Текст книги "Кричи, моя Шион (СИ)"
Автор книги: Екатерина Юдина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 36 страниц)
Глава 29. Альфы
Когда Привидение пыталась достать книги с верхних полок, она поднималась на носочки и тянулась так, что приподнимался низ кофты. Открывался тот вид на ее ноги, из-за которого Моран замирал, чувствуя, как каждая мышца превращалась в сталь. По венам бежало что-то безумное. Жаждущее. Не поддающееся контролю.
Привидение несколько раз подпрыгнула, пытаясь пальцами зацепиться за корешок книги. Каждый раз кофта еще сильнее задиралась и практически были видны бедра.
Моран медленно, тяжело выдохнул и ладонью сжал мягкий подлокотник с такой силой, что, казалось, еще немного и эта часть дивана сначала треснет, затем превратится в пыль.
Шион перестала тянуться. Встала ровно и, судя по нахмурившемуся выражению лица, наконец-то поняла, что достать книги она не сможет. Омега сначала прошла вправо, затем вернулась. Положив ладони в карманы кофты, обернулась к Морану и осторожно спросила:
– Можешь, пожалуйста, помочь? Мне нужен вон тот сборник рассказов, – она подняла руку и указала куда-то вверх. – Но мне рост не позволяет достать.
– Нет, – Моран подпер голову кулаком. Растрепанные, черные волосы частично упали на глаза. – Это нужно тебе. Сама доставай.
Шион еще сильнее нахмурилась и, поджимая губы, отвернулась. Кажется, ей такой ответ не понравился и, альфа, конечно, мог бы помочь, но, нет, пусть лучше она сама тянется и прыгает за этими чертовыми книгами. Моран уже давно не видел такого завораживающего зрелища, которое в какой-то момент стало хуже пытки. Самоконтроль трещал. Начинал изнутри жечь хуже раскаленного метала.
Привидение опять посмотрела на верхние полки, затем отвернулась и пошла к столу. Умостилась на его край и взяла книгу, которую ранее достала.
Моран посмотрел на ее тонкие, хрупкие пальцы, которыми она переворачивала листы. Даже что-то такое у Привидения получалось делать изящно. Так, что было невозможно оторвать взгляд ни от одного движения.
За последние дни Моран смотрел хоть на что-то помимо Шион? Кажется, нет. Как только она возникала рядом, или, вернее, альфа приходил к ней, его взгляд автоматически, словно мощным магнитом, был прикован к ней. К белоснежным длинным волосам, доходящими ей практически до поясницы. К стройным ногам, к хрупкой шее и к лицу. Очень нежные черты, большие глаза, пухлые губы, белоснежные ресницы. Шион выглядела, как что-то потустороннее. Не принадлежащее этому миру. Как что-то слишком идеальное.
– Можно я задам тебе один вопрос? – отрывая взгляд от книги, Приведение перевела его на Морана, пальцем задерживая на строке, которую читала.
– Возможно.
Шион замялась. Опустила взгляд и прикусила нижнюю губу. Даже это она делала так, что в груди что-то полыхнуло. Каждая ее эмоция, как внутренний взрыв. Хотелось подойти, убрать за ухо пряди упавшие на лицо и опять посмотреть в серые глаза. Они всегда казались бездонными.
– У тебя тут была собака. Она еще побежала за мной, когда ты… – наконец-то произнесла она, но на последних словах запнулась. – Я не успела ее рассмотреть, но я правильно поняла, что у нее несколько голов?
– Две.
– Две? – Шион разомкнула губы. У нее на лице вспыхнуло что-то похожее на шок, страх, изумление и даже какой-то странный интерес. – Ого. Значит, мне не показалось.
Закрывая книгу, она пальцами провела по обложке. Но сейчас не отводила взгляд. Смотрела на Морана. Затем, еле заметно наклонив голову набок, спросила:
– Откуда у тебя такая собака?
– Мне ее подарили.
Почти. На самом деле пса отдали в счет большого долга, когда он был еще совсем щенком.
– А как его зовут? – уже теперь в голосе Шион читался явный интерес.
– Тверон.
– Он был тут с тобой все полгода?
– Да.
Она опять замолчала. Немного помедлила, затем положила книгу на стол и спрыгнула на пол.
– Я раньше видела мутировавших животных, но это впервые кого-то с двумя головами, – положив ладони в карманы кофты, она начала расхаживать по библиотеке. Абсолютно все ее шаги, движения, повороты тела были немыслимо легкими. Словно, она не шла, а парила. – В моей «семье» есть один альфа. Колин. Наши спальни находятся напротив друг друга и…
– Рядом с твоей спальней живет другой альфа? – что-то внутри Морана слишком сильно напряглось.
– Нет, трое альф. У нас мало жилых комнат и в основном мы живем по двое или трое. У меня и с правой стороны живет двое альф. А слева три омеги. Только мне выделили отдельную комнату, ведь… Вообще речь не об этом, – Привидение качнула головой, после чего продолжила: – У Колина был хорек. Такой классный, пушистый, но вот у него было восемь ног. Когда он бегал, это было так мило. Еще звук такой был – топ-топ-топ.
Трое альф напротив ее спальни…
И еще двое с левой стороны.
Моран не дышал. Вены вздулись. Ладонь вновь до побелевших костяшек сжала подлокотник, но уже теперь по другой причине.
Шион, расхаживая по библиотеке, рассказывала о том, что видела крыс с двумя хвостами, бездомного кота с тремя глазами, а альфа толком не слыша этого, думал о том, какого черта вообще думает ее брат, раз рядом с Привидением селит каких-то уебков? А ее блядский жених? У него вообще мозгов нет? Все последние дни Морану и так почему-то хотелось свернуть ему шею, но сейчас возникло желание перед этим еще и голову разбить. Сильно. Чтобы кровь была повсюду. А еще что-нибудь сделать с теми альфами. Какого хрена они живут рядом с Привидением?
– …я вот об этом раньше не думала. А знаешь почему? В верхнем городе есть кофейня. Называется «Лунная песня». Там продаются самые вкусные лимонные булочки. Честно. Я за них душу готова продать. Но при этом, самые вкусные эклеры готовят в «Авере». Это сеть маркетов. У них своя кондитерская, – Шион прошла рядом со шкафами, взглядом скользя по книгам.
Ненадолго упустив нить ее слов, Моран не мог понять, как она перешла с рассказа про трехглазого кота до фраз о выпечке, но с Привидением так часто бывало. Она всегда заканчивала свою мысль, но в следующий момент могла из нее выйти в совершенно неожиданную тему. Даже Моран не понимал, что она скажет в следующий момент. А Шион могла долго что-либо рассказывать. Без остановки. Альфа понял это еще когда она только начала приходить к нему. Тогда тряслась от страха, но все равно что-то говорила.
Но самое странное – Морану нравилось ее слушать.
Он не сразу это понял, ведь всегда не мог терпеть слишком болтливых людей и, тем более, пустой треп. Но с самого начала почему-то выходил к Привидению.
Возможно, альфа все-таки свихнулся за полгода полного уединения. Когда он выйдет, это пройдет, но пока что ему почему-то нравилось слушать Шион. Чтобы она не говорила. Иногда хотелось прижать ее к себе, лицом уткнуться в шею и просто тонуть в ее голосе, который казался странно приятным. Он успокаивал и одновременно с этим возбуждал. Лишь одно его звучание действовало на альфу как ничто другое. Даже мощнее, чем запах течной омеги.
Иногда казалось, что рассказы Шион имели вкус, запах, атмосферу. Словно, слушая ее, можно было оказаться внутри слов. Утонуть в них. Моран очень многое узнал про жизнь людей с крайних районов. Кое-что могло пригодиться для работы. Но, главное, он многое узнал про саму Шион. Про то, что она каждую осень вяжет свитера и шарфы. Продает их. Слушая про это Моран почему-то захотел скупить все, что она, черт раздери, вяжет.
Привидение любит лето, но терпеть не может жару, а из-за наряда, который она вынуждена носить, любимое время года становится нестерпимым.
По вечерам Шион иногда ходит в комнату брата и сидит у него на балконе, читает. И сейчас Моран думал о том, что, если они живут по несколько альф, значит, комната, в которую ходит Шион принадлежит не только ее брату. Это почему-то прогоняло по телу неконтролируемую ярость.
Привидение любит сок, блинчики, творог, яблоки. Она никогда специально не рассказывала о себе, но иногда роняла кое-какие фразы. Так и сейчас Моран отметил, что ей нравятся лимонные булочки из какой-то «Лунной песни», а эклеры из «Аверы». Про эту сеть маркетов Моран знал. Она принадлежала его семье.
Голос Привидения заполнял библиотеку. Хотелось ловить кайф от его звучания, но все-таки кое-что слишком сильно не давало покоя. Пожирало. Пробуждало свирепую кровожадность – альфы живущие около ее спальни.
– Какие у тебя отношения с альфами из твоей «семьи»?
Этот вопрос оборвал Шион на середине фразы. Она листала какую-то книгу, но, вопросительно приподняв бровь, подняла взгляд на Морана.
– Отличные, – она пожала плечами. – Они мне, как братья. А омеги, как сестры, – она задумалась, кончиком указательного пальца проведя по нижней губе. – Только с одним альфой я раньше ругалась. Он часто оставлял губку в раковине.
– У тебя с кем-нибудь из них были романтические отношения?
Лицо Привидения изменилось. На нем появилось отторжение и недовольство. Она поджала губы, сложив их в тонкую линию.
– Я же сказала – они мне, как братья. И романтические отношения с ними… это же жесть была бы, – голос Шион тоже стал другим, словно она даже им пыталась дать понять, что вопрос Морана для нее неприемлем.
Альфе почему-то это очень понравилось. Ярость сильно не поутихла – если Привидение в них не видит парней, это не означает, что они в ней не видят омегу. Но все же реакция Шион дала Морану какое-то неописуемое удовольствие.
– Тем более, у меня есть жених. Я ни о ком, кроме него не думаю.
Этими словами Шион мощно так ударила по лицу Морана. Он это физически почувствовал.
Жених, блять…
На лице альфы возник оскал. Кажется, даже клыки удлинились. Кровь начала жечь. С каждым днем это гребанное слово «жених» все сильнее и сильнее вводило в ярость. Злило.
– Как его зовут?
– Моего жениха? – Шион напряглась, но не оборачивалась. Все еще рассматривала книги. – Не скажу.
То, что она о нем молчала, злило Морана еще сильнее. Но, с другой стороны, когда она говорила о нем хотя бы пару слов, это выводило из себя настолько, что Моран каждой частичкой сознания испытывал жажду крови.
Пелена заволокла глаза. Альфа поднялся с кресла и пошел к Шион. Она не сразу почувствовала его приближение. Лишь, когда он вжал ее в шкаф, она вскрикнула и растерянно попыталась обернуться. Альфа задрал кофту, обнажая ее бедра. Сжимая их и жестоко, грубо лаская. Целуя шею. Желая лишь одного – чтобы она даже говоря про своего блядского жениха, всегда думала только про Морана.
Глава 30. Полки
Пытаясь убрать мокрые волосы с лица, я опять поднялась на стул. Перед завтраком я успела просмотреть далеко не все шкафчики на кухне и сейчас практически все их содержимое выкладывала на столешницу. Когда вечером на пару часов включат свет, возможно, у меня получится приготовить вкусный ужин, но перед этим мне следовало понять, какие из продуктов действительно хорошие. Работа предстояла колоссальная, но в какой-то степени это радовало. Мне следовало чем-то себя занять.
– Ты можешь не присматривать за мной. Я никуда не убегу, – с тихим цокотом ставя на столешницу еще несколько стеклянных емкостей, я повернула голову и посмотрела на Морана.
Альфа сидел на диване. Рядом с ним лежала книга. Моран взял ее из библиотеки и, кажется, собирался читать, но почему-то до сих пор не открыл. Более того, его взгляд постоянно был направлен на меня. Даже сейчас, обернувшись, я поняла, что не ошибалась в своих ощущениях.
Это начинало… настораживать.
Когда на тебя постоянно, беспрерывно смотрят, это наводит на далеко не самые позитивные мысли. Со мной настолько что-то не так, что Моран за эти дни так и не сумел привыкнуть ко мне? Или он считает, что я могу сделать что-нибудь плохое? Например, стащить и спрятать нож?
Альфа медленно перевел взгляд на мою шею и я еле сдержалась, чтобы не потереть ее ладонью. Там вся кожа была в покраснениях. В тех засосах, которые альфа поставил на мне, когда мы были в библиотеке.
Когда я полчаса назад после душа посмотрела на себя в зеркало, долго не могла прийти в себя. Отметки были не только на шее, но и на груди, животе, бедрах. Я вся в них. Словно Моран вообще пытался меня сожрать.
Для меня вообще стало удивлением то, что на мне, оказывается, можно поставить засосы, пусть они и выглядели не так, как обычные. Намного более светлые, но, учитывая то, что на моей коже даже синяки толком не проявлялись, это было странно.
Но я не могла отметить это лишь, как очередной факт про свое тело. Не после того, что произошло в библиотеке. Моран там словно обезумел. Взял меня сначала около шкафа. Затем перенес на диван. Еще раз он взял меня в душевой. Я теперь еле на ногах стояла. И именно по этой причине мне сейчас хотелось побыть одной. Хоть немного выдохнуть.
Вот только, идти в подвал не хотелось. Мне нравилось то, что на кухне сейчас много работы и мне действительно хотелось ею заняться.
– У тебя ничего не болит? – Моран наклонился вперед и локтями оперся о колени. Взгляд его серых глаз сейчас был на моих ногах.
– Нет, – я отрицательно качнула головой и отвернулась. Немного помялась и добавила: – Но сегодня… Я пока что больше не смогу. И если можно, пожалуйста, дай мне немного времени. Хотя бы до завтра.
Я не была уверена, что вообще имею право просить о чем-то таком. В подобном плане Моран не давал мне выбор, но все же еще даже вечер не наступил, а у нас уже четыре раза был секс. При этом еще вчера я являлась девственницей. Это не то, что я могу выдержать. И физически и душевно.
Моран ничего не ответил и я не понимала, как воспринимать его тишину. Как согласие или же отрицательный ответ?
Переставив стул, я начала рыться в следующем шкафчике. Нащупав там металлическую коробку, вытянула ее и открыла.
Это аптечка.
Кто вообще оставил ее на кухне?
Приподнимая бровь, я начала изучать ее содержимое. Медикаментов там не много, но я нашла мазь, ускоряющую регенерацию. И срок годности хороший.
– Тут аптечка, – сказала, обернувшись к альфе. – В ней есть мазь. Она как раз может помочь с твоими ожогами.
Спрыгнув со стула, я пошла к Морану. Умостилась на диван рядом с ним и открыла тюбик.
– Давай, намажу, – я взяла его руку и положила к себе на колени. Холодная сталь браслета обожгла кожу, но лишь в первое мгновение. А в следующее меня словно кипятком облило. Какого черта я делаю?
В моей «семье» много альф. Они могли с кем-то подраться или получить травмы на работе. Само собой разумеющееся, что мы их перевязывали, лечили. Это уже была обыденность нашей жизни. Но Моран не часть моей «семьи». Он…
Немного опустив голову, так, чтобы мокрые пряди упали на лицо, я постаралась не выдавать эмоций. Но все-таки они бурлили. Сильно. Можно ли считать, что я… начинаю привыкать к Морану, раз настолько необдуманно подошла к нему?
Раньше я следила за каждым своим словом и движением. Тряслась от страха, а сейчас вот так взяла и положила его руку себе на ноги, чтобы было удобнее мазать ожог. Что же со мной происходит?
Задерживая дыхание, я надавила на тюбик и поддела мазь, после чего осторожно нанесла ее на ожог. Немного прокручивая и поднимая браслет. Так, чтобы мазь попала на всю травмированную кожу.
Я молчала. Моран тоже ничего не говорил, но не сопротивлялся, когда я взяла его вторую руку. Наоборот, странно, но он вел себя послушно. На кухне вспыхнуло напряжение, я дышала через раз, но, наклонившись, намазала ожоги на щиколотках альфы, после чего быстро отошла от него.
Стараясь вести себя обыденно, я вернула мазь в аптечку. Уже хотела ее закрыть, как заметила кое-что странное. Пузырек голубого цвета.
Это ведь снотворное? Таким когда-то пользовалась Фиа. Она плохо спит по ночам и я часто видела, как она порошок из такого же пузырька добавляла в воду. Но всегда была с этим осторожна. Само по себе снотворное безвредно, но если добавить немного больше, чем нужно, оно может отключить, а не просто погрузить в мягкий сон.
Незаметно повертев пузырек в ладони и по названию убедившись, что это точно снотворное, я в итоге вернула его в аптечку. Закрыла ее и вновь положила в шкафчик.
Глава 31. Кино
– Дорогу и мост там сделали только в прошлом году, а до этого, пока я ходила в школу, приходилось обходить тот район, – пересыпая уже сваренные макароны на сковороду, я потянулась к ложке. – Вот ты говорил, что тебя в школу отвозил водитель. Я же пешком шла черти куда. Иногда через двухметровый забор перелазила. А еще стабильно раз в неделю, убегала от мутировавших собак. И что? Ты в итоге огромный верзила со стальными мышцами, а я доходяга. Тебе не кажется, что это несправедливо? Где мои мышцы?
Я потянула за рукав и посмотрела на свою худую, тонкую руку. Затем опустила взгляд и им скользнула по таким же худым ногам.
Несправедливо.
– Я занимался не только тем, что просиживал время в машине, – Моран взял очередную стеклянную емкость и поставил ее на полку.
Я до сих пор не понимала, как мне удалось уговорить его помочь мне с уборкой на кухне, но молилась, чтобы альфа не передумал. Я перемыла все полки, протерла стеклянные банки, изучила их содержимое, выбросила то, что являлось пропавшим, но, наверное, слишком сильно устала и уже навряд ли сама смогла бы вернуть их на места.
– Ты ходил на какие-то секции? – предположила.
– Не только.
– Расскажешь поподобнее? – я перемешала соус для макарон. Удивительно, но на кухне мне удалось найти действительно много хороших продуктов. Например, сушенные овощи, приправы, кубики для бульона. Все это пусть и позабытое, но явно высшего качества. Продукты, когда-то привезенные с центрального района.
Я и так привыкла готовить из непонятно чего. Особенно, когда в нашей «семье» заканчивались деньги или же были с ними трудности. То есть, умение приготовить что-то вкусное из «ничего» уже являлось образом жизни, а на этой кухне мне вообще было, где развернуться. Пусть для Морана эти продукты и являлись чем-то сродни мусора, раз он на них даже внимания не обращал, но я уже предвкушала вкусный ужин.
Моран поставил на полку еще несколько емкостей. Прошло какое-то время и я уже начинала считать, что он мне ничего не ответит. Моран вообще являлся не совсем разговорчивым собеседником, но за последние пару дней я все-таки сумела кое-что узнать о нем. Естественно, он не сам рассказывал о себе, но отвечал на кое-какие вопросы. Например, о том, что его в школу возил водитель, я узнала, когда спросила про общественный транспорт в центральном районе. Альфа ответил, что не знает о нем, так как не пользуется им. Тогда мы заговорили про школу и я узнала про водителя.
Было ли мне интересно хоть немного узнавать Морана? Возможно. Он ведь тот страшный и ужасный Конор Моран, о котором даже говорят с опаской. Боятся его, словно самого главного дьявола нашего города. Но, с другой стороны, может и хорошо, что он не рассказывал о себе слишком многого. Почему-то интуитивно мне казалось, что это может привести к чему-нибудь плохому.
– У тебя есть старший брат и ты должна понимать, что альфы обязаны выбрасывать лишнюю энергию. Иначе она превращается в агрессию, жажду кров. Или в другое желание. Зависит от возраста. Поэтому, да. У меня были секции. И не только они.
Услышав эти слова, я обернулась к альфе. Он все-таки решил мне ответить. В последнее время он все чаще и чаще это делает.
– А как ты в этом доме выбрасывал энергию? – я вылила соус на макароны и перемешала их.
Моран сильный альфа и энергии у него куда больше, чем я могла себе представить. Об этом я прекрасно догадывалась. По сути, запереть такого, как он – это все равно, что создать чудовище.
– Тут есть зал для тренировок.
– Да? Где? Я его не видела, – я подняла взгляд к потолку. Во время обхода дома я и правда не заметила чего-то подобного.
– Он на втором этаже. Мы до него не дошли.
Потянувшись к приправам, я буквально на мгновение замерла. Эти слова напомнили о том, что было в библиотеке. Именно из-за нее мы закончили обход дома и сейчас по сознанию мощно так ударило то, что Моран делал со мной около книжного шкафа. Тело начало гореть, пропуская по телу вспышки жара.
– И тебе хватает этого зала для тренировок, чтобы полностью выбросить энергию? – я быстро попыталась перевести тему.
– Нет.
Еще раз перемешав макароны, я поняла, что они уже готовы и пошла накрывать на стол. Хотела задать Морану еще несколько вопросов, ведь он был не прав, считая, что раз у меня есть старший брат, я многое знаю про альф. Ивон и Моран слишком отличались.
Но все же, я так же понимала, что прикасаться к кое-каким темам критично опасно.
Я расставила тарелки, подала еду. К этому моменту выключили свет и пришлось зажечь свечи.
– На втором этаже ведь есть домашний кинотеатр? – спросила, когда мы сели за стол. – Он рабочий?
– Возможно.
– То есть, ты им не пользовался?
– Да.
Я неуверенно поерзала на стуле, но все же набралась храбрости и решила спросить:
– Если он рабочий, можем ли мы завтра, когда включат свет, посмотреть там какой-нибудь фильм?
В блеклом свете свечей, я увидела, что Моран перевел на меня взгляд. Кажется, он приподнял бровь и неуверенность во мне стала сильнее, но спустя несколько секунд Моран кивнул и у меня в груди порывом случился всплеск радости.
Я раньше никогда не была в кинотеатре. Они имелись в нашем районе, но являлись теми местами, куда лучше не ходить. А у Морана в особняке имелся свой кинотеатр. Естественно он меня заинтересовал.
Но, наверное, тут речь не только о том, чтобы побывать там, где я раньше никогда не бывала. Мы заперты в одном пространстве и у меня мурашки бежали по коже от мысли, что будет, если все так и оставить. Моран затрахает меня до смерти. Нужно его как-нибудь отвлекать. А в этом особняке действительно было чем заняться. Просто, судя по пыли в тех комнатах Моран этим не особо был заинтересован. Но мне следовало как-нибудь это изменить.
Я попробовала макароны. Сказать, что они были вкусными, значит, ничего не сказать. Я посмотрела на Морана. Спрашивать о том, понравилась ли ему готовка, я не стала, но он съел все. А когда я спросила, нужна ли ему добавка, альфа кивнул.
***
Искупавшись, я вышла из ванной, пальцами пытаясь поправить мокрые волосы. Моран уже находился в комнате, но судя по всему, он тоже уже успел принять душ. Мы вышли в коридор. Я пошла по направлению к подвалу, но практически сразу была прижата к стене, мощным телом альфы. Его губы набросились на мои. В том поцелуе, который с первой же секунды обжег. Руки альфы оказались на моей талии. Сжимая. Пропуская по телу раскаленные угли.
– Подожди, – я ладонями уперлась в его торс, чувствуя под ними каменные, горячие мышцы. То напряжение альфы, от которого кружилась голова и вместе с этим оно до дрожи пугало. – Я… Я сегодня уже не смогу…
– Сейчас обойдемся только поцелуями, – Моран жестоко, грубо губами опустился к моей шее. Целуя ее так, что у меня перед глазами все вспыхнуло, голова закружилась и ноги перестали держать. Его руки оказались под кофтой. Касаясь обнаженной кожи. Сжимая бедра.
В то, что он обойдется только поцелуями, я не верила. Во-первых, потому, что понимала, что ему от них вообще никакого смысла нет. Во-вторых, я прекрасно ощущала возбужденный член Морана. Каменный. Огромный.
Но время бесконечно долго бежало, а между нами и правда были лишь поцелуи. Безумные, жадные, находящиеся на грани всего. Или даже выходящие за них.
***
Моран открыл дверь и я переступила порог, ступая на лестницу подвала.
Перед душем мне казалось, что я, упав на диван, сразу же засну, но теперь из-за поцелуев, в этом очень сильно сомневалась. Тело горело. Внизу живота нестерпимо ныло. Ощущалось это хуже, чем пытка.
Интересно, что после такого испытывал Моран?
– Подожди.
Услышав это, я остановилась, до этого успев спуститься лишь на несколько ступенек. Я обернулась. На телефоне Морана все еще был включен фонарик и я его частично видела. Но глаза альфы мне сейчас казались полностью черными, а его голос слишком тяжелым.
– Завтра выберешь для себя комнату.
– Зачем? – спросила, не понимая, к чему мне какая-то комната. Я даже подумала, что не правильно расслышала.
– Чтобы спать в ней.
Несколько секунд, я не моргая смотрела на альфу, не уверенная, что правильно поняла его, но в груди слишком многое всколыхнулось.
– То есть ты выделишь для меня комнату? – переспросила, чувствуя как эмоции горячими нитями прошли по коже.
– Не хочешь?
– Хочу, – быстро ответила, даже не понимая того, как губы растянулись в улыбке.
– Хорошо. Иди спи. Я завтра приду за тобой и мы подберем для тебя что-нибудь.
Я кивнула. Кажется, даже поблагодарила, после чего спустилась вниз и упала на диван.
Возможно, Моран не такой уж и плохой, как я изначально считала.
***
Следующее утро началось с секса. Я даже толком проснуться не успела, как Моран сдернул с меня одеяло. Раздел. Раздвинул ноги и жадно, безумно целуя, взял так, что, наверное, мои крики были слышны и на улицу.
После этого душ, попытки вернуть свой разум и завтрак. После этого мы и правда пошли смотреть комнаты.
Моран ранее говорил, что я сама смогу себе что-нибудь выбрать, но по факту он отдал мне ту комнату, которая находилась рядом с его спальней. Я не жаловалась. Эта комната была шикарной, большой. С огромной кроватью.
На ней Моран вновь меня взял. Доводя до безумия. Заставляя испытать еще три оргазма, а затем отводя в ванную комнату.
К этому моменту уже наступил обед и, сразу же после того, как мы поели, я потянула альфу в библиотеку. Там я валялась на диване и читала. Он сидел в кресле и тоже листал какую-то книгу. Иногда мы разговаривали. Я даже смеялась, далеко не сразу поняв, сколько всего между нами изменилось.
Раньше я рядом с Мораном могла разве что трястись от страха, а сейчас смеялась. Я могла рядом с ним возмущаться, даже негодовать. Радоваться. И все это происходило настолько просто.
К приготовлению ужина я сегодня приступила пораньше. Так, что когда включили свет, у меня на столешнице уже лежали все ингредиенты. Я быстро приготовила суп. Нормальный, а не тот, который был в жестяных банках. Мы поели и пошли в домашний кинотеатр. Я там постоянно ерзала от нетерпения. Вместе с Мораном выбрала один из фильмов. Вернее, в основном выбирала я.
Интернета тут не было, но кое-какие фильмы имелись в программе. Выбор пал на детектив и, сказать, что он мне понравился, значит, ничего не сказать. Да и какое это удовольствие смотреть фильм на настолько большом экране. Я испытала ни с чем не сравнимое удовольствие.
Вот только, уловив внутри себя позитивные эмоции, я тут же почувствовала то, насколько мне стало паршиво.
Пока я тут смотрю фильм, возможно, Ивон сходит с ума, не зная, куда я пропала и что со мной случилось. И вся моя «семья» скорее всего уже получила множество проблем, пытаясь найти меня. В абсолютно любой момент они могут стать критичными.
Фильм закончился. Моран ручищей обвил мою талию и притянул к себе, тут же начиная снимать мою кофту. Я понимала, чем это закончится и что сейчас будет. Не имела права отказывать, но все-таки положила ладони на запястья альфы.
– Подожди. Мы можем, пожалуйста, поговорить? – неуверенно спросила.
Морану явно не понравилось то, что я его прерывала. В такие моменты я чувствовала себя грязной. Той, которой лишь пользуются.
– Позже поговорим, – он поднял мою кофту практически до груди, но я попыталась остановить альфу.
– Пожалуйста, это важно, – попросила. В моем голосе слышалась мольба. – Ты можешь, пожалуйста, завтра отпустить меня буквально на пару часов?
Лицо Морана помрачнело. Взгляд сильно потяжелел. Атмосфера стала напряженной настолько, словно я сказала что-то запрещенное.
– Я обещаю, что вернусь. Клянусь! – я быстро попыталась заверить. – Просто… Моя «семья» не знает, куда я пропала. Они переживают. Ищут меня. Я всего лишь скажу им, что со мной все хорошо и вернусь. Это займет не больше пары часов.
– Нет, – Моран произнес это так, что по коже скользнул холодок. Словно предупреждение – больше не затрагивать эту тему.
– Я ни в коем случае не нарушу наш уговор. Пожалуйста, – произнесла с еще большей мольбой. – Ты же обещал, что не тронешь моего брата, если я останусь тут, а для меня это важно. Я обязательно вернусь.
Сердце грохотало. Я была готова, как угодно просить, но даже в своем растерянном сознании, я кое-что заметила. Те эмоции на лице альфы, от которых мне стало не по себе. Слишком жутко.
Я замерла. Сердце оборвало биение и я, не моргая смотря на Морана, спросила о том, что для меня и так было очевидно.
– Ты ведь не тронешь Ивона? – мои губы еле шевелились. Я правда не понимала, зачем спрашивала об этом. Мы ведь договаривались и в очередной раз…
– Когда это я обещал, что не трону твоего брата? – голос Морана прозвучал жутко.
У меня в груди все заледенело. Черты лица замерли и казалось, что реальность схлопнулась.
– Перед тем, как мы впервые… Я же говорила, что соглашусь, только если ты оставишь в покое Ивона…
– Я сказал, что выслушаю твои дополнительные условия, когда ты раздвинешь ноги, – Моран вплел пальцы в мои волосы. Сильно сжал их. – И ты, конечно, можешь их озвучить, но это ничего не изменит. Могла бы сама это понять, если не совсем глупая.
