Текст книги "Охота на домового (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Сорокин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)

– Это что такое было? – спросил один.

– Не знаю. Давай на всякий случай считать, что нам с тобой просто померещилось? Проклятый дождь!

– Да, проклятый дождь…

* * *

За каких-то полтора часа бывшая негаторная камера Елецкого управления милиции превратилась в цветущий сад. Один угол был выполнен в ниппонском стиле, как Аня себе его представляла: там цвела сакура и красивые цветы, преимущественно розовых и кремовых тонов, какие она могла видеть на ниппонских гравюрах. Другой угол представлял собой буйство джунглей – с потолка свисали лианы, самый угол занимал ствол какого-то мощного дерева, со всего этого капала вода, причём взаправду, так что ещё чуть-чуть – и нам всем стало бы трудно дышать.

Третий угол, справа от двери, являл собой пейзаж, милый сердцу любого жителя средней русской полосы: берёзки, рябинки, правда, довольно карликовые. Но выглядело это всё уютно и красиво. И да, никакого бетона на полу – мох, травка, лютики цветут. Сплошная красота.

Я тоже не сидел сложа руки. Просканировав периметр камеры, обнаружил мумифицированный мышиный трупик, который, конечно же, уже не просто так валялся. Жизнерадостный мышонок бегал по всем этим джунглям и берёзкам, оглашая камеру радостным писком.

Володя в наших забавах не участвовал – он спокойно разгадывал какой-то мозговыносящий кроссворд. Кудашев время от времени выходил на связь и, в частности, рассказал, что Макс уже поймал и притащил в замок нашего алхимика, и теперь весь технический отдел пытается выпилить его из машины, потому что особо прочноые растения приковали его ноги к педали, руки к рулю, а всё остальное – к креслу.

– Ань, ты ему там чего такое вырастила? – ретранслировав важную новость, спросил я.

– Самшитовая лиана, – мило улыбнулась девушка. – Моё личное изобретение. Исполняется впервые, и здорово, что сработало. Это очень гибкая и невероятно прочная штука. А ещё очень тяжёлая. Поэтому, если бы он захотел с ней побегать, быстро выдохся бы. Но побегать ему не судьба, очень хорошо.

Тут дверь открылась, и вошёл высокий плохо выбритый брюнет в тёмных очках, в помятом сером костюме.

– Сыскной приказ, целовальник Афанасий Бельский. Кто меня вызывал и что здесь происходит⁈

Володя встал, мы последовали его примеру.

– Господин целовальник, вызывал вас я. Внештатный консультант сыскного приказа, аспирант Государевой опричной учёной стражи Владимир Андреевич Дубровский, – представился Володя.

– А ваши спутники?

– Княжич Фёдор Юрьевич Ромодановский, младший аспирант Государевой опричной учёной стражи.

– Княгиня Анна Матвеевна Курбская, студиозис Государевой опричной учёной стражи, – отозвалась Аня.

– Коллеги, а что вы делаете в негаторной камере Елецкой милиции?

– Ну, не такая уж она негаторная, – ухмыльнулся Володя, обводя наш красивый пейзаж жестом. – А брошены сюда по ложному обвинению в колдовстве на территории земщины, хотя мы всего лишь выполняли свои служебные обязанности.

– Да, – подтвердил я. – Действия местной милиции едва не сорвали задержание опасного научного преступника. Но обошлось, студиозис князь Курбский его уже задержал и доставил в Песчаный замок.

– Очень интересно, – хмыкнул Бельский. – А местным что, крышу сорвало?

– Тут без менталиста не разберёшься, – кивнул Дубровский. – Но ментальное вмешательство с приоритетным кодированием явно имеет место. Как минимум, старший дознаватель Каховский и начальник управления капитан Егоров в нехороших делах по самое дальше некуда. Нужно разбираться, прежде всего, с ними.

– Да я тут со всем управлением сейчас разберусь! – сказал Бельский. – Дама и господа, предъявите ваши служебные полномочия.

Мы предъявили Бельскому значки и браслеты, он тут же считал их портативным сканером.

– Личности подтверждены. Господа опричники, приношу вам извинения. Местной милицией я сейчас займусь. Вы свободны и можете продолжать выполнять ваше задание.

Мы поблагодарили и вышли. Аня обернулась и сказала:

– Господин Бельский, не забудьте ещё указать на преступную халатность – у них тут негаторная камера не работала, – и подмигнула целовальнику.

– Я не буду вас пугать, – выходя, услышали мы голос Бельского. – Просто вы все дружно поедете на Аляску, хоть и в разные места. Там ужасная нехватка рабочих рук…

Когда мы приехали в Песчаный замок, там царила весёлая суета. Макс гоголем прохаживался вокруг серой «Урсы».

– Федя, как ты думаешь, после всего, что было, я уже могу считать этот мобиль своим трофеем?

– Что с бою взято – то свято, князь, – усмехнувшись, ответил ему я. – Мои гаражи в твоём распоряжении, Макс! А что, ты так и прыгал всё это время вокруг неё?

– Не то, чтобы прыгал… Дело в том, что нам потребовалось несколько часов, чтобы выпилить оттуда алхимика. Я всё понимаю, Аннушка, – обратился он к жене. – Связала ты его ну настолько на совесть, что столько мата, как от наших технарей, я давно не слышал – кстати, магия эти путы отчего-то не берёт. Но, боже мой, радость моя, зачем ты вместо кляпа пристроила ему в рот кактус⁈

– Я немножко рассердилась, – потупив глазки, пояснила княгиня Курбская.

Глава 7
Неправильный мертвец

– Улю-лю! – бодро сказал мертвец, глядя мне в глаза.

– Цып-цып-цып, – ответил я ему.

– Улю-лю, – возразил покойник и помотал головой.

Творилась, воля ваша, какая-то чертовщина. Передо мной был несомненный поднятый покойник, вот только он категорически не желал поддаваться всем моим умениям. За полчаса уже перепробовал всё, но не достиг и тени возможности обрести над ним хоть какую-то власть. Это катастрофа: я не мог сделать с ним вообще ничего, будто и вовсе не был некромантом с кое-каким разносторонним опытом и, как уверяют коллеги, нешуточным потенциалом. Как будто мне достался мертвец-нулевка, только подозрительно живой при этом.

Ну, ладно. Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Не отрывая от него взгляда, я сделал шаг навстречу. Мертвец попятился.

– Стоять! – процедил я.

Мертвец продолжал отступать, наращивая скорость.

– Улю-лю! – предупреждающе произнес он.

– Ты мне не улюлюкай, тварюга, а сюда иди! – рявкнул я в сердцах. – Тысяча надгробий!

Мертвец изобразил испуг, развернулся и бросился наутёк. Я помчался за ним. Надо сказать, что покойный бегал существенно быстрее меня: мы неслись по лесу, и он на глазах увеличивал отрыв, а я всё никак не мог придумать, что с ним можно сделать. Вскоре он скрылся за поворотом тропинки, я потерял его из виду и остановился. Тяжело дыша, сел под огромным дубом и задумался: что же дальше?

Первым делом в голову пришла мысль о маяке. Я вспомнил свои навыки из артефакторики и принялся искать подходящий камушек. Такой роскоши, как стеклянный шарик посреди леса, конечно, не нашлось, однако в русле ручейка я обнаружил более или менее прозрачный окатыш кварца. Произнеся соответствующее заклинание, получил в своё распоряжение вполне работающий индикатор ожившей мертвечины. В самом центре камня пульсировала едва заметная красная точка.

Ничего не оставалось, кроме как идти дальше по тропе, поглядывая на камень. Точка не исчезала, но и не становилась ближе.

"Вот так оказия! – растерянно думал я. – Вызванивать отца накануне его свадьбы? Боже мой, завтра же уже эта чёртова свадьба! А я так до сих пор и не поспал, не говоря уже обо всём остальном… Нет, отец – не вариант. Тогда что? Позвонить Радзивиллам? Во-первых, это не смешно. Во-вторых, они под опалой, и, к слову, это автоматически исключает их из списка гипотетических виновников этого безобразия, а жаль, признаться. В-третьих же, помнится, с их изделиями я справлялся вполне успешно, так что сами они вряд ли в чём-то меня так уж сильно превосходят. Так что нет. Остаются будущие родственники.

Я достал телефон и набрал Марата Чанышева.

– О, здоров, дядя Фёдор! Давно не виделись! – задорно отозвался Марат.

– И тебе не хворать, дружище. Сильно занят?

– Вообще не занят. По случаю завтрашнего гульбища мне выдали отгул, представляешь?

– Так хорошо представляю, что завидки берут! Слушай, Марат, мне нужна твоя помощь.

– Что случилось? – посерьёзнел он.

– Прикинь, гоняю по лесу чужого мертвеца, с которым справиться вообще не могу.

– Это как? – не поверил он.– Ты ж некромант покруче очень многих…

– Да вот так! Вся моя некромантия от него отскакивает, как горох от стенки.

– Не бывает такого.

– Ага, Я сам так думал ещё полчаса назад, а теперь тебе вот звоню. Сможешь ко мне присоединиться?

– Да, конечно. Сейчас сориентируюсь…

– Подожди, только верёвку прихвати, покрепче и подлиннее.

– Зачем нам верёвка?

– Да ловить его ей будем, раз магия на него не действует!

– Ну, моя-то, может статься, и подействует, – произнёс он, но как-то неуверенно. – Но насчёт верёвки согласен, сейчас найду. Жди минут через десять-пятнадцать, и лучше оставайся на том месте, где ты сейчас. Перед прилётом позвоню. Давай.

Я прислонился к очередному дереву и присел. Потянулись минуты ожидания, которые я коротал, разглядывая свой камень-индикатор. Удивительное дело: точка даже чуть-чуть выросла. Клиент бродил где-то относительно неподалёку. Приближаться не спешил, но и в бега на отрыв не подался, и на том спасибо.

Мы сидели в своей комнате в Песчаном замке, обедали и собирались разбегаться.

– Макс, – сказал я Курбскому, – вообще-то напоминаю: у тебя сегодня был совершенно законный выходной. Ты чего на работу-то припёрся? Забыл?

– Вовсе даже нет, – аристократично заявил князь Макс. – Это не забывчивость, а следование внезапной интуиции.

– Ну-ка, ну-ка, то есть как? – заинтересовался я.

– Скажем, так: если бы я честно отгулял свой выходной, то остался бы без шикарного мобиля. Согласись, стоит лишний день побегать ради такого приза?

– Вы безусловно правы, князь, – тихонько похлопал я ему в ладоши. – Преклоняюсь перед вашей интуицией. Но завтра вам придётся обходиться без меня: мой почтенный родитель, хвала всем высшим силам, женится не слишком часто.

Ожил громкоговоритель: «Аспиранта Ромодановского – к Начальнику Управления! Повторяю…».

Попрощался с друзьями и пошёл к шефу.

Я вошёл в кабинет Светланы Сильвестровны. Шефа застал в глубокой задумчивости. кроме неё в кабинете находился манекен с великолепным платьем кремового цвета в дорогущем исполнении, с золотым шитьём и драгоценными камнями. Я переводил взгляд с княгини Серебряной на платье, которое было раза в два меньше массивной княгини, и ничего не понимал.

– Фёдор Юрьевич, – грустно усмехнулась Светлана Сильвестровна. – Я приглашена на свадьбу вашего отца, и я там буду. Я знаю, что некроманты умеют хранить тайны, и потому заранее прошу: о том, какой вы меня там увидите, не говорите никому и никогда.

«Она на самом деле, как наша Аня», – всплыли в памяти слова Дубровского, и я понял. Кажется, понял. Проявив некоторое нарушение субординации, сел перед ней на стул и тихо спросил:

– Почему?

– Просто потому, что негоже в светлый день, когда сразу четверо достойных обретут, я надеюсь, своё счастье, портить им праздник ликом Тьмы. Даже если они поголовно – некроманты, – так же тихо ответила она.

– Я никому не скажу, Светлана Сильвестровна.

– Спасибо, Фёдор Юрьевич. Но, – вздохнула Серебряная, – я вызвала вас не за этим. Срочное задание. Не по профилю Учёной стражи, но по вашему личному. По нашей губернии бегает беспризорный оживший мертвец. Его видели в Нижнем Карачане. Как утверждают, сбежал в лесной массив.

– Вот это да! Постойте-ка… Нижний Карачан – это же совсем недалеко от моей усадьбы.

– Вот, к этому я и веду. Поймайте этого мерзавца, можете любым способом упокоить, после езжайте домой и успейте отдохнуть. Завтра увидимся в Берде, а послезавтра, как ни в чём не бывало, продолжим службу.

– Вас понял, Светлана Сильвестровна, немедленно еду.

В коридоре я наткнулся на сомнамбулического тестя, который был одержим очередной научно-инженерной мыслью и при этом пребывал в самом плачевнейшем состоянии. Всё-таки спать иногда людям стоит, хотя кто бы говорил. Вопрос с догорающим от несокрушимого трудового энтузиазма родственником я решил следующим образом: найдя волонтёра Рукоприкладского, сдал господина Кудашева ему на руки с безусловным приказом доставить на квартиру и проследить, чтобы тот спал. Евгений Фёдорович кивнул с невозмутимым видом и вежливо, но непреклонно сопроводил тестя домой.

И вот теперь я сидел в лесу и ждал звонка от друга, который, как я надеялся, поможет мне справиться с этим ожившим недоразумением, и с тоской думал, что опять в передряге без Есугэя, а его грубая физическая сила и изрядная прыть очень бы сейчас пригодились, раз уж вся моя магия взяла перерыв на офигевание.

Пиликнул вызов.

– Да, Марат, я готов.

– Не выключай телефон и ожидай.

Через несколько секунд он материализовался прямо передо мной, в камуфляжных штанах и куртке, но в оранжевой футболке.

– А красиво тут у вас, в лесах, – первым делом заявил он. – У нас таких нету.

– Вестимо. Зато у нас нет таких шикарных степей, как в ваших краях. То есть какие-то есть, конечно, но до ваших им, как до луны пешком, – вернул комплимент я.

– Так, ладно. Что делаем?

– Смотри. По крайней мере, индикатор на него реагирует, и это уже хорошо.

– Ага. А азимут твой индикатор даёт?

– Нет, всё на глазок. Примитив, по старинке. Другого нету, прости.

– Эх, надо было мне прихватить что-нибудь посерьёзнее из арсенала нашего Степного замка.

– Ладно уж, что теперь. Так, давай рассуждать: он явно идёт по той же самой тропинке, только немного дальше. Попробуем чуть-чуть ускориться, может, догоним.

– Улю-лю! – долетело издалека.

– Играет с нами, стервец, – усмехнулся Марат. – Ладно, поиграем.

Мы быстрым шагом пошли по тропинке. Точка в индикаторе начала расти. Мы то и дело уворачивались от перегораживающих путь веток, перепрыгивали ручьи, а один раз пришлось обходить небольшое болотце. Наконец спереди, совсем близко, раздалось проклятое: «Улю-лю!»

Я посмотрел на индикатор. Красная точка занимала почти весь камень.

– Он рядом, – прошептал я.

– И так понятно, – пробормотал Марат и вдруг, напрягшись, вытянул руки вперёд, зашипел что-то на своём степном наречии. Он так качественно это делал, что у меня волосы на всём теле, не исключая головы, зашевелились и встали дыбом.

– Улю-лю! – прозвучало совсем рядом. На миг показался ненавистный мертвец, скорчил нам рожу, развернулся и медленно пошёл прочь.

– Ничего не понимаю, – выдохнул Марат. – Любая нежить должна была гарантированно прийти сюда пред мои светлые карие очи после всего того, что я ей наговорил.

– Ну, он, как видишь, пришёл, полюбовался и ушёл обратно.

– Да не должно такого быть!

– Из всякого правила, друг мой, бывают исключения, – вздохнул я. – Вот только что-то мы с тобой этих исключений сегодня наелись по самое дальше некуда.

– Ну, взять-то его надо. Хотя бы из принципа.

– Не из принципа тоже надо, бродящий по лесам и деревням мертвец – мало того, что безобразие само по себе, так ещё подрыв авторитета власти и прочих устоев. Какие предложения?

– Давай попробуем набросить на него аркан.

– Мысль неплоха,– согласился я. – А ты умеешь?

– Ну… – неуверенно начал Марат. – В детстве, помнится, мы в это играли.

– И с тех пор, конечно, ты не практиковался?

– Разумеется, нет, Федь: как-то после инициации забавы становятся совсем другими, знаешь ли.

– Раз иного не дано, давай попробуем.

Марат снял с пояса довольно длинную верёвку, изготовил петлю, проверил, чтобы она свободно ходила, и, особым образом сложив получившийся аркан, начал подкрадываться к мертвецу. Я тихонько шёл параллельно с ним. Чужой зомбарь стоял шагах в семи и смотрел на нас, как мне казалось, с интересом.

Дальнейшее произошло очень быстро. Марат примерился и бросил аркан. Шустрый покойник лихо поднырнул под него, счастливо избежав захвата петлёй, и внезапно прыгнул вперёд. Ногой он ударил Марата в грудь, Чанышев отлетел. Я не упустил момента и пробил мертвецу справа в челюсть. Покойник тоже улетел, но, в отличие от Марата, поднялся очень быстро и, испустив обиженное «улю-лю!», ломанулся прочь – только кусты затрещали.

Я помог Марату подняться.

– Вот уж чего точно никогда на свете не бывает, так это вот этого, – обиженно прохрипел он. – чтоб покойник бил некроманта!

Теперь ему нужен был звонок, да не другу, а брату.

– Алло, Ринат. Бросай всё, срочно помощь нужна. Меня побил мертвец. Нет, я не шучу и не издеваюсь. Я в лесу под Воронежем вместе с нашим будущим родственником Фёдором. У них тут какой-то левый мертвец бродит, непонятно кем поднятый. Нас не слушается. Нет, вообще не слушается, а ещё и дерётся. Ринат, дорогой, очень тебя прошу: это не розыгрыш. Да помню я, какой завтра день, мы все это знаем, и Фёдор знает не меньше нашего, он вообще едва не третьи сутки на ногах без сна. Но, чувствую, без твоего фирменного «иди сюда» мы ничего не сможем сделать. Спасибо, брат. Да, наводись, ждём.

Через минуту перед нами возник Ринат. Не в белом, как вчера, а в обычных джинсах, чёрной футболке и кроссовках.

– Здорово, некроманты! – улыбнулся он. – Что, мертвец кусается? Ну, сейчас мы его…

– Улю-лю! – донеслось из кустов. Мы с Маратом переглянулись: нам обоим в этом «улю-лю» послышалась явная угроза.

– Что ты там сказал? – набычился Ренат.

– Улю-лю! – повторил покойник.

– Сейчас будет тебе «улю-лю», – процедил старший Чанышев и, в свою очередь, напрягшись, зашипел заклинание.

Как ни странно, Ринатова волшба нашего покойника проняла, и я немедленно положил себе её освоить при первой же возможности. Заполошно улюлюкая и бестолково размахивая длинными руками, определенно, против своей воли, мертвец вывалился из кустов и медленно пошёл к нам.

– Марат, верёвку! – шепнул я. Тот и сам уже как мог быстро сматывал оказавшийся прежде бесполезным аркан.

Ринат всё шипел и шипел. Посеревший от натуги покойник, отчаянно пытаясь сопротивляться, подходил всё ближе. Когда он оказался в нашей досягаемости, Марат набросил на него петлю и принялся ловко обматывать его верёвкой. Её как раз хватило, чтобы хорошенько связать его по рукам и ногам.

– Уф, однако, заставил он нас попотеть, – сказал я.

– Это тебя он попотеть заставил, на меня вообще руку поднял! – возмутился Марат. – И кто только его так талантливо поднял, интересно?

– Ну, мы с вами отпадаем, опальные Радзивиллы, к сожалению, тоже. Остаются залётные иностранцы, невыявленные прежде одиночки или какие-нибудь некроманты на других магических принципах, типа легендарного Йотунина. Но, кто бы его ни поднимал, стоит отметить, сработал по высшему разряду.

– Да его распилить надо, разряд этот высший, – продолжал злиться Марат. – А опилки сжечь!

– Ладно, пацаны, – вмешался Ринат. – Вы меня от портного сдёрнули, я как раз собирался костюм примерять. Так что счастливо оставаться! – и телепортировался. Везёт же…

– Нет, дружище, – ответил я младшему Чанышеву. – Хотя, конечно, мне начальство приказало его как-нибудь успокоить, но, господин-коллега страшник, тебе ли не знать, что объект с непонятными свойствами подлежит прежде всего изучению? Отвезу-ка этого гадёныша к нам в Песчаный замок.

– На чём отвезёшь-то?

– А у меня машина здесь… где-то здесь… А, собственно говоря, где? Короче, если идти по этой тропе, то примерно с версту, наверное, будет.

– И телекинезом ты, конечно, не владеешь? – ехидно спросил Марат.

– Так же как и ты, – пожал я плечами.

В итоге мне достались ноги, Марату – голова. Мы подхватили шустрого мертвеца и потащили к моей машине. Запихнули в багажник. Сердечно распрощались смешно сказать, встретимся на свадьбе у князя Ромодановского менее чем через сутки.

Снова остался один, если не считать наш не в меру загадочный трофей в багажнике, и, признаться, приуныл. Дело в том, что я находился верстах всего в пятнадцати от дома, тогда как до Воронежа ехать больше двух часов в одну сторону. Уже начал малодушно сожалеть, что не позволил порывистому разобиженному Марату ликвидировать упрямую мертвечину на месте. Но теперь что поделать? Эх, федя-Федя, головушка твоя дурацкая, тысяча надгробий… думай, сокол мой ясный, что это как раз те самые невзгоды и лишения, о которых честно предупреждает любая государева присяга. Так что хочешь не хочешь, а терпи и превозмогай, Государевой опричной учёной стражи младший аспирант Ромодановский.

С тяжким вздохом поехал в Воронеж. Проезжая мимо дома, голову в его сторону старался не поворачивать. В итоге к себе в усадьбу я вернулся уже ближе к полуночи. Там, разумеется, никто не спал. Более того, вместе с Наташей меня встретила её мама, Ирина Сергеевна, приехавшая ещё два дня назад, когда поняла, что мужа своего увидит нескоро, особенно если будет оставаться в Алексине, а по дочке давно соскучилась. Надо сказать, наш быт налажен таким образом, что наличие какой бы то ни было тёщи испортить его не в состоянии. Но, справедливости ради, стоит заметить, что Ирина Сергеевна оказалась тёщей изумительной: ни малейших конфликтов с ней у меня никогда не возникало. Поэтому я искренне был рад её видеть и обнимал тоже совершенно искренне.

Меня усадили за стол, накормили вкусным ужином с трогательными пирогами и плюшками, явно приготовленными руками тёщи. Я съел всё с большим удовольствием, поблагодарил и, извинившись за серьёзнейшую усталость (лучше не думайте, сколько я не спал), отправился в объятия Морфея. Тем более что спать оставалось чуть больше пяти часов. Подъём предполагался ранний: уже в семь утра к нам прилетит на конвертоплане Родион Гордеевич, и все вместе мы отправимся в Берд женить князя Ромодановского и внука его Алексея.