Текст книги "Кричи, моя Шион (СИ)"
Автор книги: Екатерина Юдина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 36 страниц)
Кричи, моя Шион
Екатерина Юдина
Глава 1. Ночь
– Я тебя умоляю, пожалуйста, одумайся. Тебе нельзя туда идти, – Фиа опять схватила меня за руку, пытаясь удержать и я почувствовала, что ее ладони дрожали. – Он же порвет тебя на части, как только увидит.
Мы стояли на безлюдной, темной улице. Тут даже фонари не горели и чем ближе мы приближались к зданию, от которого все остальные здравомыслящие люди пытались держаться подальше, тем более жуткой казалась местность.
– Я не могу. Понимаешь? Иначе он… я даже думать не хочу, что он сделает с моим братом, – я попыталась забрать свою руку.
– Господи, ты же все равно ничего сделать не сможешь. Только себя под удар подставишь.
– Я попытаюсь поговорить с ним. Альфы же никогда не разговаривают. Сразу лезут драться, а я предприму попытку словесно решить этот конфликт. Может… получится.
Даже будучи нервной Фиа закатила глаза, ясно давая понять, что думала насчет моего плана.
– Может, ты одумаешься, если я напомню тебе, что он проломил головы пятерым друзьям твоего брата?
Я сдавленно выдохнула. Одно лишь это упоминание, как меня тут же начало пробирать от внутреннего гнева и отчаяния. Альфы, которые сейчас до сих пор находились в больнице, были и моими друзьями.
– Ты же останешься на улице. Если я не вернусь через полчаса, вызови полицию.
– И что они сделают? Несмотря ни на что, они не рискнут зайти в его дом. Да и в любом случае ему полчаса хватит для того, чтобы ты больше жить не захотела. Боже, ты хоть понимаешь, о ком мы сейчас говорим?
Я это более чем отчетливо понимала.
Конор Моран – еще то чудовище. Единственный наследник самого крупного криминального клана в нашей стране. Бесчеловечный ублюдок. Я ни разу его не видела, но наслышана столько, что, казалось, сам дьявол, выйдя из ада упадет перед ним на колени и начнет просить пощады.
– Еще я с собой взяла это, – я достала из кармана маленький флакон, похожий на духи. Но на самом деле это транквилизатор для альф. Одно нажатие и даже самый сильный альфа потеряет сознание. – Фиа, я буду очень осторожна.
Подруга все равно была категорически против, но я пошла дальше и буквально через пять минут мы оказались около высокого забора. Понадобилось время, чтобы найти ворота, но даже, когда мы это сделали, Фиа продолжала сыпать предупреждениями.
– Раз ты решилась на такое безумство, пожалуйста, помни, что ни в коем случае нельзя близко подходить к нему.
– Я помню это.
Если моего брата до этого момента что-то и спасало, так лишь то, что Моран на данный момент находился под домашним арестом. На нем и на самом здании стояли датчики.
Это чудовище уже полгода не может переступить порог своего же дома и, если держать с ним дистанцию, то как минимум физического вреда он мне не причинит.
Вот только, еще буквально две недели и Моран освободится. А он ясно дал понять, что первым делом разберется с моим братом. Собственными руками.
Именно поэтому следовало срочно что-то сделать. Мой брат не мог даже уехать или попытаться спрятаться. Моран и из-под земли достанет.
– Я пойду, – произнесла, открывая ворота и заходя на территорию запрещенную для всех нормальных людей.
Фия осталась снаружи. Если бы и хотела пойти со мной, то не смогла бы этого сделать. Домашний арест наложенный на Морана, имел свои нюансы. Точно так же как он не мог покинуть свой дом, никто другой не имел возможности ступить на ту территорию, которую ограждал забор.
Но мне сказали, что датчики реагируют на запах альф и омег. Я была еще не пробужденная и никакого запаха у меня не было. Вот только, все равно первые несколько шагов я боялась, что датчики оглушающее запищат. К счастью, этого не произошло и я последовала дальше.
Нервозность не позволила нормально осмотреться, но все-таки, я была в ужасе от этого места. От него веяло чем-то настолько пустым и бездушным, что горло обвивало и душило. И это точно был не основной его дом. Скорее всего, для изоляции Моран выбрал один из фамильных, давно не использующихся особняков.
Чувствуя, как сердце сорвалось на безумное биение, я побежала и быстро поднялась на крыльцо. Подняла руку и постучала в дверь. Изначальное отсутствие ответа, я перекрыла следующим стуком. Затем еще одним. Чувствуя, как все сильнее нахлынывало волнение, вновь оглянулась, в это мгновение замирая. Я услышала шаги. Тяжелые. Почему-то от них по коже скользнул холодок.
Дверь открылась и я увидела его – Моран. Он выглядел еще более угрожающим, чем его описывали.
Огромный. Настолько, что я даже застыла в страхе. Около двух метров ростом и ста килограмм мышц. Кожа смуглая. Волосы черные, растрепанные. Глаза, кажется, серые. Он одет лишь в штаны. Ступни босые. Торс обнаженный. Я тут же отвела взгляд. Мне нельзя смотреть на полуголых парней.
Но перед этим я успела обратить внимание на браслеты на ногах и руках Конора. Я знала, что это. Эти браслеты на альфу надела полиция. Один шаг за порог и они ударят таким разрядом тока, что вообще мозг могут расплавить и полиция мгновенно приедет.
Учитывая все меры предостороженности, которые использовали против этого альфы – озноб бежал по коже и возникало понимание – он действительно опасен.
– Добрый вечер, – сорвалось нервное с моих губ. Сердце билось рвано, гулко и по венам протекла паника в чистом своем виде. От Морана исходила такая аура, что ощущалась она, как соприкосновение со смертью.
– Как ты тут оказалось, Привидение? – я физически почувствовала его тяжелый взгляд. Без толики эмоций, но пробирающий. Им Моран окинул сначала меня, потом посмотрел на ворота.
Я не сразу поняла, почему он назвал меня «Привидением». Лишь спустя мгновение до меня дошло, что он имел ввиду мою одежду. Длинное белоснежное платье. Перчатки на ладонях, вуаль на голове и маску на лице.
Подобную одежду носили омеги, состоящие в браке, или те, кто уже вскоре должен был вступить в него. Таковы наши законы. Омегу мог видеть только ее альфа. Уже давно многие отходят от этих традиций. Большая часть девушек носят короткие платья. Но, если альфа захочет, его омега будет закрытая.
Я пока что не состояла в браке, но мой жених, когда мне было пятнадцать, сказал, что я должна одеваться именно так.
– Я еще не пробужденная, – ответила на его вопрос, чувствуя то, что в лихорадочных мыслях, тщательно подбирала слова. Я до дрожи боялась сказать что-либо не так. – Я… хотела поговорить с тобой. Меня зовут Шион Де Блейз Долан.
– Родственница уебка Долана? – голос альфы не изменился, но от того, как он говорил про моего брата, по коже бежали мурашки. Это было не просто ярость или пренебрежение. Что-то намного хуже.
– Я его младшая сестра. И я… очень наслышана про ваш конфликт.
– Конфликт? – Моран лениво положил ладони в карманы штанов и плечом оперся о дверной косяк. – Между мной и тем низкосортным ничтожеством, которое ты называешь братом, нет никакого конфликта. Я всего лишь, как только выйду отсюда, сломаю ему хребет и утоплю в выгребной яме, где ему самое место. Но перед этим буду пытать и ломать ему кости.
Моран произнес это настолько просто и лениво, словно неотвратимый факт. Небольшой пункт в его расписании на ближайшее время, а у меня внутри все заледенело от ужаса. Настолько, что я уже не могла сделать ни вдоха.
– Я бы хотела договориться с тобой, – я с испугом посмотрела на деревянный настил. – Пожалуйста, оставь моего брата в покое и…
– Ничего себе уебок Долан теперь прячется за юбкой своей младшей, явно оторванной от реальности сестры?
– Мой брат не знает, что я пришла к тебе. Это мое решение и…
Я все еще старалась не смотреть на Морана. Боковым зрением видела лишь его очертания, но услышав, что что-то щелкнуло, против воли дернулась и бросила взгляд в сторону альфы. Оказалось, что он всего лишь подкурил сигарету. А по ощущением казалось, что он приставил нож к моему горлу.
– Свали, Привиденье. Мне такого мусора, как ты, не нужно на пороге моего дома.
– Пожалуйста, выслушай, – я быстро достала из кармана платья шелковый мешочек из которого вынула достаточно крупный камень. Только сейчас поняла, что у меня ладони дрожали. – Я понимаю, что извинений за то, что сделал мой брат будет мало, но этот лунный камень стоит десять тысяч. Я купила его на свои сбережения и готова отдать тебе, если ты пообещаешь оставить Ивона в покое.
Убирая сигарету от губ, Моран медленно выдохнул дым. На камень он даже не посмотрел.
– Можешь оставить его на пороге, – в итоге произнес он.
– Правда? – мое сердце забилось еще более гулко. На этот раз с надеждой. Значит, с Мораном все-таки можно договориться. – И можно будет считать, что ваш конфликт ре?..
– Через две недели я засуну его в глотку твоему ублюдочному брату и скажу, что это подарок от его двинутой сестры.
Оборвав фразу на последнем слове, я так и стояла с приоткрытыми губами.
– Я не…
– Знаешь, я вот думаю, что будет, если тебя толпой выебут раз за разом передавая по кругу? – Моран еле заметно наклонил голову набок, из-за чего его черные, непослушные волосы упали на серые, пронзающие глаза. – Я как-то слышал, что Долан обожает свою младшую сестру. Думаю, ему понравится такое зрелище, особенно, если я обеспечу ему место в первом ряду.
У меня кровь в жилах застыла и мысли разорвало в клочья. В голове возникло напоминание слов Фии «Ты только себя под удар подставишь».
Нервозность сожрала сознание и я, сама этого не понимая, рукой пробралась в карман, после чего достала из него тот самый флакон. Транквилизатор для альф.
– Я же… тебе ничего не сделала.
– Ты его сестра. Этого достаточно, – Моран лениво сбил пепел с сигареты. У него огромные ладони, покрытые грубыми шрамами на костяшках. Такими без труда можно переломать на части. – Но, если я буду удовлетворен видом того, как ты, мусор, сейчас убегаешь отсюда, возможно, я тебя не трону.
Поднимая голову, я хотела хоть что-то сказать или действительно взять и немедленно уйти, ведь с Мораном действительно невозможно договориться, как внезапно из глубины дома раздался ужасный звук. Словно собака залаяла, но намного хуже.
Это было настолько неожиданно, резко и громко, что я, и так будучи не в себе, дернулась всем телом и случайно выронила лунный камень.
И лишь спустя секунду я поняла, что вообще-то лунный камень я держала в правой руке, а упало то, что я сжимала левой – транквилизатор для альф.
У меня волосы встали дыбом от звука разбившегося флакона и я резко опустила взгляд вниз, видя осколки и мокрое пятно.
Моран изначально с безразличием посмотрел на пол, но, наверное, до него достаточно быстро дошло, что это было. Я увидела лишь то, как за долю секунды его лицо исказилось яростью, но ничего он сделать не успел. Альфы теряют сознание даже от одной капли, а тут разбит целый флакон. Хватит на тысячу альф.
Всего лишь одна секунда. Глаза Морана закрылись и он с грохотом упал.
И, казалось, нет ничего хуже этого, вот только альфа рухнул за пределы порога и сработали датчики на его руках и ногах пропуская через себя те потоки тока, от которых все к чертям заискрилось.
– О, боже… – панически прошептала, широко раскрывая глаза.
Я слышала, что разряд тока зависит от силы альфы, но такого никак не ожидала. Все буквально полыхало искрами, словно сюда беспрерывно молниями било. Да центральная елка на новый год горит не так ярко, как сейчас Моран.
– Нет, нет, нет… – я на подкосившихся ногах побежала вперед, вообще не понимая, что делать. Ток не прекратится, пока полиция не приедет, или Моран не окажется в доме.
Его же черт раздери, за порог нужно затащить, но даже ринувшись вперед, я понимала, что из-за тока вообще ничего сделать не смогу. Да и разница в нашем весе слишком велика. Я альфу даже немного сдвинуть не смогу. Но я все равно в ужасе хотела хоть что-нибудь предпринять, с паникой далеко не сразу понимая, что сбоку еще что-то полыхнуло.
И лишь в рванном движении повернув голову, я поняла, что сигарета, которую курил Моран упала, как раз в лужу из транквилизатора. Я не знала, что это воспламеняющаяся жидкость, но сейчас она полыхнула так, словно кто-то поджег несколько литров бензина.
С губ сорвался стон полный ужаса, больше похожий на спазм и я, чуть не упав, сама не понимая, что делаю, схватила ведро, которое стояло под водосточной трубой и плеснула, как оказалось, стухшую, вонючую дождевую воду с примесью кусков грязи на огонь. И он потух, но часть воды попала на Морана. Большая ее часть.
А вода и ток это не лучшее сочетание и, если я думала, что альфа до этого горел, то я ошибалась. Своими руками подлила масла в огонь.
Я взвила. Закричала. Опять ринулась к альфе, как из дома что-то показалось.
Я наконец-то поняла, что лаяло. Оказывается, у Морана была собака. Сейчас, конечно, многие животные с мутациями, но то, что я увидела… это было слишком.
Этот монстр зарычал и бросился ко мне, а я поняла, что у меня есть только один выход – бежать.
И я это сделала. Быстро. Надрывно. Понимая, что не смогу скрыться и сейчас меня точно разорвут на куски, но, видимо, тот транквилизатор частично действовал и на животных. Монстр не упал, но стал двигаться медленнее и, пошатываясь, в итоге потерял меня из вида.
Я буквально пролетела через территорию сада и выскочила на улицу. Там меня ждала испуганная Фиа.
– Что случилось? Я слышала, что ты кричала. О, боже, что там горит? – через открытые ворота она увидела крыльцо.
– Это не горит. Это Морана бьет током, – я схватила ее за руку и мы быстро побежали. Я не могла быть уверена, что та собака не помчится за нами.
– Подожди. Что? Что происходит?
Мы быстро свернули за угол и, как раз в этот момент я услышала, сирены полицейских машин, приближающихся к дому Морана.
Глава 2. Хуже
Внезапно ручка на двери дернулась, затем раздался громкий стук. Я испуганно вздрогнула и, резко обернувшись, спиной вжалась в стену. После вчерашней ночи я была жутко дерганной и испуганной настолько, что биения собственного сердца не ощущала.
– Шион, немедленно открой. Я знаю, что ты тут, – из коридора донесся голос Фии.
Рвано выдыхая, я быстро пошла к двери, но все-таки через пару шагов рефлекторно остановилась.
Практически всю первую половину дня я занималась уборкой в душевых и для того, чтобы мне было удобнее это делать, я сняла платье, вуаль, маску и перчатки. Надела запрещенные для меня шорты и майку. Появляться в таком виде перед другими, даже перед омегами, мне нельзя, но, в итоге я мысленно чертыхнулась и пошла к двери. Фиа моя лучшая подруга и уже видела меня такой. Пусть и всего лишь пару раз, но все же.
– Что ты тут делаешь? Я тебя по всему дому ищу, – Фиа быстро вошла в комнату и, увидев, что я не закрытая одеждой, захлопнула за собой дверь. По коридору мог кто-то проходить.
– Пытаюсь убирать, – опуская взгляд на свои ладони, я нервно сняла резиновые перчатки и встревожено спросила: – Что-то случилось?
Я не хотела слышать ответа на этот вопрос. Я не желала его даже задавать. Единственное, чего мне сейчас хотелось, это запереться в этой комнате на всю жизнь и по миллиметрам щеткой вымывать плитку.
– Нашла, чем сейчас заниматься, – выдыхая, Фиа прошла рядом с душевыми. – По городу уже ходят слухи про то, что прошлой ночью у Морана датчики сработали и ему за это накинули еще месяц домашнего ареста. Я не знаю насколько это правда. Думаю, ближе к вечеру точно станет известно но, если это действительно так…
Подруга не договорила, но этого и не требовалось. И так все ясно.
– Это правда, – нервно прикусывая кончик языка, я попыталась болью заглушить собственную, в очередной раз нахлынувшую панику. – Я утром уже была в полиции.
Фиа резко обернулась и впилась в меня взглядом. Я же, садясь на деревянную скамейку рядом с окном и до онемения в пальцах сжимая резиновые перчатки, продолжила:
– Это же по моей вине произошло. Я должна была хоть что-нибудь сделать.
– И что? – вопрос прозвучал нервно и нетерпеливо, словно Фие не понравилась моя заминка, а я правда не понимала, что ей сказать. Может, просто то, что я смертник? Коротко и ясно. Хотя, и после прошлой ночи все было понятно.
– Ничего, – в итоге произнесла. Пусть и с трудом. – В полиции, в принципе, и так поняли, что там что-то не так. Моран же, помимо того, что его током било, был в отключке и лежал в луже грязной воды. Навряд ли бы он это сам с собой сделал, – я опустила взгляд. Боже, мне про это даже говорить не хотелось. – Но… Как оказалось, когда датчики срабатывают, это автоматически вводится в базу, как продление ареста. Считай, что с этим ничего не сделать.
– О, господи… – Фиа села рядом со мной и тоже опустила голову.
Некоторое время мы молчали. А что тут сказать?
Тем более, меня теперь еще и в полиции ненавидят. Из-за случая Морана у них сейчас полно проблем. Его семья такое без внимания не оставит. Как быстро они до меня доберутся? Они ведь безжалостные, всемогущие монстры для которых нет никаких граней.
В полиции сказали, что они им про меня ничего не скажут, но это тоже особого значения не имело. Моран же самое главное чудовище и как раз ему известно о том, что я сделала. Когда он выйдет… мне будет больно. Очень.
– Знаешь, когда мне стало известно, что сделал твой брат, я была в ужасе. Все никак не могла понять, ему что ли жить надоело?
– Ивон не…
– Но ты, – Фиа подняла голову и посмотрела на меня. – Ты переплюнула своего брата. Причем значительно. У вас что ли в крови творить всякую хрень? Причем исключительно по отношению к самому опасному альфе в городе? Вы семья самоубийц? Осталось только, чтобы твой кот пошел и насрал ему на пороге. Чтобы прямо окончательно.
Я разомкнула губы. Хотела многое сказать. Возразить. Но, в итоге опять опустила взгляд и начала нервно ногтями царапать запястье левой руки, видя как на белоснежной коже тут же появляются покраснения.
Я альбинос. Причем, со своеобразными мутациями. Они сейчас есть у многих, но у меня заключаются в том, что во мне нет вообще абсолютно никакого цвета, кроме белого. Как лист бумаги. Волосы, кожа, ресницы, брови. Единственное исключение – глаза. Зрачки черные, но радужки тоже слишком светлые. Хоть они и имеют хотя бы минимальный серый оттенок.
И в мире, где люди значительно отличаются друг от друга, а мутации уже становятся чем-то нормальным, я все равно с детства подвергалась издевательствам. Может, из-за того, что мы с братом выросли в неблагополучных условиях. А, после того, как наша мать сбежала, вообще оказались на улице. В прошлом было такое, что ублюдки с нашего района даже кидали в меня камнями. И только брат раз за разом говорил, что я прекрасна. Исключительно благодаря Ивону я и держалась.
Но, сейчас, когда я была вынуждена носить закрытую одежду, мне даже было проще. Когда я в маске, перчатках, вуали и длинном платье, на меня хотя бы не пялятся. За последние три года ношения такой одежды, я уже даже успела забыть, что такое, когда ты спокойно пройти по улице не можешь. Обязательно все будут оборачиваться в твою сторону. Тыкать пальцами.
– Шион, я не просто так испугалась, когда узнала, что Морану, возможно, продлили срок ареста, – Фиа нарушила тишину. Сказала это более тихо. И от этого почему-то по коже скользнули мурашки.
Я напряженно повернула голову в сторону подруги. Уже понимала, что мне не понравится то, что я сейчас услышу.
– Я так понимаю, что тебе неизвестно, что у Морана через три недели должна была быть помолвка с его невестой. То есть, практически сразу после его освобождения. И… Планировалось грандиозное мероприятие. Я слышала, что для этого сняли какой-то остров. Туда должна была приехать вся верхушка общества.
У меня горло сдавило и даже пытаясь вдохнуть, я не могла этого сделать.
– Ты уверена? – спросила через силу.
– Да. Я об этом знала давно. Среди нас, нищих часто же говорят про жизнь богачей. Вот я иногда и слушала, – Фиа нервно пальцами постучала по скамейке. – То, что им теперь придется отменять и переносить помолвку, это, судя по всему, уже факт и…
Несколько секунд неотрывно и не моргая смотря на подругу, я в итоге дрожащей ладонью закрыла лицо. Каждый раз… Каждый раз, черт раздери, мне казалось, что хуже быть не может, но в последствии я еще сильнее начинала захлебываться паникой.
– Я… я хочу попробовать опять поговорить с Мораном, – убирая ладонь от лица, я вновь до судорожной боли прикусила кончик языка.
Фиа посмотрела на меня так, словно хотела поднять руку и изо всех сил дать мне пощечину.
– Шион, ты в своем уме? Тебе сейчас нужно думать, куда бы спрятаться, а не идти к нему.
– Ты же знаешь, что я, черт раздери, не могу убежать. Как и мой брат. Мы ограничены в перемещении между районами, а Морану позволительно все. Он нас из-под земли достанет, – эмоционально меня уже начинало трясти. – Да и… может разговор хоть что-нибудь изменит. Я извинюсь. Попытаюсь объяснить, что ни я, ни брат, для него ничего плохого не желали.
Закрывая глаза, я произнесла:
– Все плохое, что можно было сделать, я уже сделала. Хуже точно не будет.
***
Когда я подходила к дому Морана уже был глубокий вечер.
В итоге, я не сказала Фие, что иду сюда. Ей лучше не знать, но, чем ближе я подходила к воротам, тем сильнее меня трясло от паники. Хотелось развернуться и убежать, но еще сильнее пугало то, что будет, если я хотя бы не попытаюсь исправить ситуацию.
Придерживая тяжелую, тряпичную сумку, я ладонью, скрытой перчаткой, осторожно толкнула ворота. Когда заходила на территорию сада, на несколько секунд замерла.
Я опасалась, что уже теперь полиция, зная, как я сюда попала, изменят датчики, но судя по всему, им сейчас было не до этого, так как никакой реакции не последовало. Или они просто не считали, что я настолько двинутая, чтобы еще хотя бы раз появиться тут. Меня не остановили даже на пропускном пункте входа в этот район. Хотя там досматривают более чем отлично и тщательно.
Проходя по саду, я нервозно оглянулась. Как же тут жутко. И видно, что в этом месте давно никого не бывало. Если я правильно понимала, за последние полгода, из посторонних, помимо меня, тут была только полиция. И то дважды. Когда Морана помещали под домашний арест и вчера.
Когда я по мраморным ступенькам поднималась к крыльцу, мое сердце бешено грохотало. Но, когда я постучала в дверь, возникло ощущение, что я сама себе приставила пистолет к виску.
Сразу никакого ответа не было. Я постучала еще раз, еле борясь с желанием убежать. У меня же больше не было транквилизатора. Это слишком редкая вещь. Ее так просто не достать.
Но, в полиции мне сказали, что собаку Морана выловили, когда она вырвалась на улицу, после чего на время отправили в питомник. То есть, если держать дистанцию с самим Мораном, он мне ничего не сделает. Пока не освободится.
Я еще раз постучала и, наконец-то услышав тяжелые шаги, словно ошпаренная быстро отошла назад. Наверное, слишком сильно испугалась, ведь вскоре вовсе спряталась за мраморную колону.
Дверь открылась и на пороге появился Моран. Благодаря тусклому свету на крыльце, я увидела его в отражении лобового стекла недалеко стоящей безбожно дорогой машины. Она явно там простояла все последние полгода и была покрыта толстым слоем пыли, но все-таки я рассмотрела то, что альфа опять был лишь в штанах и на мощном торсе, как и на руках виднелись жуткие черные вены, проступившие под кожей. Они были и на лице. На запястьях, под браслетами ожоги. Наверное, они были и на ногах. Волосы Морана сильно растрепанны. Наверное, так выглядит альфа, в которого десяток молний попало. С ним примерно это и произошло.
Моран держал в ладони чашку с чем-то горячим. От нее исходил пар. Находясь около порога, он взглядом окинул крыльцо. Посмотрел на ворота. Я не могла толком рассмотреть его глаза, но уже теперь лишь из-за одного его присутствия, страх начал буквально душить.
Вновь начало сжирать желанием убежать, но я мысленно дала себе пощечину. Как бы страшно не было, но я пришла сюда, а, значит, нужно хотя бы попытаться поговорить.
Я выглянула, так, что из-за колоны теперь торчала только моя голова и, с глупой, доброжелательной и в тот же момент нервной улыбкой, которую даже не было видно под маской, заставила себя произнести:
– Добрый вечер.
Моран медленно повернул голову в мою сторону и, стоило ему посмотреть на меня, как чашка в ладони альфы лопнула и разбилась на осколки, от того, насколько сильно он ее сжал.
