Текст книги "Последний в списке (ЛП)"

Автор книги: Эми Доуз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 26 страниц)

ГЛАВА 14

Кози

Бушующая за окном гроза – идеальный саундтрек к нелепо эротической книге Мерседес Ли Лавлеттер, которую я сейчас читаю в постели. После неловкого напряжения, которое почувствовала сегодня вечером в доме Макса, мне нужно было что-то сделать с переполняющими меня эмоциями.

Поэтому, как только на улице стемнело, я влезла в свою сексуальную атласную ночную сорочку шоколадного цвета, едва прикрывающую грудь, которую Дакота заставила меня купить пару месяцев назад, потому что «всем одиноким девушкам нужна сексуальная ночнушка, чтобы оставаться на связи со своим либидо». Уверена, она услышала это на Tik-Tok.

Но, возможно, она в чем-то права, потому что, надев ее и забравшись на лестницу на мансарду, чтобы перечитать в постели свой любимый эротический роман, я понимаю, что это именно то, в чем я нуждалась сегодня вечером.

Немного странно читать эту книгу после встречи с автором в прошлые выходные, но я слишком люблю эту историю, чтобы позволить этому испортить мою любимую грязную книгу.

В данный момент два героя находятся в секс-клубе, и альфа-герой заставляет свою новую сабмиссив смотреть, как две пары занимаются сексом.

– Моей маленькой шлюшке это нравится? – рычит он ей в ухо, пока рукой тянется к ее груди и пробирается к горлу. – Нравится ли моей маленькой драгоценной шлюшке смотреть, как женщину трахают в рот большим членом? – Его хватка сжимается на ее шее. – Отвечай, сучка.

– Да! – с трудом выдыхает она, его рука еще сильнее сжимается на ее нежной шее, отчего перед ее глазами появляются черные пятна.

Она обмякает в его руках, и он ослабляет хватку, позволяя ей отдышаться.

В мгновение ока он разворачивает ее, снова кладет руку ей на шею, прижимает к стене и свободной рукой срывает с нее топ.

Я щелкаю кнопкой на своем устройстве на батарейках, и от низкого гудения мои бедра трутся друг о друга в предвкушении, когда я засовываю его под одеяло. Прижимаю вибратор к своему центру и чувствую себя ошеломленной тем, насколько я уже близка к кульминации.

Господи, я сегодня на взводе.

Мой тугой комок нервов так сильно пульсирует, что я едва разливаю слова в книге. Мой взгляд переключается на белый потолок, ярко вспыхивающий в свете молний. Дождь сильно стучит по моему крошечному домику, а бедра жадно тянутся вверх.

Громкий раскат грома сотрясает весь дом, и я рассеянно замечаю, что моя лампа внизу погасла, а гул кондиционера больше не слышен. Наверное, отключили электричество. А вот мой вибратор по-прежнему жив и хорош.

Боже, благослови батарейки.

Закрываю глаза и пытаюсь вернуться в историю. Я знаю ее наизусть. Мне не нужно перечитывать страницы, чтобы вспомнить восхитительные непристойности, которые герой говорит героине.

Но у моего предательского разума есть другие идеи.

А именно... Макс... в своем душе.

В душевой из прозрачного стекла с глянцевой плиткой цвета древесного угля, на которую я старалась не смотреть, входя в его ванную сегодня вечером. В тот момент, когда вошла в его спальню, я остановилась у его кровати и вдохнула его мужской запах. Понятия не имею, каким одеколоном Макс пользуется, но его комната полностью пропитана этим ароматом. Прежде чем войти в ванную, я подумала о том, чтобы лечь на его кровать и повертеться о неё всем телом, просто чтобы унести домой хотя бы намек на тот опьяняющий аромат, который он носит с собой повсюду. Это пьянящая смесь древесного дыма с экзотическим запахом, который я даже не могу определить. Он навевает мысли о боссах мафии, и мое тело реагирует на него почти молниеносно.

А может, дело в том, что в глазах Макса появился тлеющий взгляд, когда я закончила укладывать волосы Эверли. Он напомнил мне взгляд, который я видела, когда мы катались на зиплайне, но я была достаточно близко, чтобы подтвердить это. Макс пялился на мою задницу. Без сомнения и без капли стыда. И когда его взгляд встретился с моим в зеркале, и он сказал «красивая», мужчина явно имел в виду не волосы Эверли.

Я чуть не кончила на месте.

Ладно, это неправда. В комнате был ребенок, и я не законченная извращенка!

Но мой желудок точно сделал кульбиты. Я до сих пор чувствую, как пульс колотится в жилах при мысли о том, как я заметила, что Макс на мгновение ослабил бдительность генерального директора. Одним своим выражением он подтвердил, что химия, которую я чувствовала между нами последние четырнадцать дней, не была лишь плодом моего воображения.

Если бы только он попросил меня остаться с ним на ночь. При этой мысли меня пронзает вожделение, а бедра сжимаются вокруг вибратора.

Я представляю, как он берет меня за руку и ведет в душ, снимает с меня одежду, исследуя мои изгибы. От одной мысли об этом я задыхаюсь, чувствуя, как соски напрягаются под натянутой тканью.

Другой рукой я ласкаю свой живот, представляя, что это его мужественные пальцы, прокладывающие путь вверх по моей груди. Вздрагиваю от вибрации между ног, дыхание учащается, когда чувствую приближение оргазма.

Пальцы сами собой обхватывают горло, и я представляю, как Макс шепчет мне каждое грязное слово, которое шептал герой из моей книги.

Приподнимая бедра, я гонюсь за оргазмом, который вот-вот наступит... уже почти...

Громкий стук в дверь в тот момент, когда я уже почти дошла до пропасти, заставляет меня вскрикнуть. Очень громко.

– Кассандра, что случилось? – раздается голос Макса, который врывается в мою незапертую дверь с фонариком в руках.

Он направляет рассеянный луч света по всему моему крошечному дому, выискивая причину моего испуга.

– Макс? – Я едва слышу свой голос из-за колотящегося сердца. От почти оргазма или от того, что напугана до полусмерти, точно не знаю.

Я вскакиваю с кровати и натягиваю одеяло, чтобы прикрыть свое полураздетое тело. Перегнувшись через перила, я вижу своего босса. Крепче сжимаю одеяло, глядя на его полностью промокшую белую футболку и серые спортивные штаны.

Тяжело опираюсь на перила, чувствуя, как пульсирует мой центр от фантазии, ставшей реальностью в моей гостиной.

Макс направляет на меня свой луч, и я прикрываюсь рукой от яркого света.

– Что ты здесь делаешь?

– Электричество отключили, – отвечает он, откидывая назад мокрые волосы и опуская свет. Сигнальный фонарь у ручья отбрасывает в окна голубоватый свет, достаточный, чтобы я могла разглядеть черты его лица. Мужчина выглядит взволнованным, когда добавляет: – Я шел, чтобы принести тебе фонарик. Услышал твой крик и подумал, что случилось что-то плохое.

Я нервно сглатываю, думая о том, что должно было произойти, и сдвигаю одеяло, чтобы прикрыть затвердевшие соски, едва не вывалившиеся из ночной рубашки.

– Прости, я просто...

Громкий стук у моих ног заставляет меня перевести взгляд с Макса на пол, где из-под одеяла выпал мой бледно-розовый вибратор. Широко раскрыв глаза, я молюсь, чтобы свет не зацепил его до того, как он упал на пол. Поспешно наклоняюсь, чтобы схватить его и спрятать обратно в складки одеяла.

Когда наклоняюсь, одеяло накрывает его, и мне становится трудно что-либо разглядеть, ориентируясь только на свет снизу. Пихаю ногой, чтобы сдвинуть одеяло в сторону, и нога соприкасается с вибратором.

К своему ужасу, как в замедленной съемке я наблюдаю, как вибратор падает через перила прямо туда, где подо мной стоит Макс.

С громким стуком, который эхом разносится по моему крошечному дому, он падает на пол.

– Я подниму, – говорит Макс, направляясь к устройству, которое теперь находится на первом этаже.

– Просто оставь его, – почти кричу я, отбрасывая одеяло и устремляясь вниз по этой дурацкой лестнице, которая до этого момента казалась мне очаровательной. Теперь я ненавижу ее с силой тысячи солнц. – Пожалуйста... не трогай! – Громко задыхаюсь, нащупывая следующую ступеньку лестницы.

– Без проблем, – предлагает Макс, направляясь к кухонной зоне, расположенной под лестницей.

– Пожалуйста, ради всего святого! – Мои ноги стучат по деревянному полу, когда я спрыгиваю с лестницы, когда до пола осталось три ступеньки.

По моим ногам пробегает дрожь, и я ныряю за вибратором как раз в тот момент, когда Макс наклоняется. Наши головы мгновенно сталкиваются, в результате чего мужчина роняет фонарь на мою босую ногу.

– Ай! – вскрикиваю я, нагибаясь, чтобы схватить пульсирующую от боли ногу, неловко подпрыгивая и хватаясь за лестницу для равновесия.

– Черт, Кассандра, ты в порядке? – Глаза Макса находят мои в темноте, его взгляд переходит на мою грудь.

Я опускаю взгляд, и сердцебиение учащается, потому что моя правая грудь полностью обнажена. Сосок и все остальное.

– Твою мать, – кричу я, отпуская ногу, чтобы одернуть ночную рубашку на груди. – Боже мой, как стыдно, – стону я, испытывая такой ужас, какого не испытывала за всю свою жизнь.

Забудьте об этом.

Это еще не все.

Воздух наполняет слабый шум, прорывающийся сквозь звон унижения в моих ушах.

Отчетливый, безошибочный трепет...

...вибрации.

Макс хмурит брови и без колебаний наклоняется и поднимает устройство с пола. Его губы приоткрываются с громким хлопком, когда он держит мой вибратор перед лицом, глядя на него так, словно это инопланетная форма жизни.

С разочарованным рыком я выхватываю устройство из его рук и быстро нажимаю на кнопку выключения, чтобы остановить звуковое сопровождение моего полного и окончательного унижения. Я кладу его на стойку и убираю с лица растрепанные волосы, прежде чем издать стон агонии.

– Кассандра, ты в порядке? – спрашивает Макс глубоким голосом, его запах вторгается в мои чувства, которые и так уже на пределе.

– Очевидно, нет. – Я поворачиваюсь к нему лицом и изо всех сил пытаюсь справиться с комком, подступающим к горлу. От эмоций мои соски напрягаются под атласом. Закрываю глаза, потому что его красивое, растерянное лицо кажется мне слишком великолепным, чтобы я могла это вынести. Почему я постоянно оказываюсь в неловких ситуациях с этим мужчиной? Что я сделала, чтобы заслужить такую пытку от богов?

Голос Макса хриплый, когда он спрашивает:

– Ты что?..

– Макс. – Я глубоко вдыхаю, прежде чем открыть глаза и посмотреть на его греховно сексуальное лицо. На его лбу пролегли такие озабоченные морщины, что мне снова становится стыдно. – Пожалуйста, молчи.

– Почему нет? – Его взгляд темнеет, когда капли дождя стекают по его лицу.

Мои глаза начинает щипать, и я с трудом сдерживаю слезы. Слезы, которые могут пролиться от жгучей боли в ступне, тупой боли на лбу, от почти невыносимого унижения...

...и сексуальной неудовлетворенности.

Последние две недели были лучшей и худшей пыткой. Я уже не знаю, с какого конца подходить к этому вопросу.

Поднимаю глаза, вглядываюсь в его лицо и жалею, что не могу сказать то, что мне нужно, не произнеся ни звука.

– Не спрашивай меня, что я делала или в порядке ли я, потому что тебе не понравится ответ.

Грудь Макса вздымается, когда он выдерживает мой взгляд и делает шаг ко мне, сжимая челюсть с каждой мучительной секундой, которая проходит.

– Все равно скажи мне. – Его голос мягок по сравнению с жесткими линиями на нахмуренном лбу.

Раскаты грома сотрясают крышу над нашими головами, и я делаю глубокий вдох, чувствуя, как последний клочок моего достоинства покидает крошечный домик и уносится ураганом. На выдохе я сдаюсь и стону:

– Я доставляла себе удовольствие, ясно? – Он смотрит на меня, не говоря ни слова, и я злюсь, что мне вообще пришлось признаться, когда доказательства того, что я делала, лежат на стойке. Мой голос становится громче от раздражения. – Счастлив? Тебе наконец-то удалось раскрыть один из моих секретов. Чувствуешь свое превосходство теперь, зная, что сводишь с ума не только меня, но и мое либидо? – Я практически кричу на него, а в его глазах плещется нечто, что я могу принять за отвращение. – Ты чувствуешь себя...

– Хватит, – рычит Макс, обрывая меня, протягивая руку, чтобы обхватить меня сзади за шею и притянуть к себе.

Я испуганно ахаю, когда он прижимается своими губами к моим и просовывает язык глубоко в мой более чем приветливый рот. Это поцелуй типа «к черту все!». Никакого нежного уговаривания, никаких поддразниваний. Это тот случай, когда ты не знаешь, где начинаются твои губы и где его.

Его пальцы впиваются в мою плоть, как будто я пытаюсь вырваться. Обхватываю его за плечи, практически ползу по его влажному телу, когда мужчина прижимается ко мне, заставляя меня вскрикивать в поцелуе, поскольку ощущения переполняют самым лучшим образом.

Ткань его влажной рубашки трется о мои затвердевшие соски, когда Макс прижимает меня к себе. Он издает гортанный звук, посасывая мою нижнюю губу, а затем снова погружает свой язык в мой рот.

Мимолетно думаю о том, чтобы оттолкнуть его. Я целуюсь со своим боссом, черт возьми. Он корпоративный жадный засранец, за ребенком которого я присматриваю пять дней в неделю. Это плохая идея!

Но у моих предательских бедер другие планы, и я вжимаюсь в него так, словно его член – магнит, а я сделана из гребаного металла.

Боже мой, он твердый.

Твердый из-за меня?

Волна жара разливается по телу, когда его член прижимается так близко к тому месту, где он мне нужен.

Руками скольжу вверх по его шее, поглаживая мышцы, в то время как его язык продолжает ласкать мой. Его голова поворачивается из стороны в сторону, словно мужчина не может решить, какой угол ему больше нравится. В голове проносится образ его члена, трахающего мое горло, и руки скользят с его шеи на руки, пальцы впиваются в его мускулистую твердость. Мне хочется гораздо большего, чем просто поцелуй.

Макс рукой скользит по моей спине и ласкает мою попку, затем разворачивает меня и прижимает спиной к лестнице на верхний этаж. Закидывает одну мою ногу себе на бедро и прижимает член к моему центру. Его твердость прижимается между моих бедер, когда я упираюсь в дерево, прежде он наконец разрывает наш поцелуй, и я хватаю ртом воздух.

– Господи, ты хоть представляешь, что делаешь со мной? – стонет он, словно от боли, глядя на мою грудь. Скользит ладонями вверх по моим ребрам и обхватывает их по бокам. Сдавливает внутрь, образуя длинную линию декольте, отчего мои соски едва не выскакивают из ночной рубашки. Наклоняет голову и осыпает мою грудь горячими поцелуями, проводя языком по ее ложбинке до самого края соска, но так и не добираясь до самой приятной части. – Я мог бы потеряться в них, – благоговейно шепчет он.

Хныча, я отпускаю лестницу и запускаю пальцы в его влажные волосы, нежно теребя длинные пряди на макушке. Мускусного запаха его одеколона, запаха дождя и возбуждения, скопившегося у меня между ног, достаточно, чтобы я развалилась на части от одного только поддразнивания языком.

Мужчина возвращается к моим губам и снова соединяет наши рты, а его рука, которая держала мою ногу, переходит на внутреннюю поверхность бедра.

– Макс, – стону я, откидывая голову назад в полном экстазе.

– Ты думала обо мне играя с вибратором? – спрашивает он, в его голосе звучит сексуальное рычание, которое я хочу ощутить на своем центре, пока он проводит пальцами по моей плоти. Мне кажется, что моя кожа сейчас вспыхнет.

Я извиваюсь от желания и прислоняюсь головой к ступеньке лестницы, моя грудь вздымается под облегающим атласом. Греховный взгляд Макса – это то, что мне нужно запечатлеть в своем мозгу прямо сейчас.

– Может быть, – предлагаю я с придыханием.

Уголок его рта подергивается, вызывая новый прилив бабочек в моем животе. Ему нравится, что я думаю о нем?

– Я представлял тебя раньше... в душе. – Он наклоняется и резко сосет мою грудь, заставляя меня вскрикнуть от боли. Отстраняется и смотрит на уже образовавшийся красный след. Его глаза словно наэлектризованы, когда он смотрит на меня. – Я гладил свой член и представлял, как твои сиськи покрываются моей спермой.

Это должно быть сон. Я собираюсь проснуться в любую секунду и проклясть Мерседес Ли Лавлеттер за то, что она пишет такие впечатляющие книги, которые превратили мои фантазии в галлюцинации. Серьезно, существует ли лекарство от этого?

Его пальцы, наконец, скользят вверх, чтобы коснуться моего обнаженного центра, и я вскрикиваю, прижимаясь к его рельефным грудным мышцам. На ощупь они как камни. Твердые, как каменные глыбы, соперничающие с его впечатляющим членом, который в любую секунду может прорваться сквозь хлопковые штаны.

Макс погружает в меня длинный, восхитительный палец и стонет: – Мокрая. – Он опускает лоб на мою грудь и утыкается лицом в мое декольте. – Ты намокла для меня, Кассандра?

– Да, – выкрикиваю я, когда он снова входит в меня, проводя большим пальцем по моему чувствительному комочку нервов. – Все для тебя.

Парень отстраняется и прикусывает губу, глядя на мое лицо, пока трахает меня пальцами, наблюдая, как я распадаюсь на части с каждым толчком.

– Макс, – хнычу я, не в силах отвести взгляд от вожделения в его глазах. Не могу поверить, что говорю это, но: – Я собираюсь...

– Кончай, Кассандра, – приказывает он, и в его властном голосе слышится все, чего я хочу в этот момент. – Кончи на мою гребаную руку прямо сейчас.

– Такой властный, – стону я и растворяясь в его прикосновениях, чувствуя легкое головокружение, поскольку оргазм грозит обрушиться на меня в любую секунду.

Его рука замирает внутри меня, и я открываю глаза, чтобы увидеть, что выражение его лица полностью изменилось. Похоть, легкий изгиб рта, потемневший взгляд... все исчезло. И на смену этому пришло самое ужасное, что можно представить в этот момент...

Сожаление.

– Я не должен был этого делать, – хрипит он, буквально отдергивая руку от моего тела, словно на него вылили ведро ледяной воды.

Чуть не падаю вперед, когда мужчина отстраняется от меня быстрее молнии. Его руки опущены по бокам, он оглядывает крошечный домик, словно только что вынырнул из лихорадочного сна.

– Черт, это было глупо.

– Что? Почему? – спрашиваю я, пытаясь устоять на дрожащих ногах, все еще ощущая последствия того, что почти сделали его пальцы, и мой чувствительный клитор пульсирует от того, что мне снова отказали.

– Ты мой работник, – огрызается он, его тон превращается из «сексуального Макса» в «сварливого генерального директора». – Черт, ты няня моего ребенка. Я на хрен облажался.

Мужчина поворачивается на каблуках, и его руки сжимаются в кулаки по бокам. В окнах вспыхивает молния, освещая его мученическую позу. Боже мой, он выглядит так, словно только что узнал, что его дом в огне. Должно быть, дело не только в том, что я на него работаю.

Мой голос слаб, когда я выдыхаю:

– Я была добровольным участником.

– Это не имеет значения, – бубнит он в ответ, его взгляд затравлен. – Это было неуместно. Следовало быть умнее.

Его осуждающий тон уничтожает все остатки достоинства, которые у меня еще оставались. Чувствую себя грязной и пристыженной, когда он смотрит на меня так, будто я – худшая ошибка в его жизни. Неужели идея переспать со мной действительно настолько ужасна для него? Понимаю, что он может заполучить девушек в десять раз привлекательнее меня, но вести себя так, будто я какая-то отвратительная ошибка, это унижение, которое я не могу вынести.

– Тебе нужно уйти, – говорю я сквозь стиснутые зубы, стараясь, чтобы мой голос не дрожал от нахлынувшего на меня неприятия.

Макс оборачивается, выглядя виноватым, что только усугубляет ситуацию.

– Кассандра, мне так жаль.

– Макс, – выдавливаю я из себя, поднимая руку, чтобы остановить его попытки извиниться. – Просто... уходи.

Он закрывает рот и резко кивает, бросая последний взгляд на мое тело, а затем почти бежит от меня, поджав хвост.

Прерывисто выдыхаю, обнимая себя руками, одна в своем крошечном домике. Я уверенная в себе женщина. Каждый день смотрюсь в зеркало, и мне нравится то, что там вижу. Я знаю себе цену.

Но отказ Макса Флетчера каким-то образом умудрился проделать брешь во всех тех убеждениях, над созданием которых я работала всю свою жизнь.

ГЛАВА 15

Кози

– Ты самый тупой и умный человек из всех, кого я знаю, – подтрунивает Дакота, делая глоток второго коктейля, который для пущего эффекта принесли дымящимся на блюде под стеклянным куполом.

Сегодня субботний вечер, и мы находимся в заведении под названием «Лицензия № 1». Это темный, душный бар в стиле ночного клуба времен сухого закона, расположенный в каменном подвале исторического отеля в центре Боулдера. На небольшой сцене играет джаз-бэнд, а зал полон влюбленных пар.

Очевидно, что в ближайшее время мы с Дакотой не присоединимся к толпе парочек. На самом деле я подумываю о том, чтобы уйти, потому что с каждым осуждающим словом, которое Дакота бросает в мою сторону, я понимаю, что, возможно, мне нужна новая лучшая подружка.

– Спасибо, подруга, – огрызаюсь я, угрюмо потягивая свой коктейль с лавандовым джином из изысканного широкого бокала.

Она закатывает глаза.

– Честно говоря, все эти любовные романы, которые ты читаешь в последнее время, должны сделать тебя более уверенной в себе, а не наоборот.

Я настороженно смотрю на нее. В лучших друзьях детства есть что-то откровенно раздражающее. Они думают, что могут высказывать о тебе любое мнение, потому что в пятом классе каждый день носили в школу на свитере оловянную булавку в форме сердца с твоей фотографией. Видимо, такой уровень преданности лучшим друзьям означает, что они могут делать язвительные замечания по поводу вашей личности или недостатка эмоционального интеллекта, самодовольно намекая на то, что знают вас лучше.

Даже сегодня вечером, когда мы изучали обширное меню коктейлей, я не знала, что заказать, и Дакота просто выбрала для меня один, пока я была в туалете, даже не спросив меня.

И он был чертовски вкусным.

Черт бы ее побрал.

– Честно говоря, я думала, ты должна была заставить меня почувствовать себя лучше в моей ситуации, а не наоборот. – Провожу пальцем по причудливой деревянной доске с закусками, которые мы уничтожили в считанные мгновения после того, как официантка поставила ее перед нами. Мне очень нравится, что они добавили ручки по бокам. Надо будет завтра сходить в магазин за фурнитурой, чтобы добавить их к своей.

Дакота протягивает руку и касается моей руки.

– Сосредоточься, Кози. Ты только что рассказала мне, что у тебя был супер-горячий поцелуй с Максом-миллионером, который включал в себя много петтинга и сувенир в виде засоса. – На последнем слове она хихикает, и я едва сдерживаюсь, чтобы не врезать своей лучшей подруге по носу. – А потом он просто взбесился и сбежал?

Я прикасаюсь рукой к месту на груди, где остался красный след, и в голове вспыхивают образы прошлой ночи. Его тело, язык, зубы, наше тяжелое дыхание. Я закрываю глаза и сглатываю комок в горле.

– Типа того.

– И ты думаешь, это потому, что ты не в его лиге? – Она смотрит на меня с недоверием.

Я пожимаю плечами и киваю, стараясь что бы подбородок не дрожал от переполняющего меня чувства неприкрытой уязвимости, которое испытываю прямо сейчас.

– Привет, Чудик, я Дакота. Приятно познакомиться. – Дакота протягивает мне руку для пожатия, но я ее отталкиваю. Подруга тяжело вздыхает. – Честно говоря, Кози, я впервые вижу эту твою сторону. За всю нашу жизнь ты никогда не была неуверенной в себе. Это то, чем я восхищаюсь в тебе больше всего. Ни твоим невероятно умным мозгом, который, кажется, одновременно аналитический и творческий, не твоей безумной способностью сделать потрясающую доску для закусок или тем фактом, что ты знаешь, как ухаживать за овцами, благодаря тем годам, которые провела на ферме. Именно твоя поразительно непринужденная уверенность в себе заставляет мои трусики мокнуть.

Я делаю паузу, прежде чем положить в рот оливку.

– Это было слишком конкретно.

– Ну, это правда, – возмущается она. – Ты горячая штучка, но твоя уверенность в себе делает тебя настоящей находкой. Именно поэтому я не могу забыть твой комментарий о том, что ты «слишком толстая» для Макса Флетчера!

– Не могла бы ты говорить потише, – шиплю я, наклоняясь через стол, чтобы пронзить ее взглядом. Мне потребовалось много усилий, чтобы признать эту неуверенную мысль, но, услышав, как она говорит мне это в ответ, я испытываю сожаление.

Мой желудок сжимается, когда я готовлюсь раскрыть мрачную правду, которой не поделилась сегодня вечером со своей сомнительной лучшей подругой. Правду, которая весь день жила в моей голове не давая покоя.

– Дело не только в физическом аспекте. – Я медленно выдыхаю и продолжаю: – Дело в том, что Макс – мультимиллионер с успешной компанией. У него шикарный дом, милая дочь, бывшая жена, с которой, судя по всему, они прекрасно ладят. У него своя жизнь, а я – двадцатишестилетняя няня, которая только что переехала из свободной спальни своей сестры в крошечный домик на его участке, который лучше, чем все, где я когда-либо жила. Мне совершенно нечего ему предложить. Неудивительно, что, едва взглянув на меня, он сбежал со всех ног.

Черты лица Дакоты смягчаются.

– Нужно ли напоминать тебе, что твои обстоятельства сейчас сложились по твоему выбору?

– Я знаю это. – Стону и запускаю руки в волосы. – Но он не знает.

– Тогда скажи ему, – настаивает она.

– Ни в коем случае. Если он собирается быть поверхностным засранцем, который не хочет спать с девушкой, потому что считает ее ниже себя по положению, как будто мы в центре сюжета какого-нибудь любовного романа эпохи Регентства, то пошел он.

Дакота смеется.

– Роман эпохи Регентства не смог бы справиться с такой, как Кози Барлоу.

– И пусть эти корсеты катятся ко всем чертям. – Я засовываю в рот еще одну оливку, и мы обе хихикаем, как школьницы. Это приятно. Впервые за двадцать четыре часа я улыбаюсь. А я люблю улыбаться.

На лице Дакоты появляется задумчивое выражение.

– Если хочешь знать мое мнение, это не имеет никакого отношения к твоему телу, внешности или нынешнему выбору профессии. Я думаю, это связано с его положением над тобой и с тем, что он не хочет пользоваться тобой.

– Но я хочу, чтобы он воспользовался мной! – восклицаю я, когда ее слова вызывают выразительный образ Макса надо мной, отчего в животе поднимается жар. – Хочу, чтобы он закончил то, что начал. Хочу унять этот зуд, чтобы он перестал занимать мои мысли днем и ночью. Если бы мы переспали хотя бы раз, то, может быть, я смогла бы продержаться пять долбаных минут, не думая о том, как он выглядит в плавках или сейчас... в мокрой чертовой футболке.

– Да, я бы заплатила, чтобы увидеть это. – Глаза Дакоты вспыхивают жаром, прежде чем она прогоняет этот образ. Она смотрит на меня поверх своего коктейля, делая глоток. – То есть ты хочешь сказать, что согласилась бы на секс на одну ночь с миллионером?

– Да, а кто бы не согласился? – отвечаю я со смехом. – Поверь мне, я не стремлюсь стать новой мамочкой Эверли. И уж точно не хочу быть второй женой в корпоративной рутине. Не говоря уже о том, что мне нужно наладить свою жизнь задолго до того, как смогу серьезно встречаться с кем-то, не говоря уже об отце-одиночке. Но генеральный директор Макс явно не настроен на секс с няней.

– Я бы не была так уверена в этом. – Она прижимает пальцы к губам, явно глубоко задумавшись.

Закатываю глаза.

– Что же крутится в твоем мозгу, как в хомячьем колесе?

Подруга с вызовом вскидывает бровь и опирается локтями на стол.

– Только то, что мужчины – это, по сути, пещерные люди, которые научились одеваться. А чем занимаются пещерные люди? – Она откидывается назад и ухмыляется. – Они охотятся.

Я нервно покусываю нижнюю губу, понимая, что не должна поощрять Дакоту, потому что, когда она что-то задумала ее не остановить. Но не могу удержаться от вопроса, который вырывается у меня изо рта.

– И что это значит для меня?

– Это значит, что тебе нужно заставить его немного погоняться за тобой, прежде чем списывать со счетов. – Она кокетливо подмигивает. – Потому что у меня такое чувство, что этот парень из тех, кто любит добиваться того, чего хочет.

Качаю головой и прижимаю пальцы к вискам. Это плохая, очень плохая идея. Я не так искусна в игре с мужчинами, как Дакота.

– Должна ли я вообще хотеть, чтобы между нами что-то произошло? Ведь он мой босс, а я люблю Эверли.

– Ну и что! Вы оба взрослые люди, достигшие совершеннолетия. – Подруга машет своим коктейлем проходящему мимо официанту, показывая, что нам нужна еще одна порция. Затем снова поворачивается ко мне, не теряя ни секунды. – Раз уж вы уже пересекли черту, то можете с таким же успехом дойти до финиша. Интрижка с миллионером звучит как идеальный жизненный опыт «Великой Разморозки» для Уютной Кэсси.

В животе порхают бабочки при одной мысли о том, что это произойдет. У меня так давно не было хорошего, умопомрачительного секса.

В прошлом я никогда не уделяла много времени мужчинам. Учеба была моим приоритетом в старшей школе, а затем работа заняла все мое время. Конечно, у меня были случайные бойфренды, но они никогда не задерживались дольше, чем на несколько месяцев. Обычно я была слишком истощена морально, чтобы уделять отношениям хоть какое-то внимание. Когда я была дома, то находилась в состоянии лени, поэтому мысль о встрече ради секса или позднем ночном свидании была последней в моей голове.

С Максом все совсем по-другому, и я совершенно другой человек. Из тех, кто хочет уделять время плотским утехам. И что-то мне подсказывает, что Макс очень хорошо справится с этой задачей.

– Как именно мне заставить его преследовать меня? – спрашиваю я, внутренне съеживаясь, потому что не могу поверить, что даже задумываюсь об этом.

– Слушай, это не ракетостроение, – смеется Дакота, заметив мое озабоченное лицо. – Но на такого горячего Задди, как Макс, женщины, наверное, бросаются каждый день.

От этой мысли меня ни с того ни с сего пронзает ревность, и я быстро допиваю свой коктейль.

– Так что, если хочешь, чтобы он пришел к тебе, тебе нужно быть отстраненной. Труднодоступной. Неприступной. Тебе нужно, чтобы он жаждал твоего внимания, гадая, что происходит в этой твоей хорошенькой, темноволосой, зеленоглазой, с пухлыми губками головке.

Довольная улыбка появляется на моем лице.

– У меня пухлые губы?