Текст книги "Кричи, моя Шион (СИ)"

Автор книги: Екатерина Юдина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 36 страниц)

Глава 34. Ответ

Терпение у Морана закончилось ближе к ночи.

Я опять принимала душ в его ванной комнате. Свет уже выключили и в полной темноте я слишком долго одевалась. Или же просто не хотела возвращаться туда, где меня ждал альфа.

Я прекрасно чувствовала нарастающее напряжение, изменения в атмосфере, тяжесть в воздухе. Так, словно весь особняк менялся от того, как между нами все натягивалось. Будто толстые струны, которые уже теперь оглушающее дребезжали. Были готовы в любой момент разорваться.

Что будет после этого? Что со мной сделает Моран и насколько сильно мне станет больно?

Весь день альфа себя сдерживал, если не считать тех моментов, когда он, безжалостно нарушая личные границы, пытался прикоснуться или вообще взять. Я изо всех сил сопротивлялась этому и, к моему удивлению, пока что подобное работало. Почему? Моран все еще считал, что, если немного подождет, он получит обратно именно послушную игрушку? Для него человеческая жизнь настолько мало значила? Или альфа считал, что я, боясь исключительно за свою жизнь, так просто смирюсь с тем, что он собирался сделать с моим братом? Может и я сама для него являлась лишь чем-то сродни насекомого?

Одевшись, я еще некоторое время стояла около закрытой двери. В груди до сих пор было пусто, словно все чувства там отмерли, но, пытаясь покопаться в себе, уже теперь я улавливала что-то тревожное. Словно плохое предчувствие начинало звенеть. Пока что приглушенно, но оно определенно нарастало.

Щелкнув задвижкой, я открыла дверь и толкнула ее. В спальне Морана царил полный мрак. Свечи не горели. Не был включен фонарик на телефоне, но я все равно увидела громоздкую фигуру альфы.

Он стоял около открытого окна и курил, из-за чего комната была заполнена запахом сигаретного дыма и ароматом сейчас цветущих деревьев. Их названия я не знала. В крайних районах ничего подобного не растет, но, когда я только начала приходить к Морану, против воли отметила, что эти деревья пахнут спелыми апельсинами.

И я только сейчас поняла, что, возможно, недавно шел дождь. Его запах вместе с порывами ветра тоже заполнял комнату.

Оставаясь на пороге я так же отметила и то, что луна сегодня необычайно яркая. Проступая между тяжелыми тучами, она многое освещала и именно в ее свете я сейчас смотрела на Морана.

Хотела я с этим соглашаться или нет, но он безупречен. Даже одетый лишь в домашние штаны и с растрепанными волосами, Моран выглядел, как король. Высокий, массивный и широкоплечий. Осанка, словно у того, кто владел целым миром. Идеальные мышцы. Безупречные, безбожно привлекательные черты лица. Как-то Фиа сказала, что красивых альф и омег стоит опасаться и, если следовать этому совету, от Морана вовсе следовало немедленно убегать, как от самого ужасного проклятья.

Возможно, его невесте повезло. Возможно.

Все-таки, ей достался альфа внешность которого идеальна. Моран как чертово божество.

Тем более, говорят, что с Джулией он очень бережен. На руках ее носит. Как своей женщине, дает все и даже больше. Защищает так, что те, кто, может быть и был ею недоволен, теперь даже посмотреть в ее сторону боятся. Джулия, словно королева, которую Моран лично короновал.

Будучи в этом доме, я иногда думала про подобное. Странно, но в какой-то момент такие мысли стали причинять боль. Они словно бы ядом проходили по сознанию.

А сейчас что?

Ничего. Сплошная пустота и ненависть к чудовищу, растоптавшему мою душу и тело. Забравшему гордость. Уничтожавшему слишком многое, если не все. А еще прекрасно показавшему то, что я из себя вообще ничего не представляю.

Моран тоже заметил то, что я вышла из ванной. Он потушил сигарету и пошел в мою сторону. В полной тишине его шаги казались практически бесшумными и, в тот же момент слишком тяжелыми, а сокращающееся расстояние было, как нож разрезающий нервы.

И, когда расстояния осталось слишком мало, я ощутила проблески опасности. Альфа поднял руку и пальцами сжал мой подбородок. Моран сделал еще один шаг, своим телом рывком вжимая меня в стену. Наклоняясь и целуя так, что мои губы с первого же мгновения вспыхнули. Отозвались горячим жжением.

Моран умел целовать так, чтобы вся душа горела и выворачивалась наизнанку. За это я ненавидела его еще сильнее и сейчас, в очередном судорожном, отчаянном порыве попыталась немедленно вырваться.

Вот только, если ранее мне это как-то удавалось сделать, то уже теперь альфа показал насколько никчемны для него мои попытки вырваться. Одной рукой сжимая мою талию, пальцами второй ладони он зарылся в мои волосы. Сжимая мокрые пряди. Делая это так, что я каждой частичкой тела ощутила то, что не могу пошевелиться. Я рвано, испуганно выдохнула, сама этого не понимая, размыкая губы. И альфа этим воспользовался, углубляя поцелуй. Своим языком проникая в мой рот. Целуя настолько жестоко и грубо, словно вообще подчиняя себе.

Разрывая поцелуй, Моран губами опустился ниже. Горячим дыханием обжигая шею. Истязая ее новыми поцелуями. Я сильно задрожала и онемевшими ладонями тут же уперлась в его торс. Изо всех сил попыталась отчаянно вырваться, но он сжал кофту на моем бедре с такой силой, словно порвать ее собирался, начал приподнимать ткань.

– Отпусти, – сорвалось с моих губ судорожное, когда к чертям провалилась очередная моя попытка вырваться. Уже теперь в сравнении я понимала, что раньше у меня это получалось лишь потому, что Моран позволял. Сейчас же он этого не делал. Сжимал. Удерживал. При чем, ему подобное не стоило каких-либо усилий.

– Ничего себе, Привидение опять заговорило, – оттягивая воротник кофты, Моран сначала губами прикоснулся к моему плечу, затем я почувствовала его зубы на своей коже. Зашипела от боли, против воли ощущая новый поток дрожи.

– Отпусти! Я не хочу с тобой… Я не буду…

Я не договорила. Моран сжал мой подбородок так, что я зашипела от боли.

Альфа опять наклонился к моему лицу, так, что наши губы практически соприкасались.

– Ты можешь сколько угодно беситься из-за своего брата. Даже реветь, устраивать истерики, сопротивляться мне. Это ничего не изменит, – Моран сильнее вжал меня в стену и я животом более чем отчетливо чувствовала его член. – Чем быстрее ты это примешь, тем будет лучше для тебя.

– Я не…

Моран накрыл мои губы особенно жестоким, безумным поцелуем. Но не долгим. Разрывая его, альфа наклонился к моей шее. Кажется, сделал глубокий вдох носом, затем медленно губами поднялся к моему уху.

– Шион.

У меня сердце пропустило несколько ударов. Моран крайне редко, но все-таки иногда произносил мое имя. Вот только, ранее он всегда делал это только во время секса. И сейчас, услышав это «Шион», я почувствовала, как по моему чертовому телу огонь прошел. Перед глазами вспыхнули неуместные, ненавистные мне воспоминания.

– Тебе стоит беспокоиться за себя, – произнес альфа мне на ухо. – Судьбу твоего брата уже ничего не изменит, но что будет с тобой?

У меня по коже прошли мурашки от этого вопроса. Так, словно мне к горлу приставили нож.

– Я очень многое могу тебе дать, если ты так и останешься подо мной, – Моран рукой пробрался под мою кофту. Сначала положил ладонь на бедро. Затем ею поднялся к талии. Сжимая. Пальцами ощутимо проводя по коже. – Если ты останешься моей, когда я выйду отсюда, я о тебе позабочусь. Ты будешь хорошо жить. Даже более чем.

Мое сердце сначала загрохотало, затем рухнуло вниз. В груди все сильно натянулось. Заледенело и я, практически не шевелясь, совершенно не дыша, не могла поверить в то, что услышала.

– Я… Я отказываюсь, – если мой голос и дрогнул, то не от неуверенности, а от того, что я все еще не могла поверить в слова альфы. В то, что он действительно мог предложить мне что-то такое.

– Не спеши, Шион. Мои предложения это не то отчего ты можешь отказаться, – он вновь вплел пальцы в мои волосы и, сжимая пряди, заставил запрокинуть голову. – Я тебе такого выбора не даю.

– У тебя есть невеста! – я произнесла это намного громче, чем хотела. Возможно, по той причине, что эмоционально меня сотрясло и контроль посыпался на части.

– Она у меня и останется. Джулия станет моей женой и в будущем матерью моих детей, но к тебе это никакого отношения не имеет, – Моран губами прикоснулся к моей щеке. – Я выделю для тебя отдельный дом. Тебе в нем понравится. Деньги, одежда, украшения. Будешь хорошо себя вести и сможешь ходить там, где тебе захочется. К тебе будет только два условия – давать мне в любое время суток, когда я приеду к тебе и никогда не смотреть на других альф.

Моя душа и так в последнее время была смятой, но сейчас казалось, что Моран вообще разрывал ее на части.

– Ты предлагаешь мне роль твоей шлюхи? – спросила, еле шевеля губами.

– Моей омеги, Шион, – Моран опять отодвинул воротник кофты, губами касаясь плеча, а мне захотелось закричать, чтобы он больше не смел произносить мое имя.

– Омеги, предназначенной для того, чтобы ею пользоваться, как какой-то подстилкой? – я ногтями впилась в его запястья. – Нет. Нет! Я отказываюсь. Слышишь? Я не хочу этого… И… Ты обещал, что отпустишь меня.

– Тут ты платишь за то, что сделала. Когда закончится арест, уже я буду платить за твое тело, – Моран сжал мое бедро и опять наклонился к шее. – Оно у тебя охрененное. Я готов платить щедро.

Давно я не испытывала такой боли, как сейчас. Она разъедала даже мысли.

– Нет! – я быстро качнула головой, но тут же пожалела об этом. Губы альфы коснулись моей шеи. – У меня есть жених. Я не стану твоей шлюхой, я буду его женой…

Я не знаю, зачем сказала это. Мне самой сейчас эти слова казались неправильными. Чьей вообще женой я могу стать будучи настолько грязной и никчемной?

Но в порыве разъедающих эмоций мне хотелось закричать о том, что я черт раздери не шлюха. Чтобы Моран не смел меня таковой считать.

Но я даже договорить не смогла. Альфа внезапно сжал меня своими ручищами так, что мне стало больно.

– Пусть твой жених сходит нахрен, – Моран оскалился. – Я стал твоим первым и буду единственным.

После этих слов меня настолько сильно накрыло ядовитыми, удушающими иразрывающими на части эмоциями, что я начала вырываться так, как никогда раньше. Даже не видя смысла еще что-либо говорить. Или же на свои слова боясь услышать то, что окончательно меня разрушит.

Вот только, Моран плевать хотел на все мои попытки отстраниться. Все так же удерживая меня, он наклонился к моему уху и произнес:

– Я даю тебе сутки на раздумья. Советую тебе за это время принять верное решение, Шион.

Он отпустил меня, а я даже не сразу это поняла. Лишь телом ощущая кое-какую свободу, немедленно скользнула вбок и быстро отошла от альфы.

***

Сидя на полу в той комнате, которую Моран выделил для меня, я пальцами зарывалась в волосы. Шумно дышала. А казалось, что расхаживала по канату над пропастью.

Я бы не сказала, что сама являлась примерным исполнителем нашего с Мораном уговора. Изначально я и правда делала все, что он хотел. Позволила ему убить мою гордость. Растоптать душу, но после вчерашнего разговора и понимания того, что моего брата это не спасет, я начала сопротивляться альфе. Думать о том, как убежать отсюда. Пока что не предпринимала ничего, но все-таки мысли появлялись.

Но то, что сказал Моран…

Те слова до сих пор душили. Меня трясло.

Была бы возможность, я бы в окно выпрыгнула. Пусть бы переломала себе что-нибудь, но убежала бы из этого проклятого особняка. Если нужно, уползла бы со сломанными ногами, ведь уже теперь находиться тут хотя бы секунду являлось невыносимой пыткой.

***

Когда Моран утром пришел в мою комнату, я уже не спала.

Я стояла около окна, смотрела на сад, но обернувшись и, поймав на себе взгляд альфы, испытала то напряжение, которое было невозможно описать ни одними словами. Еще никогда я не реагировала на Морана так, как сейчас. Словно мир сужался, схлопывался и оставался лишь он – чудовище, от которого по телу бежала нервная дрожь.

Всю ночь меня сжирало желание убраться отсюда. Сейчас же оно стало критично удушающим.

– Пошли. Отведу тебя в ванную, – Моран вел себя сравнительно обычно, хоть и его взгляд уже теперь сильнее пробирал.

Но, в отличие от вчерашнего дня, пока что альфа не пытался меня взять. Даже, кажется, держал небольшую дистанцию.

Лишь, когда я вышла из ванной, он вновь прижал меня к стене. Наклонился к уху и спросил:

– Ты уже приняла решение?

– Ты дал мне сутки, – сорвалось нервное, дрожащее с моих губ.

Моран оскалился, но отпустил меня. Значит, он действительно дает мне время до ночи?

– Что будет, если я вовремя не дам ответ? – спросила, когда мы уже были в коридоре. Мне тяжело дался этот вопрос. Я словно нож в груди проворачивала.

– Отсутствие ответа я приму за согласие.

– А если… Если я откажу?

Моран шел немного впереди меня, но остановился и медленно перевел на меня взгляд.

– Ты кончаешь подо мной. Стонешь от удовольствия и этой ночью, как и все следующие дни, до окончания ареста, я буду делать так, что ты без моего члена уже не сможешь. Я уже говорил, что в любом случае выбора тебе не даю. Только время смириться.

Горло сдавило. Внутри все сжалось и слова альфы заставили отшатнуться. Меня словно раскаленным маслом облило.

Я даже на кухню шла немного покачиваясь. Пытаясь увеличить между нами расстояние. К сожалению, Моран не позволял этого сделать.

Ела я в полном молчании. Уже теперь за столом. Теперь не видела смысла в этих играх с отодвиганием стула, хоть и тарелку для себя я тоже не взяла.

После завтрака я попросила отвести меня обратно в комнату. Сказала, что, раз Моран дал мне время подумать, я именно этим и хочу заняться.

Кажется, альфе это не понравилось. Его взгляд потемнел. Но, некоторое время молча смотря на меня, он в итоге еле заметно кивнул.

Оказавшись в своей комнате, я начала расхаживать по ней. Опять дергала сломанные задвижки на окнах. До такой степени, что ногти поломала. Затем начала перерывать все тумбочки. Думала найти то, что может мне помочь убежать, но все тумбочки оказались пустыми. В этой комнате явно никто не жил.

Отчаяние накатывало с такой силой, что кричать хотелось. Ладони тряслись. Мне нужно убежать до ночи, но как… Как это сделать?!

В обед Моран пришел за мной и отвел на кухню. Когда мы заходили в нее, наши руки соприкоснулись и я тут же отшатнулась. Альфа это заметил и сказал то, из-за чего я сильно зажмурилась, тут же отворачиваясь. Моран сказал, что ночью, на его кровати я так отшатываться уже не смогу.

Я вновь ела молча. В основном смотрела в окно. Или на стол. Думала о том, смогу ли отвлечь внимание альфы так, чтобы добежать до входной двери. Стоит мне оказаться за порогом, как я уже буду в безопасности.

Но как мне это сделать?

Мысли горели, пока я пыталась в сознании перебрать множество вариантов. Абсолютно все идиотские. Явно не рабочие, но что мне еще делать?

Я лишь раз взглянула на Морана. Он расслабленно сидел на диванчике. Я тут же собралась отвернуться, но взгляд зацепился за ожоги под его браслетами.

Я не знаю, что со мной произошло в этот момент, но я вспомнила про мазь, которую взяла в аптечке. Но, главное, я вспомнила про снотворное, которое лежало там.

Дыхание сорвалось. По телу прошла нервная дрожь и, в тот же момент, меня словно чем-то остро-будоражащим пронзило. Я почувствовала вкус опасности и возможного побега.

***

После обеда я опять попросила альфу отвести меня в комнату, но уже теперь, расхаживая по ней, я раз за разом думала про снотворное. Оно было моим единственным вариантом убраться отсюда. Спастись. Других шансов не имелось. Моран все так же не отходил от меня и не оставлял без присмотра.

Вот только, как заставить его принять снотворное?

Времени оставалось все меньше и меньше. Мысли становились спутаннее, отчаяние и страх, прожигали разум.

Я примерно понимала, когда Моран придет за мной, чтобы опять отвести на кухню. Скоро время ужина. И перед этим я всячески пыталась собраться. Окончательно решить, что и как делать. Малейший промах и мне конец.

Вот только, даже осознавая всю опасность, я ни на мгновение не задумывалась над тем, чтобы отказаться от этой идеи.

Наступил вечер и я услышала, как щелкнул замок. Буквально на мгновение я окаменела. Страх все-таки поплыл по сознанию. Возможно, даже паника, но, пытаясь резко собрать себя по частицам, я постаралась выглядеть как можно более непринужденной.

Моран открыл дверь и я обернулась к нему. Его все такие же потемневшие глаза альфы, скользнули по мне медленным взглядом. Внутренне я опять сжалась, но кажется, маску из отсутствия эмоций, смогла удержать на лице.

– Пойдем, – Моран отступил назад, давая мне возможность, покинуть комнату.

Я вышла в коридор, а, когда мы уже были на кухне, я направилась к шкафчикам.

– Я приготовлю макароны, – по пути цепляя стул, я потянула его за собой. Иначе к шкафчикам не достану.

Моран еле заметно приподнял бровь. Некоторое время молча наблюдал за мной, а затем, кажется, даже немного расслабился.

Я достала все нужные емкости. Приготовила посуду. Изначально альфа сидел на диванчике, но затем, поднявшись, подошел ко мне. Достал нужную мне кастрюлю. Спросил нужно ли помочь с чем-то еще.

Я отрицательно качнула головой, но старалась сделать это без отторжения. Это было не просто. Актриса из меня ужасная, но все-таки мне следовало придерживаться грани, при которой Моран не посчитает, что за мной следует лучше присматривать, но при этом чтобы так же мое поведение не вызвало у него подозрения.

Когда я набирала воду, альфа подошел ко мне и обеими руками опираясь о раковину по обе стороны от моей талии, поцеловал в макушку. Пока что это единственное, что он сделал, но сердце у меня все равно загрохотало.

– Хочу тебя, – произнес он хрипло, убирая мои волосы на плечо. Целуя шею. Затем сжимая талию. – Черт, как же я хочу тебя, Шион.

Я окаменела. Изо всех сил сжала стеклянную емкость и перестала дышать. Лишь какими-то неведомыми усилиями, произнесла:

– Я не успею приготовить еду. Свет отключат.

– Завтра приготовишь. Я охренеть, как голоден по тебе, – Моран начал резко поднимать ткань, обнажая мои бедра. И я прекрасно чувствовала его эрекцию. Настолько каменную, что даже становилось страшно. – Почти два дня, Шион… Я чуть не двинулся, пока ты мне отказывала.

Он начал раздевать меня и емкость в моих руках упала на пол, разбившись на множество осколков. Разлетаясь по всей кухне. Еще и вода разлилась.

Моран поднял меня на руки. Собирался отнести на диван, но мне какими-то усилиями удалось спрыгнуть на пол, после чего я принялась собирать осколки.

– Давай… позже, – судорожно произнесла. – Я хочу сначала приготовить ужин.

Моран присел на корточки рядом со мной. В его глазах все еще была дымка, от которой мне становилось жутко.

– Я не хочу больше ждать. Лучше ты, чем еда.

– Но я хочу есть, – сказал, беря еще несколько осколков.

Моран медленно, тяжело выдохнул. Некоторое время смотрел на меня, затем положил ладонь на щеку, затем большим пальцем провел по губам.

– Сразу после ужина ты моя. На всю ночь.

Я застыла, но затем через силу кивнула.

Моран наклонился, своими губами прикоснулся к моим, но все-таки отстранился.

Когда я вновь принялась за готовку, ладони все еще дрожали, но я держалась за свои мысли.

Когда соус и макароны уже были практически готовы, наступило время достать снотворное. И этого я опасалась особенно сильно, но кое-как держалась. Взяла стул. Подтянула его к шкафчикам и достала аптечку. В первую очередь взяла из нее мазь и с ней пошла к Морану. К сожалению, я не могла так просто взять снотворное. Альфа смотрел на меня и понял, что я достала из шкафчика. Оставалось лишь пытаться скрыть свои истинные намерения.

– Давай, намажу ожоги, – я села на диван рядом с Мораном и взяла его руку. Не хотела этого, но все-таки положила ее себе на колени.

Альфа не сопротивлялся. Более того, был необычно послушным и, когда я закончила, он поцеловал меня в щеку.

Я поднялась с дивана и пошла обратно к аптечке. Когда я возвращала мазь и брала снотворное, сердце грохотало. Я боялась быть пойманной и даже казалось, что тело одеревенело, но я быстро положила пузырек в карман кофты, после чего захлопнула аптечку. Возвращая ее на место, я в итоге спрыгнула со стула и украдкой посмотрела на Морана. Кажется, он ничего не заметил.

Когда макароны были готовы, я, убедившись в том, что альфа все еще сидит на диване, осторожно достала пузырек и высыпала порошок в его тарелку. Перемешала и понесла на стол. Сегодня я намеренно взяла немного разные тарелки и поставила их напротив друг друга.

– Готово, – произнесла, отодвигая свой стул. Краем глаза замечая, что Моран поднялся с дивана.

Когда он сел за стол, я уже ела. Из-за нервов кусок в горло не лез, но я себя заставляла. Через силу. Стараясь не смотреть на альфу. Все еще до дрожи боясь, что мой обман будет раскрыт.

Когда же Моран съел половину макарон, мне стало легче. Словно с плеч упала гора. Растворилась нервозность и появилось ожидание неизбежного.

Вилкой ковыряясь в своей еде, я вновь слишком много думала. О том, что совсем недавно сидя за этим столом испытывала совершенно другие эмоции. Неужели в какой-то момент я начала привыкать к Морану? Или же было что-то другое. Я не понимала что именно. Сейчас испытывала лишь боль.

Поднимая взгляд, я уловила тот момент, когда Моран начал часто моргать. Затем он закрыл глаза и ладонью потер лицо. Сильно.

Возможно, снотворное начало действовать. Я его насыпала столько, что альфа должен не просто заснуть, а отключиться.

И, возможно, Моран уже начал кое-что осознавать. Вновь открыв глаза, он опустил взгляд на тарелку. Затем поднял его на меня. В черных зрачках я увидела потерю сознания, ярость, окончательное понимание.

– Что ты?.. Ты мне что-то подсыпала? – даже его голос звучал так, словно Моран с трудом говорил. Он попытался подняться со стула, но тут же рухнул обратно.

Я еле заметно кивнула, откладывая в сторону свою вилку. Моран оказался куда проницательнее, чем я ожидала.

– Что? Шион, что ты мне под… сыпала…

– Ты просто немного поспишь, – отодвигая стул, я поднялась на ноги. – Знаешь, ты постоянно называл меня Привидением, но на самом деле это ты похож на него. Ходишь по особняку без возможности выйти. Действительно, как проклятое привидение. Я же могу покинуть этот дом. Когда проснешься, убедишься в этом. Я в отличие от тебя свободна.

Я сделала шаг в сторону. Моран резко потянулся, словно хотел схватить мое запястье. От этого движения стало не по себе и от того, что я увидела в его глазах, почему-то стало больно.

Но Моран так и не смог дотянуться до меня. Его рука упала вниз. В следующее мгновение альфа окончательно отключился, рухнув на пол.

Некоторое время я стояла неподвижно. Эмоционально меня трясло. Я все еще не верила в то, что у меня получилось, но сознание вопило о том, что мне нужно срочно бежать. И я уже практически сорвалась с места, как все же остановилась.

Внутренне меня все еще изувечивало. Я дрожала, но очень осторожно подошла к Морану. Присела рядом с ним на корточки и, убедившись в том, что альфа точно спит, кончиками пальцев прикоснулась к браслету на его левой руке.

Я не знала сработает ли это, но пропустила через тело поток энергии и пустила ее в браслет. Сработало практически сразу. Он отключился и края разжались.

Не веря в то, что у меня вышло, я быстро сняла браслет с Морана и побежала прочь. Пронеслась по кухне, миновала коридор и, оказавшись в холле, рванула к двери. Меня не волновало то, что в доме остались мои вещи. Попытаюсь их найти и, возможно, Моран за это время очнется.

Дверь оказалась закрытой, но я увидела ключ в замке. Дрожащей рукой его провернула и опустила ручку. Дверь открылась. Я увидела крыльцо.

Сердце загрохотало, как обезумевшее и я чуть не побежала вперед, но кое-как все же себя остановила. Сжала в ладони стальной браслет. Пропустила энергию и заставила его включиться. Как только края браслета вновь схлопнулись, я швырнула его в сад, видя как в полном мраке браслет начало бить током.

Те браслеты, которые на Моране, не сработают. Они находятся внутри дома, но этот, отброшенный мною в сад, сейчас ярко горел от тока.

Скоро тут будет полиция. Естественно, они поймут что что-то не так, но имеется фактор автоматического продления ареста, который не изменить, только если к чертям удалять базу, которая уже работает десятилетиями и является единственной гарантией государства.

Пусть это будет моим подарком Морану.

Сделав один короткий вдох, я сорвалась с места и побежала по крыльцу, а затем и по саду. Выскакивая на улицу. Несясь по тротуару и даже не оборачиваясь. Получилось. Я свободна!

От этих мыслей реветь хотелось.