355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Елена Звездная » Академия проклятий. Книги 1 - 7 (СИ) » Текст книги (страница 52)
Академия проклятий. Книги 1 - 7 (СИ)
  • Текст добавлен: 26 сентября 2016, 13:52

Текст книги "Академия проклятий. Книги 1 - 7 (СИ)"


Автор книги: Елена Звездная



сообщить о нарушении

Текущая страница: 52 (всего у книги 105 страниц)

– Единственное, что меня радует в этой ситуации, – твой веселый смех, – с нежностью произнес Риан, поправляя мои волосы.

– А меня то, что еще сладкие пироги остались, – весело ответила я, перестав наконец смеяться.

– И не злишься? – осторожно погладив по щеке, поинтересовался магистр.

– Я же не гоблин, – вспомнив историю с отправлением грязной посуды в спальню наследника гоблинской империи, я вновь расхохоталась.

И со всеми этими событиями как-то совершенно забыла, что практически лежу у магистра на коленях, и, наверное, не вспомнила бы, не начни он вновь нежно меня целовать. Проблема в том, что я была воспитана в строгих правилах, и сидеть на коленях у мужчины в Приграничье, а уж тем более в Загребе, считалось недопустимым. Первое время работы в «Зубе дракона», видя доступных женщин, запросто усаживающихся на колени едва знакомым мужчинам, я искренне не могла понять, как они идут на эти предосудительные действия. Потом старалась просто не обращать внимания. В Ардаме с моралью оказалось куда как проще, чем в моей деревне. Но вот сейчас я едва дышала в объятиях Риана, и мне совсем не хотелось думать, насколько недопустимо я себя веду. Мне было просто хорошо с ним, здесь и сейчас.

И вдруг магистр остановился, поднял голову, взглянул в сторону двери. Не выдержав, я спросила:

– Что там?

– Ничего, я просто жду, – сдерживая улыбку, ответил Риан.

– Чего? – я села ровнее.

– Чего угодно, – тоном смирившегося с неизбежным ответил магистр. – В двери постучат, что-то произойдет или ты упадешь в обморок. Но вот чтобы во время нашего поцелуя – и ничего не произошло, в это поверить сложно.

И лишь заметив его хитрый взгляд, я поняла, что Риан просто подшучивает надо мной. А затем, совершенно серьезно и в то же время едва сдерживая улыбку, он предложил:

– Продолжим?

И я не смогла сказать «нет».

* * *

Так бывает – когда засыпаешь, думая о нем, и просыпаешься с теми же мыслями. Я понимала, что влюбилась окончательно. Нет, это я знала и раньше, но чтобы так, в омут с головой и в то же время парить от счастья, такое началось только сейчас.

И я сидела на подоконнике, держа в ладонях чашку с остывшим еще вчера чаем, и смотрела на завораживающий танец лорда Тьера, который в отступающем ночном сумраке тренировался с огненными клинками. А я откровенно подглядывала, прячась за занавеской, чтобы не дай Бездна не увидел, и с улыбкой думала о вчерашнем вечере. О его нежных прикосновениях, о том, как после торопливо допивали остывший чай, а затем еще более торопливо я делала домашнее задание, а Риан почти молниеносно прочитывал письма, служебные записки и, недобро прищурив глаза, вчитывался в учебный план на следующий год, чтобы в итоге мне сообщить: «Трудно сосредоточиться, когда ты так на меня смотришь». И только после этого я поняла, что в пятый раз читаю одно и то же предложение в учебнике. В итоге спать легла к полуночи, получив нежный поцелуй и пожелание сладких снов, а проснулась на рассвете – просто очень хотелось его увидеть.

Магистр вскинул руки – оба клинка мгновенно угасли.

Вспыхнуло алое пламя, поглотив лорда Риана Тьера.

Я тяжело вздохнула, спрыгнула с подоконника, потянулась и поняла, что спать больше совсем не хочется.

После быстрого душа переоделась в форму академии, собрала волосы и решила еще раз перечитать главу по заклинаниям противодействия, заданную магом Селиусом.

Но стоило мне выйти из спальни, как мысли насчет учебника исчезли совершенно. Потому что на столике в гостиной в темной вазе стоял огромный букет черных как сама ночь роз, а в учебном кабинете, который мы еще вчера в качестве столовой использовали, тихо позвякивая чашками и в очередной раз поминая Бездну, пытался накрыть на стол лорд-директор магистр Тьер.

Прокравшись к двери, я вежливо спросила:

– Помочь?

– Ты чего не спишь? – Риан осторожно разложил тарелочки и начал ставить чашки на них.

Посуда была эльфийская, почти сверкающий фарфор, и мне даже думать не хотелось о том, сколько это стоит. А еще почему-то промелькнула шальная мысль, что сервиз долго не проживет. И я практически оказалась права!

Замерцал воздух, через мгновение появилась Дара со странным, окруженным золотым сиянием свитком.

Улыбка медленно исчезла с губ Риана, взгляд потемнел.

– Только доставили, – сообщила Дара, протягивая ему послание, и вместе с тем не сводя глаз с меня.

И чашечка, красивая, белоснежная с золотыми цветочками, лопнула в руках магистра и звенящими осколками посыпалась на ковер. Нервно стряхнув останки чашечки, Риан резким движением взял свиток, сорвал печать, разорвал нити, развернул пергамент. Несколько минут мрачно вчитывался в написанное, после почти прорычал:

– Начинаю тихо ненавидеть императора!

Мое волшебное настроение стало медленно испаряться, оставляя гнетущее чувство… одиночества. Потому что я забыть не могла сказанное магистром Эллохаром: «Конфликт с нападением на лорда-харга Норга почти улажен, переговоры по брачному договору вновь возобновлены, полагаю, уже через два дня Тьер снова будет практически все время проводить во дворце». И вот… Прошел только день, кстати. Всего день.

– Завтра я вновь приступаю к своим обязанностям при дворе, – глухо сообщил мне Риан.

Лорд Эллохар оказался прав. Что меня совершенно не обрадовало.

– Это не самая неприятная новость, – магистр вернул свиток Даре, и возрожденный дух с явным нежеланием испарилась. – Дэя, – Риан подошел, взял мои вмиг похолодевшие ладони, – желательно, чтобы на свадебном торжестве ты сопровождала меня.

Настроение окончательно умчалось в Бездну.

– Да, – я попыталась улыбнуться, – хорошо…

Кажется, это будет пострашнее экзамена по Смертельным проклятиям.

– У тебя глаза такие перепуганные-перепуганные. – Риан наклонился, осторожно поцеловал. – Любимая, не стоит так переживать.

Все равно буду. И за него, и за себя, и за Юрао тоже, у него завтра вообще непростой день намечается.

* * *

Завтракали мы как-то не особо весело. Риан был напряжен и, держа в левой руке чашку, правой писал список дел на сегодня. Я ела блинчики с фруктовым джемом и даже не чувствовала вкуса, хотя точно знала – они должны быть восхитительными.

– Мм-м, напомни мне, – Риан оторвался от списка, – в какое время тебе удобно заниматься с магом Селиусом?

– В девять. – Я грустно улыбнулась, подумав, что заниматься при магистре Тьере мне, несомненно, понравилось бы значительно больше.

– Не поздно? – Черные глаза пристально смотрели на меня, причем с неявным таким, но осуждением.

– Я как раз буду успевать делать домашнюю работу… – начала я.

– И возвращаться из конторы, – иронично завершил он. – Хорошо, первое время пусть будет так, потом посмотрим, и я решу, как лучше.

– Ты решишь? – Я все же заставила себя переспросить.

– Я, – подтвердил Риан и добавил: – Как глава данного учебного заведения и твой непосредственный руководитель, я вполне вправе решать вопросы, касающиеся твоего обучения, не так ли?

И вспомнилась мне реплика магистра Эллохара: «Не зли Тьера. Он может пойти на уступки раз, второй и даже третий, а потом воздаст за все сполна». Тяжело вздохнув, я покорно произнесла:

– Хорошо. Если для тебя так важно настоять на своем, я с удовольствием сделаю тебе приятное и соглашусь.

Четыре года работы бесправной подавальщицей научили меня уступать красиво.

– Дэя, – магистр отставил чашку, – дело не в том, что этого хочу я. Просто так будет лучше для тебя, родная.

Я кивнула, соглашаясь с его словами, и, обняв ладонями чашку с теплым чаем, начала рассуждать вслух:

– Конечно, мне гораздо больше нравится проводить свободное от тебя и обучения время в конторе, потому что там я чувствую себя нужной и важной. И, если откровенно, мне очень нравится проводить расследования с Юрао, но… Если для тебя так важно, чтобы я возвращалась к семи и сидела здесь… Я сделаю так, как хочешь ты.

Лорд Тьер, племянник самого императора, член ордена Бессмертных и Первый меч империи, с глухим стуком поставил чашку на стол, промахнувшись мимо блюдечка, скрестил руки на груди и мрачно произнес:

– Высший бал, адептка Риате. Примите мои искренние комплименты… – А после уже без пафоса: – Хорошо, в девять.

Я улыбнулась, уже не скрывая победной улыбки, а потом вспомнила, что Риана здесь не будет, и расстроилась до слез.

– Дэя, – осторожно позвал магистр.

К Бездне все грустные мысли. И я перешла к более важным вопросам:

– А если ты будешь во дворце, его высочество с императорской гвардией тоже покинет Ардам?

– Нет, – Риан задумчиво смотрел на меня. – Дарг обязан быть на официальных мероприятиях, а сейчас будет только вторая серия переговоров… К Бездне!

– Переговоры… по брачному договору?

– Не только. – Магистр отложил свой список и пододвинул ближе тарелку с мясными оладьями. – Много спорных вопросов по территориальным притязаниям империи, также оговариваются условия военного сотрудничества… Много всего.

Раздался уже ненавистный резкий и крайне неприятный звук.

Невольно вздрогнув, я грустно сообщила:

– Построение.

Риан кивнул, не менее грустно глядя на меня.

– И вот интересно, – поднимаясь и застегивая пуговицы на камзоле, начала я, – что это за труба такая?

– Рог черного единорога. – Магистр проследил за тем, как я все пуговки застегнула. – Это я у Эллохара опыт побудки адептов перенял.

– А… поменять нельзя? – направляясь к двери, спросила я.

– Не вижу смысла.

Я кивнула и пошла собираться.

* * *

Но стоило мне выйти в коридор, как на пути возникла Дара и торжественно произнесла:

– Риате, к куратору Верис в… комнату.

– Кабинет? – переспросила я.

– Комнату, – не согласилась Дара. – И быстро.

Предчувствуя неприятности со Счастливчиком, я помчалась в обратную от выхода сторону, постучалась в уже знакомые двери, получив разрешение, вошла. И поняла, что зря я это сделала, едва Дара закрыла за мной двери и потребовала:

– Рассказывай!

Верис, стоящая в форме, сложила руки на груди и повторила наглый приказ:

– Рассказывай, Риате.

– Ага. – Дара облетела меня, зависнув рядом с Верис, и проникновенно так: – Что там у вас с Тьером?

– А меня больше интересует, что у тебя с Эллохаром! – Куратор очень недобро на меня смотрела. – Знаешь, Дэя, я не против того, чтобы ты помучила Тьера, я даже за. Но что касается магистра Эллохара – даже не думай, за Эллохара я кому угодно глотку перегрызу! А вчера ты очень тесно с ним общалась! Запах, Дэя, его я еще вчера почувствовала!

От удивления, да и возмущения тоже, я слова не могла сказать. Но тут случилось самое настоящее чудо:

– Дэечка, – раздалось под дверью, – малышка, ты там?

Начинаю очень сильно любить Счастливчика.

– Да, я тут, – ответила я, повысив голос, и уже уверенно сообщила обеим шантажисткам: – Что касается лорда Тьера, Дара, мы сами разберемся! А по поводу магистра Эллохара, куратор Верис, мне сказать нечего – я свой выбор сделала, а ветренностью никогда не отличалась!

Дверь открылась. Наглая кошачья мордочка просунулась, по-драконьи ухмыльнулась, и весь кот вторгся на территорию куратора. Тот факт, что дух Золотого дракона так вот запросто вошел без разрешения, то есть минуя охранные заклинания, заставил Дару сменить ипостась, а Верис открыть рот от удивления.

– Ррад приветствовать. – Счастливчик вальяжно подошел и сел возле меня. – Малышка, ты уже знаешь?

– Что знаю? – слабым шепотом поинтересовалась я.

– Она меня не любит! – трагическим и громким шепотом возвестил Счастливчик. – Моя сладкая кошечка окончательно и бесповоротно сохнет по Эллохару твоему!

На сей раз я удивленно смотрела на медленно краснеющую леди Верис.

– А ты так и не поняла, чего она на тебя взъелась? – беззаботно поинтересовался кот.

– Хватит! – прошипела куратор.

– Шаэна? – Дара, как выяснилось, даже не подозревала. – Эллохар?! Да он чудовище!

– Иди в зеркало посмотри, – прошипела леди со стремительно увеличивающимися когтями. А мне: – Риате, на построение.

Но при всем этом Верис едва сдерживала слезы, и мы все постарались уйти как можно быстрее, понимая, что показывать свою слабость она точно не хочет. А в коридоре Счастливчик с разбегу запрыгнул ко мне на руки и замурчал от удовольствия.

– Бессовестный ты, – сказала я, почесав его за ушком.

– Прр-родолжай, – милостиво разрешили мне.

– И наглый!

– Да-а-а, я такой, мурр… – Счастливчик хитро прищурился на меня и полюбопытствовал: – Как ночь прошла?

– Быстро! – И правда быстро очень.

– Ты, малышка, главного не понимаешь – я питаюсь твоими эмоциями, а они с вечера накатывают теплой волной. У меня даже крылья выросли. А иначе как бы я из клетки выбрался?

– Из какой? – не поняла я.

– А, этот мятежный дух решила заняться моим воспитанием, – несмотря на лениво-благожелательный тон, кончик хвоста у Счастливчика начал подергиваться. – Я ночью чуть ли не всю программу драконьей школы вспомнил, чтобы выбраться. А на рассвете крылья расти начали, и вот она – свобода! А Дару ждет веселый, очень веселый день…

– Счастливчик, – мрачно начала я, – магистр при мне сказал Даре, что, если ты что-то там сделаешь, он тобой сам займется.

Хвост медленно опустился, кот печально поинтересовался:

– Так и сказал?

– Сказал: «Я вмешаюсь», – честно сообщила возрожденному духу.

– Вот Бездна, а все так хорошо начиналось! – сокрушенно воскликнул Счастливчик и спрыгнул с моих рук. – Иди, Дэйка, учись. Я свою главную задачу выполнил – отомстил за тебя этим сплетницам.

И убежал по направлению к столовой.

Вот так дух-мститель! У меня даже слов не было.

* * *

Первая половина дня прошла на удивление быстро. Две лекции по Смертельным, практикум по Бытовым – и наступило время обеда, который я очень надеялась провести с Рианом, и потому, покинув аудиторию первой, побежала в женское общежитие.

И как-то совсем неожиданно на моем пути возник Жловис. Гоблин с трудом дышал, видимо, только что совершив забег быстрее моего: камзол его был расстегнут, открывая идеально белую рубашку (госпожа Жловис иных и не держит, ее стараниями и занавески в академии белоснежные всегда), шарф развязан. Утерев пот со лба, привратник отставил левую ногу, хитро прищурил и так маленькие глазки, и началось:

– И вот такая ситуация: адептка одна то сама с пирогами от Мелоуина шастает, то ей их от стража передают… А с лица ты, Риате, спала, значит, не сама ешь, сама-то вон какая, поганка и то толще будет. И вот она загадка – а кого адептка Риате пирогами-то задабривает, а?

Из всего этого я только одно поняла:

– Мне что-то от Мелоуина передали?

– А то! – Жловис протянул бумажный пакет с золотыми вензелями. – От дроу твоего передали. Вот и записка.

Я взяла сверток, взяла и записку, открыла, прочитала… Пакет выпал из внезапно ослабевших рук.

– Дэйка, ты чего? – изумился гоблин.

Я-то ничего.

– Чего там написано-то? – начал допытываться Жловис.

– «Партнер, это тебе к обеду», – растерянно прочла я.

– Э… – протянул Жловис, – так чегой ты, а? Дэйка, ты ж белая вся стала!

Наверное. Просто:

– Это не Юрао писал, – мой голос упал до шепота.

– Да где ж не Юрао? – возмущению Жловиса не было предела. – Он, как не он! Я ж его записки тебе таскал и Янке тоже.

«И читал их», – осталось невысказанным, но зато стало понятным.

А я вновь вгляделась в записку. У Юрао, как и у всех гномов, имелась одна особенность – в конце своих посланий они ставили подпись. А подпись гнома не подделает даже самый кропотливый эльф, так как гномы расписываться учатся с детства, и куда императорским вензелям до гномьей подписи – вензеля подделать проще. И глядя на имя офицера Найтеса в конце записки, я точно видела – писал не Юрао.

– Дэйка, – настороженно позвал Жловис.

– Кто передал пакет? – глухим, строгим и каким-то не своим голосом спросила я.

– Дэйка, ты со стражами кончай общаться, – высказался Жловис. – А пакет… Да кто ж его знает… У меня в каморке был. С запиской.

– Что? – Я чуть на визг не сорвалась. – Господин Жловис, а как пакет мог попасть к вам в привратницкую, вы не подумали?

Уперев руки в бока, гоблин возмущенно ответил:

– Так твой дроу и раньше заходил спокойно!

– И уходил, не пожелав вам темнейших? – скептически поинтересовалась у Жловиса.

– Нн-не, – гоблин почесал за ухом, – такого, чтоб парой слов да со Жловисом не перекинуться, такого не было точно.

И мы с гоблином одновременно и крайне подозрительно уставились на пакет. То, что ни открывать, ни пробовать и тем более есть содержимое я не буду, не обсуждалось. Даже экспериментировать не буду. И, приняв непростое решение, я напряженно позвала:

– Дара.

Жловис моргнул, потом подозрительно прищурился и полюбопытствовал:

– Ты с каких пор вот так запросто к возрожденному духу взываешь?

Воздух над нами замерцал, затем появилось лицо духа смерти, и Дара хмуро спросила:

– Что случилось?

– А чего сразу «случилось»? – стремительно застегивая камзол, спросил Жловис.

Дара материализовалась полностью, опустилась на пол и, игнорируя гоблина, спросила уже у меня:

– Так в чем дело, Дэя?

Молча передала ей записку и, указав на пакет, сказала:

– Это не Юрао писал.

Возрожденный дух смерти отреагировала мгновенно – пакет, полыхнув огнем, оказался свернут в огненный кокон, сама Дара вчиталась в записку и поняла то, о чем начала догадываться и я:

– Кто-то из адептов.

Да, только нас, проклятийников, учат запоминать надпись и воспроизводить ее с малейшими подробностями. Так что это кто-то из наших, вот только… не Логер. Потому что он записок Юрао не видел и как партнер ко мне обращался, тоже не знал. Во всей Академии Проклятий об этом знала только Янка, она же и читала записки дроу.

– Тимянна на лекциях сегодня была? – Дара пришла к тем же выводам, что и я.

– Была. – Я понять не могла, что происходит. – Мы же сидим вместе.

– Так, – возрожденный дух подняла на меня вмиг покрасневшие глаза, – кольцо-артефакт все еще на тебе?

Я невольно коснулась артефакта Тьеров, как всегда, прикрытого перчаткой.

– Дэя, иди к себе! – прорычала Дара.

И сказано это было так, что я молча развернулась и отправилась в свою комнату.

* * *

Стоило мне открыть дверь, как я услышала слова вездесущей Дары:

– Я вам про поисковое заклинание давно говорила.

– Помню, – глухой голос магистра.

Войдя и закрыв дверь, поняла, что разговор ведется не в моей гостиной, а доносится из ярко пылающего адового пламени. Оттуда же и прозвучало:

– Дэя, иди сюда.

Самое забавное, что на диване сидел Счастливчик, настороженно вскинувший одно ухо и округлившимися глазами глядевший на меня. Улыбнувшись коту, я вошла в адово пламя.

И оказалась в императорском дворце!

«Личные апартаменты его императорского величества, малая гостиная для приема особо важных сановников», – вспомнилась выдержка из путеводителя по столице, которую мне как-то довелось прочесть в ожидании, пока мастер Гровас запишет весь свой заказ для Бурдуса. Тогда я с интересом рассматривала изображенные на картинке интерьеры величественного убранства императорских покоев, сейчас оглядывалась скорее с нарастающим ужасом. Примерно такие же эмоции вызывал вальяжно устроившийся за столом император и напряженно сидящие за тем же столом шесть лордов, среди которых находился и лорд Риан Тьер.

– Моя невеста – Дэя Риате, – поднимаясь, представил меня магистр.

Испуганно посмотрела на него, не понимая, что вообще происходит и как мне себя вести в этой ситуации. Лорд-директор подошел, улыбнулся, затем осторожно взял мою левую руку, стянул перчатку и… снял кольцо. Непонимания в моих глазах стало значительно больше.

– Алсэр, проверь! – И колечко, сверкая, понеслось к лорду с ярко-синими глазами.

Алсэр – один из самых знатных родов Темной империи. Столь же приближенный к императору, как и род Тьер… И как-то неожиданно вспомнилось, что это один из ныне существующих родов, которые когда-то завоевали с императором территорию империи.

Синеглазый аристократ без труда поймал кольцо, сжал в кулаке… Через мгновение взгляд его полыхнул синим пламенем, пламя побежало по руке, заискрилось между пальцами, превращая кулак в своеобразный факел…

– Поисковое заклинание высшего порядка, – начал лорд Алсэр. – Магия… странная. Задействована энергия потустороннего мира. Чувствуется соленый привкус… Да, наша знакомая в нем также отметилась, но не она одна. Здесь что-то еще, что-то новое. Гениальное и простое. Заклинание активировано вчера… – И лорд посмотрел на меня. В упор и так, что я невольно отступила на шаг, едва не прижавшись к магистру. Алсэр, заметив мою реакцию, улыбнулся, жутко так, потому что во рту у него тоже полыхало синее пламя, просвечивая сквозь зубы, и произнес: – А поведайте нам, прелестная леди Риате, вы, случаем, вчера с заклинанием стазиса дел не имели?

За меня ответил Риан.

– Дэя не маг, – спокойно произнес он.

– Удивлен твоим выбором, Тьер, однако мой вопрос был обращен к твоей обожаемой невесте, и, будь так любезен, позволь своей чистокровной человеческой девушке дать ответ. Потому как защитные заклинания твоего уровня разрушить практически невозможно, и мы все об этом осведомлены еще с незабвенной поры юности.

Мне как-то совсем не понравились ухмылки, скорее завистливые, чем насмешливые, которые промелькнули на лицах присутствующих.

– Так вот, – продолжил лорд Алсэр, – у заклинаний стазиса и твоей защиты три из двенадцати потоков схожи, посему я и предположил, что кратковременное нарушение защиты может быть вызвано разрушением заклинания стазиса. Я прав, леди Риате?

С ужасом вспомнила вчерашнее занятие в полдень с мастером Окено, наше с Юрао и офицером Даргеном обнаружение послания от Логера, очень странный взрыв… который ощутили только мы трое.

– Да, – тихо ответила я.

– Ха-ха! И где мои овации?! – насмешливо поинтересовался у окружающих лорд Алсэр. А затем с холодной, чеканной злостью: – Тьер-Тьер, для экспериментов с браком умные выбирают магически одаренных леди. И взгляду приятнее, и с точки зрения обеспечения безопасности… поспокойнее.

А вот это был выпад в мою сторону. Руки похолодели мгновенно.

– Для

экспериментов

, – лорд-директор выделил это слово, – возможно. Свой выбор каждый делает сам, Алсэр. Что касается моего выбора – твое мнение для меня не критерий. Кольцо!

Пылающий кулак потух, пламя втянулось в глаза лорда с окаменевшим от ярости лицом. Затем маг нехотя швырнул в магистра артефактом Тьеров. Я стояла и просто очень хотела отсюда исчезнуть и оказаться как можно дальше. Но тут еще и император решил высказаться.

– А ты не прав, Алсэр, – насмешливо протянул он. – Девочка, может, на первый взгляд и неприметная, но те, кто вгляделся, глаз отвести уже не могут. Смешно сказать – Дарг после знакомства с будущей леди Тьер обзавелся парочкой гематом от Риана и неожиданной страстью к светлокожим девушкам с волосами цвета спелой вишни. С чего бы это?

Не знаю, о чем бы мне следовало подумать в этот момент, но я подумала исключительно об одном – я совсем не хочу сопровождать Риана на какое-то там, точнее здесь, мероприятие! Вообще ни малейшего желания. И обернувшись к магистру, тихо спросила:

– Я уже могу идти или существует какая-то крайняя необходимость в моем присутствии в тот момент, когда высшее общество соизволит обсуждать мою скромную чистокровно-человеческую персону?

В личных апартаментах императора воцарилось молчание. И только Риан, улыбнувшись, с нежностью произнес:

– Я все больше восхищаюсь тобой.

Вот так и становится не важным, кто и что вокруг, и единственное, что имеет значение, – его мерцающие глаза и этот наполненный нежностью взгляд.

И тут прозвучало удивленное:

– Лорды, я не совсем понял – камень на кольце действительно черного цвета?

– Если ты до сих пор ничего не понял, Ноэрх, тогда у меня возникают искренние сомнения в необходимости твоего присутствия в составе тайного совета, – насмешливо произнес император. Затем уже серьезно: – Риан, боюсь, в данной ситуации только два варианта – ты скрываешь нашу очаровательную Дэю в Лангреде, и в этом случае мы вновь без ответов на вопросы, либо вручаешь кольцо леди Алсэр. Я настаиваю на втором варианте.

В некотором замешательстве посмотрела на Риана. Магистр спокойно ответил:

– Не вариант.

– Зря, – вмешался лорд Алсэр. – Санрэн, пожалуй, единственная, помимо твоей матери, кто способен дать отпор даже этой твари.

– Если бы я исходил из данных соображений, эту партию мы разыграли бы еще пятнадцать лет назад, – вежливо, но вместе с тем с некоторой долей издевки произнес Риан. Затем, нежно погладив меня по щеке, тихо произнес: – Из академии никуда не выходить. Никуда, Дэя. Мы поговорим вечером, хорошо?

Молча кивнула.

Вспыхнуло алое пламя.

* * *

Я вышла из перехода в своей комнате. Счастливчик, уже никакой не кот, а тот самый дракон в образе темного лорда, встревоженно смотрел на меня. Кот мне нравился больше. А еще в двери настойчиво стучали, но это беспокоило меня меньше, чем тот факт, что кольцо мне Риан не вернул.

– Дверь открой, – произнес дракон.

Задумчиво подошла, открыла, увидела встревоженного Жловиса.

– Записка тебе, – взволнованно и вместе с тем нетерпеливо произнес гоблин. – От… дроу.

Гоблина можно было понять – записка была свернута в свиток и скреплена печатью. Вскрыв воск, развернула послание и прочла:

«Ничего не ешь, Дэй! Особенно то, что якобы прислал я. Бросай все и приезжай в контору. Немедленно!»

И подпись. И вот она как раз точно принадлежала Юрао.

Перспектива сбежать с лекций меня не радовала. Не забыла я и о предупреждении Риана. С другой стороны, партнер зря просить не будет.

– Жловис, – я подошла к шкафу, стремительно достала пальто и шарф, – отнеси все к себе в каморку, очень прошу.

– Ээ-э, – начал гоблин.

– Сейчас! – Даже не знала, что умею так говорить.

– Ээ-э, – не внял господин Жловис. – Дэя, а что в твоей комнате посторонний мужик делает, а?

– А вот это правильный вопрос, – произнес дракон и, покрывшись золотым сиянием, превратился в кота, – очень прр-р-равильный. Дэйка, я с тобой.

После чего спрыгнул с дивана и вальяжно направился ко мне.

– Но… – попыталась возразить я.

– От Дары прикрою, – выдвинул весомый аргумент Счастливчик, и я покорно подхватила его на руки.

* * *

Странное дело – когда мы покидали Академию Проклятий, на нас даже не смотрел никто. Вообще никто. И я бы спросила об этом у Счастливчика, но тот нагло жмурился, и сразу стало ясно – будет молчать.

А за воротами, любезно распахнутыми злым и терзаемым любопытством Жловисом, меня ждал Нурх.

– Госпожа Риате, – кентавр оскалился внушительными клыками, – жутко выглядите. Я бы с умертвием спутал, не отдай лорд Найтес строгий приказ: «Привезти в любом состоянии».

Жловис хихикнул и, прикрыв ворота, высунул в калитку свою ушастую и лысую голову в ожидании дальнейших слов возницы.

– И некрасивая, и чистокровная, да еще и на умертвие похожа, – резюмировала я.

– Правда, человечка? – изумился Нурх. – Уу-у… А я-то считал дроу умным гномом.

Молча села в карету, и мысль у меня такая мелькнула, что прав Юрао – морды у кентавров лошадиные!

Когда мы уезжали, Жловис довольно хихикал. Громко так.

– А хочешь, я ему копыто в глотку затолкаю? – приоткрыв один глаз, поинтересовался Счастливчик.

– Кому именно? – мрачно спросила я.

– А, ну если ты так ставишь вопрос, тогда копыто кентавра в глотку гоблина. Забавно получится.

Укоризненно посмотрела на кровожадного котяру.

– Понял, сплю, – отозвался Счастливчик.

* * *

Еще издали, подъезжая к конторе, я услышала гул голосов. Но вот едва мы выехали на главную дорогу, увидела десятки повозок, одиноко стоящих у здания, и стадо кентавров, мирно беседующих, пока простаивали повозки. Из-за рослых возниц не сразу разглядела и гномов, стройной очередью тянущихся ко входу.

– Ой, Бездна, – только и сказала я.

– Не боись, госпожа Риате, доставим прямо к лестнице, – обрадовал меня Нурх.

Счастливчик на это отреагировал дернувшимся хвостом и меланхоличным:

– Мой тебе совет – начинай бояться.

Начала. Еще сама не поняла почему, но нехорошее такое предчувствие возникло. И не зря.

– Человек, – заорал Нурх, – осторожно, чистокровный человек! Осторожно!

Медленно поскраснела, глядя, как удивленно оглядываются гномы, но в то же время понятливо отступают кентавры.

– Все перебежцы, – догадалась я.

– Ага, – не стал скрывать Нурх, – я ж говорю, у нас люди охраняются законом, братья наши меньшие и все такое.

– Так, все, стоп! – скомандовала я. – Стоп, я сказала!

Кентавр остановился, удивленно оглянулся на меня, и даже уши торчком встали.

– Сама дойду, – сообщила я, распахивая дверцу кареты.

– Да как же? – возмутился возница.

И я не выдержала:

– Слушайте, Нурх, так же, как и раньше! У нас, в конце концов, человеки полноправные граждане империи, чтоб вы знали!

Гневно покинув карету, я схватила Счастливчика и… вспомнила главное правило Юрао, в смысле всегда улыбаться клиентам, а потому тут же вежливо улыбнулась всем присутствующим гномам.

– Дэюшка! – послышался знакомый голос, и ко мне поспешил господин Гровас.

Радостный владелец винной лавки подошел, крепко обнял, и началось:

– Ты чего бледная такая? Говорил я Бурдусу – испортят девочку, заучат совсем, и прав оказался.

Господин Гровас всегда был прав, вне зависимости от обстоятельств, но мне он все равно очень нравился.

– Да все в порядке, – придерживая Счастливчика, который все норовил рассмотреть моего собеседника, ответила я. – А вы…

– Так к вам же, Дэюшка, – просиял почтенный мастер Гровас. – Уж как вы нас вчера выручили, слов нет, Дэя!

Гномы вокруг закивали в такт его словам, но почтительно держались на расстоянии, видимо, уважая право Гроваса на общение со мной по причине личного знакомства.

– Так мы к вам, а офицер Найтес не принимает никого. Случилось чего, а?

– Видимо, случилось. – Я начала осторожно двигаться ко входу. – Пока не знаю что, но раз партнер меня вызвал, значит, что-то важное.

Гномы напряглись. Потом начали переглядываться, затем Гровас поинтересовался:

– Не с императорской ли гвардией связано? – Я рот открыла, а что ответить, и не знала. – Так я и думал! – торжественно заключил почтенный мастер Гровас. – За то, что пропустили обозы гномьей общины, «ДэЮре» привлекли к делу государственной важности!

Окружающие даже не дышали.

– Правильно молчишь, Дэя, мы всё понимаем, тайна следствия – это важно. Мы тогда оставим все Риае и мешать вам не будем.

И лица у присутствующих сделались очень важные.

– А-а-а что оставите? – осторожно поинтересовалась я.

– Благодарность, – величественно ответил Гровас. – Все, иди давай, офицер Найтес ждет!

После такого аргумента я больше никаких вопросов не задавала. Зато шепотом высказался Счастливчик:

– Да-а-а, авторитетные вы граждане с этим твоим дроу.

Ничего не ответив, я стремительно поднялась по лестнице.

* * *

Войдя в приемную, услышала встревоженное:

– Дэя, ты как? – от подбежавшей ко мне Ри.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю