Текст книги "Шкатулка с секретом (СИ)"
Автор книги: Елена Комарова
Соавторы: Юлия Луценко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 24 страниц)
Пауль перевел взгляд на Марка и вскинул бровь, всем своим видом демонстрируя внимание. Довилас угрюмо посмотрел на Джарвиса, но, тем не менее, счел уместным согласиться:
– Для того, чтобы просьба – или иное словесное выражение возможных отношений – между магом и иным лицом была зафиксирована и скреплена неразделимыми узами, – начал он зачитывать по памяти соответствующий раздел учебника магии в собственном вольном переводе на вендорский. Скучный лекторский тон он отработал для особых случаев вроде собраний Ученого Совета. – …необходимым и достаточным условием является наличие в словесном выражении…
– Спасибо, – прервал его Герент. – Кажется, я уловил суть.
– …точного соответствия ряду требований, – невозмутимо продолжил Марк. – Если вкратце, – соизволил он смилостивиться над слушателем, – это в первую очередь определенный звукоряд словесного выражения и наличие точной формулировки. Но необходимо также принимать во внимание положение планет, физическое состояние мага и иного лица…
– …их взаимную склонность, – вдруг добавил Джарвис и назидательно поднял указательный палец. – Это очень важно!
– И еще три параграфа, – закончил мысль Марк.
– Благодарю, – склонил голову Пауль. – Очень познавательно, – он сделал паузу. – В особенности, что касается взаимной склонности. Я постараюсь изучить этот аспект детальнее. Мне жаль, госпожа Малло, что вы не сможете присутствовать сегодня у бургомистра. Вы затмили бы всех остальных дам… – он печально вздохнул и встал из-за стола. – Но я надеюсь, что возможность непременно представится. Оставляю вас, господа. Госпожа Малло, Карл… – легкий поклон. – Профессор Довилас…
Мужчины обменялись неприязненными взглядами. «Зануда», – явственно читалось в темных глазах. «Позёр», – в светлых.
* * *
За окном стемнело. Приличным постояльцам в это время полагалось либо готовиться ко сну, либо отправляться на поиски развлечений, щедро предоставляемых ночной Аркадией в салонах, клубах и концертных залах. Ференц Малло вытащил чемодан и принялся разбирать вещи.
Отправляясь на научную конференцию, он вряд ли представлял, куда придется в итоге ехать, и выбирал вещи, в которых можно достойно выглядеть стоя за кафедрой, сидя в зале докладов или общаясь с коллегами в перерыве. Знал бы заранее – захватил другую одежду. Как член экспертной группы, Ференц не раз осматривал места преступлений, и на многие не стоило заходить в модных брюках и ботинках. Если, конечно, не нужен был повод обновить гардероб.
К счастью, сапоги он с собой взял, втайне надеясь выкроить время на рыбалку – в близлежащем лимане, судя по рассказам, рыбы было столько, что за наживкой она выстраивалась в очередь. Имелись и подходящие случаю штаны, приобретенные в небольшой лавке в районе морского порта. Новинка из колоний привлекла внимание удобным покроем, приятным на ощупь материалом и немарким темно-синим цветом. Также он купил куртку и свитер – мысль о подобных одеяниях в аркадийской жаре вызывала ужас, но Карел в красках описал брату обитавших в Майердоле кровопийц-комаров, готовых сожрать путешественников заживо.
Кроме того, Карел на правах эксперта в подобных вылазках составил длинный и подробный список необходимого, посетовав, что все его имущество погибло при пожаре.
Еще утром Ференц побывал на железнодорожном вокзале, купил два билета до Майердола и уточнил расписание поездов. Но потом это безумное происшествие с Юлией, затем явление Пауля Герента…
Андрэ Бенар, заглянувший к ольтенцам после того, как проводил своего друга-полицейского, тоже был откровенен: «Мой друг сержант Синовац попросил передать вам кое-что…»
Маги держали совет в номере Карела. Изначальный план провести «разведку боем» вдвоем с профессором пришлось перекраивать на ходу: раз уж всем им рекомендовали на время покинуть гостеприимную Аркадию, Марк решил, что нужно забрать и Карела. А Джарвис заявил, что тоже обязан ехать в Майердол, так как его коллеги точно не владеют некоторыми запрещенными методиками. Кто знает, как сложатся обстоятельства, что может пригодиться?
Ференц уже собирался ехать на вокзал за дополнительными билетами, когда в номер к младшему брату зашла Юлия с подаренными Герентом гвоздиками, поставила вазу на стол и сказала, что тоже поедет с ними. Младший Малло, мгновенно оценив и букет, и выражение лица сестры, проглотил шутку. Зато не смолчал Джарвис.
– Думаю, тебе лучше вернуться в Ольтен, – сказал он.
– Нет, не лучше, – покачала головой Юлия. – Предлагаете мне сходить с ума от неизвестности дома, в одиночестве, за сотни миль отсюда? К тому же, мы с Карелом связаны, а вы, господа, точно желаете проверять прочность этой связи расстоянием? Ждать в Аркадии я тоже не хочу.
– Вряд ли Герент замыслил что-то дурное, – сказал Джарвис, заподозривший, что племянница опасается новых встреч с Паулем. – Собственно, он оказал нам всем услугу сегодняшней эскападой, продемонстрировав свою благосклонность. Весьма полезное обстоятельство в этом городе.
– Вряд ли у него бы получилось демонстрировать иное отношение в присутствии трех магов, – пожал плечами Ференц.
– Нельзя недооценивать противника, – вздохнул Джарвис. – Поверь, если бы он начал действовать, а когда я говорю «действовать», я имею в виду, всерьез, ты вряд ли успел бы ему что-то противопоставить. И я тоже. Возможно, удалось бы господину профессору…
– Благодарю вас, – с заметной издевкой ответил Марк. – Всю жизнь мечтал устроить дуэль с каким-то иностранным бандитом.
– А по какой причине Пауль Герент вдруг проникся теплыми чувствами к нашей семье? – подозрительно спросил Карел, как никогда жалевший, что из-за проклятой болезни вынужден проводить время в постели и уповать на милость родственников, которые, может быть, поделятся новостями.
– О, это замечательная история! – развеселился Карл. Юлия страдальчески закатила глаза
К концу захватывающего рассказа младший Малло уже стонал, пытаясь сдержать смех, а сцена за ужином теперь казалась откровенно забавной и самим её участникам.
– Так ты отвергла предложение? – драматически вопросил Карел сестру. – Такая партия!
– Благодарю тебя, брат! – едко ответствовал Ференц. – Мои коллеги скоро начнут интересоваться, есть ли у меня хоть один законопослушный родственник.
– Отщепенец, – неодобрительно пробурчал Джарвис.
Ференц Малло понял, что придется брать три дополнительных билета. И еще заглянуть в банк.
Сначала они собирались остановиться в небольшом селе неподалеку от Майердола. Несмотря на слухи и страшные истории, земля была ничуть не менее плодородной, а близость лимана и железной дороги и вовсе располагала предприимчивых и смелых попробовать справиться с проклятьем барона. Крышу над головой и тарелку каши путешественникам наверняка обеспечат, но за все нужно будет платить наличными.
Ференц отобрал вещи для поездки и сложил в дорожную сумку, в который раз сожалея об отсутствии под рукой надежного оборудования из лаборатории. Да и коллег по экспертной группе не хватало. Были бы те рядом, и вместе они, если понадобилось бы, разобрали Майердол по камушку. «А собирать обратно?» – голосом генерала Николаки осведомился здравый смысл, и маг волевым усилием отодвинул красочную картинку разгрома.
Ладно. Пока они будут решать вопросы своими силами. Тем более, в их команде есть два сильнейших мага-практика Ольтена.
Дверь с тихим скрипом приоткрылась, и в номер зашел Марк Довилас. Кивнув Ференцу, он полез за своими чемоданами.
У профессора ситуация с гардеробом была еще сложнее. Старая травма колена сразу вычеркнула из его планов долгие прогулки за чертой города, и он не брал с собой в Аркадию ничего, кроме раскритикованной Джарвисом «скучной классики». Пришлось потратить несколько часов жизни на посещение магазинов одежды в поисках обновок в дорогу. О ране он уже – спасибо Джарвису – почти позабыл, оставалось надеяться, что к утру пройдет и «почти». Снова всплыли в памяти слова старого мага, о том, что он притягивает происшествия. Увы, даже если это действительно так, хороший парень Карел Малло, уже пострадал. Иного пути, кроме как попытаться его спасти, профессор Довилас не видел.
– Что это? – спросил он, указав на синие штаны, которые Ференц повесил на спинку стула.
– Иностранная новинка.
Марк с сомнением пощупал плотную ткань.
– Думаю, это должно подойти для работ в поле. Или в огороде.
– Погодите, профессор, – жизнерадостно отозвался Ференц, – в будущем это еще войдет в моду.
– Надеюсь, до этого будущего я не доживу. Спокойной ночи, Малло.
* * *
Редакция газеты «День» – Южный вокзал
Андрэ огляделся по сторонам и нырнул в арку. Ключей от парадного входа у него не было, но проникнуть в редакцию можно было не только со стороны улицы Генерала Зандера, но и через черный ход. Почти полная луна освещала квадратный дворик, слева от арки чернела дверь дворницкой. Просунув щепку в щель между косяком и дверью, он подцепил щеколду. Путь был открыт.
Новость о побеге Долини застала Андрэ врасплох, но паниковать было абсолютно не в его характере. Встречаться лицом к лицу с опасностями и брать у них интервью – вот занятие по душе. Полиция жаждет его посадить? Спасибо другу – кто предупрежден, тот на шаг впереди. Руди хочет, чтобы он исчез из города? Проще простого! Тем более, это было в его собственных планах, сразу после пункта «обзавестись подходящей экипировкой». Для будущей статьи об охоте за сокровищами хана Менгу пока не хватало некоторых деталей, сочных, захватывающих и леденящих кровь.
Лично поехать в Майердол он решил сразу, как только узнал, что там побывал Карел Малло.
Заскочив домой, Андрэ наскоро собрался, отобрав вещи для предстоящего вояжа – высокие сапоги и плотную куртку с множеством карманов, куда рассовал платок, два трофейных револьвера, охотничий нож и мелкие купюры. В саквояж уложил смену белья, туалетные принадлежности, флягу с водой. Задерживаться надолго в Майердоле он не собирался.
Но кое-чего среди вещей явно не хватало. Это «кое-что» было абсолютно не по карману бедному репортеру, но имелось в редакции. Куда Бенар и направился под покровом ночи.
Плотно закрыв за собой дверь, он активировал осветительный кристалл.
Подвал, где располагалась фотографическая лаборатория, не запирался. Сторож в редакции, разумеется, был, но пост старика Ру был в другом конце здания, а подвалы охранять никто до сих пор как-то не догадывался. «Теперь будут», – мрачно подумал Андрэ, положив кристалл на полку у входа и осмотревшись.
Черный чемодан средних размеров стоял в дальнем углу. Репортер открыл его и тщательно осмотрел аппарат и прибор для проявления фотографий, проверил пластинки (сорок восемь штук), необходимые растворы для обработки изображения, запасные линзы. Обращаться с этой походной фотографической лабораторией он умел: в Блокстоке, фешенебельном пригороде Аркадии, ежегодно проходили скачки на приз бургомистра с детальными репортажами оттуда в «Дне», а без возможности быстро переносить камеру с места на место это было бы просто невозможно.
Бенар забрал чемодан, у входа в подвал помедлил, затем решительно отправился к кабинету главного редактора. Позаимствовав со стола секретаря карандаш и лист бумаги, он написал Большому Бену проникновенную записку, каясь во взломе и обещая исправиться и привезти из путешествия премию Гирша. Во всех красках представив себе степень начальственного гнева, «преступник» вздохнул, подсунул записку шефу под дверь и покинул редакцию тем же путем, которым и пришел. На сон оставалось часов шесть, впереди маячили радужные перспективы.
…Часы показывали без пяти десять, а поезд до Майердола еще не подали. Андрэ слонялся по вокзалу, решительно не представляя, как скоротать время. Делать какие-то заметки бессмысленно – поминутно что-то отвлекает, утренние газеты он прочел, шарады разгадал, кроссворд заполнил.
И вдруг в толпе отъезжающих он увидел Юлию Малло. Первой мыслью было – она пришла его проводить, но как, откуда она узнала, она ли это вообще…
Это была действительно Юлия, а рядом с ней он узнал Ференца, угрюмого профессора и, со спины – Карла Джарвиса. Еще одного парня он до сих пор видел только на фотографиях – считавшийся погибшим младший брат Карел.
Юлия тоже заметила Андрэ и замерла от удивления. Но репортер уже спешил к ним.
– Встречи с вами, господин Бенар, – сказал Ференц после обмена приветствиями, – входят в привычку.
– Смею надеяться, это не самая дурная привычка. Я вижу, ваше семейство в полном составе? В добром ли здравии?
– Совершенно, – подтвердила Юлия и представила Андрэ Карелу.
– Во избежание недоразумений, – сказал репортер, краем глаза заметив вдали появление паровоза, – хочу объясниться. Обстоятельства сложились так, что я еду в Майердол. Не желаю показаться назойливым, но все-таки спрошу: если вы едете туда же, а моя интуиция подсказывает, что это именно так, то, может быть, нам имеет смысл объединиться?
– Черт возьми, господин Бенар, вы мне нравитесь, – воскликнул Джарвис. – Мой голос – за.
– Почему бы и нет, – вздохнул профессор.
– Лишняя пара рук не помешает, – голос Карела Малло был тоже в пользу репортера. Юлия молча улыбалась. Ференц пожал плечами.
– Где ваш багаж? – спросил он.
– Со мной. А вот и поезд. В путь?
Молодой человек со щегольскими усиками проводил взглядом уходящий поезд и покинул вокзал. На улице он остановился и закурил, прислонившись к фонарному столбу. Его взгляд рассеянно блуждал по площади.
Заметив Тобиаса Штайна, сидевшего на летней веранде кафе напротив, молодой человек затушил сигарету, коснулся указательным пальцем усиков и поспешил прочь по своим делам.
Штайн не спеша допил кофе, расплатился, сел в экипаж и бросил вознице:
– На улицу Адмирала Келера.
КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ
ЧАСТЬ вторая. ДОМ С ПРИВИДЕНИЯМИ
Пролог
Майердол, 52 года назад
Землю устилал толстый ковер листьев. Ярко-зеленых, свежих, красивых, не знавших еще безжалостного степного солнца, высушивающего листву задолго до прихода осени. До осени еще так долго, а еще дольше до зимы… Тем страшнее выглядел парк в имении Майердол. Голые стволы, голые ветви, искореженные и почерневшие, будто от пожара. Три цвета: голубизна неба, чернота остовов деревьев и яркая, но мертвая зелень под ногами. И украшавшие аллею мраморные изваяния больше не были белыми – их покрывала темная липкая пленка, словно от грязного дождя.
Еще дальше виднелись светло-желтые каменные стены дома, где работали следователи срочно вызванной из Аркадии Особой бригады. Возглавляющий бригаду капитан Конрад Толлер осторожно провел кончиками пальцев по сломанной ветке и внимательно изучил оставшиеся на защитной ткани следы – то ли сажа, то ли черное масло. Но это был не пожар и не взрыв, как они сначала подумали, ознакомившись с показаниями первых свидетелей.
Особая бригада занималась тяжкими преступлениями, в особенности – террористами, коих развелось в последние несколько лет великое множество. Еще свежи были воспоминания об утопленном в крови восстании Мерано – Безумча Мерано, как назовут его потом. Генерал Эберхарт Хервиг Мерано, древнейший род, представители которого не первый век верно служили Вендорской короне, ветеран многих кампаний, кавалер многих орденов, приближенный и обласканный императором. Что могло толкнуть его на измену? Вопросы не находили ответа. Заговор, зревший несколько лет, опутал половину страны, завлек лучших её граждан. Первым же ударом они продемонстрировали, что не собираются проявлять милосердие, как не был милосерден генерал на войне. Но ответ был еще страшнее.
В Вендоре изменников вешали.
Несколько лет ушло, чтобы выследить и добить всех уцелевших соратников мятежного генерала, успевших за это время попортить немало крови коллегам Толлера. Вернее, именно из-за них и была создана когда-то Особая, «белые вороны», как прозвали следователей из-за дурацкой эмблемы, дарованной лично основателем, тогдашним главой отделения Внутренней Безопасности в Аркадии. Художник заверял, что эта непонятной видовой принадлежности птица – пикирующий сокол, символизирующий зоркость, чистоту помыслов и неотвратимость наказания, но коллеги усмотрели в символе сходство с другим представителем орнитологического царства. Правда, в итоге решили, что вороны – так вороны, белые – так белые. Спасибо что не радужный гриф-падальщик.
В Особую подбирали только лучших, не только опытнейших, но обладавших широкими научными знаниями. Яды, взрывчатка, сложные механизмы, магия – находились специалисты в любой нужной сфере. Но что могло произойти здесь? Стены дома и всех остальных построек уцелели, ни единой трещинки не появилось на дорогих стеклах. Только странная то ли копоть, то ли грязь, покрывшая предметы тонкой пленкой. И всюду мертвые тела без единой ранки, похожие на брошенные в детской куклы. Барон, его молодая жена, прислуга – погибли все. Взбесились собаки во дворе и лошади в конюшнях, усеяли землю перьями мертвые птицы. Максвелл Брюне, штатный маг бригады, только запустил пятерню в волосы и выругался. «Магия сошла с ума!» – сказал он, отказавшись пускаться в дальнейшие пояснения.
Конрад прошел по аллее дальше. Стоявшего у входа в дом Брюне он заприметил издалека: тот, устало прислонившись к стене, наблюдал за упаковкой каких-то ящиков.
– Ну что тут?
Маг снял очки, провел рукой по лицу, пригладил седеющие волосы. Выглядел он неважно.
– Получил несколько отдач. Чаю бы сейчас и поспать часа три-четыре, – ответил он. – А по делу, это, – он указал кивком на ящики, – нужно отправить в лабораторию на анализы. Разрази меня гром, если я понимаю, что тут стряслось.
– Даже не предполагаешь?
– Здесь прошло что-то. Как ядовитая туча или взрывная волна, только магическое. Накрыло всех и убило. Боже, как давно мы пытаемся ввести обязательные правила по экспертизе! Но как же, это нарушит священные права наших толстосумов! – Брюне стукнул кулаком о стену. – Этот идиот собрал здесь коллекцию, которой место в специальных хранилищах под постоянным наблюдением! А он наверняка даже понятия не имел, что все эти вещи собой представляют. Совершенно не удивлен, что это случилось. Удивлен, что не случилось раньше.
Конрад перевел взгляд на покрытые темным налетом окна. Черный рынок магических артефактов давно был головной болью полиции.
С тех пор, как часть извлеченных из гробницы Тамгера предметов была продана с аукциона и осела в частных коллекциях, возникла мода на такие раритеты. Господа со средствами не жалели денег на диковинки, ибо что может быть слаще для души коллекционера, нежели возможность владеть вожделенным предметом и видеть зависть в глазах немногих посвященных, способных оценить. Маги били тревогу, объясняли, уговаривали, требовали – безрезультатно. Многие просто не понимали опасности, предпочитая выправить сертификат на нужную вещицу у не слишком разборчивых экспертов.
– Еще занятное наблюдение, – продолжил Максвелл, – во всем доме остановились часы. Одновременно. На половине одиннадцатого.
– Дня или ночи? – уточнил Толлер.
– Понятия не имею. Но подозреваю, что ночи.
– Может, духи шалят? – попробовал пошутить шеф, но шутка вышла невеселой. Маг вздохнул:
– Конрад, я ученый, а не поэт. А магия – не ярмарочные фокусы и не дешевая мистика из романов. «Кр-ровавая луна встала над замком, потусторонний вой огласил окрестности…», – издевательски продекламировал он. – Проклятье, здесь столько работы…
– Будем оставаться? – понял Конрад.
– Придется. Лагерь можно разбить по соседству.
Толлера разбудил свет, пробивающийся сквозь сомкнутые веки. Он дернулся, сел, спустил ноги на пол, тряхнул головой, прогоняя остатки сна. Несколько секунд понадобилось, чтобы полностью прийти в себя, и капитан с грустью подумал, что в его возрасте уже не получается срываться с постели и сразу бросаться в бой. Откинув полог палатки, он выглянул наружу и ладонью прикрыл глаза от бушующего вокруг красного сияния.
– Что здесь происходит?
– Стихийный выброс, – крикнул Максвелл. Он стоял рядом, огненные блики отражались в стеклах его очков, лицо окаменело, а пальцы, казалось, жили собственной жизнью, летая в воздухе и оставляя оранжевые следы, что гасли только через несколько секунд. – Нет, не выходит! – простонал маг сквозь зубы. – Не понимаю! Магия сошла с ума.
Конрад Толлер уже слышал эти слова. А Максвелл Брюне не был склонен к аллюзиям и аллегориям.
– Я не понимаю его! И оно сминает мои чары как бумагу! Конрад! – Брюне схватил товарища за рукав. – Нужно уходить, немедленно и как можно дальше! Собирай всех и уводи, я попытаюсь сдержать его, сколько смогу. Сейчас здесь откроются врата ада!
И Толлер понял, что это тоже не метафора. Сжав плечо мага, он кивнул и бросился к остальным членам группы, которых тоже разбудило сияние. Окаменевшие лица, остекленевшие глаза, застывшие в неловких позах марионетки, да понимают ли они, что происходит? Ужас вползал и в его сердце, вымораживая изнутри, но капитан до боли сжал кулаки и сумел отогнать оцепенение. Надолго ли? Не время, не сейчас! Отбросить все, что мешает, сосредоточиться. Он командир, он отдает приказы, остальные выполняют.
– Немедленно покинуть поместье! Уходить в сторону села!
Рядом с ближайшим к Толлеру полицейским сгустилась черная клякса, выбросила тонкие струйки-щупальца и оплела жертву, словно морская тварь. Ноги человека подкосились, он схватился за горло и упал. Тело выгнулось дугой, конечности вывернулись, как у тряпичной куклы – ему было ужасно больно, но он не мог даже закричать. Через секунду он затих.
Следующие кляксы проявились прямо посреди группы и протянули щупальца сразу на несколько сторон. Воздух заполнили крики боли. Люди начали падать – чернота не церемонилась с жертвами, ломая и убивая их в мгновение ока. Кто-то бросился наутек, но маслянисто блестящие нити догнали его, захлестнули ноги и руки, бросили на землю.
Сбоку полыхнуло ярко-синим и щупальца растаяли, но уже через несколько секунд в воздухе снова начали сгущаться тяжелые капли.
– Уходите! – с пальцев Максвелла неслись волны прозрачного синего огня. Чернота разъедала щитовые чары как концентрированная кислота, поэтому маг пошел единственно возможным в этой ситуации путем: сжигал её, не позволяя пройти дальше. – Быстро!
Они бежали, бросив лагерь, с единственной мыслью – только бы убраться подальше. Задыхались, падали и снова вставали, одной силой воли заставляя передвигаться конечности. Черные щупальца, которым удавалось обойти Максвелла, преследовали их по пятам, прореживая ряды, но никто не останавливался, чтобы помочь упавшим. Изредка маг успевал сжечь эти ловчие нити, но все его силы уходили на сдерживание туманного нечто, ползущего из поместья, глянцевой черноты среди красного свечения.
Нужно добраться до холма, решил Конрад, невысокого холма, с кустарником на вершине. Там до них не дотянутся. Он не знал, откуда возникла эта мысль, и не хотел даже думать. Просто – добежать туда.
Он оказался прав. Чернота отстала, опадая на подступах. Толлер бессильно упал на землю. Ему казалось, что он дышит огнем, с такой болью давался каждый вздох, и он едва слышал что-то из-за бешеного стука сердца. Рука скользнула по боку и на мгновение задержалась на поясе, на кобуре. Пустой кобуре.
…Максвелл Брюне понял, что больше не сможет сопротивляться ползущим из поместья вязким щупальцам. Силы кончились, магия опустошила его, боль отдачи заполнила каждую клеточку тела. Он надеялся, что хоть кому-то удалось избежать смертельной хватки, хотя надежда была невелика. Нить опутала его лодыжку, поползла выше омерзительной змеей, и он еще сумел наскрести воли на последнее заклятье, чтобы сбросить эту мерзость.
Тьма клубилась перед ним, ширилась, росла, напитываясь ужасом и смертью, и не торопилась накрыть. Словно забавлялась игрой с последней своей жертвой. Маг скривил губы в презрительной усмешке и приставил к виску пистолет Конрада.
