Текст книги "Кричи, моя Шион (СИ)"
Автор книги: Екатерина Юдина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 36 страниц)
Глава 32. Сравнение
Моран опять дернул кофту вверх. Собираясь сорвать ее с меня. Уже теперь обнажая грудь, жестко вдавливая в диван своим телом. Свободной рукой сжимая мою талию, но сазу же ладонью опускаясь ниже.
Я дернулась так, словно меня эмоционально острым валуном ударило. Им разбило, раздробило и к чертям сломало все кости. По ощущениям примерно так и было. Тяжело дыша, я даже толком ничего сказать не могла, но начала вырываться, так, словно от этого зависела моя жизнь.
Я не понимала, как мне удалось выбраться из-под альфы, но я упала на пол. Быстро вскочила на ноги и, поправляя кофту, на негнущихся ногах отошла к огромному экрану. Кажется, пошатывалась, но старалась как можно быстрее увеличить расстояние между нами.
– И что это значит? – глаза Морана были темными. Мрачными. Голос тяжелым и жутким. Ему явно не понравилась моя выходка.
– Но ты… Но ты ведь говорил! – я в своих мыслях разобраться не могла. В словах – тем более. – Мой брат… Я ведь из-за него… Я все это…
– Успокойся, Привидение, и вернись, – прозвучало, как приказ. Нет, как что-то более ужасное.
Пока что альфа все еще оставался на диване, но в атмосфере что-то сильно изменилось. Повисло напряжением. Чем-то страшным. Где-то в уголке сознания вспыхнула мысль, что возбужденные альфы плохо себя контролируют, а в том, что Моран именно таким сейчас являлся, я не сомневалась. Успела почувствовать его каменную эрекцию до того, как сумела вырваться. И я его прервала, что, скорее всего, опасно, но я не понимала насколько сильно и действительно ли это так. Раньше я ему не сопротивлялась.
Но даже это сейчас казалось не столь значительным. В бушующих эмоциях, меня пожирало кое-что другое.
– Нет, – я упрямо, судорожно качнула головой. – Ты же… Ты…
Что? Что он?
Я чуть не захлебнулась собственными словами. Перерывая в голове воспоминания о том, про что мы говорили и, заодно разбивая мысли в осколки, я понимала, что Моран действительно открыто не подтверждал того, что больше не тронет Ивона, но ведь… я считала…
– Приведение, иди сюда, – прозвучало более жестоко. Моран протянул мне руку и выглядело это настолько же страшно, как и последнее предупреждение.
Я вновь отрицательно качнула головой. Буквально на несколько мгновений закрыла глаза и, пытаясь собраться с мыслями, быстро произнесла:
– Пожалуйста, не трогай моего брата. Забудь про него и тогда я… мы продолжим. Я сделаю для тебя все. Я и так делала. Ни в чем тебе не отказывала и…
– Нет, – Моран даже дослушивать меня не стал. – Ты и так сделаешь для меня все.
– Нет! – уже теперь наступила моя очередь давать отрицательный ответ. И он прозвучал громко. Заглушая барабанную дробь биения моего сердца. – Я согласилась только из-за Ивона и если ты не намерен…
– Тогда что? – Моран немного опустил веки. Выглядело это очень угрожающе. Я почувствовала себя зверьком рядом с чудовищем. – Он прикоснулся к моей невесте и за это должен заплатить. Это ничто не изменит.
– Он всего лишь поцеловал ее, в то время, как ты брал меня по сути против моей воли.
– Не сравнивай себя и Джулию, – Моран приподнял уголок губ в жутком оскале. Мрачная, кровожадная реакция. Словно я тронула то, что не смела и я это более чем отчетливо почувствовала.
Я замерла. Альфа и раньше говорил мне, чтобы я не сравнивала себя и его невесту. Тогда я это восприняла легче, пусть и с грустью. С очередным пониманием того, что я омега низшего сорта. Без особых прав. Это реалии жизни, к которым я уже давно привыкла.
Но почему сейчас эти слова вызвали у меня совершенно другую реакцию? Какую-то болезненную. Словно мне к груди приставили тупой нож, медленно воткнули по самую рукоять, а потом несколько раз прокрутили.
Горло сдавило. Эмоционально вновь качнуло и, словно одно наслаивалось на другое, я почувствовала, что глаза начало неприятно покалывать.
– Что будет, если я продолжу сравнивать себя и ее? – я сжала ладони в кулаки, ногтями впиваясь в кожу. Пытаясь болью отрезвить себя. Мысленно крича на себя, запрещая плакать.
– Тебе не понравится, что я с тобой сделаю, – оскал на губах Морана не сильно изменился, но я отчетливо чувствовала то, что он стал еще более жутким. Словно я для альфы сейчас являлась глупой букашкой, которая не понимала очевидного.
Была бы возможность, я сделала бы еще один шаг назад. А еще лучше, прошла бы сквозь стену. Навеки бы осталась в ней, как часть неживых камней, но я могла лишь вжаться спиной в холодную поверхность экрана.
Больно. Черт, как же больно.
Моран поднялся с дивана. Положил ладони в карманы домашних штанов, но от этого не стал выглядеть менее угрожающим. Наоборот, то, что альфа сейчас сокращал между нами расстояние, било по нервам.
– Когда я выйду отсюда, я твоему брату сверну шею. Но не сразу. Перед этим я сделаю с ним то, из-за чего он сам будет жаждать своей смерти, – Моран говорил это лениво. Безразлично. Просто, как пункт из своих планов.
Альфа был уже достаточно близко и, подняв руку, кончиками пальцев прикоснулся к моей щеке. Я дернулась. Собиралась немедленно отойти, но Моран вплел пальцы в мои волосы и, сжимая их, заставил меня посмотреть на свой обнаженный торс.
– Ты же расплачиваешься за это, – он заставил меня взглядом окинуть темные вены под смуглой кожей. Моран наклонился и его горячее дыхание коснулось моего уха. – И ты получаешь от этого удовольствие. Я прекрасно чувствую, когда ты кончаешь. Так какого хрена ты мне сейчас отказываешь?
Он рукой пробрался под мою кофту. Сжал обнаженное бедро. Рывком притянул к себе так, что я животом почувствовала каменный член.
Моран опять попытался снять с меня кофту. Уже теперь жестоко, грубо. Чуть ли не разрывая ее.
– Нет. Нет! – закричала, пытаясь вырваться. – Пока ты не пообещаешь, что не тронешь моего брата…
– Я этого никогда не пообещаю, но если ты еще хоть раз об этом заговоришь…
В попытке вырваться, я влепила Морану пощечину, этим обрывая его фразу.
Пощечина получилась сильной. Громкой. Альфа замер и медленно перевел на меня взгляд. Я встретила его стойко. Все еще пытаясь убрать его руки от своего тела.
Моран оскалился. Положил ладонь на мой затылок. Сжал волосы и рывком притянул к себе, так, что я лицом уткнулась в его грудь.
– Ты начинаешь бесить всякий раз, когда говоришь про своего никчемного брата. Еще раз скажешь насчет него хотя бы одно слово и, выйдя отсюда, я сделаю ему еще больнее, чем изначально планировал.
С губ сорвался рваный, ненормальный выдох и глаза начало сильнее покалывать. Еще немного и я точно разревусь.
Моран сжал мою талию, затем взял одну мою ногу под коленкой. Закинул себе на бедро и второй рукой сжал грудь. Кажется, собирался поцеловать шею, но я, уже теперь совершенно себя не понимая, начала вырываться так, словно лучше умру, чем вновь лягу под него. Вернее, так и было.
Моран не просто физически сильнее меня. Я против него вообще ничего сделать не могла, но я отчаяние и боль делали многое. Когда он перехватывал мои руки, я их вырывала. Он прижал меня к экрану, а я поцарапала альфу ногтями. Пыталась ударить. Он скалился. Выглядел так, словно еще немного и наступит конец всему.
Но все-таки, все закончилось на следующей моей пощечине. Сильной. Хлесткой. Моран замер. Мы вдвоем не шевелились и, казалось, пространство трещало.
Он медленно перевел на меня жуткий взгляд и я увидела на щеке альфы покраснение.
– Это ничего не меняет, – он сжал мой подбородок и, своими губами практически прикасаясь к моим, произнес: – Ты все равно будешь подо мной.
Я затряслась, понимая, что ему ничего не стоит взять меня против моей воли, но Моран разжал пальцы и отступил назад.
– Успокоишься и мы вернемся к тому, что у нас было, – смотря в мои глаза, он ставил меня перед фактом.
***
Когда мы с Мораном шли по коридору, мне казалось, что пол под моими ногами шатается. Словно я вообще с трудом иду. Волочу свое жалкое тело.
Мы молчали и напряжение сжирало воздух.
Когда Моран открыл дверь моей новой комнаты, я молча вошла в нее. Не оборачивалась. Не смотрела на альфу. Лишь чувствовала, что он остановился около порога и почему-то не уходил.
Я тихо села на край кровати. Не шевелясь. Не моргая. Смотря в одну точку.
И насколько же это были жуткие моменты. В нашей тишине. В том, что Моран еще какое-то время, как мне казалось, слишком долгое, никуда не уходил.
Но, когда он все-таки сделав несколько шагов назад закрыл дверь, а затем послышался звук проворачивающегося ключа в замке, я сползла на пол и свернулась калачиком.
Слезы, которые я так отчаянно пыталась сдерживать, хлынули из глаз и в полной тишине комнаты послышались мои всхлипы.
Уродливой издевкой в сознании вспыхнуло воспоминание о том, что недавно я смеялась и, наверное, даже чувствовала себя совсем неплохо. Словно привыкала к этому месту, а теперь…
Обнимая себя руками и, глотая слезы, начала ногтями царапать собственную кожу. До боли, невыносимого жжения. Чувствуя себя настолько грязной, никчемной, отвратительной. Омега без нижнего белья. Подстилка. Шлюха. Та, которая раздвигала ноги перед Мораном по любому его желанию. А он пользовался. Хорошенько так. Ну, конечно, если перед ним такая безмозглая идиотка, то почему же ею не воспользоваться?
Глава 33. Желание
Лежа на полу, я обнимала себя дрожащими руками. Ревела, всхлипывала и задыхалась не в состоянии нормально делать вдохи. Холод жег кожу. Эмоции и боль раздирали на части. Казалось, что не только душа, но и тело разрушалось.
А ведь я и так не особо себя любила. Годами вовсе считала, что я еще тот уродец. Позже, благодаря брату, постепенно начала привыкать к себе. Медленно переходить через внутренние страхи и множество комплексов. Вроде как начала даже выстраивать внутреннюю стену собственного принятия, а теперь она была под корень снесена и я отчетливо чувствовала насколько никчемной являюсь. Словно в груди обнажилась сама моя суть тихо, безжалостно нашептывающая, что лучше бы меня вовсе не существовало.
Я вновь ногтями царапала кожу. До острой боли. Внутренних проклятий. А все равно этого было мало. Краем сознания я чувствовала, что физической болью пыталась перекрыть душевную. Хоть на мгновение не думать о том, насколько я все-таки глупая, наивная. Сплошной позор.
Ивон… Ему должно быть стыдно за свою сестру. Уже теперь такую грязную.
Садясь на полу, я обледеневшими ладонями накрыла лицо. Сгибаясь. Болезненно всхлипывая.
Пытаясь подняться на ноги, я далеко не сразу это сделала, но поплелась к окну. Зачем? Может, потому, что желала немедленно убраться из этого места? Я плохо себя контролировала. Еще хуже – понимала. Но этот дом начал жечь, уродовать, убивать. И с каким-то ненормальным рвением я начала дергать за задвижки на окне. Уголком воспалившегося, разбитого сознания понимала, что выбраться все равно не смогу. Под окном бетон. Спрыгну и сломаю себе все на свете, но сейчас это имело настолько же мало значения, как и вся моя жизнь.
Слишком поздно до меня дошло, что задвижки сломаны. В голове рябило, но я все равно вспомнила, что сегодня днем Моран что-то делал с окном, пока я с кровати снимала постельное, чтобы его постирать.
Отшатываясь от окна так, словно оно стало полностью состоять из яда и шипов, я вновь опустилась на пол.
Слезы лились сильнее и я уже находилась за пределами истерики. Сжимая кофту на себе. Ногтями впиваясь в кожу, так, что боль жжением раздирала тело. Вот только, ощущение грязи и собственной глупости никуда не уходило. С каждым мгновением осознания, оно становилось лишь сильнее.
И… Я бы могла выдержать эту грязь. Я бы смиренно жила бы с ней всю оставшуюся жизнь и, наверное, вообще все, что угодно лишь бы спасти Ивона.
Но, в итоге, зачем все это нужно?
Мной лишь пользовались, как шлюхой. Моран безжалостно сделал ее из меня.
***
Я заснула на полу. Возможно, считала себя недостойной спать на кровати, или же уже теперь не хотела принимать от Морана какие-либо блага. Во всяком случае, я считала, что мне самое место на полу. Единственное, я стянула с диванчика тонкий плед и им укуталась. От холода он не спас и всю ночь я дрожала. Или же это происходило из-за кошмаров. Возможно, под действием истерики, но мне раз за разом снилась кровь моего брата.
Лишь под утро сон стал глубокий. Словно бескрайняя пустота, но, чем дольше я находилась в ней, тем сильнее она начинала наполняться тревогой. До такой степени, что со временем стала напоминать бушующее море, в котором меня камнем утягивало на дно.
Проснулась я от того, что чьи-то крепкие, огромные руки сгребли меня и подняли, уже вскоре укладывая на что-то мягкое.
Я встрепенулась и резко открыла глаза, видя нависающего надо мной Морана. Он явно был только после душа. Волосы растрепанные и мокрые. На обнаженном торсе капли воды.
– Почему ты спала на полу? – руки альфы упирались во что-то по обе стороны от моей талии.
Мне понадобилось лишь мгновение, чтобы понять, что уже сейчас я лежала на кровати.
Я резко приподнялась на локтях и отползла назад, но уже вскоре ударилась об деревянное изголовье.
Моран не отрывал от меня взгляда. Что-то в его темных глазах изменилось. Стало тяжелее. Напряженное тело, растрепанные волосы и ощущение того, что он собой занимал абсолютно все пространство, предавали внешности альфы что-то опасное, животное.
– Еще не успокоилась? – Моран медленным взглядом окинул мое лицо. Останавливаясь им на глазах и, казалось, наш зрительный контакт прожег воздух насквозь. Рассыпая в нем взрывы, червоточины, угли. Смесь, которая грозилась смешаться в что-то похуже ада.
Я могла бы ответить Морану. Или хотя бы качнуть головой, но я ничего не сделала. Молча смотрела на альфу. Уже теперь с тем отторжением, с которым можно смотреть лишь на злейшего врага.
Слишком многое изменилось за прошедшую ночь. Эмоции, положение, осознание. Кровь, которая теперь, протекая по венам, казалось, состояла из льда. Словно весь мир перевернулся с ног на голову и это утро я встречала совершенно не так, как предыдущие. Оно меня угнетало, душило. Я словно бы вовсе была не живая.
– Какой интересный взгляд, Привидение, – Моран положил ладонь на мою щиколотку и притянул к себе. Резко. Так, что я упала на кровати и даже ни за что удержаться не смогла. – Но можешь, не смотреть на меня так. Это не сработает.
Он сжал мою кофту. Резко дернул ее вверх, накрывая мое тело своим, губами набрасываясь на шею. Одной ладонью упираясь о кровать, а второй проводя от моей талии до груди. Вот только, уже теперь реакция на поцелуи и прикосновения Морана была совершенно другая. То, что она вообще возникла, было хуже чертового проклятия. То, из-за чего я еще сильнее возненавидела свое тело, которое словно бы тянулось к грязи. Но все же уже теперь я отчетливо понимала, что не хочу этого. Так, словно каждое мгновение проведенное с Мораном до костей жгло и я невыносимо жаждала избавиться от этого.
Я начала вырываться. Сильно. Возможно, даже не осознанно, ведь тело реагировало быстрее, чем мысли, в которых теперь творился апокалипсис. Я зашипела. Коленкой уперлась в его торс. Попыталась ладонями оттолкнуть альфу. Моран перехватил мои руки. Оскалившись прижал их к кровати.
– Прекрати, Привидение.
Но я начала лишь сильнее вырываться и то, что происходило между нами в следующее мгновение было больше похоже на борьбу. Моран мог бы просто скрутить меня. Взять против моей воли и он уже практически сделал это, но внезапно выругался и отпустил меня.
Альфа поднялся с кровати. Что-то незримое, ужасное заполнило комнату, но уже вскоре, не открывая глаз, я услышала, его отдаляющиеся шаги. Дверь закрылась и ключ провернулся в замке.
***
Моран вернулся примерно через час.
Я сидела на полу, спиной облокотившись о кровать и не моргая смотрела на стену. О многом думала.
Когда альфа вошел в комнату, я не пошевелилась и не перевела на него взгляд. Осталась в прежнем положении. Но чувствовала то, что он стоял на пороге. Лишь спустя какое-то время Моран произнес:
– Пошли. Отведу тебя в ванную.
Некоторое время я все еще смотрела на невидимую точку на стене, но все же медленно перевела взгляд на Морана.
Мне хотелось в уборную. Сильно, но поднималась я с места нехотя.
Подходя к альфе далеко не сразу поняла, что не испытываю напряжения, страха, паники. Учитывая то, что произошло сегодня утром было бы логично, если бы ими сейчас полностью было заполнено мое сознание.
Но там царила лишь пустота.
Я прошла мимо Морана в коридор.
– Нет. Иди сюда, – альфа остановил меня, когда я собиралась направиться в сторону лестницы.
Изначально я думала, что он отведет меня в ту ванную, которая находилась внизу, но вместо этого Моран открыл дверь своей спальни.
Очередной момент, когда я должна была испытать ужас, но почему-то сейчас его тоже не было. Лишь какая-то усталость, словно пережитого мне уже было лень испытывать подобные эмоции. Или я сейчас не была способна на них.
Когда я вошла в спальню Морана, он меня не остановил. Не сделал ничего ужасного и я спокойно прошла в ванную комнату, где закрыла дверь.
Я увидела на полу мокрые следы, но и до этого поняла, что Моран вновь был в душе. У него волосы опять были мокрыми.
Заходя в душевую кабинку, я включила воду и тут же стиснула зубы так, что скулы заболели. Вода была настолько ледяной, что это даже больно. Я быстро переключила воду и отошла в сторону. Встала под струи лишь когда они стали теплыми.
Вновь наступило время подумать. Моран сказал, что я в его постели плачу за собственную свободу, но смысл от этого, если выйдя отсюда я буду знать, что мой брат… возможно будет убит. Или изувечен, так, что до конца своих дней он не станет прежним и больше не сможет жить так, как обычно.
Я не сомневалась в жестокости Морана. Он ее и не скрывал. Возможно, альфа сделает с моим братом и кое-что похуже, чем я вообще могу себе представить, ведь слишком многие видели, как Ивон рядом с рестораном поцеловал Джулию. Моран с легкостью может устроить моему брату показательную казнь. Так, чтобы больше никто не смел даже смотреть в сторону Джулии.
Прислонившись плечом к холодной плитке, я сильно зажмурилась.
Мне нужно думать не о себе, а немедленно выбираться отсюда. Бежать к брату. И что-нибудь думать.
Выйдя из душевой кабинки, я долго вытиралась. Все еще не могла прийти и даже тело казалось слишком тяжелым.
Моран же, казалось, вел себя, как обычно. Как только я вышла из ванной, он отвел меня на кухню. Там так же как и во все предыдущие дни спросил, что я буду есть.
Я молча подошла к коробкам. Достала оттуда первую попавшуюся банку. Как оказалось, с супом. После этого взяла ложку и оттянула один из стульев ближе к окну. Не хотела сидеть с Мораном за одним столом.
Я могла бы умоститься на диване, но полностью бы его не заняла. На стуле лучше.
Моран молча стоял около столешницы и наблюдал за всеми моими движениями. Когда же я умостилась на стуле, он медленно выдохнул и тоже оттянул для себя стул. Поставил его напротив моего.
Альфа сел. Положил ладони в карманы штанов. Я же открыла банку и принялась есть, совершенно не чувствуя вкуса.
Некоторое время на кухне царила тишина. Возможно, впервые, ведь я только сейчас поняла, что верви рядом растущих деревьев, оказывается, царапали стекла.
– Как долго ты будешь злиться?
Ложкой зачерпывая суп, я не ответила на вопрос альфы. Просто продолжила есть.
На кухне вновь повисла тишина, прерываемая лишь скрежетом веток о стекла и тихим стуком ложки о жестяную банку.
– Теперь ты еще и молчать собралась? – Моран наклонился вперед и, пальцами поддев мой подбородок, заставил посмотреть на него. – Прекрати, Привидение.
Я ничего не ответила. Не хотела.
***
После завтрака, на котором Моран так ничего и не съел, я выбросила банку, помыла ложку и, вернулась на свой стул. Опять сидела, думала. Молча ждала, когда Моран отведет меня обратно в мою комнату. Или в подвал. Мне уже было все равно. Единственное – я больше ни в коем случае не желала его прикосновений. Понимала, что в чем-то таком от меня мало что зависит, но чуть что была готова изо всех сил вырываться. Насколько бы сильно мне самой не было бы больно.
Но Моран так и не отвел меня в комнату. Альфа утянул меня в библиотеку.
Книги, которые ранее вызывали восторг, сейчас отозвались отторжением. В первую очередь по той причине, что в этой библиотеке произошло много из того, что я желала забыть. Вырвать из своего сознания.
Изначально Моран привычно сел на диван, но видя, что я с полным безразличием посмотрела на книги, а затем вовсе пошла и села на стул, он еще некоторое время наблюдал за мной, но через какое-то время поднялся с дивана и подошел к шкафу.
– Держи, Привидение. Ты хотела ее прочитать, – альфа протянул мне книгу, к которой я вчера тянулась, но достать ее не смогла.
Я взяла книгу.
– Хочешь узнать про легенды востока? – Моран прочитал название на обложке.
Я молча отложила книгу на стол. Положила ладони в карманы толстовки и, смотря в одну точку, вновь думала.
Не отрывая от меня взгляда, Моран немного опустил веки. В библиотеке повисла тяжесть, намного более удушающая, нежели запах пыли и мрачного помещения.
Но Моран отступил. Сел на диван.
В дальнейшем он еще несколько раз подходил ко мне. Давал какие-то книги. Что-то говорил. Спрашивал. Однажды присел передо мной на корточки и своей ладонью прикоснулся к моей. Я тут же отдернула руку, так, словно обожглась.
С каждым мгновением во мне все сильнее и сильнее росло напряжение и отторжение. Поведение Морана немного изменилось. Обычно он никогда первым не заговаривал. И уж точно не пытался что-либо дать, если это не касалось еды. Ее он приносил даже в подвал.
Но я отчетливо кое-что понимала – Моран не видел ничего критичного в том, что случилось. И словно бы не считал, что вчерашний наш разговор должен был на меня хоть как-то повлиять.
Сжимаясь, я понимала, что вечно так продолжаться не будет. Самоконтроль у него ужасный и рано или поздно это обернется против меня.
Волновало ли меня это? Ни сколько.
Но изменения в альфе я ощущала отлично.
Обед прошел примерно так же. Я оттащила стул и молча ела. Позже, Моран потянул меня смотреть оставшуюся часть дома. Привел на веранду, из которой была видна задняя часть сада, а за ней обрыв и вид на центральную часть города.
В этот момент я и поняла, что дом не просто роскошный. Возможно, сам особняк стоил не так много, как сама земля, на которой он построен. Это по-настоящему шикарное место.
Еще бы вчера такой вид вызвал у меня дикий восторг, а сейчас, я не моргая, смотрела вдаль. Думала о том, что там, в центральной части города живут люди, для которых такие, как я хуже пыли.
Там, на веранде, Моран попытался меня поцеловать. Я быстро отшатнулась. Вжалась в деревянную часть стены. Приготовилась изо всех сил сопротивляться альфе, но, к счастью, Моран ничего больше не предпринял. Хоть и его тело отозвалось жутким, животным напряжением.
Сколько еще я останусь не тронутой, пока Моран не решит, что нет смысла себя сдерживать? Он ведь ясно дал понять, кем меня считает.
Мне нужно как можно быстрее убираться отсюда.
***
Когда мы вечером вошли на кухню, Моран спросил, что я буду готовить. Впервые. Два предыдущих дня он таких вопросов не задавал.
Я, за день не проронившая ни слова, пошла к коробке и опять достала одну из банок. Ничего готовить я не собиралась.
Открывая банку с картошкой, я заметила, что Моран опять ничего себе не взял. Сегодня я не занималась едой. Не накладывала ее на тарелки. Не ставила перед альфой и он ничего не ел. Я могла бы предположить что он поел в какое-нибудь другое время, вот только, мы практически весь день провели вместе.
