Текст книги "Путешествия Гулливера (Gulliver's Travels)"

Автор книги: Джонатан Свифт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 39 страниц)

CHAPTER III.

ГЛАВА III

A phenomenon solved by modern philosophy and astronomy.

Задача, решенная современной философией и астрономией.

The Laputians' great improvements in the latter.

Большие успехи лапутян в области последней.

The king's method of suppressing insurrections.

Королевский метод подавления восстаний

I desired leave of this prince to see the curiosities of the island, which he was graciously pleased to grant, and ordered my tutor to attend me.

Я просил у его величества дозволения осмотреть достопримечательности острова, на что он любезно дал свое согласие, приказав моему наставнику быть моим руководителем.

I chiefly wanted to know, to what cause, in art or in nature, it owed its several motions, whereof I will now give a philosophical account to the reader.

Больше всего хотелось мне знать, какой искусственной или естественной причине остров обязан разнообразными движениями. По этому поводу я представлю теперь читателю философское объяснение.

The flying or floating island is exactly circular, its diameter 7837 yards, or about four miles and a half, and consequently contains ten thousand acres.

Летучий, или плавучий, остров имеет форму правильного круга диаметром в 7857 ярдов, или около четырех с половиной миль; следовательно, его поверхность равняется десяти тысячам акров.

It is three hundred yards thick.

Высота острова равна тремстам ярдам.

The bottom, or under surface, which appears to those who view it below, is one even regular plate of adamant, shooting up to the height of about two hundred yards.

Дно, или нижняя поверхность, видимая только наблюдателям, находящимся на земле, есть гладкая правильная алмазная пластина, толщиной около двухсот ярдов.

Above it lie the several minerals in their usual order, and over all is a coat of rich mould, ten or twelve feet deep.

На ней лежат различные минералы в обычном порядке, и все это покрыто слоем богатого чернозема в десять или двенадцать футов глубины.

The declivity of the upper surface, from the circumference to the centre, is the natural cause why all the dews and rains, which fall upon the island, are conveyed in small rivulets toward the middle, where they are emptied into four large basins, each of about half a mile in circuit, and two hundred yards distant from the centre.

Наклон поверхности острова от окружности к центру служит естественной причиной того, что роса и дождь, падающие на остров, собираются в ручейки и текут к его середине, где вливаются в четыре больших бассейна, каждый из которых имеет около полумили в окружности и находится в двухстах ярдах от центра острова.

From these basins the water is continually exhaled by the sun in the daytime, which effectually prevents their overflowing.

Под действием солнечных лучей вода бассейнов непрерывно испаряется в течение дня, что препятствует их переполнению.

Besides, as it is in the power of the monarch to raise the island above the region of clouds and vapours, he can prevent the falling of dews and rain whenever he pleases. For the highest clouds cannot rise above two miles, as naturalists agree, at least they were never known to do so in that country.

Кроме того, монарх обладает возможностью поднимать остров в заоблачные сферы, где нет водяных паров, и, следовательно, может предотвратить падение росы и дождей, когда ему заблагорассудится: ведь, по единогласному мнению натуралистов, самые высокие облака не поднимаются выше двух миль; по крайней мере, таких случаев никогда не наблюдалось в этой стране.

At the centre of the island there is a chasm about fifty yards in diameter, whence the astronomers descend into a large dome, which is therefore called flandona gagnole, or the astronomer's cave, situated at the depth of a hundred yards beneath the upper surface of the adamant.

В центре острова находится пропасть около пятидесяти ярдов в диаметре, через которую астрономы опускаются в большую пещеру, имеющую форму купола и называющуюся поэтому "Фландона Гагноле", или Астрономической Пещерой; она расположена на глубине ста ярдов в толще алмаза.

In this cave are twenty lamps continually burning, which, from the reflection of the adamant, cast a strong light into every part.

В этой пещере всегда горят двадцать ламп, которые, отражаясь от алмазных стенок, ярко освещают каждый уголок.

The place is stored with great variety of sextants, quadrants, telescopes, astrolabes, and other astronomical instruments.

Вся пещера заставлена разнообразнейшими секстантами, квадрантами, телескопами, астролябиями и другими астрономическими приборами.

But the greatest curiosity, upon which the fate of the island depends, is a loadstone of a prodigious size, in shape resembling a weaver's shuttle.

Но главной достопримечательностью, от которой зависит судьба всего острова, является огромный магнит, по форме напоминающий ткацкий челнок.

It is in length six yards, and in the thickest part at least three yards over.

Он имеет в длину шесть ярдов, а в ширину – в самой толстой своей части – свыше трех ярдов.

This magnet is sustained by a very strong axle of adamant passing through its middle, upon which it plays, and is poised so exactly that the weakest hand can turn it.

Магнит этот укреплен на очень прочной алмазной оси, проходящей через его середину; он вращается на ней и подвешен так точно, что малейшее прикосновение руки может повернуть его.

It is hooped round with a hollow cylinder of adamant, four feet yards in diameter, placed horizontally, and supported by eight adamantine feet, each six yards high.

Он охвачен полым алмазным цилиндром, имеющим четыре фута в высоту, столько же в толщину и двенадцать ярдов в диаметре и поддерживаемым горизонтально на восьми алмазных ножках, вышиною в шесть ярдов каждая.

In the middle of the concave side, there is a groove twelve inches deep, in which the extremities of the axle are lodged, and turned round as there is occasion.

В середине внутренней поверхности цилиндра сделаны два гнезда, глубиною в двенадцать дюймов каждое, в которые всажены концы оси и в которых, когда бывает нужно, она вращается.

The stone cannot be removed from its place by any force, because the hoop and its feet are one continued piece with that body of adamant which constitutes the bottom of the island.

Никакая сила не может сдвинуть с места описанный нами магнит, потому что цилиндр вместе с ножками составляет одно целое с массой алмаза, служащего основанием всего острова.

By means of this loadstone, the island is made to rise and fall, and move from one place to another.

При помощи этого магнита остров может подниматься, опускаться и передвигаться с одного места в другое[93].

For, with respect to that part of the earth over which the monarch presides, the stone is endued at one of its sides with an attractive power, and at the other with a repulsive.

Ибо, по отношению к подвластной монарху части земной поверхности, магнит обладает с одного конца притягательной силой, а с другого – отталкивательной.

Upon placing the magnet erect, with its attracting end towards the earth, the island descends; but when the repelling extremity points downwards, the island mounts directly upwards.

Когда магнит поставлен вертикально и его притягательный полюс обращен к земле, остров опускается, но когда обращен книзу полюс магнита, обладающий отталкивательной силой, то остров поднимается прямо вверх.

When the position of the stone is oblique, the motion of the island is so too: for in this magnet, the forces always act in lines parallel to its direction.

При косом положении магнита остров тоже движется в косом направлении, ибо силы этого магнита всегда действуют по линиям, параллельным его направлению.

By this oblique motion, the island is conveyed to different parts of the monarch's dominions.

При помощи такого косого движения остров переносится в разные части владений монарха.

To explain the manner of its progress, let A B represent a line drawn across the dominions of Balnibarbi, let the line c d represent the loadstone, of which let d be the repelling end, and c the attracting end, the island being over C: let the stone be placed in position c d, with its repelling end downwards; then the island will be driven upwards obliquely towards D.

Для объяснения способа перемещения острова допустим, что AB есть линия, проходящая через государство Бальнибарби, cd – магнит, у которого d – отталкивательный полюс, а c -притягательный, и что остров находится над точкой C. Пусть магнит будет поставлен в положение cd, при котором его отрицательный полюс направлен вниз, тогда остров будет подталкиваться наискось вверх по направлению к D.

When it is arrived at D, let the stone be turned upon its axle, till its attracting end points towards E, and then the island will be carried obliquely towards E; where, if the stone be again turned upon its axle till it stands in the position E F, with its repelling point downwards, the island will rise obliquely towards F, where, by directing the attracting end towards G, the island may be carried to G, and from G to H, by turning the stone, so as to make its repelling extremity to point directly downward.

По прибытии его в D пусть магнит будет повернут на оси так, чтобы его притягательный полюс был направлен к E, тогда и остров будет двигаться наискось по направлению к E. Если теперь снова повернуть магнит и поставить его в положение EF отталкивательным полюсом книзу, остров поднимется наискось по направлению к F, откуда, направляя притягательный полюс к G, остров можно перенести к G и от G к H, повернув магнит так, чтобы его отталкивательный полюс был обращен прямо вниз.

And thus, by changing the situation of the stone, as often as there is occasion, the island is made to rise and fall by turns in an oblique direction, and by those alternate risings and fallings (the obliquity being not considerable) is conveyed from one part of the dominions to the other.

Таким образом, изменяя по мере надобности положение камня, можно поднимать и опускать остров в косых направлениях, и при помощи таких попеременных подъемов и спусков (при незначительных уклонениях вкось) остров переносится из одной части государства в другую.

But it must be observed, that this island cannot move beyond the extent of the dominions below, nor can it rise above the height of four miles.

Однако надо заметить, что Лапута не может двигаться за пределы своего государства, а равно и не может подниматься на высоту больше четырех миль.

For which the astronomers (who have written large systems concerning the stone) assign the following reason: that the magnetic virtue does not extend beyond the distance of four miles, and that the mineral, which acts upon the stone in the bowels of the earth, and in the sea about six leagues distant from the shore, is not diffused through the whole globe, but terminated with the limits of the king's dominions; and it was easy, from the great advantage of such a superior situation, for a prince to bring under his obedience whatever country lay within the attraction of that magnet.

Астрономы (написавшие обширные исследования касательно свойств этого магнита) дают следующее объяснение указанного явления: магнитная сила не простирается далее четырех миль; с другой стороны, действующие на магнит минералы в недрах земли и в море, на расстоянии шести лиг от берега, залегают не по всему земному шару, а только в пределах владений его величества. Пользуясь преимуществами столь выгодного положения, монарх этот без труда мог привести к повиновению все страны, лежащие в пределах притяжения магнита.

When the stone is put parallel to the plane of the horizon, the island stands still; for in that case the extremities of it, being at equal distance from the earth, act with equal force, the one in drawing downwards, the other in pushing upwards, and consequently no motion can ensue.

Если поставить магнит в положение, параллельное плоскости горизонта, то остров останавливается; в самом деле, в этом случае полюсы магнита, находясь на одинаковом расстоянии от земли, действуют с одинаковой силой, – один притягивая остров книзу, другой -толкая его вверх, вследствие чего не может произойти никакого движения.

This loadstone is under the care of certain astronomers, who, from time to time, give it such positions as the monarch directs.

Описанный магнит находится в ведении надежных астрономов, которые время от времени меняют его положение согласно приказаниям монарха.

They spend the greatest part of their lives in observing the celestial bodies, which they do by the assistance of glasses, far excelling ours in goodness.

Эти ученые большую часть своей жизни проводят в наблюдениях над движениями небесных тел при помощи зрительных труб, которые своим качеством значительно превосходят наши.

For, although their largest telescopes do not exceed three feet, they magnify much more than those of a hundred with us, and show the stars with greater clearness.

И хотя самые большие тамошние телескопы не длиннее трех футов, однако они увеличивают значительно сильнее, чем наши, имеющие длину в сто футов, и показывают небесные тела с большей ясностью.

This advantage has enabled them to extend their discoveries much further than our astronomers in Europe; for they have made a catalogue of ten thousand fixed stars, whereas the largest of ours do not contain above one third part of that number.

Это преимущество позволило лапутянам в своих открытиях оставить далеко позади наших европейских астрономов. Так, ими составлен каталог десяти тысяч неподвижных звезд, между тем как самый обширный из наших каталогов содержит не более одной трети этого числа[94].

They have likewise discovered two lesser stars, or satellites, which revolve about Mars; whereof the innermost is distant from the centre of the primary planet exactly three of his diameters, and the outermost, five; the former revolves in the space of ten hours, and the latter in twenty-one and a half; so that the squares of their periodical times are very near in the same proportion with the cubes of their distance from the centre of Mars; which evidently shows them to be governed by the same law of gravitation that influences the other heavenly bodies.

Кроме того, они открыли две маленьких звезды или два спутника, обращающихся около Марса, из которых ближайший к Марсу удален от центра этой планеты на расстояние, равное трем ее диаметрам, а более отдаленный находится от нее на расстоянии пяти таких же диаметров[95]. Первый совершает свое обращение в течение десяти часов, а второй в течение двадцати одного с половиной часа, так что квадраты времен их обращения почти пропорциональны кубам их расстояний от центра Марса, каковое обстоятельство с очевидностью показывает, что означенные спутники управляются тем же самым законом тяготения, которому подчинены другие небесные тела[96].

They have observed ninety-three different comets, and settled their periods with great exactness.

Лапутяне произвели наблюдения над девяносто тремя различными кометами и установили с большой точностью периоды их возвращения.

If this be true (and they affirm it with great confidence) it is much to be wished, that their observations were made public, whereby the theory of comets, which at present is very lame and defective, might be brought to the same perfection with other arts of astronomy.

Если это справедливо (а утверждения их весьма категоричны), то было бы весьма желательно, чтобы результаты их наблюдений сделались публичным достоянием, ибо тогда теория комет, которая теперь полна недостатков и сильно хромает, была бы доведена до того же совершенства, что и другие области астрономии.

The king would be the most absolute prince in the universe, if he could but prevail on a ministry to join with him; but these having their estates below on the continent, and considering that the office of a favourite has a very uncertain tenure, would never consent to the enslaving of their country.

Король мог бы стать самым абсолютным монархом в мире, если бы ему удалось убедить своих министров действовать с ним заодно. Но последние, будучи владельцами собственности на континенте и принимая во внимание, что положение фаворита весьма непрочно, никогда не соглашались на порабощение своего отечества[97].

If any town should engage in rebellion or mutiny, fall into violent factions, or refuse to pay the usual tribute, the king has two methods of reducing them to obedience.

Если какой-нибудь город поднимает мятеж или восстание, если в нем вспыхивает междоусобица или он отказывается платить обычные подати, то король располагает двумя средствами привести его к покорности.

The first and the mildest course is, by keeping the island hovering over such a town, and the lands about it, whereby he can deprive them of the benefit of the sun and the rain, and consequently afflict the inhabitants with dearth and diseases: and if the crime deserve it, they are at the same time pelted from above with great stones, against which they have no defence but by creeping into cellars or caves, while the roofs of their houses are beaten to pieces.

Первое и более мягкое из них заключается в помещении острова над таким городом и окружающими его землями: вследствие этого король лишает их благодетельного действия солнца и дождя, так что в непокорной стране начинаются голод и болезни. Смотря по степени преступления, эта карательная мера усиливается метанием сверху больших камней, от которых население может укрыться только в подвалах или в погребах, предоставляя полному разрушению крыши своих жилищ.

But if they still continue obstinate, or offer to raise insurrections, he proceeds to the last remedy, by letting the island drop directly upon their heads, which makes a universal destruction both of houses and men.

Но если мятежники продолжают упорствовать, король прибегает ко второму, более радикальному, средству: остров опускается прямо на головы непокорных и сокрушает их вместе с их домами.

However, this is an extremity to which the prince is seldom driven, neither indeed is he willing to put it in execution; nor dare his ministers advise him to an action, which, as it would render them odious to the people, so it would be a great damage to their own estates, which all lie below; for the island is the king's demesne.

Однако к этому крайнему средству король прибегает в очень редких случаях и весьма неохотно, да и министры не решаются рекомендовать ему подобное мероприятие, так как оно, с одной стороны, способно внушить к ним народную ненависть, а с другой – может причинить большой вред их собственному имуществу, находящемуся на континенте, ибо остров есть владение короля.

But there is still indeed a more weighty reason, why the kings of this country have been always averse from executing so terrible an action, unless upon the utmost necessity.

Кроме того, существует другая, еще более важная причина, почему короли этого государства всегда питали отвращение к столь страшной мере и прибегали к ней только в случае самой крайней необходимости.

For, if the town intended to be destroyed should have in it any tall rocks, as it generally falls out in the larger cities, a situation probably chosen at first with a view to prevent such a catastrophe; or if it abound in high spires, or pillars of stone, a sudden fall might endanger the bottom or under surface of the island, which, although it consist, as I have said, of one entire adamant, two hundred yards thick, might happen to crack by too great a shock, or burst by approaching too near the fires from the houses below, as the backs, both of iron and stone, will often do in our chimneys.

Если город, осужденный на разрушение, расположен среди высоких скал, – а так именно и расположены в большинстве случаев крупные города, вероятно, для предохранения от указанной катастрофы, – или если в таком городе существует много колоколен или каменных башен, то внезапное падение острова может повредить его основание, или нижнюю поверхность, которая хотя и состоит, как я уже говорил, из одного цельного алмаза толщиною в двести ярдов, все же при сильном толчке может расколоться, а при приближении к пламени расположенных под ней построек – треснуть, как это случается с железными или каменными стенками наших каминов.

Of all this the people are well apprised, and understand how far to carry their obstinacy, where their liberty or property is concerned.

Все это отлично известно населению, которое соответственно соразмеряет свое сопротивление, когда дело касается его свободы и имущества.

And the king, when he is highest provoked, and most determined to press a city to rubbish, orders the island to descend with great gentleness, out of a pretence of tenderness to his people, but, indeed, for fear of breaking the adamantine bottom; in which case, it is the opinion of all their philosophers, that the loadstone could no longer hold it up, and the whole mass would fall to the ground.

И король, несмотря на свое крайнее раздражение и твердую решимость стереть в порошок мятежный город, отдает распоряжение опустить остров как можно тише, под предлогом милостивого отношения к своему народу, на самом же деле из боязни разбить алмазное основание, так как в этом случае, по общему мнению всех философов, магнит не в состоянии будет удержать остров в воздухе, и вся его масса рухнет на землю. Года за три до моего прибытия к лапутянам, когда король совершал полет над своими владениями, произошло необыкновенное событие, которое чуть было не оказалось роковым для этой монархии, по крайней мере для ее теперешнего строя[98]. Линдалино, второй по величине город в королевстве, был первым удостоившимся посещения его величества. Через три дня по его отъезде горожане, часто жаловавшиеся на большие притеснения, заперли городские ворота, арестовали губернатора и с невероятной быстротой и энергией воздвигли четыре массивные башни по четырем углам города (площадь которого представляет собой правильный четырехугольник) такой же высоты, как и гранитная остроконечная скала, возвышающаяся как раз в центре города. На верхушке каждой башни, так же как и на верхушке скалы, они утвердили по большому магниту и, на случай крушения их замысла, запаслись огромным количеством весьма горючего топлива, надеясь расколоть сильным пламенем алмазное основание острова, если бы проект с магнитами оказался неудачным. Только через восемь месяцев король получил донесение о том, что Линдалино поднял мятеж. Он отдал тогда распоряжение направить остров к городу. Население было исполнено единодушия, запаслось провиантом. Посреди города протекает большая река. Король парил над мятежниками несколько дней, лишая их солнца и дождя. Он велел опустить с острова множество бечевок, но никто и не подумал обратиться к нему с челобитной; зато во множестве полетели весьма дерзкие требования возместить все причиненные городу несправедливости, вернуть привилегии, предоставить населению право выбора губернатора и тому подобные несуразности. В ответ на это его величество приказал всем островитянам бросать с нижней галереи на город большие камни; но от этого несчастья горожане обереглись, укрывшись со своими пожитками в четырех башнях и других каменных зданиях, а также в погребах. Тогда король, твердо решивший привести к покорности этих гордецов, приказал медленно опустить остров на сорок ярдов от верхушек башен и скалы. Приказание короля было

исполнено; однако виновники, приводившие его в исполнение, обнаружили, что спуск совершился гораздо быстрее, чем обыкновенно, и, повернув магнит, только с большим трудом могли удержать остров в неподвижном положении, но заметили, что он все же обнаруживает наклонность к падению. Они немедленно дали знать об этом удивительном явлении и просили у его величества разрешения поднять остров выше; король дал согласие, был созван большой совет; и чиновники, ведающие магнитом, получили приказание присутствовать на нем. Один из старейших и опытнейших среди них испросил позволение произвести придуманный им опыт. Он взял прочный шнурок в сто ярдов длины и, когда остров поднялся над городом на такую высоту, что прекратилось действие подмеченной притягательной силы, прикрепил к концу шнурка кусок алмаза, содержавший в себе некоторое количество железной руды подобно алмазу, составлявшему основание, или нижнюю поверхность острова, и стал медленно спускать его с нижней галереи к верхушке одной из башен. Не спустился алмаз и на четыре ярда, как чиновник почувствовал, что камень с такой силой увлекается вниз, что ему едва удалось вытащить его обратно. После этого он сбросил с острова несколько обломков алмаза и заметил, что все они с силой были притянуты верхушкой башни. Тот же опыт был проделан по отношению к остальным трем башням и скале, и результат каждый раз получался одинаковый. Это событие расстроило все планы короля, и (мы не будем останавливаться на подробностях) ему пришлось оставить город в покое. Один из министров уверял меня, что, если бы остров опустился над городом так низко, что не мог бы больше подняться, то горожане навсегда лишили бы его возможности передвигаться, убили бы короля и всех его прислужников и совершенно изменили бы образ правления.

By a fundamental law of this realm, neither the king, nor either of his two eldest sons, are permitted to leave the island; nor the queen, till she is past child-bearing.

Основной закон государства запрещает королю и двум его старшим сыновьям оставлять остров. То же запрещение распространяется и на королеву, пока она не утратит способности к деторождению[99].

CHAPTER IV.

ГЛАВА IV

The author leaves Laputa; is conveyed to Balnibarbi; arrives at the metropolis.

Автор оставляет Лапуту. Его спускают в Бальнибарби. Прибытие автора в столицу.

A description of the metropolis, and the country adjoining.

Описание столицы и прилегающей местности.

The author hospitably received by a great lord.

Один сановник гостеприимно принимает у себя автора.

His conversation with that lord.

Его беседы с этим сановником

Although I cannot say that I was ill treated in this island, yet I must confess I thought myself too much neglected, not without some degree of contempt; for neither prince nor people appeared to be curious in any part of knowledge, except mathematics and music, wherein I was far their inferior, and upon that account very little regarded.

Хотя я не могу пожаловаться на прием, оказанный мне на острове, все же я должен сознаться, что не пользовался там особенным вниманием и меня даже в некоторой степени презирали. Это и понятно, если вспомнить, что король и население не интересовались ничем, кроме математики и музыки, а в этом отношении я стоял значительно ниже их и потому не пользовался большим уважением.

On the other side, after having seen all the curiosities of the island, I was very desirous to leave it, being heartily weary of those people.

С другой стороны, осмотрев все достопримечательности острова, я сам очень хотел его оставить, так как мне смертельно надоели эти люди.

They were indeed excellent in two sciences for which I have great esteem, and wherein I am not unversed; but, at the same time, so abstracted and involved in speculation, that I never met with such disagreeable companions.

Они действительно чрезвычайно сведущи в математике и музыке, и хотя я питаю большое уважение к этим двум знаниям и сам кое-что в них смыслю, тем не менее лапутяне настолько рассеянны и так глубоко погружены в умозрения, что я в жизни не встречал более неприятных собеседников.

I conversed only with women, tradesmen, flappers, and court-pages, during two months of my abode there; by which, at last, I rendered myself extremely contemptible; yet these were the only people from whom I could ever receive a reasonable answer.

В течение двухмесячного моего пребывания на острове я разговаривал только с женщинами, купцами, хлопальщиками и пажами, вследствие чего все стали относиться ко мне с крайним презрением, хотя перечисленные мной лица были единственными, от которых я мог получить разумный ответ на заданный вопрос.

I had obtained, by hard study, a good degree of knowledge in their language: I was weary of being confined to an island where I received so little countenance, and resolved to leave it with the first opportunity.

Благодаря усиленным занятиям я довольно хорошо изучил местный язык. Я томился заключением на острове, где мне оказывали так мало внимания, и решил покинуть его при первом удобном случае.

There was a great lord at court, nearly related to the king, and for that reason alone used with respect. He was universally reckoned the most ignorant and stupid person among them.

Между придворными находился один вельможа, близкий родственник короля. Это обстоятельство было единственной причиной уважения к нему царедворцев, так как все они считали его человеком крайне глупым и невежественным.

He had performed many eminent services for the crown, had great natural and acquired parts, adorned with integrity and honour; but so ill an ear for music, that his detractors reported, «he had been often known to beat time in the wrong place;» neither could his tutors, without extreme difficulty, teach him to demonstrate the most easy proposition in the mathematics.

Он оказал много весьма важных услуг государству, обладал большими природными способностями, а также опытом, и отличался прямотой и честностью; но ухо его было так нечувствительно к музыке, что, по уверению его недоброжелателей, он часто отбивал такт невпопад; и наставники лишь с крайним трудом могли научить его доказывать простейшие математические теоремы.

He was pleased to show me many marks of favour, often did me the honour of a visit, desired to be informed in the affairs of Europe, the laws and customs, the manners and learning of the several countries where I had travelled.

Этот вельможа оказывал мне большое благоволение: часто навещал меня, желая получить сведения о европейской жизни, о законах и обычаях, нравах и науках различных посещенных мною стран.

He listened to me with great attention, and made very wise observations on all I spoke.

Он слушал меня с большим вниманием и делал очень мудрые замечания по поводу моих рассказов.

He had two flappers attending him for state, but never made use of them, except at court and in visits of ceremony, and would always command them to withdraw, when we were alone together.