Текст книги "Последний в списке (ЛП)"

Автор книги: Эми Доуз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц)

Медленно провожу языком по всей длине ее центра, рыча в глубине ее складок, когда ее соки покрывают мой подбородок. Она на вкус как ананас и гребаный секс, и мой член пульсирует в агонии желания.

Кассандра закрывает лицо руками и стонет:

– О, боже.

Мой позвоночник покалывает, когда я наблюдаю, как ее живот сокращается каждый раз, когда я провожу языком по клитору. Мне недостаточно видеть, как вздымается и опускается ее грудь. Мне нужно видеть ее. И чтобы она видела меня. Я на секунду останавливаюсь и сжимаю ее бедра.

– Ты должна смотреть на меня, Сладкие Булочки. Смотри, как я трахаю тебя языком.

Кассандра поднимает голову и смотрит на меня с приоткрытыми губами и глазами, полными желания. Медленно я подношу палец к ее рту, и мне нравится, что она точно знает, чего я от нее хочу: она сосет его и проводит языком по кончику, как будто это член.

Я начинаю убирать палец, и она прикусывает его, отчего член сильно дергается между ее ног. Она наблюдает, как я снова опускаю руку к ее центру.

Погружаю палец в ее влажную киску, сгибаю и двигаю им в ней, глядя на ее влажные нижние губы с нескрываемым вожделением. Я наклоняю голову, чтобы пососать ее клитор, языком агрессивно ласкаю тугой пучок нервов, когда ее задница приподнимается над кроватью. Ее бедра обхватывают мои уши и заглушают ее сексуальные звуки.

Ей нужно кончить. Мне нужно, чтобы она кончила. Я энергично набрасываюсь на ее киску, одновременно трахая пальцем, чувствуя, как напрягается ее тело по мере приближения оргазма.

Поднимаю взгляд и вижу, что ее голова снова откинулась назад. Так не пойдет. Я поднимаю руку и пощипываю один из ее сосков.

– Смотри на меня.

Она снова смотрит на меня сверху вниз, когда я ввожу в нее второй палец и загибаю, чтобы погладить ее точку G. Она едва не взлетает с кровати, вцепившись руками в мои волосы, без слов приказывая мне не останавливаться.

– Макс, – выдыхает Кассандра мое имя с резким стоном, когда ее ноги начинают дрожать.

– Смотри, как ты кончаешь на мою руку, – стону я, почти кончая, когда начинаю трахать ее пальцами все быстрее и быстрее. Ее бедра прижимаются ко мне, когда я опускаю голову и провожу языком круговыми движениями по клитору, все это время не сводя с нее глаз.

Через несколько секунд ее киска сжимается вокруг меня, и девушка издает беззвучный крик, ее лицо искажается в экстазе, а тело содрогается на кровати.

– Черт, Кассандра, – рычу я, чувствуя, что мои пальцы словно зажаты в тисках, когда я вытаскиваю их из нее.

– О боже мой, – выдыхает она, ее тело расслабляется.

Мужчина получше дал бы ей время прийти в себя.

Сегодня я не такой мужчина.

Я встаю и обхватываю ее ноги руками, пальцами впиваюсь в аппетитную попку, когда приподнимаю ее и прижимаю свой член к ее сочащемуся центру.

– Готова? – спрашиваю я, когда мои глаза снова встречаются с ее глазами.

Девушка кивает и берет в руки мой член, чтобы расположить его как раз так, чтобы я погрузился глубоко внутрь нее. Мое тело замирает от напряжения, и я прикусываю язык, чтобы не зарычать, как гребаный псих. Я долго не протяну, после того, как увидел, как она кончает, и чувствуя, как она все еще пульсирует вокруг моего члена.

– Святое дерьмо, ты чувствуешься потрясающе, – рычу я, уже чувствуя, как напрягаются мои яйца, когда отступаю назад и снова резко подаюсь вперед, шлепая ими по ее упругой попке.

Она стонет, когда я наблюдаю, как ее сиськи подпрыгивают при каждом моем толчке.

– Черт, Макс... я все еще такая чувствительная. – Она пытается что-то сказать, пока я вгоняюсь в нее, добиваясь своего оргазма, когда она начинает сильно извиваться подо мной.

Она вцепилась руками в плед, пытаясь удержаться, пока скользит по кровати каждый раз, когда я вхожу в нее до упора. Ее глаза закрываются, когда она выгибается навстречу мне каждый раз, когда я вхожу в нее.

– Ты должна смотреть на меня, Кассандра, – рявкаю я, мое терпение на исходе. – Это не обсуждается. Мне нужны твои глаза. Поняла?

Ее зеленые глаза распахиваются, завораживая меня, а брови сходятся вместе. Она кивает, рукой тянется вверх, чтобы погладить мою челюсть.

– Глаза на тебя.

– Хорошая девочка. – Я покусываю ее большой палец и с новой силой начинаю вколачиваться в нее, наблюдая за тем, как она реагирует на каждый толчок, каждый захват, каждый звук, раздающийся между нами. Ее глаза не отрываются от моих, и уверенности, которую я испытываю, наблюдая за ее удовольствием, достаточно, чтобы я кончил в рекордно короткие сроки.

Не самый лучший рекорд.

Но, тем не менее, рекорд.

ГЛАВА 23

Кози

Я тяжело дышу, мое тело раскачивается взад-вперед на матрасе, пока сознание борется с подсознанием. Бодрствую или сплю? Сон или явь? Ты в деле или нет?

Сжимаю бедра, отчаянно желая разрядки, когда упираюсь во что-то, мой таз крутится и вертится, как корабль, попавший в жестокий шторм. Я ускоряю темп, качаясь все быстрее и быстрее, чувствуя, как учащается сердцебиение с каждым мгновением блаженной бессознательности. С губ срывается стон, когда жидкое тепло разливается по телу, вырывая меня из состояния, похожего на сон.

Я открываю глаза, щурясь от яркого солнечного света, льющегося через верхние окна моей крошечной спальни. Слышу слабые звуки щебетания птиц снаружи, но они ничто по сравнению с тем, как шумит кровь в ушах, когда на меня обрушивается пьянящий шок после освобождения.

Пытаясь перевести дыхание, я замечаю, что сзади ко мне прижимается теплое одеяло, и опускаю взгляд, чтобы увидеть сильные мужские пальцы, сжимающие мою грудь и нежно перекатывающие сосок. Твердая плоть вдавливается в мой зад, снова и снова, удерживая меня на этом великолепном раскачивающемся корабле.

– Ты только что.., – хриплый голос Макса доносится прямо мне в ухо.

– Кончила во сне? – Я заканчиваю его фразу с судорожным вздохом. – Да, кажется, да.

– Господи, – рычит он, его горячее дыхание касается моего обнаженного плеча, когда он снова прижимается ко мне.

– Неужели я... – Делаю паузу, чувствуя, как легкая нотка унижения пробивает бреши в моем посторгазменном блаженстве.

– Трахала кровать? – На этот раз он заканчивает мое предложение. – Да... но мне нравится думать, что я помог.

Я закрываю лицо и стону.

– Не нужно смущаться, – бормочет мне на ухо рокочущий голос Макса. – Я проснулся твердым как камень и начал тыкаться в твою задницу, как изголодавшийся по сексу подросток.

– О, – тупо отвечаю я, когда его рука отпускает мою грудь, чтобы крепко обхватить за талию.

– Похоже, я все время возбужден рядом с тобой, – добавляет он, продолжая скользить по мне своей шелковистой эрекцией.

Я моргаю от шока, потому что не могу представить, что положение, в котором я сейчас нахожусь, настолько привлекательно. Воистину, для женщины лежать на боку – это ужасно. Моя левая грудь сейчас пытается поглотить правую, а толстый живот делает все возможное, чтобы тоже трахнуть матрас. Гравитация – враг для девушек с большим размером тела.

Член Макса вклинивается между моими бедрами, и толкается.

Его явно не смущает отсутствие зазора.

Это была бы забавная графическая футболка для магазина Дакоты. Напечатать на ней логотип лондонской подземки, а под ним написать: «Не обращайте внимания на отсутствие зазора».

Я поджимаю губы и вспоминаю, какие безумно замечательные вещи говорил Макс вчера вечером, чтобы заверить меня, что ему понравилось то, что он увидел.

«Если ты хоть на одну гребаную секунду думаешь, что твое тело – это не все, чего я хочу... все, чего жажду... и все, на что я дрочу, когда не могу заснуть ночью, потому что ты преследуешь меня все моменты бодрствования... тогда ты не настолько умна, как думаешь».

Это было, конечно, заезженное предложение, но оно сделало свое дело. Мое либидо сразу такое: «Спасибо, сэр, можно мне еще?».

И что самое удивительное, он это сделал!

«Не заблуждайся, ты не просто удобный трах, Кассандра. Ты – трах мечты».

Серьезно. Макс Флетчер – настоящий игрок. Мне плевать, что он сделал это только для того, чтобы залезть ко мне в штаны. Я выгравирую эти слова на своем надгробии, когда умру.

RIP

Кози Барлоу

Умерла от хорошего траха

Хриплый голос Макса вырывает меня из размышлений о смерти от члена, когда он говорит:

– После моего вчерашнего быстрого выступления я подаю официальную заявку на повтор.

– Повтор? – переспрашиваю я, нахмурив брови и уставившись на обшитые деревом стены. – Уверена, что прошлой ночью у меня было два оргазма.

Он рычит и кусает меня за плечо.

– Я могу лучше.

– Такой хвастун. – Я хихикаю, а потом хмурюсь, когда чувствую, что тепло его тела исчезает, когда он встает с кровати

Переворачиваюсь на спину, чтобы снова стать лучшей подружкой гравитации, и натягиваю простыню на себя, наслаждаясь видом голой задницы Макса, расхаживающего у кровати. Серьезно, у него идеальное тело, и мне нужно мысленно каталогизировать каждый кусочек этого вида, чтобы согреться холодными зимними ночами.

Мышцы его задницы подрагивают, когда он наклоняется, чтобы поднять с пола бумажник и достать презерватив.

– Ты что... постоянно держишь там презервативы? – спрашиваю я, когда он сжимает в пальцах пакетик из фольги. Вероятно, он из тех парней, у которых так много девушек, что ему всегда нужно быть готовым.

– Нет, – отрывисто отвечает он.

Я хмурю брови.

– Так что же... ты просто положил их туда перед тем, как постучать в мою дверь прошлой ночью? Это довольно самонадеянно, не так ли?

Его голубые глаза приковывают меня к кровати и темнеют.

– Я положил их туда перед тем, как отправиться в бар. Я возлагал большие надежды на свою миссию сталкера.

– Очевидно. – Я натягиваю простыню на рот, чтобы скрыть свою смущенную девичью улыбку.

Макс присоединяется ко мне на кровати и натягивает простыню себе на талию, выглядя до смешного сексуально. Его светлые волосы идеально взъерошены, а пресс выставлен на всеобщее обозрение. Даже его соски идеального размера.

У кого есть идеальные соски?

Мои соски больше размером с салями и сексуальные только тогда, когда твердые. Кстати говоря... Я незаметно просовываю руку под простыню и быстро пощипываю их, чтобы убедиться, что они хорошо выглядят для смешанной компании. Мой толстый живот, всклокоченные волосы и размазанный макияж – дело проигрышное, но соски должны победить и повести за собой команду.

Переведя взгляд с его грудных мышц на лицо, я добавляю:

– Не знаю, что меня должно больше волновать – твои наклонности сталкера или то, что они мне нравятся.

В его глазах пляшут смешинки.

– Разве это преследование, если тебе это нравится?

Я пожимаю плечами и задумчиво жую губу, поражаясь всей этой ситуации. Что... что это вообще такое? Имею в виду, я знаю, что это случайно. Мы обсуждали это прошлой ночью, прежде чем раздеться. Но... это все? Раз и готово, и мы больше никогда не будем об этом говорить?

Честно говоря, я даже не ожидала, что он останется на ночь. После того как он довел меня до второго оргазма, единственное, на что у меня хватило сил, это заползти под одеяло и отключиться. Думаю, я предполагала, что он выскользнет раньше с одним из этих неловких... ударов костяшками пальцев при хорошей игре. И вот он здесь... выглядит как настоящая кукла Кен в моем крошечном домике. Ну, в его крошечном домике.

– Так какой у нас план? – спрашиваю я, не желая разрушать этот пузырь сексуальности, но зная, что Эверли, вероятно, скоро вернется домой, и нам нужно все уладить.

– Я думал, это очевидно. – Сексуальная ухмылка расплывается по лицу Макса, когда он зубами разрывает фольгу презерватива.

Ладно, теперь он просто несносен в своей сексуальности. Честное слово... я надену ему на голову бумажный пакет, если он и дальше будет так на меня смотреть.

Господи... неужели я только что открыла еще одно извращение?

Я вытряхиваю эту грязную мысль из своего переполненного похотью мозга.

– Это просто секс на одну ночь с поздним уходом?

Его веселая улыбка очаровательна.

– Конечно. – Он прикусывает губу, когда руками скользит под простыню с презервативом.

Боже, почему он такой непринужденный? А где же властный генеральный директор отец-одиночка, который выглядит оскорбленным моей одеждой тай-дай? Уф, он, наверное, делает это постоянно. Мне нужно быть круче, чем я есть.

– Круто, значит, в понедельник все как обычно? – Мой голос прерывается, пока я наблюдаю за движениями, происходящими под простынями.

– Звучит идеально.

Слабый щелчок эффективно надетого презерватива похож на выстрел стартового пистолета, и матрас прогибается, когда Макс переползает на меня, располагаясь между ног.

– О... прости, что снова тебя пометил, – бормочет он, нежно прижимаясь губами к моей груди.

– Еще один засос? Где? – Я опускаю взгляд на свою грудь и вижу только одно пятно, которое уже почти исчезло.

Он одаривает меня порочной ухмылкой.

– У тебя на заднице довольно неприятный след от укуса.

– Ты что... смотрел на мою задницу, пока я спала?

– Классная задница, – отвечает он, подмигивая, прежде чем возобновить свое нападение на мою грудь.

Я качаю головой, борясь с желанием считать его извращенцем и одновременно чувствуя себя тронутой тем, что он назвал мою задницу классной. Это странный ментальный коктейль, который мне, наверное, стоит как-нибудь обсудить с психотерапевтом.

– Хорошо... – Я громко стону, когда Макс без предупреждения глубоко входит в меня. Моя голова откидывается на подушку, и я закрываю глаза, пока тело приспосабливается к его размерам.

Он прижимается мягким поцелуем к моим губам и бормочет:

– Смотри на меня, Сладкие Булочки.

То, что он требует, чтобы я наблюдала за ним во время секса, это, наверное, еще одна вещь, которую нужно обдумать, но я подумаю об этом после «позднего ухода».

ГЛАВА 24

Кози

У меня перехватывает дыхание, когда в понедельник утром пробираюсь по длинной лужайке к Флетчобители. Мне действительно следует перестать называть дом «Флетчобитель». Это название навевает мысли о холостяцкой берлоге, а этот дом точно не холостяцкая берлога. Здесь есть библиотека... с лестницей! Не говоря уже о миллионере с прекрасным членом.

Так, сосредоточься, Кози. Сегодня утро понедельника, начало еще одной недели, когда ты будешь лучшей летней няней. Ты будешь вести себя совершенно спокойно. Абсолютно спокойно. Как будто ты каждые выходные занимаешься сексом с горячими миллионерами с красивыми пенисами, у которых есть вены в таких местах, о которых ты и не подозревала. Это обычная рабочая неделя. Тебе нужно полностью забыть о том, что ты трахалась со своим боссом в субботу вечером и еще раз в воскресенье.

Честно говоря... я не ожидала, что утренняя воскресная сессия состоится.

Когда Макс сказал, что хочет повторения, он не шутил. К концу сеанса мы оба вспотели. А где-то в середине он подложил мне под задницу подушку, и должна сказать, это изменило игру.

Фейерверк.

Дважды.

Все верно... Макс Флетчер подарил мне четыре оргазма за эти выходные. Не то чтобы я считала, потому что постоянно получаю оргазмы от миллионеров. Ха-ха.

А та штука со взглядом, которую он заставляет меня делать во время секса?

«Смотри на меня».

Это самая интимная вещь, которую я когда-либо делала с парнем. Даже более интимная, чем, знаете... просто позволить ему засунуть в меня свой член.

Есть что-то эротически нелепое в том, чтобы смотреть, как мужчина трахает тебя. Как будто... его выражение лица во время секса немного пугающее... но в то же время потрясающее. Как у дикого животного, которое хочет на тебя наброситься..

Я понятия не имею, как выглядит мое лицо во время секса. Рискну предположить, что не очень. Наверное, это что-то среднее между кричащей банши и бараном в период течки.

Бараны так жутко кривят верхнюю губу, когда овцы хотят размножаться. Это так мерзко. Мы с сестрой имитировали это дурацкой выражение и гонялись друг за другом по сараю. Боже, это была такая странная жизнь. Мне она нравилась, но сейчас я предпочитаю навещать ее, а не жить в ней.

Я могла бы быстро привыкнуть к жизни миллионера. Конечно, я живу не в Флетчобителе, но мой крошечный домик дает возможность почувствовать вкус роскошной жизни, и должна сказать... мне нравиться. Если бы только человеку не нужно было продавать свою душу, чтобы добиться такого успеха.

Собравшись с духом, я выхожу в гостиную, вдыхая знакомый запах дома Макса и Эверли, как теплые объятия после долгого дня. Уже почти шесть часов, поэтому я засовываю Kindle под мышку и на цыпочках пробираюсь к дивану, чтобы снова принять свою обычную позу ожидания, пока Эверли проснется.

От стука мужских туфель по полу волосы у меня на затылке встают дыбом.

– Доброе утро, – раздается глубокий голос Макса у меня за спиной.

Я поворачиваюсь и вижу, что он на кухне наливает себе чашку кофе. Обычно он не пьет здесь кофе, а выбегает за дверь, как только видит меня.

– Доброе утро, – отвечаю я, помахивая ему своим Kindle, а затем снова поворачиваюсь лицом вперед. Очень мило, Кози.

Шаги Макса приближаются, и я поднимаю глаза, когда он огибает диван и протягивает мне чашку с кофе.

– Что это? – спрашиваю я, вздрагивая от запаха его одеколона, только что нанесенного этим утром.

Заметка для себя... никогда не стирать свое постельное белье.

– Кофе, – отвечает Макс, поправляя длинный черный галстук. Парень одет в белую рубашку на пуговицах и костюма цвета древесного угля.

Я заглядываю в чашку и вижу, что там есть сливки.

– Ты...

– Разве ты не так пьешь кофе? – Он хмурит брови и показывает на второй этаж. – Эверли сказала, что ванильные сливки в холодильнике – твои.

Мои губы разъезжаются в беззвучном... святое гребаное дерьмо, ты серьезно? Вместо этого я прочищаю горло и отвечаю:

– Да... именно так я пью кофе. Спасибо. – Я хотела быть невозмутимой, но, боюсь, могла выдать себя за царственную королеву Англии во время чаепития. Надеюсь, он не заметил.

Парень засовывает руки в карманы, и с довольным выражением на лице смотрит на меня.

Он ждет, когда я сделаю глоток?

Да... похоже на то.

Мои глаза расширяются, и я поспешно подношу чашку к губам, делая неизящный глоток, который, клянусь, эхом отражается от стен. Я улыбаюсь ему.

– Вкусно.

– Хорошо. – Он улыбается и продолжает стоять на месте.

Господи, и что теперь? Я высовываю язык, чтобы облизать губы.

– Ты сегодня идешь в офис?

– Да. – Он наклоняет голову и прищурившись, смотрит на меня.

– Круто. – Я нервно прикусываю губу. – Что вы с Эверли делали вчера? Я почти не видела вас двоих.

– О, мы ездили к моим родителям в гости. Мы часто ходим туда по воскресеньям, если бываем в городе.

Я киваю, снова кусая губы.

– А я ничего не делала, как обычно! У меня это очень хорошо получается. – Я смеюсь слишком громко, а потом вздрагиваю.

Сексуальная ухмылка на его лице совершенно обезоруживает. Я открываю рот, чтобы сказать что-то еще, но тут мой телефон, лежащий на диване, начинает вибрировать. Мое лицо вытягивается, когда вижу на экране имя сестры.

– Это моя сестра! – шиплю я, ставя чашку на стол и глядя на телефон так, будто он в любой момент может загореться.

Макс хмурится.

– Ребекка?

– Да, это единственная сестра, которая у меня есть! – огрызаюсь я, стреляя в него взглядами-кинжалами за то, что он такой тупой, потому что, серьезно, это плохие новости! – Как думаешь, чего она хочет?

Макс наклоняется вперед с серьезным видом и низким голосом говорит:

– О, я отправил ей электронное письмо и сообщил, что у нас был секс на этих выходных.

Я в ужасе смотрю на него.

Его непроницаемое лицо расплывается в широкой улыбке.

– Кассандра, я шучу. Понятия не имею, чего она хочет. Просто возьми трубку и веди себя нормально.

– Веди себя нормально, – повторяю я издевательским тоном, глядя на вибрирующий телефон. Серьезно, почему он обязательно должен вибрировать? Я чувствую себя атакованной. Как будто вселенная издевается надо мной вместе с Максом.

– Она точно знает, – нервно ворчу я.

– Как она может знать?

– Потому что я как баран в период спаривания! – восклицаю я с широко раскрытыми безумными глазами. – Она учуяла, что у меня был секс!

Ладно, может, это было и драматично, но если серьезно, у Ребекки странный радар старшей сестры, который, кажется, всегда знает, когда в моей жизни происходит что-то безумное и ей нужно позвонить, чтобы высказать свое мнение, которого никто не спрашивает.

– О чем ты говоришь? – Плечи Макса трясутся, когда он беззвучно смеется надо мной, проводя своей теплой ладонью вверх-вниз по моей руке, успокаивая меня. Понимает ли он, что прикасается ко мне так... фамильярно? Конечно, это приятно, но... что, если моя сестра нас увидит? – Ты сходишь с ума из-за пустяков. Скорее всего, она просто звонит, чтобы узнать, как дела.

Я киваю и энергично сжимаю губы. Вибрирующий телефон вызывает другие воспоминания о вибраторе, так что мне нужно собраться с духом и ответить на звонок.

Разминаю шею и провожу пальцем по экрану, чтобы ответить.

– Здравствуйте, это Уютная Кэсси, выдающаяся няня.

Макс оттопыривает нижнюю губу, проводя рукой по шее, безмолвно приказывая мне остыть.

– Кози? – В трубку врывается голос Ребекки. – Почему ты так отвечаешь на звонки? Это глупо.

Я прочищаю горло и пытаюсь успокоиться.

– Потому что я отлично справляюсь со своей работой.

– Это то, что я слышала, – спокойно отвечает Ребекка. – Несмотря на то, как ты только что ответила на звонок.

– Что? – спрашиваю я, откидывая голову назад.

– Макс Флетчер прислал мне по электронной почте восторженный отзыв о тебе.

Я перевожу взгляд на Макса, который пристально смотрит на меня. Взглядом, который заставляет меня чувствовать себя так, будто видит меня обнаженной.

– И что он там написал?

– Что никогда не видел свою дочь более счастливой.

По всему моему телу пробегают мурашки, а в горле образуется комок. Я не свожу с него глаз и спрашиваю:

– Так и написал?

– Да, так было написано в его электронном письме. А также то, что мне следует подумать о том, чтобы мои няни имели опыт работы спасателями. Что это значит? Он не уточнил.

Я поджимаю губы и отворачиваюсь от Макса, чтобы сосредоточиться на своем ответе.

– У нас был небольшой инцидент. Не с его дочерью, а со мной. Но со мной все в порядке. Кризис предотвращен.

Ребекка вздыхает, как старшая сестра.

– Просто будь осторожна, хорошо? Будь ответственной.

– Да, Бек, я знаю. – Замолкаю на мгновение, прежде чем прошептать себе под нос: – Когда он отправил это письмо?

– Хм, дай-ка я посмотрю. – Слышу щелчок в трубке, и затем она отвечает: – В начале прошлой недели. А что, с тех пор произошло что-то плохое, о чем мне нужно знать?

– Нет, Бекка, – быстро отвечаю я, и улыбка на моем лице становится почти постоянной. Что-то в том, что Макс сказал все это до того, как мы переспали, заставляет чувствовать это еще более реальным.

– В остальном у тебя хорошо? – негромко щебечет она, и я снова слышу щелканье ее клавиатуры на заднем плане. – Есть что-нибудь личное?

О, сестренка... если бы ты только знала.

– Ничего интересного. Джейкоб уже скучает по мне? Я могла бы прийти как-нибудь вечером на этой неделе и снова сыграть с ним в карты.

– Джейкоб не скучает по тебе, Кози, – ворчит Ребекка. – Тебя не было всего несколько недель.

Улыбаюсь еще шире.

– Ну... скажи ему, чтобы позвонил мне, если надоест смотреть с тобой «Домохозяек».

– Пока, Кози.

– Пока, Бек.

Я заканчиваю разговор с улыбкой, чувствуя, что в кои-то веки выиграла несколько важных очков у своей сестры. Когда поднимаю глаза, чтобы поблагодарить Макса за письмо, замечаю, что парень хмурится.

– Кто такой Джейкоб? – спрашивает он, направляясь ко мне с нахмуренными бровями, странно похожий на льва, приближающегося к своей добыче.

– Муж моей сестры.

Макс останавливается.

– Ты играешь с ним в карты?

– Да. – Пожимаю плечами и иду к дивану, чтобы снова занять свое место. – Я жила с ними до того, как переехала сюда, так что мы стали приятелями по картам.

Макс хмыкает, с любопытством глядя на меня.

– Ты всегда жила со своей сестрой?

– Боже, нет! – восклицаю я, фыркнув. – Она меня едва терпит. Я пробыла там шесть месяцев и совершенно перестала быть желанной гостьей.

– А где жила до этого? – спрашивает он, и в его глазах снова появляется то испытующее выражение, от которого меня бросает в дрожь.

Я качаю головой и снова пожимаю плечами.

– Просто... в квартире.

– Где? – спрашивает Макс, не отступая. – Возможно, здание принадлежит мне.

Я разражаюсь непривлекательным смехом.

– Тебе не принадлежит то здание... поверь мне.

Макс сурово смотрит на меня.

– Почему ты не хочешь сказать мне, где жила раньше?

– Зачем тебе это знать? – огрызаюсь я, смотря на него в ответ также сурово.

– Папа! Ты все еще здесь! – звонко кричит Эверли, спускаясь босиком по винтовой лестнице. Ее ноги шлёпают по твердому дереву, прежде чем она бросается в его объятия. – Ты снова работаешь дома на этой неделе?

– Нет, Эверли... я просто... опаздываю. – Его голова дергается, словно мужчина только что понял, который час. Он крепко сжимает Эверли и добавляет: – Но я рад, что успел обнять тебе перед уходом.

– Я тоже! Ты уверен, что не можешь остаться на завтрак? Я научила Кози печь блинчики.

– Правда? – говорит он со смехом. – Боюсь, у меня нет времени. Но вы двое повеселитесь.

Он опускает Эверли на пол и целует ее в макушку. Его глаза на долю секунды встречаются с моими, после чего Макс сжимает челюсти и направляется к выходу из дома.

Эверли опускается на диван рядом со мной и тут же прижимается к моей руке.

– Что мы будем делать сегодня, Кози?

– О, – выдыхаю я и поворачиваюсь к Эверли с широко раскрытыми глазами. – У меня сегодня запланировано очень веселое занятие.

– Что? – визжит она, поворачиваясь на бок и глядя на меня со всем детским энтузиазмом, на который способен ребенок в шесть тридцать утра.

– Сегодня мы будем практиковаться в искусстве... сидеть.

Звонкий смех Эверли наполняет дом, когда она забирается ко мне на колени и устраивается поудобнее. Я уверена, у нее это хорошо получится.