Текст книги "Кричи, моя Шион (СИ)"
Автор книги: Екатерина Юдина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 27 (всего у книги 36 страниц)
Я слушала Фию, но казалось, что переживала свой худший кошмар. Даже физическая боль стала не настолько сильной по сравнению с ужасом пронзившим сознание.
Я резко сбросила с себя одеяло.
– Подожди. Тебе сейчас нельзя ходить. Просто… Просто скажи мне, что делать и я…
– Я не знаю, что делать, – пытаясь обуться в комнатные тапочки, я чуть не упала. – Но… Но мне лучше пойти вниз.
Фиа стала со мной спорить, но, черт, разве имелся выбор?
Она придерживала меня. Помогала идти, но, наверное, так же эмоции предавали сил, так как в обычном случае я даже сесть на кровати не могла, а сейчас более-менее передвигалась.
Мы спустились вниз и я увидела, что все альфы и омеги из нашей семьи буквально прилипли к окнам. Смотрели во двор.
Но я упустила другое. Более важное – хлопнула дверь и я осознала, что это как раз Ивон вышел наружу. Черт, я не успела его остановить.
– Пойдем быстрее, – я поторопила Фию, а, когда мы спустились с лестницы, вовсе пошла сама.
В холе стоял гул голосов. Громкий. Оглушающий. Тот, от которого голова раскалывалась.
– Черт, нам конец…
– Он порвет нас на части…
– А я говорил, что Моран все равно нас найдет… Его семья владеет городом и…
– Зачем, Ивон пошел? Нужно срочно бежать…
– Ты уверена, что квартал не окружен? Помнишь, что было, когда…
Я проскользнула к двери. Вышла на улицу. С неба жутким потоком лил дождь и по телу ударило порывом холодного воздуха. Я была лишь в ночнушке, против воли задрожала. Обняла себя руками, увидев примерно на середине двора Морана.
Ивон подошел к нему. Остановился так, что между ними оставалось лишь пара метра расстояния и я, даже находясь около дома, почувствовала ту ярость, которая исходила от них по отношению друг к другу.
Я еще не пробужденная. Проходила лишь через первый, изначальный этап и, казалось, не могла ничего чувствовать, но, оказывается, когда двое доминантных альф жаждут убить друг друга это улавливается в любом случае. Становится страшно, словно все тело сковывает.
Оказывается, Моран и Ивон ненавидят друг друга намного сильнее, чем я вообще могла представить. Словно самым лучшим исходом для них была смерть врага. Кровь и пытки.
– Только посмей тронуть мою семью, – сквозь ливень до меня донеслись полные ярости слова Ивона. – Хочешь разобраться со мной? Хорошо, давай. Я тоже жажду сломать тебе шею.
Кажется, Моран хотел что-то ответить. От него потоками исходила кровожадность, но, внезапно, он повернул голову и посмотрел в ту сторону, где я находилась.
Наши взгляды встретились. Его лицо изменилось. На нем появилась сильная встревоженность.
Я не знаю, что чувствовала в этот момент. Эмоций было слишком много. Страх, ужас. Паника. Что-то еще.
Но, стоило нам встретиться взглядами, как что-то внутри меня перещелкнулось. По телу скользнула настолько мощная волна жара, словно по коже расплылись языки пламени. В груди обожгло трепетом. Он ощущался даже на кончиках пальцев.
Боль отошла. Стала невесомой и я, будто оказалась в совершенно другом мире. В том, в котором был лишь Моран.
Сама этого не понимая, я быстро пошла вперед. Не думая о том, что мгновенно стала мокрой. Больше не дрожа от холода.
– Шион, зачем ты?.. Тебе нужно немедленно вернуться в дом, – до меня донесся встревоженный голос брата. Кажется, он был где-то рядом, но я не могла это толком осознать. Видела лишь Конора.
Подойдя к нему, я подняла руку. Вплела пальцы в мокрые, жесткие волосы и грубо дернула на себя. Изо всех сил. Так, словно хотела вырвать клок волос. Может от неожиданности, но Моран не стал сопротивляться. Наклонился и я в его глазах заметила мелькнувшее непонимание того, что я делала.
Но разве я сама это осознавала?
Даже для меня стало полнейшей неожиданностью то, что в следующее мгновение я своими губами набросилась на его губы. Целуя жестоко и жадно. Так, словно лишь это мне требовалось.
Глава 57. Делаешь
Губы жгло. По коже волнами проходили нити жара, оплетая каждый миллиметр тела и в груди вспыхивал настолько мощный трепет, словно я лишь сейчас оживала. Без той боли, которая безжалостно терзала все последние дни. С немыслимым наслаждением и жаждой, получаемые от поцелуя с Конором. Казалось, что сейчас он был мне жизненно необходим. Важнее воздуха. Так, словно без Морана я точно умру. Сию секунду. Поэтому я целовала его так, как казалось раньше и не умела. Чрезмерно жадно. Жестоко. Не в силах насытиться. Еще сильнее ладонью сжимая его волосы.
Сознание заволокло и я не сразу поняла, что Моран замер. Несколько секунд вообще не двигался, а его тело напоминало камень.
Но, когда его руки резко обвили мою талию и крепко обняли, я не смогла сдержать стона, прозвучавшего Конору в губы. Тяжело дыхание альфы обожгло и он перенял инициативу в поцелуе на себя. Языком проникая в мой рот. Целуя безумно. До полного срыва мыслей и ощущений.
В следующее мгновение одна его ладонь легла на мою щеку в очень бережном прикосновении и, разрывая поцелуй, Конор затуманенным, встревоженным взглядом, скользнул по мне.
– Как ты? – Моран нежно, еле весомо губами прикоснулся к моему виску, затем ко лбу. Целовал коротко, но так словно я состояла из хрусталя, который в любой момент мог разбиться. – Я слышал, что ты пробуждаешься и тебе очень плохо, – еще несколько поцелуев Конор оставил на моей щеке и подбородке. Подушечкой большого пальца осторожно, медленно проводя по скуле. – Черт, тебе не следовало выходить под ливень. Тебе может стать хуже.
Я не понимала, что он говорил. Слышала фразы, но не улавливала между ними связь. Не понимала того, что на улице действительно холодно и ливень был настолько мощным, что он, потоком стекая по лицу, не давал даже нормально дышать.
Меня волновало лишь одно – почему Моран до сих пор одет?
Я быстро подняла руки и принялась расстегивать его рубашку.
– Что ты делаешь? – Моран опустил взгляд и посмотрел на мои ладони. И взгляд у альфы был таким, словно он и правда не понимал, что делают мои пальцы.
– Ты одет. Мне это не нравится, – я не узнала собственный голос. Честно. Но звучал он так, словно я собиралась что-то приказывать Конору.
– Шион, подожди.
Я лишь раздраженно стиснула зубы и быстро расстегнула еще одну пуговицу. К сожалению, всего лишь вторую по счету. Из-за дождя пуговицы не поддавались. Выскальзывали.
Моран попытался мягко опустить мои ладони, но я лишь раздраженно откинула его руки. Какого черта он мне мешает?
Я схватилась уже за третью пуговицу, когда Конор все же перехватил мои запястья. Мягко, но сжал их и опустил вниз, после чего наклонился и произнес мне на ухо:
– Я еле сдерживаю себя. Еще немного и я сам порву на тебе одежду, – горячее дыхание альфы обожгло заледеневшую от ливня щеку. – Но не думаю, что позже ты поблагодаришь меня за то, что я выебу тебя на глазах у всей твоей семьи и брата. Не рви мой контроль.
На глазах у… всей семьи и брата?
С моим сознанием творилось черти что. Я видела только Морана. Думала лишь о нем. Даже и не знала, что такое окружающий мир. Существует ли он вообще?
Но эти слова Конора что-то пронзили в моих мыслях. Заставили шестеренки сознания хаотично крутиться, трещать. Бить тревогой.
Стоп. Я же…
Я резко обернулась и мы с Ивоном встретились взглядами.
По замершему лицу брата стекал ливень. Он не двигался. Не дышал. Неотрывно смотрел на нас и, казалось, сейчас являлся лишь каменной статуей. С напрягшимися стальными мышцами и вздутыми венами.
Я не знала, что видела в глазах брата. Неверие? Шок? Мрачная чернота, от которой сам воздух трещал? Это слишком слабые слова, как на то, что сейчас вспыхивало в его черных зрачках.
– Что это значит, Шион? – спросил он тем голосом, от которого мгновенно прояснилась часть моего сознания. Ивон нечеловеческим взглядом скользнул по руке Морана, которой он приобнимал меня за талию, затем посмотрел на мою шею. Вернее на метку и в его глазах вспыхнула ничем неописуемый гнев. – Это ты пометил Шион?
– Это не то, что ты думаешь… – быстро произнесла, уже сейчас дрожа от холода. Или от ужаса.
Возможно, я произнесла паршивые слова. Я даже не знала, о чем думал Ивон. Явно ни о чем хорошем, ведь эта ситуация выглядела хуже некуда. Она именно таковой и являлась.
Чем больше я осознавала, что произошло, тем сильнее мне хотелось кричать. О, боже, это же такой ужас. Что я натворила?
Я быстро перевела взгляд на дом. Лиц альф и омег из своей семьи толком не видела, но они все застыв, прилипли к окнам.
– Ты, ублюдок, трах… тронул мою сестру и поставил на ней свою гребанную метку.
Шум ливня грохотал в ушах. Сердце билось настолько быстро, что это даже было больно, а я толком на какую-нибудь крошечную частичку не могла взять себя в руки. А все потому, что Ивон меня пугал. Я раньше не видела его таким и явно ошибалась в том, что его ненависть и кровожадность к Морану достигла своей грани. Или же сейчас они ее перешли.
– У нас с Шион отношения и скоро я возьму ее в жены, – Моран потянул меня назад и поставил себе за спину. – И, да, уебок, на моей обожаемой омеге моя метка.
Лицо Ивона перекосило яростью. Он сжал ладони в кулаки так, что костяшки побелели.
– Возьмешь в жены? Уже имея ту, с которой ты через месяц женишься? – брат сделал шаг вперед и даже от этого движения веяло неутолимой жаждой крови. – Нужно было сразу тебе шею свернуть. Сука. Ты не смеешь трогать мою сестру. Воспользовался доверчивостью Шион и…
– Пожалуйста, прекратите, – я выскользнула из хватки Морана и побежала вперед. Ноги толком не держали. Я чуть не упала в лужу, но кое-как выровнялась и ступила так, чтобы стоять между ними.
Но стоять у меня получалось паршиво. Вся эйфория от появления Конора была сожрана другими эмоциями. Утоплена в боли, которая вновь вспыхнула в каждой клетке тела.
– Только… не нужно насилия. Пожалуйста… Умоляю… – я ладонью прикоснулась к груди Морана. Толкнула его, пытаясь дать понять, что ему лучше уйти.
Я не сразу поняла, что это за адская вспышка света, от которой меня ослепило.
Но резко, испуганно обернувшись, увидела потоки тока, бьющиеся между моей ладонью и грудью Конора.
Все это происходило словно в замедленной съемке. Ужас и паника, взорвавшиеся в сознании и в клочья разорвали каждую мысль. Сотворившая там такой ад, словно в это мгновение я сама умерла.
Я резко отдернула руку. Настолько быстро, что чуть сама не упала, но было уже слишком поздно. Моран рухнул на асфальт.
Все застыло – время, мир, мое сердце. Рухнула тишина, в которой не был слышен даже ливень и то, как от сильного ветра гнулись деревья. Я не шевелилась. Не дышала. Неотрывно смотрела на лежащего Конора и молилась о том, чтобы это было лишь моим кошмаром. Галлюцинацией.
– Я… Я только что ударила его током? – спросила не своим голосом. Словно одеревеневшая, поворачивая голову к Ивону.
– Да, – брат, сильно сведя брови на переносице, смотрел на Морана. – Закопаем его труп в лесу.
У меня волосы встали дыбом и сердце к чертям рухнуло вниз.
– О чем… О, боже, о чем ты говоришь? – я упала на колени рядом с Конором. Глаза начало жечь. Ладони дрожали. Меня всю трясло. – Очнись, пожалуйста. Умоляю. Ты же… Ты же не…
– Шион, успокойся, он дышит. К сожалению, – Ивон подошел ко мне. Заставил обернуться к нему и положил ладони мне на щеки. – Приди в себя. У тебя пробуждение. Тебе и так паршиво, не усугубляй свое состояние.
– Пожалуйста, умоляю вызови ему скорую, – я пальцами схватила мокрую кофту брата, но тут же отдернула свои ладони. Черт, мне нельзя его трогать. Вдруг я и Ивона ударю током?
Я много чего говорила. Умоляла вызвать скорую, просила брата меня не трогать, ведь я могу и ему причинить вред, называла себя чудовищем. Я вообще много чего говорила. Бессвязно, даже не понимая в какой момент мне стало совсем паршиво.
Реальность и чернота слились. Я потеряла сознание.
***
Выныривать из темноты было настолько тяжело, словно она уже стала частью меня. Я завозилась на кровати и, кажется, простонала от боли. Она вновь наполнила тело собой и теперь казалась тупой, будто на меня слоем положили огромных камней и под их тяжестью я не могла нормально шевелиться. Даже открыть глаза стало непосильной задачей.
Пока я пыталась это сделать, в голове ядом вспыхнуло воспоминание о том, что произошло во дворе.
Но это ведь просто плохой сон. Ужасный. Верно?
Такого уж точно не могло быть на самом деле.
Я кое-как открыла глаза и сразу же вздрогнула, увидев Ивона. Он сидел в кресле рядом с кроватью. Локтями опираясь о колени. Сплетая пальцы и о них опираясь подбородком. Волосы растрепанные и все еще мокрые. Как и одежда. Та, в которой он был во дворе.
Я тяжело, панически задышала. О, господи, нет. Неужели это был не сон?
– Очнулась? – в комнате было темно. Горела лишь тусклая лампа на столе. Из-за этого я толком не видела лица брата, но почему-то мне было слишком не по себе.
– Да, – я попыталась сесть, но максимум у меня получилось немного приподняться на подушке.
– Как себя чувствуешь?
– Нормально, – солгала. То, что случилось во дворе точно не было сном. Уже сейчас я это прекрасно понимала и от этого сердце билось так, словно в нем уже имелись трещины. И они кровоточили. – Скажи, а Моран… Он…
Я запнулась. Этот вопрос мне не давался. Был настолько тяжелым, что язык жгло. Но, наверное, Ивон и так все понял.
– Он жив, – от голоса брата по коже скользнули мурашки, но я очень медленно выдохнула, только сейчас поняв, что до этого от напряжения задержала дыхание. По телу расплылось облегчение. Я его почувствовала даже через боль.
– Моран пришел в себя?
– Не знаю. Его увезла скорая. Что с ним произошло дальше, мне неизвестно. В отличие от тебя, я с Мораном не общаюсь.
Это был отличный удар. Мощный. Задевший меня так, что в груди все провернулось.
– Шион, ты ничего не хочешь мне рассказать?
Глава 58. Правда
Я опустила голову на подушку, сильно сжала одеяло и посмотрела на потолок. Он весь был в трещинах. Кое-где обсыпался и справа виднелось несколько серых пятен. Пытаясь хоть немного утихомирить мысли, я попробовала их посчитать, но перед глазами плыло и сознание горело. Я чувствовала себя настолько паршиво, как вообще невозможно описать словами. И уже сейчас дело было не только в пробуждении.
– Ты злишься на меня? – спросила, чувствуя, как глаза начало покалывать. Я действительно находилась в шаге от того, чтобы разреветься. А еще мне было страшно. Ивон для меня дороже, собственной жизни и я настолько сильно боялась потерять его, что сейчас находилась в крошечном шаге от удушающей паники, после которой уже ничего хорошего не будет.
– Злюсь ли я? – Ивон немного опустил веки. В блеклом свете настольной лампы, его глаза казались желтыми. – Еще как, Шион.
– Прости, – я сильно, до острой боли прикусила нижнюю губу и сжала одеяло так, что пальцы начали ныть и неметь.
– Мне не нужны извинения. Я хочу наконец-то услышать правду. Надеюсь, ты хотя бы сейчас сочтешь меня достойной ее.
– Все не так, – я быстро качнула головой. Зря это сделала. От резкого движения рассудок помутнел и на несколько секунд мне показалось, что я сейчас отключусь. – Я не рассказывала не по этой причине. Просто… Я ведь не горжусь тем, что происходило между мной и Мораном и…
– Оно не «происходило». Оно продолжается и происходит прямо сейчас. На тебе его блядская вечная метка.
Я сжалась. Пыталась найти хоть какие-нибудь правильные слова, но голова гудела. Я чувствовала себя словно в тупике и была уверена, что из него не выберусь.
– Вы начали трахаться, когда ты была в его доме?
Сделав несколько рванных вдохов, я еле заметно кивнула. Ранее, я рассказывала Ивону о том, что в тот период, когда я пропала, на самом деле я находилась в особняке Морана, но солгала о том, что Конор использовал меня просто, как прислугу. Теперь же я физически чувствовала, как ложь трещала. Еще немного и обнажится правда. От нее будет больно. Очень.
– Он тебя принуждал или ты по своей воле вот так просто легла под Морана?
– Не то и не другое, – я попыталась сесть, но опять упала на подушку. – Я понимаю, что ты на меня злишься, но все же ты мой брат. Мы выросли вместе и ты меня знаешь…
– Как оказалось – нет.
– Я не шлюха и не легла бы так просто под какого-либо альфу. Тем более, у меня был жених. За всю свою жизнь я ни разу даже за руку не держалась с альфой.
Даже несмотря на ситуацию, мне было жутко неловко разговаривать с Ивоном на эту тему. Приходилось пересиливать себя.
– Я не знаю, что между мной и Мораном произошло в его доме. Все было… очень сложно. Но я правда этим не горжусь.
Я пальцами смяла одеяло. Вновь лгала. Многое не договаривала. Например, то, что между мной и Конором был уговор, который и стал началом всего. Но, даже несмотря на то, что Ивон может от меня отвернуться, я не хотела, чтобы он знал, что я ради него пошла на все это. Он будет еще сильнее злиться на Морана. В конце концов, Конор мной просто попользовался. И я не желала знать, что брат может сделать, когда ему об этом станет известно. Я и так слишком сильно переживала за него.
– Что было дальше? – спросил Ивон, не отрывая своего мрачного, нечеловеческого взгляда от моих глаз.
– Я… Ничего. Вернее, толком ничего. Изначально мы предполагали, что просто разойдемся в разные стороны, когда арест Морана будет окончен и…
– Ты настолько долго была у него, потому, что Моран тебя против твоей воли удерживал в своем доме или ты сама не хотела уходить от него?
Я запнулась. Замолчала. Не знала, что сказать, ведь, если отвечу, что верным является первый вариант – значит, усугублю ситуацию. Скажу, что второй вариант – значит, я точно предала семью тем, что просто забила на них и настолько долго не выходила на связь, заставляя их сходить с ума от волнения.
Мое молчание Ивон воспринял по своему. Грязно, жестоко выругался.
– Я убью его, – Ивон сжал подлокотник с такой силой, что, казалось, еще немного и я услышу хруст дерева.
– Пожалуйста, не злись. Это… уже ничего не изменит, тем более… там и правда все было очень сложно. И… Моран не причинял мне вред, – мне с огромным трудом давались длинные фразы, а ведь сейчас мне столько всего стоило сказать.
– Шион, он тобой пользовался, – в голосе брата скользнула чистая ярость.
– Я знаю. Понимаешь? Я, черт раздери, все понимаю. И… Опять-таки, я не горжусь тем, что было. Во многом я сама виновата. Но… со всем этим покончено. Честно. Даже несмотря на вечную метку. То, что было в доме Морана… Мы там порвали то, что между нами было. Я сбежала. И все. Точка.
– Говоришь, все кончено? – Ивон еле заметно наклонил голову набок, из-за чего тусклый свет бросил на его лицо страшные тени.
Брат опустил взгляд и посмотрел на мою шею. Вернее на метку.
И я понимала, что он имел ввиду. Трудно говорить про конец чего либо, когда совсем недавно Конор взял меня и пометил. А так же, если учитывать то, что я во дворе сама его поцеловала.
– Это тоже была ошибка, – я грустно улыбнулась, пальцами прикасаясь к шее. – Оказывается, я настолько глупа, что мне нужно совершить несколько ошибок, чтобы хоть чего-нибудь научиться. А насчет того, что было во дворе… Я не знаю, что на меня нашло и…
– Посмотри на свою левую руку.
Услышав слова брата, я подумала, что неправильно расслышала. Причем тут моя рука и зачем мне на нее смотреть.
Но все же я это сделала, замечая на тыльной стороне ладони какое-то черное пятно.
– Я запачкалась? – спросила, начиная пальцами тереть пятно. Но, если честно, мне на него было плевать. Впервые в жизни мне была безразлична грязь на мне. Учитывая разговор, я бы не обратила внимания не нее, даже если бы с ног до головы была бы в болоте.
– Да, ты запачкалась. Мораном. Это метка истинной пары.
– Что? – я не поняла, что только что услышала. Слова, словно нож, вонзились в сознание.
– Она появилась только на тебе. Пока что. Когда ты пробудишься, она появится и на нем. Конечно, если ты захочешь встретиться с Мораном.
Глава 59. Сейчас
Я постоянно отключалась. С трудом приходила в себя. Всегда ненадолго, но каждый раз сильно ногтями царапала метку истинности.
А ведь мне казалось, что вечная метка это ад. Что хуже быть не может. Как же сильно я, черт раздери, ошибалась.
Но даже нормально отреагировать не могла. Понять. Осознать. Внять своим мыслям и эмоциям. Мне было настолько паршиво, что, честно, я не была уверена в том, что выживу и, лишь в редкие проблески сознания, я думала о том, как что-то такое вообще может происходить на самом деле.
Это же… невозможно.
Истинных пар очень мало. Найти свою вторую половинку – тем более невозможно. Мир слишком велик.
А у нас с Мораном вовсе все получилось, как обрушение апокалипсиса.
Я много думала об этом. Настолько, насколько могла.
О том, как же на самом деле все это хлипко.
Если бы Ивон не поцеловал бы Джулию и, если бы я не пошла к Конору, чтобы поговорить с ним, мы бы никогда не встретились. Если бы Моран оставил меня в покое, после того, как я сбежала, у меня бы не проявилась метка.
И…
Мы жили бы счастливо? Просто друг без друга?
Наверное, да.
Наши жизни изначально были устроены так, чтобы мы не соприкасались.
Хотя нет. Я же стала бы невестой Кристиана и мы бы с Конором так или иначе, но встретились бы. И истинность проявилась бы. В любом случае. Черт.
Чем больше я думала об этом, тем больше не понимала, какой вообще смысл рассуждать о том «Что было бы если…».
И чем чаще я жестоко спотыкалась об это понимание, тем больше осознавала, что мне стоило думать о том, что уже есть сейчас. В такие периоды, страдая от жуткой боли пробуждения, я чаще всего задавалась вопросом – почему моим истинным оказался именно Моран? Как так получилось?
Говорят, что истинность это благословение. Что это наиболее подходящие друг другу альфа и омега. И в каких же местах мы с Мораном друг другу подходим? Мы скорее из тех, кто вообще не должен как-либо взаимодействовать.
А что было бы, если бы я тогда не пошла к Морану? Он бы, как и положено через две недели освободился от ареста, вышел и убил бы Ивона? Я бы от этого сошла с ума, а позже, будучи невестой Кристиана, встретилась бы с Мораном в центральном районе и получила бы метку истинности с убийцей моего брата?
Черт. Я вновь думала об этом, «Что было бы, если…»
Мне не стоило этого делать. Правда. Ведь то, что вспыхивало в голове после таких мыслей, мне слишком сильно не нравилось.
А мне и так было паршиво. Настолько, что боль преследовала меня даже, когда я отключалась.
***
– Как ты? – Фиа попыталась дать мне воды, но для этого мне следовало хотя бы приподнять голову, а у меня с этим были явные проблемы.
– Нормально. Наверное.
«Нормально» я себя уж точно не чувствовала, но ведь врач предупреждал, что мне будет паршиво. Значит, происходило то, что было ожидаемо.
Фиа помогла мне приподняться. Я сделала несколько глотков и тут же рухнула обратно на кровать.
– Черт, мне кажется, или тебе совсем паршиво? – встревожено спросила подруга, смотря на то, как я, дрожа, пыталась укутаться в одеяло. Случайно ее взгляд коснулся метки на моей руке и там замер. – До сих пор не могу поверить, что вы с Мораном… истинные.
– Остальные уже знают об этом? – спросила еле слышно. Еле шевеля губами.
– Нет. Про истинность знаю только я и Ивон. Твой брат пока что никому и ничего не рассказывал. В том числе и про то, что вообще происходит между тобой и Мораном. Сказал, что это не их дело и ты, если захочешь, сама расскажешь.
– А что там рассказывать? Все и так видели, что происходило во дворе, – я попыталась перевернуться на бок. Фиа уже отчитала меня за то, что я тогда сотворила. Не сильно, но отчетливо дала понять, что я еще та катастрофа. Я и не спорю.
– Вот тут ты ошибаешься, – подруга села на край кровати. – Чтоб ты знала, среди наших теперь ходит предположение, что ты, как роковая женщина обманула Морана поцелуем, усыпила его бдительность, а потом ударила электрошокером.
– О, господи, – если бы у меня было хоть немного больше сил, я бы обязательно закатила глаза.
– А кто-то еще считает, что в него молнией попало. Наши же не знают чья ты дочь и поверь, последнее, что они могут предположить, так это то, что ты из рук можешь пускать ток, – Фиа поправила мое одеяло. – То, что было во дворе у всех вызвало вопросы и, поверь, самые безумные предположения. Когда ты пробудишься и тебе станет лучше, тебе следует поговорить с ними. Или попросить Ивона это сделать. Он без твоего разрешения пока что не рискует кому-либо что рассказывать.
Я кивнула. Это обязательно. Но все же я хотела сама объясниться с семьей и была благодарна брату за то, что он за мной оставлял этот шанс.
***
– Шион, как ты себя чувствуешь? – словно из-под толщи воды, я услышала встревоженный голос брата. Кажется, он ладонями очень бережно прикоснулся к моим щекам. Настолько мягко, словно я состояла из хрупкого стекла. – Шион, ты меня слышишь?
– Я… нор… мально… – слова не поддавались. Я еле шевелила губами.
Ивон практически постоянно был рядом со мной. Пытался накормить. Переживал, а я все время думала о том, что не заслуживаю этого. Учитывая мою ложь и то, что происходило между мной и Мораном, мне казалось, что брат уж точно должен отречься от меня. То, что отношения между нами теперь испорчены.
Но Ивон поступал совершенно не так, как я ожидала и я честно не знаю, чтобы сейчас делала без него. И каждый раз реветь хотелось от мысли, что я настолько много скрывала от человека, дороже которого для меня вообще нет.
И сейчас я хотела сказать, что со мной все хорошо. Сделать хоть что-нибудь, чтобы брат не так сильно переживал.
Но не могла.
Мне становилось все хуже и хуже. Уже теперь даже произносить слова были пыткой.
– Шион… – тревога в голосе брата стала мощнее. Он еще что-то говорил, но я уже не слышала. Потеряла сознание.
***
– Нет, то, что происходит с вашей сестрой, это ненормально, – врач, снимая резиновые перчатки, отбросил их на край стола. – Последний этап пробуждения должен наступить только через два дня, а она уже на данный момент чувствует себя хуже, чем должно быть во время него.
– Что это значит? – Ивон выглядел бледным. Не выспавшимся. – Можно что-нибудь сделать?
Я лежала на кровати и не моргая смотрела впереди себя. Врач что-то дал мне, что должно какое-то время продержать меня в сознании, но разум все еще работал паршиво.
Я понимала лишь несколько вещей.
Первое – Ивон и Крейг откуда-то украли этого доктора. У нас врачи по домам не ездят, поэтому они нашли кого-то более-менее подходящего. Причем в другом районе. Подловили его, после чего запихнули в машину и привезли сюда. К счастью, хотя бы не в багажнике.
Второе – этот доктор жуть, как испугался, что его тут сейчас на органы разберут. Почему именно это – не знаю. Может, предрассудки о низших районах.
Третье – в итоге этот врач оказался достаточно хорошим. Как только ему объяснили суть вопроса, он даже с интересом начал меня осматривать. Ивону пришлось рассказать ему все и этого альфу заинтересовало то, чья я дочь, то, что имею кое-какие способности и то, что на мне проявилась метка истинности.
По сути, ко мне он относился, как к редкому эксопанату, но, главное, он и правда пытался понять, что со мной происходит.
– Думаю, у мисс Долан такое тяжелое пробуждение из-за того, чья кровь в ней течет. «Последователи Высших», или, как их обычно называют «Аристократы» отличаются от остальных альф и омег. Вот вы, как ее брат…
– Да, у меня тоже было тяжелое пробуждение, но не настолько. С Шион что-то не так.
– Возможно, это из-за метки истинности. Я за свою жизнь лично ее вижу лишь в третий раз, но… Подождите, – мужчина взял свой телефон и начал в нем что-то печатать. – Вот. Смотрите. Обычно истинность проявляется уже после пробуждения. У вашей сестры она возникла во время, но факт в том, что, когда проявляется истинность – альфа и омега должны хотя бы сутки находиться рядом друг с другом. Ей не хватает ее пары. И, если мисс Долан ее немедленно не получит… боюсь, это может очень плохо закончиться. Где сейчас ее истинный?
«Лежит без сознания в больнице из-за того, что я его вырубила» – пронеслось блеклое у меня в голове.
Я толком не понимала, что говорил врач. Лекарство не очень помогало. Уже скоро я вновь отключилась.
***
Я очнулась от того, что кто-то взял меня на руки. С трудом открывая глаза, поняла, что это Ивон.
Бережно держа меня на руках, он открыл дверь и вышел в коридор.
– Куда ты меня несешь? – спросила еле слышно.
– В больницу к Морану, – он понес меня в сторону лестницы. – Было бы лучше запихнуть этого ублюдка в багажник и привезти сюда, но, блядь, это невозможно.
– Ты… отвезешь меня к нему? Ты же его терпеть не можешь.
– Какое это, черт раздери, имеет значение, если тебе может стать хуже? – Ивон спускался по лестнице. Быстро, но очень осторожно. – И, Шион, дело не во мне, а в тебе. Моран ублюдок и я не желал, чтобы ты была с тем, кто причиняет тебе вред, удерживает в подвале против твоей воли. Лучше, блядь, вообще без истинного, чем с тем, из-за которого ты каждый гребанный день будешь страдать.
– Все немного не…
– Поговорим об этом позже. Береги силы и попробуй еще поспать. Сейчас самое главное, чтобы тебе стало лучше.
Я многое хотела сказать, но не могла. Сознание отключалось.
Уже будучи в машине и, слыша обрывки голосов, я поняла, что у брата нет пропуска. Максимум он может сопроводить меня до промежуточного района. Дальше меня отвезет Крейг. У него единственного сейчас по работе имелся пропуск в центральный район.
И следовало спешить. Через кое-какие, пусть и слабые, но все же источники, брат узнал, что Конор недавно очнулся и уже собирается покинуть больницу. Если он поедет домой – все потеряно. У богачей даже на улицах стоят пункты, чтобы к ним не зашел никто лишний. Я могу через них пройти, но скорее всего упаду где-нибудь на улице и буду лежать. Погибать. Крейг через такой пункт не пройдет, но он может сопроводить меня до больницы.
Следовало успеть туда, пока Моран еще не уехал.
Когда мы подъехали к промежуточному району и Ивону уже следовало выйти из машины, он очень бережно обнял меня.
– Пожалуйста, не позволяй ему причинить тебе боль. Иначе я с ума сойду, – произнес он, обнимая немного крепче.
***
Когда мы подъехали к больнице, Крейг остановил машину и, взяв меня на руки, понес к одному из запасных дверей.
Я, еле удерживаясь в сознании, посмотрела на свою руку. Пока была в машине, перемотала метку эластичным бинтом. Зачем? Наверное, потому, что просто могла это сделать. Во-вторых, хотела разобраться, что происходит между мной и Мораном до того, как он поймет, что мы истинные и другого варианта, кроме, как быть вместе у нас нет.
Крейг очень осторожно со мной на руках поднялся на третий этаж. Кажется, он знал, где находится палата Морана, но не разбирался в сплетениях коридоров больницы из-за чего это заняло время.
