Текст книги "Кричи, моя Шион (СИ)"

Автор книги: Екатерина Юдина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 36 страниц)

Глава 61. Эмоции

Надевая на себя пижамные шорты, я бросила на Морана гневный взгляд. Мы поругались и злость до сих пор, как крошка из стекла бежал по венам.

– Куда ты собралась? – альфа мрачным взглядом проследил за тем, как я, одной рукой прикрываю грудь, а второй поднимаю свою футболку.

– Домой. Буду там трахаться со всеми подряд, – я отвернулась к Конору спиной и надела на себя футболку. – Ты же именно этого от меня ждешь? Того, что я лягу под любого? Ну, так вот в моей «семье» четырнадцать альф. Мне будет чем заняться.

Я пошла к краю палаты, чтобы поднять толстовку Ивона, как внезапно была грудью прижата к стене. Моран своим огромным, стальным телом буквально вдавил меня в нее. Одной рукой опираясь о твердую поверхность рядом с моей головой. Второй – сжимая мое бедро с такой силой, что у меня все тело обожгло.

– Не перекручивай мои слова, – его слова, полные животной ярости, прозвучали совсем рядом с ухом. – Я сказал, что ты сейчас не стабильна и можешь не отвечать за свои поступки и тело. Ты же и меня ненавидишь. Верно, Шион? Но, тем не менее, последние часы ты с удовольствием раздвигала передо мной ноги и просила еще.

– И ты считаешь, что я так же могу поступить с кем угодно другим?

Моран пальцами поддел край моих пижамных шорт и дернул их вниз. Сильно. Так, что ткань чуть не порвалась.

– Какого черта ты делаешь? – я попыталась ударить его локтем. Как-нибудь вырваться.

– Я хочу, чтобы ты кое-что поняла, – одной рукой удерживая меня за бедро, второй Моран расстегнул свой ремень, затем ширинку. – Сейчас я отношусь к тебе, как к шлюхе. Как к своей шлюхе. Но ты все равно течешь. Верно?

Гнев внутри меня полоснул так, что, клянусь, была бы возможность, я бы изо всех сил ударила бы Морана. Но не имея такой возможности, я хотела хотя бы на словах выказать ему очень многое. В первую очередь то, что о нем думаю и куда ему следует идти.

Но, стоило Конору приставить горячую головку к моему лону, как все слова растаяли и вместо них с губ сорвался громкий стон. Тело вспыхнуло. Внизу живота начало гореть.

– Видишь, как ты течешь и жаждешь быть оттраханной? – Моран обеими руками сжал мои бедра и, удерживая в таком положении, одним движением полностью вошел в меня. Глубоко. До основания. Так, что я закричала. Прогибаясь. Чуть ли не ломая короткие ногти о стену. – Вот так. Ты ведь моя грязная шлюшка, Шион?

Все тело начало гореть. Жечь и в следующие мгновения, когда Моран делал первые жестокие, особенно грубые толчки, я полностью потеряла себя. Он не просто брал меня. Скорее безумно вколачивался, прижимая к стене, а я испытывала настолько острое наслаждение, что уже ничто не имела никакого значения. Единственное, чего мне хотелось – чтобы это никогда не заканчивалось.

Получая настолько мощный оргазм, от которого, казалось, для меня весь мир рассыпался, я стонала имя Морана. Чувствуя, как он делает несколько последних, особенно глубоких движений и изливается внутрь меня.

Но, стоило дымке жажды хоть немного развеяться, как гнев вернулся на прежнее место. Более того, он стал намного мощнее. Так, что кровь внутри меня кипела.

– Отвали от меня, – я опять попыталась ударить Морана локтем, но он перехватил мое запястье, затем вовсе поднял на руки и опрокинул на кровать.

– Сейчас я требую только одного, – Моран навис надо мной, перехватывая мои руки, которыми я пыталась его ударить. – Чтобы ты не уезжала в блядский нижний район. Чем, черт раздери, тебя не устраивает пробуждение тут в больнице под присмотром врачей?

Это и была причина нашей ссоры. Промежуточный этап пробуждения уже почти закончился. Скоро наступит последний. Самый болезненный и я хотела провести его у себя дома, о чем и сказала Морану.

Это стало началом нашего конфликта, из-за которого теперь в груди все горело, сжималось и натягивалось.

– Не хочешь в больнице? Хорошо, – Конор прижал мои запястья к подушке. – Я найду другие варианты. Все, что угодно, но не гребанный нижний район.

– Там находится мой дом, – я попыталась ударить Морана коленкой. – И не тебе решать, где мне пробуждаться. Ты всего лишь альфа, чей член я захотела.

Губы Морана изогнулись в по-настоящему жутком оскале.

– Может, мне стоит сделать так, чтобы ты больше никогда не желала ничей член кроме моего? После этого ты перестанешь сопротивляться мне абсолютно во всем? – он опустил руку ниже. Ею сжал мои пижамные шорты, которые и так сейчас были в районе коленок. Кажется, альфа собирался их окончательно сорвать, но я начала изо всех сил сопротивляться. К сожалению, я понимала – если Моран окажется во мне, я буду его жаждать. Но как раз этого мне сейчас хотелось меньше всего.

– Прекрати. Да как ты, черт раздери, не можешь понять очевидного? Если бы, как ты говоришь, я себя не контролировала, я бы просто с кем-нибудь переспала, а не тащилась бы к тебе через весь чертов город.

***

Спускаясь с последних ступенек, я увидела Ивона. Он стоял на площадке второго этажа больницы и я, сорвавшись с места, побежала к брату. Бросилась к нему и изо всех сил обняла.

Ивон заметил меня лишь в тот момент, когда я уже набросилась на него, но тут же подхватил и крепко обнял.

– Как ты? – спросил он, пальцами поддевая мой подбородок и встревоженным взглядом окидывая мое лицо.

– Нормально, – я попыталась улыбнуться. Кажется, получилось, но я не уверена, что это «нормально» было правдой.

Мы с Мораном в итоге пришли к тому, что смогли договориться. Если это вообще можно так назвать, но я хотя бы смогла отстоять свое право пробудиться в своем доме. Правда, лишь благодаря врачам.

По настоянию Конора, меня осмотрел врач. К счастью, метку истинности он не заметил. Вернее, мужчина хотел посмотреть на «порез» спрятанный под бинтом, но я категорично отказалась и ему пришлось изучать мое общее состояние. Сейчас это было важнее.

В итоге он сказал, что со мной на данный момент все более чем отлично и именно этот врач встал на мою сторону касательно того, где я должна пройти последний этап пробуждения.

Все дело в том, что этот период имел важное сплетение с эмоциональной составляющей и я должна находиться там, где мне в первую очередь комфортно. Конор может предоставить мне сколько угодно других мест, но все они скорее будут во вред.

– Он не сделал с тобой ничего плохого? – голос брата был напряженным. Даже слишком. Глаза стальными. И, кажется, Ивон старался не дышать. От мысли, что сейчас от меня несло сексом с Мораном, на щеках проявился стыдливый румянец.

– Нет, – я отрицательно качнула головой, после чего отстранилась от брата и положила ладони в карманы толстовки. – Поехали домой.

На ступеньках я лишь раз остановилась и посмотрела назад. Это еще один компромисс, на который мы пошли с Мораном. То, что он не будет отвозить меня в нижний район. И он так же не станет провожать меня.

Зная, что меня уже ждет Ивон, который, какими-то неведомыми способами раздобыл пропуск в центральный район, я не желала, чтобы Моран и брат сталкивались и опять конфликтовали. Не сейчас.

Учитывая то, что во время последнего этапа пробуждения рядом со мной не должно быть альф и несколько дней я точно не увижу Морана, хотелось воспринимать это, как небольшую передышку. Что будет после нее, я пока что не понимала. Сейчас мне хотелось лишь упасть на кровать и заснуть.

– Ты хочешь есть? – спросил брат. – Дома тебя ждет еда, но, если ты сильно голодная, можешь поесть в машине. Я кое-что взял для тебя.

– Спасибо, но я не голодная, – положив ладонь на перила, я спустилась еще на несколько ступенек.

Моран меня уже накормил. Можно сказать, что заставил поесть.

Несмотря на то, что окончание моего пребывания рядом с ним оказалось ужасным и конфликтным, я не могла сказать, что паршиво провела время. К сожалению, это совершенно не так.

Наоборот, рядом с Конором мне было достаточно комфортно. От себя я этого скрыть не могла.

Если не считать секс, которым мы занимались практически все время, мы так же лежали в кровати. Разговаривали. Он гладил меня по спине, или пальцами перебирал мои волосы. Целовал. И в такие моменты у меня возникало дикое ощущение, что происходит ровно то, что и должно быть, словно рядом с Конором я на своем месте.

Чем больше я думала об этом, тем больше возникало ощущение, что изнутри я трещала на части, ведь со мной происходило то, что я пока что не могла понять. Эти изменения происходили не в следствии каких-то событий, а просто сами по себе, поэтому и осмыслению они не поддавались.

Что будет дальше? Мы с Конором останемся вместе? Наверное. Мы истинные и, кажется, Моран хочет быть со мной, но… Черт.

Мы с Ивоном спустились на первый этаж. Уже подходили к двери, как она распахнулась и в светлый, огромный холл вошла девушка. Я изначально не обратила на нее внимания. Слишком отчаянно копалась в собственных мыслях, но, когда я почувствовала то, что Ивон сильно напрягся, невольно посмотрела на него, осознавая, что взгляд брата был направлен на эту омегу.

Не понимая такую реакцию Ивона, я тоже посмотрела на нее и застыла так, словно меня сковало толстой коркой льда.

Джулия. Невеста Морана.

Это впервые я видела ее вживую и могла сказать, что она намного красивее, чем на фотографиях. Хоть и на них выглядела божественно. Черные волнистые волосы. Смуглая кожа. Оливковые глаза. Сейчас на Джулии было платье и сапожки. Абсолютно никакой косметики, что, впрочем не мешало ей выглядеть, как самое прекрасное создание в мире.

Она заметила Ивона и тоже застыла. Глаза омеги широко открылись.

– Ты… – произнесла она. Даже голос у Джулии настолько нежный, красивый.

– Вы пришли к своему жениху мисс Аменли? – спросил Ивон мрачно. С тяжелым сарказмом обращаясь к ней на «вы». Без какой-либо вежливости.

– Не твое дело, к кому я пришла, – она поджала губы. Хотела отвернуться, но заметила меня. Ее взгляд застыл. Омега приподняла брови, но уже вскоре Джулия сильно свела их на переносице, когда заметила то, что Ивон держал меня за руку. – А ты со своей девушкой…

Она не закончила. Быстро замолчала и даже прикусила нижнюю губу.

– Простите, а Конор Моран все еще ваш жених? У вас скоро свадьба? – я сама не поняла, как задала эти вопросы. Даже не сразу осознала, что они сорвались с моих губ. Когда же до меня дошло, было уже поздно.

– Должно быть иначе? – она развернулась и направилась к лифту. Задала этот вопрос так, словно я только что спросила у нее действительно ли небо голубое.

Некоторое время мы с Ивоном стояли неподвижно. Даже, когда створки лифта закрылись и Джулия перестала быть видна.

Она… пошла… к Морану.

Мне казалось, что кто-то взял ржавую вилку и ею пробил мне грудь. Или даже хуже.

Получается, Конор действительно солгал мне? Они с Джулией все еще помолвлены и скоро станут мужем и женой?

– Пойдем, – Ивон потянул меня к выходу.

Уже вскоре мы сели в его машину и я опустилась на сиденье, скрещивая руки под грудью и до боли кусая нижнюю губу.

Почувствовала ли Джулия то, что на мне запах ее жениха? Наверное, нет. В холле слишком много запахов и на мне толстовка Ивона. Даже вечную метку она навряд ли разобрала. От нее исходит лишь то, что я помечена доминантным альфой. Точно. Ивон же тоже доминантный, а Джулия назвала меня его девушкой. Она решила, что я помечена им?

Я нервно поерзала на сиденье. Что я испытывала в это мгновение? Много всего. В том числе и то, что меня совесть заживо загрызала. Джулия и Моран вместе давно. Она слишком многое отдала ему, а в итоге Конор ей изменял. Со мной. Я та самая никчемная любовница. В итоге оказалось, что мы с Мораном истинные, но грязной составляющей наших отношений это не меняет.

В тот же момент меня испепелял гнев по отношению к Конору. Он мне солгал. При чем в том, что являлось критичным. То, что душу выворачивало наизнанку.

Пытаясь делать глубокие вдохи, я мысленно раз за разом напоминала себе, что мне стоит успокоиться. Сейчас главное нормально пробудиться, а потом… потом я поговорю с Конором. Может, я что-то не так поняла. Возможно… все не настолько плохо?

Прошло около часа прежде, чем мы приехали к нужному месту. К тому комплексу, в котором мы с «семьей» жили до того, как были вынуждены переехать.

Мы покинули это место, но все же именно оно являлось для меня домом. Тут была создана наша «семья» и именно тут я жила все последние годы.

С этим комплексом было связано много хороших воспоминаний.

Насколько я знала, после того, как мы уехали, здания уже начали наполнять бездомные, но альфы из нашей «семьи» их прогнали.

Я очень надеялась, что моя комната осталась хоть в каком-то более-менее нормальном виде.

Когда я вошла в здание, мне уже начало становиться плохо. Наступал последний период пробуждения.

Учитывая это, Ивону пришлось оставить меня. Передать в руки Фие. Единственной, кто все следующие дни будет рядом со мной.

– Я буду на улице, – предупредил Ивон, когда Фиа повела меня наверх. Насколько я знала, он и еще несколько альф будут дежурить рядом с комплексом для безопасности.

Я была очень благодарна им за заботу. За все, что они делали для меня. Буквально до слез и трепета в груди.

Фиа завела меня в мою спальню. Я окинула ее взглядом и с облегчением выдохнула. Моя комната осталась в нормальном состоянии.

Я упала на чистую, перестеленную подругой кровать. Кажется, Фиа спрашивала хочу ли я есть. Нужно ли мне что-нибудь принести. Но я, поблагодарив, отрицательно качнула головой.

Перед глазами начало плыть. Тело наполнялось жжением и болью.

Вскоре я отключилась.

Глава 62. Книги

Каждую частичку тела наполнила та боль, которая, словно кислота разъедала. Кажется, я кричала. Ворочалась на кровати. Постоянно проваливалась в темноту, но даже она не становилась избавлением от невыносимых пыток. Наоборот, в бессознательном состоянии было лишь хуже. Там постоянно что-то ярко вспыхивало. Пронзало разум. Кажется, искрилось словно ток.

Изначально я жутко боялась этих вспышек. Они были настолько яркими и мощными, что, казалось, могли заживо сжечь. Одним коротким соприкосновением превратить в пепел. Поэтому я убегала от них. Кричала. Раз за разом падала, пока яркие неровные нити тянулись ко мне. Хватали. Обжигали так, что, создавалось ощущение, прожигали до костей. Они действительно убивали.

Позже, мне стало казаться, что у меня возникли страшные галлюцинации. Или же я уже начала видеть кошары, ведь, среди всех этих вспышек, замечала саму себя. Но это точно была не я. Кто-то ужасный. Хладнокровный. Та, которая бежала за мной и, впоследствии делала то, что я могла считать ничем, кроме, как адом. Самым настоящим. Болезненным настолько, что каждую проведенную там секунду, я думала о том, что скоро лишусь разума. Возможно, именно это со мной происходило.

По ощущениям, я была там минимум несколько лет. Или же вечность. Трудно судить о времени, когда оно тянется так, словно вообще не существует, поэтому, когда я наконец-то вернулась в сознание, не сразу поняла, что происходит. Не могла вспомнить о том, что вообще-то существует реальность и жизнь.

Единственное, что я могла делать, это резко сесть на кровати и шумно, равно, жадно дышать, словно мне совершенно не хватало кислорода.

– Ты очнулась? – рядом со мной послышался женский голос. Совершенно незнакомый и я, сильно дернувшись, посмотрела вправо. Увидела омегу, быстрым шагом подошедшую к моей кровати.

Чертовы кошмары, растерзавшие меня в бессознательном состоянии и реальность все еще не отделились друг от друга и я паршиво соображала. Настолько, что голова трещала.

– Кто вы? – быстро моргая, я пыталась привыкнуть к яркому свету, но перед глазами все слишком плыло. Я до сих пор не могла даже нормально рассмотреть эту женщину. Видела только очертания. То, что она полненькая. Кажется, одетая в черное платье и у нее на голове кудри.

– В первую очередь, скажи, как ты себя чувствуешь? Понимаешь ли ты, что я говорю?

– Я… Да, понимаю и… Где я? – перед глазами уже не настолько сильно плыло и я смогла увидеть очертания комнаты, в которой находилась. Это абсолютно точно не моя спальня.

Эта комната огромная. С тяжелой, деревянной мебелью, хрустальной люстрой, большим окном.

– Я тебе все объясню, но для начала нужно, чтобы тебя осмотрел врач. Твое состояние является первоочередной важностью. Пожалуйста, не переживай. Все хорошо. Мы всего лишь хотим тебе помочь.

– Мне… Мне нужна помощь? – спросила, закрывая глаза и начиная сильно тереть веки. Мне срочно требовалось мое зрение в нормальном состоянии.

– Конечно. И оказать тебе помощь можем только мы, – что-то в этих словах было слишком самоуверенным. Надменным. Тем, что мне не понравилось.

– Где мой брат и… моя семья? – я убрала ладонь от лица и попыталась опять открыть глаза.

– Твой брат сейчас тоже в этом здании. Как только врач тебя осмотрит, ты сможешь поговорить с ним. Повторяю, пожалуйста, не переживай. Все хорошо.

Все хорошо, но при этом мне требуется какая-то помощь?

Женщина вышла из комнаты, а я, сбрасывая с себя одеяло, опять ладонью потерла лицо.

В голове творилось черти что. Что это за место? Как я тут оказалась? Что вообще происходит? Сознание взрывалось от множества вопросов.

Чувствовала я себя… хорошо? Пожалуй, да. Не было никакой боли. Совершенно. Наоборот, тело казалось легким. Подвижным. Словно я сию секунду могла встать и пробежать марафон. Единственное, сознание еще плохо работало, словно у человека, который слишком долго проспал и не мог вот так сразу прийти в себя. К тому же, его изувечивало непониманием того, что происходило. Даже тревогой.

Опять поднося руку к лицу, чтобы потереть его, я замерла.

Точно. Я ведь пробудилась. Должна была измениться, но кожа у меня все такая же белая. Я пальцами подцепила пряди волос и посмотрела на них. Они тоже белые. Черт.

Была бы ситуация другой, я была очень сильно разочарована этим. Ранее, узнав, что я прохожу именно через длительное пробуждение и, соответственно, скорее всего, получу внешние изменения, я надеялась, что стану нормальной. Я жаждала этого, как ничто другое. Вот только, я в итоге так и осталась уродцем. Это было достаточным поводом для депрессии, но, учитывая обстоятельства, мне сейчас явно следовало думать о другом.

Прошло еще несколько минут, прежде чем дверь открылась. Вернулась та женщина и вместе с ней в комнату вошел высокий альфа. Судя по всему, врач. Он внимательно осмотрел меня. Взял кое-какие анализы, после чего сообщил, что пробуждение прошло идеально. Я в полном порядке, как и мое тело.

К этому моменту, мое сознание полностью прояснилось и я привыкла к свету. Смогла рассмотреть женщину, которая была в комнате, когда я проснулась.

На вид ей сорок пять или пятьдесят лет. Она действительно полненькая, но, судя по всему, пользуется преимуществами своего тела. Например, ее декольте внушало восхищение. Ее платье абсолютно точно дорогое. Изысканное. Я бы даже сказала – снобское. Сразу видно, что передо мной жительница центрального района. Это можно было предположить и по количеству драгоценностей, которыми она себя украсила – кольца, серьги, брошь, колье.

Мне не нравились такие люди.

Те, кто имел богатство и всячески пытался это показать.

И, нет, так выглядят далеко не все жители центрального района. Когда я с Кристианом посещала рестораны, видела по-настоящему богатых людей. Они выглядели утонченно, но не обвешивали себя драгоценными побрякушками.

Смотря на эту женщину, я заметила то, как ее глаза вспыхнули восторгом, стоило врачу сказать, что мое пробуждение прошло идеально.

Почему она этому радовалась больше меня?

Потому, что я, в отличие от нее и без врача знала, что со мной все отлично?

Она так переживала за меня? Ага. Конечно. Восторг это не облегчение. Тут что-то другое.

Когда врач ушел, она налила в стакан воды и протянула его мне.

– Держи. Тебе сейчас нужно много воды. И еды. Повара уже готовят для тебя обет, – ее лицо буквально сияло.

– Где я и что произошло? – я взяла воду. Сначала понюхала стакан. Затем, сделала один небольшой глоток.

– Для начала, я представлюсь. Меня зовут Мила Корини, – улыбаясь, она приложила ладонь к декольте. – Я твоя троюродная тетя.

– Ого, – сухо произнесла я, поставив стакан на прикроватную тумбочку.

– Разве ты не рада увидеть свою тетю? – она наклонила голову набок, из-за чего темные кудри немного сместились. – Насколько я знаю, ты с братом выросла на улице. И те альфы и омеги, которых ты называешь семьей… Они такими не являются. Мы ваша семья.

Я пальцами потянула за ночнушку надетую на меня. Шелковую.

Интересно, эта женщина совсем меня за идиотку держала? Естественно, я знала о том, что у нас с Ивоном есть родственники по линии отца. Когда этого старого ублюдка не стало, они лично все прошерстили и еще раз проверили точно ли мы с Ивоном не сможем претендовать на наследство. Даже запугивали нашу мать. Отправляли к ней огромных, жутких верзил. Об этом мы с Ивоном узнали, когда мама, будучи пьяной, по телефону жаловалась одной из подруг о том, что ей так и не далось ничего получить, а, значит, наше с Ивоном рождение было полностью бестолковым делом.

Факт в том, что наша мать нас терпеть не могла, но еще хуже к нам относились родственники по линии отца. Ведь, если маме мы просто мешали свободно жить и для нее являлись пустой тратой времени, то для родственников по отцу мы были грязной швалью, которая могла позариться на то, что должно было отойти им.

В те редкие минуты, когда я думала о них, понимала, что они и убить нас могли. Просто, чтобы закрыть это дело. Мы бедняки из низшего района. Пропажу или смерть даже расследовать бы не стали, но в то время вокруг кончины отца было много шумихи и, если бы жадные до скандалов журналисты что-нибудь пронюхали, им бы это вылезло боком. В центральном районе репутация на первом месте. Может, именно это нас спасло. Или то, что отец в любом случае позаботился о том, чтобы нам с Ивоном не достался даже его грязный ботинок.

Во всяком случае, меня очень сильно напрягло то, что я сейчас нахожусь рядом с этой женщиной.

– С моим братом все в порядке? – спросила, поднимая на Корини напряженный взгляд.

– Конечно. Скоро ты с ним увидишься, – она растянула губы в улыбке. Наверное, она должна была выглядеть доброжелательной.

– Что произошло? Почему я тут? Я была в своем доме и…

– Произошло чудо, – она хлопнула в ладони. – Когда ты достигла пика пробуждения, произошла вспышка и отключилось электричество в пяти городах. Представляешь? Когда пробуждался твой отец такое произошло лишь в одном городе и то не полностью. Предположительно ты будешь в разы сильнее его. Учитывая то, что наполовину твоя кровь… Как бы так сказать… Мы обычно тщательно подбираем мужей и жен членам нашей семьи, а твоя мать…

– В каком это смысле отключилось электричество в пяти городах? Что за вспышка? О, боже, кто-нибудь пострадал? – до этого момента ровно бьющееся сердце сорвалось на бешенный ритм и горло сжало.

– Нет. Не переживай. Никто не пострадал и вообще все отлично. Даже замечательно, – Корини махнула рукой, словно мое переживание являлось глупостью. – Но ты же знаешь, что у нас системы работают налажено. Свет никогда не выключают. В центральном районе точно. А тут в темноту упало сразу пять городов. Естественно это начали расследовать. По радарам отследили вспышку и так нашли тебя. У меня есть знакомые в правительстве. Много и вот один из них связался со мной и сказал, что произошло то, что очень похоже на пробуждение твоего отца. Мы были в шоке. Ты не представляешь насколько, но, услышав твое имя, сразу же поняли, что и к чему. Приехали, забрали тебя и твоего брата. Поверь, так лучше. Мы о вас позаботимся.

– Нам не нужна ничья забота, – я сильно поджала губы. – И никто не просил вас забирать нас.

Женщина тяжело выдохнула и почему-то мне показалось, что я почувствовала ее раздражение. Но все-таки она опять улыбнулась.

– Низший район напрочь лишил тебя и твоего брата манер и понимания того, что кто-то может желать вам добра. Но, ничего. Мы это понимаем и не обижаемся. Для нас главное, несмотря ни на что, помочь вам, ведь вы часть нашей семьи, а родственникам нужно помогать.

– Как великодушно с вашей стороны, только, не думаю, что нам нужна помощь.

– Мы уже разобрались с полицией и объяснили им ситуацию. Ты ведь не хотела попасть в участок? Верно? К тому же, только мы можем помочь тебе справиться со своими способностями. У нас есть книги написанные главами наших родов. И, в том числе книга, которую написал твой отец. Там есть абсолютно все. В том числе и информация, как управлять током. Думаю, ты многое готова отдать, чтобы прочитать ее. Верно? В свободном доступе такого сокровища нет, а ты, сейчас, уверена, испугана. Не знаешь, что делать с тем, чем обладаешь. У тебя есть огромная сила, но только мы можем помочь ее познать.

Я сильно стиснула зубы, но отвела взгляд и тише произнесла:

– Я хочу увидеться с братом.

– Конечно, – женщина лучезарно улыбнулась. – Я скажу ему, что ты наконец-то очнулась. Скоро он придет к тебе.

После того, как Корини ушла, я упала на подушки и не моргая смотрела на потолок.

Прошло не больше десяти минут, как дверь резко распахнулась и на пороге возник Ивон. Он тяжело дышал, словно только что бежал.

Я быстро натянула одеяло до шеи, ведь меньше всего хотела перед ним показаться в этой чертовой ночнушке. Это все равно, что появиться перед Ивоном голой.

– Как ты? – спросил он, впиваясь в меня встревоженным взглядом.

Мы застыли уставившись друг на друга.

На брате были брюки и рубашка.

Брюки и, черт раздери, рубашка.

Я привыкла видеть Ивона в джинсах и толстовках, когда он уходил на работу, или в растянутых, старых свитерах, когда он чинил крышу, обогреватели, полы. Да вообще все, что постоянно ломалось в нашем доме.

Но это впервые, когда я видела Ивона в брюках и рубашке. Ему шло. Очень. Словно совершенно другой альфа. Более старший. Стальной. Безупречный. Хоть и в его внешнем виде оставалась определенная небрежность. Рукава на рубашке подкатаны. Верхние пуговицы расстегнуты. Волосы растрепанны. Но брату и это шло.

– Ого, – Ивон медленно выдохнул. – Непривычно видеть тебя такой.

– Какой? – несколько раз моргнув, я непонимающе переспросила.

– Ты изменилась.

Я и эти слова не сразу поняла. Лишь спустя несколько секунд в голове вспыхнуло – пробуждение. Внешние изменения.

– То есть, я теперь не такая, как?.. Что именно изменилось? – я кончиками пальцев быстро провела по лицу, но ничего особенного не почувствовала.

Ивон взглядом окинул комнату, после чего подошел к комоду и взял с него зеркало в позолоченной рамке, после чего протянул его мне.

– Так, как ты себя чувствуешь? – спросил он.

– Отлично, – я бросила нервный взгляд на свое отражение. И застыла.

Я правда изменилась. Кожа оставалась все такой же белой, как и волосы, но губы приобрели красивый розовый оттенок. Брови и ресницы потемнели. Глаза стали не блекло серого цвета, а ярко голубого. Кажется, черты лица смягчились. Губы стали полнее.

Изначально я мечтала о том, что моя кожа станет нормального оттенка и волосы приобретут цвет. Черный, светлый, рыжий.

Но… Мне и так нравилось. Очень.

Впервые я без отторжения смотрела в зеркало и это настолько непривычное чувство. Господи, наконец-то было видно, что у меня есть ресницы и брови! Но, главное – губы. Это вообще нормально, что я сама в них влюбилась?

– С тобой точно все отлично? – Ивон сел на край кровати и пристально посмотрел на меня. Словно пытался заглянуть в душу.

– Точно, – с трудом я отвела взгляд от зеркала и даже отложила его на тумбочку. Позже на себя насмотрюсь. – Поверь, физически я чувствую себя настолько хорошо, как никогда раньше. Но вот это место… Что вообще произошло? Наша дорожайшая тетушка мне уже кое-что рассказала, но не уверена, что ей можно верить.

– Что именно она тебе рассказала?

Я попыталась дословно пересказать слова Корини. Ивон молча выслушал меня, после чего еле заметно кивнул.

– В основном это правда. Была вспышка, после чего исчезло электричество. Позже я из новостей узнал, что его не стало в пяти городах. Немного задело еще два города. Только спустя сутки все починили.

– И… Кто-нибудь пострадал? – в груди вновь все сильно напряглось.

– Нет, – Ивон отрицательно качнул головой. – Было немного суматохи. С электричеством отключились и «пункты». В другие районы попытались попасть те, кто этого ранее не мог сделать, но полиция быстро все пресекла. Тем более, открытыми остались только два или три «пункта». Остальные, наоборот, заблокировались никого не впуская и не выпуская.

– А вспышка?

– Это было просто свечение, будто кто-то включил яркие прожекторы в твоей комнате. Фиа находилась рядом с тобой, но на нее это никак не подействовало.

– Точно?

– Да, точно. Предположительно это был выброс твоей энергетики, по которой тебя и нашли.

Я с облегчением выдохнула. Меньше всего я хотела, чтобы из-за меня кто-то пострадал.

– Ты сказал, что почти все, что сказала Корини правда. Но «почти» это не «все». В чем она солгала?

– Скорее она кое-что не договорила тебе. Например, то, как нас забрали сюда, – Ивон рукой оперся о кровать позади себя. – Они приехали через сутки. Как только появилось электричество и «пункты» стали доступны. Десять машин. Сколько там было человек, я не знаю, но они заполнили весь наш двор. Изначально главный ублюдок пытался разговаривать со мной…

– Главный ублюдок?

– Вильям Корини. Наш дядя, – объяснил Ивон. – Раз ты пробудилась и альфам уже можно подходить к тебе, думаю, он скоро сюда заявится.

– И что он тебе тогда говорил?

– То, что мы, блядь, семья и они охренеть, как сильно хотят помочь тебе. То, что у них есть сведения о том, как ты сможешь управлять своими способностями.

– И ты решил?..

– Нет. Я ему отказал. Сказал, что, когда ты пробудишься, сама решишь хочешь ли иметь с ними дело. Тем более, тебе нельзя было покидать свою спальню. Пока ты была там, твое пробуждение было сравнительно нормальным, но, когда они увезли тебя сюда… Мне нельзя было приближаться к тебе, но, блядь, я твои крики слышал находясь даже на другом конце этого гребаного особняка, – Ивон сжал кулаки с такой силой, что костяшки пальцев побелели.

– То есть, они увезли нас сюда против нашей воли?

Ивон кивнул.

– Да. Когда я не пошел на уступки, меня закинули в машину. Сказали, что это ради моего же блага. Как ты понимаешь, твоего разрешения они тоже не спрашивали.

– Они тебе тоже не нравятся? – я опустилась на подушки.

– Шион, я только, что сказал, что меня закинули в машину и против моей воли привезли сюда. И тебя тоже перевезли, хотя, блядь, этого нельзя было делать. Ты серьезно считаешь, что я скажу, что эти ублюдки на самом деле хорошие ребята? И ты должна помнить, что мы на самом деле для них представляем. Мы тут только потому, что им что-то нужно. И ради этого они готовы нас шантажировать.