Текст книги "Кричи, моя Шион (СИ)"
Автор книги: Екатерина Юдина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 36 страниц)
Глава 47. Немедленно
Кристиан разрешил мне ходить по квартире без маски и в более удобной одежде. Сказал, что из прислуги тут лишь омеги и, если мне так будет комфортнее, мне привезут обычные платья. Даже штаны и футболки.
Изначально я этому обрадовалась. Хоть и привыкла ко всем этим комплектам одежды, маскам и перчаткам, но решила, что без них сидеть за книгами будет куда удобнее.
То, что это не самая лучшая идея, я поняла следующей ночью. Проснувшись примерно в три часа, я решила сходить на кухню за водой. По пути в коридоре случайно столкнулась с одной из горничных и она, увидев меня, завизжала так, что проснулись абсолютно все. В коридор сбежалась вся прислуга, одетые в то, в чем они спали, ошарашенный Крис и даже охрана, которая дежурила за пределами квартиры. Они почему-то решили, что тут, как минимум, кого-то убивают особенно жестоким образом.
Когда же выяснилось, что это не так, охрана немедленно ушла. По правилам они вообще не должны были меня видеть без маски, а та горничная долго извинялась, сказав, что… просто не ожидала, что на самом деле я выгляжу вот так.
И я, конечно, приняла ее извинения. Даже улыбнулась, но, когда Крис опять заснул, я поднялась с кровати и поплелась во вторую гостиную.
Там долго сидела в полной темноте и не моргая смотрела на очертания неработающего камина. Ладони дрожали и я сильно кусала губы, еле сдерживаясь, чтобы не позвонить Ивону. Мне его очень сильно не хватало. Объятий брата. Чтобы он прижал к себе и привычно сказал, что я ничем не отличаюсь от остальных.
Но ведь это не так. Я отличаюсь. Бедной девушке было достаточно увидеть меня в полумрачном коридоре, чтобы закричать так, будто у нее душу забирают.
Боже, почему я родилась таким уродцем?
Учитывая то, что лишь прошлым днем я клялась себе, что стану самой лучшей омегой в мире, эта ситуация стала серьезным ударом по мне. Она словно схватила меня за шиворот и лицом утопила в грязи. Вернее, в правде.
Я посмотрела на свои ладони. Даже в полумраке они выделялись белизной. Казались неестественными. Ненормальными.
Мне точно нельзя ходить без перчаток, маски и вуали. Может, я хотя бы в них сойду за нормальную.
Мой телефон, лежащий рядом со мной на диване, зажужжал и я, вздрогнув, быстро перевела на него взгляд. Учитывая позднее время, звонка я вообще не ожидала, но, наверное, настолько сильно хотела поговорить с Ивоном, что тут же впилась взглядом в экран, надеясь там увидеть имя брата.
Вот только, на дисплее высветился незнакомый номер.
Настолько поздние звонки это повод встревожиться и я, кое-как вылезая из своей скорлупы, быстро нажала на зеленый значок, боясь, что, может у моей «семьи» что-то случилось.
– Да, – я приложила телефон к уху.
– Не прерывай звонок, Шион. Нам есть о чем поговорить.
Услышав голос Морана, я окаменела. В меня словно шипы впились, пронзая тело насквозь. Я даже дышать перестала, чувствуя, как мир закружился в адском урагане и я в нем абсолютно точно не могла устоять. Меня начало швырять из стороны в сторону.
Голос у Конора хриплый, тяжелый, мрачный. Казалось, что он не в порядке, но я этого полностью понять не смогла, ведь сразу же сделала то, что Моран сказал мне не делать. Я нажала на красный значок. Прервала звонок.
Телефон трясло в дрожащих ладонях и я всей душой ужасалась тому, какую реакцию Конор вызвал у меня всего лишь парой короткий слов. У меня словно душу вывернуло наизнанку.
Телефон вновь зажужжал. Все тот же неизвестный номер. Я быстро отправила его в блок и, сильно зажмурившись, упала на диван.
Мне и так было паршиво, а этот звонок Морана окончательно добил. Не выдержав я все-таки позвонила Ивону. Брат спал, но все равно сразу же ответил.
Мой поздний звонок его сильно встревожил, но я, стараясь делать голос как можно более ровным, солгала, что не могла заснуть и, соскучившись, решила позвонить. Мне требовалось просто поговорить с Ивоном. Не важно о чем. Голос брата всегда успокаивал.
А мне сейчас именно это требовалось. Чтобы утихомирить больные эмоции. Хоть немного прийти в себя и осознать те истины, к которым я пришла прошлым днем. Именно по ним идти дальше.
А еще мне утром требовалось поговорить с Кристианом. Рассказать про звонок Морана.
Поскольку Кристиан мой альфа, я больше не имела права разговаривать с Конором. Теперь абсолютно все зависело от решения моего жениха.
***
– И что это за омега, из-за которой ты свихнулся? – Джек медленно перевел взгляд на Морана. – Она настолько хороша?
На улице темно. Четыре или пять часов утра, а они какого-то черта стояли на практически безлюдной улице недалеко от нескольких высотных зданий.
– Она лучше всех, – Конор мрачным, практически обезумевшим взглядом смотрел на свой телефон.
Шион не только не захотела разговаривать с ним – она бросила номер Конора в черный список.
Альфа сжал телефон с такой силой, что корпус затрещал.
– И, тем не менее, твоя «лучше всех», как я понимаю, не захотела с тобой разговаривать.
– Заткнись, – Моран медленно, тяжело выдохнул. В последнее время держать себя в руках становилось все труднее и труднее. Казалось, что ему уже не удавалось расчерчивать самоконтроль. Выстраиваемый годами, он в последнее время трещал, как хлипкая ткань. Из-за этого мысли были похожи на черную жижу. Конор сходил с ума.
Джек, внимательно смотря на него, немного опустил веки и спросил:
– Ты в порядке? Может, выпьешь еще подавителей?
Нет, он не в порядке. Подавители не помогали. Ничерта не помогало.
– Нет, честно, что в ней такого? У тебя есть Джулия. Эта омега – невеста Криса, а вы с детства, как братья. И, конечно, я на твоей стороне какую бы, блять, хрень ты не творил. Все-таки я твой кузен и все такое. Тем более, я обязан тебе жизнью, но мне хотелось бы знать, из-за чего все это. Если тебе хочется трахнуть кого-нибудь помимо Джулии, просто сделай это. К тебе же постоянно кто-то липнет. Например, Амелия Джер. Она годами жаждет оказаться в твоей постели и, уверен, будет там творить чудеса. Самые грязные, которые тебе только захочется.
Конор достал сигарету. В последнее время он курил столько, что, казалось, дышал только дымом.
– Что в ней такого? – переспросил Моран, щелкая зажигалкой. Поднимая голову и смотря на одно из зданий. – Она охрененно красива и горяча. Великолепна. Она ходит настолько тихо и изящно, будто парит. Каждое движение ее ладоней завораживает. У нее охрененно приятный голос и улыбка. Я, блядь, пропал в ней. Понимаешь? Я словно на гребанных коленях перед ней стою.
Джек тоже собирался подкурить сигарету, но так и замер с зажженной зажигалкой и сигаретой сжатой зубами.
– Охренеть, – альфа выдохнул, в шоке приподнимая брови. – Кто ты и где мой кузен Конор? Или, пока ты был под арестом, двинулся? Что это за оды в честь какой-то там девчонки?
– Во-первых, она не «какая-то там девчонка», – Конор влепил своему кузену подзатыльник. Сильный. Так, что Джек выронил сигарету. – Осторожнее со словами, иначе в следующий раз будет больнее. Намного. Нехрен с пренебрежением говорить про мою омегу. Во-вторых, ты спросил – я ответил. Она не просто хороша. Она охрененна.
– Отлично. Я на три года старше тебя, а в итоге ты мне подзатыльники раздаешь, – альфа потер затылок, но сделал это без какой-либо злости.
Достав новую сигарету, Джек подкурил ее. Опять свел брови на переносице и перевел взгляд на Конора.
– Значит, ты пропал в этой омеге. Печально. Нет, честно. Ты в последнее время выглядишь так, словно уже сдох. И ведешь себя, как чертов псих. Если это любовь, тогда я влюбляться точно не хочу. Пошло оно все к черту.
Джек сделал несколько шагов вперед и встал перед Мораном. Они были примерно одного роста, но Конор все же помасивнее.
– И главный вопрос, что ты собираешься делать дальше? – спросил альфа. – Все последние дни я не просто так за тобой таскаюсь. Я переживаю. Сильно, Конор. Ты реально выглядишь паршиво. И я слышал, что ты ведешь переговоры с родителями Криса и то, что они сейчас набивают цену за ту омегу. То есть, они вроде как согласны от нее отказаться, но, черт, то, что они хотят взамен… И, блядь, ты думаешь, что она так просто это примет? Она еще сильнее тебя возненавидит. Ладно родители Криса. Они всегда были ушлыми. Но ты хочешь сделать эту девушку своей. Думаешь, она будет рада, когда узнает, что ты за нее торги ведешь, как за какую-нибудь вещь?
– Я торгуюсь не за нее, а за возможность поговорить с ней.
– Блядь, ты реально рехнулся. И даже если родители Криса откажутся от нее, это слишком многое не решит.
– Я знаю.
Моран знал, что он рехнулся. И для окружающих он сейчас казался ненормальным. Возможно, именно так и являлось, но собрать себя по кускам он не мог. Сколько бы не пытался. Единственное, что он был в состоянии сделать – это признать свою ненормальную зависимость. Проиграть ей и желать лишь одного – свое Приведение. Каждого ее касания и вдоха.
– Почему ты постоянно смотришь на это здание? – Джек перевел взгляд на одну из высокоэтажек. По коже холодок скользил от того, как Моран смотрел на нее.
– Она там.
– Чушь. Крис уже отправил ее в Верлон.
Так говорили все. Даже люди, которых Моран отправил следить за Миллером. Искать Шион. И, действительно какую-то омегу в белоснежном платье и маске еще два дня назад отправили в Верлон. Она сейчас находилась в особняке Миллеров под охраной.
Но что-то Морану не давало покоя. Казалось, что Крис лишь запутывал следы, из-за чего сам Конор до сих пор не уехал в Верлон. Ему казалось, что Шион все еще в столице.
Факты против инстинктов, но все же Моран им доверился и в последние дни по ночам приходил именно к этому зданию. Почему? Опять-таки, из-за инстинктов. Нелогичных. Ненормальных и воспаленных. Практически безумных.
И с каждым днем ему становилось все хуже и хуже.
Он прекрасно помнил, в каком аду пробыл дни заключения без Шион. Как ходил по дому, в котором ее больше не было. Делал то, что являлось действительно ненормальным и ломал, крушил все, что мог при мысли, что в это самое мгновение она может быть с каким-нибудь другим альфой. Например, со своим блядским женихом. То, что он прикасается к ней. Целует.
Это было то, что разрывало изнутри. Уродовало. Ломало внутреннего зверя и заставляло его бесноваться, рычать скалиться. Находиться за гранью потери рассудка. Моран полгода сравнительно нормально пробыл под арестом, но после того, как Шион сбежала от него, каждый день был хуже смерти.
И сейчас, если Шион действительно в этом здании…
Крис не идиот и действительно ему имелся смысл спрятать Шион именно тут. В это здание так просто не войти. Только, если к чертям его снести.
Если все действительно так, значит, роли поменялись. Теперь Моран на свободе, вот только получить свое Привидение он все так же не мог.
И каждое мгновение его будто раскаленными прутьями прошибало, от мысли, что в эту самую секунду Крис может трогать Шион. То, что она в его кровати и он…
Моран оскалился. Безумие заполнило сознание и разум начал трещать. Наполняться кровью, черной жижей. Так, что человеческое в альфе плавилось, а зверь кровожадно буйствовал требуя немедленно дать ему его омегу. Достать ее как можно быстрее, чего бы это не стоило. Даже, если придется весь город превратить в пепел.
Глава 48. Привидение
Сегодня я впервые увидела родителей Кристиана и не могла сказать, что знакомство с ними прошло хорошо. Или хотя бы нормально.
Я ничего о них не знала. Даже Крис ничего толком не рассказывал про своего отца и мать. Иногда мне вовсе казалось, что он не любит этого делать, из-за чего мнение о миссис и мистере Миллер я могла сложить лишь из своих предположений.
Они всегда казались мне людьми заинтересованными исключительно в выгоде. Иначе бы я не была выбрана, как невеста Кристиана.
Но я не могла отрицать того, что, возможно, они хорошие люди. Может, даже замечательные.
К сожалению, сегодня я в них ничего хорошего не увидела. Замечательного – тем более.
Ко мне они отнеслись, как к стулу. Или как к ковру на полу. На все мои попытки поприветствовать, ответили лишь короткими взглядами и поджатыми губами, после чего утянули Криса в главную гостиную для разговора.
Меня не ранило их такое отношение. Они не обязаны относиться ко мне хорошо, но все-таки такой встречи хватило, чтобы почувствовать – происходит что-то нехорошее.
Они передумали и нашли для своего сына другую невесту?
Я понимала, что в этом плане от меня ничего не зависит, но, сжираемая далеко не самыми приятными мыслями и даже тревогой, я решила сделать то, чем не горжусь – я попыталась подслушать их разговор.
Я не собиралась намеренно стоять около двери. Просто пошла в соседнюю комнату. Горничные как раз проветривали квартиру. Все окна были открыты и, сидя на полу около подоконника, я смогла услышать обрывки кое-каких фраз.
– Это же такое везение… Мы с этой девчонки можем столько поиметь… – это говорил мистер Миллер и практически сразу я поняла, что речь идет обо мне.
Учитывая то, что я слышала лишь те слова, которые были произнесены более громко, смысл разговора я уловила не сразу.
Лишь спустя время до меня дошло – Моран предложил им что-то за меня. Я не поняла, что именно, но это явно было что-то ценное, ведь мистер и миссис Миллер уже даже не раздумывали над тем, чтобы оставить меня в семье. Они уже точно знали, что откажутся, но пока что пытались тянуть, надеясь что сумеют сделать цену еще выше. Хоть и Моран толком не давал им времени. Ответ они должны были дать уже сегодня и при условии, что Кристиан не будет прикасаться ко мне. Иначе сделка уже будет совершенно другой.
Сидя на полу, я почувствовала, как мои ладони начали дрожать. Я подтянула коленки к груди. Обняла ноги руками и часто задышала. Меня уничтожало от гнева.
Да как они могут? Я принадлежащая им вещь, чтобы они меня вот так продавали?
Я слышала, что Крис тоже пришел в ярость от таких слов своих родителей и мой гнев немного поутих. То, что хотя бы он не относился ко мне, как к безликой собственности, немного распрямляло душу. Не позволяло ей сжаться в клубок.
Кажется, их разговор закончился конфликтом.
После того, как мистер и миссис Миллер ушли, я нашла Криса на террасе. Он стоял около перегородки и курил. Учитывая то, насколько редко он это делал, я понимала, что альфа не в себе. Я это видела и по его глазам.
– Прости, но я немного подслушала ваш разговор, – я решила не увиливать. В этом не было смысла. – Как я понимаю, планы у твоих родителей изменились.
Крис приподнял бровь. Затем очень сильно нахмурился. Я уже поняла, что он отлично контролировал свои эмоции, но сейчас его привычная маска сдержанности трещала по швам.
Я тоже была не в себе. Вся эта ситуация не просто ударила по мне. Она словно бы разрушила все, что только можно. В особенности ощущение того, что хоть что-то начало налаживаться.
Хотелось сорвать с себя вуаль. Бросить ее куда подальше, впиться пальцами в волосы и закричать до срыва голоса.
И я бы это сделала с полной ненавистью к Морану.
Почему-то злость по отношению к мистеру и миссис Миллер была не такой уж и мощной, как можно было бы себе представить. Может, по той причине, что подсознательно я от них ничего хорошего не ожидала.
Но что насчет Морана? Меня душил гнев именно по отношению к нему. Причем настолько сильный, что, если бы он сейчас оказался рядом со мной, я бы ему изо всех сил, не раздумывая, влепила пощечину. И высказала бы о том, что желаю ему в аду гореть.
Ожидала ли я от Морана чего-то лучше, чем то, что он делал сейчас? Не знаю. Я просто не ожидала и от этого действительно было… больно? А еще страшно. Очень.
Что теперь будет? Меня, как вещь передадут Морану и он, как того и желал запрет меня где-нибудь чтобы время от времени приезжать и трахать, словно грязную шлюху? Или у него на меня планы еще хуже? Все-таки я по отношению к нему много чего натворила.
Но… стоило ли оно того?
В голове до сих пор не укладывалось то, что Конор зашел настолько далеко. Зачем? Он не перед чем не остановится, чтобы отмстить?
– Прости. Это явно не то, что ты должна была услышать, – сжимая сигарету зубами, Крис закрыл глаза и потер веки кончиками пальцев.
– Тебе уж точно не из-за чего извиняться. Тем более… Прости, что подслушала. Я обычно этого не делаю, но… – я опустила голову и посмотрела на белоснежную плитку под ногами. – Прости и… спасибо.
– За что?
– За то, что я для тебя не вещь, – я села на край мягкого диванчика.
Сейчас у меня возникало ощущение, что я на чертовом дне. Настолько глубоко, что, возможно и не выберусь. Но в этом чертовом аду, сам факт того, что рядом со мной человек, который относился ко мне лучше, чем остальные, делал мне не настолько больно.
– Я не настолько хороший, как ты считаешь, – Крис отрицательно качнул головой. – Просто мои интересы сейчас частично совпадают с твоими.
– Какие же у тебя интересы?
– Ненависть из-за того, что кто-то пытается забрать то, что принадлежит мне. Если посмотреть на ситуацию, с такой стороны, получается, для меня ты тоже, как вещь. Поэтому тебе не за что меня благодарить.
Я изогнула губы в совершенно невеселой улыбке. Крис и его честность. Порой крайне болезненная, но я ее ценила. Правда. Лучше она, чем прикрытая ложь. Да и все равно Крис для меня очень много сделал.
– Значит, на меня ты смотришь лишь со стороны ревности к своей собственности? – я взяла подушку и положила ее себе на колени, не моргая смотря на то, как мягкие кисточки развевались на ветру.
– К сожалению, не совсем.
– К сожалению?
– Ты интересная омега. Я бы даже сказал, что очень, – Крис сбил пепел, переводя взгляд на город. – Знаешь, я ненавижу себя за то, что не появился в твоей жизни раньше. Я мог бы предотвратить то, что сделал с тобой Моран и я мог бы дать тебе жизнь лучше.
– Ты винишь себя в моих ошибках? – я опять грустно улыбнулась. – Не стоит. Это мне нужно винить себя в том, что я в итоге досталась тебе такой бестолковой.
– Ты постоянно забываешь о том, что ты хрупкая омега и думаешь, что должна со всем справиться самостоятельно. Не стоит, Шион. Мне жаль, что я не смог показать тебе, каково это находиться под защитой альфы и то, что я не дал тебе должной поддержки.
Я отрицательно качнула головой. Сказала, что и так получила от него слишком многое и ценю это.
– Ты не сказал своим родителям о том, что у меня пробудились способности, – сказала, не отрывая нервного взгляда от подушки. – Может, если они узнают об этом, не захотят меня продавать?
Пока что я для них и правда была бестолковой. Даже не пробудившейся, а, поскольку время шло, а моя омежья сущность не спешила проявляться, я уже становилась проблемной. Вдруг я и правда не получу своего пробуждения? Вдруг никогда не стану полноценной? Не приобрету свой запах и в дальнейшем не смогу родить?
Все эти мысли меня пугали настолько, что с каждым днем становилось все труднее и труднее успокоить душу.
И, может быть, поэтому родители Криса спешили избавиться от меня. Получить выгоду, пока еще не поздно.
– Они не должны об этом знать, – альфа отрицательно качнул головой. Приподнял уголок губ в оскале. – Так или иначе, но они продадут тебя. Но зная, что у тебя проявились такие способности, как и у твоего отца, сделают это подороже. Я не считаю, что мои родители это заслужили.
Я нервно сжала подушку. Сильно. До такой степени, что пальцы онемели.
– То есть, уже все решено? Меня…
– Да, мои родители в любом случае пойдут на сделку с Мораном. Они уже прекрасно показали свою точку зрения.
Я смотрела на Кристиана, но не моргала, не дышала. Кажется, даже не существовала. А ведь у меня до этого все-таки оставалась хоть какая-то надежда. А теперь что? Меня словно кипятком ошпарило. Захотелось вскочить с места и бежать. Не важно куда. Главное подальше, ведь… Я не хотела к Морану. Ни за что! Лучше все, что угодно, но не он.
– Но я не принадлежу твоим родителям. Я… Я не их вещь, чтобы они меня продавали, – я сильно зажмурилась. Наверное, до этого пыталась держать эмоции под контролем. Не позволять себе паниковать раньше времени, но сейчас все щиты трещали.
– Верно, ты им не принадлежишь.
Я резко открыла глаза и посмотрела на альфу.
– Все, что могут мои родители, это отказаться от тебя, но подобное не значит, что в этот момент ты начнешь принадлежать Конору, – Крис смял сигарету пальцами. – К сожалению, я защитить тебя не могу, но что насчет того, чтобы тебе никому не принадлежать? Правда, для этого придется исчезнуть. Позволь мне, как твоему несостоявшемуся жениху, напоследок хоть в чем-то тебе помочь. Конечно, если ты этого хочешь.
***
Я не понимала – в моей жизни хоть когда-нибудь наступит момент спокойствия? Период, когда я не буду ощущать себя на грани?
Ведь все последнее время я чувствовала себя так, будто ходила по острию ножа. Это нервное, ужасающее состояние уже пробралось под кожу. Будто стало частью сознания и мне стало казаться, что я схожу с ума.
Но все-таки, я надеялась, что в этом всем есть плюс – то, что я становлюсь сильнее. То, что нервы закаляются и то, что характер становится тверже. Особенно, когда требуется принимать резкие, опасные решения.
Когда Крис предложил мне исчезнуть – меня это испугало. Как я могу убежать оставив дорогих для себя людей? Но, учитывая то, что для них я сейчас представляла лишь опасность, возможно, это был далеко не самый ужасный вариант.
Но все же вначале я хотела поговорить с Мораном.
А вдруг это что-нибудь изменит? Маловероятно, но все же.
Тем более, как я поняла – это неизбежно. Крис кое-что скрывал от меня. То, что этот дом уже давно окружили люди Морана. Конор сделал все, что только можно лишь бы перекрыть кислород Кристиану. Так, что он даже покинуть это здание не мог. Иначе сразу был бы схвачен. Но помимо этого Моран уже в тисках держал его сферы бизнеса и приближенных людей.
Когда я, подслушивая разговор Криса и его родителей, услышала, что Конор дал им время до вечера, я не знала, что этот ультиматум распространялся и на Кристиана. Если он не отдаст меня до девяти вечера – Конор уничтожит все, что у него есть.
Стоило мне услышать об этом, как нервы сжались. Меня захлестнуло волной ужаса и тревоги. Как Крис мог скрывать от меня что-то такое?
– Потому, что от тебя в этой ситуации ничего не зависит, – ответил мне альфа.
– Как ты можешь так говорить? Это же все из-за меня и…
– Тем более, я не знаю, как Конор узнал, что ты тут. Я тщательно тебя скрывал и даже сделал обманку, пытаясь его запутать. Я сделал все, чтобы он считал, что ты сейчас в Верлане.
У меня было лишь одно предположение – то, что это мистер и миссис Миллер раскрыли Морану мое местоположение. Но я не стала этого озвучивать. Это уже не имело смысла.
Следовало разбираться с тем, что мы имели на данный момент.
И, в первую очередь, следовало поговорить с Мораном.
Я предупредила Кристиана об этом. Он был против, но, учитывая то, что из-за его родителей наша помолвка оборвалась и он уже не мог принимать за меня решения, а я считала, что так будет правильнее, чем просто исчезнуть и оставить его в опасности перед Мораном, разговор с Конором все же состоится.
Ранее Моран пытался дозвониться до меня и с других номеров, но я на телефоне поставила блокировку на неизвестные звонки. Сейчас же я достала его номер из черного списка и написала сообщение:
«Через полчаса я спущусь к выходу из правого крыла. Давай поговорим один на один»
Учитывая, что Моран знал, где я нахожусь, я не стала писать, что это за правое крыло.
Буквально через полминуты мне пришел ответ:
«Буду ждать тебя там»
Перед тем, как идти к Морану, мне следовало подготовиться. Я сняла платье, вуаль, маску и перчатки. Учитывая то, что я теперь не являлась невестой Кристиана, я больше не имела права носить эту одежду.
Вместо нее я надела джинсовые шорты и футболку. Обычная одежда, а меня чуть ли не трясти начало. И как я теперь буду ходить в таком? Тем более, на людях. Но все-таки следовало привыкать.
К назначенному времени я спустилась вниз. Попросила Кристиана не сопровождать меня. Все-таки, я хотела поговорить с Мораном исключительно один на один. Будут затронуты темы, которые я не хотела, чтобы услышал еще кто-нибудь.
И я понимала, что разговор не будет легким. Скорее, он будет являться нашим личным сражением. Особенно кровавым, от которого зависело абсолютно все.
Я спустилась вниз и пошла по коридору. Сердце гулко, тревожно барабанило, но немного успокаивало то, что Моран не может войти в это здание. На нем стояла новейшая система охраны. В здание не войдет тот, кто не имеет пропуска, а у Морана его не имелось.
Пока я не выйду на улицу – он мне ничего не сделает. Хотя бы физически.
На моих губах появилась кривая, грустная улыбка. Что-то это мне напоминает. Другая ситуация, иные обстоятельства, а все обстоит так, будто мы поменялись местами. Неизменно лишь то, что за датчиками я все так же пыталась спрятаться от Конора. Правда, защита слишком хлипкая.
Я прошла по коридору и издалека увидела дверь. Она была открыта и в полумраке я увидела Морана стоящего на ступеньках рядом с входом. Он вновь был одет в брюки и в рубашку, а я все никак не могла привыкнуть к нему такому.
Сердце загрохотало еще сильнее. С телом начало твориться что-то странное. Но я сильно стиснула зубы, пытаясь внешне казаться полностью безразличной. Этот ублюдок не дождется от меня никакой реакции.
Я старалась идти как можно тише. Тем более, я спустилась на пять минут раньше, но все же, еще до того, как я дошла до двери, Моран обернулся и взгляд его жутких серых глаз, коснулся меня.
– Добрый вечер, – сказала сухо. Безразлично.
Моран еле заметно приподнял бровь смотря на мои обнаженные ноги и на легкую футболку. На шею и руки. Грудь, бедра в узких джинсовых шортах. В глазах альфы что-то мелькнуло. То, от чего мне стало не по себе. То, что лавой прошло по коже.
– Я правильно понимаю, что ты больше не Привидение? – произнес он тяжелым, хриплым голосом, опять окидывая меня медленным взглядом. – Тебе идет. Очень.
