс, потирая затылок, явно погруженный в раздумья. Он нервно смотрит на меня. – А что, если мы все-таки позволим этому случиться снова? Что, если позволим этому происходить столько, сколько нам нужно? Что, если мы просто... вытрахаем это?

– Вытрахаем? – повторяю я, мое либидо снова вспыхивает из ниоткуда, как у распутной шлюхи.

Макс пожимает плечами.

– Да, то есть мы просто продолжаем это делать, но, может быть, с определенными правилами, с которыми оба согласимся, чтобы в этом была какая-то структура и порядок.

Я делаю паузу, чтобы обдумать это.

– Типа, ты хочешь, чтобы я подписала контракт?

– Господи, нет! Какого хрена? – Он снова выглядит сердитым.

– Извини… Я просто подумала о Кристиане Грее, и мое воображение разыгралось.

– Ясно.

Я нервно жую губу.

– Это что, извращение, которое нам нужно обсудить? – спрашивает он, внимательно глядя на меня.

– БДСМ? О, боже, нет! – Вся кровь приливает к моим щекам, когда моя фантазия беззвучно врывается на вечеринку, чтобы сказать: «Эй, девочка».

– Тогда ладно. – Он выглядит успокоенным.

Снова наступает тишина, прежде чем я предлагаю:

– Хорошо, значит, мы собирались обсудить правила... о каких правилах идет речь?

Макс кивает, его бровь нахмурены в глубокой задумчивости.

– Никаких перепихонов, пока Эверли не спит.

– Очевидно, – отвечаю я со смехом, а затем морщусь, потому что это буквально то, что чуть не произошло.

– Никакого... секса в доме, – говорит Макс. – Думаю, что главный дом должен быть границей, поэтому мы должны каждый раз делать это у тебя.

– Хорошая мысль. – Я серьезно киваю, понимая, что мой крошечный домик только что переименовали в «дом для секса». Добавляю к этому правилу: – И никаких ночевок.

– Правда? – Макс хмурится.

– Ну, мы же не можем просто оставить Эверли спать одну в Флетчобителе всю ночь.

– Ну да, конечно. – Макс качает головой, словно не может поверить, что эта мысль никогда не приходила ему в голову. – И я обязательно включу оповещение камеры наблюдения в ее комнате, когда приду, чтобы сразу же получить уведомление, если она встанет.

– В ее комнате есть камера?

Он смотрит на меня как на идиотку.

– По всему дому стоят камеры, Кассандра.

– Где?

Макс указывает на круглую штуковину в углу.

– Я думала, это пожарная сигнализация!

Он качает головой.

– О, боже, так ты, типа... видел все, что мы с Эверли делаем целыми днями?

Макс пожимает плечами, и я вижу, как уголок его рта подрагивает от улыбки.

– Какого черта! – восклицаю я, чувствуя, как в животе бурлит мощная смесь ярости и унижения. – Мне не помешало бы знать об этом. Боже... так ты видел...

– Танцевальные вечеринки? Да, я их видел. – Он сверлит меня взглядом, и на его губах появляется самодовольная улыбка.

– И...

– Когда ты поскользнулась на полу в купальнике, когда забежала внутрь, чтобы взять напитки для себя и Эверли? Да, видел. – Теперь его улыбка становится шире, обнажая идеальные белые зубы, и он делает шаг ко мне.

Провожу рукой по волосам, совершенно потрясенная тем, что он следил за мной целый месяц. Не ковырялась ли я в носу? Ужас!

– Иисус, Мария и Иосиф!

– Я смотрю не все... только те ролики, где движение зафиксировано более чем на шестьдесят секунд. И как только я начал доверять тебе, то в основном перестал смотреть. – Его улыбка сменяется досадой, поскольку ему не удается подавить тревогу, проносящуюся по моему телу.

– О, спасибо за это. – Я стону от ужаса перед тем, что он мог увидеть. – Это какое-то извращение с преследованием няни по камерам. Честно говоря, я не знаю, здоров ли ты психически, Макс. – Давайте признаем, что мы оба в полном дерьме, потому что, как бы я ни ужасалась, думая о том, что он мог увидеть... я также странно возбуждаюсь от этих сталкерских флюидов. Но только немного...

Он усмехается и качает головой.

– Кассандра, я богат и у меня большой дом. Неужели ты думала, что у меня не будет камер наблюдения?

Он прав.

Я качаю головой и возвращаюсь к текущей задаче.

– Итак, значит, только поздние ночные свидания, никаких перепихонов в Флетчобителе, никаких ночевок и... что еще? Мы ничего не упустили?

Челюстные мышцы Макса снова подрагивают, указывая на то, что мы очень многое упустили. Он опирается на стол и скрещивает руки на груди.

– Если мы это сделаем, то будем только мы, верно? Ты же не собираешься пойти погладить брови какому-нибудь другому чуваку в баре на этих выходных?

У меня отпадает челюсть.

– Это было всего один раз! Я просто хотел посмотреть, какие они на ощупь!

В его глазах пляшет веселье. Сексуальное веселье. Самое сексуальное из всех удовольствий.

– Ты не ответила на вопрос, – настаивает он, его глаза завораживают меня.

Я облизываю губы и стараюсь не улыбнуться ему в ответ.

– К счастью, у тебя очень красивые брови, так что думаю, мои потребности в ласке бровей будут полностью удовлетворены.

– Еще как будут, – почти рычит Макс, давая мне почувствовать энергию альфа-самца, поскольку он, очевидно, изо всех сил старается остаться на своей стороне комнаты.

Мой желудок сжимается от желания, когда я осознаю, что это происходит на самом деле. Я собираюсь снова переспать с этим высоким, сексуальным мужчиной. И мои фантазии наяву приумножатся!

Я понимаю, что это что-то вроде ситуации «няни с привилегиями», которая может обернуться полной катастрофой, но, учитывая, что я здесь не надолго, думаю, у нас все получится. Мы достаточно взрослые, чтобы справиться с этим.

Поджимаю губы и серьезно смотрю на Макса.

– Последнее правило: что бы ни случилось между нами, это не повлияет на то, что я буду няней Эверли. Она мне слишком нравится, чтобы позволить драме между нами вытеснить меня из ее жизни. Если все пойдет не так, тебе придется уволить меня, потому что я не собираюсь бросать ее.

Лицо Макса становится задумчивым, когда он смотрит на меня.

– Я не буду тебя увольнять, Кози.

От его прозвища по моему телу пробегает дрожь, и я заставляю себя оторопело кивнуть.

– Тогда ладно.

– Ладно, – сексуально добавляет Макс.

– Договорились. – Я ухмыляюсь и делаю шаг вперед, чтобы протянуть ему руку.

Парень шагает ко мне, обдавая меня своим восхитительным ароматом, когда берет мою руку в свою. Моя улыбка исчезает, как только я чувствую тепло его ладони на своей. Макс опускает глаза к моим губам, и его ноздри раздуваются, явно ощущая ток электричества, проходящий между нами.

– Увидимся вечером, – в его голосе звучит злобное обещание, прежде чем он наконец отпускает меня.

Я киваю и сглатываю, наблюдая, как парень делает размеренные шаги назад, прежде чем скрыться в доме.

Это будет интересно.

ГЛАВА 28

Макс

Летний ночной воздух свеж, когда я пробираюсь по траве в десять часов вечера. Эверли наконец-то крепко спит. Я знаю это, потому что проверил ее камеру на телефоне около сотни раз, прежде чем запереть дом и бежать по лужайке, как изголодавшийся по сексу подросток.

Это кажется чертовски безответственным и ребяческим. Но Эверли уже одиннадцать. Она не какой-нибудь карапуз, которого я оставлю в кроватке. Если она проснется в поисках меня, то мой телефон зазвонит, и я оденусь быстрее, чем она успеет спуститься по винтовой лестнице. И, черт возьми, я все еще на территории дома. Не то чтобы я бросал ее ради случайного секса с ее няней.

Но это не так.

Но, черт возьми, это веселее, чем все, что я позволял себе уже много лет. Черт, когда Эверли у меня, я обычно часами работаю за своим столом после того, как она уснет. Обычно мне нужно многое наверстать, учитывая отвлечение от работы, чтобы уделить ей внимание, поэтому у меня не остается времени на это.

Но в этот раз я ставлю свои потребности выше работы. Как только стану партнером, моя жизнь кардинально изменится. Возможно, это будет мой последний роман с женщиной перед тем, как моя компания взлетит вверх. Я не собираюсь расстраиваться из-за этого, как бы хреново это ни было.

Мой член утолщается в джинсах, мне нравится то, о чем я думаю.

Никогда не встречал женщину, от которой мне было бы трудно оторваться так, как от Кассандры. Надеюсь, секс избавит от безумной притягательности, которой она обладает. И, черт возьми, она хотела летней интрижки. Ничто не говорит о летней интрижке так, как трах с боссом, когда ты не на работе.

Я стою перед ее дверью и в последний раз проверяю свой телефон, прежде чем постучать.

Теперь назад дороги нет, Макс. Ты в деле.

Кози

– Привет. Как прошел твой вечер? – говорю я, открывая входную дверь, и Макс входит, обдавая меня ароматом свежести после душа.

– Раздевайся, – выпаливает он, стягивая через голову рубашку и бросая на пол. Его глаза широкие и немного безумные.

– К чему такая спешка? – спрашиваю я, отступая к дивану, пока он идет ко мне.

– Спешка в том, что мне пришлось принять ледяной душ после нашего маленького момента в гараже, чтобы я мог быть полуприличным отцом и уложить ребенка спать. Теперь она спит, камера наблюдения включена, и я больше не хочу быть полуприличным отцом.

Мои губы сжимаются в плохо скрываемой ухмылке, когда я присаживаюсь на подлокотник дивана.

– Ты хочешь быть Задди?

Макс останавливается передо мной, возбуждение в его глазах сменяется искренним замешательством.

– Что у тебя за одержимость Задди?

Я хихикаю и качаю головой.

– Еще лучше, если будешь морщишь нос, когда говоришь это.

Он смотрит на меня как на идиотку. Так оно и есть.

– Давай... попробуй. – Я киваю головой в его сторону и понимаю, что миллионер Макс Флетчер ни за что на свете не уступит мне в этом.

Он облизывает губы и наклоняет голову, прежде чем опустить обе руки на подлокотник дивана, словно заключая меня в ловушку. Глубоко вдыхает, проводя носом по моему декольте, а затем фиксирует свой взгляд на моих глазах. Сморщив нос, он рычит:

– Задди.

Я падаю назад на диван в приступе хихиканья, подтягивая ноги к груди.

– Не могу поверить, что ты действительно это сделал.

Макс смотрит на меня с улыбкой, и, вполне возможно, так сексуально он еще никогда не выглядел.

– Ты очень странная.

– Знаю. – Я счастливо вздыхаю. Господи, я счастлива. И у нас еще даже не было секса.

Макс достает из джинсов свой телефон и проверяет его, прежде чем положить на тумбочку.

– Теперь ты будешь хорошей девочкой и разденешься, как я тебе сказал?

Он начинает снимать джинсы, и я с нетерпением поднимаюсь с дивана и сбрасываю с себя хлопковый халат и сорочку, на выбор которых у меня ушло слишком много времени. Это атласный короткий комплект в тон, который выгодно подчеркивает мою грудь, но Макс этого даже не замечает.

Однако, как только я оказываюсь полностью обнаженной, выражение его глаз становится в тысячу раз лучше.

Честно говоря, последнюю неделю я боролась со своим внутренним «я», что все те замечательные вещи, которые он говорил о моем теле, были лишь для того, чтобы затащить меня в постель. Такого мужчину, как Макс Флетчер, не могла увлечь девушка, которая ходит по магазинам больших размеров в универмаге.

Не то чтобы я ненавидела свое тело. Это не так! Да, у меня есть растяжки на бедрах и груди, да, мой живот мягкий и покачивается, когда я двигаюсь, и, бог свидетель, на моей заднице и бедрах есть множество ямочек.

Но по большей части я могу смотреть в зеркало, и мне нравится то, что вижу. Я вижу человека, который научился наслаждаться жизнью вне рамок общественных стандартов красоты. Вижу человека, которому нравится питаться здоровой пищей и потакать себе, когда хочется. Я вижу изгибы и баланс. Вижу тело, которое восстановилось после ужасного опыта, который чуть не убил ее.

Это мое тело, и я люблю его.

И когда Макс, стоя передо мной обнаженным, проводит пальцами по моим рукам, обхватывает лицо и благоговейно целует меня, отгоняя все сомнения, я решаю, что могу поверить в то, что такой мужчина, как Макс, тоже может любить мое тело.

– Видишь это? – Макс поворачивает меня в своих объятиях и прижимает свое тепло к моей спине, указывая на зеркало, висящее на дальней стене. Его тело – высокое и рельефное, а мое – округлое и мягкое.

– Да, – выдыхаю я, когда его рука тянется к соску, чтобы нежно покрутить его.

Его щетина дразнит раковину моего уха, когда он бормочет:

– Ты будешь смотреть, как я трахаю тебя сзади, и я хочу, чтобы ты не сводила с меня глаз, поняла?

Прерывисто вздыхаю и киваю с излишним энтузиазмом, когда мои темные волосы падают на лицо. Я скромно заправляю их за уши и наблюдаю через плечо, как он достает из бумажника презерватив и надевает на себя.

Большой, длинный, красивый член.

Макс хватает меня за талию и нагибает над подлокотником дивана, игриво шлепая по заднице, прежде чем жадно обхватить ее ладонью.

– Я думала, ты не Кристиан Грей, – шутливо поддразниваю я, глядя на его сексуальное тело в зеркале.

– Нет, – рычит он, обхватывая свой член и проводя кончиком по моему влажному центру. Я была мокрой с тех пор, как вышла из мастерской, и, клянусь, становлюсь еще влажнее каждый раз, когда он смотрит на меня. – Я Макс Флетчер, и ты можешь не стесняться кричать это, когда захочешь, Сладкие Булочки.

Без предупреждения он погружается глубоко внутрь меня, и я вскрикиваю, мои глаза с трудом остаются открытыми, пока наблюдаю, как сокращаются его мышцы пресса, когда он входит в меня до упора.

– Черт, – стонет он и вздрагивает, выходя из меня и входя обратно. – Каждый раз ты такая мокрая для меня, Кассандра.

– Да, – стону я, впиваясь пальцами в диванную подушку, когда выгибаю позвоночник и снова вжимаюсь в него. Мой клитор пульсирует между бедер.

Он снова врезается в меня, его глаза жадно следят за мной в зеркале.

– Тебе нравится смотреть, как я тебя трахаю?

Я издаю сдавленный стон, прежде чем он набирает обороты и начинает входить в меня с огромной скоростью, играя с моим клитором так, что удержать голову становится практически невозможно. Святое дерьмо, как я могу смотреть на него, когда все в моем теле словно взрывается?

– Смотри на меня, Сладкие Булочки, – приказывает он, наклоняясь и проводя рукой по моей груди, чтобы подтянуть к себе. Он нежно обхватывает мою шею, чтобы заставить меня посмотреть на наше отражение в зеркале.

– Боже мой, Макс, – восклицаю я, пораженная образом его большой руки на моей шее, удерживающей меня на месте, пока он вводит в меня свой член.

Перед глазами вспыхивает фейерверк, когда оргазм обрушивается на меня из ниоткуда.

Господи, кажется, я только что кончила от одного только нашего отражения.

– Черт, – кричит Макс, явно застигнутый врасплох моей кульминацией. Он опускает меня обратно на подлокотник дивана и вколачивает в меня еще несколько раз, прежде чем выкрикнуть мое имя и найти свою собственную разрядку.

Когда он кончает, я позволяю голове упасть на подушку, а он падает на меня сверху, и оба наших тела блестят от пота, пока мы пытаемся перевести дыхание.

– Это было быстрее, чем я планировал... снова, – говорит Макс с раздражением.

Я улыбаюсь в подушку и убираю прядь волос со рта.

– Вся прелесть такого расклада в том, что всегда есть следующий раз.

Макс смеется и прижимается губами к моей лопатке, нежно посасывая место, прежде чем отстраниться от моего тела. Он идет с голой задницей по коридору в ванную и занимается своими делами, пока я поднимаюсь с дивана и, дрожа, натягиваю халат.

Когда Макс выходит, на его лице появляется очень сексуальная улыбка, он снова надевает черные трусы-боксеры и встает передо мной, как модель Calvin Klein.

Я опускаюсь на диван и с любопытством наблюдаю, как он натягивает джинсы на бедра, оставляя их расстегнутыми.

– Эй, если мы собираемся делать это на постоянной основе, то я должна спросить... что это у тебя за фишка с зрительным контактом? – Я прищуриваюсь, чтобы увидеть, что говорит язык его тела.

Парень тяжело вздыхает и приостанавливает свою попытку надеть футболку.

– Э... нет, мы не будем это обсуждать.

– Почему? – спрашиваю я, чувствуя себя оскорбленной.

– Потому что это личное.

– А что, по-твоему, то, что мы только что сделали, не личное? – огрызаюсь я, не желая упускать этот момент. Если он может быть любопытным засранцем, то и я могу.

Макс на мгновение проверяет свой телефон, и я боюсь, что он собирается уйти, не сказав мне, поэтому предлагаю:

– Если я скажу тебе свой секрет, ты скажешь мне свой?

Он поднимает на меня глаза, выглядя слегка заинтригованным. Затем щелкает языком с дразнящей ухмылкой.

– Зависит от того, насколько хорош твой.

Я облизываю губы и чувствую, как пылают мои щеки.

– Черт, он хорош, – говорит Макс с грязной ухмылкой и подходит ко мне на диване во всей своей красе без рубашки и незастегнутых джинсах.

Честно говоря, то, как выглядит его живот, когда он садится, просто безумно. Его пресс как бы накладывается друг на друга и выглядит достаточно хорошо, чтобы его съесть. Хотя, по правде говоря, Макс выглядел бы также сексуально и с пивным пузиком.

– Давай, я жду.., – настаивает он, и его глаза с каждой секундой выглядят моложе.

Я закатываю глаза.

– Ладно, хочешь знать мои извращения? – Колеблюсь, нервно прикусывая губу, пока его глаза прожигают меня. – Я заинтригована идеей небольшого... легкого удушения.

Макс выпучивает глаза.

– Удушения?

– Не как... игра с дыханием, когда ты заставляешь меня потерять сознание и возвращаешь к жизни. Просто как... – Я хватаю его руку и прижимаю к своей шее. Его пальцы нежно обвиваются вокруг моей плоти. – Просто как... заявление.

Он прикусывает губу и чувственно смотрит на меня.

– И что тебе в этом нравится?

Я вздрагиваю от его порочного тона.

– Просто мысль о том, что мужская рука обхватывает самую нежную часть женского тела. Шея – очень изящна, тебе не кажется?

Парень отпускает мою шею и прижимается ко мне, глубоко вдыхая, прежде чем отстраниться и благоговейно ответить:

– Да, блядь.

Я улыбаюсь, довольная его реакцией на мои странности.

– Так что мысль о том, что ты яростно сжимаешь ее и веришь, что защитишь меня... – Я смачиваю губы и вздрагиваю. – Это горячо.

Его глаза пылают желанием, пока он наблюдает за мной, и я слегка подталкиваю его в живот.

– А теперь давай, расскажи мне о себе, мистер Зрительный контакт.

Макс резко вздыхает и поворачивается лицом вперед, усаживаясь на диван и потирая рукой голову.

– Джессика никогда не смотрела на меня во время секса.

Я хмурю брови.

– Что?

Он выглядит побежденным, откинув голову на спинку дивана и уставившись в потолок.

– Джесс никогда не смотрел мне в глаза за все время нашей близости. Это должно было послужить знаком.

– Знаком того, что она лесбиянка? – спрашиваю я, заполняя пробелы.

Он пожимает плечами.

– Да.

На мгновение задумываюсь над этой фразой. Может ли в этом быть какая-то правда? Думаю, это может знать только Джессика. Мой голос звучит задумчиво, когда я спрашиваю:

– Значит, теперь ты считаешь, что любая женщина, которая не смотрит в твои потрясающие глаза цвета индиго, когда ты потрясаешь ее гребаный мир, может быть увлечена женщинами?

– У меня голубые глаза, – отвечает он, уклоняясь от ответа.

– Они гораздо больше, чем голубые, Макс, – серьезно отвечаю я, и он поворачивается и смотрит на меня с такой уязвимостью во взгляде, какой я никогда раньше не видела. Протягиваю руку и провожу кончиком пальца по его нахмуренной линии бровей, и его глаза закрываются, когда скольжу кончиком пальца по его векам. – Зависит от того, что на тебе надето, но иногда они выглядят темно-фиолетовыми... например, когда ты у бассейна. У Эверли в воде они кажутся голубее, а у тебя – совсем другие. И клянусь, когда ты возбужден... они темнеют почти до черноты.

Когда Макс открывает глаза и снова смотрит на меня, от ревущего огня в их глубине мой желудок начинает выделывать целую гимнастическую комбинацию.

Дыхание перехватывает в груди, и в голову приходит идея.

– Я хочу попробовать кое-что, – заявляю я, развязывая пояс на халате и чувствуя на себе его пристальный взгляд. Сглотнув нервный комок в горле, я завязываю ему глаза поясом.

– Что ты делаешь? – Его голос – глубокий, хриплый.

– Дай мне руку, – приказываю я и, почувствовав его большую теплую ладонь на своей, опускаюсь на своем месте и кладу голову на спинку дивана.

Направляя его между ног, я прижимаю его пальцы к своему центру. Он издает сдавленный стон, когда вводит в меня один палец.

– Что ты чувствуешь? – спрашиваю я, мой таз поднимается навстречу его пальцу, когда он вытаскивает его и проводит им по моему клитору.

– Ты мокрая, как всегда.

Я понимающе улыбаюсь.

– Мне не нужно смотреть на тебя, чтобы понять, что это ты заставляешь мое тело так реагировать.

Он вводит в меня второй палец, и я вскрикиваю от этого вторжения. После нашего секса на диване я все еще чувствительна, но боль в некотором смысле восхитительна. Как будто чешешь укус насекомого, который, как ты знаешь, не должен чесать.

– Просто ощущать тепло твоего тела, Макс, и чувствовать запах твоего безумно сексуального одеколона, которым ты пользуешься, – это все, что мне нужно...

Макс берет инициативу в свои руки, его пальцы быстро проникают внутрь меня, когда он перемещается с дивана на пространство между моими ногами. Он вытаскивает пальцы, чтобы положить мои ноги себе на плечи, и я снова вскрикиваю, когда его щетина касаются внутренней поверхности моего бедра.

– Макс! – восклицаю я, когда парень языком скользит по моему пучку нервов, а его горячее дыхание обдувает влажные бедра. Он безжалостно дразнит меня и я запускаю пальцы в его волосы, а бедрами вжимаюсь в его лицо, умоляя о большем.

Я изо всех сил стараюсь не сорвать повязку с его глаз, потому что уверена, что сейчас Макс выглядит невероятно сексуально между моих ног. Но он должен знать, что именно он возбуждает меня, независимо от того, могу я смотреть на него или нет.

Парень сильно всасывает и слегка прикусывает клитор, и от внезапного резкого толчка между моих бедер поднимается волна давления. Я громко кричу, мои ноги сжимаются вокруг его головы, а пальцы сжимают его волосы, кульминация лишает меня рассудка.

Когда я наконец спускаюсь с небес, то слышу, как Макс хихикает, устроившись между моих ног, не снимая повязки с глаз. Я соскальзываю с дивана, как желе, к нему на колени, прежде чем парень снимает повязку с глаз, чтобы увидеть блаженное, одурманенное выражение на моем лице.

Его губы блестят от моего возбуждения, когда он сексуально шепчет:

– Ты пропустила хорошее шоу.

Я мечтательно улыбаюсь.

– Мне не нужно смотреть на тебя, чтобы понять, что я хочу тебя, Макс.