Текст книги "Кричи, моя Шион (СИ)"
Автор книги: Екатерина Юдина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 26 (всего у книги 36 страниц)
Глава 56. Требовалось
– Итак, Базилио, возможно, все не так уж и плохо. Кое в каких статьях пишут, что есть лекарства, которые могут притуплять вечную метку. А еще я нашла сайт с научными исследованиями. Там пишут, что есть некий препарат, который сейчас тестируют. Возможно, им можно будет выжечь метку. То есть, прорывы есть и… это хорошо, – поворачиваясь, я показала коту экран телефона.
Базилио даже голову не поднял. Все так же спал на старом стуле, с полным безразличием к тому, что я все последние часы ему рассказывала.
Мне это не особо мешало. Я нуждалась в том, чтобы просто кому-нибудь выговориться и неважно слушали меня или нет, но уже сейчас, когда солнце взошло, практически полностью прячась за серыми тучами, и о стекла хлестал ливень, прекрасно чувствовала, что и это не помогало.
Глаза опять жгло от желания разреветься и этот чертов день я встречала с полным ощущением обречения.
Наклоняя голову, я опять пролистала несколько статей на телефоне. Все мои попытки хоть немного приободриться и поверить в то, что все не так уж и плохо, летели к чертям.
Действительно имелись какие-то лекарства, которые могли притуплять вечную метку, но судя по отзывам, они действовали примерно… никак. Это все равно, что у тебя раскалывается голова от мигрени, а ты идешь и брызгаешь в лицо холодной водой. Боль не исчезает, но зато теперь у тебя еще лицо мокрое.
А тот препарат, который когда-нибудь вероятно сможет выжечь метку – он на стадии первичных исследований. По прогнозам, если все пойдет идеально, в общий доступ он поступит лет через десять.
Вечная метка слишком сложная. Ее до сих пор даже не полностью изучили и уж тем более, ее не могут убрать.
Отбрасывая телефон в сторону, я наклонилась и опять всхлипнула. Черт. Ну, как все может быть вот так? Я чувствовала себя не просто разбитой. Меня словно осколками разрезало и я не понимала, как прожить этот чертов день. Как смириться? Что делать? Каким будет мое чертово будущее?
Какого черта я вообще опять поддалась Морану?
Всю ночь я боролась сама с собой, а что в итоге? Казалось, что становилось только хуже.
Телефон опять зажужжал. На экране вспыхнуло «Фиа».
К счастью, подруга вчера напилась и, вернувшись в комнату, отключилась. Но сегодня утром, судя по всему, заметив, что меня нет, тут же начала звонить. На какой-то из ее звонков я ответила. Солгала, что убираю одну из комнат, но это не сработало.
Судя по вопросам Фии, она сопоставила странности – мое отсутствие на вечеринке и в ее комнате. В одном из недавних сообщений она вовсе написала, что ищет меня по всему дому и, если я немедленно не выйду к ней, она пойдет к Ивону и скажет, что я пропала.
Мне нужно выходить из своего укрытия, но, черт, как это сделать?
***
– Твою мать, – широко раскрывая глаза, Фиа уставилась на мою шею.
Изначально я плотно скрыла метку волосами. Учитывая то, что подруга все еще не отошла от огромного количества выпитого алкоголя и выглядела крайне паршиво, я надеялась, что метку она или вовсе не почувствует, или хотя бы это произойдет не сразу. Для меня это было важным экспериментом – понять, насколько метка заметна.
Метка Кристиана в принципе не всегда чувствовалась. Не всеми. В основном только альфами, если они находились слишком близко ко мне. И то, если был ветер, он мог скрыть то, что у меня тогда находилось на шее.
Понятное дело, что вечная метка это другое, но все-таки я очень сильно надеялась, что все будет не слишком плохо.
К сожалению, Фиа учуяла метку сразу же. И то будучи на приличном расстоянии от меня.
Увидев меня в коридоре, она бросилась в мою сторону, на ходу спрашивая, где я пропадаю, но, даже не успев закончить вопрос, Фиа резко замолчала. Застыла. Уставилась на меня, а затем несколько раз быстро моргнула и резко подошла, после чего одним движением убрала волосы от моей шеи.
Лицо подруги изменилось настолько, словно она увидела выросшие на мне грибы. Или даже хуже.
– Охренеть… Какого черта? Шион, что это такое?
– Думаю, ты и так понимаешь, – тихо буркнула. Все мои надежды на то, что метка может быть не сильно заметна, начали сыпаться, как разбитое стекло. В груди затрещало. Стало плохо. – Оно сильно заметно? Да? Просто ты так сразу почувствовала и…
– Шутишь? Да от тебя прямо разит доминантным альфой, – Фиа наклонилась, уставившись на метку. Она даже не моргала. – Охренеть, я за всю жизнь встречала лишь две вечные метки, но какого черта твоя настолько мощная? Нет, стоп, не это самое главное. Кто ее поставил?
– То есть, вечные метки обычно не такие сильные, а эта?..
– Шион, черт раздери, кто ее поставил?!
– Сначала ответь насчет метки, – нервно потребовала. Мне не так следовало разговаривать с Фией, но я уже находилась за пределами грани. – С этой меткой что-то не так?
– Нет, – она качнула головой. – То есть, не знаю. Она мощная. Это да. Я еще когда только поднялась на второй этаж, почувствовала, что что-то странное. А потом, когда подошла к тебе…
Она замолчала. Словно сильно задумавшись, прикусила нижнюю губу.
– На тебе же метку поставил доминантный альфа? Наверное, поэтому она настолько сильная. Помнишь Лейзу? Она тоже меченная. Но на ней метку поставил Патрик, а он обычный альфа. Так, вот в ваших метках огромная разница.
Она схватила меня за плечи, сжала, а затем потребовала:
– А теперь говори, кто тебя пометил? У тебя же нет альфы… Или это Кристиан?
– Нет, не он, – я резко качнула головой. – И… я не могу сказать, кто это.
Лицо Фии опять изменилось и то, что я увидела, прошло когтями по коже.
– То есть… Ты мне, своей лучшей подруге, не расскажешь, с кем ты теперь помечена?
Внутренне мне стало еще хуже. Я вообще к чертям разрушалась и сейчас жестоко боролась сама с собой. Это было не просто, наоборот, настолько сложно, насколько вообще невозможно себе представить, но, в итоге, приняв слишком тяжелое для себя решение, взяла подругу за руку и потянула за собой.
– Пойдем, я тебе все расскажу. Но не тут.
Я не утянула ее слишком далеко. Если пройти дальше, можно с кем-нибудь столкнуться, а, учитывая то, что от меня, судя по всему, слишком сильно несет вечной меткой, лучше этого не делать.
Заведя Фию в первую попавшуюся комнату, я закрыла дверь.
– Я тебе все расскажу, но, можешь, пожалуйста, ответить на два вопроса? Первый – как именно ощущается моя метка? Второй – ты сама не можешь понять от кого она?
– Нет, не могу, – Фиа потопталась на месте. – Могла бы и не спрашивать об этом. Или ты не знаешь, что метки не отображают запах альфы? У тебя же даже была метка от Кристиана. Это я еще никогда, никем не была мечена.
Я очень медленно выдохнула. Значит, никто не поймет, что это метка Морана. Это уже хорошо, если вообще в этой ситуации есть хоть что-то хорошее.
– Хорошо. А как она ощущается? Прямо очень сильно? Я не смогу заглушить ее духами?
Фиа закатила глаза.
– О, господи, Шион. Метка это не запах, а ощущение.
– И какое же ощущение исходит от меня? – это я спросила очень осторожно. Наверное, даже боясь узнать ответ. Все-таки, мне теперь всю жизнь с ним жить.
– Хм… Ощущение того, что ты принадлежишь доминантному альфе? Черт, я не знаю, как это описать. Но… То, что исходит от тебя, словно на подсознательном уровне говорит, что к тебе нельзя прикасаться, иначе мне будет конец. То есть, я наверное, паршиво объясняю. Короче, сходи к Лейзе и сама все поймешь. Только учти, что то, что исходит от тебя намного мощнее.
– Я не пробужденная и не учую ее метку, – я села на ветхий стул, еле сдерживаясь, чтобы не спрятать лицо в ладонях.
То, что я услышала от Фии не было слишком ужасным. Конечно, парня у меня теперь точно больше никогда не будет, но я и сама могу быть счастлива. Наверное. Зато, ко мне теперь не будут лезть альфы.
Черт, я уже пытаюсь во всем этом найти хоть что-то хорошее.
– А теперь рассказывай от кого метка, – Фиа присела на корточки рядом со мной. – Меня очень сильно настораживает твое поведение. То, что ты спрашивала можно ли скрыть метку духами. И… у тебя же реально не было альфы. Черт, Шион, что ты скрываешь?
Я еще сильнее опустила голову. Мне требовались силы, чтобы все рассказать.
***
Фиа была настолько бледной, что мысленно я даже иронично подумала, что, еще немного и у нас будет практически одинаковый цвет кожи.
– То есть… Конор Моран?.. – произнесла она, еле шевеля губами.
Я рассказала ей все. Абсолютно и сейчас, подруга сидела на полу рядом со мной. Иногда размыкала губы, словно хотела что-то сказать, затем их закрывала. В комнате царила полная тишина, если не считать ливня хлещущего об окна. Но этот звук лишь омрачнял обстановку. Звучал, как тревожная барабанная дробь.
– Я пойму, если ты захочешь отказаться от дружбы со мной, – произнесла совсем тихо, спиной прижимаясь к стене и нервно сжимая края своей футболки. Почему-то мне было совсем паршиво. И не только душевно. Меня морозило. Может, простыла, но даже это воспринимала, как должное. Я заслужила того, чтобы мне было плохо.
– Нет, – Фиа отрицательно качнула головой. Пусть и выглядело это взвинчено и растерянно. – Я немного зла, из-за того, что ты сразу мне ничего не рассказала, но… Господи, почему я не остановила тебя, когда ты тогда собралась пойти к Морану? Нужно было ударить тебя камнем по голове и оттащить в кладовую. Запереть там и не выпускать, пока ты не одумаешься.
– Да, лучше бы ты меня камнем по голове ударила. Или бы вовсе им убила… – я попыталась пошутить. Даже улыбнуться. Не получилось и я вздрогнула от того, что Фиа внезапно обняла меня.
Я замолчала. Она тоже ничего не говорила, но, черт раздери, наверное, это были самые теплые объятия в моей жизни. Глаза начало покалывать. Возможно, это как раз то, чего мне сейчас не хватало – объятий.
– Так, в первую очередь главное не отчаиваться, – сказала Фиа, отстраняясь. Она сделала несколько глубоких вдохов, но все равно выглядела все такой же бледной. Все-таки ей до сих пор было плохо от алкоголя, а тут еще и я раскрыла ей непонятно что. – Я попытаюсь помочь тебе всем, чем смогу.
– Не уверена, что мне вообще возможно хоть чем-то помочь. Конечно, если у тебя нет способностей снимать вечные метки.
– Что у тебя с Мораном? – Фиа ладонями оперлась о пыльный пол. – Я не совсем поняла, что именно у вас происходит.
– Уже ничего. Я его больше не желаю видеть.
– Хорошо, с этим разобрались. Наверное. Во всяком случае, как я поняла, нам нужно придумать, как сделать так, чтобы он тебе больше не навредил. Защитить от него, – Фиа потерла лицо ладонью. – Но сейчас я бы на твоем месте в первую очередь подумала бы, что делать с Ивоном. Я слышала, что он тебя тоже ищет.
Я еле заметно кивнула, при этом внутренне сильно сжимаясь. Боялась даже представить, что будет, если брат узнает чья на мне метка.
Мой телефон зажужжал. Думая, что мне написал Ивон, раз уж он меня искал, я тут же пальцами нажала на экран.
Но увидела сообщение от Морана:
«Через пятнадцать минут приди в ту комнату, в которой мы были вчера. Я буду там тебя ждать»
Лишь одно сообщение, а меня словно о стену кинуло и к чертям переломало все кости. Я даже своих эмоций не могла описать, но они словно бы убивали. Разрезали на части, творя со мной что-то настолько невыносимое, что я сжалась каждой частичкой тела.
«Мне все еще нужно побыть одной» – написала ему. Я бы и этого не делала. Вообще не желала разговаривать с Конором, но меня сжирала мысль, что он придет в этот дом и его может кто-нибудь увидеть.
– Что с тобой? – я не знаю, что Фиа увидела на моем лице, но она встревожено наклонилась и посмотрела на телефон. – О, господи, это Моран?
В голосе подруги скользнул страх. Осознанный или нет, но все-таки чувствовалось, что она боялась Конора.
– Да, – еле выдавила из себя.
– Черт, я до сих пор не понимаю, как у вас дошло до такого. Он же… – Фиа замолчала, но, наверное, она могла бы многое сказать. Естественно, ведь Моран был нашим врагом. И не только. О нем ходило слишком много слухов. В первую очередь про его жестокость. Он явно не тот альфа, к которому мне вообще следовало приближаться.
«Нет, Шион, ты должна поговорить со мной» – от Конора пришло еще одно сообщение.
«Сейчас я не хочу с тобой разговаривать и, если ты придешь в мой дом, нам с тобой больше никогда и ни о чем будет разговаривать. Дай мне побыть одной»
– Моран проявляет к тебе подозрительно много интереса, – нервно перебирая пряди волос, Фиа все так же смотрела на экран.
– Предполагаю, что ему понравилось пользоваться мной. Я же тебе говорила, что Моран мне в своем доме предлагал быть его шлюхой, – я заблокировала телефон и положила в карман джинсов.
Меня до дрожи пугала мысль, что Конор все-таки может прийти в этот дом и кто-нибудь его увидит.
Мне оставалось лишь надеяться, что этого не произойдет, ведь для него я теперь лишь загнанный зверек, которому некуда бежать. И это правда. Мне некуда идти. Все-таки моя семья тут, но мне требовалось просто время. Хоть немного. Хотелось верить, что я придумаю, что делать дальше.
***
Разговор с Фией мне очень помог. Мы долго сидели в той комнате. Все раскладывали по пунктам. Так и не пришли к тому, что можно сделать с Мораном, но становилось ясно, что сейчас мне следует хотя бы выйти из своего укрытия. Прятаться тут вечно, я не смогу. Так или иначе, но мне придется встретиться со своей семьей, а потом решать проблемы по мере их поступления.
Но в первую очередь мы хотели незаметно пробраться на кухню и напиться там горячего кофе. Учитывая то, что Фиа страдала от жуткого похмелья, а я себя чувствовала так, словно меня поезд переехал, нам двоим это требовалось. Может, после кофе в голову пришли бы нормальные идеи.
Но, насколько бы осторожно мы бы не пытались добраться до кухни, везение сегодня явно не на моей стороне.
В холле было тихо. Лишь по этой причине мы решили пройти через него, но, как оказалось, там сейчас были Ивон, Крэйг и Митчал. Они молча рассматривали какие-то карты лежащие на столе, но, стоило нам с Фией воровато выйти из коридора, как все трое альф обернулись в нашу сторону. Мы тоже застыли. Черт.
Взгляд брата коснулся меня и не прошло даже мгновения, как выражение его лица изменилось. Я не знала, что именно увидела в его глазах – неверие, непонимание, шок? Но брат тут же поднялся и быстрым шагом пошел ко мне.
Когда Ивон протянул руку к моим волосам, я знала, что произойдет дальше, но, стоило ему одним резким движением убрать белоснежные пряди и посмотреть на шею, как у меня по спине прошел холодок. Я не могла описать того, что увидела на лице брата. Понимала, что реакция у него будет сильной, но не подозревала, что настолько.
– Кто? – это единственное, что он спросил, неотрывно смотря на мою метку. Даже не моргая и я прекрасно почувствовала, как сильно рука брата была напряжена.
– Я… Я не могу сказать.
Ранее мы с Фией обсуждали разные варианты того, что я могу сказать Ивону. То, как хоть немного смягчить эту ситуацию, но сейчас казалось, что все слова вылетели из головы. Растворились.
– В каком это смысле ты не можешь сказать? – Ивон медленно перевел взгляд выше и посмотрел в мои глаза. В его собственных, стальных, я сейчас ничего простого не видела.
В холе воцарилась настолько глобальная тишина, что было слышно лишь то, как ливень хлещет о дальние окна и то, как Фиа нервно переминается с ноги на ногу.
– Это… прости, но я… – слова с моих губ срывались медленно и неуверенно.
Ивон взял меня за руку и потянул к правому коридору. Я понимала, что сейчас мне будет очень не просто, но не сопротивлялась.
Брат завел меня в одну из комнат. Захлопнул дверь. Теперь, когда не было других, устремленных на меня взглядов, казалось, что мне должно стать немного проще, но все оказалось наоборот. Оставшись наедине с Ивоном, я чувствовала, как воздух сжимался и невыносимо давил.
– Теперь говори, – брат подошел ко мне, взглядом прожигая метку. Еще я уловила то, как он делал вдохи. Наверное, по запаху пытался понять, что за альфа меня пометил. Это было серьезным поводом впасть в панику, но я пыталась успокоиться себя тем, что Фиа отчетливо дала мне понять, что никаких посторонних запахов от меня не исходит.
Я переплела пальцы. Начала их сжимать. Нервно переступала с ноги на ногу и совершенно не понимала, что сказать. Но чувствовала себя так, словно эмоционально меня плавило. И эмоции были далеко не самыми лучшими.
– Прости, но я не могу сказать.
– Ты серьезно? Тебя, блять, пометили вечной меткой, а ты не скажешь мне, кто это сделал?
– Я пока что не могу, – я отрицательно качнула головой. Слишком резко. Так, что волосы упали на лицо.
И я понимала, что на самом деле предпочту никогда не рассказывать брату о том, кем я меченная.
***
– Есть две новости. Обе плохие, – Фиа села на диван рядом со мной и поморщилась. Ей до сих пор было паршиво.
– Хороших не будет? – вымученно спросила. Я тоже чувствовала себя все хуже и хуже. А ведь мы с Фией так и не смогли выпить кофе.
– Нет, хороших не будет. Но учитывая обстоятельства это ожидаемо, – сползая на диване, она скинула комнатные тапочки и закинула ноги на журнальный столик. – Во-первых, по всему дому уже разнеслась новость о том, что ты теперь меченная. К сожалению, Крэйг не умеет держать язык за зубами.
Я еле удержалась, чтобы не простонать. Хотя и это было ожидаемо.
– Ты теперь главное обсуждение. Весь дом гремит. Даже меня только что таскали из стороны в сторону, пытаясь узнать хоть какие-то подробности. Кое-кто даже не верит, – Фиа взяла замусоленную подушку и положила ее себе на живот. – Ну, конечно, блин, у тебя же не было альфы, если не считать Кристиана, с которым вы разошлись. Да и его считать не стоит, так как на тебе никогда не было его запаха и, понятное дело, что между вами ничего не происходило. А то, что ты не открываешь имя альфы, который тебя пометил, создает только больше шума.
– Но, если я скажу, что это Моран, будет намного, намного, намного, намного хуже, – это «намного» я могла бы повторять вечно.
– Да, с этим спорить не буду, – Фиа согласно кивнула. – Я сама до сих пор не могу прийти в себя.
Я пальцами постучала по телефону и перевела взгляд вправо. Посмотрела на окно.
Сейчас я сидела в одной из крайних комнат на втором этаже. Мне пришлось тут спрятаться, ведь, до того, как я это сделала, те альфы и омеги из моей семьи, с которыми я столкнулась, чуть не задушили меня расспросами про метку. У каждого реакция была примерно одинаковой – шок и острое непонимание того, что вообще происходит.
– Какая вторая новость? – спросила, потирая лицо ладонью. Как же мне было паршиво.
– Ивон ищет альфу, который тебя пометил. Он только что меня допрашивал. Да и не только меня, – Фиа пальцами провела по кисточкам на подушке. – Я ничего не сказала, но, черт, твой брат умеет давить.
Я очень сильно напряглась. Ивон и меня допрашивал. Изначально он просто не понимал, что происходит и почему я так себя веду. Возможно, эти вопросы и так в нем остались. Может, даже стали хуже, ведь действительно происходило что-то паршивое.
– Он переживает за тебя, – немного тише произнесла Фиа. – Ивон тебя любит. Очень. Ты самое ценное, что у него есть. Даже, когда ты просто была у Кристиана, он себе места не находил, хотя ты вообще-то должна была стать женой Миллера. А тут… оказывается, что тебя кто-то тайно трахал, а потом еще и на всю жизнь пометил. Без обязательств. Без штампа в паспорте. При этом ты все скрываешь от Ивона. Если честно, со стороны это выглядит не очень.
Я опустила голову. Мне даже нечего было ответить. Фиа указывала на те места, которые действительно болели.
– И, прости, Шион, но я не могу сказать, что Ивон перегибает в своих опасениях. Ты еще та чертова катастрофа. За тобой нужен глаз да глаз. Я вот за тобой не уследила и в итоге ты пошла к преступнику, который находился под арестом, вырубила его, а потом еще и… Господи, я про это даже говорить не хочу, – она очень тяжело выдохнула. – В этом есть и моя вина. Я вижу, какая ты сейчас разбитая и…
– Твоей вины в этом точно нет, – я резко качнула головой. – Все ошибки я сделала потому, что я еще та идиотка и ты к этому не имеешь никакого отношения.
– Что бы ты не говорила, но моя вина тут есть. Ты же меня остановила, когда я хотела переспать с Лоури, а я не смогла удержать тебя от похода к преступнику.
– Это не одно и тоже.
– Да. Это намного хуже, но вообще мы отошли от темы. Я говорила про Ивона. Он любит тебя и хочет к чертям порвать того альфу, который тебя пометил.
– О, боже… – я протяжно выдохнула.
– Если честно, мне кажется, что он сейчас в таком состоянии, что с легкостью может устроить кровавые, изощренные пытки альфами из нашей семьи. Особенно тем, с кем ты общалась чуть больше, чем с остальными. У тебя же ночью появилась метка. На улице ураган, а, значит, предположительно это кто-то из наших. Их спасает только то, что на тебе метка доминантного альфы, а из доминантных у нас в семье только сам Ивон.
***
– Я возьму оливки, – крикнув это Томсону, я пошла в левый ряд продуктового отдела.
Говорят, что ураган продлится еще неделю, но, в момент, когда ненадолго ливень стал не таким сильным, я услышала, что Томсон и Нолан собираются в торговый квартал на закупку продуктов. Я быстро переоделась и побежала за ними, после чего без предупреждения залезла в машину на заднее сиденье.
Дома из-за метки творилась такая жесть, что мне уже жизненно необходимо требовалось хотя бы на час куда-нибудь уехать. Без того, чтобы меня каждую минуту обступали, заваливали вопросами. Буквально душили всем этим. Я и так эмоционально находилась на грани, а, казалось, еще немного и вовсе сорвусь.
– Почему ты постоянно на меня смотришь? – оборачиваясь, я бросила взгляд на Нолана. Он, выглядывая из-за полок с крупами, смотрел в мою сторону.
Ответ мне не требовался. Я прекрасно заметила, как Томсон и Нолан растерялись, когда я залезла к ним в машину. А еще я заметила, как по пути в торговый квартал Нолан написал сообщение Ивону. Почему-то они считали, что я поехала с ними не для того, чтобы помочь, а чтобы тайно встретиться со своим альфой.
Наверное, Ивон сказал Нолану присматривать за мной.
Личность этого альфы они уже пытались узнать любыми способами.
– А… Я просто хотел понять, нужна ли тебе помощь, – Нолан, будучи пойманным за слежкой, растерялся.
– Думаю, я и без помощи смогу донести пару банок оливок до тележки.
Мне в принципе, было глубоко плевать, что за мной следят, но, кажется, после этого Нолан решил оставить меня в покое. Во всяком случае, оборачиваясь, я больше его не видела. Позже вообще заметила, что Нолан вместе с Томсоном, тащили мешок картошки к багажнику.
Я прошла дальше. Взяла оливки и уже хотела отнести их к тележке, как внезапно рядом со мной возникло что-то огромное. Словно стена и нечто грубо легло мне на талию, с силой сжимая ткань толстовки. Дергая назад. Вжимая в стеллаж так, что я от испуга выронила банки с оливками.
Уже собиралась закричать, как резко подняв голову увидела Морана.
Я немедленно задушила в себе этот порыв и панически оглянулась по сторонам, боясь увидеть где-нибудь рядом Томсона или Нолана.
– Отойди. Альфы, с которыми я сюда приехала, могут тебя увидеть, – я попыталась быстро оттолкнуть Морана. Немедленно вырваться из его хватки, но он наоборот, перехватил мои руки. Жестоко сжал запястья одной ладонью, а пальцами второй руки сжал мой подбородок, заставляя поднять голову и посмотреть ему в глаза.
– Сколько еще ты собираешься прятаться от меня? – его глаза были совершенно не такими. Черными. Мрачными и гневными.
– Я не прячусь, – я вновь попыталась оттолкнуть альфу и, несмотря на то, что Моран удерживал мой подбородок, я все равно испуганно скосила взгляд вправо, откуда могли появиться Томсон и Нолан.
– Смотри на меня, – голос Конора был жутким, пропитанным яростью. – Ты прячешься. Я блядский час просидел в той комнате ожидая тебя. Ты так и не пришла. Ты не отвечаешь на сообщения. Игнорируешь звонки.
– Так ты все-таки был в моем доме? – у меня по спине пробежал царапающий холодок. О, боже. А если бы его заметили?
Что-то сбоку зашуршало и я испуганно посмотрела вбок. Так, словно от этого зависела моя жизнь. Но, к счастью, это был не Нолан и не Томсон. Просто какая-то женщина прошла недалеко от стеллажа.
– Так сильно боишься, что тебя увидят рядом со мной? – Моран наклонился к моему уху и я физически почувствовала животный гнев, исходящий от него.
– Я просто не хочу иметь с тобой ничего общего. Ты ублюдок, испортивший мне жизнь. Тебе плевать на все и…
– Нет, мне не плевать, – Моран сильнее сжал мои запястья. – Если бы все было так, как ты говоришь, я бы не унижался, прячась в одной из комнат вашего блядского дома, только потому, что у тебя паника от вероятности быть увиденной рядом со мной.
– И это не без причины, – я стиснула зубы. Все бушующие во мне эмоции, сейчас выливались в ярость. – Какая вообще омега захочет быть пойманной за отношениями с тобой? Ты ничего не представляющий из себя подонок.
Моран медленно наклонил голову. Его зрачки стали зауженными. Радужки приобрели желтоватый цвет.
– Даже так? – произнес он мне на ухо. – Но, Шион, не ты ли вчера текла для меня и сама насаживалась на мои пальцы?
Это был сильный удар. Моран попал по самому больному. Казалось, что его слова были чертовым ножом, прокручивающимся прямо в груди.
– Иди к черту, – я сильно стиснула зубы. До такой степени, что скулы заболели.
Раздался звук резко открывшейся двери, а затем прозвучали и голоса Томсона и Нолана. Это ударило по мне жутким страхом, но, стоило понять, что они идут в ту сторону, где я находилась с Мораном, как сознание зарябило паникой.
– Отпусти меня. Немедленно, – я забилась в руках Морана. – Черт, прошу.
Конор прожег меня взглядом. Кажется, он стал еще хуже, но все же альфа разжал ладони и я, вырвавшись из его хватки быстро пошла к концу стеллажа.
Сердце бешено грохотало. Даже в висках стучало, но пытаясь хоть как-то совладать с собой, я пошла навстречу альфам из моей семьи. Даже не понимая, что говорю им, кое-как увела в другой конец маркета, а затем сказала, что буду ждать их в машине.
Когда я сидела на заднем сиденье, ожидая пока альфы закончат с покупками, раз за разом царапала кожу на ладоням. Мне было настолько паршиво, как казалось, невозможно. Кости ломило, тело горело, голова гудела. Раз за разом, я мысленно повторяла себе, что, наверное, простыла, но ведь не должно же быть прямо настолько плохо.
Нолан и Томсон вернулись к машине через двадцать минут. Загрузили пакеты в багажник и мы поехали домой. Всю дорогу, я чувствовала себя так, словно еще немного и отключусь. Но держалась. Думала о том, что нужно дотерпеть до дома. Выпить лекарства и лечь спать.
Но, когда Томсон остановил машину на территории сада рядом с нашим новым домом и я вышла на улицу, у меня подкосились ноги. Перед глазами потемнело и я рухнула на мокрый асфальт, кажется, ударившись головой. Перед тем, как окончательно отключиться, я уловила жуткий звук с которым это произошло, а еще почувствовала боль, от которой раздирало все тело.
***
Я проснулась слишком резко. Словно вынырнула из воды.
И тут же окунулась в жар и боль. Она сковывала тело. Бежала под кожей. Ломала кости.
– О, боже, Шион, ты очнулась? – где-то рядом прозвучал встревоженный голос Фии. Но я ее так и не смогла увидеть. Перед глазами слишком плыло. – Как ты?
– Паршиво. Что со мной? – я не понимала, как могла разговаривать. И действительно ли я это делала?
– Все хорошо, Шион. Ты пробуждаешься, – мне показалось, что подруга улыбнулась. – Врач тебя осматривал и он это подтвердил.
– Пробуждаюсь? – мне хотелось открыть глаза. Глупо, ведь они и так открыты, а еще я попыталась резко сесть, но на самом деле просто завозилась на чем-то мягком. – Это… правда?
Мне было настолько паршиво, что мое состояние можно было описать лишь одним словом – страдания. Но, как оказалось, даже сквозь них я могла испытать счастье.
Черт, неужели в моей жизни произойдет хоть что-то хорошее?
– Да, это правда. Но, Шион, тебе какое-то время будет плохо. Врач сказал, что…
Дальше я не дослушала. Опять отключилась.
***
Вновь я очнулась через пару часов. И мне даже стало немного лучше.
Правда, Фиа сказала, что это временно. Скоро мне станет опять паршиво. Возможно, даже хуже.
Оказалось, что врач сказал, что я прохожу через второй тип пробуждения – если я испытываю физическую боль и мне настолько плохо, значит, в итоге будут внешние изменения. Мое тело меняется.
Это немного испугало, но потом я подумала, что внешне я и так еще тот уродец и хуже уж точно не будет. Остается только вытерпеть эту адскую боль, при которой даже обезболивающее выпить нельзя.
– Врач сказал, когда все это закончится? – я болезненно сжалась, лежа на кровати Фии.
– Около недели, – подруга подошла и протянула мне стакан с водой. – Последние дни будут особенно тяжелыми. Во время них будут происходить все изменения в теле.
Мне хотелось выругаться. Я бы это обязательно сделала, если бы имелись силы.
Если все изменения будут в последние дни, тогда почему мне сейчас настолько паршиво?
***
Я слишком много спала. Было тяжело находиться в сознании и так же сон был неплохим вариантом хоть как-нибудь избежать боли. Поэтому я лишь изредка просыпалась. Пила воду и сразу отключалась.
Но на этот раз из сна меня буквально выдернули.
– Шион, проснись, – это был голос Фии. Нервный и испуганный. – Пожалуйста, проснись.
– Что?.. Что-то случилось? – я попыталась открыть глаза, но не смогла. Сейчас день и от яркого света разрезало глаза.
– Моран приехал.
Лишь одна фраза, но она заставила меня резко открыть глаза даже несмотря на невыносимую боль.
– Что? – переспросила. Мне послышалось. Просто, черт раздери, послышалось.
– Моран приехал, – быстро, нервно повторила Фиа. – Понимаешь, Ивон практически всегда был рядом с тобой и… и мне пришлось спрятать твой телефон. На него постоянно кто-то звонил. Приходили сообщения. Я поняла, что это Моран и, чтобы Ивон не узнал, я спрятала телефон. А он продолжал постоянно звонить. Я думала его отключить, но мне не нравилось то, что звонки не прекращались и… и я ответила. Сказала, что ты сейчас постоянно спишь, так как у тебя идет крайне болезненное пробуждение. И то, что тебе очень плохо. Я хотела попросить его не звонить, пока ты не очнешься, но Моран даже не дослушав, сказал, что сейчас приедет за тобой.
Фиа сделала несколько глубоких вдохов, так как все это произнесла очень быстро и ей точно не хватало кислорода.
– Я не знала, что делать. Испугалась. Пыталась с твоего телефона дозвониться до Морана и умолять его не приезжать, но… Пару минут назад у нас в доме поднялась паника. Я услышала, что Крэйг закричал, что около ворот остановилась машина и из нее вышел Моран. Ивон был рядом с тобой, но буквально только что вышел из комнаты и пошел вниз, а я проскользнула к тебе и разбудила. И… И… черт, что делать?
