Текст книги "Мастер печали"

Автор книги: Джастин Колл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 37 страниц)

– Обоснуй.

– А чего тут обосновывать? Сам посуди: как бы ты объяснил своим слугам, почему весь город сегодня гуляет, а им нельзя? Боюсь, мол, меня попытаются ограбить второй вечер подряд?

– Что-то в этом есть, – подал голос Кентон.

Аннев был рад услышать от Фина что-то дельное.

– Выходит, есть вероятность, что большая часть стражи распущена, а раз так – Янак предпочтет держать жезл при себе.

– Значит, начинаем с кабинета.

Кентон пробежал пальцами по идеальной с виду кладке, но нашел-таки щель между камнями.

– Только это и остается, – сказал подошедший к нему Аннев.

– Супер! – произнес Фин, радостно потирая руки. – Ну что – вперед?

И, вцепившись пальцами в зазоры между камнями, начал карабкаться вверх. Аннев с Кентоном последовали за ним.

А в трех кварталах от них взметалось в небо пламя костров, отбрасывая на город длинные тени, люди пели и танцевали, приветствуя последнюю ночь Регалея. И никто из них не видел, как над их головами, отталкиваясь от крыш, летит черная фигура в развевающихся одеждах.

Глава 55

Кентон спрятал резак за пояс, тихонько простучал линию надреза и, потянув за круглую ручку смоляной присоски, вынул из двери балкона небольшой кусок стекла.

– Пара пустяков. На уроках задания и то посложнее.

– Не расслабляйся, – предостерег аватара Аннев.

Кентон хмыкнул, сунул руку в отверстие и осторожно, стараясь не задеть тяжелые бархатные шторы, бесшумно отодвинул задвижку.

– Кабинет Янака занимает бо́льшую часть этажа, – прошептал он, приоткрывая дверь. – Он должен находиться где-то за этими шторами. Если Янак здесь, то, скорее всего, лестницы и коридоры охраняются. – Он сделал паузу. – Не исключено, что на четвертом этаже есть караульная.

Аннев с Фином, обменявшись недоуменными взглядами, уставились на Кентона.

– Но на первом-то караульная совершенно точно есть, – принялся оправдываться тот, – так что как ни крути, а этот путь безопаснее. Ну, кто первый?

Аннев повернулся к Фину:

– Есть желание вывести из строя какого-нибудь стражника?

Физиономия Фина расплылась в широкой ухмылке.

– Я уже думал, ты никогда не спросишь.

Спутники мастера оружия посторонились, пропуская его вперед. Прокравшись к раскрытой двери, он на мгновение замер, сделал глубокий вдох. Потом просунул три пальца между глухо задернутыми шторами, слегка отодвинул одну и исчез из вида.

Аннев с Кентоном остались вдвоем на полукруглом балконе. Воцарилось напряженное молчание. Оба глядели на неподвижную завесу бархата, время от времени оглядываясь то на пылающий вдалеке костер, то на крыши нижних террас.

– Ты и правда спал с Маюн?

Вопрос сам собой сорвался с губ. Кентон повернулся к Анневу, и тот почувствовал себя дважды идиотом: мало того что тема щекотливая, так еще и момент выбран, мягко говоря, неподходящий. И потом, даже если Кентон ответит «да», не сбрасывать же его за это с крыши… хотя соблазн велик. Но тут Кентон покачал головой, и Аннев почувствовал, что у него гора свалилась с плеч.

– Я лишь хотел, чтобы ты понервничал. Мы нравились друг другу… мы целовались и даже чуть-чуть нарушили границы приличия – а потом я получил этот шрам.

Аннев благодарно кивнул:

– Мне очень жаль.

И это была почти чистая правда.

– Ну да. – Кентон снова повернулся к двери, и в этот же момент между шторами показалась голова Фина.

– Чисто, – шепотом доложил он и снова исчез.

Аннев думал, Кентон пойдет первым, однако тот замер на месте, глядя себе под ноги.

– Прости, что сказал неправду о Маюн. И за то, что связался с Фином, как только получил титул. – Он поднял глаза. – Не держи зла.

Аннев пожал плечами:

– Что до Фина, то сейчас мы оба с ним в одной упряжке.

Уголки губ Кентона тронула странная улыбка.

– Выходит, что так. – Он потер шрам у самого глаза. – Значит, без обид?

– Без обид.

Они вместе приблизились к двери; Кентон раздвинул шторы, и они с Анневом ступили в тускло освещенный коридор.

Фин стоял в нескольких футах от них, держа в правой руке включенный фонарь. Аннев увидел покрытый разноцветными мягкими коврами пол; на стенах висели причудливо вышитые гобелены, на каждом из которых преобладали бордово-красный, темно-синий и ярко-желтый цвета. А через мгновение на краю пятна света от узкого луча он заметил распростертое тело.

Мужчина был одет так же, как и стражники у центральных костров, – в черную форму с синей каймой. Голова у него была запрокинута, из двух красных полос на шее сочилась кровь.

Аннев неслышно выругался, проклиная себя за то, что не дал Фину более четкого приказа. Либо аватар пропустил все их разговоры мимо ушей, либо попросту наплевал на слова Аннева о том, что необходимо действовать незаметно.

«Здорово, – мрачно подумал Аннев. – Еще одна смерть на моей совести… и тело куда прикажете девать?»

Фин указал на коридор за его спиной.

– Там за углом дверь. Красивая. Этот парень оттуда и вышел, – объяснял он, сматывая гарроту. – Я прочесал весь этаж. Нашел какую-то запертую дверь. В дальнем конце коридора – лестница. Стражников нигде нет, так что вряд ли кто-то его хватится.

Он снова привязал гарроту к ремню и потер руки, хрустя костяшками.

– Что дальше?

«А ведь он меня спрашивает», – дошло до Аннева.

Он кивком указал на тело и, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, скомандовал:

– Кентон, утащи его на балкон и запри дверь. Фин, иди к лестнице и следи, не появятся ли стражники. Я займусь кабинетом: разберусь с замком и обезврежу ловушки, если они есть. Внутрь войдем все вместе.

Фин улыбнулся и согласно тряхнул головой. Видимо, убийство охранника значительно улучшило ему настроение. Вооружившись парой метательных ножей, он бодро зашагал в сторону лестницы.

Кентон взвалил тело на плечи.

– Прямо как на Испытании суда, – пробормотал он, направляясь к балкону, – только тут люди умирают.

«На Испытании суда тоже умирали», – с горечью подумал Аннев, вспомнив Самрела.

Ох уж этот Фин.

Неслышно ступая, Аннев приблизился к запертой серой двери.

Судя по цвету и узору, она состояла из железного дерева. Содар как-то показывал ему кусок такой древесины. Старик говорил, что она самая прочная в мире. Железный лес один-единственный во всей Восточной Дароэе – он растет в Альтаре, в противоположной стороне от Даритской империи, и, по слухам, в нем обитает клан троллей. Очевидно, дверца эта обошлась Янаку недешево.

Аннев вытащил спрятанный в перчатке набор отмычек, опустился на колени и осмотрел замочную скважину. К его удивлению, на такой внушительной двери стоял самый обычный замок, рассчитанный на один-единственный поворот ключа. Он принялся за работу.

Кентон вернулся первым. Он сходил за Фином, и, когда оба аватара подошли к двери, Аннев успел вскрыть замок и убедиться, что никаких ловушек нет. Он поднялся на ноги и приоткрыл дверь. Первым в кабинет проскользнул Фин. Аннев вошел за Кентоном и запер дверь.

Комната оказалась воистину огромной. Стены были почти полностью украшены изысканными деревянными панелями, пол покрывали мягкие толстые ковры. Высокий потолок поддерживали восемь пар идеально гладких колонн. На каждой из колонн Аннев заметил по три масляных бездымных лампы, но горели лишь те, что висели на самых дальних.

А по периметру кабинета, ровно посередине между колоннами и стенами располагалась весьма примечательная коллекция: элегантные статуи на пьедесталах, живописные полотна, укрепленные на специальных подставках; на крюках висели диковинные музыкальные инструменты и странные предметы, среди которых Анневу бросились в глаза гуиро, пара железных наручников, прикованных цепью к ошейнику, и крошечная серебряная арфа. Он вытянул руку и провел ладонью над струнами: от арфы исходило слабая магическая аура. Тогда он проверил и гуиро, ожидая ощутить ту же вибрацию, что и от фонаря с фениксом, но ничего не почувствовал.

«Никакой магии. Интересно…»

Между колоннами была расставлена всевозможная мебель, предназначенная для комфортного созерцания необычной коллекции: напротив полотна, изображавшего пожилую женщину с букетом цветов, стояли оттоманка и кушетка; статую девушки, восседающей верхом на драконе, окружали несколько кресел, а со скамеечки, искусно вырезанной из слоновой кости, можно было полюбоваться комплектом сияющих бронзовых доспехов. Одна из перчаток сжимала длинное толстое копье, а забрало остроконечного шлема было опущено.

В дальнем конце комнаты стоял великолепный, украшенный сложной резьбой стол, который сам по себе являлся настоящим произведением искусства, а за ним сидел человек в расшитом золотом сюртуке с высоким воротником. Сидел он спиной к двери; на его лысом черепе играли блики света от масляных ламп. Аватары увидели его одновременно и тут же разделились, двинувшись вперед так, чтобы взять незнакомца в кольцо. Аннев заметил, что у кресла, на котором сидит человек, вместо ножек – два больших металлических колеса. В ступице каждого поблескивал голубой камень с золотыми вкраплениями, в центре которого был вырезан какой-то знак. Подобравшись еще ближе, Аннев понял, что колеса – не что иное, как два армированных щита, встроенных в стул каким-то совершенно непостижимым образом.

Все трое выскользнули из тени на залитую светом половину комнаты. Аннев отстегнул от пояса топор и вынул из ножен меч. Он сосредоточился на клинке и вскоре ощутил в ладони знакомую пульсацию. Тут Кентон бросил на него пронзительный взгляд, и Аннев ослабил концентрацию, испугавшись, что чувствительный к магии аватар что-нибудь заподозрит.

Кентон отвернулся и пополз вдоль периметра, прячась в тени колонн, как и Фин, крадущийся вдоль противоположной стены. Кентон извлек свой длинный изогнутый тачи и держал его перед собой, словно готовясь к защите. Руки Фина, как ни странно, оставались пустыми, но каждый мускул в его теле был напряжен и готов к драке.

– По словам Оракула, вас должно быть четверо.

Аннев так и застыл на месте, между пятым и шестым рядами колонн; Кентон с Фином затаились в тени.

«Оракул? – пронеслось в голове у Аннева. – Неужто тот самый Оракул? Но Содар сказал, что он у Брона Глоира…»

Однако времени на размышления у него не было. Человек схватился за щиты и крутанул их так, что кресло покатилось вдоль края стола и развернулось. Теперь человек сидел к ним лицом, и Аннев смог его как следует рассмотреть. На вид ему было за пятьдесят; взгляд колкий и пронзительный, руки и грудь мускулистые. Если бы не тонкие парализованные ноги, скрытые под одеялом, Аннев решил бы, что перед ним мужчина, пышущий здоровьем и не обделенный силой. Тут он вдруг понял, что по-прежнему исступленно сжимает рукоять топора, и заставил себя ослабить хватку.

Мужчина, пристально глядя на аватаров, вытер мясистой ладонью куполообразную загорелую лысину, потом пригладил густые седые усы. Другая его рука покоилась на небольшой масляной лампе, которую он поместил между складок своего черного с золотом одеяла.

– Мне было сказано о четырех всадниках, каждый из которых принесет на плече птицу, – проговорил он густым и звучным голосом. Мужчина смерил каждого по очереди проницательным взглядом и принялся загибать пальцы: – Цаплю, сокола, грача и сороку.

Он посмотрел на Аннева.

– Ты что за птица?

Аннев поднял руку в красной перчатке и смело заявил:

– Я – феникс.

Человек издал низкий смешок:

– Надеюсь – для твоего же блага.

– А ты, должно быть, Янак.

Мужчина не ответил. Теперь его внимание было приковано к Кентону и Фину.

– Проклятый вождь, воин-отступник, тень от тени и обреченный калека. – Он нахмурился. – Тень, судя по всему, внизу?

Все трое озадаченно переглянулись.

Человек кивнул:

– Ну конечно, так и есть. На всякий случай, да? Вдруг я прячу его в подвале. – Он посмотрел на вооруженного с ног до головы Фина. – Тогда ты – воин, а ты, соответственно, калека, – заключил он, глядя на Кентона.

Кентон поспешил скрыть шрам под прядью волос.

Мужчина, однако, не отвел от него глаз и почему-то снова нахмурился.

– Оракул сказала, что ты похитишь ее своей единственной рукой. – Он наклонился вперед, присматриваясь к мечу, который аватар обеими руками держал перед собой.

Аннев отступил в сторону, спрятав левую руку за спину.

«Откуда он знает? Неужели тот Оракул и правда у него?»

При этой мысли его бросило в холодный пот. Если Янак владеет Оракулом – он может узнать о чем угодно.

Мужчина пожал массивными плечами:

– Ну да не важно. Она вечно говорит загадками, так что я мог что-то напутать. Но ты все равно не отберешь ее у меня. Нет-нет, и не мечтай. Она меня предупредила, что ты придешь за ней. – Он повернулся к Фину. – А тебе, воин, поручено меня убить.

Фин, не дрогнув, выдержал его тяжелый взгляд и вынул нож.

– Да. Если ты, конечно, Янак. Ты использовал жезл принуждения и должен за это заплатить.

Янак равнодушно хмыкнул:

– Грустно все это, знаете ли. Мы с Винзором заключили весьма разумное соглашение, но его преемник наотрез отказался со мной сотрудничать. Однако, думаю, я должен сказать ему спасибо, ведь, не брось он меня, я бы не стал искать помощи на стороне. Никогда бы не нашел Оракул… не узнал бы правду.

«Правда»? «Соглашение»?

Фин с Кентоном во все глаза глядели на торговца, совершенно сбитые с толку его монологом, и от Янака это не ускользнуло.

– Вижу, Тосан держит вас в неведении. – Он положил руку на подлокотник кресла. – Что ж, до того как вы со мной покончите, позвольте мне вас просветить. – Он широким взмахом руки обвел кабинет. – Я, скажем так, коллекционер. В лучшие свои годы я колесил по миру в поисках сокровищ, не раз подвергая себя смертельной опасности. То, что вы видите, – лишь крупица моей коллекции. Остальное либо выставлено на продажу в моих лавках, либо спрятано в хранилище.

Он подкатил кресло к доспехам и дотронулся до бронзовой рукавицы.

– Мое личное сокровище. Я носил эти доспехи много лет назад. Тогда я был скорее наемником, нежели купцом. – Он вздохнул и уронил руку на колени. – Потеряв ноги, я сосредоточился на коллекционировании магических артефактов. Как одержимый я искал средство, которое вернуло бы мне способность ходить. – Он расправил плечи. – А ваша Академия неустанно присылала ко мне одного аватара за другим. Сначала я даже не понимал, что происходит: стоило мне раздобыть артефакт, как через неделю он каким-то таинственным образом исчезал.

Янак покатился обратно к столу. Улучив момент, Фин прошептал Анневу:

– С какой стати мы слушаем его бредни? И почему он до сих пор не поднял тревогу? Давайте убьем его, и дело с концом.

Фин был прав: Янак держался чересчур спокойно и уверенно; настораживало и то, что он явно не спешил звать на подмогу. Но Аннев был попросту обязан узнать, о каком соглашении между купцом и Академией идет речь. А кроме того, у Янака в руках находился Оракул, о чем Содар и не догадывался, – и пусть для Кентона и Фина это слово лишь пустой звук, нужно дождаться, пока купец расскажет о нем побольше, чтобы потом передать все священнику. Поэтому Аннев поднял указательный палец, призывая Фина успокоиться. Тот заскрежетал зубами от злости, поправил булавы у себя за спиной, однако с места не сдвинулся.

– И тогда я придумал вот что: в артефакты, которые представляли интерес для Академии, я начал вкладывать записки, адресованные похитителям, и в конце концов эта затея возымела успех. Мы с Винзором заключили соглашение: я скупаю все артефакты, какие попадутся мне на глаза, а каждые несколько месяцев меня обчищают его аватары.

– И вы… даже не пытались им помешать? – недоверчиво спросил Аннев.

– Нет. Потому что артефакты были платой за возможность снова ходить.

Аннев опустил глаза на его ноги. Янак, придерживая лампу, приподнял одеяло, демонстрируя хилые конечности.

– В Академии есть жезл исцеления, – пояснил Янак, растирая иссохшие икры. – С позволения Винзора я использовал его раз в месяц, после чего две недели наслаждался полноценной жизнью. Сделка вполне справедливая, как по мне.

Тут Янак схватился за края металлических колес, и взгляд его стал мрачным.

– Вот только новому главе Академии наше соглашение пришлось не по нраву. Он решил, что я отдаю вам всякие безделушки, а ценные артефакты оставляю себе. Поэтому Тосан стал отправлять ко мне бессовестных грабителей. – Он ткнул пальцем в стоявшую перед ним троицу. – А теперь скажите мне: кто тут, по-вашему, пострадавшая сторона?

Аннев опустил оружие, чувствуя непреодолимую жалость к этому несчастному человеку в кресле. Ну конечно же, во всем виноват Тосан. Сначала, идя на поводу своих беспочвенных страхов, он посылает Аннева на безумное задание в Чащу, а теперь из-за его паранойи рушится жизнь беспомощного, безобидного калеки.

«Стоп, – сказал себе Аннев. – Никакой он не беспомощный и не безобидный. Он наложил чары на Дюварека и удерживает его здесь силой».

– Ты использовал магию против одного из наших людей. – Аннев заставил себя подойти ближе. – И знал, что последствия не заставят себя долго ждать.

Янак потер медную лампу, лежавшую у него на коленях. Лицо торговца было мрачнее тучи.

– Да, хоть она меня и предостерегала. Сказала, если оставлю жезл себе – за ним придет Тень. А если использую его – нагрянет печаль. – Он хлопнул здоровенной мозолистой ладонью по безжизненному бедру. – Но мне лучше знать! Я заключил договор с союзником куда более могущественным, чем ваши тупицы-древние, и он обещал дать мне новые ноги, сильнее прежних! Ноги, которые не будут знать усталости и старческой немощи. – Янак вперил взгляд в Кентона. В колючих глазах плясали искорки безумия. – Единственное, что он просит взамен, – отдать ему маленькую глупую птичку.

– Аннев, – зашипел Фин, – какого черта? Он прекрасно знает, что никуда ему отсюда не деться, вот и плетет небылицы, отвлекает нас, пока сюда не ворвутся стражники. Надо его убить и проваливать отсюда.

Аннев ощетинился. Что этот аватар о себе возомнил?

– Не дергайся, Фин. Главный здесь я. Ты и пальцем его не тронешь, пока я не прикажу.

Фин зло сплюнул.

– Ну ты и недоумок, – процедил он.

И, повернувшись к Кентону, который стоял недвижимо, словно изваяние, у противоположной стены, рявкнул:

– Кентон! Аннев растерял последние мозги, так что теперь командую я. Янака надо убить. После этого идем искать Дюварека и жезл.

Но Кентон лишь нерешительно произнес:

– Не убивай его. Он ведь может нам пригодиться.

Фин разразился потоком ругательств.

– Да вы что, оба умом тронулись? Жезла здесь нет, а мы стоим как дураки и слушаем бредни мертвеца!

Аннев повернулся к Янаку, ощущая смутное беспокойство. Почему он медлит? Потому что никак не может решить, на чьей стороне правда – Янака или Тосана, – или причина в чем-то другом? Ему так хотелось дослушать до конца этого обиженного судьбой человека…

Тут Фин метнул нож. Лезвие, крутясь, полетело в Янака и вдруг… повисло в воздухе, в дюйме от груди торговца.

Фин остолбенел от удивления. Аннев же почувствовал, что его мысли проясняются, как будто в голове рассеивается плотный туман. Взглянув на Кентона, он понял, что с аватаром происходит то же самое.

Янак, раздраженно вздохнув, схватил парящий перед ним нож.

– Опрометчивый поступок, – сказал он, вертя клинок в пальцах, – ты меня отвлек.

– Но… как… – пробормотал Фин, не веря своим глазам.

– Ты об этом? – Янак наставил нож на Фина. – Охранное заклинание отражения. Блокирует любую атаку, включая магические.

– Так ты навел на нас чары, – догадался Аннев. – Хотел подчинить нас себе, как Дюварека.

– Именно. – Янак извлек из-под одеяла золотую палочку, положил ее рядом с лампой и обе накрыл ладонями. – Контролировать несколько человек одновременно несложно – по правде сказать, сейчас под моим влиянием находится больше сотни горожан, – но, похоже, чары намного эффективнее, если вызвать у человека сочувствие и дать жезлу достаточно времени. Впрочем, главное – сломить волю одного, а дальше без труда можешь манипулировать хоть целым городом. – Он взвесил кинжал на ладони. – Если бы я знал, что воин-отступник проявит такую прыть, то сосредоточился бы на нем, а не на вашем вожаке.

– Хватит болтать, – оборвал его Аннев.

На этот раз он четко ощутил пусть и слабое, но настойчивое магическое воздействие, однако теперь, когда он знал, с чем имеет дело, игнорировать эти импульсы оказалось проще.

– Больше мы на твою удочку не попадемся.

– Да, – вздохнул Янак, – боюсь, что так. Придется мне довольствоваться одним рабом. А это значит, что вы трое должны умереть.

Аннев принял боевую стойку, приготовившись защищаться. Вдруг внизу раздался грохот, и он с беспокойством оглянулся на дверь.

– Кстати, – продолжил Янак, – это можешь забрать.

И с этими словами метнул нож, целясь Фину в грудь. Аватар бросился на пол, но клинок, пролетая мимо, все равно полоснул его по плечу.

– Ах ты, мразь! – взревел Фин, зажимая рану ладонью. – Я вырежу тебе сердце, ты, поганое кеокумово отродье!

Янак невозмутимо шмыгнул носом:

– Забавно: если бы Тосан не дал мне от ворот поворот, я бы не отыскал Круитхара. А если бы он не пообещал, что подарит мне новые ноги и поможет найти Оракул, я бы так и не узнал, что на самом деле отняли у меня ваши древние.

Он с нежностью погладил лампу и жезл, а глаза его вдруг наполнились болью и яростью.

– Жду не дождусь, когда Дюварек наконец поведет мою армию в Шаенбалу. Интересно, Тосан ждет нас, как думаете? И что станут делать аватары и знающие жены? Будут отсиживаться за неприступными стенами Академии и смотреть, как мы режем глотки фермерам и лавочникам?

Шум тем временем приближался. Теперь уже отчетливо слышался топот тяжелых сапог.

Аннев с ужасом понял, что отступать поздно. Он поудобнее сжал в руках топор и меч и повернулся к входу, готовый встретить врага лицом к лицу.

Фин, держа в каждой руке по паре ножей, решительно направился к двери. Кентон остался там же, где стоял. С грацией истинного мастера-аватара он принял позу цапли, подняв меч выгнутой частью вверх, так что кончик клинка, направленный вниз, свисал у него перед лицом. Весь его облик являлся олицетворением безмятежности и спокойствия, и лишь глаза выдавали страх, который испытывал каждый из них.

Топот уже раздавался совсем близко. Аннев перебегал глазами с двери на торговца и обратно, пытаясь понять, на ком ему стоит сосредоточиться в первую очередь, если он хочет пережить следующие полчаса. Мгновение спустя что-то грохнуло о дверь и кто-то хрипло заорал, требуя ключи.

– И вот еще что, – протянул Янак, откидываясь на спинку кресла, – Оракул предупредила, что, скорее всего, после вас от моего кабинета останется пепелище, однако не сказала, что при этом пострадаю я или что Тосан получит желаемое. Более того, ее слова подразумевали нечто совершенно противоположное. – Он провел пальцами по крошечным знакам, нарисованным на лампе, и улыбнулся. – Так что кабинет не слишком высокая плата.