Текст книги "Кричи, моя Шион (СИ)"

Автор книги: Екатерина Юдина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 36 страниц)

Глава 17. Маска

Изо всех сил проводя тряпкой до самого пола, я в итоге ею уткнулась в плинтус и, обернувшись, посмотрела на Морана. Видел ли он, как сейчас мои глаза горят отторжением? В прорезях маски можно рассмотреть лишь их, но в данный момент вуаль частично спадала вперед.

Я промолчала. Отвернулась. Во многом потому, что из-за произошедшего просто не могла смотреть на Морана. Хотелось сильно сжать тряпку. Порвать ее на части. Хоть как-нибудь унять тот ад, который сейчас творился в моем теле.

– Привидение молчит. И такое бывает? – альфа щелкнул зажигалкой. Подкурил сигарету.

Даже его голос звучал непривычно лениво. Когда я посмотрела на Морана мне показалось, что он немного более расслабленный, чем обычно. Незначительно, но все же. А я, наоборот, себе места не находила.

– Ты же всегда говорил мне заткнуться. Вот я это и сделала, – поднявшись, я сделала шаг вбок и опять присела на корточки, оттирая уже новую зону. К счастью, плесени тут много. Мне есть чем заняться.

– Раньше на тебя это не действовало, – на этих словах Моран выдохнул дым и я почувствовала его горький запах, против воли несколько раз кашлянув. Воздух тут спертый и сигаретный дым ощущался в разы хуже, чем он был на самом деле. Как вообще Моран мог тут курить? Лично у меня голова тут же начинала раскалываться. – Или, может, для того, чтобы ты стала тише, мне следовало просто свой член засунуть в твой рот?

У меня ладони дрогнули и следующее движение, с которым я проводила тряпкой по стене стало слишком рваным.

– Как, оказывается, все просто, Привидение.

Я сжала ткань так, что пальцы начали болеть. Кажется, я вообще не дышала. Опустила голову. Сильно зажмурилась. А ад в голове начал лишь сильнее вопить.

– Отпусти меня, – произнесла, не открывая глаз. Пальцами одной дрожащей руки опираясь о пол, чтобы не потерять равновесие. – Ты злился на моего брата за то, что он поцеловал твою невесту. Но ты со мной сделал кое-что в разы хуже.

– Ты сравниваешь себя с моей невестой?

Я не оборачивалась, но почувствовала жуткую мрачность в голосе Морана. А еще его тяжелый, жестокий взгляд на себе. Тот, от которого даже воздух стал плотнее, явно намекая на то, что мне следует быть осторожнее со своими словами.

Я очень медленно, прерывисто выдохнула, открывая глаза. Ах да. Конечно. Кто я, а кто Джулия Нертер? Я лишь грязная пыль под ее идеальными, начищенными до блеска туфельками.

Вот только, черт раздери, я тоже девушка. Омега. Сестра и чья-то невеста.

Как жаль, что Морану на это глубоко плевать и жизнь таких, как я, для него не имеет ни малейшего значения.

Опять повисла тишина и я с еще большим остервенением терла стену. Альфа сидел. Кажется, смотрел на меня. Курил.

Меня надолго не хватило. Тут и так слишком сильно пахло плесенью, сыростью, пылью. Сигаретный дым вообще делал воздух практически невыносимым, из-за чего я не сдержалась и, обернувшись, спросила:

– Ты можешь, пожалуйста, не курить в моем подвале?

Моран как раз подносил сигарету к губам, но его рука замерла. Он скосил на меня взгляд, а потом, спустя несколько секунд тишины, спросил:

– В твоем подвале?

Я пальцами помяла ткань и буркнула:

– Ну да. Ты же сам сказал, что теперь я тут живу, – я отвела взгляд. Черт. Как я могла сказать что-то настолько паршивое? Но признаваться, что оговорилась уже не собиралась. Пошло все к дьяволу.

Моран не перестал курить. Наоборот, не отрывая от меня взгляда, он поднес сигарету к губам, точно так же медленно выдыхая дым. Ублюдок. Ну, хотя бы не потушил сигарету об меня. И на этом спасибо.

Я села на пол, тряпкой, собирая пыль рядом с собой.

– Эй, Привидение, хочешь сходить в душ?

Я резко повернула голову в его сторону и тут же мысленно обругала себя, за такую реакцию. Я хотела в душ. Очень. Меня буквально трясло от ощущения грязи на собственном теле. Но, такой вопрос, заданный Мораном, не просто настораживал. В какой-то степени он даже приводил в ужас.

– Чего смотришь. Да или нет? – наклонившись, Моран потушил окурок о пол. Я не моргая, смотрела на это, понимая, что уберу, как только он уйдет.

– В чем подвох? – я подняла на него хмурый, слишком настороженный взгляд.

– Ни в чем. Расскажи мне что-нибудь и, если мне это понравится, я отведу тебя в душ, – он откинулся на спинку кресла. Лениво, расслабленно. И, запрокинув голову, закрыл глаза.

Так. Теперь я напряглась еще сильнее. До такой степени, что возникло ощущение, словно я ходила по хлипкому канату, а внизу подо мной тигры с ножами вместо зубов. И я не понимала, как вообще оказалась на этом канате. Что вообще происходит?

– Ты же терпеть не мог, когда я тебе что-либо рассказывала.

– У меня сейчас хорошее настроение, но не уверен, что это продлится долго. Ты начинаешь раздражать.

Я затаила дыхание. Немного поерзала на полу. Наверное, молчала слишком долго и невыносимо сильно нервничала. Чувствовала сильный подвох, но… так сильно хотела в душ.

– Ты обещаешь, что отведешь меня искупаться?

– Да.

Несколько секунд я все еще сомневалась. Внутренне боролась сама с собой, но в итоге поднялась на ноги и села на диван напротив Морана.

Пальцами поправила платье. Просто чтобы попытаться хоть немного собраться с мыслями. Что мне такое рассказать?

– Несколько лет назад я слышала одну историю, – нервно произнесла. Выдыхая. Отводя взгляд в сторону. – Она короткая и позже я пыталась в сети найти более развернутый ее вариант, но… ничего не было. Наверное, это выдумка, но очень интересная, – я помедлила и добавила. – Во всяком случае, для меня.

– Очередная городская легенда?

Я намеренно не смотрела на Морана, но от звучания его голоса по коже пробежали мурашки.

– Да.

– Они тебе так нравятся, Привидение?

– Мне кажется, что в каждой легенде есть какая-то доля правды. Можно кое-что узнать про наш город. Или вообще про мир.

– И что же правдивого в этой истории?

– Наверное, ничего, но… ты знаешь игру в догонялки? Не уверена, что богатые дети в нее играют, но у нас она является чуть ли не главным развлечением. Сейчас по правилам догоняет лишь один, а другие убегают, но… мне сказали, что раньше по правилам в равном количестве должны были быть альфы и омеги. Девушки убегали. Парни давали какую-то фору. Например, десять или двадцать минут, и потом каждый из них должен был поймать по одной девушке. Если за выделенное время большее количество омег так и не было поймано, значит омеги побеждали. Ну, или наоборот.

– Какой идиотизм.

– Это всего лишь детская игра, но, как мне сказали, пошла она от печального, даже кровавого события. Это произошло, когда еще существовала аристократия и миром правили короли, – наклонившись, я положила тряпку на пол, смотря на свои грязные перчатки. Как же мне было паршиво от их вида. – Это история про особенно кровавого кронпринца и одну несчастную, чистую сердцем девушку. Судьба жестоко поиздевалась над ней, сделав их…

***

– … и, вот, если добавить туда варенье, оно взорвется и разлетится по всем стенам и потолку. К сожалению, я в это не верила и в прошлом году, осенью, решила лично проверить. Получилось… как и говорили, – нервно произнесла, сжимаясь под пристальным, тяжелым и особо жестоким взглядом Морана. Казалось, что таким и убить можно.

Я рассказала альфе не только о том, как появились «догонялки», но и о том, что в нашем районе с началом сезона дождей закрывается большинство магазинов, ведь из-за дорог, они не могут доставить продукты. Из-за этого все дорожает и холода у нас всегда ассоциируются с отсутствием нормальной еды на столах. Но мы не жалуемся, ведь привыкли поддерживать друг друга и я от других альф из нашей семьи даже иногда зимой получаю сладости. Я рассказала о том, что купила в ломбарде классный шкаф и мой брат с другими «альфами» чуть себя надвое не переломали, когда поднимали его по лестнице. Поведала о том, что каждое воскресенье мы всей нашей «семьей» делаем ужин на крыше и о том, что по вечерам смотрим фильмы. Все вместе хорошо проводим время.

Я все это рассказывала все более и более монотонно. Тише и тише. А все потому, что альфа все это время сидел с закрытыми глазами и мне показалось, что он спит.

В какой-то момент я вообще замолчала. Не увидев никакой реакции, решила, что это действительно так и, тихо поднявшись с дивана, решила уйти. Дверь же была открыта.

Оказалось, что Моран не спал.

И от его вопроса «Куда ты собралась?», прозвучавшего за моей спиной, я дернулась настолько же сильно, как и мое сердце в груди. От страха, я, наверное, половину жизни потеряла.

Я, конечно, попыталась солгать, что просто хотела размяться. Да, в сторону двери. Да, немного поднялась по лестнице. Но я просто засиделась.

Вот только Моран, кажется, в это не особо поверил.

– Может… пожалуйста, развяжешь меня? – тихо спросила. Я опять была привязана к трубе. На этот раз к другой. И уже теперь Моран сделал так, что мои руки были за спиной, а я сама стояла на коленях. Все тело затекло и болело. И, кажется, я даже через ткань платья поцарапала колени.

Ответа не последовало. И судя по потемневшим глазам альфы, неотрывно смотрящим на меня, Моран был в ярости.

– Я… Я сожалею, – еще более тихо произнесла. Ничерта я не сожалела. Разве, что о том, что у меня так и не получилось убежать, но сейчас я все-таки изо всех сил пыталась казаться смиренной. – Обещаю, что этого больше не повторится.

Опять тишина. В раздирающей тяжести атмосферы, я слабо выдохнула и произнесла:

– Ты обещал меня сводить в душ, – слова прозвучали слишком неуверенно. Пожалуй, о чем-либо просить это вообще последнее, что я должна сейчас делать. – Пожалуйста, умоляю, дай мне помыться. Я потом буду тихо сидеть в подвале.

Меня пугала мысль, что Моран может меня в таком положении оставить на всю ночь и лишь по этой причине, я через силу осмеливалась просить его про душ. Хоть и правда сейчас настолько сильно нуждалась в том, чтобы помыться.

Несколько долгих секунд не было абсолютно никакой реакции и я уже начала пропитываться ужасом от того, что такова моя судьба на ближайшее время, как Моран спросил:

– Как тебя зовут, Привидение?

– Шион, – ответила на слабом выдохе. Радуясь хоть какой-то его реакции, но не уверенная, что мне вообще следовало это делать.

– Шион, значит, – медленно повторил Моран, словно пробуя мое имя на вкус. Выглядело это жутко. Особенно, если учесть все еще заволакивающую его зрачки жуткую мрачность.

Альфа поднялся с кресла. Подошел ко мне и присел на корточки рядом со мной. Когда его ладонь пробралась под мою вуаль и сжала волосы, я дышать перестала. Даже не шевелилась и лишь сердце в груди стучало громко, словно обезумев от паники.

– Еще раз попытаешься убежать, Шион, и я сделаю тебе настолько больно, насколько смогу, – Моран наклонился к моему уху. – Таким образом, который тебе понравится меньше всего.

Он отпустил мои волосы. Явно не ждал моего ответа, ведь он абсолютно ничего для него не решал. А я все так же не дышала и не двигалась, когда он развязывал мои руки.

И лишь когда альфа отошел от меня, я позволила себе слабый, сдавленный выдох.

Мы в полной тишине покинули подвал. Поскольку еще был включен свет, я могла более отчетливо рассмотреть особняк, но смысла в этом никакого не было. Мы опять прошли к той комнате, дорогу к которой я и так знала.

Как и в прошлый раз, оказавшись в ванной, я закрыла дверь. Моран на это никак не отреагировал. Может, понимал, что мне все равно некуда отсюда убежать и закрытая дверь меня абсолютно ничем не спасет. Разве что даст мнимое ощущение уединения.

Сняв с себя одежду и маску, я залезла в ванную. Включила воду. Огромным желанием было пробыть под ней минимум несколько часов, но у меня имелось еще одно желание, которое я лишь сейчас осмелилась озвучить.

– Можно, пожалуйста, я после того, как искупаюсь, постираю свою одежду? – спросила, выключая воду. Я еще в прошлый раз заметила, что напротив этой комнаты находилась прачечная.

Почему-то я не сомневалась в том, что Моран сейчас находится за дверью, но он ничего не ответил, а я, домывшись, оделась в свою грязную одежду, нацепила маску и вышла из ванной. Моран и правда был в комнате. Курил рядом с открытым окном.

«Открытым окном»

Меня это очень царапнуло, пусть я и попыталась не подавать вида. Значит, эти окна открываются. Но, черт раздери, как?

– Я… Я пойду в прачечную, – сказала, делая неуверенные шаги в сторону той комнаты. – Я ненадолго. Постираю одежду и выйду.

Сказать, что я была напряжена, значит, ничего не сказать. Моран, учитывая его паршивый характер, и так сегодня позволил мне куда больше, чем я рассчитывала и я очень сильно сомневалась в том, что он разрешит мне и вещи постирать. Поэтому эти шаги делала на свой страх и риск. Но Моран ничего не сказал. Лишь провел меня тяжелым взглядом. А я, на последних шагах ускорившись, быстро вошла в прачечную. Закрыла дверь и провернула ключ. Несколько раз глубоко вздохнула и опять разделась, отправляя свои вещи в стиральную машинку.

Даже не верилось, что мне удастся вещи постирать, но мне все равно следовало спешить. В любой момент могли отключить электричество и еще не хватало, чтобы я осталась полностью голой из-за того, что машинка заблокирует в себе мои вещи.

Еще ни разу в жизни я не занималась стиркой полностью голой. Но, судя по всему, все бывает впервые.

Я нашла щетку и ею почистила свою маску. Пока она сохла, закинула в другую стиралку вещи Морана, которые увидела тут в корзине. Проклинала себя, а остановиться все равно не смогла.

Моя одежда достиралась первой и я отправила ее в сушилку, после чего вытянула ее и, пока я гладила свое платье, тоже самое сделала с одеждой альфы. Когда его футболки и штаны высохли, я их осторожно сложила. Долго ходила вокруг его трусов, но и их сложила. Пошло все к черту.

Я уже практически со всем закончила, как свет моргнул, затем выключился.

– Черт… – я сдавленно выдохнула. Мне ведь еще половину платья требовалось погладить.

Я занервничала. В полном мраке бросила тревожный взгляд в сторону закрытой двери, после чего сделала то, о чем знал только мой брат. Пропустила по руке тепло. Прикоснулась к утюгу, видя, как фонарик на нем зажегся. Навряд ли моей бестолковой способности хватит надолго, но хотя бы догладить платье я могла. Мой отец был бы в шоке, если бы узнал, что я его величие, которое досталось исключительно мне, трачу на то, чтобы погладить платье.

Когда я с этим закончила и в полной темноте начала одеваться, задумалась о том, что, если я прямо очень сильно напрягусь и прикоснусь к браслету Морана? Заработает ли он так, чтобы опять его током ударило?

Это было бы хорошо, но навряд ли у меня получится. А если бы и каким-то фантастическим образом это сработало бы, у Морана есть еще вторая рука, которой он меня к чертям задушит. Если, конечно, перед этим меня не убьет током из его браслета.

Сделать что-то такое – равно самоубийству. Еще и себя раскрою. Хотя прекрасно понимаю, что даже своему жениху, моему будущему мужу об этом не должна рассказывать.

Полностью одевшись и, нацепив маску, я покрутилась на месте. Как же приятно быть чистой. В постиранной и выглаженной одежде. Хоть что-то хорошее за последние дни.

Сказать, что мне не хотелось выходить из прачечной, значит, вообще промолчать. Тут спокойно, хорошо, пахнет стиральным порошком. А там… Моран.

С трудом выдыхая, я открыла дверь и тут же вздрогнула. Даже во мраке я поняла, что Моран стоял в коридоре. Совсем недалеко от двери.

– Я… Я закончила, – зачем-то сказала.

Он не кивнул, ничего не сказал, никак не отреагировал. Но в вязкой тишине, рядом с ним я почувствовала себя жутко неуютно. Из-за этого первой сделала шаг в ту сторону, где находился подвал.

Мы дошли туда молча, но у меня мурашки по коже побежали, когда альфа вместе со мной спустился в подвал. Ему больше нечем заняться? Или меня ожидает очередной сеанс пыток?

Я села на диван и несколько раз моргнула, когда Моран на своем телефоне включил фонарик и положил его на стол. В подвале стало значительно светлее, но дальние его стороны так и остались закрыты мраком.

– Ешь, Привидение, – Моран кивнул на банку с супом, которая все еще лежала на диване.

Я была очень голодна. Уже несколько часов мой живот жалобно бурчал и, несмотря на то, что мне вообще ничего не хотелось принимать от Морана, я потянулась в ту сторону. Правда, в первую очередь взяла бутылку с водой.

Открыла крышечку и, уже хотела поднять маску, как резко отдернула руку. Черт. Попью, когда Моран уйдет.

– Не хочешь свое лицо показывать? – альфа сидел в кресле напротив меня, лениво подперев голову кулаком. Смотря на это мое дерганное движение.

– Мое лицо может видеть только мой жених, – сказала, отворачиваясь. Смотря на относительно чистый отрывок стены, которым я сегодня занималась.

– И как? Ему нравится то, что там есть?

Почему-то мне стало жутко неуютно.

– Я уже говорила тебе. Моему жениху стыдно за меня, из-за чего я и хожу в такой одежде. Внешность у меня так себе. Большой нос, тонкие губы, впалые щеки. Да и много чего еще.

– Привидение, – Моран позвал меня.

Я нехотя обернулась, слишком поздно заметив его ладонь рядом с моим лицом. Я дернулась, но не понимала, что происходит и вообще никак не успела среагировать, прежде чем Моран пальцами надавил на застежку. Она открылась и маска упала прямо в ладонь альфы.

Я ошарашено открыла глаза, почувствовав, как прохладный воздух коснулся лица. Не веря в то, что Моран действительно снял мою маску. Сделал то, что никто и никогда себе не позволял, ведь это, черт раздери, нерушимые традиции и правила.

Я не знала, что со мной происходило в этот момент, но я оторопела. Равно поднимая взгляд на Морана и видя, что он, застыв и не моргая, смотрел на мое лицо.

Глава 18. Полностью

Тишина, возникшая в подвале, казалась плотной, острой. Обволакивающей до предела натянувшиеся нервы и сжимающей горло. В тот же момент, ощущающаяся, как миллиард взрывов, оставляющих на коже глубокие ожоги.

Я не сразу поняла, что застыла и даже не дышала. Наверное, слишком сильно привыкла к своей маске и сейчас, оказавшись без нее, чувствовала себя еще хуже, чем полностью обнаженной. Особенно под настолько пристальным взглядом Морана.

Я, конечно, понимала, что внешность у меня мягко говоря, странная, но не думала, что прямо до такой степени, чтобы на меня смотреть вот так. Не моргая. Замерев. Взглядом скользя по полностью белой коже, по моим губам, щекам, ресницам, глазам.

Или же я, за последние годы просто отвыкла от того, как на меня не только смотрели, но и вообще оборачивались. Шептались. Указывали пальцами.

– Отдай маску, – пытаясь хоть как-то взять себя в руки, я резко протянула ладонь и быстро опустила голову, так, что на лицо упала вуаль.

Из-за этого перестала видеть Морана, но очень надеялась, что он вложит маску в мою руку. Должно же быть в нем хоть что-то, если и не хорошее, то хотя бы нейтральное. Вот только, секунды тревожно шли, а этого не происходило. А сердце тем временем грохотало все сильнее и сильнее.

– Привидение, подними голову.

– Нет, – я до боли пальцами второй руки сжала край дивана, лихорадочно думая о том, смогу ли сама отобрать маску. И эти мысли были по-настоящему паническими, ужасающими, ведь с Мораном следовало следить за каждым словом и движением. Любое из них могло повлечь за собой что-то страшное.

Но, дьявол, без маски мне даже дышалось с трудом и, я серьезно была готова изо всех сил попробовать ее отобрать, если потребуется, но…

Я даже мысль закончить не успела. Наверное, слишком растерялась, захлебнулась собственными мыслями, из-за чего не заметила того, что Моран оказался рядом со мной, но отчетливо почувствовала, как его огромная ладонь пробралась под мою вуаль и грубо, жестко сжала волосы. Дергая и заставляя поднять голову.

Я, ошарашенная, изо всех сил дернулась. Попыталась немедленно отстраниться, в то время, как Моран вновь посмотрел на меня. Задерживая взгляд. Сдвигая брови на переносице.

– Черт, отпусти, – быстро заводя руки назад, я даже попыталась расцарапать его запястье, постоянно цепляясь за металлический браслет но, черт, перчатки смягчали все, что могли. – О… боже. Что… Что ты делаешь?! Прекрати!

Моран, подняв вторую руку, почему-то начал тереть мое лицо. Причем сильно, грубо. Не обращая никакого внимания на мое сопротивление. Затем, убирая ладонь, он посмотрел на нее. Словно ожидал там что-то увидеть. Но, не заметив ничего, приподнял брови.

– Охренеть, – произнес он медленно выдыхая. Затем переводя взгляд на меня. – Ты…

Моран опять поднял руку. Пальцами поддевая вуаль и срывая ее. По плечам рассыпались белоснежные волосы и я зашипела, все еще пытаясь хоть как-нибудь вырваться.

– Что ты такое?

– Не «что», а «кто», – я сильно стиснула зубы. Так, что скулы заболели. Ступнями упираясь в пол. Пытаясь убрать его руку от моих волос, которая, казалось, сейчас была сжата еще сильнее. – Я альбинос. Мог бы понять это уже по моим ладоням. И, черт, опусти. Мне больно.

Альфа не сделал того, что я просила. Наоборот, он присел на корточки передо мной, пальцами второй ладони, сильно сжимая мой подбородок и, несмотря на мое сопротивление, заставляя повернуть голову сначала в одну сторону, затем в другую.

– Разве альбиносы должны быть такими?

– Отпусти, – я попыталась ударить его коленкой, но Моран, отпуская мой подбородок, перехватил ногу, после чего насильно отвел ее в сторону.

Затем сделал то, чего я ожидала меньше всего. Он задрал мое платье. Высоко. До бедер, взглядом окидывая мои ноги.

Я настолько сильно была ошарашена, что меня, казалось, током ударило. Но среагировала я сразу. Немедленно, дрожащими ладонями начала опускать платье вниз.

– Так ты вся такая, – Моран взглядом поднялся выше, смотря на те участки тела, которые все еще были скрыты платьем. – Или нет?

Мне настолько сильно стало жутко от этого вопроса, что я поспешила сказать:

– Вся. Я полностью такая.

Не дай бог, он лично попытается проверить. Да и зачем он это вообще делает? Я ему что ли эксперимент или зверушка?

– Везде?

– Да, – так же быстро ответила, уже этого вопроса не понимая. Разве слово «полностью» не подразумевает именно это?