Текст книги "Кричи, моя Шион (СИ)"
Автор книги: Екатерина Юдина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 32 (всего у книги 36 страниц)
Отлично. Мне это нравилось.
– Случайно не вы ее истинная пара? – этот вопрос задал другой мужчина. Спрашивал это у Ивона, явно перед этим не услышав о том, что мы вдвоем племянники супругов Корини.
– Мы брат и сестра.
– Правда? – мужчина с изумлением посмотрел на нас. – Родные? Вы совершенно не похожи.
Еще немного постояв на улице, я наклонилась и сказала Миле, что хочу войти в помещение, так как уже замерзла.
– Подожди еще немного, – коротко бросила Мила. – Мы скоро пойдем в зал. Пока что твое присутствие требуется тут.
– Холод тоже действует на мои эмоции. Я боюсь, что, если не согреюсь, ударю кого-нибудь током.
Мила ошарашено открыла глаза. Переводя взгляд с меня на своего супруга. Наверное, думая, что лучше – отпустить меня или пойти со мной. Но ей явно нравилась та компания, которая собралась около мраморных ступенек. Кажется там было несколько особенно влиятельных личностей.
В итоге, она тихо сказала:
– Хорошо, иди в здание. Найди там Шарлоту и Эмета. Будь с ними. Я сейчас напишу им, чтобы они тебя встретили.
– Хорошо. Спасибо. Только, я возьму с собой Ивона. Мне без него в настолько шумном помещении будет не по себе.
Шарлота поджала губы. Ей явно не понравился вариант того, что и Ивон уйдет. Кажется, она собиралась представить его какой-то омеге.
Но все-таки женщина кивнула.
Наверное, действительно боялась, что я кого-нибудь ударю током.
Мы с Ивоном вошли в помещение. И оно было грандиозным. Просторным. Украшенным цветами. Столы ломились от дорогостоящих закусок, играла живая музыка. На потолке хрустальные люстры, каждая размером с машину.
Ранее я с Крисом посетила несколько безбожно дорогих ресторанов и в принципе понимала, что такое обстановка богачей. Ивон впервые присутствовал в подобном здании, но к нему отнесся с полным безразличием.
– Они тоже Аристократы…
– Из семьи Корини?..
– Нет… Я слышала… Они точно из какой-то их линии, но с какой?..
Со всех сторон послышался шепот. Если я что-то и понимала, так то, что касательно Аристократов огромное значение имело родословное и то, что мы вообще принадлежали к ним, вызвало бурное обсуждение.
Не обращая на это внимание, мы прошли дальше. Я оглянулась по сторонам и изрекла:
– Морана тут нет.
– Уверена?
– Да. Иначе бы я его почувствовала. Хотя… Может он на втором этаже.
Дело усложнялось. Если Морана тут нет, тогда, нужно попытаться через кого-нибудь с ним связаться.
Мы с Ивоном решили подняться на второй этаж и, когда я уже подходила к лестнице, недалеко от нее увидела Джулию.
Черт.
В груди опять неприятно обожгло. Если Джулия тут, значит и Моран скорее всего находится где-нибудь в этом здании. Можно постоять тут и подождать, пока он подойдет ко своей невесте.
Но я этого не хотела. Не могла видеть их вместе. Или вообще хотя бы понимать, что Моран придет сюда, чтобы увидеть Джулию.
Лучше пойти и поискать его на втором этаже.
Мы с Ивоном уже почти поднялись на середину лестницы, как я внезапно замерла.
Что-то почувствовала. То, что волной прошло по коже. Обжигая его пламенем. Наполняя жаром. Мощным трепетом. И внутри меня что-то запищало от восторга. Моя омежья сучность?
Она…
Она почувствовала Морана.
Это не вопрос. Утверждение. Где-то рядом находился Конор. Теперь я это отчетливо ощущала.
Оборачиваясь, я заметила то, как резко открылась дверь и появился Моран. Как всегда безупречный, но будто бы сам не свой. Глаза нечеловеческие, тяжелое дыхание. Вены отчетливо проступавшие под кожей и тело настолько раскалено, словно состояло из стали.
Присутствие Морана сразу заметили. Другие гости этого мероприятия, тут же пошли к нему с присутствиями и по помещению прошелся шепот твердящий о том, что сюда пришел Конор Моран. Господи, он тут был, как знаменитость. Даже омеги приободрились и начали поправлять прически. И это несмотря на то, что у него есть невеста. Правда, не я. Пока что.
Конор не реагировал на приветствия. Он быстро окинул зал обезумевшим взглядом. Словно пытался немедленно кого-то найти.
Но внезапно замер. Медленно повернул голову и посмотрел на лестницу. Прямо на меня.
Мне казалось, что даже с такого расстояния я видела, как зрачки Конора расширились.
Он сделал медленный, глубокий вдох. Что-то в его взгляде изменилось. Появилось столько всего, что я и не понимала, что там видела, но, кажется, улавливала растерянность и непонимание, с которыми он опустил взгляд на свою руку. Там начала появляться метка истинности.
Да! Отлично. Теперь Моран в моей ловушке. Больше никогда он не сможет быть с другими омегами. Я его «пометила». Так ему и нужно.
Внутренне я ликовала намного сильнее, чем от себя ожидала, а в это время другие гости заметили то, что на руке у Морана начала проявляться метка.
Гул голосов стал практически оглушающим. Гости не могли в это поверить и тут же начали оглядываться по сторонам, пытаясь найти омегу, на которой тоже начала проявляться метка. В первую очередь множество взглядов было брошено на Джулию. То, что она его истинная – исключено. Иначе бы у них давно проявилась метка и, скорее все эти взгляды были рефлекторными.
Я быстро спустилась по ступенькам и так же быстро пошла к Морану.
Не хотела думать о том, что так спешу к альфе не потому, что это часть плана, а по той причине, что мне просто, черт раздери, его не хватало.
Когда между нами оставалось уже около пары метров расстояния, Моран оторвал взгляд от своей ладони и резко перевел его на меня. В нем все еще виднелось что-то безумное, животное. Соединенное с мощным непониманием.
– Ты… – произнес он, но договорить Моран не успел. Я быстро обняла его и достаточно громко сказала:
– Наконец-то наша с тобой истинность полностью проявилась. Я так рада. Как раз перед нашей с тобой свадьбой.
Глава 65. Поговорить
В голове гудело. Она разрывалась от мыслей, но настолько сильно прижимаясь к Морану, я испытывала тот трепет, который невозможно описать ни одними словами. Он разливался по телу. Заполнял собой каждую частичку. Сердце билось часто, гулко. По коже бежала дрожь и я с такой жадностью вдыхала запах своего альфы. Он был еще более великолепным, пьянящим, чем я запомнила. Или же после полного пробуждения я стала его лучше чувствовать?
– Что это значит? – тяжелый, хриплый, практически неузнаваемый голос Конора прозвучал совсем рядом с моим ухом. Его руки обвили мою талию и рывком прижали к огромному, стальному телу. Настолько сильно, что меня всю начало жечь.
– Пожалуйста, подыграй мне и, умоляю, забери меня отсюда, – тихо произнесла, поднимая ладонь. Ею прикасаясь к щеке Конора. Еле весомо. Наши взгляды встретились и, казалось, воздух превратился в языки пламени. Глаза Морана были скрыты пеленой. Дикой, необузданной и животной. Страшной. Но услышав мои слова, он еле заметно приподнял бровь. Между нами было слишком много всего. В том числе и недопонимания. Тайн. Из-за них все расшатывалось. Грозило на части растерзать почву под ногами.
Вокруг оглушающее шумели голоса, превращая атмосферу в помещении в настоящий гул, но отдельные фразы все-таки были особенно слышны:
– Мистер Моран, что происходит?
– У вас есть истинная?
– Как так получилось, что?..
Я понимала, что эти вопросы выкрикивали журналисты. Те, которым дали доступ к театру. Звучали щелчки фотоаппаратов, вспышки камер ослепляли.
Шло время, а Моран все так же сильно прижимал меня к себе. Буквально впечатывал в свое тело. Тяжело, глубоко дышал. Смотрел так, словно сожрать собирался и у меня по коже скользнули нервные мурашки.
Я вспомнила о том, как впервые почувствовала его запах. Правда, тогда сама не поняла, что происходит, но, не в состоянии контролировать себя, вышла под ливень и на глазах всей своей семьи поцеловала Конора. Еще и раздеть его тогда пыталась.
А что, если и он сейчас?..
Я мысленно выругалась и обеими ладонями прикоснулась к лицу Морана.
– Пожалуйста, умоляю, Конор, – тихо прошептала. – Уведи меня отсюда. Мы позже обязательно поговорим и…
Что «и»? Я запнулась. Нервная дрожь, бегущая по коже, стала сильнее. Продумывая план, я не рассчитывала реакцию Конора. У меня на это и возможности не было, а сейчас нужно было что-то срочно делать, но я, черт раздери, не понимала, что именно.
Моран несколько раз моргнул. Сжал мою талию с такой силой, что все тело обожгло. Но внезапно альфа отпустил меня. Взял мою ладонь в свою и потянул за собой к выходу.
Вокруг нас толпились люди, журналисты продолжали сыпать вопросами. Но все они расступались перед Конором. Он доминантный альфа и даже просто его энергетика могла ломать. Прошло еще совсем немного времени, как мы оказались на улице. Прохладный воздух полоснул по обнаженным участкам кожи и немного растрепал белоснежные волосы. Пахло недавно прошедшим дождем, свежестью, а мне казалось, что это и есть запах свободы.
– По… Подождите!
Громкий возглас разрезал мои мысли и я поежилась.
Перед нами возник Вильям Корини.
– Куда вы ведете мою племянницу? – взгляд дяди был нервным, встревоженным, хоть он и пытался этого не показывать. Вильям бросил быстрый взгляд в сторону дороги. Там стояла машина Морана и, скорее всего, дядя понял, что Конор собирается увезти меня отсюда.
После этого Вильям посмотрел на ладонь Морана. Вернее на метку истинности. Точно такую же, как и у меня.
Вильям и Мила все это время были на улице, но, поскольку уже и тут поднялся гул, возможно, они услышали про случившееся.
– С каких пор я обязан оправдываться перед тобой, Корини? – Моран спросил это настолько мрачно, что даже у меня по коже рассыпался холодок.
Конор знал моего дядю?
– Шион моя племянница и я несу за нее ответственность. Вы не можете так просто куда-либо ее увезти. Я против, – последние слова Вильям произнес более громко, словно едкие, нервозные эмоции в нем давали о себе знать и он их с трудом контролировал.
Но, услышав перешептывания гостей мероприятия, столпившихся на ступеньках, Вильям немного стушевался. Возможно, понял, что ему не так стоит себя вести.
– Шион совершеннолетняя и не нуждается в том, чтобы кто-либо нес за нее ответственность. Отойди, Корини.
– Нет, я… Шион поедет в мой дом, а мы с вами… Нам с вами следует поговорить. Но не тут, – последние слова Вильям произнес более тихо, после чего перевел взгляд на меня. В серых радужках альфы плескалась злость. Он явно был недоволен из-за того, что я умолчала про личность моего истинного.
Я сильно вцепилась в руку Конора. Наверное, он это почувствовал. Опустил взгляд и посмотрел на мою ладонь, после чего перевел взгляд вправо и произнес:
– Филберт, отвези мисс Долан ко мне домой.
Я только сейчас заметила высокого альфу, стоящего недалеко от одной из машин. Изначально я приняла его за одного из гостей мероприятия, но все же он от них отличался.
– Слушаюсь, мистер Моран, – произнес мужчина, подходя к нам.
Вильям еще сильнее напрягся. Начал протестовать. Даже попытался дотянуться до моей руки, явно собираясь дернуть меня на себя, но Моран ему этого не позволил.
Прежде чем, мистер Филберт меня увел, единственное, что я успела сделать – прошептать Конору еще одну просьбу. Я умоляла его забрать отсюда и Ивона.
***
Поднимая папки с документами, я принялась складывать их так, чтобы они теперь были в ровной, безупречной стопке.
Время шло, очень многое менялось, а я все так же считала, что лучший способ успокоиться – это уборка.
Сейчас я находилась в особняке семьи Моран. Толком осмотреть его не успела. Да и мне на данный момент не до этого. Единственное, я понимала, что Конор и его родители, словно королевская семья, раз они жили в таком месте. Но чего еще ожидать от тех, кому принадлежал этот город и вообще огромное влияние во всей стране?
Сразу после приезда сюда, мистер Филберт отвел меня в кабинет Конора. Какое-то время я сидела на диване, затем принялась за уборку. Тут и так чисто, поэтому я просто ровно поскладывала кое-какие вещи.
Прошло около получаса, как я кожей почувствовала волну жара и поняла – Конор где-то рядом.
Это так странно – чувствовать его. Издалека. Причем настолько мощно, что это казалось настоящим безумием.
Через пару минут дверь открылась и я увидела Морана. Огромного, стального. Со все такими же потемневшими, жуткими глазами.
– Привет, – я улыбнулась, ставя на место книги, которые начала раскладывать по названиям.
Наверное, следовало сказать что-то другое. Может и улыбка была неуместна, но, черт, мне хотелось сказать Конору «Привет». И хотелось ему улыбнуться.
Моран вошел в кабинет и закрыл дверь. Не отрывая от меня взгляда, от которого мое чувство самосохранения начало вопить, провернул ключ в замке.
Я очень медленно выдохнула. Нам предстоит крайне тяжелый разговор.
– Нам нужно поговорить, – сказала, убирая прядь волос за ухо.
– Конечно. Я с тобой сейчас поговорю, – прозвучало, как угроза. – Но сначала… – подойдя ко мне, Конор положил ладонь на мою талию. Сжал ее и резко дернул на себя, после чего развернул к себе спиной и надавил на плечо, заставляя грудью лечь на стол.
– Что ты делаешь? – растерянно спросила.
Конор задрал мое платье до талии. Одной рукой отодвигая ткань моих трусиков, а второй расстегивая ремень, затем ширинку. Моран приставил раскаленную головку к моему лону и я не сдержавшись, простонала. Ощущения были настолько мощными, что мне казалось, что я уже сейчас сходила с ума.
Моран ладонями сжал мои бедра и одним резким, жестким движением толкнулся внутрь меня. Глубоко. До основания. Так, что даже стол содрогнулся и я была полностью в него вжата.
С моих губ сорвался крик и я короткими ногтями сильно провела по деревянной поверхности. О, боже… Как же это…
Член у Конора слишком большой, чтобы я без боли пережила вот такое его вторжение, вот только она сейчас не имела никакого значения. Мне, черт раздери, было настолько хорошо, как вообще невозможно описать ни одними словами. Я даже забыла, что такое «думать» и «дышать».
Буквально до жжения грубыми ладонями сжимая мои бедра, Конор остановился в таком положении. Вообще не двигался, но его тело казалось настолько раскаленным и напряженным, как, создавалось ощущение, вообще не может быть у человека.
Лишь спустя несколько секунд альфа наклонился к моей шее и сделал глубокий медленный вдох. Затем следующий. Начиная меня обнюхивать. Причем делая это так, что это казалось чем-то нечеловеческим. Одержимым.
Вновь выпрямляясь, Конор практически полностью вышел из меня, затем в резком, грубом движении, вновь вогнал в меня член. Затем еще раз. Глубоко. Безжалостно. Безумно. Но настолько остро и сладко.
– Теперь, давай поговорим, – сказал он хриплым, тяжелым голосом, вновь резким толчком наполняя меня собой. До основания. Стол опять содрогнулся и я прогнулась, ладонями цепляясь за его край.
В голове царил плотный туман. Я вообще ничего не понимала. Хотела лишь, чтобы Конор не останавливался. Я в этом нуждалась сильнее, чем в воздухе, поэтому не сразу осознала, что альфа сказал.
– Может… Может позже?.. – я не договорила. Вопрос утонул в стоне, после очередного движения Морана, которым он вошел особенно глубоко и прижал меня к столу.
– Нет, мы поговорим сейчас. Я твой истинный?
– Да… Да… Ты же сам… сам это чувствуешь…
– Почему у тебя метка уже была? – он наклонился и сделал глубокий вдох. Положив ладонь на мою поясницу. Пальцами прикасаясь к обнаженному участку спины.
– Я… У меня она появилась, когда я… Помнишь, у меня началось пробуждение и ты приехал ко мне, а я вышла и… и поцеловала тебя? – как же мне было тяжело разговаривать. Моран остановился. Сейчас не двигался, обнюхивал меня. Но до предела напряженной ладонью сжимал мое бедро и губами практически прикасался к шее. – Оказывается, я тогда почувствовала твой запах… И… И у меня проявилась метка. А у тебя… нет, потому, что на тот момент у меня еще не было запаха…
Моран как-то странно напрягся. Даже атмосфера в комнате изменилась. Стала другой. Тяжелой. Давящей.
Альфа рукой оперся о стол и наклонился к моему уху.
– Твоя забинтованная ладонь… Когда ты пришла ко мне в больницу, ты под ней прятала метку?
– Д… Да…
– Тебе не кажется, что я имел право знать про нашу с тобой, черт раздери, истинность? – в голосе Конора послышался гнев.
– Я… Не знаю, что тебе на это сказать… Я тогда не была уверена в том, что вообще хотела быть с тобой…
Конор вновь обеими ладонями сжал мои бедра. Выпрямился и, практически полностью выходя из меня опять сделал толчок. Еще более грубый и жестокий. Уже теперь двигаясь буквально безумно. Несдержанно. Без остановки. Так, что со стола попадали папки. Кабинет наполнили звуки шлепков. Ощущения полного безумия, в котором я сгорала так, словно каждый миллиметр тела наполнился огнем. Кричала, стонала и первая подошла к оргазму. К настолько мощному, что, создавалось ощущение, в нем перестала существовать.
Лишь, когда мой оргазм хоть немного поутих, я почувствовала, как Конор сделал еще несколько особенно глубоких движений и излился внутрь меня. Наклоняясь. Обеими руками опираясь о стол, но пока что не вынимая из меня член.
Я тяжело дышала и не могла даже пошевелиться. Да и не хотела.
Когда же Конор все-таки вынул член, я замычала и на ослабевших руках попыталась приподняться.
– Я их только аккуратно сложила, – сказала, взглядом скользнув по рассыпанным по полу папкам.
– Рассказывай, – Моран застегнул ширинку, но было видно, что его член все еще был каменным.
Я не сразу поняла, что, пока я смотрела на его ширинку, Конор рассматривал мое лицо, буквально прожигая его взглядом.
– Что рассказывать?
– Все.
Глава 66. Можно
Делая несколько шагов назад, я села на диван. Тело все еще плохо меня слушалось. Оно горело. Внизу живота жгло и ныло. Кожу покалывало. Единственное, чего мне сейчас хотелось – чтобы Моран обнял меня. Возможно, сделал бы со мной что-нибудь грязное. Честно, я была готова на любые его извращенные желания, но только не на разговор.
Как я вообще могла собрать мысли воедино после того, как мы месяц не виделись и только, что он взял меня на столе? Было чертовски хорошо, но очень мало. Хотелось еще.
Поправляя лямку помявшегося платья, я думала о том, как предложить Конору еще хоть немного отложить разговор и вместо этого пойти в его спальню.
Краем глаза я заметила, что альфа подошел ко мне. Он присел рядом со мной на корточки и положил ладонь на мою коленку. Тело тут же отозвалось реакцией на прикосновение грубой руки Морана. По коже пробежали горячие вспышки.
Пальцами второй ладони Конор поддел мой подбородок. Заставил поднять голову, после чего пристальным, медленным взглядом скользнул по моему лицу. В первую очередь, по губам. Затем по глазам и ресницам. Бровям, скулам. И от того, как Конор меня рассматривал, внизу живота расплылся еще более мощный жар. Я была бы не против, если Моран всю жизнь будет так на меня смотреть. Я стану самой счастливой омегой в мире.
– Тебе нравится то, как я изменилась после пробуждения? – оказывается, мне было мало его взгляда. Я хотела слов. Наверное, опасалась, что надумываю себе лишнего. Желала подтверждения.
– Очень. Хоть я и считал, что лучше ты уже быть не можешь, – Конор положил ладонь на мой затылок и, своими губами прикоснулся к моим. Затем поцеловал щеку, скулу, бровь. Медленными, нежными, но такими горячими поцелуями осыпая мое лицо. В животе тут же запорхали бабочки и я кожей ощутила тот трепет, который невозможно описать ни одними словами.
– Ты, оказывается, романтик. Такие комплименты говоришь, – я руками обвила его шею, ловя немыслимое удовольствие даже от того, как моя грудь прижалась к его торсу.
– Это не комплимент, а факт. Что еще в тебе изменилось? – он ладонью пробрался под разрез на моем платье и сжал бедро.
– А что ты уже успел заметить? – я наклонилась и сделала глубокий вдох. Из-за запаха Конора мысли начали плавиться. Я чувствовала себя пьяной.
– Твоя грудь стала больше.
– Ты уже успел это заметить?
– Я это понял еще, когда увидел тебя на лестнице.
Мне захотелось фыркнуть. Альфы. Даже я не сразу осознала, что моя грудь изменилась, а Моран это понял с первого взгляда?
– Что еще? – наклоняясь альфа губами прикоснулся к моей коленке. Нежный поцелуй, настолько контрастирующий с тем, насколько сильно Моран сжимал мое бедро.
– Хочешь, я сниму платье и ты сам посмотришь?
Тело Конора напряглось. Он медленно, шумно выдохнул и хрипло произнес:
– Хочу.
– Тогда, пойдем в твою спальню, – что-то внутри меня ликовало. Я, Моран, кровать. Это звучало идеально.
Конор наклонил голову и лбом прикоснулся к моей коленке. Кажется, он не дышал и свободную ладонь сжал в кулак с такой силой, что костяшки побелели.
– Сначала расскажи, что с тобой происходило в последний месяц.
Я мысленно выругалась.
Альфа поднял голову и опять пальцами поддел мой подбородок. Посмотрел мне в глаза.
– Ты исчезла. Тебя не было месяц. Чертов месяц. Никаких вестей. Вообще ничего, а потом ты из ниоткуда возникла в центральном районе. Я думал тебя где-нибудь удерживают. Причиняют боль, – его глаза стали темными, мрачными и зрачки сузились. – Почему ты ни разу со мной не связалась, раз была со своей семьей?
– Они мне не семья, – мои губы сами по себе сжались в тонкую линию. – И, думаю, ты понимаешь, что у меня с Корини крайне натянутые отношения, раз я умоляла тебя забрать меня от них.
Альфа еле заметно кивнул. Его взгляд был слишком пристальным. Словно пробирающимся глубже, чем в душу.
– Они не давали тебе связаться со мной? – Моран положил ладонь на мою щеку и подушечкой большого пальца провел по скуле.
– Да, – я закрыла глаза. Даже от настолько легких касаний пальцев Морана, меня пронзало жаром. – Иначе бы я тебе сразу позвонила. Я… очень скучала по тебе. Мне тебя не хватало.
Произносить что-то такое было слишком непривычно. Даже дико. Мы ведь никогда толком не разговаривали о чувствах. Разве что слова ненависти, но сейчас мне хотелось сказать Морану о том, что я нуждалась в нем.
Конор обнял меня. Сильно. Наклонился к моей шее и я кожей почувствовала его горячее дыхание.
– Я думал, что без тебя сойду с ума, – он крепче прижил меня к себе и губами прикоснулся к обнаженному плечу, оставляя на нем горячий, нежный поцелуй. – Корини причиняли тебе вред? Что они с тобой делали?
Я не хотела этого, но все-таки почувствовала, что мне нравится то, что Моран переживает обо мне. Появившаяся сталь в его голосе. Страшные, животные нотки. Тревога.
Понимание того, что я ему не безразлична, действовало на меня еще мощнее, чем его прикосновения. Или же они дополняли друг друга.
Глубоко в душе полоснула мысль, что, может, я себе просто надумываю лишнего и Конор не так уж и сильно переживает обо мне. Все-таки, пока меня не было, он все так же собирался жениться на Джулии. Наверное, проводил с ней время.
– Они ничего мне не делали. Просто удерживали у себя, – я качнула головой. – Я нужна была им ради выгоды, поэтому Корини наоборот делали вид, что хотят мне помочь. Раз за разом твердили о том, что мы с ними семья. Но при этом они нас с Ивоном…
Я замолчала. Резко подняла взгляд на Конора.
– Ивон. Ты ведь его забрал оттуда?
– Да, забрал.
Я медленно, с облегчением выдохнула. Перед тем, как меня увезли из того театра, я просила Морана, чтобы он и Ивона забрал, но опасалась, что он не захочет этого делать. Или того, что Конор просто мог меня не услышать.
– Где он? Ты привез Ивона сюда? – я посмотрела в сторону двери. Мне бы сейчас поговорить с братом. Правда, точно не в таком виде.
– Нет. Я не знаю, где он сейчас.
Мои брови медленно поползли вверх. Мне показалось, что я точно ослышалась.
– В каком это смысле ты не знаешь, где сейчас Ивон? Ты ведь только что сказал, что забрал его из театра.
– Мы вместе сели в мою машину. Когда мы проехали несколько кварталов твой гребанный брат сказал остановиться около обочины. И еще то, что он свернет мне шею, если я сделаю тебе больно. После этого он вышел из машины и куда-то пошел.
– И ты его отпустил?!
– Во-первых, я ему не нянька. Во-вторых…
– Его нельзя было отпускать! Корини могут опять его перехватить и запереть! – мысли начали кипеть. Мне серьезно стало страшно. А вдруг Ивон уже сейчас в руках наших чертовых родственников?
– Шион, успокойся, – Моран пальцами сжал мой подбородок, заставляя посмотреть в его глаза. – Как бы мне не хотелось это признавать, но твой брат не никчемное существо. Он в состоянии самостоятельно о себе позаботиться. И этими словами ты его просто унижаешь.
Я застыла. Моран только что встал на сторону Ивона?
И в каком это смысле я унижаю брата? Я о нем, черт раздери, волнуюсь.
– Я знаю, что Ивон сильный и многое может, но, черт, речь касается Аристократов, у которых влияния и власти немеренно.
Конор очень медленно выдохнул и подушечкой большого пальца провел по моей щеке.
– Если ты настолько сильно переживаешь, я скажу своим людям, чтобы они отследили перемещение твоего брата.
– Спасибо, – быстро произнесла. – Меня правда очень беспокоит то, на что могут быть способны Корини. Особенно, после того, как мы с Ивоном показали, что не собираемся им подчиняться и делать то, что им требуется.
***
Люди Морана достаточно быстро нашли Ивона. К этому моменту брат уже был на краю центрального района. Позже, он перешел через «Пункт». Еще час и он оказался в доме нашей «семьи».
Узнав об этом, я с облегчением выдохнула. Мне жутко не хватало альф и омег из «семьи». Более того, буквально заживо загрызало то, что они все это время не знали, что произошло со мной и Ивоном. Уверена, что они переживали. Искали нас. Брату и правда следовало с ними поговорить.
Но оставлять все так, как есть на данный момент, мы не могли. Уверена, брат это тоже понимал.
– Электричество в четырех городах отключилось из-за тебя? – Моран положил ладонь на мою обнаженную поясницу и провел по ней пальцами. Я зажмурилась и лицом уткнулась в его шею.
Сейчас мы лежали в ванне, наполненной теплой водой. Изначально она была практически горячей, но успела остыть. Мы ведь не сразу вернулись к разговору. Сперва Конор вновь меня взял.
– Да, но я не знаю, как это произошло, – я сделала глубокий вдох. Наверное, было слишком очевидно, что я наслаждалась запахом Конора, но я и не собиралась это скрывать. – Я была без сознания. Про отключение электричества узнала, когда уже полностью пробудилась и очнулась.
Я открыла глаза и, подняв голову, посмотрела на Конора.
– Ты не боишься меня? – осторожно спросила.
– С чего я должен тебя бояться?
– Ну, мало ли. Я же случайно отключила электричество в нескольких городах. А вдруг я опять тебя током ударю, но теперь еще мощнее? Мы, кстати, сейчас в воде находимся и, наверное, это не самое лучшее место, где ты должен быть со мной.
Я попыталась приподняться, но Конор рукой обвил мою талию и притянул обратно. Вновь заставил лечь на него.
– Лежи, – он губами прикоснулся к моей макушке. – Я и так понимал, что электричества на несколько дней не стало из-за тебя. Навряд ли это могло быть совпадением. И позже, когда я читал про твоего отца, узнал, как он пробуждался.
– О, ты читал про этого мерзкого ублюдка, – лишь одно упоминание про отца и мои губы скривились.
– Он твой отец, поэтому да, я достал о нем всю возможную информацию.
– Было что-нибудь интересное? – я тяжело выдохнула. Если честно, вообще не хотела слышать о нем. Но почему-то все-таки задала этот вопрос.
– Помимо того, что он забил до смерти трех омег и принимал запрещенные вещества, под которыми себя не контролировал, ничего особенного. Почти. Но я теперь понимаю, почему ты его настолько терпеть не можешь.
У меня по спине пробежал холодок. Я в сети нашла информацию о том, что отец иногда избивал своих омег. Одной ноги сломал. Еще одной ребра. Но то, что он забивал прямо до смерти… Неужели правительство настолько сильно в нем нуждалось, что даже скрывало что-то такое?
Мне физически стало плохо. Я ребенок по-настоящему жуткого, ненормального отродья.
– Что с тобой? – Моран опять губами прикоснулся к моей макушке. Очень нежно и для меня практически, как лекарство.
– Иногда мне невыносима мысль, что во мне течет его кровь, – произнесла совсем тихо.
– Тебе не стоит об этом думать. Ты не имеешь никакого отношения к тому, что он делал, – Конор крепче обнял меня и я вновь лицом уткнулась в его шею.
Мне хотелось спросить у Морана делал ли мой отец за свою жизнь хоть что-нибудь хорошее. Его обожали за то, что он наполнял электростанции. Из-за этого даже закрывали глаза на самые мерзкие проступки. Особенно отца любили среди низших слоев населения. Там более дешевое электричество являлось настоящим спасением.
Но, как оказалось, отец и это делал не по доброте душевной, а потому, что правительство ему платило определенные суммы, которые в итоге оказывались вполне внушительными. Все родственники по линии отца жили за счет этого.
– Ты собрал много информации на моего отца?
– Больше, чем на твою мать. Но у нее и жизнь проще. О ней толком нечего было писать в досье.
– Ты и про нее разузнал? – опираясь рукой о дно ванны, я приподнялась, резко поднимая взгляд на Морана. – А она… Что ты о ней узнал?
– Ты точно хочешь разговаривать о ней?
– Я… Наверное, нет, но… она еще жива? Или ты этого не знаешь?
– Жива. Последние три года живет в южном низшем районе.
– В Дердеке?
– Нет, в Вилгаре.
Я очень медленно выдохнула. Оказывается, она все это время была настолько близко. Всего лишь полчаса езды. Может, сорок минут, если на «пунктах» будет очередь.
Хотела я этого или нет, но по сердце сжалось. Если бы мама захотела, в любой момент могла бы приехать ко мне и Ивону. Мы, в отличие от нее район не меняли. И даже несмотря на то, что мы несколько раз переезжали в другие здания, в которых жили, найти нас было проще простого.
Несмотря на обрывы в биении сердца, я сейчас не испытывала боли от того, что мама забыла про наше с Ивоном существование.
Наоборот, я радовалась тому, что все это время она не пыталась с нами связаться. То, что она бросила нас, это лучшее, что она сделала в своей жизни.
Лучше выживать на улице с теми, долгами, которые она бросила на нас, чем находиться с ней под одной крышей.
– Досье на твоего отца я тебе не дам, но…
– Почему? – я перебила Конора.
Он свел брови на переносице. Нахмурился и несколько секунд молчал, после чего все-таки произнес:
– Потому, что я кое в чем преуменьшил. То, что я сказал, это не самое худшее, что он делал в своей жизни, но тебе это знать не стоит.
– О, господи, что он еще сделал? – то едкое, невыносимое ощущение вновь расплылось в груди, но уже теперь стало еще более тревожным. Страшным.
– Я же сказал. Тебе об этом знать не стоит. Я бы сейчас вообще об этом не говорил, но, наверное, будет лучше, если я не стану тебе лгать. Я не хочу, чтобы в дальнейшем это ударило по нашим отношениям.
