Текст книги "Последний в списке (ЛП)"

Автор книги: Эми Доуз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 26 страниц)

Я сглатываю комок в горле, и мой голос становится едва слышным шепотом:

– Если хотите уволить меня, я пойму.

Между бровей мистера Флетчера появляется морщинка, когда его взгляд опускается к моему рту. Он облизывает губы, чтобы ответить, когда откуда-то издалека доносится странный шум, и мы оба поворачиваем головы в сторону дома, заставляя меня вздрогнуть, когда боль пронзает шею.

Я замечаю Эверли, сидящую на ступеньках веранды с аптечкой первой помощи рядом с ней. Она свернулась калачиком, зарывшись головой в руки, и судорожно всхлипывает.

– Черт, – бормочет мистер Флетчер, делая движение, чтобы подойти к ней.

– Позвольте мне. – Я хватаю его за предплечье и чувствую легкое головокружение то ли от того, что чуть не утонула, то ли от соприкосновения кожи с кожей после того, как мысленно запечатлела в памяти его красивое лицо. Я отдергиваю руку и поспешно говорю: – Уверена, она чувствует себя ужасно, и только я могу ее простить.

Мускул на челюсти мистера Флетчера дергается.

– Не уверен, что ее нужно прощать прямо сейчас.

– Конечно, нужно, – возмущенно говорю я, мгновенно защищаясь. – Она не одна из ваших многочисленных сотрудниц, которых нужно отчитать. Она маленький ребенок, который совершил ошибку. – Я практически отталкиваю с дороги этого ворчливого антипапулю, корпоративного магната, чтобы подойти к своей подопечной.

– Йоу, Морское Чудовище, – окликаю я, и Эверли с красным лицом смотрит на меня, ее плечи сотрясаются от каждого истерического всхлипа, который сотрясает ее крошечное тело. – Серьезно, ты должна рассказать мне о своих тренировках. Я совсем не худышка, а ты так запросто затащила меня в этот бассейн. – Я пытаюсь рассмеяться, стоя перед ней, но Эверли не поддается на уловку.

– Мне так жаль, Кози, – всхлипывает она и вскакивает на ноги, чтобы прижаться ко мне. Обхватывает меня за бедра своими тонкими руками и прячет лицо у меня на груди. – Я не хотела причинить тебе боль. Думала, это будет забавно. Я такая глупая. Такая, такая глупая!

– Эй, – зову я, хватая ее за руки и оттаскивая от себя. Сажусь перед ней на корточки, чтобы посмотреть ей в глаза. – В тебе много чего есть, но глупость – даже близко не одна из них.

Девочка громко фыркает, ее маленький подбородок дрожит.

– Значит, я тупая.

– Ты не тупая, – возражаю я, а потом передумываю. – Ну, может быть, ты и тупая, потому что тупая и глупая – это одно и то же, но мы можем поработать над этим позже.

Она снова начинает плакать, и я понимаю, что моя шутка с треском провалилась. Я обхватываю ладонями ее лицо и заставляю посмотреть на меня.

– Я знаю тебя меньше дня, но уже могу сказать, что у тебя отличный вкус в книгах, ты милее всех детей твоего возраста, которых я встречала, и плаваешь как русалка. Глупый и тупой – это не те прилагательные, которые к тебе подходят. Ты меня поняла?

Ее подбородок продолжает дрожать.

– Но я могла серьезно навредить тебе.

– Твой отец-аквамен мог бы серьезно навредить мне, – поправляю я со смехом. – Ты видела, как он чуть ли не пушечным ядром обрушился на мою голову? – А потом обхватил меня так, как не обхватывал еще ни один мужчина. Вопрос жизни и смерти или нет, но у меня был внетелесный опыт, когда он нес меня через внутренний дворик.

Эверли разражается смехом и шмыгает носом, возвращая меня к действительности, и смотрит мне за спину. Я оглядываюсь и вижу, что мистер Флетчер стоит там и смотрит на нас сверху вниз шокированными, покрасневшими глазами, от которых мое сердце подпрыгивает к горлу. Такой реакции от него я точно не ожидала.

Отгоняя этот образ, я поворачиваюсь назад и вытираю слезы под глазами Эверли тыльной стороной пальца.

– Если бы он так же ловко нырнул, как ты, все было бы гораздо менее драматично.

Эверли вытирает нос тыльной стороной ладони.

– Мне правда жаль, Кози.

– Ты прощена. И то, что иногда мы делаем неправильный выбор, не делает нас плохими людьми. – Я заключаю ее в объятия, и она прижимается ко мне, словно не в силах больше держаться на ногах. Это душераздирающе. – Прости, что так напугала тебя. Я не лучший пловец.

– Я заметила, – бормочет она мне в шею.

Мое тело сотрясается от смеха, и, кажется, я даже слышу, как ворчун Задди хихикает у меня за спиной. Эверли отстраняется, и я заправляю мокрую прядь волос ей за ухо.

– Почему бы нам не пойти высушиться и не выпить горячего какао? После шоколада все опасные для жизни моменты кажутся гораздо менее страшными.

ГЛАВА 5

Макс

Как бы я ни старался сосредоточиться на своей работе до конца дня, это бесполезно. Мой взгляд постоянно притягивается к тому, что делают Кассандра и Эверли. Они снова оделись и лежат на траве, подальше от бассейна.

Слава богу.

Господи, что это было, черт возьми?

Я видел момент, когда Кассандру затянуло под воду, и даже подождал несколько секунд, ожидая, что она вынырнет. Когда она не всплыла, я пулей вылетел из двери во внутренний дворик и бросился прямо в бассейн, едва не ударив Эверли по голове, когда перепрыгивал через нее.

У меня этот бассейн уже десять лет, и мне ни разу не приходилось спасать людей из воды. Первый день с новой няней, и я проверяю водонепроницаемость своих часов «Картье», пока спасаю ее гребаную жизнь.

Умение плавать? Как, черт возьми, я мог не упомянуть об этом в анкете о приеме на работу? Джессика убьет меня, когда узнает обо всем этом. Это была ужасная оплошность. Какой же я отец, если не подумал об этом?

В голове повторяются слова Кассандры: «То, что мы иногда делаем неправильный выбор, не делает нас плохими людьми». Мудрые слова для человека, чья жизненная философия гласит: «Зачем делать больше, если можно делать меньше». К счастью, они помогли успокоить Эверли. Я не мог больше стоять и смотреть, как она плачет. Знаю, что она поступила неправильно, но это не отменяет того факта, что слезы моего ребенка меня терзают.

Воспоминания о том, как она, будучи трехлетней, плакала каждый раз, когда я забирал ее с собой на выходные, до сих пор преследуют меня. Она не хотела уезжать от мамы и проводить выходные с отцом. Это было не из-за того, что я делал или не делал. Она просто была ребенком, который любил свою мать. Часто я уступал и позволял ей остаться с Джесс, пропуская целые выходные со своим ребенком, только чтобы она не чувствовала этой боли. Меня убивало то, что я терял время, проведенное с ней, но если Эверли была счастлива, это было главное.

К счастью, по мере взросления она перерастала эту стадию. И мы находили себе занятие, когда она была со мной, чтобы у нее не оставалось времени скучать по маме. Я заполнял наши выходные походами в зоопарк, спектаклями, парками аттракционов и поездками на выходные в Аспен, чтобы покататься на лыжах. Мы делали все, чем любят заниматься дети. Я хотел, чтобы Эверли проводя выходные со мной, чувствовала, что это лучшее время в ее жизни.

Теперь она хочет ничего не делать с няней все лето, и я не могу не провести параллель.

Легкий стук в дверь заставляет меня выпрямиться в рабочем кресле. Эверли не стучит, и могу только предположить, что это няня. Поправляю свой новый галстук и пытаюсь выглядеть занятым, говоря:

– Войдите.

Кассандра входит в мою спальню, одетая в длинную футболку с рисунком и черные леггинсы. Бросает быстрый взгляд на мою кровать, а затем устремляет свой взор на меня.

– Могу я поговорить с вами, мистер Флетчер? – спрашивает она, теребя подол футболки, когда подходит к моему столу.

– Да, конечно. Где Эверли?

– Читает наверху, – быстро отвечает она, заправляя влажные волосы за уши.

Комнату наполняет запах кокоса, и я задаюсь вопросом, не вышла ли она только что из душа. Не то чтобы я думал о своей няне в гребаном душе.

– Я тут подумала, может быть, мы могли бы сказать Эверли, что я уволилась? – говорит Кассандра, ее тон резкий и сдержанный.

Мое сердцебиение учащается, когда я повторяю ее слова в голове.

– Уволилась?

– Да.., – отвечает она, глядя в пол. – Пусть лучше думает, что я сама уволилась, чем винит себя в том, что меня уволили. Она все время извиняется за сегодняшний несчастный случай, и я знаю, что ее маленькое сердечко разбито из-за того, что она причинила мне боль. Если она подумает, что меня уволили из-за инцидента в бассейне, она никогда себе этого не простит.

Я откидываюсь в кресле, переваривая все, что только что сказала мне Кассандра. Она знает моего ребенка всего один чертов день и готова взять вину на себя? Я редко теряю дар речи, но в этой ситуации мне сложно составить связное предложение.

Я прочищаю горло.

– Ты хочешь уволиться?

– Вовсе нет. – Круглые глаза Кассандры встречаются с моими. Солнечный свет, льющийся в окна позади меня, делает ее глаза еще более зелеными, чем когда-либо. – Но я знаю, что то, что произошло сегодня, было ужасно для вас и Эверли. Нам повезло, что вы были здесь. То есть не думаю, что могла утонуть. Я поднималась к поверхности, прежде чем вы прыгнули в воду. Но я полностью признаю, что это было небезопасно. Да, это правда, что я не очень хорошо плаваю. То есть думаю, что смогу спасти свою жизнь, но если бы что-то подобное случилось с Эверли, я с ужасом думаю, как все могло закончиться. И учитывая, сколько времени вы хотите, чтобы мы провели в бассейне этим летом, я понимаю, что это делает меня неподходящей для этой работы. Поэтому я беру на себя всю ответственность и подаю прошение об отставке, мистер Флетчер.

Моя голова дергается назад. Подает прошение об отставке? Это довольно официальный язык для человека, чей прошлый работодатель занимался приготовлением бургеров. Я делаю глубокий вдох и встаю, опираясь на край стола.

– Давай переведем дух, Кассандра, – говорю я, скрещивая руки на груди.

Она кивает и прячет руки за спину, ее грудь выпячивается в мою сторону. Я вздрагиваю, вспоминая ощущение ее невероятно полных грудей в своих ладонях. Как это возможно – быть чертовски напуганным и возбужденным одновременно? Об этом мне стоит как-нибудь поговорить с психотерапевтом. Но не с женой Джоша, Линси. Конфиденциальность или нет, но мне не нужно, чтобы она думала, что я вожделею няню своего ребенка.

– Правда в том, что Эверли – отличный пловец, – продолжаю я, переключаясь на текущую задачу. – Такого инцидента не должно было случиться. Эверли чувствует себя ужасно, потому что знает, что поступила неправильно. Обычно она лучше контролирует свои порывы, но думаю, что она действительно в восторге от того, что проведет с тобой это лето, и немного увлеклась.

– Эй, со мной такое бывало, – смеется Кассандра, запустив руку в свои темные волосы и глядя на что-то позади меня. – Я помню, как однажды столкнула сестру с причала на озере. Она ударилась лодыжкой о лодочный подъемник и несколько часов кричала от боли. Даже пришлось накладывать швы.

Я с трудом сдерживаю улыбку, услышав этот совершенно случайный рассказ.

– Ох.

– Да... все озеро слышало ее боевой клич. Это была Картина Неловкости. Я сразу же пожалела о своем жизненном решении.

Я понимающе морщусь, радуясь такому повороту разговора, когда напряжение спадает.

– Похоже на то, как твой новый босс сожалеет о том, что случайно схватил тебя за грудь, когда пытался спасти тебе жизнь? – Я смущенно поднимаю плечи.

– Ну, я была ребенком, а вы уже взрослый мужчина, но, думаю, вы все верно поняли. – Она тихонько хихикает, и напряжение между нами ослабевает, пока я наблюдаю за ней.

– Что там Неловкости? – Я хмурюсь и с любопытством смотрю на нее, желая узнать о ней больше.

– Картина. Картина Неловкости. – Из-за дразнящей ухмылки на ее лице трудно продолжать хмуриться.

Я прищелкиваю языком и вздыхаю, пытаясь придумать лучший способ разрешить эту проблему. Сдавшись, делаю неловкий жест в сторону ее груди, изо всех сил стараясь не смотреть на нее.

– Ну... я сожалею об этом.

– Все в порядке. Мои сиськи часто мешают. – Она закрывает глаза и качает головой. – Мне не следовало этого говорить. Может, хватит уже говорить о моей груди?

– Пожалуйста, – соглашаюсь, потому что теперь я не могу перестать смотреть на них и вспоминать, как они ощущаются в моих руках. Черт возьми... Действительно, Картина Неловкости.

– Тогда ладно. – Девушка оттягивает футболку, словно пытаясь скрыть свою совершенно не скрываемую грудь. – Так вы говорите, что я не уволена?

Я заставляю себя поднять на нее глаза и удерживаю взгляд, отгоняя непристойные мысли.

– Верно.

– Да! – Она поднимает кулак в воздух. – Это хорошая новость.

Я смеюсь. Ничего не могу с собой поделать. Кассандра Барлоу не похожа ни на кого из тех, кого я встречал раньше.

– Наверное, я пойду проверю Эверли. – Она жестом указывает на дверь.

– Да, конечно, – подтверждаю я, нахмурив брови. Пытаясь переключить внимание с няни, я опускаюсь обратно в кресло.

Она останавливается у моей двери.

– Спасибо, мистер Флетчер. Обещаю, что отныне я буду очень осторожна, когда мы будем в бассейне.

Я киваю и улыбаюсь.

– Зови меня Макс.

– Макс? – Она выглядит неуверенно. – Вы уверены?

– Все что угодно, только не Большой Папочка, – отвечаю я с гримасой.

Девушка фыркает от смеха.

– Это как-то само собой вырвалось.

– Должно быть.

Она прикусывает губу и вздергивает бровь.

– Значит ли это, что ты начнешь называть меня Кози?

Я морщу нос.

– Думаю, мне больше нравится Кассандра.

– Справедливо. – Она постукивает по стене рядом с собой. – Что ж, позволю тебе вернуться к работе. Еще раз спасибо... Макс.

Я киваю и возвращаюсь к своему столу, ненавидя себя за то, как сильно мне нравится, как звучит мое имя в ее устах.

ГЛАВА 6

Кози

– Привет, Задди, – бормочу я себе под нос на следующее утро, глядя на Макса, который вылезает из бассейна. Струйки воды стекают по его рельефному прессу и исчезают в низко сидящих плавках.

– Доброе утро, – бодро произносит он, заметив, что я подхожу к нему.

Мужчина берет полотенце с соседнего шезлонга и вытирает им голову, взъерошивая свои светлые локоны.

– Привет. – Я сглатываю комок в горле и отвожу взгляд от его напряженных сосков. – Ты рано встаешь.

– Люблю проплывать круги по утрам. – Затем он вытирает грудные мышцы. Я слежу за его движениями гораздо дольше, чем может считаться уместным. Если вообще уместно, чтобы няня смотрела на большие и толстые грудные мышцы своего босса.

Могут ли грудные мышцы быть толстыми? Наверное, мужские сиськи бывают толстыми. У Макса точно таких нет. Его грудь представляет собой бугры упругих мышц, в которые мне бы очень хотелось ткнуть пальцем, чтобы узнать, каковы они на ощупь. Держу пари, что они просто восхитительны.

Да что это со мной такое? Почему я хочу потрогать разные части тела этого мужчины? Я не здорова!

– Плавать – это здорово, – отвечаю я, неловко замешкавшись перед ним, потому что трудно отойти от такого прекрасного экземпляра.

– Для тех из нас, кто умеет плавать. – Уголок его рта растягивается в дразнящей ухмылке, как вчера. Возможно, это мое самое любимое его выражение лица, и мне даже не важно, что это было сделано за мой счет.

Я прикусываю губу и ухмыляюсь в ответ.

– Может быть, когда-нибудь я научусь большему, чем просто шлепать по воде по-собачьи. – Особенно если это даст мне такое же тело, как у него.

В глазах Макса пляшет веселье, когда он наклоняет голову и читает текст на моей графической футболке. Она гласит: «Неважно. Я просто буду встречаться сама с собой».

– Отличная футболка, – говорит он с легким смешком.

– Спасибо! Я купила ее в магазине моей подруги в центре города. У нее много классных вещей. Я надеялась отвести туда Эверли на один из мастер классов по тай-дай.

Макс кивает.

– Уверен, Эверли понравится.

– Круто. – Я неловко замолкаю, сжимая в руках Kindle, и не знаю, что еще сказать. – Думаю, я просто пойду в дом и почитаю, пока жду, когда Эверли проснется.

Я направляюсь к лестнице, ведущей на террасу, и останавливаюсь, когда Макс окликает меня.

– Что у нас на сегодня на повестке дня?

– На повестке дня? – переспрашиваю я, поворачиваясь к нему лицом на нижней ступеньке. На мне шорты окрашенные тай-дай, и, клянусь, я замечаю, как он пялится на мои ноги. Я пожимаю плечами. – Боюсь, никаких планов. Моя бизнес-модель няни предпочитает более вольный подход.

Вода капает с волос Макса, когда он подходит ко мне с сомнительным видом.

– А что значит «вольный подход»?

Я игриво вздергиваю брови.

– Наверное, можно сказать, что это как расширенная версия ЙОЛО⁶. Это позволяет нам с Эверли быть спонтанными. Я имею в виду... посмотри на это прекрасное утро? Зачем портить все его возможности удушающими планами? Если только это не занятия по тай-дай, конечно.

– Интересно. – Макс хмыкает и делает несколько шагов мимо меня, возвышаясь надо мной. Его пресс с шестью кубиками теперь находится на уровне глаз, когда мужчина поворачивается ко мне и добавляет: – Если бы моя философия бизнеса была вольной, я бы не добился того успеха, который имею сегодня.

Он поворачивается, чтобы уйти, но я не могу сдержать рвущийся наружу ответ.

– И чем это плохо?

Повернувшись на пятках, он хмурится, глядя на меня.

– У тебя проблемы с успехом?

– Нет, – отвечаю я и оглядываюсь на его огромный бассейн. – Но какой ценой?

– Что это значит? – Его тон быстро меняется с приятного на резкий, и я мысленно ругаю себя за то, что не могу прикусить свой чертов язык.

Стараюсь не съеживаться под его пронизывающим взглядом.

– Я просто говорю, что за все в жизни приходится платить. Важно определить, какие расходы необходимы, а какие нет. Уверена, мне не нужно говорить тебе, что материальные ценности – это не единственное, что имеет ценность в жизни.

Макс наклоняет голову, его взгляд блуждает по моему лицу в течение долгой многозначительной паузы. Он делает шаг вниз, нависая надо мной со своим деловым выражением лица, которое, как я помню, было у него во время моего первого собеседования.

– У тебя очень уникальный взгляд на жизнь, Кассандра. Не могу не задаться вопросом, что послужило источником вдохновения?

От его резкого вопроса у меня сжимается сердце, и я на мгновение замираю, пытаясь придумать, что ему ответить.

– Ты родилась и выросла здесь, в Боулдере, верно? Ты упоминала, что выросла на ферме. Вольная бизнес-философия помогает твоей семье вести дела?

– Нет, – заявляю я, с вызовом глядя на его полные губы. – Но жизнь в сельской местности сильно отличается от корпоративной жизни.

Макс недоверчиво смотрит на меня.

– И ты думаешь, что знаешь о моих делах?

Я открываю рот, чтобы ответить, когда высокий голос прерывает этот момент:

– Доброе утро!

Мы с Максом шарахаемся друг от друга, как будто нас застукали целующимися. Я не осознавала, насколько близки мы были, пока Эверли не вывела нас из того мысленного противостояния, в котором мы только что находились.

– Морское Чудовище проснулось, – восклицаю я с драматической интонацией, проходя мимо Макса с высоко поднятым подбородком. – Готова к завтраку?

– Да, умираю с голоду. – Эверли поглаживает свой маленький животик. – Может, сделаем блинчики?

Я поворачиваюсь на каблуках и морщусь.

– Сейчас наверное неподходящее время, чтобы сказать, что я ужасно готовлю?

Эверли вздыхает.

– Ох, Кози, а что вообще ты умеешь делать?

ГЛАВА 7

Макс

Следующие несколько дней проходят более гладко, так как мы все находим свой ритм. Кассандра продолжает просыпаться рано и находится в доме, читая книгу в гостиной, еще до того, как Эверли проснется. Я часто прохожу мимо нее, когда заканчиваю тренировку, но стараюсь не спрашивать, что на повестке дня, поскольку для новой няни это, по сути, пустые слова. Честно говоря, очень неприятно иметь такого противоречивого работника. Тем не менее, я позволил Эверли выбрать Кассандру на основании ее собеседования, так что с моей стороны было бы глупо пытаться изменить ее мнение на первой неделе.

Мне просто нужно посмотреть, как все это будет развиваться. У меня есть ощущение, что рано или поздно Кассандра и Эверли устанут от этого бесшабашного лета. И в этот момент я совершу свой победный рывок.

Хотя, должен сказать, вчера в обеденный перерыв я застал их обеих на террасе с закрытыми глазами. Когда я спросил, что они делают, они ответили, что мысленно играют друг с другом в теннис. Глаза Эверли были закрыты так плотно, а ее голос был смертельно серьезен, когда она выкрикнула: «Счет ноль-ноль», что я не мог не подумать, что это чертовски очаровательно. Не то чтобы я когда-нибудь признавал это вслух. Я также не признаюсь, что оплачивая членство в загородном клубе с профессиональными теннисными кортами, меня убивает мысль о том, что моя дочь выглядела счастливее на этой террасе с Кассандрой, чем когда-либо во время всех тех теннисных матчей, которые мы играли вместе. Иногда быть отцом действительно чертовски странно.

Отчет Эверли по книге за неделю уже готов, и она даже сделала доску настроения с фотографиями, вдохновленными рассказом. Она выглядела восхитительно, когда представляла мне её вчера за обедом. Когда я спросил Кассандру, где ее отчет о книге, ведь она явно заядлый читатель, она ответила, что ее книги не для детских глаз. И после небольшой паузы улыбнулась, пробормотав себе под нос, что ее доска настроения не подойдет даже для моих глаз.

Она думала, что я ее не слышу, но я услышал. Это заставило меня задуматься о том, какие непристойные истории она, возможно, любит читать. Не то чтобы я собирался спрашивать. Это было бы неуместно. Пока в голове роились эти мысли, мне пришлось отругать себя и напомнить своему члену, что мне крайне необходимо сохранять профессиональный подход к Кассандре после того, как я практически облапал ее в бассейне в первый же день.

Вечера с Эверли были замечательными. Кассандра обычно возвращается в гостевой дом, когда мой шеф-повар приходит готовить ужин. Эверли много рассказывала о Кассандре и их «сеансах мечтаний». На мой взгляд это немного утомительно, но, приятно видеть ее счастливой.

Дочь каждый день разговаривает со своей матерью в обеденное время, и я бы подумал, что она будет скучать по ней, ведь Джесс нет уже две недели, но Эверли, кажется, справляется. Этот ребенок так быстро растет. Я действительно дорожу этим дополнительным временем, которое провожу с ней.

Я даже вынужден признать, что работа на дому идет лучше, чем ожидалось. Удивительно, как много успеваешь сделать за день, когда не отвлекают помощники или сотрудники. Пока мне не приходится прыгать в бассейны, чтобы спасать взрослых женщин, я могу многое успеть.

В четверг утром у меня звонит телефон, и на экране появляется лицо моего приятеля Джоша.

– Ну, здравствуйте, доктор Ричардсон... Как вы, черт возьми, поживаете? – спрашиваю я, замечая, какой бодрый у меня голос в такую рань.

– Где ты? – спрашивает Джош, судя по голосу он на улице.

– Я дома... а что?

– Ну, я был в твоем офисе.

– О, на этой неделе я работаю из дома.

– Прости, что? – Джош фыркает, и, клянусь, я слышу, как этот ублюдок смеется.

– Я работаю из дома, – повторяю.

– Ты заболел? Подхватил бубонную чуму? Мне нужно тебя осмотреть?

– Может, тебе стоит обследовать свой хронический случай кретинизма? Похоже, он снова обострился.

Он смеется в трубку.

– Извини, но ты практически живешь в офисе, когда у тебя нет Эверли. К тому же, разве у вас не намечается крупное слияние?

– Да, и я занимаюсь им, но делаю это из дома. Я нанял няню для Эверли, и она немного отличается от других, поэтому я хотел взять неделю, чтобы убедиться, что она... в своем уме.

– Господи. Она настолько плохая?

– Она не плохая. На самом деле, я думаю, она может быть хорошей. Просто она... уникальная.

– Она подросток?

– Нет, ей двадцать шесть лет.

– Не старовата ли для няни?

Я пожимаю плечами, хотя он меня не видит.

– Она кажется в основном профессионалом.

– В основном. – Джош смеется. – Отличный отзыв.

– Поэтому работаю из дома, придурок. Я оцениваю.

– Эй, я понимаю. Мне повезло, что у нас в клинике есть детский сад. И Линси, и я можем навещать Джулиану в перерывах между приемами. Это лучше всего. Не могу представить, как можно не видеть своего ребенка целыми днями. Это бы меня убило.

Я не могу не улыбнуться словам Джоша. Парень так сильно изменился по сравнению с тем, каким был всего несколько лет назад. Раньше он был холодным, скрытным, угрюмым засранцем с багажом, который отказывался распаковывать со времен своей работы детским онкологом на Восточном побережье. Он вернулся в Боулдер, и мне приходилось умолять его встречаться со мной, когда он не работал в отделении неотложной помощи, но даже тогда был отстраненным. Встреча с Линси и отцовство очень изменили его. Он вернулся к тому парню, с которым я вырос. И я очень рад за него.

– Впервые за много лет у меня появилось столько времени с Эверли. Должен признать, это просто потрясающе, – отвечаю я, вставая, чтобы посмотреть в окно.

Эверли и Кассандра в данный момент устроили пикник на одеяле на улице. Они развернули один из зонтиков у бассейна, чтобы создать тень, а вокруг них расположились все старые плюшевые игрушки Эверли, с которыми, как я думал, она уже перестала играть. Вся сцена выглядит просто охренительно.

Когда взгляд переходит с моего ребенка на Кассандру, я быстро прочищаю горло и отвожу глаза.

– Ты позвонил по какой-то причине или просто, чтобы подколоть меня насчет работы из дома?

– Я позвонил не просто так, – со смехом говорит Джош. – Завтра вечером мы присматриваем за племянницами Линси, и она подумала, не устроить ли нам барбекю у тебя дома и не дать ли девочкам поплавать с Эверли.

Мои глаза расширились от удивления. Линси как-то упоминала, что ее племянницы примерно того же возраста, что и Эверли, и нам стоит как-нибудь свести их вместе поиграть. Я просто отмахнулся от нее, потому что обычно предпочитаю проводить выходные с Эверли вдвоем. Но, думаю, теперь, когда мне не придется делить ее с Джесс все лето, я, наверное, смогу расширить наш круг общения. Пусть она поиграет с друзьями.

– Звучит потрясающе. Уверен, Эверли это понравится.

– Правда? – Джош звучит потрясенным. – Черт, это оказалось проще, чем я думал.

– Ну, я давно не видел Джулиану, так что будет здорово наверстать упущенное. Я попрошу своего шеф-повара приготовить еду, так что мы все сможем расслабиться и получить удовольствие.

– Мило... эм... ничего, если мы возьмем с собой еще несколько человек?

Я понимающе хмыкаю.

– Обычная компания?

Джош хмыкает.

– Да, Линси и Кейт неразлучны. А ты знаешь Кейт... она любит приглашать всех.

Я киваю. Кейт Смит, она же Мерседес Ли Лавлеттер – сила гребаной природы в Боулдере. Она – самопровозглашенный автор разврата в шиномонтажной мастерской. Столь же громкая, сколь и успешная в мире любовных романов, и все, что Кейт хочет, Кейт получает.

Я познакомился с ней через своего биржевого брокера Дина Мозера, который, я уверен, тоже придет завтра. Его невеста, Нора – один из моих крупнейших клиентов в «Флетчер Индастриз». Она специализируется на пончиках и круассанах, и с тех пор, как в прошлом году открыла пекарню по франшизе, ее бизнес пошел в гору. Сейчас у нас уже двадцать восемь пекарен «Проснись и пой!», и на горизонте маячит одна в Канаде. Я буду рад увидеть их снова. Мне все равно нужно обсудить кое-какие дела с Норой, так что смогу убить двух зайцев одним выстрелом.

Я также предполагаю, что лучший друг Майлза, Сэм, приедет со своей женой, Мэгги, которая приходится Майлзу сестрой. Честно говоря, Боулдер – это то, что я называю большим и маленьким городом. Все связаны друг с другом. И находимся в шаге от того, чтобы превратиться в кровосмесительное фрик-шоу.

К счастью, я провел достаточно много времени со всей этой компашкой, так что со всеми лажу. Я даже устроил совместный мальчишник и девичник Кейт и Майлза в своем доме в Аспене. Как Кейт уговорила меня отдать свой дом ей и всем ее друзьям, для меня до сих пор загадка. Но они веселые ребята, так что, хотя я и веду себя так, будто нахожусь не в своей тарелке, я с нетерпением жду встречи со всеми ними. У Кейт и Майлза теперь есть ребенок, и я должен увидеть это в действии. Писательница и механик, ставшие родителями... Уверен, это потрясающее зрелище.

– С нетерпением жду встречи со всеми, – честно заявляю я.

– Потрясающе. Напиши мне, если нужно, чтобы мы что-нибудь принесли. Скажем, завтра в шесть часов? После работы?

– Звучит отлично.

Мы вешаем трубки, и я чуть не выпрыгиваю из кожи, когда вижу, что Эверли стоит в моей спальне и смотрит на меня.

– Папочка?

– Да? – Я замечаю Кассандру, стоящую у двери с робким выражением лица.

– У нас есть идея, – щебечет Эверли.

Волосы на моем затылке встают дыбом.

– Какая?

– Ну... у нас с Кози был сеанс мечтаний, и она сказала помечтать о том, что я хочу сделать сегодня, и она сделает все, что в ее силах, чтобы это произошло.

– И что это? – Я прищурившись смотрю на Кассандру, которая, на мой взгляд, выглядит слишком виноватой.

– Итак... я включила свое воображение и решила, что нам всем стоит заняться рафтингом.

Я резко наклоняю голову вперед.

– Твое воображение подсказало тебе, что рафтинг – хорошая идея?

Эверли с энтузиазмом кивает.

– Ты, я и Кози.

– Она не умеет плавать. – Я обвиняюще указываю на Кассандру, у которой вытягивается лицо.

– Эй! – огрызается она и заходит в мою комнату. – Я немного умею плавать. И уверена, что у них есть спасательные жилеты. Нужно просто отскакивать от камней, как мячик для игры в пинбол, пока не доберешься до берега. К тому же, не думаю, что они беспокоятся о том, что кто-то утонит... скорее, о травмах головы от ударов о камни.

Я смотрю на Кассандру.

– Ты уверена, что не получила сотрясение мозга в понедельник?

У нее отпадает челюсть, и я снова поворачиваюсь к дочери.

– Никакого рафтинга, мне нужно работать. Это моя работа. – Я жестом показываю на свой стол, чтобы подчеркнуть свою точку зрения.

– Отлично... у меня есть еще одна идея, – говорит Эверли, ее челюсть напряжена от решимости.

Я кладу ручку на стол.

– Не могу дождаться, когда услышу эту.