Текст книги "Ложь, которую мы крадем"

Автор книги: Джей Монти

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 23 страниц)

Серия: «Парни Холлоу»

«Ложь, которую мы крадем»

Монти Джей

Книга 1

Герои в серии разные, но 3 и 4 книги – это дилогия. Дилогия – это одна история, про одних героев в две книги.

Читать по отдельности книги серии нельзя.

После серии есть бонусы и эпилоги к каждой истории. Найти их можно на нашем канале.

Важно!

Серия в верной адаптации для перевода называется НЕ «Парни из Холлоу»! В названии нет никаких «ИЗ» и «Холлоу» в привычном для вас смысле!

В серии есть Университет Холлоу Хайтс (от англ. University Hollow Heights), название адаптировано методом транслитерации. Так как все имена собственные, будь то название города, улицы или места, в большинстве случаев сохраняют первоначальный вид в переводах, то есть не адаптируются дословно.

Итак, смысл названия серии и их прозвища «Парни Холлоу» не связан с названием университета, в котором они учатся, он связан с их ощущением себя в этом мире!

Холлоу (от англ. Hollow) – дословно полый, пустой.

«Hollow» в контексте человека – это термин, который используется для описания человека, полностью лишенного какой-либо личности. Пустышка – лишенный каких-либо чувств, безжизненный. Такие люди, по сути, пустые оболочки себя.

Термин «hollow» часто используется как оскорбление, подразумевая, что описываемому человеку не хватает какой-либо реальной сущности или глубины. Так же это предполагает, что он не достоин внимания или заботы.

Следовательно, дословно адаптированное название серии и их прозвища должно звучать так: «Полые Парни», потому что они считают себя недостойными любви, безжизненными, пустыми в плане эмоций, но так как у многих на слуху уже «Парни Холлоу», мы, дабы не травмировать хрупкие умы, оставляем прежнюю концепцию названия.

Переводчик: https://t.me/slr_books

Что вы найдете у нас?

– Зарубежные СЛР 18+ [СЛР – это современный любовный роман];

– Цитаты и визуал к рекомендуемым историям;

– Буктрейлеры и юмористические видео с тематикой книг;

– Переводы;

– Нашу интерпретацию книжных обложек;

– Файлы советуемых книг.

Чего у нас нет?

– Авторов стран СНГ;

– Историй с повествованием от третьего лица;

– Слэш/фемслэш, фэнтези, исторических романов и подобного.

Подпишись, чтобы не потерять.

Предупреждение!

Данное электронное издание представляет собой любительский перевод оригинального произведения и создано исключительно в ознакомительных целях.

Важные условия и оговорки: этот перевод выполнен без цели извлечения прибыли. Никто из участников проекта не получает и не намерен получать денежное или иное материальное вознаграждение за создание, распространение или использование данного текста.

Запрещается: воспроизводить, распространять, публиковать или иным образом использовать данный текст в коммерческих целях (в том числе для продажи, печати, размещения на платных платформах).

В данном произведении содержатся описания психоактивных веществ, а также упоминания различных психологических состояний, расстройств и специфических практик.

Эти описания носят исключительно художественный характер и не являются призывом к действию.

Мы категорически не пропагандируем употребление наркотических и иных запрещённых веществ;

• выступаем против любых форм насилия, не добровольных действий и причинения вреда себе или другим;

• подчёркиваем, что любые интимные или экстремальные практики допустимы только между совершеннолетними людьми при их осознанном, добровольном и предварительном согласии.

Если вы или кто-то из вашего окружения испытывает проблемы, связанные с употреблением психоактивных веществ или психическим здоровьем, обратитесь к квалифицированным специалистам.

Аннотация

Университет Холлоу Хайтс в мрачном прибрежном городе Пондероза Спрингс.

Место для престижных, богатых детей, где можно получить высшее образование. Город, утопающий в предательстве и тайнах, которые стали нашим проклятием.

Но в моих ночных снах меня преследует не лес, окружающий территорию, и даже не таинственный скрытый мавзолей.

Это они.

Те, кто скрывается в ночи, существа столь зловещие, столь извращенные, столь жесткие, что стали правителями моих кошмаров.

Парни Холлоу.

Одно неверное движение – и я оказываюсь прямо на линии их огня.

Это не история о любви, не история о счастливом конце.

Любовь просто расцветает в нашей печали, в нашей боли, в нашем страхе, в нашей крови. Мы наблюдаем каждую ужасную вещь, которую они когда-либо сделали, мы помогаем, мы все равно любим их.

Некоторые бегут от своих монстров, мы же полюбили своих.

Тем, кто любит темноту и все, что таится в ней.

И Стивену Кингу. Благодаря тебе есть я.

Плейлист

Beyond the Pines – Thrice

Baby – Bishop Briggs

37 Stitches – Drowning Pool

Chalk Outline – Three Days Grace

It Was a Sin – The Revivalist

Control – Halsey

In Chain’s – Shaman’s Harvest

Into the Fire – Asking Alexandria

Happy Song – Bring me the Horizon

Skeleton Key – Love Inks

Help – Papa Roach

The Devil – Banks

Killer – Valerie Broussard

Black Honey – Thrice

Слушать тут:

https://vk.com/music/playlist/-198673309_3_53161ef589c38b5e71

Карта Холлоу Хайтс

Главные герои

1. КОГДА ТЬМА ЗОВЕТ ТЕБЯ ДОМОЙ

Алистер

Я всегда знал, что родился со зверским аппетитом к насилию.

Мне было предназначено стать паршивой овцой в своей семье.

Им следовало научиться предупреждать других о детях, которые остаются расти в отсутствие света. И когда вы лишаете их этого света, тьма становится не просто их частью, они сами становятся тьмой.

По моей руке проносится волна силы, когда я чувствую, как у этого парня разбивается нос. Костяшки моих пальцев врезаются в плоть его лица в погоне за единственным, что могло бы утолить мой голод.

Боль.

Высокий, долговязый кретин, которому пришла в голову идея бросить мне вызов, с грохотом падает на землю.

В официальных смешанных единоборствах полагается останавливаться, когда противник падает так сильно.

К счастью для меня, это «Грэйвярд»¹. Заброшенный гоночный трек на окраине города, куда съезжаются малолетки из окрестных районов в поисках неприятностей. Нелегальные уличные гонки, драки, наркотики и полуголые девушки. Эдемский сад для богатых детей. На траве посреди трека с потрескавшимся асфальтом проводились бои, и все это время ревели моторы, и слышалось эхо, когда выяснялось, чья машина, купленная папой, первой добирается до финиша.

«Грэйвярд» – это место, куда ты приходишь, чтобы тебя похоронили. Особенно если ты противостоишь мне.

Я бросаюсь вперед, оседлав его, и так сильно вдавливаю колено ему в живот, что чувствую, как подо мной перемещаются его органы. Мои кулаки наносят удар за ударом по его и без того разбитому лицу. Я методично выдыхаю, и при каждом соприкосновении делаю один выдох. Чьи-то руки хватают меня за плечи, пытаясь остановить.

Но мне плевать, это только сильнее помогает моему колену давить. Мои кулаки безжалостно наносят удары.

Почему я должен отступать, ведь это он был настолько глуп, что вышел со мной на ринг?

Похоже, это какая-то личная проблема.

Мое сердце бешено колотится в груди, энергия течет по моим венам, и словно барабаны отбивают ритм в ушах. Все это смешивается с криками людей вокруг, ревом двигателей и запахом масла.

Черт, я бы многое отдал, чтобы чувствовать это каждую секунду дня.

Я наношу хук правой, наблюдая, как кольцо оставляет отпечаток моих инициалов на нежной коже его щеки, рассекая ее прямо над буквами А.К.

Поток горячей крови с его лица брызжет мне на грудь. Свирепый рев вырывается из меня, алая жидкость действует как бензин, разжигающий пламя внутри моего тела. Но я хотел не кровопролития. Я хотел его агонии. Я хотел видеть, как он страдает. Я хотел знать, что сегодня вечером ему понадобится помощь, чтобы его отнесли к машине, отвезли домой, и он, вероятно, пополз бы до своей гребаной кровати. Где он проведет следующую неделю, потому что ушибы, которые я оставил, были слишком сильны, чтобы справиться с ними.

От этого у меня по спине бегут мурашки.

Это не такой уж и секрет.

Я всегда, всегда зол.

– Господи, мать твою, Иисусе, Колдуэлл, отпусти его! Хватит, мужик! – голос звенит у меня в ушах, но я наношу последний удар, прежде чем стряхнуть с себя напряженные руки.

Толпа людей вокруг нас скандирует той жестокости, которая только что произошла. Неспособность отвернуться от трагедии или катастрофы. Все они внутри такие же, как и я, – зависимы от жестокости. Просто они слишком боятся признаться в этом.

Я ненавижу трусов. И каждый чертов человек в этом чертовом городе является таковым.

Монстры, скрывающиеся за масками, боятся, что соседи увидят скелеты, которые они постоянно запихивают в свои шкафы. Чего они не знают, так это того, что в Пондероза Спрингс ничего не держится в секрете. По крайней мере, недолго.

Я знаю это лучше, чем кто-либо другой.

Перед моими глазами вспыхивают красные пятна, когда я встаю, горячая слюна вылетает у меня изо рта и попадает прямо на его стонущее тело. Ему повезло, что он может издавать звуки, и еще больше повезло, что он не умер.

Кроме крови на моей груди, на коже нет ни царапины. Что почти злит меня еще больше. Ничто уже не бросает мне вызов. Я сжимаю челюсти, поворачиваюсь, и толпа людей расступается, как Красное море², оставляя мне свободный путь к выходу.

– Деньги со ставок, – один из парней постарше, заправляющих этим беспорядочным дерьмом, прижимает скомканные купюры к моей груди. Я смотрю на них, потом снова на него.

– Оставь себе, – ворчу я.

Мне не нужны эти деньги, и я не хочу их брать. Он может делать с ними все, что угодно, я дерусь не из-за денег. Я дерусь, потому что иначе могу кого-нибудь убить.

Быстро подхватываю свою кожаную куртку и набрасываю ее на плечи. Моя футболка валяется где-то в грязной траве, и я не чувствую необходимости ее искать.

Мое дыхание начинает выравниваться, когда я направляюсь к своей машине. Даже если бы драка была безобидной, если бы я хоть немного выплеснул свою ярость, то смог бы сегодня уснуть. Учитывая все происходящее, я не могу позволить себе лишиться сна.

Музыка полилась из динамиков, как только я повернул ключ зажигания. Звук тяжелый и бодрящий. Я крепко сжимаю руль левой рукой, и едва различаю, как белеют костяшки моих пальцев, пропитанных кровью. Они пульсируют так сильно, что это почти приятно.

Быстро включаю передачу, готовый ехать к дому родителей. Двадцать восемь тысяч квадратных футов, девять основных спален, десять гостевых, семь ванных комнат, двадцать шесть акров земли, и все равно между мной и моей семьей недостаточно пространства. Моя хватка усиливается, я должен был лететь на восточное побережье в следующем месяце. Между мной и ними была бы целая страна.

Вместо этого я застрял здесь еще как минимум на год, гоняясь за призраком.

Резко кручу руль вправо, сворачивая на подъездную дорожку к нашему дому. Асфальтированная дорога, скрытая от посторонних глаз высокими деревьями, на мгновение прерывается перед большими воротами, которые перегораживают въезд. Я нажимаю кнопку на пульте дистанционного управления, чтобы автоматически открыть их, проезжаю мимо них и въезжаю в поместье моей семьи.

Объезжая безвкусный мраморный фонтан, я с легкостью заезжаю на свое парковочное место. Здесь нет ни одной из привычных машин, а значит, никого нет дома. В любом случае, это не имеет значения, даже когда они здесь, я для них невидимка.

Я всегда был таковым.

Молния сверкает в небе за домом, на долю секунды озаряя туман, земля под моими ногами сотрясается от раскатов грома, когда я подхожу к двери. Клавиатура светится под моим прикосновением, я ввожу код и вхожу внутрь.

Когда мои родители и брат здесь, этот дом залит светом. Его свечение видно сквозь деревья у дороги. Экстравагантные вечеринки, празднование обрезанного ногтя на ноге, семейные ужины, на которые меня никогда не приглашают. Но когда их нет, остаюсь только я и темнота.

Звук моих шагов эхом отдается от пола, шаг за шагом, пока я не оказываюсь на кухне и не открываю кран. Я подставляю распухшие от ударов руки под чуть теплую воду. Кровь начинает стекать в канализацию, во всяком случае, ее часть. Часть засохла между пальцами.

В доме не должно быть шума. Так бывает всегда, когда я здесь.

Мертвая тишина.

Но сейчас не так. Я напрягаю слух, улавливая знакомый щелчок, за которым следует звук, издаваемый при зажигании кремня.

– Пытаешься меня напугать? – говорю я вслух, медленно вытирая руки, прежде чем повернуться.

Я вглядываюсь в темноту гостиной, лицо Рука освещает пламя его зиппо, когда он крутит ее между пальцами. Замечаю одинокую спичку «Даймонд страйк»³ у него во рту, алый кончик которой выглядывает сбоку.

Он откидывается на спинку кожаного кресла, опираясь руками о подлокотники, и пристально смотрит на меня сквозь темноту.

– Если бы это было так, ты бы меня не услышал, – парирует он.

Я сажусь в кресло напротив него. Дергаю за шнурок лампы, заливая комнату янтарным светом. Как только я утопаю в старом материале кресла и кладу руки на колени, слышу приближающиеся шаги позади себя. Я не утруждаюсь посмотреть через плечо.

– Тэтч, – я приветствую его, когда вижу, как его тень проходит мимо меня, занимая место слева от нас.

При росте в шесть футов четыре дюйма⁴ Тэтчер самый высокий в компании. Не то чтобы он нуждался в высоком росте, чтобы кого-то напугать.

Он закидывает ногу на ногу, его лодыжка покоится на колене.

– Ты получаешь удовольствие, избивая голову какого-нибудь бедного парня, Али?

Я скрежещу зубами: этот напыщенный засранец знает, что я ненавижу, когда меня так называют. Знал с тех пор, как мы стали друзьями, но это был бы не он, если бы не пытался залезть кому-то под кожу.

Видите ли, в венах Тэтчера постоянно течет ледяная вода, а в моих – кипяток.

– Ты действительно хочешь поговорить о том, что заводит людей, Тэтчер? – я приподнимаю одну бровь, разглядывая его костюм от Армани. Я уже давно научился не задаваться вопросом о его экстравагантном гардеробе.

– Я бы не хотел, чтобы тебе снились кошмары, – он ухмыляется, и я не могу удержаться от ответной ухмылки, которая появляется на моем лице.

Я бы солгал, если бы сказал, что в какой-то момент мне не хотелось оторвать каждому из них голову. Мы знали, как задеть друг друга за живое. Однако прямо сейчас мне напомнили, что я убил бы любого, кто попытался бы сделать то же самое.

Вот почему я готов остаться в этом богом забытом городе, потому что один из нас был отвергнут.

– Где Сайлас? – спрашиваю я.

– Даже не знаю, может, впервые за все время спит, черт возьми, – отвечает Рук.

– Не будь наивным, Рук. Сайлас больше не спит. Когда он засыпает, он видит ее. Мы все это знаем, – вставляет Тэтчер, напоминая всем нам, зачем мы вообще здесь собрались.

Напольные часы в прихожей бьют, оповещая, что наступила полночь. В комнате ощущается тяжесть его слов. Гнев, который я только что пытался выплеснуть, начал подниматься снова. Я чувствую, как языки пламени лижут мои пятки, а во рту появляется медный привкус.

– Кстати, о ней, – Рук протягивает руку и бросает на стол перед нами кремовую папку. Преимущества того, что ты сын окружного прокурора.

Я наклоняюсь вперед, поднимая ее.

– Ты уже заглядывал внутрь?

Он качает головой:

– Хотел подождать, пока мы соберемся вместе, – немного приподнявшись, он лезет в задний карман и достает белую пачку сигарет. Вытаскивает одну и проводит рукой по удлиненным каштановым волосам.

– Не возражаешь? – спрашивает он, имея в виду дым.

– Хоть дотла сожги тут все, мне все равно, – честно говорю я. Рук откидывается в кресле, вытаскивает спичку изо рта и зажигает ее пальцами – этому трюку он научился сам, когда мы были в летнем лагере. Он прикуривает, глубоко затягиваясь, и облако дыма окутывает его лицо.

С тех пор как мне исполнилось шесть лет, единственные, о ком я заботился, были Рук, Тэтчер и Сайлас. Мы поклялись всегда защищать друг друга, даже если это означало причинять вред другим. Для нас больше ничего не имело значения.

Вы никогда не увидите кого-то из нас порознь, мы – дети, которые не были созданы для того, чтобы быть хорошими. Мы всегда были мрачными и сломленными.

– Мы все понимаем, что произойдет, когда мы начнем разбираться в этом, верно? – спрашивает Тэтч. – Наши руки будут запятнаны кровью. Не только из-за небольших беспорядков, которые мы устраивали в городе всю свою жизнь. Мы не будем сжигать исторические церкви или играть в хулиганские игры. Нам придется кого-то убить.

Мы должны содрогаться при мысли о том, что нам придется лишить кого-то жизни. Но мы все знаем, на что способны друг ради друга.

– Это их вина. Им следовало бы знать, что лучше не причинять боль тем, кто нам дорог.

Я помню ту ночь. Помню запах в том доме, где мы ее нашли. Запах свиного дерьма и блевотины. Притон, где наркоманы прячутся и обкалываются своим жидким золотом. Я помню, как выглядело ее тело, изогнутое и беспомощно брошенное на грязном полу.

Как ангел, который заблудился и оказался в аду. Она не заслуживала такой смерти. И Сайлас не заслуживал того, чтобы найти ее такой.

Я все еще слышу его пронзительные крики, когда закрываю глаза. Они продолжались часами. Раненый зверь, чья боль перерастала в ничем не сдерживаемую ярость. Эмоция, которая охватила нас всех.

– Мы найдем тех, кто это сделал. Мы покончим с ними. И он сможет жить дальше. Он сможет двигаться вперед.

– Он не будет двигаться вперед, – качаю я головой, – даже если мы найдем то, что ищем. После такого невозможно двигаться дальше.

Я открываю папку и вижу белые страницы, зажатые в ней. Имя пациентки, написанное черными жирными буквами, от которых у меня сводит челюсть. Розмари Пейдж Донахью. Я пробегаю глазами по отчету, по всем заданным вопросам. Неожиданная ли смерть жертвы? Да. Проводилась ли ACLS⁵? Да (одним из моих лучших друзей, пока мы не оттащили его от нее, замечаю я). Перелистывая на следующую страницу, я нахожу рисунок фиксации положения тела, но вместо обводки вокруг определенных областей, как я ожидаю увидеть, просто контур. И он пуст.

Я хмурюсь, читая заключение судмедэксперта.

Никаких видимых признаков травм или ушибов.

А следы царапин на ее ладонях? Фиолетовые круги от очевидных гематом на руках? Я видел их. Они там были.

Наиболее важным результатом вскрытия стало подтверждение наличия метилендиоксиметамфетамина (МДМА)⁶ в организме жертвы. После тщательного исследования я пришел к выводу, что принятая доза вызвала у жертвы тепловой удар. Повышение температуры тела повлекло остановку сердца, что привело к смерти. Никаких доказательств насильственной смерти не обнаружено.

Значит, грязь у нее под ногтями, как будто она за что-то цеплялась, это было просто совпадение? Полиция не расследовала тот факт, что Роуз до этого никогда не притрагивалась к наркотикам?

Много не сходится. Это меня не устраивает.

– Вот, гений, прочти это. Скажи мне, что ты думаешь, – я протягиваю документы Тэтчеру, наблюдая, как он подпирает рукой подбородок, пробегая глазами по бумаге.

– Никаких доказательств насильственной смерти? Никаких свидетельств о синяках и царапинах на ее коже? – читает он вслух, и я киваю в молчаливом согласии.

– Мы видели ее тело. Не знаю, как у вас, а у меня отличное зрение. Роуз оказалась там не по своей воле. И умерла она не по своей воле. Она даже не ходила с нами на вечеринки, заставляла Си все время сидеть с ней дома. Неужели в Пондероза Спрингс действительно пытаются скрыть убийство дочери мэра? – комментирует Рук, делая очередную затяжку своей раковой палочкой. Одну из которых я собираюсь стащить для себя.

Роуз была не только девушкой Сайласа, она стала... одной из нас. Потихоньку она пробралась в нашу компанию и стала нашим другом. Мы не признавались в этом вслух, но все мы заботились о ней, как о сестре.

Ее смерть мучала всех нас.

– Это был бы еще не самый худший скандал здесь.

– Если патологоанатом лжет о таких вещах, как травмы при самообороне и доказательствах насильственной смерти, то что еще он скрывает? А еще важнее – кого он покрывает? – спрашивает Тэтчер.

– Думаю, нам стоит навестить доброго доктора, – я обвожу взглядом двух своих друзей. Губы Рука искривляются в улыбке, он прокручивает пальцами свою зиппо и захлопывает ее.

– Меня не надо просить дважды, – бормочет он.

Тэтчер резко усмехается.

– При условии, что я буду резать первым.

Мы заключили сделку.

Пообещали одному из наших лучших друзей, что выясним, кто сделал это с его девушкой. Кто оставил ее умирать в грязи. Все мы отказались от планов покинуть это токсичное место на целый год, только чтобы отомстить ради него.

Даже Бог не сможет спасти тех, кто встанет на этом пути.