Текст книги "Последний в списке (ЛП)"

Автор книги: Эми Доуз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 26 страниц)

– О, заткнись. Ты великолепна.

– Поверь мне, я не напрашиваюсь на комплименты! – возражаю я. – Но я не помешана на правильном питании, а такой тип обычно не является выбором номер один для богатых придурков вроде него. В интернете ничего нет о его девушке? Может, он уже занят, что очень быстро отключит мое либидо.

Дакота быстро сканирует информацию.

– Ни на одной из его фотографий в Instagram нет явной девушки. Но посмотри на эту фотку. – Она поворачивает телефон ко мне и показывает фотографию, на которой он и Эверли на каком-то пляже. На нем крошечные мужские плавки с цветочным узором, обтягивающие его мускулистые бедра.

Я выхватываю телефон из ее рук, когда мой взгляд устремляется на его пресс.

– Что это за фигня с папочкиным телом?

– И я том же. Он действительно похож на куклу Кена. Надеюсь, немного более анатомически правильную, но, тем не менее, это точно тело Задди.

Я поднимаю голову и смотрю на свою лучшую подругу.

– Ты запомнила это слово.

Она пожимает плечами.

– Я быстро учусь.

Опускаю взгляд на фотографию и облизываю губы. Его светло-русые волосы в той самой сексуальной стрижке, стриженной по бокам, с естественными волнами на макушке. Во время собеседования я не заметила, насколько длинными они были, потому что мужчина зачесал их набок. Но обдуваемый пляжным ветром, как на этой фотографии, с искусно растрепанными волосами и улыбающимися глазами, он определенно аппетитен. У меня руки чешутся запустить пальцы ему в волосы.

– Это большая ошибка – соглашаться на эту работу? – спрашиваю я, чувствуя, как мой голос застревает в горле.

– С чего бы это? – спрашивает Дакота, явно не понимая, что за грязные мысли лезут мне в голову.

Я передаю ей телефон обратно.

– Потому что я собираюсь работать на горячего миллиардера, отца-одиночку, который олицетворяет корпоративную жадность и все, что я ненавижу в жизни? – Не говоря уже о том, что я не уверена, что смогу помешать своим ярким фантазиям свободно жить в моем воображении.

– Он не миллиардер, – поправляет Дакота. – А всего лишь миллионер. С тобой все будет хорошо!

ГЛАВА 3

Макс

– Выглядит отлично, Беттина, спасибо, – говорю я, стоя в маленькой кухоньке гостевого домика, расположенного на задворках моего участка.

Беттина – мой домоправитель и занимается всеми домашними делами. Она забирает свои принадлежности для уборки и уходит, а я делаю пару шагов к большим раздвижным стеклянным дверям в задней части дома. Отсюда открывается потрясающий вид на Боулдер-Крик, который протекает примерно в двухстах футах от моего участка. Там есть небольшой песчаный пляж, на котором Эверли любила играть, когда была маленькой. Я не возвращался туда уже много лет.

Этот коттедж раньше был лодочным домиком, пока несколько лет назад мои братья не переделали его в один из тех крошечных домиков, которые были в моде на телевидении. Площадь этого строения составляет всего пятьсот квадратных футов, но благодаря сводчатым потолкам, большому количеству окон и обшивке стен деревом он светлый и просторный и больше похож на роскошный коттедж. В ванной комнате я установил бытовую технику, шкафы на заказ и даже небольшую ванну с водопадной лейкой. Она может быть и крошечная, но в ней есть все, что может понадобиться. В спальной зоне кровать с матрасом королевского размера. Черт, я бы и сам здесь жил. Кажется намного проще, чем дом площадью восемь тысяч квадратных футов, в котором я сейчас живу... в одиночку большую часть времени.

Мои братья сделали эту перестройку для меня. Все трое работают в строительной компании моего отца. Они специализируются на перестройке домов по всему району Боулдера.

Отец рассчитывал, что я встану у руля, когда он выйдет на пенсию, но я никогда не представлял себя работающим на стройке до конца жизни. Как только поступил в бизнес-школу, я понял, что хочу проложить свой собственный путь в жизни. Что-то, что требовало бы ежедневного ношения костюма и галстука в офисной обстановке. А когда мой бизнес по франчайзинговому консалтингу начал развиваться, это практически окончательно утвердило всех в мысли, что я не буду принимать активного участия в семейном бизнесе.

К несчастью для отца, трое моих младших братьев, похоже, не слишком заинтересованы в том, чтобы брать на себя больше ответственности. Они втроем маршируют под бой собственных барабанов. Несколько лет назад они построили эти отдельно стоящие бревенчатые домики на участке земли в горах за Боулдером, недалеко от Джеймстауна. Теперь у них есть своя маленькая коммуна, в которой они занимаются бог знает чем.

Эверли обожает у них гостить. Для нее это все равно что посетить парк приключений. Только зимой надо быть осторожнее, потому что если пойдет снег, можно застрять там на несколько дней.

Да, мы с братьями... очень разные.

Я останусь в своем офисе с климат-контролем и сосредоточусь на задаче вовлечения сотни новых сотрудников в свой рабочий процесс.

– Она здесь, папа! – Голос Эверли вырывает меня из задумчивости, и я поворачиваюсь, чтобы увидеть своего ребенка, стоящего в дверном проеме рядом с новой няней.

Кози.

Решение нанять ее было настоящим испытанием. Нам пришлось провести семейную Zoom встречу с Джессикой и владелицей агентства няни, чтобы убедиться, что Кассандра действительно подходит. Мне пришлось перепроверять, потому что это было одно из самых странных собеседований в моей жизни, а я проводил множество бесед с персоналом. Но Ребекка заверила нас, что Кассандра обладает всеми необходимыми квалификациями, и ее кандидаты проходят тщательную проверку. Учитывая, что владелица агентства нянь – ее сестра, я, пожалуй, не воспринял это как утешение.

Следующим испытанием, с которым нам пришлось столкнуться, стало летнее расписание Эверли. Ребенок со слезами на глазах умолял нас с Джесс по видеосвязи отменить все ее летние занятия, чтобы она могла «ничего не делать с Кози». Это был ад. Слезы Эверли для меня – это как кнопка мгновенной капитуляции. Я сделаю все, что угодно, лишь бы это прекратилось. В нашей семье я часто использую Джесс в качестве «тяжеловеса», но, поскольку она уже уехала из страны, то не смогла найти лучшего решения. Итак, вопреки моему здравому смыслу, Кози была принята на работу, и насыщенные летние планы Эверли вылетели в окно.

– Кассандра, добро пожаловать, – говорю я, встречая ее на пороге.

Я протягиваю руку, и девушка отпускает ручку своего большого чемодана, чтобы пожать ее. Странное покалывающее ощущение возвращается, поэтому я быстро отдергиваю руку и убираю ее в карман брюк.

– Надеюсь, тебе будет здесь комфортно.

– Пожалуйста, зовите меня Кози, – говорит Кассандра, мягко улыбаясь. Ее темные волосы сегодня собраны в короткий хвост, и она выглядит гораздо моложе своих двадцати шести лет.

– У тебя здесь уютный дом. – Эверли хихикает и хватает Кассандру за руку, увлекая ее в небольшую гостиную.

Здесь есть длинный белый диван, который стоит на противоположной стороне от раздвижных дверей с прекрасным видом на ручей, а также небольшой телевизор, установленный над обеденным столом, который выдвигается из стены, на случай, если понадобится больше места.

– Его построили мои дяди. Это называется мини-дом.

– Должно быть, твои дяди очень рукастые, – отвечает Кассандра, проходя на кухню и проводя рукой по белой гранитной столешнице рядом с холодильником из нержавеющей стали. Она показывает на большую деревянную лестницу, ведущую на мансарду. – Я буду спать там, наверху?

– Да, давай я тебе покажу! – выпаливает Эверли и начинает подъем.

Я подхожу к лестнице, как и Кассандра, и мы оба протягиваем руки, чтобы удержать ее. Зеленые глаза Кассандры встречаются с моими, и я сглатываю, прежде чем вернуть взгляд обратно к мансарде, игнорируя запах кокоса, который доносится до меня от ее близости.

– Эверли, ты не должна показывать ей эту часть. Уверен, Кассандра справится.

Эверли высовывает голову над краем, светлые волосы обрамляют ее лицо, когда она смотрит на нас сверху вниз.

– Мы с папой как-то ночевали здесь.

Брови Кассандры удивленно поднимаются, и она смотрит на меня в поисках подтверждения.

– Никогда бы не подумала, что вы любитель ночевок вне дома.

Я хмурюсь от такого ответа. Она что, дразнит меня?

– Ей было восемь, и когда все здесь было готово, это выглядело как игровой домик. Она может быть неумолимой, когда хочет. Надеюсь, ты будешь выносливее меня.

– Уверена, что мы справимся. – Она улыбается, давая мне понять, что пытается подшутить надо мной, и я немного расслабляюсь. Кассандра показывает на лестницу. – Не возражаете, если я...

– Конечно, извини... позволь мне уйти с дороги, – бормочу я и отступаю назад, давая ей возможность подняться.

Запускаю руку в волосы и заставляю себя смотреть в окно, а не пялиться на ее обтянутую леггинсами задницу, которая в данный момент находится на уровне моих глаз. По крайней мере, она отказалась от подходящего по цвету свитера. Но теперь я нахожусь лицом к лицу с ее изгибами, которые почти не оставляют простора воображению. Блядь.

– Большая кровать! – восклицает Кассандра.

– С маленьким креслом для чтения! – кричит Эверли, ее голос звучит более взволнованно, чем когда-либо с тех пор, как ее мать покинула страну на прошлой неделе. – Вон там моя спальня, крайнее окно справа вверху. А папина – слева внизу.

Я поднимаю взгляд и вижу, что Эверли указывает на наш дом, который стоит на поросшем травой холме за бассейном.

– У тебя есть еще сумки в машине? – спрашиваю я, чувствуя что немного схожу с ума от безделья.

– Да, но не волнуйтесь. Я сама принесу их.

– Понял. – Не говоря больше ни слова, я тащусь наружу, благодарный за свежий воздух. Расстегиваю пуговицы на рукавах рубашки и закатываю их. Почему вдруг стало так жарко в этом домике? Надо будет проверить кондиционер, когда вернусь.

Солнце только начинает садиться, когда я прохожу по большой ухоженной лужайке, которая при таком освещении выглядит ярко зеленой. Голубой бассейн искрится, и я на мгновение ощущаю благодарность за то, что Эверли наконец-то будет здесь в течение приличного времени, чтобы пользоваться всем тем, во что я вложил хорошие деньги. Я едва помню, каково это – быть отцом на полную ставку. Совместная опека иногда бывает чертовски отстойной.

Я нахожу внедорожник Кассандры и обнаруживаю на заднем сиденье большую коробку и спортивную сумку. Кокосовый запах снова доносится до меня, когда я перекидываю ручку сумки через грудь и несу коробку на задний двор. Боже, этот запах притягателен. Он напоминает мне об отпуске и солнечном свете. У меня уже много лет не было настоящего отпуска.

Я слышу хихиканье Кассандры и Эверли, доносящееся из-за входной двери, когда возвращаюсь и нахожу их в гостиной. Эверли показывает ей, как пользоваться телевизором.

– Спасибо, мистер Флетчер, – говорит Кассандра, тепло улыбаясь мне, когда я ставлю коробку рядом со шкафами, которые стоят вдоль коридора, ведущего в ванную.

– Не за что. – Я провожу рукой по волосам. – Хочешь осмотреть главный дом? Полагаю, именно там вы с Эверли будете проводить большую часть дней.

– О, почему мы не можем проводить время здесь? – хнычет Эверли, глядя на меня своими убийственными щенячьими глазами.

– Это пространство Кассандры, Эверли. Ты должна уважать его, – заявляю я слишком твердо. Почему я так взволнован? Прочищаю горло. – И еще, здесь нечего делать.

– Именно! – с улыбкой отвечает Эверли. – Зачем делать больше, если можно делать меньше?

Кассандра прикусывает губу и имеет наглости выглядеть смущенной. Я бросаю на нее суровый взгляд, чтобы она точно знала, как я к этому отношусь. Опираясь на обеденный стол, я скрещиваю руки и глубоко вдыхаю.

– Слушай, ты имеешь право на свою собственную философию жизни, но этим летом должна быть какая-то структура.

Кассандра кивает и медленно сглатывает.

– Вы – босс.

Этот ярлык посылает по моему телу пьянящий разряд электричества, который неприятно отдается в моем члене. Я сжимаю челюсть и продолжаю:

– После твоего собеседования Эверли ясно дала понять, что не хочет участвовать во всех лагерях и занятиях, которые мы запланировали для нее на это лето. Так что мы с Джесс пришли к некоторым компромиссам, чтобы это лето не было совершенно бессмысленным.

Кассандра вскидывает голову.

– Не думаю, что давать своему разуму возможность подзарядиться и немного помечтать – это бессмысленно.

– Согласна! – Эверли фыркает, скрещивает руки на груди и смотрит на меня, чуть ли не прижимаясь к Кассандре на диване.

– Тем не менее, – продолжаю я сквозь стиснутые зубы, смерив няню взглядом. – Она может не посещать летом гимнастику и занятие по плаванию, но ей все равно нужно быть в бассейне хотя бы три раза в неделю для физических упражнений. – Я показываю на площадку для плавания возле главного дома.

– Плавание отлично развивает воображение. – Кассандра подмигивает Эверли.

Эверли радостно улыбается.

– Она должна продолжать заниматься в книжном клубе. И делать отчеты о книгах каждую неделю. Это не обсуждается.

– Чтение – это так весело! – отвечает Кассандра, но Эверли не выглядит такой уж взволнованной.

– И время у телевизора тоже будет ограничено. Ничего не делать – не значит налегать на «Нетфликс».

– У меня даже нет «Нетфликс». – Кассандра пожимает плечами. – Звучит здорово. У нас будет самое лучшее лето в истории. – Она протягивает руку Эверли, и та шлепает по ней, давая «пять». – Хочешь помочь мне распаковать вещи, а потом мы отправимся на экскурсию по Флетчобители?

– Флетчобитель? – Эверли хихикает. – А я называла это домом!

Кози прикасается пальцем к виску.

– Гораздо интереснее использовать свое воображение и придумывать собственные слова, правда?

– Конечно! – соглашается Эверли и поворачивается, чтобы помочь Кози распаковать вещи.

Я останавливаюсь в дверях, понимая, что никогда не видел, чтобы мой ребенок с таким удовольствием выполняла какую-то работу.

– Я просто... оставлю вас двоих. О, и чтобы вы знали, на этой неделе я буду работать из дома.

– Из Флетчобители? – взволнованно спрашивает Эверли, в мгновение ока приняв этот причудливый ярлык для нашего дома.

– Да, мой офис ремонтируют. – Полная, мать ее, ложь. Я просто не доверю этой девчонке своего ребенка. Пока не доверяю. Мне нужно немного понаблюдать за ними в действии. Убедиться, что эта няня не станет полной катастрофой. Хочу ли я выполнять дополнительную работу, связанную с предстоящим гигантским слиянием, из дома? Нет. Но Эверли – вся моя жизнь, и этим летом я не собираюсь рисковать. – Я буду рядом, чтобы помочь вам обоим освоиться.

– Звучит неплохо... мистер Флетчер. – Кассандра, похоже, сдерживает улыбку, и я подозрительно сужаю глаза.

Я наблюдаю за тобой... Кози.

ГЛАВА 4

Кози

– Хочешь посмотреть, как я буду нырять? – кричит Эверли с трамплина гигантского бассейна олимпийского размера, который ни один нормальный человек не стал бы устраивать у себя на заднем дворе. Но, конечно, кроме миллионера Макса Флетчера.

– Да, черт возьми! – восклицаю я со своего места на краю бассейна, где болтаю ногами в воде. – Давай посмотрим.

Эверли грациозно ныряет, создавая мельчайшие брызги. Выныривает из воды и радостно улыбается мне, а затем опускает голову и плывет к другому краю бассейна.

Черт, этот ребенок живет привилегированной жизнью. Не могу поверить, что она не высокомерная засранка. Я всегда представляла, что дети, живущие подобным образом, будут властными и самодовольными. И приятно удивлена, признав, что ошибалась в своих предположениях. Знаю, что мне еще только предстоит узнать Эверли, но обычно я неплохо разбираюсь в людях, а она кажется милой, спокойной и прекрасной слушательницей. Особенно для одиннадцатилетней девочки, живущей в загородном особняке.

Мистер Флетчер провел для меня экскурсию по Флетчобители вчера вечером, и мои глаза постоянно были в состоянии оргазма. Во-первых, этот огромный дом расположен всего в нескольких минутах от центра города, но при этом спрятан на частной улочке, окруженный большими деревьями и ручьем на заднем дворе, прямо рядом с крошечным домиком, в котором я буду жить в обозримом будущем. Расположение не может быть более удивительным.

В то время как мой коттедж белый с вкраплениями очаровательного южного шарма, главный дом отделан деревенским сайдингом из кедрового дерева. Это поражает своей привлекательностью. Внутри дома сохраняется деревенская горная атмосфера с деревянными полами и современными контрастами, такими как ярко-белые стены, открытые деревянные балки на сводчатом потолке и уникальные бронзовые светильники. В главной гостиной есть даже этот нелепый каменный тройной камин рядом с панорамным окном с видом на бассейн. Рядом с гостиной находится библиотека с лестницей.

Библиотека. С. Чертовой. Лестницей.

На первый взгляд, большинство книг – скучная деловая литература, но я заметила там несколько детективных романов, что заставляет меня думать, что Макс Флетчер умеет иногда расслабиться. Самое милое – это то, что одна огромная секция полок посвящена всем книгам Эверли. Похоже, что Макс хранил их с тех пор, когда она была маленькой девочкой, потому что на верхних полках стоят крошечные картонные книжки для малышей, и по мере продвижения вниз они превращаются в книги Джуди Блюм, «Клуб нянь» и даже «Гарри Поттер». Восхитительно, что в этой сексуальной, мужской библиотеке с бильярдным столом посередине и баром сбоку у него есть целая секция, посвященная его ребенку, которому есть куда расти.

Возможно, я немного упала в обморок.

Кухня находится на противоположной стороне гостиной, и неудивительно, что это кухня шеф-повара с глянцевой белой облицовочной плиткой и гигантской бронзовой вытяжкой над духовкой. Симпатичные барные стулья соседствуют с островом из белого мрамора и подходящей к нему бронзовой раковиной. Честно говоря, весь этот дом такой необычный, и я одержима абсолютно каждой его деталью.

Винтовая лестница из кованого железа ведет наверх, в спальню Эверли и еще одну свободную комнату – обе, разумеется, с ванной. В подвале есть тренажерный зал с зеркалами и всем необходимым оборудованием, а также еще пара спален и кинозал. Единственная часть, которую мне не удалось увидеть – это главная спальня через кухню, где, судя по всему, находится и кабинет мистера Флетчера.

Возможно, это и к лучшему. Во время экскурсии мне было трудно не пялиться на его скульптурные предплечья под закатанными рукавами. Когда мой нос едва не столкнулся с его задницей, пока мы поднимались по винтовой лестнице в комнату Эверли, я поняла, что мне нужно как можно скорее убраться из этого дома. Видения его пресса преследовали меня с тех пор, как я начала искать его в интернете после того, как Дакота вышла из моей комнаты на днях. Эти фотографии в сочетании с его очень дорогим одеколоном привели меня в состояние, близкое к возбуждению. Мне нужно сосредоточиться на его дочери, а не на нем. Черт бы побрал Мерседес Ли Лавлеттер за то, что разжигает мои развратные мысли.

Однако в его спальне есть раздвижная дверь, которая ведет на большую заднюю террасу с видом на бассейн. Когда мы с Эверли пришли сюда сегодня днем, я мельком увидела его через окно за отдельно стоящим столом, за которым мужчина разговаривал по телефону. Ему прекрасно видно все, что мы здесь делаем, и это нервирует. Клянусь, я чувствую, что он наблюдает за нами.

Я чувствовала себя так неловко, что у меня не хватило смелости раздеться до купальника и подставить солнцу свою бледную кожу. Это странно, потому что я никогда не стеснялась своего тела.

Я всегда была крупнее, но в какой-то степени пропорциональна, если не считать груди третьего размера, поэтому я все равно ношу ту одежду, которую хочу, и надеваю раздельный купальник, когда появляется настроение. Я никогда не стеснялась парней, с которыми у меня были близкие отношения, поэтому меня выбивает из колеи то, что сейчас стесняюсь раздеться перед Задди.

К счастью, Эверли, похоже, не возражает, что я не в воде, так что я пока оставлю свои пикантные части при себе.

Эверли подплывает к тому месту, где я сижу на краю в глубоком конце. Она держится на воде передо мной на одном месте и спрашивает:

– У тебя есть парень, Кози?

– Ха! – смеюсь я. – Большое жирное «нет».

– Девушка? – спрашивает она с абсолютно невозмутимым видом.

– Нет.

– А кто тебе нравится? Мальчики или девочки?

Я улыбаюсь ее восхитительной инклюзивности.

– Мне всегда нравились мужчины.

Она задумчиво кивает, ее голубые глаза идеально сочетаются с цветом воды.

– Почему у тебя нет парня?

Я хмурюсь и протягиваю ей свою ногу.

– Не могла бы ты держаться за край бассейна? Я нервничаю, глядя на то, как ты вот так барахтаешься.

– Все в порядке, – говорит она со смехом, но слушает меня, как милый ребенок, которым она и является.

Я выдыхаю и пытаюсь придумать ответ на ее вопрос.

– Я не так давно вернулась в Боулдер, поэтому у меня не было времени найти себе парня.

– А у тебя когда-нибудь был парень? – спрашивает она, повышая голос.

– Да, было несколько.

– А ты кого-нибудь из них любила? – спрашивает она певучим голосом, от которого мне хочется ее потискать.

– Наверное, нет, – честно отвечаю я. – Была слишком занята работой, чтобы влюбиться. – Слишком занята, чтобы влюбиться. Слишком занята, чтобы мечтать. Слишком занята, чтобы даже думать о чем-то своем.

– Ты говоришь как мой отец, – хмыкает Эверли и упирается подбородком в бетон.

Я толкаю ее в плечо.

– А как насчет тебя? Ты уже достаточно взрослая, чтобы влюбиться?

Глаза Эверли расширяются, и она бросает взгляд в сторону спальни отца. Я вижу, что он стоит у окна и смотрит в нашу сторону, прижимая к уху телефон.

– Не говори папе, но у меня есть парень.

– Правда? – драматично спрашиваю я, прежде чем прошептать: – Как его зовут?

– Хилоу. Он живет на соседней улице. Папа не должен знать. Он будет в бешенстве.

Я заговорщицки киваю.

– А у тебя не должно быть парня?

Эверли пожимает плечами.

– Я никогда не спрашивала, так что не знаю.

Я смеюсь над этой креативной логикой. Я и сама время от времени прибегаю к ней.

– Ну, надеюсь, Хилоу хорошо к тебе относится.

– О, мы не разговариваем, – говорит она так, будто это должно быть очевидно. – Мы просто парень и девушка.

Боже, как же мне сейчас хочется ущипнуть ее за милые щечки.

– Неразговорчивые бойфренды – это отличная идея. Я должна попробовать найти себе такого.

– Я могу тебе помочь. Я нашла своей лучшей подруге Бруклин парня.

– Ну, разве ты не маленькая сваха?

Она кивает и хмурится, глядя на мое платье.

– У тебя под ним есть купальник?

– Да, а что? – спрашиваю я, смущенно хватаясь за грудь, беспокоясь, что мои сиськи вываляться или что-то в этом роде, и я оскандалюсь перед своей новой подопечной.

– Потому что... пора купаться! – Эверли визжит и хватает меня за ноги. Прижимает ступни к бортикам бассейна, и прежде чем я успеваю подготовиться к тому, что, как я понимаю, она собирается сделать, тянет меня прямо в воду.

Мои пальцы хватаются за воздух, когда я пытаюсь дотянуться и схватиться за что-нибудь. Голубое небо заполняет мое поле зрения, когда острая боль пронзает мой затылок. Я вскрикиваю в тот момент, когда меня окутывает вода, и тупо вдыхаю большой глоток воды в то место, где воды не должно быть в моем теле. Пытаюсь откашляться, что, очевидно, плохая идея, когда ты... под водой.

Голова раскалывается, когда мое тело переворачивается с ног на голову. Я с трудом пытаюсь перевернуться на правый бок и быстро моргаю, замечая маленькие ножки Эверли, толкающиеся к бортику бассейна. Кажется, что я вращаюсь по кругу, и паника начинает овладевать всеми моими эмоциями, заглушая боль, которую чувствую в затылке.

Наконец, мои ноги нащупывают опору на дне бассейна, и я толкаюсь, изо всех сил пытаясь дотянуться до поверхности воды. Как раз в тот момент, когда мое лицо наконец-то готово вырваться на свободу, надо мной опускается темное облако.

От резкого всплеска воды я отшатываюсь, пузырьки мешают мне видеть. Когда они рассеиваются, две руки обхватывают меня, прижимая к твердому телу. Я смотрю вниз и замечаю, что руки крепко обхватывают обе мои груди, а сильные ноги агрессивно толкаются сзади.

Через несколько секунд я чувствую солнечный свет на своем лице, когда выныриваю из воды, хватая ртом воздух и сильно кашляя. В животе бурлит, а вода, которую я проглотила ранее, грозит вырваться обратно. Одна из моих грудей освобождается от хватки, и я оборачиваюсь, чтобы с ужасом обнаружить, что это отец Эверли плывет за мной к мелкому концу бассейна.

– Эверли, иди внутрь и принеси аптечку из моей ванной! – кричит его глубокий голос, но он звучит приглушенно, потому что вода попала мне в оба уха.

Наконец мужчина достигает мелководья и встает, поднимает меня на руки и направляется к ступенькам бассейна.

О, боже, что происходит? Я опускаю взгляд, когда мое тело полностью выныривает из воды. Как, черт возьми, этот человек выносит меня из бассейна прямо сейчас? Я же... не легкая!

Через несколько секунд меня опускают в шезлонг, и, подняв глаза, я вижу силуэт Макса Флетчера, стоящего передо мной в насквозь промокшей рубашке, галстуке, брюках и ботинках. Его розовые соски торчат сквозь прозрачную рубашку, и я потрясена. Только этим и можно объяснить, почему я не могу отвести глаз от его влажной точеной груди.

Опускаю взгляд и вижу, что платье прилипло к моим изгибам, и с ужасом обнаруживаю, что одна из моих сисек вылезла из бикини и почти полностью обнажена через V-образный вырез платья.

– Черт, – бормочу я, незаметно засовывая свою слишком большую для ее собственного достоинства грудь обратно в клетку.

– Ты не умеешь плавать? – сердито рычит на меня голос мистера Флетчера.

– Эм... я умею плавать по-собачьи, – хриплю я, выкашливая последние капли жидкости из легких.

Спускаю ноги с шезлонга, наклоняюсь вперед, чувствуя себя так, будто меня вот-вот стошнит, и убираю волосы с лица.

– В твоем резюме сказано, что ты умеешь делать искусственное дыхание, – громогласно рычит на меня мужчина.

– Я знаю, как делать искусственное дыхание, – огрызаюсь я, потому что он кричит на меня, а я не люблю, когда на меня кричит взрослый мужчина через несколько минут после того, как я чуть не умерла. – Вы ведь знаете, что можно получить сертификат по оказанию первой помощи, не умея плавать?

– А что бы ты сделала, если бы мой ребенок начал тонуть? – Его скульптурная грудь вздымается от ярости.

– Не знаю! – кричу я, отрывая взгляд от его грудной клетки, чтобы посмотреть в его потемневшие глаза. – У вас есть большой шест?

Его лицо искажается.

– Большой шест?

– Имею в виду спасательную штуковину! – уточняю я, теперь мой мозг еще больше проясняется.

Я встаю, чтобы получить хоть какое-то преимущество, но мужчина все равно возвышается надо мной во всей своей красе – более шести футов ростом и с широкой грудью. Я никогда не чувствовала себя маленькой при росте пять футов восемь дюймов, но Макс Флетчер должно быть, выше шести футов и двух дюймов, если в этот момент я чувствую себя ребенком, которого ругают. Я выпячиваю грудь, подражая ему, и замечаю, как его глаза на мгновение задерживаются на моей груди, прежде чем он поднимает взгляд.

– У большинства спасателей пристегнуты спасательные круги, поэтому, когда они прыгают в воду, чтобы спасти кого-то, им не приходится лапать сиськи своей жертвы.

Мистер Флетчер бледнеет, его руки сжимаются в кулаки, а взгляд опускается вниз. Он прочищает горло, выглядя теперь не таким сердитым.

– Мне очень жаль. Я не хотел... – Он делает паузу и отводит взгляд в сторону, позволяя мне полюбоваться его точеной челюстью в профиль. У него хватает наглости быть таким привлекательным, будучи первоклассным засранцем. – Я поднял глаза от своего стола как раз в тот момент, когда Эверли притянула тебя к себе, и я не думал. Просто отреагировал.

Его лицо выглядит измученным, и теперь я чувствую себя виноватой из-за того, что злилась на человека, пытавшегося спасти мне жизнь. Все это происшествие, вероятно, является серьезным основанием для увольнения для этого парня.

Я скрещиваю руки на груди и нервно сглатываю.

– Простите, что не предупредила о том, что плохо плаваю. Я полагала, что то, что Эверли состоит в команде по плаванию, означает, что шансы на то, что мне придется ее спасать, ничтожно малы. Но должна сообщить, что в объявлении о вакансии не было сказано, что мне нужна подготовка спасателя.

Мистер Флетчер щипает себя за переносицу.

– Непростительная оплошность с моей стороны.

Он выглядит так, будто уже принял решение, и я чувствую себя ужасно. Я уже распаковала все свои вещи. И мне нравится этот крошечный домик. Это самое приятное место, в котором я когда-либо жила. Моя сестра с ума сойдет, если я приползу к ней домой после одного дня работы.

Я тереблю мочку уха, чтобы вылить из него воду, и морщусь, почувствовав боль в затылке.

– Черт, – бормочет он себе под нос и встает позади меня. – Ты ударилась головой, входя в воду? Возможно, у тебя сотрясение мозга. – Мужчина протягивает руку, чтобы осмотреть мою травму, и я вздрагиваю, когда тепло его тела прижимается к моей спине. И вдруг я чувствую головокружение по совершенно другой причине.

– Я в порядке, – хриплю я, ловя себя на том, что прижимаюсь к его телу в поисках утешения. Пытаюсь отстраниться, но он назойливо следует за мной. – У меня ведь нет крови?

Я протягиваю руку, чтобы дотронуться до ушибленного места, и его пальцы касаются моих, а другая его рука ложится на мою талию. Его пальцы сжимают мои изгибы, удерживая меня на месте, и мне приходится подавить вздох, когда поток жара чуть не взрывается у меня между ног.

Его голос мягкий и бархатистый, когда он отвечает:

– Открытых ран я не вижу, но у тебя приличная шишка.

Я облизываю губы и киваю.

– Малышка сильнее, чем кажется.

Мистер Флетчер выдыхает через нос.

– Это было ужасно безрассудно с ее стороны. Эверли знает, что это небезопасно. – Его тон суровый, и мне вдруг хочется, чтобы он снова был направлен на меня, а не на Эверли. – Прости, что накричал на тебя. Не думал, что ты пострадала. Нам нужно обратиться к врачу. Мой друг Джош – врач в городе. Я могу отвезти тебя в его частную клинику.

– Боже, нет, я в порядке. – Я вытираю воду с лица и поворачиваюсь, мгновенно ощущая потерю его прикосновений и замечая искреннее беспокойство в его глазах. Я улыбаюсь в подтверждение того, что буду жить. – Я выросла на ферме. Мы сделаны из более прочного материала, чем большинство других.

Мужчина на мгновение задерживает взгляд на моих глазах, и я клянусь, что они превращаются из ярко-голубых, как у Эверли, в темно-синие. Почти индиго. Они сужены и обрамлены длинными темными ресницами, которым не место на мужчине со светлыми волосами. Я быстро окидываю взглядом его лицо, отмечая тревожные морщинки, которые залегли в центре лба. На носу у него слабая россыпь веснушек, которую я раньше не замечала. Наверное, потому, что была слишком занята, разглядывая щетину на его квадратной челюсти, поросшую светлыми, темными и седыми волосками. И эти губы. Эти полные губы выглядят такими мягкими, что у меня возникает странное желание протянуть руку и ущипнуть их, чтобы узнать, каковы они на ощупь.