355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Елена Звездная » Академия проклятий. Книги 1 - 7 (СИ) » Текст книги (страница 57)
Академия проклятий. Книги 1 - 7 (СИ)
  • Текст добавлен: 26 сентября 2016, 13:52

Текст книги "Академия проклятий. Книги 1 - 7 (СИ)"


Автор книги: Елена Звездная



сообщить о нарушении

Текущая страница: 57 (всего у книги 105 страниц)

И это была бы огромная радость для меня, если бы не взбешенный, полный ярости взгляд лорда Риана Тьера…

Эпилог

В последний зимний день весь Ардам готовился к чудесному празднику смерти зимы. Самая любимая ночь в году, последняя в череде зимних праздников. С неба падал мягкий, пушистый белый снег, алебастровыми хлопьями украшая столицу Приграничья. По улице носились сагарры на своих быстрых копытцах, стремясь успеть разнести маленькие подарки. Большие развозили возницы, и у кентавров это была горячая пора. К суете на улицах Ардама добавлялась суета над ними – магические вестники летали чуть ли не стайками, доставляя адресатам поздравления, пожелания или приглашения на праздник. На главной площади, уже полностью восстановленной после катастрофы, зажигались огни, мерцали гирлянды и носились дети, которым сегодня было разрешено веселиться до самого рассвета. А еще воздух был наполнен запахом сладкой сдобы и ежевичного варенья, и словно ожидание чуда витало вместе со сладкими ароматами над столицей Приграничья…

– Ты долго будешь молчать? – усталый, раздраженный голос.

Я промолчала.

– Окно закрой, замерзнешь ведь.

Закрыла, но все так же осталась стоять рядом.

Там, за резным стеклом, простиралась городская площадь, и сейчас я следила за ватагой маленьких оборотней, строившей снежный форт. Вампирчики выстраивали такой же напротив, и малыши бегали от одного к другому – посмотреть, у кого лучше.

– Я должен быть в столице. – Риан подошел, осторожно обнял за плечи.

Магистр снял весь верхний этаж ресторации «Золотой феникс» для этого праздничного ужина в честь последнего дня зимы. И сейчас, когда стол для нас уже накрыли, в роскошном помещении оставались только мы с ним и… Бездна непонимания между нами.

– Дэя…

В окно забился вестник. Торопливо распахнув створку, я подхватила конверт, призрачные крылышки помахали мне на прощание и умчались выполнять следующий заказ. Вестники такие забавные, что я еще несколько мгновений, улыбаясь, просто смотрела им вслед, затем открыла конверт.

«С праздником смерти зимы, мой драгоценный партнер. Темных тебе, кошмаров побольше, удачи и чтобы все твои желания исполнялись. А еще Тьмы на твою светленькую головку и огня в беспокойное сердечко. Дэй, что бы ни случилось, помни: ты – это самое ценное, что у тебя есть. Твой правильно финансово-политичный партнер, офицер Юрао Найтес»

У него, наверное, уже и волосы выросли, и Юр снова выглядит, как прежде… Правда, я его так и не увидела – Риан перенес в академию, едва застиг меня в подвале под квартирой Игарры Болотной. И потому я лишь час назад узнала, что Юр, Наавир и Риая ушли на празднование смерти зимы в гномью общину, не дождавшись меня… Просто Жловис все записки от партнера принес разом, и потому я разом прочла:

«Ждем в конторе в семь», «Дэй, все еще ждем, ты опаздываешь на полчаса уже», «Дэй, Наавира к тебе не пустили, его вообще на территорию академии не пустили, у вас там что, Тьер основательно злобствует?!», «Дэй, мы ушли, но Нурх ждет тебя у ворот», «Дэй, мы у гномов»

.

И вот теперь это последнее поздравительное сообщение, которое доставили вестники. Приятно осознавать, что, даже веселясь с гномами, Юрао не забыл обо мне.

И я вдруг отчетливо поняла – мне не нужна роскошь лучшей ресторации Ардама, и этот огромный зал, который Риан снял для нас двоих, тоже совершенно не нужен, и маячившее впереди посещение дворца императора – приглашение магистр мне уже продемонстрировал, и там значилось «Лорд Тьер и госпожа Риате».

Мне ничего этого не нужно!

Я была бы гораздо счастливее, если бы сейчас находилась с Юрао и Счастливчиком… И я хотела бы в данный момент оказаться с ними, не ощущая давящей атмосферы собственной вины, не чувствуя страха перед разговором, который наверняка сейчас состоится, не боясь визита в императорский дворец, где темные лорды не постесняются продемонстрировать свое отношение к чистокровной человечке…

Но говорить что-либо Риану оказалось бесполезно. Он был не просто зол, магистр был взбешен тем, что я покинула вчера академию, и в ярости от того, что ушла из нее сегодня. И потому в обстановке романтического ужина, среди таинственно мерцающих огоньков и горящих свечей, стоял накрытый стол, еда на котором оставалась нетронутой – магистр пил вино, я молчала.

– Сядь за стол, – приказал Риан, – и поешь. Ты с утра ничего не ела.

– Ты же не ешь, – тихо произнесла я, все так же глядя в окно на город, в котором царило веселье и предпраздничная суета.

– Нет аппетита, – мрачно ответил лорд-директор.

Горько улыбнувшись, я не сдержалась и подметила:

– То есть когда у тебя нет аппетита, ты можешь не прикасаться к еде, а вот я обязана есть вне зависимости от настроения, да?

Пауза, затем с глухим раздражением:

– Я темный лорд, Дэя, я способен обходиться без еды достаточно долгое время, а ты всего лишь…

Он осекся и не стал продолжать.

Продолжения и не требовалось, все было ясно без слов.

– Сядь за стол, – уже практически приказал магистр Тьер.

Адептка Академии Проклятий осталась стоять у окна.

– Дэя!

И что, так всю мою оставшуюся жизнь будет? Всю жизнь?!

Я медленно развернула сообщение от Юрао и несколько раз прочла:

«Дэй, что бы ни случилось, помни: ты – это самое ценное, что у тебя есть»

.

Вскинув голову, вновь посмотрела в окно. И отчетливо поняла – не хочу так жить. Да, я люблю Риана, очень люблю, но – счастливой от этого я не стала. Так стоит ли любовь того, чтобы платить за нее столь высокую цену?!

«Дэй, что бы ни случилось, помни: ты – это самое ценное, что у тебя есть»

, – снова прочла я.

Грустно улыбнулась и приняла очень непростое решение.

– Риан, – стремительно развернулась к магистру. Некоторое время собиралась с мыслями, а затем, взглянув в его черные чуть мерцающие глаза, тихо, но уверенно сказала: – Я не хочу так жить.

На лице лорда Тьера ни один мускул не дрогнул, разве что глаза словно стали еще темнее.

– Не хочу, – твердо повторила я, не отводя взгляда. – И не буду.

И замерла, напряженно ожидая его реакции.

В ответ на мою реплику Риан странно усмехнулся, затем медленно выпил все вино до дна, поставил бокал на стол, сложил руки на груди и совершенно спокойно произнес:

– Твое мнение более не учитывается, Дэя. Ты уже дала согласие. Все.

И так же спокойно откинулся на спинку сиденья, с изрядной долей превосходства, которое даже не счел нужным скрывать. Темный, истинный темный лорд!

И я разозлилась!

– А мое согласие вообще имело значение? – язвительно поинтересовалась я.

Его улыбка померкла, глаза сузились, взгляд стал тяжелым, пристальным, изучающим.

– Ответь! – Наверное, весь мой страх закончился там, в подвале под квартирой Игарры Болотной. – Ведь на мой палец ты надел кольцо с черным бриллиантом, Риан. Уже с черным!

Лорд-директор промолчал, лишь глаза продолжали темнеть.

Меня его молчание не остановило.

– Артефакты активировались еще до того, как я дала свое согласие, Риан. – Мой голос эхом разнесся по пустому залу ресторации. – И я очень хочу знать, какие свойства были у того золотого эльфийского вина.

Промолчал. Но в помещении будто разом стало значительно холоднее.

А мне не хотелось верить в собственные предположения, но в то же время…

– Так когда на артефакте камень стал алым, Риан? До или после проклятия Вечной Страсти? – тихо спросила я. – И почему почернел? И если он уже был черным, когда ты делал мне предложение, значит, мы уже были связаны, да? Допустим, я могу предположить, что повлияла на артефакт, когда прокляла тебя, но… Камень почернел – мы связаны до смерти. «Мы» – значит, каким-то образом ты повлиял на меня. Вино, да, Риан?

Хриплый рык и взбешенное:

– Хватит!

– Что ты, я только начала, – в моем голосе не было ни капли сарказма, только горечь. – Так значит, вино?

Лорд Тьер медленно, как-то угрожающе поднялся. Но страшно мне не было. Ни капли, я просто думала, думала и думала о том, что раньше мысленно гнала прочь.

– Или откат… – Предположение пришло неожиданно. И в то же время: – Проклятие Вечной Страсти относится к десятому уровню, – задумчиво проговорила я. – Десятый… Соответственно, откат обязан был быть!

Риан замер.

А я, глядя на него широко распахнутыми глазами, неожиданно поняла – мои чувства вполне могут быть просто следствием отката от проклятия Вечной Страсти! И тогда получается, я… Я… Лорд Тьер ведь не снял проклятие с себя, он не стал его снимать! И если учесть, что сам магистр способен подавить любое проклятие, подавил же он связующее, которое наложила на него темная эльфийка Лаллиэ, получается…

– Риан, – мой голос дрогнул, – ты ведь не стал снимать с себя мое проклятие, да?

Лорд-директор хрипло выругался и произнес:

– Достаточно, Дэя. Давай мы сегодня поговорим о чем-нибудь ином!

Я опустила руки… Поздравление Юрао выпало из ослабевших пальцев и оказалось на полу, а я… Я смотрела на лорда Риана Тьера, племянника императора Темной империи, члена ордена Бессмертных, воина, носившего по праву звание Первого меча империи, и просто не могла поверить в то, о чем уже догадалась:

– Ты не снял проклятие Вечной Страсти, потому что знал совершенно точно – оно и на меня влияет!

Ответом на мое обвинение были все то же напряженное молчание и пристальный взгляд. Вот только в глазах лорда-директора я не видела больше ни ярости, ни злости, только настороженность.

– Дэя, – мягко произнес Риан, делая шаг ко мне.

Не могу поверить! Просто не могу поверить!

Я стояла у окна, отчетливо ощущая холод морозной зимы, проникающий и через стекло, и широко распахнутыми глазами потрясенно смотрела на Риана. На его смуглое красивое лицо, на темные до плеч волосы, на сами широкие, выдающие темную суть плечи, на его ладони, сейчас сжатые в кулаки…

– Дэя, это все не имеет значения, – хрипло произнес лорд Тьер.

Безупречно-прекрасен, волнительно-притягателен, пленительно-опасен… Истинный темный лорд, сам великий лорд Риан Тьер, племянник императора Темной империи и…

– Зачем?! – выдохнула я то единственное, что никак не могла понять.

Ответа не последовало.

Риан молчал. Долго, напряженно, зло.

Затем тихо произнес:

– Ты любишь меня.

Я уже не была в этом уверена

Урок пятый:

Как не запутаться в древних клятвах

* * *

– Адептка Риате, – раздраженный усталый голос, в котором так чувствуется гнев, что от этого хочется закрыть глаза, спрятаться и больше никогда его не слышать, – вы дважды самовольно покинули Академию Проклятий во время занятий.

Магистр темной магии, член ордена Бессмертных, временный правитель Третьего королевства, лорд-директор Риан Тьер пристально смотрел на меня черными, непроницаемо черными глазами… Столько злости, столько непонимания, столько ярости.

– Вы долго молчать собираетесь? – требовательно поинтересовался магистр.

Даже если бы я знала, что сказать, говорить я сейчас просто не могла. Точно знала: стоит попытаться – и просто начну плакать.

– Вам нечего мне сообщить?

Я честно ответила:

– Нет… – и опустила глаза.

Некоторое время в кабинете лорда-директора царила тяжелая, гнетущая тишина. Мне казалось, что даже воздух в этом сумрачном помещении давит на меня.

– Я ведь должен тебя отчислить, Дэя, – наконец произнес магистр Тьер. – Но я в очередной раз оказываюсь перед неприятным выбором между личной привязанностью и своими прямыми обязанностями лорда-директора данной академии.

Моя голова опустилась ниже, и я в отчаянии думала лишь об одном – только бы не расплакаться.

– У тебя плечи вздрагивают, – добавил Риан.

Только в голосе не было ни сочувствия, ни нежности – злость, холодная непримиримая ярость и снова злость. Магистр темной магии, племянник императора, Первый меч империи, лорд Риан Тьер просто не простил отказа ничтожной адептке. И не простит. Мысль об отчислении из Академии Проклятий вдруг показалась мне здравой. Я не буду больше видеть его, а он – ненавидеть меня.

– Адептка Риате, – почти рык.

Я вздрогнула и едва слышно ответила:

– Мне нечего вам сказать, лорд-директор. Я действительно виновата.

Виновата во всем… В том, что начала эту историю с проклятием, в том, что не выдержала, сдалась и отказалась от своей любви. Потому что это Риан ненавидит, а я продолжаю любить, несмотря ни на что. Любить всем сердцем. Любить и отчетливо осознавать – мои чувства не были откатом проклятия Вечной Страсти. Они не были навязаны. Я просто искренне и всей душой полюбила этого темного лорда и побоялась сама себе в этом признаться.

Расплата за трусость оказалась суровой.

В последнюю ночь смерти зимы после моего обвинения и требования о расторжении помолвки Риан провел ритуал снятия проклятия Вечной Страсти. Схватив меня за руку, перенес в Академию Проклятий, призвал духа-хранителя, и все было кончено за несколько минут. Потом накатила пустота. Проклятие все же действовало, и последствием его снятия стала эта почти болезненная пустота в душе, слабость, апатия. «Ты счастлива?» – язвительно спросил взбешенный всем случившимся Риан. Уже тогда я поняла, что нет. Пустота пришла, но едва я взглянула на магистра, сердце забилось чаще. И что стоило тогда сказать ему правду? Я побоялась. Слишком злым, разъяренным, разгневанным выглядел блистательный лорд Риан Тьер, слишком большим ничтожеством ощущала себя я. А еще безумно не хотелось проводить эту ночь в императорском дворце. И отчетливо осознавая, что ложь Риан почувствует, я сказала: «Хочу к Юрао. Мне с ним лучше». Вот тогда в глазах магистра и появился холод.

Через мгновение я стояла перед кондитерской мастера Мелоуина, в которой гномья община и праздновала последнюю ночь смерти зимы. И почти сразу ко мне выбежал Наавир, встревоженно вглядываясь в мое лицо, и тревога никуда не делась из его глаз, как я ни старалась улыбаться и выглядеть счастливой. А праздник получился чудесный, с танцами до рассвета и веселыми тостами, с гномьим вином и игрой в снежки на городской площади, с сотнями пожеланий и ярким волшебным рассветом, растопившим разом весь снег в Ардаме.

Да, утром уже наступила весна. Теплая, солнечная, напоенная ароматами распускающихся почек на деревьях и стремительно растущей травы, украшенная пением птиц и перелетом из города в лес стай кошек. И встречая первое утро весны, каждый житель Темной империи ощущал, как в его душе расцветает надежда… В моей душе надежды не было. Я смотрела на поднимающееся солнце с улыбкой и ужасающей мыслью, что в моей жизни все кончено. А я даже не могла позволить себе заплакать – в конторе это увидели бы Юрао и Счастливчик, в академии заметила бы Дара.

И единственное, что позволило мне продержаться, это восстановление счетов «ЗлатоСереброИнвестБанка». Потому что заговорщики не хотели, чтобы эта информация сохранилась. Потому что погибли братья Дартаз и их служащие. Потому что когда ничего уже нельзя изменить, остается только исправить хоть что-то. На данный момент за нападение на Ардам были наказаны лишь маги Третьего королевства, подготовившие заклинание «Гнев Солнца», а тот, кто его активировал, так и не был найден. И я старательно восстанавливала список счетов в надежде, что там обнаружится след, зацепка, хоть что-нибудь, что позволит найти этого мага.

Сумела, восстановила, все сделала. И оставалось только сказать об этом, но я смотрела на блистательного лорда Риана Тьера, видела холод в его непроницаемо-черных глазах, и слова застревали в горле. И вновь опустив глаза, я принялась рассматривать ковер под ногами, старательно сдерживая слезы. Я не заплачу, это все моя вина, так что я не имею никакого морального права на слезы.

– Вон! – тихий, полный едва сдерживаемой ярости приказ.

Медленно поднявшись, я посмотрела на лорда-директора и вздрогнула всем телом – он глаз с меня не сводил, и взор был темным, тяжелым, черным. Злым. Тут у любого появится желание сбежать в Бездну, но я сдержалась. Мои чувства – это только мои чувства, расследование из-за них страдать не должно.

Подойдя к столу, достала из кармана свиток, над которым просидела не только эту ночь, и протянула магистру. Лорд-директор медленно, словно нехотя, оторвал взгляд от меня, посмотрел на свиток, вновь перевел взгляд на меня и ледяным тоном задал вопрос:

– Что это?

Так хотелось просто развернуться и уйти, только бы больше не чувствовать, как от одного тона его голоса у меня все обрывается внутри.

– Это номера счетов, лорд-директор. – Я не выдержала, отвернулась к окну и дальше продолжала, уже глядя на кусочек виднеющегося меж штор яркого синего неба. – Когда мы с Юрао были в банке, покойный мастер Дартаз-старший, предоставив нам платеж по договору, также дал возможность просмотреть счет госпожи Игарры Болотной.

– Об этом мне известно, – хрипло прервал меня магистр. – Как и о том, что все банковские документы были уничтожены первой волной «Гнева Солнца». Номера счетов, выписанные офицером Найтесом, сгорели вместе с его одеждой и волосами. Откуда же у вас, адептка Риате, – и столько сарказма в этой фразе, – данная информация?

Все так же глядя в окно, тихо ответила:

– Я адептка Академии Проклятий, запоминать схемы с первого взгляда – навык, который у нас доводят до автоматизма.

Усмехнувшись, лорд Тьер забрал свиток из моей все еще протянутой руки, раскрыл, просмотрел и поинтересовался:

– И сколько же у вас, адептка Риате, ушло времени на восстановление номеров данных счетов?

– Несколько дней.

– И ночей? – проявил магистр чрезмерную осведомленность.

– И ночей, – не стала лгать я.

Потрудиться действительно пришлось, но я вспомнила и записала все – не только счет, с которого перечислялись деньги, но и номера счетов Третьего королевства.

– Забавно, – зло произнес лорд Тьер.

И кабинет погрузился в напряженное молчание.

Я украдкой посмотрела на лорда, сосредоточенно всматривающегося в столбики цифр, и на душе стало чуть-чуть теплее. Я знала, что мне будет плохо без Риана, но даже представить не могла, что настолько… Плохо утром, когда рассвет приносил осознание, что я опять не спала всю ночь. Плохо днем, когда я сидела в столовой и вспоминала наши совместные ужины. Плохо вечером, когда я оставалась одна и старалась не отрывать голову от учебника, потому что каждый раз казалось: стоит взглянуть на противоположный конец стола – и…

Риан стремительно вскинул голову, поймал мой взгляд, я мгновенно отвернулась. В кабинете вновь стало тихо. И мне показалось, что как-то напряженно тихо. От магистра вообще не доносилось ни звука, но и я больше не смотрела на него, направив все свое внимание исключительно на виднеющийся в окне кусочек неба. Не хочу, чтобы Риан знал, как мне без него тяжело. Не хочу быть жалкой.

– Да, ты выросла, – неожиданно произнес лорд-директор.

Я промолчала.

– Так, значит, никаких чувств ко мне нет, да, Дэя?

Вздрогнув, вновь промолчала.

– Мне интересно, – издевательски продолжил магистр, – как долго еще ты будешь делать вид, что я абсолютно безразличен тебе? День, два, неделю?! Или подождем, пока свалишься от переутомления и недосыпания?

Откровенная злая насмешка в голосе спровоцировала вполне очевидную реакцию:

– У меня все замечательно, – продолжая смотреть в окно, отчеканила главе Академии Проклятий. – А не спала я, потому что восстанавливала список.

Молчание, затем взбешенное:

– Я так и понял.

И магистр вновь уделил внимание счетам ныне уничтоженного «ЗлатоСереброИнвестБанка».

– Знаешь, кому принадлежит этот счет? – спокойно, без злости спросил Риан.

Оторвав взгляд от окна, подошла ближе, перегнулась через стол, посмотрела на место, куда указывал магистр, и ответила:

– Господин Дартаз-старший отдал распоряжение узнать по поводу этого конкретного счета из семнадцати цифр, но служащие сообщили, что он принадлежит Императорскому Банку, куда они не имеют доступа. Так что не знаю.

Я выпрямилась, снова начала смотреть в окно.

– Так, а вот этот?

Свиток получился значительным, чуть больше, чем у гномов в банке, просто потому что у меня все же крупнее почерк, и развернутый занимал половину стола. А палец магистра указывал на ряд циферок, располагающихся прямо перед ним самим, то есть мне или на стол почти лечь придется, или кристалл-увеличитель достать.

– Стол обойди, ты же не увидишь оттуда, – приказал лорд-директор.

Неуверенно взглянула на магистра – он был полностью увлечен свитком и уже даже не смотрел на меня. Но подходить все равно… было страшно. И я достала кристалл-увеличитель из браслета.

– По-моему, здесь ошибка, – как-то насмешливо произнес Риан.

Вспыхнув от обиды, я торопливо обошла стол, остановившись рядом со стулом лорда-директора.

– Где? – наклонилась, пытаясь понять, что там указала не так. И ведь проверяла же, в комнате копия этого свитка, составленная отдельно, и они оба сошлись. То есть я все верно скопировала. – Какая ошибка?

Лорд Тьер убрал руку, открывая моему взору шесть цифр одного из счетов, но ошибки там точно не было. Всмотрелась, отрицательно качнула головой.

– Нет, – возразила я, – я перепроверила все трижды и не могла ошибиться.

– Правда? – насмешливо-ироничный тон.

Внезапно магистр поднялся, в следующее мгновение я оказалась зажата между ним и столом, и, убрав мои волосы с левого плеча, Риан наклонился, чтобы, почти касаясь губами моего виска, зло прошептать:

– Взгляд – твоя ошибка. Один-единственный взгляд.

Я замерла. Риан тихо рассмеялся, обнимая меня одной рукой, свернул свиток, а затем, скользнув губами по моим волосам, прошептал:

– Всего вам темного, адептка.

Отпустив потрясенную меня, он вышел из кабинета, весело помахивая списком с восстановленными банковскими счетами. Уже из кабинета леди Митас я услышала его громкое:

– И да, даже не надейся на отчисление, дорогая.

А я точно знаю, что там сидит леди Митас! И кажется, не только она одна.

Из кабинета лорда-директора я выходила не менее пунцовая, чем алый ковер на его полу, правда, несмотря на откровенное смущение и злость, мне почему-то стало намного легче и плакать уже не хотелось. И дело не в том, что отчислять меня не будут.

Пройти мимо леди Митас, у которой после столь громкого заявления лорда-директора из руки выпало перо и теперь на каком-то явно важном документе расплывалось пятно, оказалось непросто. Но ладно секретарь – у дверей стояла леди Орис, и вот ее взгляд мне запомнится надолго.

– Темных вам, – пробормотала я и стремительно покинула секретарскую.

* * *

В коридоре долго стояла, пытаясь прийти в себя. Потом медленно направилась к выходу из административной части и, едва вышла на порог, остановилась вновь, подставляя лицо яркому весеннему солнышку.

Весна!

Третий день сегодня, и склоны уже покрылись зеленью, кусты, едва скинув снежные хлопья, расцвели, деревья зазеленели, первые, самые нежные цветы робко пробивались сквозь опавшую и примятую растаявшим снегом листву. Как же красиво! И так сказочно-волшебно! Никак не могу к этому привыкнуть. Загреб севернее Ардама, у нас весна сменяет зиму в течение шести дней, здесь же все происходит за три. И праздник смерти зимы – действительно прощание со снежной красавицей, ведь, сколько ни выпадет снега в последнюю ночь, поутру с первыми лучами уже по-весеннему теплого солнца все растает. Оттого и празднуется смерть зимы до самого рассвета. Приграничье – край суеверный, у нас говорят: «Последним снегом умоешься – от всех хвороб избавишься».

– Ровнее, ровнее поднимай! – раздался крик магистра Тесме.

– Держи ее! – вопил Сэдр.

– Плавнее, плавнее давай, – вторил им Ружен.

Стараюсь не улыбаться. Сложно, конечно, но лучше уж постараться, чем получить проклятием в ответ на улыбку. А все дело в том, что после случившегося в праздник смерти зимы лорд-директор был зол. На меня, на себя, на весь мир. Об этом знали только я и он, я даже Юрао не сказала ни слова о разрыве помолвки. А тут в первый весенний день преподаватели мужского пола, которые страстно завидовали женской половине и обновленному женскому общежитию, решили повторно попытаться намекнуть лорду-директору о состоянии своего жилища. Лорд Тьер намеку внял и приказал всем адептам и преподавателям мужского пола ожидать его во дворе академии.

Мы, женская половина, оказавшись во время построения в одиночестве, выполняя несложные упражнения, с интересом следили за происходящим. Несложными упражнения были как раз по причине того, что Верис тоже с интересом ждала, чего же будет. Мы «чего будет» ждали с некоторым ревностным недовольством – бóльшую часть зимы лучшее общежитие было как раз у нас, и отдавать первенство по комфорту мужской половине оказалось несколько обидно. Но вот все выстроились, ожидая лорда-директора. Мы выполняли растяжку, затем приседания. Мужская половина в состоянии радостного нетерпения свысока поглядывала на нас, Сэдр потирал ладони…

Открылась дверь, на порог стремительно вышел злой и оттого убийственно спокойный лорд-директор. Бросил взгляд на меня. Торопливо присела – не в такт с остальными, зато за Янкиной спиной безопаснее.

Не знаю, как долго смотрел в мою сторону магистр, но когда он направился по тренировочному полю к находящимся в ожидании чуда мужчинам, бледная Тимянна начала сбиваться и тоже невпопад приседать.

А лорд-директор подошел ближе к мужскому общежитию, и мы услышали его произнесенное ледяным тоном:

– Мне долго ждать?!

И главное, уже никто не опасался духа-хранителя, а вот лорда Тьера все и разом – мужской коллектив вообще почему-то перестал ждать чуда.

– Так… план же нужен, лорд-директор, – потусторонний голос звучал очень заискивающе.

Заискивающий дух-хранитель – это было нечто. Мужской коллектив совершил синхронный шаг назад. Они уже ничего не хотели, они просто с ужасом смотрели на окаменевшее лицо лорда Тьера и готовились к худшему.

– План не потребуется, – все тем же ледяным тоном произнес магистр.

Мы перестали делать упражнения и теперь, затаив дыхание, следили за развитием событий.

– Простите, – извиняющийся замогильный голос все слышали впервые. Представить, что это наш дух-хранитель так говорит, вообще было за гранью реального. – Прошу прощения, а… что я должен сделать?

А действительно, что тут можно сделать без плана?! Вообще, как можно производить строительные работы без плана? Но у лорда-директора вариант нашелся.

– Сровнять с землей мужское общежитие, – преспокойно скомандовал он.

– Что? – Дух от удивления даже показался на поверхности тренировочного поля, высунув из земли призрачную голову размером с немалую бочку.

– Сомневаюсь, что у вас наличествуют проблемы со слухом, – холодно произнес магистр Тьер.

В следующее мгновение задрожала земля, в отчаянии взвыли адепты мужского пола, простонали преподаватели, а мужское общежитие безмолвно ушло под землю. Через это самое мгновение на месте некогда прочно стоявшего здания осталось поле. Зеленое. И даже с первыми весенними цветочками… Но чувство такое, словно завывает ветер и слышится крик кладбищенских ворон.

– Лорд-директор! – потрясенно воскликнул магистр Тесме.

Риан, заложив руки за спину, холодно произнес:

– В учебном плане на этот год у вас предполагалась практика в полевых условиях. Приступайте к построению палаточного городка. До конца учебного года именно в нем вы и будете проживать, господа. На построение двое суток, строительный материал доставят в течение часа. Личные вещи будут возвращены по окончании вами строительства. Всего темного, господа. И да, с весной вас!

В абсолютном молчании лорд-директор покинул коллектив вверенного ему учебного заведения, даже ни разу не обернувшись и так и не увидев умоляющих взглядов, которыми его провожала вся мужская половина академии.

И совсем никто не ожидал услышать сокрушенное от духа-хранителя:

– Эх, мужики, за что же вас так… – Тяжелый вздох и с явным сочувствием: – А вы хоть палатки строить умеете?

Адепты и преподаватели, оторвав умоляющие взоры от двери, которая захлопнулась за лордом-директором, направили несчастные на духа-хранителя.

– Ну… давайте я вам хоть душевые поставлю и столовую, – предложил хранитель.

Потрясенные лица стали отражением нашего полнейшего изумления – чтобы дух-хранитель, да что-то предложил?

– Туалеты тоже, если можно, – простонал Сэдр.

– А нет ли у вас плана-конструкции палатки обыкновенной? – вежливо поинтересовался магистр Тесме.

И до поздней ночи адепты и преподаватели старательно возводили палаточный городок, причем дух-хранитель с планами и инструментами крутился с ними! А мы, резко невзлюбимые всем мужским коллективом, полночи не спали из-за стука молотков и топоров. Но мы не жаловались, наоборот, сочувственно смотрели на наших палаткостроителей и делали за них домашнюю работу.

А утром нам их стало совсем жалко!

Рог черного единорога, жутким звуком собиравший нас на построение, выявил факт готовности палаточного городка. Мужская половина – сонная, помятая, местами порванная, непричесанная и просто от усталости шатающаяся, гордым строем встала перед своим новым местом обитания. Лорд-директор вышел на порог административной части. Скрестив руки на груди, оглядел свежеотстроенное и поинтересовался:

– Это палаточный городок или сбор тролльего архитектурного творчества?

Тролли, к слову сказать, в полевых условиях ночевали без подобий жилых помещений.

Адепты нахмурились, преподаватели озаботились, дух-хранитель рискнул подать голос:

– Что-то не так? Вам что-то не нравится?

– Мне? – таким тоном спросил лорд-директор, что дух начал медленно уходить под землю. – Мне все нравится. – Магистр Тьер улыбнулся. – Но я не уверен, что качество выстроенного жилища устроит вас, господа.

В следующее мгновение начался ливень. Странный ливень, пролившийся исключительно над рукотворной обителью адептов и преподавателей мужского пола. Кое-какие палатки свалились сразу, некоторые остались деревянными остовами смотреть в небо, парочка выстояла… Дождь прекратился.

– У вас остались сутки, – холодно напомнил лорд-директор. – И потрудитесь использовать доставленные вчера строительные материалы, ибо поверьте мне на слово – для прочных палаток требуется специальная ткань, а не та, которую вам столь заботливо подарил дух-хранитель, преобразовав плотные шторы. За работу!

К вечеру, когда закончились лекции, а у нас они шли по расписанию, практически вся женская часть адепток и преподавателей присоединилась к строительству. Процессом теперь заведовал Жловис, которому довелось побывать на войне и там обучиться непростому делу строительства. Первую палатку поставили для Тесме. Когда строительство было завершено, Жловис приступил к проверке качества. Конструкцию трясли, на нее было вылито двенадцать ведер воды, дух-хранитель устроил небольшое землетрясение.

Палатка выстояла.

Вдохновленные успехом адепты уже приготовились созидать по образу и подобию, как госпожа Жловис изволила поинтересоваться:


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю