Текст книги "Мастер печали"

Автор книги: Джастин Колл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 37 страниц)

Глава 50

Когда Аннев добрался до часовни, он уже едва держался на ногах. Счастье по-прежнему переполняло его, и в то же время накопившаяся усталость давала о себе знать.

Содар постарался на славу, украсив часовню лучшим из того, что они приберегли для последней службы Регалея. Аннев с улыбкой рассматривал яркие покрывала с изображениями посоха и флейты, накинутые на спинки скамей, и свисающие с потолка деревянные луны и звезды.

В часовне царил особый уют, хотя сейчас тут было безлюдно. На последнюю праздничную службу приходят лишь самые набожные, да и те до заката солнца не появятся. Остальные же отправятся прямиком на площадь, где развернется главное веселье с танцами и вкусными угощениями. В кои-то веки Аннев, избавленный от обязанностей в часовне, мог присоединиться к празднующим, однако вышло так, что именно в эту ночь новые обязанности вынуждали его покинуть Шаенбалу.

Колени у Аннева подогнулись, и он схватился за спинку ближайшей скамьи. Ему удалось поспать всего четыре часа, а этого явно недоставало, чтобы полностью оправиться от потрясений, свалившихся на его долю за последние два дня. Если кратко, то за это время он успел провалить Испытание суда, убить ведьму и ее чудовищных прислужников, стать мастером-аватаром и сделать предложение – и поцеловать! – Маюн. А еще он теперь деревенский священник, и об этом ему предстоит рассказать Содару, как и о том, что сегодня его отправляют за артефактом в компании двух мальчишек, которые до смерти его ненавидят.

Аннев добрел до двери, ведущей в домик священника, взялся за ручку и, помедлив, вошел в кухню.

Содар сидел за столом, склонившись над своим переводом Спеур Дун. Его церемониальное одеяние, усыпанное звездами, лежало на соседнем стуле. Священник поднял взгляд от манускрипта, увидел Аннева, и его лицо, и без того восторженное, засветилось от радости.

– Аннев! Вот уж не думал, что тебя сегодня отпустят ко мне. И что это на тебе?

Аннев не смог сдержать довольной ухмылки.

– Он все-таки дал мне титул, Содар. Теперь я мастер-аватар.

– Боги, Аннев, это же великолепно! Я очень тобой горжусь.

Они обнялись, потом Содар отстранил юношу от себя и, широко улыбаясь, снова оглядел его с ног до головы. Попробовав на ощупь мягкую ткань новой формы, он похлопал Аннева по спине.

– Последний аватар в своем сборе стал первым мастером-аватаром. Невероятно! Поздравляю, Аннев! Лучшего подарка на Регалей и представить нельзя.

Аннев напряженно кивнул, собираясь с духом.

– К сожалению, я не смогу остаться. Старейшему Тосану нужна моя помощь. Мы с Кентоном и Фином отправляемся в Банок за артефактом. Я главный.

– Что? – нахмурился Содар. – Как такое может быть? Эти двое тоже мастера?

– Нет.

– Так кто же тогда… Постой, что я несу? – Он крепко вцепился Анневу в плечо. – Ты не можешь уехать! Аннев, мы же недавно это обсуждали. Я думал, мы договорились.

Аннев понял, что единственный способ выйти победителем из этого неприятного разговора – стоять на своем.

– Да, обсуждали, но откуда я мог знать, что уже сегодня стану мастером-аватаром? Я думал, у меня в запасе еще несколько лет!

– Это ничего не меняет. Ты рассказал, что в Чаще на тебя напали?

– Я рассказал Тосану про феурогов.

– Серьезно? – Тосан не сводил с него жесткого взгляда. – Я удивлен. О чем еще ты ему поведал? О своей ненастоящей руке? О том, что за тобой охотится древний бог зла?

Аннев фыркнул:

– Нет, конечно. Мне что, по-твоему, жить надоело?

– Видимо, так и есть, если ты всерьез намереваешься покинуть деревню. – Содар покачал головой. – Поразительное безрассудство.

Аннев плотно сжал губы, чувствуя, что начинает терять терпение.

– Содар, у меня не было выбора.

– Неужели? А отказаться ты не мог? Или попросить об отсрочке? – Содар помолчал, потом снова спросил: – Когда вы едете?

– Сегодня. Через час.

Содар тяжело опустился на стул:

– Боги милосердные. Ты можешь отложить эту свою миссию? До завтра, к примеру, или хотя бы до полуночи? Мы могли бы выиграть немного времени.

– Не могу, Содар. Я эту свою миссию возглавляю.

Глаза Содара расширились.

– Возглавляешь? Мальчик мой, да в Академии пятьдесят мастеров и аватаров, наверняка Тосан мог бы отправить вместо тебя кого-то другого – кого угодно! Впрочем, сейчас это не важно.

– А что вообще важно, Содар? Какое-то древнее пророчество, в которое никто не верит?

– Аннев, – в голосе старика слышались умоляющие нотки, – ты важен. Послушай меня…

Но Аннев уже яростно мотал головой, не давая ему договорить.

– Да ничего со мной не случится. В Чаще-то не случилось, с полоумными ведьмами и чудищами, а в Баноке и подавно!

– В Чаще с тобой был Крэг.

– А в Баноке будут Кентон и Фин, – парировал Аннев. – Не сомневайся во мне, Содар.

Тут он нервно сглотнул, с ужасом представляя, какой эффект вызовет следующая новость.

– А еще… Это касается моего титула… Тосан назначил меня мастером печали.

– Раньше эту должность занимал старый мастер Флинт, построивший нашу часовню.

– Да. Я буду помогать прихожанам в их духовных делах и отчитываться перед древними. Тосан хочет, чтобы отныне все службы проводились в храме.

– В храме?

– Содар… Академия хочет, чтобы ты отошел от дел.

Священник замер.

– Это Тосан сказал? Повтори его точные слова.

– Он сказал, что ты уйдешь на покой и твои обязанности буду выполнять я.

Перед тем как ответить, Содар быстро осмотрелся, потом подошел к окну и, отдернув занавеску, выглянул на улицу. Аккуратно задернув штору, он тихонько отворил дверь в сарай, оглядел его, потом проверил часовню и только после этого вернулся на место.

– Содар, ты меня пугаешь.

– Аннев, – грозно произнес старик, – момент настал. Нам пора уходить. И лучше уже сегодня ночью.

– Что? – воскликнул Аннев. – Но я же только что тебе сказал: сегодня ночью я отправляюсь на задание в Банок. Нужно забрать темный жезл у Янака Харта. Нам приказано его убить… и мастера, которого он схватил.

Содар, казалось, слушает вполуха.

– Да, магия всегда была слабостью Янака, еще до несчастья, которое на него свалилось. – Священник пожал плечами. – Ладно. Ты езжай в Банок, а я соберу вещи, проведу службу и присоединюсь к тебе.

– Да пойми же ты наконец: я возглавляю эту миссию, Кентон и Фин – мои подчиненные. Я должен выполнить задание и вернуться.

Содар нахмурился:

– Должен – или хочешь?

– И то и другое! Разве это странно? Я хочу быть мастером-аватаром и жить в Академии. Я тебе уже говорил. Хочу остаться в Шаенбалу и жениться на Маюн. Хочу жить своей собственной жизнью, в конце концов.

– Так все дело в Маюн?

Может быть.

– Да нет же! – Вышло более жестко, чем Аннев рассчитывал. – Но я ненавижу, когда мне указывают, что делать, и не собираюсь убегать только потому, что Тосан хочет тебя отстранить от службы. И вообще – чем это плохо? Будешь спокойно сидеть над своими манускриптами, пока я делаю твою работу. Ты ведь сам признался, что в деревне безопаснее, чем за ее воротами, так что нам вовсе ни к чему уходить.

Содар печально улыбнулся:

– Святая простота. Как ты считаешь, Аннев, что подразумевал Тосан, когда говорил, что мне пора на покой?

– Что тебе пора отдохнуть.

Содар презрительно хмыкнул:

– Я-то думал, ты умнее.

– Постой… – Голос Аннева перешел в шепот. – По-твоему, это значит, что он собирается тебя убить?

Содар слегка наклонил голову:

– Ему не впервой обагрять руки чужой кровью.

– О чем ты?

– Тосан получил титул старейшего из древних не просто так. Годами он незаметно избавлялся от своих соперников. Преемником старейшего Винзора, скончавшегося год назад, должен был стать древний Гримм, однако за год до смерти Винзора он сам погиб при загадочных обстоятельствах.

Аннев глядел на старика во все глаза.

– Думаешь, это Тосан его отравил?

– Тсс! Потише! – Содар снова быстро огляделся. – Почему обязательно «отравил»? Обычная подушка – тоже верное средство, да и действует куда быстрее. Однако единственное доказательство, что у меня есть, – мое предчувствие. Это оно говорит мне, что Тосан стал главой Академии не за особые заслуги… ну да речь сейчас о другом. Если Тосан хочет назначить тебя священником и духовным наставником деревни, он найдет способ сделать так, чтобы полностью исключить мое влияние на тебя. И на всех остальных.

Аннев мотнул головой. Поверить в то, что сказал старик, он упрямо не желал, и все же кое-что не давало ему покоя: за последние сорок восемь часов Тосан приказал убить троих – торговца, купца и мастера Академии. К тому же недвусмысленно намекал на то, что Кентон и Фин не представляют никакой ценности и Аннев может пожертвовать обоими, случись такая необходимость. Возможно, предчувствие Содара возникло не на пустом месте, нравится это Анневу или нет.

– Ерунда. Ты просто пытаешься меня уговорить. Ты никогда не хотел, чтобы я стал аватаром, а теперь еще и требуешь бросить все, что я люблю, ради какого-то там дурацкого пророчества. Хочешь, чтобы я принес себя в жертву так же, как и ты!

Слова сами вылетали из его рта, и он был не в силах этому помешать.

– В кои-то веки со мной случилось что-то хорошее, я – наконец-то! – обрел свое место, а ты собираешься все испортить! Ты хочешь, чтобы я стал Бреатанасом – но я не он! Тебе просто нужно доказательство, что ты не зря прожил свою жизнь, что мои родители погибли не напрасно!

По лицу Содара струились слезы. Аннев и сам был готов заплакать, но из упрямства сдержался.

– Я поеду в Банок. А после этого – останусь в Шаенбалу.

Содар отвел от него взгляд, воцарилась звенящая тишина. Когда старик снова заговорил, Аннев едва мог расслышать его слова:

– В таком случае мы оба обречены, и я действительно прожил свою жизнь зря.

Он неотрывно глядел на свои сцепленные пальцы.

«Какие у него старые морщинистые руки, – подумал Аннев, ощущая легкую дрожь. – Эти руки спасли меня от смерти. И всю жизнь оберегали меня…»

Содар встал и молча вышел из кухни. Аннев несколько секунд глупо озирался по сторонам, не понимая, что ему делать. Он нерешительно направился к двери, ведущей в покои Содара, но остановился.

«Все так и должно быть, – сказал он самому себе. – Иначе он втянет меня в свою игру, убедит, что пророчества не врут, что я и правда особенный. И тогда мне всю жизнь придется делать только то, что он велит».

А сейчас он делает то, что велит ему Тосан…

Аннев прогнал мрачные мысли. Он стал аватаром, и даже более того – мастером-аватаром, а разве не об этом он мечтал всю жизнь? Он побежал в свою спальню. Распахнув сундук, начал выгребать из него все, что там хранилось. Теперь, когда он остался один, Аннев дал волю слезам.

Шмыгая носом, он достал из кучи вещей грязную бежевую тунику. Фыркнул, даже почти улыбнулся, но снова швырнул ее в сундук.

«Она мне больше не нужна. После Регалея у меня станет еще больше новой одежды. Возьму только фонарь Крэга и оружие».

Захлопнув крышку, он поспешил из комнаты.

На кухню он вошел одновременно с Содаром. Глаза у старика были уже сухие, но на Аннева он даже не посмотрел. Отодвинув в сторону свою рукопись, он положил на стол топор Шраона.

– Забирай, – сказал старик, не поднимая взгляда. – Он тебе пригодится.

– Спасибо.

Содар, поморщившись, поставил рядом бутылек из непрозрачного стекла.

– Выпей половину. Сначала зашумит в голове и захочется спать. Не противься. Сделаешь только хуже.

– Для чего это?

Содар несколько секунд помолчал, глядя на бутылек, а потом ответил:

– Эликсир поможет тебе сохранять бодрость на протяжении всей ночи. Если не будешь противиться его действию, в итоге почувствуешь себя хорошо отдохнувшим. Твои чувства обострятся, ты станешь более собран и бдителен. – Только теперь он поднял глаза на Аннева. – Сразу все не выпивай. Твоему организму нужно время, чтобы восстановиться, а начнешь его торопить – ощущения получишь не самые приятные.

Аннев кивнул:

– Спасибо.

Содар размотал темно-красный сверток, который держал в руках. В нем лежали серебряные ножны, из которых торчала небесно-голубая рукоять меча.

– Это тоже твое, – произнес он и положил Милость рядом с топором. – В Академии его сразу обнаружат, но возможно, тебе удастся спрятать его в храме.

Аннев, хоть и изнывал от желания взять меч в руки, мотнул головой:

– Нет, лучше пусть останется здесь, с тобой.

Лицо Содара внезапно посуровело.

– Я должен уйти, Аннев, пойми ты это, наконец. В деревне уже не безопасно. Я не знаю, сколько еще Тосан намерен меня терпеть, и выяснять это не собираюсь.

Он медленно провел рукой по серебряным ножнам.

– Я постараюсь уйти сегодня ночью, до твоего возвращения.

Аннев почувствовал, как слова комом встали в горле.

– Но… твое пророчество… Как же ты будешь следить за мной?

– Видимо, издалека. Или не буду вовсе. В любом случае это не твоя забота: ведь для тебя это ничего не значащая чушь, к тому же ты ясно дал понять, что и в одиночку не пропадешь. – Он положил флаг на стол. – Если ты останешься в Шаенбалу, я уже ничем не смогу тебе помочь. Но и тащить тебя за собой силой не стану. – Пригладив бороду, Содар кивком указал на перчатку Аннева. – Она проделала великолепную работу, правда?

– Кто? – не понял Аннев, сбитый с толку внезапной переменой в разговоре.

– Маюн, – ответил священник. – Ведь твоя перчатка – точная копия флага Бреатанаса. Феникс пусть и намного меньше, но ощущение такое, будто обе птицы вышиты одной рукой.

Аннев насупился:

– Так ты… знал, что это ее подарок?

– Она приходила ко мне посоветоваться. Сначала хотела сшить перчатку в черно-красную клетку – просто и строго, как мантия ее отца, – однако, увидев флаг, передумала. – Старик улыбнулся, но его глаза были печальны. – Она милая девушка, Аннев, и намерения у нее самые светлые. Надеюсь, все это приведет к чему-нибудь хорошему.

Содар указал на бутылочку:

– Выпей немного прямо сейчас. Ощущения будут не очень приятные, но к началу путешествия от них не останется и следа.

Священник направился к своей спальне. На пороге он остановился и, не оборачиваясь, произнес:

– Прощай, Айнневог.

И закрыл за собой дверь.

Глава 51

Несколько секунд Аннев оторопело смотрел на деревянную дверь, пока ее очертания не начали расплываться. Только тогда он понял, что по щекам у него струятся слезы.

«Я еще могу пойти с ним, – подумал он, вытирая глаза. – Еще не поздно. Сбежим, пока Тосан ничего не подозревает».

Однако он тут же отмел эту мысль. Если через час он не появится в конюшне, Тосан не станет делать скидку на Регалей и тут же отправит кого-нибудь на поиски свежеиспеченного мастера-аватара. А Содар сможет уйти лишь после того, как проведет праздничную службу, и когда она закончится, Аннев уже будет на полпути в Банок.

Аннев ненавидел старика за то, что тот заставил его выбирать между своими мечтами и жизнью, которую навязывало ему пророчество, – и за это ненавидел сам себя. Подавив рыдание, он бросился к висящим на стене мешкам для воды, сорвал их с крюка и обвязал ремень вокруг талии. В один из мешков он запихнул флаг и уже собирался сунуть туда стеклянный бутылек, но тут вспомнил наказ Содара.

Аннев вытащил из бутылька пробку и поднес его к носу. В едком аромате он уловил ноты вараны и аниса. Пить невесть что было страшновато, но Аннев, решив, что Содар не стал бы подсовывать ему отраву, сделал глубокий вдох и прильнул губами к горлышку. Кашляя и отплевываясь, он опорожнил флакончик почти на треть, но тут вспомнил, о чем предупреждал Содар, остановился и вытер губы. Ощущение жжения, начавшееся в горле, постепенно разлилось по всей груди. Его бросило в жар, стены угрожающе закачались, а пол поплыл из-под ног. Аннев несколько раз моргнул – и обстановка вновь стала прежней.

Юноша встряхнулся, заткнул бутылек и сунул его во второй мешок. Фонарик с фениксом он спрятал туда же. Усталость начала понемногу отступать, и уже через несколько мгновений он почувствовал себя бодрым и полным сил.

Аннев посмотрел на лежащие перед ним топор и меч. С одной стороны, Содар прав – их стоит спрятать в комнате или храме, подальше от чужих глаз. Однако он отправляется на важное и опасное задание, и, если кровопролития не избежать, он должен быть уверен в своем оружии.

Поэтому он сунул топор и Милость за пояс и, потуже затянув ремень, прошелся по комнате, чтобы оценить ощущение от висящего на бедрах оружия. Убедившись, что больше ему здесь делать нечего, он бросил прощальный взгляд на плотно закрытую дверь, за которой скрылся священник, и выбежал из кухни.

Когда Аннев добрался до конюшен, уже сгустились сумерки и праздничное веселье было в самом разгаре. Он надеялся, у него еще есть немного времени, чтобы забежать к себе и оставить ненужные вещи, однако его уже ждали Фин, мастер Брайан и Титус. Аннев через силу улыбнулся, глядя на Титуса в его новой песочной тунике, однако обнять друга не успел: Фин преградил ему дорогу и сунул в руки холодный черный сверток.

– Надевай.

Аннев сразу понял, что это, – на Фине был тот же черный костюм, – поэтому не стал ни о чем спрашивать. Но поведение Фина ему ох как не понравилось.

Начинается.

Аннев с извиняющимся видом кивнул Титусу, и тот в ответ помахал рукой. Кажется, он еще никогда не выглядел таким счастливым. Пришел Кентон, и Фин всучил ему такой же черный сверток. Аннев принялся нехотя стягивать с себя одежду. Когда они с Кентоном переоделись, Брайан с Титусом вывели оседланных лошадей.

– Пока у нас только пять лошадок, – пропыхтел Брайан, – но эти лучшие из них. С черной поосторожнее – кусается.

Когда молодые люди выбрали себе по лошади, Брайан извинился за то, что больше никто из мастеров не пришел их проводить.

– Старейший Тосан с древними на богослужении, а почти все мастера отмечают Регалей. – Он пожал плечами. – Ну, вы и без них справитесь.

Титус молча обнял Аннева, и они с Брайаном ушли. Вот такие проводы – ни фанфар тебе, ни громких речей.

Аннев затолкал в седельные сумки мешки для воды и кошелек с монетами и увидел, как Фин дает Кентону тонкий изогнутый меч. Кентон поспешно сунул его под седло, а Фин подошел к Анневу, держа в руке видавший виды клинок с отломанным кончиком.

– Я думал дать тебе оружие, – нахмурился аватар, заметив притороченные к седлу топор и меч, – но у тебя, гляжу, и свое есть.

– Да, – ответил Аннев. – Но ремень мне точно пригодился бы.

Он показал на шнур, привязанный к серебряным ножнам.

Фин заворчал, но все же снял с рукояти клинка тонкую полоску кожи и отдал Анневу.

– Где достал? В оружейной я их не видел. – Он потянулся было, чтобы потрогать меч, но Аннев хлопнул его по руке.

– Они мои, – выпалил он, но тут же овладел собой. – Мастерам-аватарам позволено выбирать оружие или использовать свое собственное.

Фин хмыкнул, однако пытаться повторно не стал.

– Да зачем тебе вообще оружие? Убивать-то будем мы с Кентоном.

Казалось, эта перспектива его совсем не беспокоит, и даже наоборот – воодушевляет. Он наклонился к Анневу и прошептал:

– И не вздумай лишить меня триумфа.

Аннев отстранился и посмотрел аватару в глаза, пытаясь понять, шутит тот или нет. Но Фин, увы, выглядел предельно серьезным.

– На этой неделе я уже убил достаточно народа, Фин. И у меня нет ни малейшего желания лишать тебя чего бы то ни было.

Парень засмеялся:

– Да уж конечно. Я столько раз вставлял тебе палки в колеса, что ты просто обязан отыграться. Что бы там ни говорил Тосан.

– В этом-то между нами разница – помимо всего остального. – Аннев поставил ногу в стремя и вскочил в седло. – Твое-то оружие где? Или собираешься убить Янака голыми руками?

Фин самодовольно усмехнулся, подошел к своему мерину и достал из сумки гарроту.

– Руками, само собой, но отнюдь не голыми, – сказал он, взялся за маленькие деревянные ручки и демонстративно растянул удавку.

Аннев вспомнил, как он душил ведьму шнурком с оберегом Крэга. Он тогда чересчур перепугался, чтобы думать о том, насколько мучительна смерть от такого оружия, но теперь при взгляде на гарроту он осознал это со всей ясностью.

– И это все? – поинтересовался сидевший верхом Кентон. Его рука скользнула к мечу тачи, спрятанному под седлом.

– Конечно нет. Просто я не такой дурак, чтобы держать свое оружие у всех на виду. – Фин многозначительно уставился на Аннева, который как раз закончил привязывать к новому ремню топор и меч.

Внезапно до Аннева дошло, что он единственный из троих, кто не додумался спрятать свое оружие. Он пожал плечами и с деланым равнодушием произнес:

– Уже темно, а кроме того – все сейчас на празднике. Никто нас не увидит.

Тут Фин ни с того ни с сего выругался. Остальные, недоумевая, повернулись в нему, но здоровяк помотал головой и отмахнулся.

– Да так, ерунда. – Он вскочил в седло. – Факелы забыл. Но они нам и не нужны. Скоро все небо будет в звездах, так что света нам хватит.

Аннев взглянул на Кентона. Судя по его виду, слова Фина убедили аватара не больше, чем его самого. Аннев медленно покачал головой:

– Нам-то хватит, а вот лошадь может угодить копытом в яму и сломать ногу.

Он почувствовал, как Фин напрягся, и, сам в ужасе от того, что сейчас будет, твердо произнес:

– Сходи за факелами, Фин.

Аватар пробуравил его взглядом:

– Я же сказал, что они нам не нужны.

– А я говорю, что нужны.

– Тогда сами за ними и идите, мастер Айнневог, – нагло заявил Фин, чуть ли не выплюнув последние слова Анневу в лицо.

Аннев обернулся к Кентону, ища у него поддержки, но аватар молчал, спокойно наблюдая за представлением.

«Вот, значит, как, – подумал он. – Они уже начали проверять меня на прочность».

Он натянул поводья и направил свою кобылу к мерину Фина.

– Фин. Принеси факелы. Живо.

Здоровяк смерил Аннева полным ненависти взглядом:

– А что, если не принесу? Побежишь плакаться Тосану? Нет. Тогда мы потеряем кучу времени, а ты будешь выглядеть сопляком. Поэтому мы сделаем так: я посижу тут, а ты сходишь за факелами. Как тебе?

Ситуация складывалась паршивая. Признавать его авторитет Фин явно не собирался, а приказывать Кентону было опасно – вдруг он встанет на сторону Фина? Аннев понял, что заставлять аватаров бесполезно – он должен сделать так, чтобы они сами, по собственной воле признали его своим лидером. Нужно их убедить. Вот только как?

– Ты считаешь, что Тосан совершил ошибку, когда дал мне титул мастера-аватара, – начал он, констатируя очевидное и тем самым выигрывая время. – Что вести нашу группу должен ты, а не я.

Лоб Фина сморщился гармошкой, уголки губ поползли наверх. Вдруг парень засмеялся. Не презрительно-нахально, не насмешливо или с издевкой – нет, он разразился самым искренним, жизнерадостным смехом.

– Я считаю, – сказал он, наконец угомонившись, – ты аватар-полукровка, а еще полусвятошка и врун. Тебе просто повезло. На самом деле ты не достоин даже сапоги мои лизать, не то что возглавлять эту миссию.

– Получается, – продолжил Аннев, не обращая внимания на его слова, – во мнении Тосана ты сомневаешься, мне ты не доверяешь… но себе-то веришь?

– А это тут при чем?

– При том, что ты сам сказал: мне повезло. По-твоему, в том, что я обошел тебя на Испытании суда или стал мастером-аватаром, виновата исключительно моя удача?

Фин кивнул:

– Само собой.

– Предположим, ты прав. – Идея наконец окончательно оформилась у Аннева в голове. – Я любимчик Люмеи, обращаю камни в золото прикосновением руки, и любое мое желание тут же исполняется как по волшебству. Предположим. И сейчас я веду вас с Кентоном в Банок, чтобы помочь вам заслужить титул. Моя удачливость вам обоим только на руку, так почему ты так упорно отказываешься ею воспользоваться?

Кентон, утомленный его чересчур заумной логикой, что-то проворчал себе под нос. Фин, сбитый с толку, взглянул на товарища, потом снова уставился на Аннева:

– Ты нарочно пытаешься меня запутать.

– Даже если и так, суть от этого не меняется. Ты сказал, меня назначили главным только благодаря моему везению. Так почему бы тебе не извлечь из этого выгоду для себя?

– Твое везение, – усмехнулся Фин, подъезжая ближе, – рано или поздно закончится. Так что полагаться на тебя я не собираюсь. Сам справлюсь.

– Серьезно?

– Серьезней некуда.

– Тогда расскажи, что ты собираешься делать, когда доберешься до Банока.

Здоровяк насупился:

– Об этом речи не было. Мне только сказали взять все необходимое. О том, как попасть в замок, инструктировали Кентона.

– Выходит, в одиночку ты с миссией не справишься. Видишь теперь, что Тосан каждому из нас поручил свое задание и у каждого из нас больше шансов на успех, если мы будем действовать сообща?

Фин несколько секунд глядел на него с отвисшей челюстью, потом захлопнул рот и покачал головой:

– Опять выкрутился, умник.

Аннев слегка наклонил голову, принимая его слова за комплимент.

– Возможно. А возможно и то, что я с тобой согласен и считаю, что каждый из нас должен отвечать за свою часть миссии, и тогда все пройдет гладко. Ты у нас отвечаешь за оснащение, значит тебе и идти за факелами. Логично?

Фин, недолго поразмыслив, соскочил с коня и обвязал поводья вокруг столба.

– Если кто-нибудь из вас хоть пальцем тронет мои вещи…

Так и не озвучив свою угрозу до конца, он развернулся и помчался бегом назад в Академию.

Кентон смахнул с лица спутанную прядь волос и покосился на Аннева:

– Он тебе это припомнит, ты и сам знаешь. Фин терпеть не может, когда им командуют и выставляют его полным идиотом.

– А про себя ты что скажешь?

– Я тоже не люблю, когда меня выставляют полным идиотом.

– Да я не об этом. – Аннев не смог сдержать улыбки. – На Испытании суда ты был с Фином, до этого – действовал заодно со мной, Титусом и Терином. Чьей стороны думаешь придерживаться сейчас?

Правая рука аватара снова скользнула к рукояти меча, на левую он принялся наматывать серебряную гриву своего иноходца. Он долго молчал, и Аннев уже решил, что отвечать он и вовсе не собирается. Тем не менее Кентон ответил.

– Ты как будто знаешь то, чего не знают остальные. Почему так выходит – ума не приложу. Может, Фин прав, и ты правда везучий. А может, ты просто смотришь на вещи под другим углом и это дает тебе преимущество перед нами. – Он провел пальцами по оплетке рукояти своего двуручного меча и пожал плечами. – Не важно. Если ты умудрился протащить Терина – и даже Титуса – через Испытание суда, то сможешь и миссию не провалить. И все-таки в Баноке на меня особо не рассчитывай.

Аннев разочарованно хмыкнул – на Кентона-то он как раз и рассчитывал, – но почувствовал, что продолжать этот разговор не стоит.

– А скажи-ка, – произнес он, меняя тему, – что ты узнал от Кейиша, Фолума и Дорстала?

Губы Кентона тронула едва заметная улыбка.

– Дорстал к тому времени уже накачался медовухой, от Фолума толку было примерно столько же. А вот Кейиш оказался молодцом: описал и дорогу из Чащи, и устройство замка Янака.

– Это же здорово.

– Не то чтобы очень. В замке есть движущиеся стены, так что Янак может менять планировку своей крепости хоть по сто раз за час.

– Ничего, – отмахнулся Аннев. – Главное – попасть внутрь, а там разберемся.

На ум ему пришел Шраон: кузнец наверняка смог бы посоветовать им что-нибудь дельное. Взгляд Аннева скользнул по ликующей толпе и остановился на кузнице. Несмотря на сумерки и довольно большое расстояние, ему сразу стало ясно, что огонь в печи давно погас, – скорее всего, Шраон ушел на праздничную проповедь Содара.

– Что известно про наружные стены? – Аннев вновь повернулся к Кентону.

– Мм?

– Они тоже двигаются?

– Навряд ли.

– Значит, остается лишь решить, с какой стороны лучше забраться в замок. Сомневаюсь, что там передвигаются комнаты целиком – слишком это непросто.

– Наверняка, – буркнул Кентон.

Аннев легонько ударил лошадь пятками и подъехал ближе к Кентону.

– Приедем на место, все тщательно осмотрим и решим, как попасть в замок. Когда все начнется – я могу надеяться, что ты меня не подведешь?

Кентон посмотрел ему в лицо, потом медленно кивнул:

– Я буду делать то, что ты скажешь. Пока.

Аннев улыбнулся, радуясь, что ему удалось заручиться поддержкой хотя бы одного из своих спутников. Тут в конюшню вошел Фин с тремя смоляными факелами.

– Вот твои дурацкие факелы, – прорычал он, сунув один из них в руки Кентону, второй – Анневу. – Теперь можем ехать?

– Конечно, – сказал Аннев и, не дав Фину возможности ответить, повернулся к Кентону. – Куда?

Черноволосый аватар указал на почти закатившееся солнце и деревья, окружавшие деревню.

– Сначала едем до холма. По Чаще пять миль, потом еще до Банока шесть. – Он поглядел на факелы. – И все-таки следовало взять фонари. За пределами леса факелы нас быстро выдадут.

– Да, пламя будет видно за несколько миль, – подтвердил Аннев.

Кентон кивнул:

– Можно, конечно, их затушить, но это опасно – ехать придется по неровной местности. Да и в замке фонари пригодились бы. Кейиш сказал, этот замок почти такой же огромный, как Академия.

– Если тебе нужен фонарь, – заявил Фин, взбираясь на своего крапчатого мерина, – сам за ним и иди.

Вдруг Аннева осенило.

– Не стоит волноваться, – сказал он, разворачивая лошадь. – Решение у меня имеется. Вперед!

Когда они въехали в лес, солнце уже почти ушло за горизонт, и Аннев испугался, что тени станут помехой на их пути. Однако в этой части леса деревья росли не так плотно, как на востоке, и магия здесь проявлялась намного слабее. Они отправились на северо-восток.

Через четверть мили всадники достигли невысокого холма, с которого открывался вид на деревню. Аннев приказал остановиться и попросил Кентона зажечь факел, света от которого оказалось вполне достаточно всем троим. Когда они достигли западного холма, Аннев заметил пограничные камни и вдруг осознал, что так далеко на запад он еще никогда не заходил. Кентона и Фина, казалось, посетила та же самая мысль. Мальчишки молча переглянулись – в кои-то веки безо всякой враждебности.

Они ехали в ряд, с Кентоном посередине, и первые полчаса Аннев оставался напряженным, словно натянутая струна. Он зыркал по сторонам, ожидая, что вот-вот из кустов выпрыгнут феуроги или еще какие-нибудь чудища, однако все было спокойно. Убедившись, что никто на них не охотится, Аннев наконец позволил себе расслабиться и насладиться охватившим его восторгом.

Хоть магия теней проявлялась тут в ослабленном виде, все же она несколько замедляла их путь, поэтому до границы Чащи они добрались лишь через час. Кентон тут же потушил факел, и они поднялись на внушительный холм, за которым раскинулась широкая долина. Аннев въехал на вершину первым, Фин с Кентоном присоединились к нему через несколько секунд.

Они стояли на холме, плечом к плечу, взирая – впервые в своей жизни – на мир за пределами Шаенбалу.