Текст книги "Кричи, моя Шион (СИ)"
Автор книги: Екатерина Юдина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 34 (всего у книги 36 страниц)
Глава 69. Отец
Когда меня вчера вечером привезли в особняк семьи Моран, я не смогла осмотреться и сейчас это наверствовала. Осматривала каждый сантиметр коридоров, по которым мы проходили.
Или же просто я сильно нервничала и пыталась себя хоть чем-нибудь занять.
– Подожди, – я потянула Конора за руку. Он держал мою ладонь в своей и я, пользуясь этим, попыталась остановить альфу.
– Что? – Моран остановился. Он только недавно вышел из душа и волосы все еще были мокрыми. Растрепанными. Почему-то таким он нравился мне особенно сильно и я еле сдерживалась, что бы не зарыться пальцами в его волосы.
– Может, немного позже поговорим с твоим отцом? – тихо спросила. – Я понимаю, что это срочно. Просто я подумала… От меня же пахнет тобой. И по запаху ясно, что мы с тобой только что… Ну, ты понимаешь.
– Боишься, что мой отец поймет, что мы только что трахались? – альфа приподнял бровь.
– Нет, не боюсь, – я качнула головой. – Просто считаю, что первая встреча очень важна, а я сейчас не в надлежащем виде.
Учитывая то, что я и так создала достаточно проблем семье Моран, я понимала, что при первой встрече с отцом мне следует вести себя особенно безупречно. Ну или хотя бы не казаться ветреной.
– Ты отлично выглядишь. Как и всегда.
– Но запах…
– Шион, – Моран пальцем поддел лямку моего платья и потянул к себе. – Открою тебе тайну. Мой отец и так понимает, что мы с тобой всю ночь и день только и делали, что трахались. Это понимает не только он. Мы истинные, у которых проявилась метка. Естественно мы с тобой все это время не чай пили.
– О, господи… – я шумно выдохнула. Чертовы, предсказуемые звериные инстинкты.
Я понимала, что секс это обычная составляющая жизни, но для меня он все еще являлся чем-то чрезмерно сокровенным и слишком личным.
– И еще – ты только пробудилась и не успела привыкнуть, – Конор наклонился и своими губами прикоснулся к моим. – Но скоро ты по запаху будешь очень многое определять. Понимание того, что кто-то только что занимался сексом – это обыденность. На это уже никто не обращает внимание. Только те, кто недавно пробудились.
Я что-то неразличимое пробормотала и пошла за Мораном.
Мы еще пару раз свернули в другие коридоры и, когда я уже хотела сказать, что их дом настолько огромен, что тут точно можно заблудиться, альфа остановился около одной из дверей.
Она была огромной, массивной, деревянной и значительно отличалась от стальных.
Конор лениво пару раз костяшками постучал, после чего открыл дверь.
– Точной информации пока что нет, но, судя по всему, совсем скоро состоится свадьба между Конором Мораном и Шион Долан. Очень надеемся, что это будет пышное торжество, за которым… – из динамика телевизора звучал голос диктора.
Еще находясь в коридоре, я увидела голографический экран расположенный в дальнем конце кабинета. На нем показывали новости.
У меня по коже пробежали мурашки. Про свадьбу я тогда сказала необдуманно. Скорее, желая сделать так, чтобы Моран точно не отвертелся от нашей с ним связи, но кто бы знал, что это настолько раскрутят в новостях.
Еще когда я утром переключала каналы, раз за разом слышала про «свадьбу».
Переводя взгляд немного вправо, я увидела отца Морана. Он стоял спиной к двери, смотрел новости, но, когда Конор вошел в кабинет, мужчина медленно повернул голову и посмотрел на него.
– Ну, что, Конор, пригласишь меня на свою свадьбу? А то ты, оказывается, женишься, а я и не знал.
Однажды я уже слышала голос мистера Морана. Мы с Конором тогда были в больнице и сейчас я убеждалась в том, что голос у отца моего альфы действительно тяжелый, глубокий, немного хриплый и чрезмерно давящий.
Но эти слова он произнес без каких-либо негативных эмоций. Он будто бы просто… поддевал своего сына?
– Как видишь, жизнь не стоит на месте, – Конор лишь безразлично пожал плечами.
– Внуки появятся так же внезапно? – мистер Моран выключил голографический экран.
– Возможно.
– Это хорошо.
Черт, насколько же они с Конором похожи. Конечно, не идентичны, но отлично просматривались одинаковые черты лиц. Разве что Конор, как более молодой, всегда казался кровожадным, диким хищником. От его отца исходило кое-что другое. На лице ни одной эмоции. Словно стальная маска, но все равно исходящая от него энергетика давила так, что становилось ясно – при малейшем желании он может безжалостно разрушить до основания.
Раньше, живя в низшем районе, я часто слышала про семью Моран. О том, что это действительно опасные люди. И почему-то я не сомневалась в том, что так и есть, но, даже этого короткого диалога было достаточно, чтобы понять – у Конора с его отцом действительно хорошие отношения.
– Простите, это из-за меня появились все эти новости про «свадьбу», – я сделала шаг вперед, тоже входя в кабинет. Конор все еще держал меня за руку и от этого становилось намного легче.
Мистер Моран перевел взгляд на меня. Если он смотрел новости, значит, уже понимал, как я выгляжу. Там постоянно показывали мои фотографии сделанные прошлым вечером. Да и в больнице, пусть всего лишь на несколько секунд, но все-таки он успел меня увидеть.
Но мужчина все равно окинул меня пристальным взглядом. Учитывая полное отсутствие эмоций на его лице, было трудно предположить о чем думал мистер Моран, но, кажется, я не улавливала ничего плохого.
– Значит, ты и есть те провода, на которых мой сын периодически любит висеть? Приятно познакомиться. Шион, верно?
На моих губах появилась очень неловкая, даже нелепая улыбка. Значит, мистеру Морану уже известно о том, что это я била током Конора.
– К сожалению, мы с Конором познакомились не в самый простой для меня период жизни. Я тогда не особо контролировала свои способности и…
– Брось. Моему сыну иногда не помешает, чтобы его током било, – мистер Моран подошел к столу и взял какие-то бумаги, откладывая их в сторону, просматривая другие папки. – Главное, не убей его, – сказал он, после чего добавил: – До тех пор, пока внуки не появятся.
– Спасибо отец, ты так щедр, – саркастично произнес Конор, потянув меня за собой к дивану.
Мистер Моран просмотрел еще какие-то бумаги, после чего сел в кресло напротив нас.
Пристально смотря на нас, он произнес:
– Я так понимаю, ты не просто так на месяц исчезла. Что у вас произошло?
***
Мы с Конором провели около часа в кабинете мистера Морана. Думаю, он и так уже многое знал. Например, о том, кем я являюсь и о том, что некоторое время я провела с Конором во время его ареста.
Возможно, отец моего альфы знал, что это из-за меня Конору продлили срок заключения. Вернее, не «возможно» – он точно это знал, но в разговоре подобное никаким образом не затрагивал.
В основном мы обсуждали то, что произошло за последний месяц. Моих родственников.
Конор сказал, что сам с этим справится и мистер Моран не стал возражать. Было заметно, что он полностью доверял своему сыну, но все равно сказал, что, если понадобится помощь, Конор сразу же должен обратиться к нему.
И это между ними казалось такой обыденностью – каждый из них занимался своими делами, отведенными им обязанностями, но, если требовалось, они немедленно помогали друг другу. Наверное, это и означает по-настоящему крепкая семья.
Я знала значение этого слова. У меня есть Ивон и альфы, омеги, с которыми я жила последние годы. Но с отцом у меня отношения не сложились и было так приятно наблюдать за Конором и мистером Мораном.
Немного позже, когда Конор ненадолго вышел, чтобы поговорить с приехавшим к нему человеком, я с мистером Мораном осталась наедине.
– Я хочу поговорить с тобой серьезно, – сказал мужчина, все таким же непроницаемым, лишенным эмоций взглядом, посмотрев на дверь, которая только что закрылась за Конором. – Моя супруга замечательная женщина. На многое способная, но я не думаю, что ей удалось родить сына не уязвимого к току.
Внутри меня все сжалось. Следовало ожидать этого разговора, ведь я неоднократно вредила Конору своими способностями. И я боялась того, что его родители из-за этого будут против нас.
– Я бы не хотел, чтобы однажды все это закончилось трагично, – продолжил мистер Моран.
– Вы хотите, чтобы мы с Конором придерживались расстояния?
– Нет. Ты очень важна моему сыну. Я слишком хорошо его знаю, чтобы отчетливо это понимать. Тем более, у вас метки, – он опустил взгляд на мою руку. – Я хочу помочь, если есть такая возможность. А я сделаю все, чтобы ее найти. Речь о моем сыне и его омеге.
Мистер Моран посмотрел мне в глаза.
– Я читал про твоего отца. Он много чего делал, но ни разу его способности не выходили из-под контроля. Значит, есть способы сдерживать их.
Я качнула головой.
– Насчет этого вам переживать не стоит. Уже теперь я отлично управляю тем, что находится внутри меня, – я подняла ладонь. На указательном пальце вспыхнул проблеск тока и я перебросила его на средний палец, затем на безымянный.
Мистер Моран неотрывно смотрел на это. Опять-таки, по его взгляду было невозможно ничего понять, но сейчас для меня главным являлось убедить его в том, что я не опасна.
– Как оказалось, для того, чтобы научиться управлять током, мне следовало просто пробудиться, – произнесла. – Я рассказывала вам о том, что Корини пытались шантажировать меня книгой, написанной моим отцом.
– Ты сказала, что она бесполезна.
– Да. Я не знаю, что там написано, но, поверьте, мне это и не нужно. Насколько бы самоуверенно не звучали мои слова, но когда я пробуждалась понимание того, что находится внутри меня и того, как этим управлять, приходило само по себе, – я опустила ладонь. – Мы с Конором познакомились, когда я еще была не пробужденной. И тогда, да, я не понимала, что со мной происходит. Как этим управлять, но даже в то время я не была опасной. Единственное, что я могла делать – это технику немного заряжать и через пункты проходить без пропуска. Только Конора я ударила током. Больше никого. И я понимаю, что мои слова не звучат успокаивающе. В конце концов, вы сейчас именно о своем сыне беспокоитесь, но тому, что происходило между мной и Конором есть объяснение.
Я руками оперлась о диван по обе стороны о своих бедер.
– То, что находится внутри меня, состоит из тока. И этой моей сущности очень нравится ваш сын. Вы даже не представляете насколько. Тогда, с помощью тока… она проявляла к нему симпатию.
– Проявляла симпатию? – переспросил мистер Моран.
– Да, звучит странно, но я хочу сказать, что после пробуждения я стала целостной и отлично себя контролирую. А моя сущность… До пробуждения не имея возможность соприкоснуться с Конором, она пыталась хоть как-нибудь это сделать, но, поверьте, ваш сын настолько ей дорог, что она скорее себя уничтожит, чем причинит ему существенный вред.
Я знала, что прекрасно себя контролирую. Более чем, но касательно Конора мои эмоции всегда слишком сильно бурлили. Была ли я уверена, что больше не ударю его током? Да. Но на всякий случай, пока мы переживали наши первые дни после проявления истинности, я старалась быть особенно осторожной. Многое чувствовать. Понимать. Осознавать.
***
– У тебя такой красивый почерк, – открывая тетрадь на следующей странице, я внимательным взглядом окинула первые строчки.
Я не нашла в спальне Конора того, что мне могло хоть немного рассказать про его прошлое, поэтому, когда мне стало известно, что практически все его вещи с детства и подросткового возраста находятся на чердаке, я тут же напросилась пойти туда.
Хоть и чердаком это место трудно назвать. Оно казалось огромным, просторным помещением. Просто без окон.
Чердаком в моем доме являлось пыльное, тесное помещение, пахнущее сыростью.
– Зачем тебе мои школьные тетради? – Моран, держа ладони в карманах штанов, стоял рядом со мной.
К походу на чердак он отнесся безразлично. Не предпринял попытки открыть хотя бы одну коробку.
А у меня в груди все трепетало от мысли, сколько же тут сокровищ. Даже эта тетрадь ею являлась.
– Просто хочу узнать тебя получше. Жаль, что сохранилось только две тетради.
Лишь недавно закончился мой разговор с мистером Мораном. Возможно, мы бы проговорили дольше, но вернулся Конор.
Сейчас я могла уверенно сказать, что мне нравился отец моего альфы. Он спокойно выслушал то, что я рассказала ему о себе. Задал несколько вопросов, затем спросил насчет моих взаимоотношений с Конором. Оказывается, он уже рассказал своему отцу о том, что было в начале нашего знакомства. Про то, что Конор держал меня в подвале и про то какую роль изначально хотел мне отвести.
Я предпочла, чтобы это осталось втайне и даже изначально растерялась.
В итоге мистер Моран сказал, что не ожидал такого от своего сына и, если вновь произойдет что-то подобное, я должна без промедления обратиться к нему.
Мне даже стало немного жаль мистера Морана. Судя по всему, он был в ужасе от наших с Конором взаимоотношений – он меня в подвале связанную держал, а я его била током. Отличное начало совместной жизни.
Но, насколько бы странным и даже ненормальным не было бы начало наших с Конором отношений, уже теперь все совершенно иначе.
И зато у нас есть о чем вспомнить.
– Я открою еще несколько коробок, – предупредила.
На самом деле, я собиралась открыть все.
Насколько я знала, мама Конора только завтра вернется. Она из-за некоторых дел была вынуждена на пару недель уехать в другую страну, но из-за последних событий в срочном порядке возвращалась обратно домой.
Интересно, как пройдет наше с ней знакомство. Я практически ничего не знала про омегу, являющуюся матерью Конора.
***
Мне постоянно казалось, что машина едет слишком медленно. Или мне просто настолько сильно хотелось увидеться со своей семьей, из-за чего каждое мгновение промедления тянулось словно вечность?
Наконец-то мы оказались в нижнем районе. Еще двадцать минут и внедорожник остановился около ворот, за которыми находился дом моей семьи.
Моран первым вышел из машины. Обошел ее и открыл дверцу с моей стороны, после чего взял мою ладонь в свою, помогая ступить на тротуар.
Я так спешила сюда, а сейчас медлила, словно все тело внезапно наполнилось бетоном. Почему? Потому, что вовремя не поговорила с альфами и омегами, которых считала братьями и сестрами?
Я им долго лгала, не договаривала. Думала, что успею это сделать, а в итоге они обо всем узнали из новостей.
Это было не просто не честно по отношению к ним. Скорее, отвратительно.
И я не знала, как моя «семья» отнеслась к тому, что моим истинным оказался Моран. Они же враги.
– Что с тобой? – Конор внимательным взглядом скользнул по моему лицу.
– Ничего, – я медленно выдохнула и сильнее своей ладонью сжала его. – Пойдем.
Наступило время решать проблемы, которые я сама создала. Да и в любом случае я буду с Конором. Насколько бы сильно моя семья не была бы этому не рада.
Он мой альфа.
Я открыла ворота и потянула Конора за собой.
Ивон знал о том, что мы приедем и сидел на ступеньках рядом со зданием. В его руках была чашка, из которой шел пар. Возможно, кофе.
Брат был одет в растянутый свитер и старые джинсы. Наверное, опять что-то чинил.
Я не видела Ивона немного меньше суток, но, черт, настолько соскучилась по нему.
Отпустив руку Конора, я быстро пошла к нему. Брат поставил чашку на ступеньки и поднялся, после чего крепко обнял, когда я бросилась к нему.
– Как ты? – спросил он. – Все хорошо?
– Да, более чем, – я кивнула и уже хотела отчитать его за то, что брат вчера ушел сам, как дверь внезапно открылась. На крыльцо быстро начали выходить альфы и омеги из нашей семьи.
– Шион, черт, наконец-то – Мина бросилась ко мне и крепко обняла. – Мы чертовски волновались.
– Да мы тут чуть с ума не сошли, – выходя на улицу, Эрик толстовкой задел дверную ручку, но, быстро освободившись, тоже обнял меня.
– Ребят, Шион приехала! – Роуэл крикнул это тем, кто еще находился в доме.
Последовало столько объятий, что от них голова кружились. Меня вообще окружили. Спрашивали о том, как я, что произошло, в порядке ли я сейчас.
И это было настолько тепло, трепетно, эмоционально, что сразу возникало понимание – я приехала домой.
Я нечестно поступила по отношению к своей семье, а они все равно меня любили.
От этой мысли, сердце настолько загрохотало, что, казалось, было готово выпрыгнуть из груди.
Но мне все равно еще следует с ними поговорить.
Я быстро обернулась, пытаясь взглядом найти Конора и с изумлением отметила то, что его тоже обступили.
– А это реально правда? – спросил у него Нортон. – То, что твоя семья выкупила большую часть этого района? То есть, это вообще возможно, выкупать районы?
– Ты в курсе, что такое «конфиденциальная информация»? – спросил у него Моран без какого-либо интереса. Он выглядел так, будто уже устал от Нортона.
– Да брось. Мы уже почти, как семья.
– С хрена ли мы с тобой семья?
– Ты же альфа Шион, а она мне почти, как сестра. Значит, следовательно…
– Нортон, пожалуйста, оставь Конора в покое, – Эмили схватила Нортона за шиворот кофты и оттащила в сторону, после чего сказала Морану. – Прости. Он иногда может быть жутко надоедливым. Тебе кофе сделать?
Что… происходит?
С каких пор моя семья и Моран ведут себя, как давние знакомые?
***
Я с остальными омегами из семьи сидела на втором этаже в зоне отдыха. От них я и узнала, что, пока нас с Ивоном не было, Моран иногда приезжал сюда. Помогал моей семье.
Черт, если бы Конор сейчас находился рядом со мной, я бы его обняла. Крепко. Изо всех сил.
Я так переживала, не зная, как решить конфликтную ситуацию, а они, оказывается, разобрались без меня.
Но все-таки я была жутко шокирована. Я правда не ожидала, что, пока меня не было, Моран взаимодействовал с моей семьей. Помогал им.
А ведь я, будучи у Корини, злилась на него. Думала, что он готовится к свадьбе с Джулией.
– И как тебе твое пробуждение? – Фиа налила в чашку кофе из термоса и протянула ее мне.
Девчонки уже осмотрели меня, отметили изменения. Задали тысячу вопросов. Про исчезновение, про наше с Ивоном происхождение, про то, что произошло в театре.
– Смотрите, там… это что ли журналисты? – быстро оборачиваясь к нам, Мона пальцем указала в сторону окна.
Мы быстро подошли к нему и, толпясь выглянули на улицу. Там и правда было около дюжины не местных. Учитывая то, что они фотографировали здание, да и вообще их внешний вид, судя по всему это и правда журналисты.
– Черт… – я выругалась, после чего обернулась к Фие и попросила у нее телефон.
Войдя в сеть, я просмотрела новости. Они вспыхивали новыми заголовками – прессе стало известно о том, что мы с Ивоном выросли в нижнем районе.
Для меня это проблемным не являлось, но это как раз то, чего больше всего боялись Корини. Следует ли предполагать, что они что-нибудь предпримут?
Кажется, Ивон с Конором сейчас как раз разговаривали. Думали над тем, что делать дальше.
Прошло около двух часов и действительно возникли новости о Корини. Журналисты окружили и их дом и наши с Ивоном дядя и тетя, выступили перед ними, рассказав ту версию, которую пытались навязать нам. О том, что они изначально не знали про наше с Ивоном существование, но, как только им стало известно о нас, они тут же поспешили на помощь.
Да, конечно. Отличная помощь, с похищением и с продолжающимся преследованием.
Глава 70. Платье
– Ты в порядке? – Ивон, останавливаясь около двери, посмотрел на то, как я перебираю свои вещи, частично доставая их из шкафа.
Лишь пятнадцать минут назад мне удалось уединиться в своей комнате. До сих пор было непривычно, что сейчас меня не обступали со всех сторон и то, что я находилась в тишине, а не тонула в множестве вопросов.
Я обожала свою семью. Настолько, насколько невозможно передать словами. Но все-таки от последних событий уже кружилась голова и мне требовалось хоть немного побыть наедине. О многом подумать.
Но все равно я была очень рада тому, что Ивон зашел ко мне. Доставая футболки из шкафа, улыбнулась ему. Пусть и получилось немного вымучено.
– Ты уже спрашивал. С тех пор ничего не изменилось. Со мной все отлично, – я положила футболки на стол. Пока что не собиралась забирать все свои вещи. Лишь небольшую их часть, поэтому тщательно выбирала, что мне может понадобиться в особняке семьи Моран.
– Я не задавал этот вопрос после того, как репортажи изменились, – Ивон прошел в комнату, отодвинул стул от письменного стола и сел на него. – Я знаю, что ты всегда старалась избегать лишнего внимания и я хочу знать, как ты переживаешь то, что происходит сейчас. В порядке ли ты?
Я понимала, о чем спрашивал брат. Буквально час назад журналистам стало известно то, чьи мы дети и, если я думала, что ранее в новостях царила шумиха, то я ошибалась. По-настоящему она происходила сейчас. Новости вспыхивали и распространялись, словно лесной пожар.
И, учитывая то, что всем было известно, как пробуждался наш отец, тут же было сопоставлено отключение электричества в пяти городах с моим пробуждением.
Уже теперь все знали, что это произошло из-за меня.
И, соответственно, значит, я обладаю такими же способностями, как и отец.
Учитывая то, что я лично никаких комментариев не давала, журналисты касательно моих способностей очень многое надумывали. Предполагали. В новостях говорилось о том, что, возможно, теперь электричество вновь станет более дешевым. Но, черт, я только пробудилась. Им не стоило делать таких громких заявлений.
Но больше меня интересовало – откуда журналисты узнали чьи мы с Ивоном дети. Отец хорошо все подчистил. По документам мы к нему никакого отношения не имеем. Да и другими способами мы с ним не были связаны.
Я предполагала, что когда-нибудь журналисты каким-нибудь образом раскопают эту информацию, но не думала, что это произойдет настолько быстро.
И это явно сделали не Корини. Они, наоборот, всячески пытались подобное скрыть.
– Да нормально все, – я вытянула из шкафа кардиган. Взять ли его с собой?
Мне не нравилась вся эта шумиха. Очень. В новостях уже показывали наши с Ивоном школьные фотографии. Вовсю твердили о том, насколько бедно мы жили. Нас описывали, как бедных жертв, которых следовало жалеть, но, черт, мы такими не являлись. Нам не нужна жалость. Мы жили счастливо.
Но все равно в новостях со всех сторон облизывалась наша с братом жизнь. То, что я считала личным и то, что даже Конору еще не рассказала. Например то, что в подростковом возрасте я два года не ходила в школу.
Тогда в нашей школе обрушилась крыша, а другого учебного заведения не было. Пропуск в соседний район нам не дали и вместо этого отправили на домашнее обучение. Самостоятельное. Когда же школу наконец-то отремонтировали нужно было сдавать экзамены, чтобы перейти в соответствующий класс. Мы с Ивоном были не многими, кто его сдал. Иначе бы нам пришлось еще на два года задержаться в школе. Но, учитывая то, что образование в нашем учебном заведении и так было паршивым, мы в основном и занимались тем, что учились самостоятельно. Поэтому те два года особого значения не имели. Даже был плюс – мы на полный день смогли устроиться на работу. Подкопили денег.
Это было одним из немногих, что сейчас освещалось в новостях.
И подобное ножом разрежало нервы.
С другой стороны – я понимала, что мне нечего скрывать. Я гордилась своей жизнью.
Просто, как оказалось, не была готова к тому, что ее сейчас в стране обсуждает каждый.
Но ничего, я справлюсь, привыкну.
– А ты как? – спросила, оборачиваясь к брату.
– Нормально, – он лениво откинулся на спинку стула. Иногда я завидовала безразличному отношению Ивона ко всему, чему только возможно.
Так уже много раз было. Мы попадали в какие-то передряги. Я чуть ли не в панике начинала бегать из стороны в сторону, а брат со спокойствием думал над тем, как все это решить.
Да и сейчас он с полностью наплевательским отношением смотрел на все эти новости. Так, словно их вообще не было. Будто они совершенно никак не касаются его жизни и ее не меняют.
Единственное – Ивон переживал за меня. Я это отчетливо чувствовала. Брат даже заварил для меня чай. А ведь он это делал в крайне редких случаях, ведь его пребывание на кухне никогда и ничем хорошим не заканчивалось.
Ивон очень умен. Я об этом прекрасно знала. Например, он мог починить абсолютно все. Во многом, мы в этих заброшенных зданиях могли жить только благодаря тому, что брат чинил там проводку, технику, окна, крышу. А я даже не понимала, как у него это получалось. До сих пор помню, как он в тринадцать лет, когда мы еще жили с предыдущей семьей, полностью разобрал телевизор и починил его. Никогда раньше этого не делал. Казалось, даже не должен был знать, что находится внутри такой техники, но, в итоге после того, что брат с ним сделал, телевизор стал работать еще лучше, чем раньше. Хоть и до этого его уже собирались отнести на свалку.
Я часто спрашивала о том, откуда Ивон знает, что нужно делать. Брат говорил, что все это очень легко и он просто догадывается.
Лично я ничего легкого в подобном не видела и уже привыкла считать, что просто брат родился с подобной функцией. Когда-то я вообще считала, что все альфы такие, потом поняла, что нет.
То есть, у брата золотые руки. Правда. Но касательно готовки все было настолько плохо, как даже представить нельзя. Катастрофически.
Он мог починить самый убитый голографический планшет, но при этом не был в состоянии хоть как-либо сносно порезать картошку.
Из-за этого брат не привередлив в еде. До сих пор помню, как Элла испортила макароны. Они подгорели. Она забыла их даже посолить. В итоге кастрюлю с ними отправили в холодильник и никто их не трогал. Кроме Ивона. Он, приходя с работы, ел эти сгоревшие, обледеневшие, безвкусные макароны, пока Фиа это не заметила и не отобрала их у брата.
Ивон считал, что, раз они дают энергию, значит это нормальная еда.
Но вообще мне было жутко приятно, что даже не умея как-либо обращаться с едой, Ивон спустя бесконечное количество попыток, научился заваривать вкусный чай. И приносил его мне, когда считал, что мне это нужно.
Подобные моменты я ценила всей душой.
– Наши родственники связались с Мораном. Это произошло полчаса назад, когда я с ним разговаривал, – сказал Ивон. Я сильно напряглась. Пальцами сжала дверную ручку.
Со мной и Ивоном они никак не могли связаться. Сами же забрали у нас телефоны, а новые мы пока что не покупали. Плюс, меня собой закрывал Конор. До Ивона они тоже дотянуться не могли. Особенно сейчас, когда дом окружили журналисты.
Значит, они где-то достали номер телефона Морана.
– И что они хотели? – спросила, разжимая пальцы.
– Договориться. Когда не получилось, пошли угрозы. Они обещали создать семье Морана серьезные проблемы.
– Черт… – я шумно выдохнула.
– Не думаю, что тебе стоит переживать. Даже Моран эти угрозы воспринял, как полнейшее ничто.
Я еле заметно кивнула. Конор уже говорил мне, что опасаться Корини не стоит, но мне все равно не нравилось то, что они творили.
Чем больше я думала о наших с Ивоном родственниках, тем больше приходила к выводу, что, если бы они оставили нас в покое, мы с Ивоном тоже бы постарались забыть о их существовании. То есть, не думали о том, чтобы что-либо предпринимать в их сторону.
Меня не трогало то, что Корини твердили журналистам о помощи нам. Мне были безразличны и их слова о том, что раньше они не знали про наше существование, хотя в прошлом собственными руками сделали все, что только возможно, лишь бы мы не посмели появляться рядом с ними.
Мне было глубоко плевать на Корини.
Но то, что они все никак не оставляли нас в покое – уже на это закрыть глаза нельзя.
– Ты знаешь, о чем они пытались договориться с Конором? – спросила у брата.
– Кажется, уже теперь они не требовали, чтобы он отдавал тебя им, но, поскольку ты Аристократка, они твердили, что у тебя есть обязанности перед семьей. Корини хотели, чтобы ты и Моран переехали к ним. Но для начала, чтобы вы вообще встретились с ними, чтобы уже лично все обсудить.
Я не сдержалась и издала несколько смешком. Саркастичных. Ироничных.
– И какие же по их мнению у меня обязанности? – я хотела снять с вешалки джинсы, но случайно взглядом коснулась белоснежного платья. Одно из тех, которые я носила ранее.
Те наряды, которые были особенно дорогими и вышитыми золотыми нитями, я уже давно отправила обратно Кристиану. Оставила у себя лишь несколько платьев. Простых. Те, которые часто носила и отдавать их было бы уже элементарно невежливо.
Но именно это платье… Я ведь была именно в нем, когда впервые пришла к Конору и получила свое прозвище «Привидение».
Перед глазами тут же вспыхнуло воспоминание. Вечер. Темно. Мы с Фией торопливо идем по улице и она постоянно пытается меня остановить. Отговаривает. Утверждает, что моя идея ужасна и даже опасна.
Тогда она была права. Наш с Конором разговор не закончился ничем хорошим.
Но все-таки именно с того вечера все началось.
Я кончиками пальцев очень осторожно прикоснулась к платью. Следует обязательно его сохранить. Ради памяти.
– Предполагаю, это касается твоих способностей, – ответил Ивон. – Корини говорили, что они являются достоянием Аристократии и должны быть использованы им во благо.
– То есть, все опять сводится к деньгам, – я повернулась к брату. – Насчет тебя они что-то говорили? Требовали, чтобы тебя отдали им?
Ивон еле заметно кивнул.
– Ублюдки, – произнесла на выдохе. – Не знаю. Может, нам с тобой следует поговорить с ними? По телефону. Я не хочу лично встречаться с Корини даже просто из соображения безопасности. Но, если мы поговорим с ними, может, лучше поймем с чем имеем дело?
– Я уже немного поговорил с ними. Моран включил громкую связь и я не думаю, что тебе следует вести диалог с Корини, – Ивон локтем оперся о стол и подпер голову кулаком. – Изначально они были вежливы. Говорили, что готовы на уступки. То, что они хотят с нами взаимодействовать, ведь мы одна семья. Позже, когда наши дорогие родственники поняли, что могут сходить нахрен со всеми своими предложениями, в ход пошли угрозы. Если ты от Корини, что-то и услышишь, то только их. Но перед этим они солгут тебе во всем, чем только можно.
***
– То есть, они воровали земли? – с ногами взобравшись на стул, я руками оперлась о стол и внимательно рассматривала бумаги.
Уже поздний вечер. Почти полночь и мы с Конором находились в его кабинете. Рядом со мной стояла горячая чашка с кофе иза окном слышалось то, как буйствовал ветер.
– Почти. Они получили эти земли от государства для благотворительных целей.
– Каких?
– Там планировалось строительство несколько новых районов, – Моран лениво сидел на диване. Курил, подперев голову кулаком. Его волосы вновь мокрые. Растрепанные. Из одежды только домашние штаны. И я правда с трудом сдерживалась, чтобы не умоститься рядом с альфой. Мы только недавно оторвались друг от друга, а меня вновь тянуло к Морану так, словно я год была без его прикосновений.
