Текст книги "Кричи, моя Шион (СИ)"
Автор книги: Екатерина Юдина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 35 (всего у книги 36 страниц)
– Корини за свои деньги собирались строить дома для малоимущих семей? – я удивилась. Такого я не ожидала.
– Нет, – Конор выдохнул дым. – На это деньги выделяет государство. Роль Корини только в том, чтобы организовать все. Ты же знаешь, что они владеют крупной строительной компанией.
Этого я не знала, но все равно кивнула.
– Но в итоге, они украли эти земли?
– Перепродали часть из них по фальшивым документам, – ответил Моран.
– Продали то, что им не принадлежит?
– Да, – Конор опустил взгляд ниже и посмотрел на мои обнаженные ноги. – Они это делали сравнительно осторожно. С условием, что тот, кто купил эти участки, построит там здания. Но в итоге этот человек перепродал земли компаниям из Эрна. А это серьезный проеб. Государственная земля теперь принадлежит другой стране. Вернее, они так считают. Документы ведь не настоящие.
– О чем Корини думали, когда делали что-то такое? – я сильно нахмурилась. Задумалась о том, что неужели всем настолько плевать на нижние районы, раз нечто подобное может пройти незамеченным?
Я посмотрела на карту. Те участки, которые Корини продали, составляли около двадцати пяти процентов от всей выделенной территории и находились с самого края.
– У них намного более глобальные финансовые проблемы, чем я предполагал. Это не первый их провал. В основном, все, что Корини делали, несло сокрушительные убытки. Но, Шион, есть еще кое-что.
– Что?
– Твой отец ничего не оставил тебе и твоему брату. Вы не указаны в завещании. Но мой человек ознакомился с законами Аристократии. Там есть пункт, по которому ребенок Аристократа в любом случае должен получить тридцать процентов его состояния. Посмотри папку, которая лежит справа. Нет, на краю стола. Да. Там копия подачи заявления Корини в лабораторию. В прошлом они делали тест, чтобы понять действительно ли вы имеете кровную связь со своим отцом.
– То есть, они прямо на сто процентов знали? – листая бумаги, лежащие в папке, я приподняла бровь.
Я знала, что мама показывала результаты теста отцу, но думала, что Корини о родстве знали только со слов. Даже, может сомневались действительно ли все так.
Оказывается, они еще хуже, чем я предполагала.
Но теперь я понимала, почему отец не просто не признал нас – он твердил, что нас не должно существовать, при этом всячески отрицая все, что могло нас связывать. Уничтожая это.
В прошлом я предполагала, что дело лишь в пренебрежении. Теперь, оказывается, лишь своим существованием мы с Ивоном могли отобрать часть его денег. Хоть и нам ничего не нужно. Мы даже копейки не взяли бы у этого ублюдка.
– Да. Корини даже в этом нарушили закон, – Моран потушил сигарету. – Уверен, будет суд. Если Корини докажут, что не знали о вашем существовании, им простят то, что они потратили ваше состояние. Если же доказать, что им было известно о том, чьи ваши дети – их отправят за решетку.
– Но ведь это может доказать, что им было известно про меня и Ивона? – я показала Морану папку.
– Да, этих бумаг будет более чем достаточно, чтобы отправить Корини за решетку. Еще срок они получат за продажу земли. Думаю, еще лет десять накинется за еще кое-какие их дела. Твоим родственникам грозит позор и пожизненное. Они могут стать первыми Аристократами отправленными за решетку.
Буквально на мгновение мне стало их жаль. Когда Конор сказал, что у Корини, скорее всего, проблемы, я не ожидала, что их настолько много.
– О чем ты думаешь? – спросил Конор, смотря на мое лицо.
– О том, что мне даже немного жаль их.
– Не стоит, Шион. Из-за ситуации с наследством, они могли бы вообще вас убрать.
Моран рассказал, что долго думал над тем, почему Корини не убили нас, когда мы еще были детьми. Они могли бы на это пойти, но почему-то обошлись угрозами.
Пришлось покопаться. Подкупить одного человека, который когда-то давно был верен Корини, но стало известно, что наша мать, опасаясь за свою жизнь, обезопасила себя. Сказала, что, если произойдет что-то плохое, один ее знакомый отнесет журналистам тест ДНК и раскроет всю грязь. А, поскольку в то время было много шумихи вокруг смерти моего отца, Корини предпочли быть осторожными.
Наверное, Корини считали, что мать опасалась и за нашу с Ивоном жизни, из-за чего не тронули не только ее, но и нас.
Интересно, что было бы, если они поняли, что ей на нас плевать?
По коже скользнул холодок от того, насколько мы с Ивоном были близки к смерти. Из-за денег, которые нам не нужны.
– Они могли бы убрать вас сразу после твоего пробуждения, но из-за их дерьмового положения, вы нужны им, – продолжил Моран. – Не жалей их.
– Думаешь, они надеются с помощью меня и Ивона получить денег? Но я только пробудилась. Явно не смогу приносить те же суммы, что и отец.
– Государство уже ведет расследование против Корини. Возможно, твои родственники, кому-то заплатили, чтобы расследование шло медленнее, но остановить его они уже не смогут…
– Значит, поэтому они так спешат? – я обернулась к Конору.
– Да и именно поэтому мне настолько быстро удалось достать информацию, – Моран еле заметно кивнул. – Твой отец был на хорошем счету. Ему очень многое прощалось. Даже то, что прощать нельзя. Возможно, твои родственники считают, что государство простит им продажу земель, если ты будешь являться частью семьи Корини. Твоего же брата они хотели выгодно женить. Даже уже присмотрели ему невесту. Ее семья, чтобы стать частью Аристократии, была готова дать щедрое преданное Корини.
– Я вижу у них отличный бизнес-план, – иронично произнесла, после чего спрыгнула со стула и пошла к Конору. Умостилась на диване рядом с ним и, когда альфа меня обнял, притягивая к себе ближе, положила голову ему на грудь.
Вся эта ситуация сжигала изнутри. Наполняла неприятными эмоциями, а ведь просто хотелось побыть рядом со своим альфой. Из-за моих родственников мы с Мораном даже не могли толком поговорить друг о друге. О том, что между нами сейчас происходит. О том, что будет в будущем.
Глава 71. Море
– Волнуешься? – держа ладони в карманах брюк, Ивон наклонился и посмотрел мне в глаза.
– Нет, – я отрицательно качнула головой. – Я вчера весь день готовилась, поэтому, поверь, не нервничаю.
Готовилась я или нет, но все равно в такой ситуации было бы логично испытывать хоть какое-то волнение. Вот только, его почему-то не было. Единственное, о чем я сейчас думала – о том, что сразу после окончания интервью, мы с Конором вновь сможем остаться наедине. Мне его чертовски не хватало. Намного сильнее, чем вообще можно себе представить.
Большую часть дня мы не виделись. У Морана было слишком много дел и, может позже, когда мы хоть немного привыкнем к нашей связи, выдерживать разлуку будет проще, но сейчас она ощущалась хуже пытки. Самой невыносимой. Ужасной.
– Мисс и мистер Долан, пожалуйста, пройдите за мной. Уже все готово, – после короткого стука, в комнату заглянула молодая женщина. На ее губах была приятная улыбка. Да и вообще омега выглядела так, что с первого взгляда располагала к себе. Было в ней что-то легкое, яркое, позитивное.
Ее звали Оливией Вордер. Эта женщина работала на семью Моран и сегодня целый день помогала мне.
Коротко переговариваясь, мы с Ивоном вышли в коридор и последовали за Оливией.
Когда мы уже прошли часть пути, я в сплетении множества запахов, учуяла запах Морана. Он значительно выделялся. Ощущался, как жар и трепет. Как чистое наслаждение. Как то, что мгновенно заполнило все мое тело.
Я еле сдержалась, чтобы не ускорить шаг. Или вовсе не сорваться с места и не побежать. Каких же усилий мне стоило оставить прежний темп шага, но моменты, когда мы с братом и Оливией подходили к лестнице, уже казались чертовой вечностью, которую вытерпеть было совершенно невозможно.
И, когда я наконец-то ступила на верхние ступеньки, внизу лестницы увидела Конора. Наши взгляды встретились и тот жар, который бежал по телу, уже теперь начал обжигать.
Я сильно пальцами сжала мраморные перила. Попыталась напомнить себе, что хотя бы на людях мне стоит вести себя более сдержанно, но, когда между мной и Конором осталось совсем мало расстояния, я все-таки не выдержала. За считанные мгновения преодолела разделяющие нас метры. Альфа тоже быстро пошел мне навстречу, после чего сгреб своими огромными ручищами и, притягивая к себе, обнял.
Я лицом уткнулась в его грудь. Обняла в ответ и сделала глубокий вдох. Сразу стало так хорошо, приятно, спокойно. Неописуемо. На несколько секунд я даже выпала из реальности и забыла о том, что существует остальной мир, ведь моя вселенная, судя по всему, начиналась и заканчивалась на Моране.
– Привет, моя обожаемая Шион, – наклоняясь, Конор губами прикоснулся к моей макушке. Делая это настолько нежно, что по моему телу тут же расплылось трепетное тепло.
– Привет, я по тебе скучала, – сказала, поднимая голову.
– Я по тебе тоже, – Моран вновь наклонился и на этот раз своими губами накрыл мои.
Поцелуй получился медленным, горячим, нещадным, после чего мы нехотя отстранились друг от друга. Где-то в уголке сознания все еще царило понимание того, что в холле мы далеко не одни и сейчас в нашу сторону было направленно множество взглядов. Даже, кажется, послышались вспышки фотоаппаратов.
– Сейчас тут запрещено фотографировать, – Оливия обратилась к кому-то, а я мысленно настойчиво и требовательно напомнила себе, что следует вести себя более сдержано на людях.
– Ты готова? – спросил Конор, когда мы уже шли по коридору первого этажа. Он держал мою ладонь в своей и это прикосновение ощущалось до безумия приятно. – Может, тебе еще нужно время?
– Я еще вчера была готова, – ответила, мысленно отмечая то, что и Ивон и Конор слишком сильно переживают обо мне. В последние дни они только и делают, что спрашивают о том, как я. Все ли со мной в порядке.
С одной стороны мне это приятно, но с другой, не хотелось, чтобы мой брат и мой альфа считали меня слабой. Той, за которую постоянно следует переживать.
Вы вошли в просторную комнату и я сразу же увидела собравшихся тут журналистов. Всего их около дюжины. Альфы и омеги.
Еще около стены стояло примерно такое же количество фотографов.
Стоило нам с Мораном и Ивоном войти, как журналисты оживились, кто-то уже сейчас начал засыпать вопросами, кто-то просто говорил приветствия, а кто-то сел на свои места, ожидая начала пресс-конференции. Включая голографические планшеты, они взяли стилусы. С профессиональной выдержкой приготовились к тому, что будет дальше.
Люди Морана, которые занимались организацией пресс-конференции, получили несколько сотен заявок от журналистов. В том числе и из других стран. Но было отобрано лишь небольшое количество. Одобрили только представителей самых крупных новостных сайтов. Этого было достаточно, для того, чтобы все услышали то, что мы сейчас скажем.
Моран считал, что Корини уже совсем скоро придет конец, а поскольку наши с Ивоном родственники в новостях постоянно связывают нас воедино, возможно, в итоге они так же могут попытаться утянуть нас с собой на дно. Поэтому следовало дать понять, что мы не имеем никакого отношения к Корини.
Ради этого и была собрана пресс-конференция.
Касательно наших родственников, нам с Ивоном просто следовало сказать правду. Конечно, мы не будем копаться в некоторых моментах. Например, в угрозах. В том, что Корини в прошлом вовсе были не против нас убрать. Но и без этого было достаточно, чтобы дать понять – нас совершенно ничего не связывает.
Даже то, что мы оказались в их доме, произошло против нашей воли.
Все еще держа мою ладонь в своей, Конор провел большим пальцем по моему запястью. Это было настолько приятно, что я еле сдержалась, чтобы не зажмуриться.
На этой пресс-конференции мы так же заявим о нашей паре. Естественно, расскажем не все. Например, то, как мы встретились – пусть это останется личным. Вместо этого будет ложь о том, что мы столкнулись просто на улице в нижнем районе и сразу что-то почувствовали.
Главное, что-нибудь сказать, чтобы журналисты наконец-то успокоились и перестали предполагать все, что только возможно.
***
Открыв дверь, я устало прошла по комнате, забрала у Морана бумаги, которые он изучал сидя на диване и, отложив их на стол, упала альфе на колени.
– Выглядишь измученной, – Конор не стал возражать из-за того, что я прервала его работу. Он положил ладонь мне на талию и провел ею по спине. Это было настолько успокаивающе и приятно.
– У меня, конечно, дел не настолько много, как у тебя, но от них уже кружится голова, – я не жаловалась. Физически я и правда не устала, но эмоционально меня уже вывернуло наизнанку.
Утром я познакомилась с матерью Конора.
Встреча с ней была очень приятной. К тому моменту Моран уже уехал по делам и я в спальне осталась одна, а Патриция Моран заглянула ко мне сразу после того, как вернулась домой.
Она утянула меня на веранду и там мы долго разговаривали. Знакомились. Задавали друг другу множество вопросов. Она интересовалась моими интересами, жизнью, чем я люблю и что ненавижу.
Это была странная встреча. Две омеги, которые раньше друг друга не видели, теперь должны были стать одной семьей. Но я правда была благодарна Патриции за то, что она попыталась сделать наш разговор максимально теплым. Я изо всех сил постаралась ответить ей тем же.
После нашего знакомства, я была переполнена позитивными эмоциями, но последовавшая позже пресс-конференция отняла слишком много сил, а после ее окончания, когда я думала, что мы с Конором наконец-то сможем провести время вместе, в итоге мы с Ивоном решили поехать в детдом. Увидеть нашего брата по маминой линии.
Им оказался худощавый, явно недокормленный мальчишка с несколькими ссадинами на лице, разбитой губой и костяшками. Внешне он напоминал истощенного, дикого волчонка, который относился к людям не просто с настороженностью. Скорее даже с враждебностью.
Про детдомы, расположенные в нижних районах говорили много всего ужасного. Дети там не жили. Они в этих зданиях выживали. И по нашему с Ивоном брату это чувствовалось.
Поэтому в разговоре с ним я старалась быть максимально осторожной.
Эта поездка в детдом меня не просто эмоционально вывернула. Скорее изувечила.
Мы с Ивоном уже обсуждали вариант того, чтобы забрать оттуда нашего брата. Это будет не просто, но все-таки мы хотели это сделать.
Но что с остальными детьми? Они все там такие грязные, измученные, истощенные.
Кто им поможет?
После детдома мы с Ивоном поехали в дом нашей «семьи». Там мы сидели на крыше. Разговаривали про детдом, про детей в нем, про нашего брата и… про мать.
Конор к этому моменту уже купил мне новый телефон и я показала Ивону ту информацию, которую Моран успел собрать на нее.
В основном мать жила достаточно неплохо, как для нижнего района. Делала это за счет мужчин. За все прошедшие годы у нее их было несколько.
Я помнила о том, что наша мать была привлекательной. Конечно. Иначе бы она не привлекла внимание нашего отца, у которого несмотря на возраст, был огромнейший выбор среди омег.
Но годы шли и красота улетучивалась. Это было ясно даже без фотографий. Исключительно по информации описывающей ее жизнь.
Изначально мужчины мамы были сравнительно состоятельны. После отца у нее даже имелась связь с каким-то женатым альфой из центрального района. К себе он ее не забрал, но оплачивал жилье в нижнем районе, красивую одежду и еду. Наверное, еще давал деньги на расходы.
Но со временем мужчины матери становились все беднее и беднее. Постепенно она снизошла до альф из нижнего района. Сначала она встречалась с альфой, у которого имелся свой продуктовый магазин. После него жила с мужчиной, который держал небольшую лавку. Два ее последних мужчины уже обычные работяги.
Но у нее всегда имелась крыша над головой и, судя по информации, мама ни дня в своей жизни не работала. Разве что… Около двух лет назад продавала себя за деньги. Это можно считать работой?
Сейчас она жила в однокомнатной квартире принадлежащей пятидесятилетнему мужчине. Там же жила и его взрослая дочь.
Жизнь мамы была уже не такой насыщенной, как раньше, но я не могла отрицать того, что, возможно, она наконец-то остепенилась. Нашла того, в кого влюбилась.
В любом случае меня это не касалось.
Мне казалось, что этим разговором о маме, мы с Ивоном ставим последние точки касающиеся ее. То, что мы больше не будем вспоминать про омегу, которая нас родила. В последние годы мы и так почти этого не делали, но, стоило мне вернуться в особняк семьи Моран, как мне позвонил Ивон. Сказал, что наша мать к нему приходила. Она это сделала почти сразу после того, как я уехала.
Меня передернуло от этой новости так, как вообще невозможно описать словами. Словно кто-то взял и бросил мне в голову несколько больших камней. Я даже сразу подумала, что Ивон говорит несерьезно.
Но… брат ведь не стал бы с таким шутить.
От Ивона я узнала, что изначально мама попыталась изобразить радость от встречи с ним. Сказала, что жутко скучала по нам. То, что долго искала нас, но не могла найти.
Ложь. Причем настолько неправдоподобная, что она даже звучала по-идиотски глупо.
Мама бросила нас, когда Ивон подрос достаточно, чтобы больше не позволять ей избивать меня. А била она меня, как раз по той причине, что ненавидела. Ивона – тоже. Все, что мы не делали, всегда ее раздражало.
И после этого она хочет сказать, что скучала по нам?
От Ивона я узнала, что, как только мама поняла, что притворяться нет смысла, она сразу перешла к делу – потребовала часть денег, которые нам должны были выплатить Корини.
К этому моменту в новостях вовсю разворачивался скандал касательно того, что Корини забрали себе все наследство нашего с Ивоном отца, несмотря на то, что должны были отдать нам значительную часть. По тридцать процентов мне и брату.
Как же хорошо мама чувствовала возможную наживу. Ради этого даже мгновенно нашла место, где мы жили.
Я не думала, что когда-нибудь смогу относиться к ней с еще большим отвращением, чем раньше. Как же я ошибалась.
В итоге, Ивон поговорил с матерью. С ней же поговорил и Конор. Наверное, он от охраны узнал про ее визит, ведь я ему ничего не говорила. Сомневаюсь, что это сделал брат.
Я не имела ни малейшего понятия, о чем именно был итоговый разговор, но Ивон и Конор сказали, что про мать мы можем забыть. Она в нашей жизни больше не появится.
Но все равно даже такое соприкосновение с ней вывернуло меня наизнанку.
Тем более, немного позже я узнала, что она уже пыталась пробраться к дому нашей с Ивоном «семьи». А еще получить доступ в центральный район, но ранее охрана Морана ее останавливала. Сейчас же она начала кричать о том, что является нашей матерью и, учитывая то, что на той улице все еще было достаточно журналистов, Ивону пришлось впустить ее во двор.
Значит, интерес матери проявился не сегодня. Он вспыхнул, как только про нас с Ивоном начали говорить в новостях.
Было жаль это слышать. То, что мы с Ивоном дети старого ублюдка, которому мы вообще не были нужны и омеги, которой мы, если и требовались, то лишь ради выгоды.
И как нам с Ивоном удалось вырасти нормальными?
Ладно. Сравнительно нормальными. Я до сих пор не могла избавиться от своей привычки убирать все, что находится не в идеальном порядке. Все еще казалось, что меня палкой ударят, если я оставлю одежду не убранной.
– Тебе нужно отдохнуть, – Моран вновь ладонью провел по моей спине.
– Я и так отдыхаю. Видишь? – произнесла, все еще животом лежа на коленях альфы. Могло бы показаться, что это неудобно, но, на самом деле все было ровно наоборот – лежать так намного круче, чем быть на самой мягкой кровати. – Конечно, если я тебя сильно отвлекаю, я уйду.
– Доработаю позже, – Моран пальцами зарылся в мои волосы, перебирая пряди, а я зажмурилась от удовольствия. – У нашей семьи есть коттедж в Верлане. Рядом с морем. Когда все закончится, не хочешь вместе со мной поехать туда на пару недель?
Я локтями оперлась о диван и, резко подняв голову, извернулась, посмотрев на Конора.
– У вас серьезно есть дом рядом с морем? – у меня глаза загорелись.
– Да. С личным пляжем, окруженным скалами. Сможешь там голая плавать. Я не буду против, – Конор ладонью пробрался под мое платье и сжал попу. Ко всему прочему, я животом чувствовала его каменный член.
Я засияла настолько широкой улыбкой, что даже скулы заболели. Я не просто была в восторге. Скорее, в восхищении.
О море я только слышала. Ну и по телевизору видела. Наверное, увидеть его своими глазами будет величайшим восторгом.
– Как же хорошо, что моим истинным оказался богатый альфа, – я перекатилась, села, затем вовсе взобралась к Морану на колени так, что теперь мы были лицом к лицу. – Теперь смогу увидеть море.
– Значит, ты не против этой поездки?
– Конечно, нет. Я мечтала там побывать, но… – я наклонилась и лбом прикоснулась к груди альфы. – Главное, что мы с тобой наконец-то сможем побыть наедине. Мне тебя жутко не хватает.
Конор пальцами зарылся в мои волосы и, наклонившись, поцеловал макушку, после чего произнес:
– Я серьезно думаю, что двинулся и помешался на тебе. Но это точно самое охрененно классное, что происходило в моей жизни.
