Текст книги "Кричи, моя Шион (СИ)"
Автор книги: Екатерина Юдина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 36 страниц)
Глава 37. Время
Просыпаясь утром, я, в первых блеклых лучах солнца, долго осматривала свою комнату, все еще не веря в то, что вообще нахожусь тут. Сжимая одеяло, я босыми ступнями опустилась на холодную плитку и взглядом скользнула по письменному столу, с идеально упорядоченными на нем тетрадями, редкими книгами. Их вид меня кольнул. Остро. Насквозь. Я вспомнила огромную библиотеку в особняке Морана и тут же отвернулась, пытаясь удержать дрожь в ладонях.
Я посмотрела на кресло, шкаф, цветы в горшках, которые росли у меня на подоконнике. Все такое родное, знакомое. И настолько успокаивающее.
Убирая одеяло в сторону, я подошла к тумбочке и по очереди открыла несколько ящиков. Из одного достала ежедневник, открывая его на последних исписанных страницах. Там я упоминала, что нужно купить моющие средства для душевой, пропылесосить гостиную, купить бумагу для подработки и попросить Элиота починить ножницы. Обычные, будничные дела, о которых я теперь вспоминала с теплом.
Возвращая ежедневник в ящик, я удивилась тому, что в моей комнате было чисто. Слишком. Я ее всегда держала в порядке, но странным являлось то, что я не видела ни одной пылинки. Даже цветы политы.
Дверь открылась и я, все еще на инстинктивном уровне боясь любых резких звуков, быстро обернулась.
Увидела, что в мою комнату вошел Ивон. Он был во все той же одежде, что и вчера. Помятый, растрепанный. Но в руках держал мою чашку из которой шел пар. И в руках у брата был бумажный пакет, от которого исходил запах свежей выпечки. Слишком непривычный аромат для наших улиц. По близости нигде не было пекарен.
– Уже проснулась? – он закрыл дверь, но я успела заметить, что в коридоре кто-то толпился. Кажется, Дженер, Фил и Нортон. Остальных я рассмотреть не смогла. – Ты бы еще поспала. Слишком рано.
– Тут очень чисто, – я кончиками пальцев провела по столу, после чего посмотрела на ладонь. Действительно ни одной пылинки. – В моей комнате кто-то убирал?
– Кто бы сомневался, что ты в первую очередь обратишь внимание на чистоту. Ешь, – Ивон поставил на стол передо мной чашку и вложил в руку бумажный пакет. – Осторожно, горячее.
– Так, кто-то убирал?
– Да, – Ивон медленно выдохнул и, садясь в кресло закрыл глаза, потирая веки кончиками пальцев. – Я немного вытирал пыль. Ешь уже.
***
Как же я скучала по дому. Только утро, а здание уже заполнено голосами, шумом, громкими шагами. Настолько привычными запахами.
К сожалению, стоило мне выйти из комнаты, как я поняла, что слишком многое изменилось. Критично сильно ощущалось волнение «семьи» касательно моего самочувствия и состояния. Меня тут же окружили. Очень осторожно задавали вопросы. Относились ко мне так, словно я состояла из хрусталя.
Это как раз то, чего мне очень сильно не хотелось – ощущать себя раненной. Не такой как раньше.
Но природу такого поведения «семьи» я понимала. Для них я так и оставила версию происходящего касающуюся того, что меня украл кто-то неизвестный и удерживал в подвале, что бы позже продать. Такое, к сожалению, в наших районах иногда случалось. И, судя по всему, слишком многие из моей семьи не верили, что я так и осталась не тронутой. Скорее они считали, что со мной там делали слишком много всего ужасного.
Но, будучи дома, я достаточно быстро совладала с чувствами. Быстро вернулась в норму и вела себя так, словно говорила – «Эй, со мной все в порядке. Разве я выгляжу, как омега, которую подвергали всяким ужасным вещам? Скорее, я та, которая спаслась. Счастливица».
Я даже смеялась. Шутила. Выглядела счастливо. Как и подобает той, которая в целости и сохранности выбралась из того, что могло бы стать адом. К счастью, у меня получилось этим всех успокоить. Расслабить. После чего наступил период облегченных выдохов, крепкий объятий и множества приятных слов.
Наверное, все мы понимали, что долго подобное не продлится. Это лишь временное облегчение. Обычно, если людей воровали, они никогда не возвращались. А в случае со мной – меня бы могли начать искать. Вдруг я увидела то, что видеть не должна? А значит, мне нужно прятаться.
Понятное дело, что это ложь – меня никто не воровал. Но исход один и тот же – мне нужно убираться из города. Как и Ивону.
У нас оставалось совсем немного времени, чтобы понять, как сделать невозможное – покинуть район.
И, главное, перед уходом полностью обезопасить «семью».
***
– Я хочу ночью сходить к «пункту» пятого района, – сидя на постилке, которую я осторожно постелила рядом с краем крыши, я смотрела вниз. На двор нашего комплекса. Там Элиот и Нортон возились с навесом. Пытались его починить. – Раньше у меня никогда не получалось открывать там ворота. На них установлено новое поколение датчиков. Но, если я научусь с ними справляться…
– Ты никуда ночью не пойдешь, – Ивон жестко, мрачно оборвал мои слова, давая понять, что идея ему не понравилась.
– Почему? Если я справлюсь с этими датчиками, значит смогу проходить через все районы. А если я научусь делать так, что они и тебя будут пропускать…
– Шион, ты только вернулась и меньше всего я хочу, чтобы ты сейчас ночью где-либо ходила. Даже в сопровождении. До тех пор, пока мы не узнаем, что с Мораном, ты будешь тут.
Сегодня Ивон целый день искал варианты куда лучше всего меня спрятать. Он до сих пор это делает. Возможно, я уже завтра уеду из комплекса, но делать это без брата я все еще отказывалась.
– Я отправил послание человеку твоего жениха.
Почему-то эти слова заставили меня вздрогнуть. Я резко обернулась и посмотрела на брата.
– Изначально был уговор, что ты встретишься с ним после пробуждения, но я попросил, чтобы он забрал тебя уже сейчас. Если все получится, ты будешь в безопасности. Я на это очень надеюсь.
– А ты? – у меня на душе начало неприятно царапать. Слишком сильно. Даже тревожно.
Жених… С ним и раньше все было слишком неоднозначно, а теперь я вообще не девственница. Вдруг я ему такая не нужна?
Я понимала, что мне следовало об этом рассказать Ивону, но не могла найти в себе сил и решимости. Он и так до сих пор был не в себе от осознания, что я последние две недели провела у Морана, а ведь я сказала, что, несмотря на то, что Конор собирался отдать меня в бордель после освобождения, я все это время в его особняке всего лишь убирала и готовила. Что будет, если я расскажу правду?
Поэтому, вновь стиснув зубы и, чувствуя дрожь, я решила, что про потерю девственности уже буду говорить с женихом. Конечно, если он вообще приедет. Может, этот альфа решит, что я ему не нужна, что являлось вполне вероятным.
– Я останусь тут. Мне нужно убедиться, что с остальными тоже все будет в порядке.
Мои ладони до онемения вцепились в ткань платья. В груди вспыхнула злость на брата.
Он ведь с самого начала не собирался никуда убегать. Это не являлось возможным, но Ивон даже не раздумывал над подобным. Чертов альфа, считающий, что лучше смерть, чем побег.
Я понимала, что дело не только в этом. Ивон всегда был таким и меня даже восхищало то, что он никогда и ни от чего не отворачивался. Какими бы ужасными не были проблемы. Какими бы пагубными не казались последствия. И в данном случае Ивон так же нес ответственность за нашу «семью».
Моран до наступления ареста в больницу отправил пятерых альф из нашей «семьи». Просто, как предупреждение для моего брата. Знак того, что он скоро придет и за ним. Ивон не закрыл на это глаза. В нем до сих пор все жжет яростью.
В какой-то степени я понимаю, что Морану будет не так просто убить моего брата. Ивон достаточно крепкий. С мощным телосложением. Но, черт раздери, тут речь про Конора Морана!
Я судорожно выдохнула и сильно зажмурилась. Насколько же ужасно я себя чувствовала от мысли, что еще совсем недавно я была под Мораном. Находилась в его постели. Опять нестерпимо захотелось до жжения царапать кожу. Причинить себе боль, ведь я этого заслужила. Но, если я и сдержалась сейчас то лишь по той причине, что рядом со мной Ивон.
Я понимала, что брат хочет остаться еще и для того, чтобы убедиться, что Моран не тронет нашу «семью». Чтобы конфликт с Мораном был исключительно между ними двумя, но…
– Я тоже переживаю за нашу «семью», – сказала, пытаясь разжать пальцы. – И я не собираюсь никуда уходить, пока мы полностью не убедимся, что все они в безопасности, но все-таки, Ивон, прошу, давай поищем варианты при которых все мы останемся живы.
Я понимала, что возможно, мы с Ивоном сейчас поругаемся. И я не могла отрицать того, что, возможно, он всегда выбирал правильные варианты и решения. Не просто так он являлся нашим вожаком и следил за благополучием «семьи» в критично агрессивной атмосфере, где чуть ли не каждый пытался нас сожрать.
Но я не для того рискуя всем, пыталась убежать, чтобы в итоге вот так оставлять Ивона на краю чего-то ужасного, лишь бы в итоге лишь моя задница оказалась в безопасности. Нет, мы все справимся с этой ситуацией. Что-нибудь придумаем.
И теперь мы с Мораном враги. Мы всегда ими являлись. Просто, в какой-то момент, я из-за своей глупости, позволила Конору попользоваться мной, как какой-то грязной, никчемной…
Но, спасибо, я на своих ошибках учусь.
***
На следующий день в наш комплекс приехала полиция. Аж три машины.
Учитывая то, что полиция вообще крайне редко заезжала в этот район, это явно являлось ужасным знаком. Все, кто их видел – немедленно прятались. Тут слишком многие так или иначе переступали закон, из-за этого улицы стали казаться пустыми.
Когда же полиция заехала на территорию комплекса, все мы решили, что нам конец. Мы ведь эти здания занимали не законно. Просто потому, что они пустовали.
Но оказалось, что полицейские хотели поговорить только со мной. Я быстро вышла к ним, рядом с одной из машин замечая мужчину, с которым я уже однажды виделась.
Это был тот альфа, с которым я разговаривала в участке после того, как случайно отключила Морана на пороге его дома, из-за чего его знатно током прошибло.
– Вы, мисс Долан, явно любите добавлять нам проблем, – он выглядел уставшим, измотанным, но, открыв дверцу машины, достал оттуда рюкзак.
Мой рюкзак.
Тот, который я оставила в подвале Морана.
По коже пробежали царапающие мурашки. Стала ясна причина их приезда. Я, конечно, и так догадывалась, но… черт, стало страшно.
– И что теперь со мной будет? – нервно спросила. Хорошо, что Ивона сейчас не было в комплексе. Не хотелось бы, чтобы брат видел, как меня увезут в участок для того, чтобы бросить там за решетку.
– Вас будет ждать очень долгий разговор и множество вопросов, – мужчина протянул мне рюкзак, давая понять, что я могу его забрать.
Наверное, следовало пригласить его в комплекс, но я не решилась этого делать. Не хотела, чтобы он видел насколько мы там обосновались.
Поэтому я с этим альфой осталась на улице. Остальные полицейские не подходили к нам, хоть и рассматривали меня. Мое платье, маску, вуаль.
Этот мужчина не представился, но ясно дал понять, что очень сильно не доволен мной. Я и так сотворила черт знает что когда отключила Морана на пороге его особняка, но, в общей неразберихе полицейские так и быть закрыли на это глаза. Вся проблема была в базе. Автоматическом продлении срока, что к сожалению было не изменить и вымещать злость на мелкой идиотке не имело смысла.
Но теперь…
– Меня посадят? – тихо спросила, пытаясь удержать страх глубоко в сознании, но он все равно рвался наружу.
– Да. На домашний арест. Вас поместят к Конору Морану. Ему как раз продлили срок еще на три месяца, что соответствует тому сроку, который получите вы. Будете отбывать арест вместе.
У меня настолько широко раскрылись глаза, что это даже стало больно. Черты лица перекосило. Сердце рухнуло вниз. Кислорода перестало хватать. Сознание развеялось в пепел. Я умирала в резко нахлынувшей панике.
– Я… Я… Вы не… Можно, пожалуйста, мне в обычную тюрьму? Умоляю, пожалуйста. В любую камеру, только не…
– Успокойтесь, мисс Долан, – мужчина подкурил сигару. – Никто не собирается отправлять вас на арест в особняк мистера Морана. Если вы не знали, это противоречит закону. Тот, кто отбывает наказание, в своем доме должен находиться исключительно один.
У меня настолько сильно мысли разъедало паникой, что я не сразу поняла слова мужчины.
– Но вы только что сказали, что…
– Я пошутил.
– У вас… ужасные шутки, – я попыталась выдохнуть. Не получилось.
– Отличные, как для той омеги, которая преподнесла нам столько проблем. А теперь рассказывайте все. Как попали в тот район, в который непробужденных датчики не пускают, что произошло и, главное, кто и как снял браслет с мистера Морана, – мужчина, медленно выдохнул дым, прищуриваясь. – Браслетами занимается центральный отдел и они сейчас на ушах стоят. Требуют немедленно привезти к ним того, кто снял браслет, ведь они являются верхом технологии. И я очень советую вам не скрывать этого человека.
Я опустила взгляд. В прошлый раз, когда я была в полиции в общей суматохе, меня забыли спросить о том, как я вообще смогла зайти в тот район и, тем более, к Морану. Полицейским было не до меня.
Теперь же, опустив взгляд, я встревожено рассказала правду. Не было смысла ее скрывать.
Я сказала, как есть. Что я дочь последнего аристократа. То, что я получила его способность. У меня она на низшем уровне, но проходить через кое-какие пункты я могу и, как оказалось, так же смогла снять браслет.
Полицейский выглядел удивленным. Очень. Несколько раз переспросил насчет отца. Точно ли я дочь того самого аристократа.
***
Меня все-таки отвезли в участок. В центральный отдел и там, пока меня заставляли включать и выключать браслеты, разузнали насчет того, что, пусть я и не признанная, но все-таки действительно дочь «Того Самого Аристократа».
Включать и выключать браслеты у меня получалось не очень хорошо. Из десяти попыток удачными вышли только две, но я послушно делала то, что у меня требовали, надеясь, что таким образом улучшу свое положение.
Ближе к вечеру меня наконец-то отпустили. Это меня даже немного удивило. То есть, меня все-таки не посадят за решетку?
Домой меня отвез все тот же полицейский. Он наконец-то представился – этого альфу звали Джим Винлан.
– По закону тебя не за что сажать. За это можешь поблагодарить кровную связь с аристократом, – сказал мистер Винлан, когда мы проезжали через очередной «пункт». Он это делал просто. С помощью пропуска. – Это дает тебе возможность посещать любые районы.
Я понимала, что полиция на слишком многое решила закрыть глаза. В первую очередь на то, что я вообще зашла на территорию Морана. За это могло быть наказание, но, допустим, я зашла туда случайно. Допустим.
– Я могу попросить у вас помощи? – нервно спросила. В прошлый раз, когда я была в полиции и просила помощи, меня просто выкинули. Они меня там возненавидели из-за ситуации с Мораном.
Я рассказала всю ситуацию, начиная с того, как Ивон поцеловал невесту Морана. О том, что Конор избил пятерых альф из нашей «семьи» и о том, что он что-то намного худшее собирался сделать с моим братом. О том, что произошло между мной и Мораном мистер Винлан уже знал.
Выслушав меня, мужчина поморщился и от этого у меня по коже скользнул холодок. С одной стороны я понимала, что полиция являлась не теми у кого я могла попросить помощи. У них и так сейчас было слишком много проблем. Они с трудом противостояли семье Морана, которые были в ярости из-за сложившихся обстоятельств.
И, на данный момент единственное, что полиция могла сделать – это не рассказывать про меня семье Морана. Возможно, если бы они это все-таки сделали, их положение улучшилось, но все же полиция решила поступить вот так.
Это потому что они увидели во мне ценность, как дочери последнего в стране аристократа? Но явно ценность была не достаточной. Мои способности не составляли и пяти процентов от того, что умел отец. Пока что я бесполезна. Но тут два варианта – после пробуждения, возможно, я буду значить что-то большее. Способности могут стать мощнее. Или я останусь все такой же бесполезной.
– Вы сказали, что Конору Морану продлили арест еще на три месяца. Это правда, или тоже шутка? – спросила, когда мы уже подъезжали к моему району.
– Правда.
Я очень медленно выдохнула. Значит, у меня имелось еще три месяца. Хотелось верить, что за это время очень многое изменится и мы с Ивоном что-нибудь придумаем.
***
Когда я вернулась домой, Ивон был не в себе. Он считал, что меня заперли за решеткой, но не мог покинуть район, чтобы поехать в участок. И дозвониться туда тоже не мог. Вообще ничего сделать.
Пока брат крепко, практически до боли обнимал меня, говоря, что теперь не отпустит меня ни на один чертов шаг, я мысленно злилась на отца. Из-за способностей, я, допустим, получила разрешение перемещаться по всем районам. Пусть и официально мне пропуск еще не дали.
Но у Ивона способностей не было, а будучи не признанным ребенком, он не получал привилегии, как аристократ и этот район покинуть не мог.
Если бы наш отец-ублюдок не отказался бы от нас, посчитав, что мы его не достойны, Ивон бы имел пропуск. Все было бы иначе.
Обнимая брата в ответ, я рассказала о том, что арест Морана продлили еще на три месяца.
У нас теперь имелось кое-какое время. Мы справимся.
***
Стиснув зубы, я опять посмотрела на красную точку. Не получалось. Чтобы я не делала, у меня не выходило открыть ворота на «пункте» пятого района.
Прошло уже две недели, как я начала пробовать и пока что не сдвинулась с мертвой точки. А ведь мне еще следовало научиться проводить через «пункт» Ивона. Хоть и пока что это не входило в его планы. Брат все еще думал, что делать с «семьей». Я тоже постоянно об этом думала.
Осталось три с половиной месяца до того, как Моран освободится. Время есть, но почему-то казалось, что оно безрезультатно, безжалостно утекало.
***
Прошел месяц и, наконец-то я глубокой ночью, увидела, как на «пункте» пятого района красная точка сменилась на зеленую. Ворота начали разъезжаться в разные стороны.
Я была готова прыгать от счастья. Наконец-то получилось! Это стоило мне столько попыток и отчаяния!
Впереди осталось самое сложное – научиться вместе с собой проводить человека. Я понимала, что это будет не просто. Я раньше никогда и ничего подобного не делала, но была уверена, что справлюсь. Другого выбора не имелось.
Тем более, теперь меня грела мысль, что я могу развивать свои способности и с помощью огромных усилий и стараний делать то, чего раньше не получалось.
***
Ивон утром заходил в мою комнату. Сказал, что мой жених, возможно, скоро назначит встречу со мной. Но пока что все было на стадии переговоров. Выбиралось место, время и все остальное.
Получается, буквально неделя и я увижусь с ним? С альфой, с которым, возможно, проведу всю жизнь?
До освобождения Морана оставалось еще два месяца. Казалось, что время еще имелось и, в тот же момент, создавалось ощущение, что его оставалось критически мало.
Слишком многое еще предстояло сделать.
Глава 38. Встреча
– Твое пробуждение… Оно еще не началось? – Фиа задала этот вопрос очень осторожно. Будто невзначай. Впихнув его среди нашего обсуждения дел на сегодняшний день.
Но я, услышав болезненную для себя тему, все равно очень сильно напряглась.
– Нет, – пытаясь внешне не выказывать вспыхнувшего в груди напряжения, я продолжила перебирать помидоры, ища среди них плохие. Элис с Нортоном сегодня по скидке купили целый мешок овощей и, к сожалению, слишком большая часть его содержимого оказалась испорченной.
Фиа как раз нарезала перец, но, услышав мой ответ, обернулась. Некоторое время она молча, переминалась на месте, но затем все же сказала:
– Ты же знаешь, что у каждого пробуждение наступает по-разному. У кого-то резко, у кого-то постепенно. Может, у тебя оно уже началось, просто ты это еще не поняла.
– Да, может, – взяв глубокую тарелку, в которой были целые помидоры, я пошла их промывать.
Я понимала, что Фиа, пытаясь меня успокоить, лгала. Даже, если пробуждение начиналось постепенно, омега и те, кто ее окружал, чувствовали подобное. Я же ничего не ощущала. Как и остальные.
Мое пробуждение еще не началось.
Пока что еще не время для тревоги. Обычно пробуждение проходило в первый месяц после совершеннолетия, но нормальными являлись и более поздние случаи. Главное, чтобы это произошло в первые полгода после наступления восемнадцатилетия.
То есть, у меня еще имелось время, но все равно становилось не по себе. В голову лезли плохие, даже ужасные мысли. В моей «семье» я первая настолько поздняя и так или иначе, но я постоянно задавалась вопросами – Почему я до сих пор не пробудилась? Что со мной не так? А вдруг я вовсе не пробужусь?
Последний вопрос вообще ядом расплывался по сознанию, рождая столько болезненных сомнений, что они были хуже пытки. Как мой личный ад, из-за которого я порой по ночам спать не могла.
Крайне редко, но такое бывало, что омега так и не получала своего пробуждения. Оставалась калекой. Неполноценной. Вдруг я такая же?
Включив воду, я поставила тарелку в раковину, осторожно промывая помидоры. Но, не выдержав, на несколько секунд закрыла глаза.
Отсутствия пробуждения само по себе тревожило, но еще и скоро вроде как должна состояться моя встреча с женихом.
Какой я перед ним предстану?
Уже не девственница, с какой-то непонятной, слишком специфичной внешностью и еще не пробужденная, что уже само по себе должно начать вызывать вопросы.
Что-то мне остро подсказывало, что я в итоге останусь без жениха.
Открывая глаза, я посмотрела на помидоры. Вода попадала на них так, что в итоге капли разбрызгивались в стороны. А мне казалось, что примерно так же сейчас и моя жизнь разлеталась на части.
Столько всего уже было сделано, а все равно казалось, что мы стоим на мертвой точке. Или даже то, что положение усугубляется. Судьба меня настолько сильно ненавидит, что прямо настолько беспрерывно сыплет проблемами?
До освобождения Морана осталось еще полтора месяца. Настолько мало времени, что уже отчаяние захлестывало.
– Я пойду почищу капусту, – разложив помидоры так, чтобы они обсыхали, я опять пошла к мешку.
Сейчас мы с Фией, находясь на кухне, готовили основу для следующих завтраков, обедов и ужинов. И, поскольку мы сейчас тут одни, решили закрыть дверь на ключ. Так я могла снять маску и перчатки.
– Знаешь, меня радует, что в последнее время ты стала не настолько сильно одержима чистотой, – пытаясь сменить тему, Фиа улыбнулась.
Но она не знала, что опять попала по больному месту. Или нет. Я пока что сама не могла с этим определиться.
Я сама далеко не сразу поняла, что уже не так сильно одержима тем, чтобы грязь полностью отсутствовала. Возможно, это радовало, ведь, в последнее время было столько поводов для стресса, что в прежние времена я бы не выпускала щетку из рук. Раз за разом вычищала бы все комнаты. До такой степени, пока меня бы от усталости не отключало.
Но сейчас вместо того, чтобы в панике тереть стены, я старалась развивать свои способности. Я жаждала спасти брата и «семью», из-за чего так же изучала районы, по крупицам искала карты, просматривала местность, пыталась выискать новые заброшенные здания для нашей «семьи». Вмещала в себя столько новой информации, что, казалось, лишь сейчас узнавала наш город по-настоящему. Мне уже начинало казаться, что я становилась другой.
Но все же я понимала, что отсутствие настолько глобальной одержимостью чистотой, произошло из-за Морана.
Я ведь столько времени провела в его особняке заполненном пылью. Там мое сознание ломалось, перестраивалось. Акценты держались совершенно на ином.
И вот с одной стороны я радовалась тому, что теперь меня не трясет при виде пыли, но, с другой стороны, я ненавидела то, что оказывается, время с Мораном произвело на меня настолько глобальное влияние. Заставило затрещать то, что сжирало меня с детства.
Но, наверное, ужасные события в жизни так или иначе действительно заставляют меняться.
– Ты не слышала ничего нового про Морана? – спросила, доставая капусту. Стараясь держать голос ровным, но на самом деле внутри все окаменело от напряжения.
В отличие от меня Фиа часто бывала за пределами нашего комплекса и временами приносила новости, слухи, сплетни.
Именно от нее я полторы недели назад узнала о том, что невеста Морана была допущена до него на три дня.
Обычно домашний арест подразумевает полное одиночество, но, если срок слишком большой, альфа без самки может обезуметь, стать слишком кровожадным и жестоким. Из-за этого законом предусмотрено, что, если срок превышает определенное количество месяцев, которое уже может являться критичным, к нему могут на три дня пропустить омегу.
Это не просто. Я слышала, что нужна подготовка, пропуски выдаваемые судом. И на Джулию надели браслеты-датчики, без которых бы она не смогла попасть к Морану.
И вот на прошлой недели они три дня провели вместе.
– Пока что ничего не слышно, – ответила Фиа, высыпая нарезанный перец в контейнер. – Лишь говорят о том, что Джулия теперь счастлива, но точно восстанавливается. Моран же наконец-то после такого срока получил ее и скорее всего затрахал свою обожаемую невесту до полусмерти.
Я выложила капусту на стол, вспоминая тот страх, вернее панику, которую испытала, стоило мне узнать, что Джулия будет допущена к Морану. Это ведь впервые когда у Морана появилась возможность поговорить с кем-то помимо меня. И я знала, что он может рассказать Джулии про все, а она бы в свою очередь эти слова донесла бы до семьи Морана. За мной бы пришли. Они ведь так всячески пытались разузнать, что именно случилось.
И я с содрогающимся ужасом ждала этого.
Вот только, прошло уже четыре дня, как Джулия покинула дом Морана. Все это время брат особенно тщательно прятал меня.
Но пока что за мной никто так и не пришел.
Только, пока что я не обольщалась и не считала, что хоть что-то наладилось. Наоборот, ощущение чего-то ужасного никак не отпускало.
***
Три часа ночи, полная темнота и я вновь около особняка Морана.
Проходя по траве, которая с тех пор, как я была тут в последний раз, кажется, стала значительно выше, я все время думала о том, какая же я идиотка.
Когда я убегала отсюда, понимала, что больше никогда и ни за что не вернусь в это место. Не окажусь в проклятом саду, недалеко от особняка, от которого у меня внутри до сих пор все содрогалось.
А в итоге что? Я вновь тут.
Умом я понимала, что выбора у меня не имелось. Переговоры с моим женихом опять затягивались. Я уже в них не верила, а следовало что-то срочно делать – до освобождения Морана оставалось всего лишь полтора месяца. У нас имелись кое-какие планы, но абсолютно все упиралось в деньги, которых не имелось.
Из-за этого я постоянно вспоминала про Лунный камень, который потеряла в саду Морана. Он стоил десять тысяч. Огромные деньги, которые сейчас очень сильно помогли бы. Буквально спасли.
Слишком долго я отторгала мысль, о том, чтобы вернуться сюда и опять попробовать поискать. Она вызывала во мне то, что было хуже ножа приставленного к горлу.
И даже сейчас я с трудом сдерживалась, чтобы немедленно не уйти прочь. Как оказалось, это место вызывало во мне куда больше неприязни, чем я себе предполагала. Тут я была разбита на части. Запачкана настолько, что это никогда и ничто не изменит.
Остановившись под ветвями одного из деревьев, я посмотрела на особняк. Свет нигде ожидаемо нигде не горел. Электричество в это время отключено. Нигде нет даже блеклого света свечей. Моран спит. Именно поэтому я выбрала настолько позднее время. Ну и еще по той причине, что мне следовало как можно более незаметно ускользнуть из комплекса. Так, чтобы меня не заметил никто из «семьи».
Я опять пошла по саду, постоянно наклоняясь и в траве пытаясь нащупать то, что я искала. Я даже фонарик на телефоне не могла включить, что значительно усугубляло дело. Тем более, я постоянно в опаске оборачивалась и смотрела на особняк.
Эмоции в сознании бушевали. Воспоминания разрезали мысли. Их было слишком много и все настолько мощные, что мне хотелось разум вырвать, лишь бы сейчас ничего не чувствовать.
Прошло полчаса. Я перестала оглядываться в сторону особняка. Запрещала себе это делать и постаралась полностью сконцентрироваться на поисках.
Угнетало то, что я раньше столько раз приходила сюда, а найти Лунный камень так и не смогла. Как же у меня получится это сделать за одну ночь? Тем более, его уже мог найти кто-то из полиции.
Я сняла перчатки. Стала еще более настойчиво ощупывать траву. Отошла в ту сторону сада, где раньше не бывала и, мысленно чертыхнувшись, уже собиралась вернуться ближе к тропинкам, ведь поиски тут точно ничего не дадут. Я тут не пробегала и обронить камень в этом месте не могла.
Но, уже когда я собиралась развернуться – кое-что заметила. Небольшое скопление какого-то мелкого хлама.
Подойдя ближе, я присела на корточки и начала рыться. Там были осколки глиняных горшков, элементы металлического украшения дома и…
Я увидела небольшой мешочек из бархата. Грязный, немного порванный.
Взяв его дрожащими ладонями, я потянула за нить и заглянула внутрь. Там был Лунный камень.
Положив его на ладонь, я еле сдержалась, чтобы не начать прыгать от счастья. Просто не веря в то, что у меня удалось его найти. Это же… так много решает. Я словно бы лотерею выиграла.
Сердце стучало гулко, быстро, обрывками и на лице расплылась счастливая улыбка.
Поднимаясь на ноги, я сжала камень в ладони. Могла бы положить его в свой рюкзачок, но уже теперь настолько сильно боялась его потерять, что решила ни за что не выпускать из руки. Ни на секунду.
Развернувшись, я быстро пошла к воротам, но именно в это мгновение что-то с грохотом ударилось и я, замерев на месте, резко обернулась.
Только сейчас поняла, что ударилась входная дверь особняка – настолько резко она открылась.
И на пороге… я увидела Морана.
Свет нигде не горел и небо сегодня было на редкость облачным. Свет луны толком ничего не освещал, поэтому я не могла увидеть ничего помимо очертания огромной фигуры Морана. Даже не могла понять во что он одет.
Но даже этого хватило, чтобы внутри все натянулось и порвалось. Сердце начало биться так, словно хотело остановиться. Меня словно в пропасть кинуло.
– Шион… – голос Морана прозвучал так, словно он только что быстро бежал.
Я дернулась назад. Это его «Шион» было словно ожог от раскаленного металла.
– Нет, Шион, – Моран сделал резкий шаг вперед. Кажется, хотел сделать еще один, но остановился. Еще буквально несколько сантиметров и он переступит порог. – Иди сюда, Шион. Подойди ко мне.
Я резко развернулась и побежала прочь настолько быстро, словно за мной гнались бесы. Платьем цепляясь за ветки кустов. Несясь по траве, с трудом огибая деревья.
