Текст книги "Бой с тенью (СИ)"

Автор книги: Диана Розанова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 23 страниц)

И именно в таком тупике сейчас находился Дима.

– Я хочу тебе кое-что рассказать. То, что не давало мне покоя со вчерашнего дня.

Я повернулась к ней.

– Говори.

Она замялась, теребя ремешок сумки. Потом глубоко вздохнула, словно перед прыжком в воду.

– Вчера мне написал Игнат.

– Что? – переспросила я, хотя прекрасно расслышала.

– Он написал мне, – Олеся покраснела, что было на неё совсем не похоже. – Пригласил на свидание. В один из ресторанов, который держат родители его друга.

– Егора?

– Да, – Олеся кивнула, но в её глазах мелькнуло что-то странное. – Представляешь? Прямо как в кино – ресторан, друзья-бизнесмены…

– И ты… согласилась? – спросила я, хотя ответ был очевиден.

– Рин, ну конечно! – Олеся всплеснула руками. – Ты понимаешь, какой это шанс? Игнат, ресторан, всё так серьёзно!

Я молчала, переваривая информацию.

– Это так здорово, – я улыбнулась во все тридцать два зуба и крепко обняла её. – Ты же так этого хотела.

Я не хотела, чтобы чёрная кошка снова перебежала между нами и Олеся опять напридумывала, что я ей завидую. Легче сделать вид, что рада за неё.

– Именно! – рассмеялась она, и мы отлепились друг от друга. Она ярко улыбнулась мне.

– Когда свидание? – заинтересованно спросила я. – Как всё вообще было?

– Сегодня, – захлопала та в ладоши. – Ты знаешь, он…

А затем она увидела, как приближается её автобус, и ринулась в толпу.

– Риночка, я потом тебе всё расскажу! Всё! В мельчайших подробностях!

– Давай, – рассмеялась я и помахала ей. – Уже жду.

Когда дверь автобуса захлопнулась и он уехал, с моего лица окончательно сползла моя пародия на улыбку.

Мой автобус подъехал следом. Я зашла и села у окна. За стеклом мелькали огни вечернего города, снег всё падал, укрывая тротуары белым покрывалом.

Дорога до дома была быстрой – всего семь остановок.

Поворачиваю ключ в замке. Дверь открывается с тихим скрипом, и я на секунду замираю на пороге. В квартире было очень тихо. Слишком тихо.

Стало как-то грустно от ощущения, что я совсем одна.

Надо на следующих выходных навестить родителей. Я соскучилась по тёплому и уютному дому.

Раздеваюсь, вешаю куртку в шкаф. На кухне наливаю воды из фильтра, пью большими глотками, глядя в окно. За стеклом всё тот же снегопад. Фонари горят тускло, отбрасывая жёлтые круги на сугробы.

Затем я иду в свою комнату и кладу сумку на стол.

Тут моё внимание привлекает что-то яркое на кровати.

Поворачиваю голову и вижу: на моей кровати лежит одинокая красная роза.

Я точно знала, что утром её там не было. Ключи есть только у меня. Дубликата нет ни у родителей, ни у Олеси.

Обошла всю квартиру. Проверила окна – закрыты. Дверь была заперта. Замки целы.

Я вернулась в комнату и смотрела на розу. Так и не решаясь взять её в руки.

Глава 6

Лепестки чуть влажные, ещё свежие. Стебель без шипов – их аккуратно срезали. Я не знала, как долго стою так, замерев. Секунду? Минуту? Может, целую вечность.

Телефон выпал из рук, когда я пыталась его достать из сумки.

Подняла дрожащими пальцами, разблокировала. Номер Олеси. Гудок. Другой. Третий. Сброс.

Я набрала снова.

– Абонент временно недоступен, – ответил автоответчик.

Она на свидании. Конечно. С Игнатом. Я отбросила телефон на кровать и заставила себя дышать глубже.

Я подошла к окну.

Пальцы набрали номер отца. Но затем я сбросила, не дождавшись гудка. Не сейчас. Я не хочу их пугать. Если расскажу отцу, тот, конечно же, обо всём доложит матери. А их двоих беспокоить – себе дороже. Мама тот ещё тревожный человек.

Вместо этого я побежала в ванную и заперлась, находясь там сорок минут, глядя на закрытую дверь.

Я вслушивалась в тишину, словно в следующее мгновение кто-то выскочит из-под кровати, но ничего не произошло, и тишина была пугающе безмолвной.

Затем я набралась храбрости и вышла из своего укрытия.

Но моя храбрость на этом закончилась, и ночью я не сомкнула глаз.

Сидела на кухне с ножом в руке, положив телефон перед собой. Экран оставался тёмным. Сообщений не было. Может, ему и не нужно было ничего писать. Он уже оставил знак. Достаточный, чтобы я поняла: он может зайти куда захочет. Когда захочет.

Мыслей в голове было слишком много.

Сменить замки? Это не остановит того, кто уже был внутри. Он и так смог войти один раз, чтобы войти во второй, ему не составит труда.

Пойти в полицию? Смешно. «Мне положили розу на кровать» – с такими заявлениями даже не разговаривают.

А если я скажу про сообщения? Их нет. Я их удалила, заблокировала номера. Доказательств – ноль.

Я такая глупая! Как я могла избавиться от подобного? И главное, что нет свидетелей. Я никому об этом не рассказывала.

На какого маньяка я наткнулась?

Сжала пальцы в кулак, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Сидеть и ждать, пока он сам не решит, что пора выходить из тени? Нет. Так больше нельзя.

Я посмотрела на нож в руке. Опустила. Бессмысленно.

Он не придёт сегодня. Он уже сделал всё, что хотел. Я поняла, что у него есть доступ к моей квартире. В любое время. И теперь он ждёт.

Вот только – чего?

Я не просила этого внимания. Не давала даже повода. И я не собираюсь становиться чьей-то игрушкой.

Никогда не хотела ею быть и не стану.

Убрала нож в ящик, выключила свет и села на подоконник, глядя в темноту за окном. Снегопад прекратился. Фонари выхватывали из темноты пустые скамейки, голые ветки, чьи-то следы, уже наполовину заметённые. Ни одной фигуры. Ни тени.

Он не придёт сегодня. Он хочет увидеть мой страх. Как я схожу с ума.

Но этому не бывать.

Я не знаю, кто ты. Но я узнаю.

И если это чёртов серийный маньяк, а не, как я всё время считала, парнишка, устроивший мне пранк, – то я сделаю всё, что угодно, чтобы выжить.

Я слишком сильно хочу жить.

* * *

– Я пропущу сегодня занятия, – говорю в трубку.

Лифт не работает, поэтому приходится топать пять этажей самой.

У меня топографический кретинизм. Раньше я в этом самой себе не признавалась, но в какой-то момент приняла такой расклад.

Возможно, это было после того, как я трижды шла по одному и тому же маршруту туда и обратно, но так и не запомнила дорогу.

И сейчас такая же картина. Заворачивала не туда, пропускала нужные повороты. Прошлый раз я здесь была с Олесей, поэтому было легче.

Обычно, когда я иду куда-то с человеком, который мне интересен, то я даже не оглядываюсь, а просто болтаю и слушаю. Не запоминаю, соответственно, маршрут.

Олеся это охарактеризовала тем, что я слишком доверяю человеку рядом с собой.

Возможно, это и так. Но я ничего не могла с собой поделать.

– Ты там точно не заболела? За всё время ты впервые пропускаешь пары из-за того, что не хочешь на ней быть. Чёрт. Да ты даже с температурой ходила. Колись. Чем ты там занимаешься?

Это так. Да, меня взяли учиться благодаря давнейшей дружбе моего отца, но это не значит, что мне всегда всё будут приносить на блюдечке.

Это так не работает. Да и мне неловко, когда кто-то пытается мне чем-то помочь. Даже тот факт, что в мои-то годы мне помогают родители, заставляет меня нервничать.

Нет. Они никогда не тыкали в меня этим. Просто это внутреннее нежелание. Хочется быть самостоятельной? Думаю, да.

– Я в норме, – глубоко вздохнула и остановилась возле одного поворота. Мне вроде бы туда?

Я начинаю потихоньку идти и вспоминаю коридор. Точно. Я на верном пути.

– Я вчера поздно заснула, – что не является враньём, – я выгляжу как смерть. Преподаватель меня испугается.

– Поверь, кого он и может испугаться, – намекнула подруга. – Того самого сегодня нет.

– А. Ну он и не был из тех, кто часто посещает университет.

– Да, но после вчерашнего свидания я думала, что он будет искать со мной встреч. Ну или пригласит на второе свидание.

– Кстати, как всё прошло? – спросила и остановилась в двух шагах от палаты.

– Ой, я же забыла написать, – похихикала она. – Всё хорошо было. Мы были в этом ресторане, и представь. Я раньше туда никогда не ходила, и оказалось, не зря. Увидела меню, и у меня глаза на лоб полезли. Там столько нулей было за блюда. Это чья-то месячная зарплата, а не ужин.

– Что-то не верится, что вы отделались только ужином.

– А от тебя ничего не скроешь. После ужина он меня подвёз до дома, и мы поцеловались в его машине. И, Рин, это был лучший поцелуй в моей жизни. Рин, он меня так поцеловал, что у меня коленки подогнулись. Сначала он просто смотрел на меня несколько секунд, а потом наклонился и… я даже не поняла, как это произошло.

– И всё? – спросила я, чувствуя, как неловко слушать это в больничном коридоре.

– Нет, не всё, – она хихикнула. – Он отстранился, посмотрел на меня, а потом сказал: «Ты дрожишь». А я и правда дрожала. А как же иначе? Я думала, что это от холода, а он будто прочитал мои мысли и сказал: «Это не от холода». И поцеловал снова. Уже по-другому. Чёрт, Рин. Эта короткая юбка с чулками просто бомба-идея. Советую.

– Так вы что, уже переспали? – удивилась быстрому раскладу.

– Ещё нет. Я тоже думала, что всё к этому идёт, и максимально подготовилась. На мне даже бельё было одинакового цвета, но дальше поцелуя он не зашёл. А я была так готова.

– Заняться сексом в машине? – нахмурилась.

– Мы бы потом пошли ко мне, – аргументировала.

– А сестру ты куда дела бы? – усмехнулась.

– А попросила бы её переночевать у подруги. Ну, знаешь, она тоже должна понять. У меня не было секса уже три месяца, и я должна была снять стресс.

Я посмеялась её словам.

У меня нет сестры, и то, как она с лёгкостью говорит о близости с парнем своей сестре, меня обескураживает. Думаю, что у меня бы язык не повернулся.

Это всё-таки смущает.

– Какой облом накрылся.

– И не говори, – насупилась та. – И на сообщение не отвечает, и сегодня его нет на парах. И кстати, вчера он пришёл на свидание без цветов. Мне это, кстати, не понравилось, но потом я подумала, что у него всё-таки не было времени. Он, кстати, когда пришёл, был на взводе. Поэтому на горячую руку лезть я не хотела. Но в следующий раз, если он не придёт с презентом, то я уже закачу сцену. Ты меня знаешь.

Знаю. И его мы знаем. Сцены он не потерпит.

Поэтому маловероятно, что ей удастся выполнить свои слова.

Попрощавшись с ней, я откладываю телефон в задний карман. Постучав в дверь и не услышав никакого ответа, я вошла в палату и увидела, что она была пуста.

Застеленная койка, прикроватная тумбочка пустая, даже занавески задвинуты. Такое ощущение, что здесь никто и не лежал. Я замерла в дверях, тупо уставившись на аккуратно сложенное одеяло.

– Вы к кому? – раздалось за спиной.

Я обернулась. В дверях стояла медсестра, полноватая женщина в белом халате, с блокнотом в руках.

– Здесь лежал парень, Дима… Дмитрий, – я запнулась, не зная фамилии. – После избиения его поместили в эту палату.

– А, – медсестра понимающе кивнула, но взгляд у неё стал каким-то странным. – Его выписали.

– Как выписали? – я не поверила своим ушам. – У него сотрясение, перелом рёбер, он почти не двигался. Как можно было выписать?

– Он сам написал заявление, – пожала плечами медсестра. – Под утро. Сказал, что ему нужно срочно уехать по семейным обстоятельствам. Врач пытался отговорить, но он настоял. Уехал на такси, даже не дождался утра.

Я смотрела на неё и чувствовала, как внутри всё холодеет.

– Он не оставил никаких координат? Не сказал, куда поехал?

– Нет. Да и зачем ему таким делиться с нами? Только попросил передать, если кто будет спрашивать… – она замялась.

– Что?

– Что он ничего не знает и ничего не видел. И чтобы вы его больше не искали.

Последние слова она произнесла уже почти шёпотом, будто сама испугалась того, что передаёт.

Я кивнула, не в силах выдавить из себя ни слова. Вышла в коридор, прислонилась к стене.

Вот что-что, но это уже не совпадение.

Я подняла голову. Коридор был пуст. Только в конце, у выхода на лестницу, мелькнула чья-то тень.

Или показалось.

Хотя, возможно, это была очередная медсестра или пациент. Это же больница.

Я вышла на крыльцо больницы, глубоко вдыхая морозный воздух. А затем слышу знакомый голос.

– Какое совпадение, – пророкотал мужской голос. – И ты тут.

Я подняла глаза и увидела своего одногруппника. Того, с кем мы даже словами никогда не обменивались.

– Привет, Егор, – напряглась при виде него. – Какими судьбами?

– Ну как же, – улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз. И такое было впервые. Обычно он был тем ещё весельчаком, хотя, как и Игнат, имел плохую репутацию. – Пришёл проведать нашего одногруппника. Кстати, как он там?

Враньё. Я не видела его никогда рядом с Димой. Дима из простых ребят, но вот Егор – нет. Он даже не пытается сделать вид, что не смотрит на тебя свысока.

– Его не было в палате, – ответила ему. – Он выписался.

– Да? Какая радость, – едко проговорил он.

Я напряглась ещё сильнее. Егор стоял слишком близко, смотрел сверху вниз, и в его глазах не было ни капли сочувствия, которое он изображал.

– А ты разве общался с ним? Хоть раз?

– Ммм, – протянул он. – Да так себе, я бы сказал. Но он всё-таки с нашего потока. Жалко, конечно, что так вышло. Но, видимо, он сам нарвался.

– Разве можно на такое просто нарваться?

Егор усмехнулся, но веселья в этой усмешке не было.

– В жизни всякое бывает, Рина. Ты должна это понимать. Всё непредсказуемо.

– Я думаю, что Дима никому не переходил дорогу.

– Значит, ты плохо его знала, – он пожал плечами.

От его слов по спине пробежал холодок.

– Ты знаешь, кто это сделал? – спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Я знаю много чего, – он сделал шаг ближе, и я инстинктивно отступила. – Но есть вещи, о которых лучше не говорить. И люди, которых лучше не трогать. Ты умная девочка, Рина. Ты всегда держалась в стороне. Продолжай в том же духе.

– Мне не нравятся твои слова.

– И чем же?

– Тем, что они звучат как угроза.

– Угроза? – Егор усмехнулся, доставая из кармана пачку сигарет. – Рина, если бы я хотел тебя припугнуть, ты бы это поняла. Я просто даю совет. Мы же одногруппники.

Он прикурил, выпустил струю дыма в сторону.

– Могу подвести тебя, если хочешь?

– Нам не по пути, – ответила ему.

Егор пожал плечами, выпустил ещё одно облако дыма.

– Как знаешь.

Он развернулся и неторопливо зашагал к припаркованному у тротуара чёрному внедорожнику. Я смотрела ему вслед, пока дверь машины не захлопнулась, отрезая его от меня. Двигатель взревел, и машина уехала, обдав меня снежной пылью из-под колёс.

Он знает. Он точно знает, что случилось с Димой. Или, по крайней мере, знает тех, кто это сделал.

От этого стало жутко, и я сглотнула.

Я заставила себя оторвать ноги от земли и быстрым шагом направилась прочь.

Глава 7

Я зашла в университетскую группу в мессенджере. Пролистала список участников. Вот он: Дмитрий Соболев. Аватарка – тёмное фото, почти силуэт. Я нажала на профиль. Никакой информации, закрытая страница.

– Что ищешь? – посмотрела на меня Олеся.

– Да так, – выключила экран телефона. – Слушай, а у Ани точно такая же сумочка, которую ты недавно хотела купить? По-моему, похожа? Если меня зрение не подводит?

Она посмотрела на болтающую девушку на первом ряду.

– А ты права, – осталась она с открытым ртом. – Вот стерва. Я хотела её, так-то, купить.

– Давай подойдём к ней, – встаю и уже направляюсь к ним, держа за руку Олесю. – Ты же как раз думала: голубую тебе или розовую купить.

– Ну, таким образом уже розовую куплю, – прошипела она. – Не буду же я ходить в точно такой же. Ещё подумает, что я специально повторила её образ.

Я не обратила внимание на её слова, и вот мы дошли до её парты.

– Эй, староста, – начала Олеся. – Давай хвастайся сумочкой. Она же из новой коллекции.

От её слов Аня нахально ухмыльнулась и провела пальцем по краю сумки, будто проверяя, нет ли пылинки.

– Новая коллекция, да. Мне парень подарил. Вы же не знаете, такие вещи сами не покупаются.

Олеся закусила губу, и я почувствовала, как её пальцы сжали мою руку. Пришлось слегка надавить в ответ, чтобы она не сказала ничего лишнего.

– Олесь, правда, классный оттенок? Ты же как раз такую хотела посмотреть.

– Ага, – выдавила та сквозь зубы. – Классный.

Аня окинула нас обоих снисходительным взглядом, подцепила сумочку пальцем и переложила на другую сторону парты, будто боялась, что мы её испачкаем.

– Если хотите, могу скинуть контакты продавца, – добавила она. – Правда, розовых уже нет. И голубых. Остались только чёрные и, кажется, одна бежевая. Но бежевый такой себе оттенок…

– Не стоит, – отрезала Олеся и резко развернулась.

Аня хмыкнула на её выходку.

– Ты бы не подошла ко мне просто так, – сказала мне Аня, когда её подружки тоже отошли за кофе.

– Почему же? – присела к ней.

Аня откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди. Её взгляд скользнул по мне с насмешливым любопытством.

– Потому что ты никогда не подходишь первой. Ты вообще редко с кем-то разговариваешь. Вечно в стороне, всё время в тени. А тут вдруг решила сумочку мою рассмотреть.

– Любопытно стало, – пожала я плечами, стараясь говорить небрежно. – Олеся действительно хотела такую.

– Олеся много чего хочет, – Аня усмехнулась, но в её голосе не было злости, скорее превосходство. – Только вот не всё ей по карману.

Я промолчала. Она права, и отрицать это было глупо.

– А тебе, Рина? – Аня вдруг наклонилась ближе, понизив голос. – Ты чего на самом деле хотела?

Я посмотрела ей в глаза. Карие, цепкие, с искоркой, которая у более доброжелательного человека могла бы означать живой интерес. Но Аня не была доброжелательной.

– Хотела уточнить, – сказала я. – Насчёт Димы. Вроде фамилия Соболев у него? С нашего потока ещё.

Её брови дрогнули от удивления. Совсем чуть-чуть, но я заметила.

– Дима? – переспросила она, и в её голосе появилось что-то неуловимо настороженное. – А тебе он зачем?

– Совсем недавно мы начали общение с ним, – да, лгать – это плохо, ну и что? – Я была в больнице, и его уже выписали, но у меня нет его контактов.

Аня внимательно посмотрела на меня. В её взгляде читалось недоверие, но любопытство перевешивало.

– С чего это вдруг вы начали общаться? – Она прищурилась. – Дима – парень из другого круга. Не тот, с кем ты обычно… пересекаешься.

– А с кем я обычно пересекаюсь? – парировала я.

Она промолчала на это.

– Дима помог мне с одним вопросом. Я хотела его поблагодарить, но не нашла. В больнице сказали, что он уехал.

Аня опустила глаза, теребя ремешок сумки, как будто она уже устала вести этот диалог.

– Он правда уехал, – сказала она наконец, снова посмотрев на меня. – У него какие-то семейные обстоятельства. Зачем тебе его контакты? Если он сам не выходит на связь, значит, не хочет ни с кем общаться.

– Когда он вернётся? – парировала я, игнорируя её последнюю фразу.

– Ты не поняла, – замотала она головой. – Он отчислился. Забрал документ и уехал.

– Так быстро? Такие вопросы решаются разве одним днём? Ещё вчера об этом не было даже ни слуха.

– А я что с этим делаю? Человек захотел уйти, мне его удерживать нужно было из-за тебя? – усмехнулась. – Неужели влюбилась в парня? Да брось, Рин. Найдёшь лучше. Раз он тебе даже весточки не оставил, то зачем ты держишься за ним?

Она перевернула всё так, будто меня отвергли, но я даже не пыталась опровергнуть её слова.

– Возможно, ты и права.

На мои слова она застыла, а затем её глаза на секунду потеплели. Возможно, мне это даже показалось.

– Не стоит тратить свои нервы на мужчин, которые в принципе не могут брать на себя ответственность. Да и, Рина, – поджала она губы, – это ты… не ты должна бегать. А за тобой. Ты должна выбирать, а не тебя.

Я кивнула, изображая смирение. Но внутри всё кипело.

– Спасибо за совет, – сказала я, поднимаясь.

– Обращайся, – прилетело мне в спину.

Открываю переписку с Олесей и быстро строчу: «Где ты?»

Оглядываюсь и не нахожу её.

Затем снова переключаю внимание на телефон.

«Я сейчас в кафе на первом. С Игнатом. Присоединяйся к нам. Здесь ещё парочка его друзей. Один точно свободен. Может, сведём тебя с одним из них?»

Я помотала головой, перечитывая её сообщение. Она в том же репертуаре – меня с кем-то свести.

«Не буду портить ваш момент. Да и тем парням лучше бы уйти».

Ответ: «На самом деле я писала тебе, чтобы ты пришла и их прогнала» и далее ржущий смайлик.

Иду по коридору и всё же сворачиваю к лестнице. Не хочу сейчас видеть Игната. Не хочу делать вид, что всё нормально, когда внутри всё кипит. Но и бросать Олесю одну, пусть даже в компании её парня, мне не нравится.

Пальцы сжимают телефон. Пишу:

«Ладно, спущусь. Но если что – я просто возьму кофе и уйду».

«Хорошо-хорошо) Ждём!»

Спускаюсь на первый этаж. В кафе шумно – несколько столиков заняты, но я сразу замечаю Олесю. Она сидит в углу, рядом с Игнатом, а напротив – двое парней. Я узнаю их не сразу, но когда подхожу ближе, понимаю: это Егор и Коля. Коля – тот, что всегда рядом с Игнатом, широкоплечий, с короткой стрижкой. А Егор… Егор смотрит на меня без удивления, будто знал, что я приду. Я на секунду замираю.

Олеся машет мне рукой.

– Рин, садись! Мы тут как раз…

– Кофе возьму, – перебиваю я. – Мне скоро уходить.

– Да ладно, посиди пять минут, – Олеся тянет меня за рукав. – Познакомишься.

Коля пододвигает ко мне свободный стул.

– Присаживайся, – говорит он. – Мы не кусаемся.

Я присаживаюсь и прожигаю глазами Олесю, но она делает вид, что этого не замечает.

– Рина, ты чего такая напряжённая? – вдруг спрашивает Коля. – Мы тебя не съедим.

– Устала, – отвечаю коротко.

– Может, кофе тебя взбодрит, – он подзывает официантку. – Закажи что-нибудь.

Я делаю заказ, только чтобы не выглядеть невежливой. Пока жду, Олеся увлечённо обсуждает с Игнатом какие-то планы. Но Игнат только делает вид, что её слушает.

Он сидит расслабленно, откинувшись на спинку стула, но я замечаю, как его пальцы выстукивают какой-то ритм по колену – быстрый, нервный. Он не слушает Олесю, хотя и смотрит в её сторону. Его взгляд то и дело скользит по залу, останавливается на входной двери, на окнах.

А Егор продолжает бросать на меня взгляды, но не так, как Николай. С усмешкой, что ли? Будто он знает что-то, чего не знаю я, и это его забавляет.

Я отворачиваюсь, делаю глоток кофе. Олеся что-то щебечет, пытается вовлечь меня в разговор, но я лишь киваю, не вслушиваясь.

– Ты ведь с нами на одной кафедре? – спрашивает Коля. – Что-то я тебя редко вижу.

– Ммм, – протянула. – Вот как?

– Хотя с такой внешностью это должно было быть невозможным.

Коля улыбается, но я не отвечаю на комплимент. Просто делаю ещё один глоток кофе, чувствуя, как его слова повисают в воздухе. Олеся хихикает, бросает на меня многозначительный взгляд, но я делаю вид, что не замечаю.

Но он всё ещё продолжает на меня смотреть, будто ждёт какой-то реакции. И мне пришлось её дать.

– Я просто не люблю быть в центре внимания, – отвечаю сухо, делая ещё один глоток кофе.

– Зря, – Коля улыбается, и в его улыбке нет ничего плохого, но меня это только сильнее напрягает. – Привыкай, теперь тебе от меня не скрыться.

Он подмигивает, и я чувствую, как к щекам приливает жар – от неловкости, а не от симпатии.

– Коль, не пугай девушку, – лениво бросает Игнат, даже не поднимая голову в нашу сторону. На этот раз он уткнулся в телефон.

Николай тут же сникает, откидывается на спинку стула.

– Да я же ничего такого, – нахмурился он.

– Смотрю, ты сегодня в ударе, – Егор наконец подаёт голос, и его тон тоже ленивый, но в нём чувствуется какая-то подначка. – Рина, а ты знаешь, что Коля редко кому комплименты делает? Тебе повезло.

– В везение ли дело? – посмотрела на него. – Думаю, нет.

– Острый язычок, – Егор усмехается. – Нравится мне это.

Игнат поднимает голову от телефона и переводит взгляд на Егора, но тот продолжает лыбиться и на этот раз подмигивает своему другу.

– Мне правда пора, – говорю, закидывая сумку на плечо. – Увидимся.

– Рин, ну постой! – Олеся хватает меня за руку. – Ты же вот недавно пришла.

– У меня дела.

Она смотрит на меня с обидой, но я мягко освобождаю руку. Коля тоже поднимается, явно собираясь предложить проводить.

– Не стоит, – заранее говорю ему. – Мне нужно ещё позвонить.

– Да брось. Нам в одну аудиторию. Заодно смогу убедиться, что ты дошла.

– Дай ей уйти, – внезапно сказал Игнат. Я аж вздрогнула от его голоса. Хотя он был тихим и спокойным, в нём было столько власти, что Коля сразу садится обратно, ничего не сказав.

Егор за всё это время не проронил ни слова. Только смотрит, и его усмешка становится всё шире. Мне хочется сказать ему что-нибудь резкое, но я сдерживаюсь.

Выхожу из-за стола и быстрым шагом направляюсь к выходу. В коридоре наконец выдыхаю.

Прислоняюсь к стене, закрываю глаза. В ушах всё ещё звучат голоса, перебивающие друг друга. Олесино щебетание, Колины неуклюжие комплименты, усмешка Егора. И тихий, властный голос Игната, который заставил замолчать всех.

Я открываю глаза и делаю шаг к выходу, но в этот момент дверь кафе снова открывается. Я оборачиваюсь, ожидая увидеть Олесю или, хуже того, Колю.

Но это был Егор.

Он выходит неспешно, будто у него полно времени. В руке стаканчик кофе.

– Ты забыла, – говорит он, протягивая его.

– Спасибо, – беру, стараясь не вступать в разговор.

Но он не уходит. Останавливается напротив, засунув руки в карманы брюк. В коридоре никого, только мы.

– И зачем ты вышел? – спросила его я.

По сути, этот забытый кофе мог и оставаться там. Не сильно уж я за ним цеплялась, раз не взяла даже. Да и если так смотреть, его принести могла и Олеся по пути в аудиторию.

Егор усмехнулся, прислонился плечом к стене, загораживая мне проход.

– А если я просто хотел с тобой поговорить? Без свидетелей?

– О чём?

– О тебе, – улыбнулся, как кот, который объелся сметаны. – Ты сегодня отлично выглядишь.

Что он задумал?

Я смотрю на него, не зная, что ответить. Комплимент звучит неуместно, особенно после всего, что произошло ещё вчера. Он будто специально выбирает слова, чтобы вывести меня из равновесия.

– Спасибо, – отвечаю сухо. – Мне пора.

– Рина, – он не двигается с места. – Ты всегда так быстро убегаешь? Или только от меня?

– Я ни от кого не убегаю, – говорю, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. – Просто у меня дела.

– Дела, – он усмехается. – Конечно. Беги, Рина. Просто знай: я всегда рядом, если понадоблюсь. А я тебе понадоблюсь.

Он отступает, и я наконец могу пройти. Делаю несколько шагов к выходу, но вдруг слышу, как дверь кафе снова открывается.

– Егор, – голос Игната заставляет меня обернуться.

Он стоит на пороге, и в его позе нет расслабленности, которая была за столом. Плечи напряжены, взгляд прикован к Егору. Тот поворачивается к нему с прежней усмешкой. Этот парень ничего не боится.

Затем Игнат обратил своё внимание на меня, смотря прямо в глаза.

– У тебя были дела, – твёрдым голосом сказал он мне. – Иди.

Я кивнула на его слова, даже не осознавая этого. А затем развернулась и ушла.

Но перед этим услышала голос Егора:

– А я думал, насколько тебя хватит, – насмешливым тоном сказал он.

Глава 8

Глубокой ночью меня разбудил шум телефонного звонка.

У меня нет привычки ставить телефон на беззвучный режим. Мало ли что может произойти.

Да и не было такого, чтобы мне звонили посреди глубокой ночи.

Кроме сегодня.

Я села на кровать так резко, что сердце колотилось где-то в горле. Рука сама потянулась к телефону на тумбочке.

Экран слепил в темноте, и я не сразу разобрала, кто мне звонит в такое время.

– Что случилось? – спрашиваю Олесю.

Не знаю, как у других, но мы часто просто переписываемся. Обмениваться звонками? Это не про нас. Да и зачем звонить, когда можно написать.

Но тот факт, что она мне позвонила, заставил меня напрячься.

Она знает, что я не люблю болтать по телефону, но всё равно звонит.

– Привет, крошка, – нараспев проговорила она, и я сразу поняла: она пьяна. Не просто так, а сильно. Голос тягучий, слова слипаются, в трубке слышна какая-то музыка, приглушённая, но ритмичная.

– Олесь, ты где? – я прижала телефон к уху, вслушиваясь в фоновый шум. – Ты пьяна?

– Немно-ожечко, – она хихикнула. – Мы тут с Игнатом… ну, и с его друзьями. Тут, кстати, все наши одногруппники. Ты вот не пришла, а зря. Тут та-а-ак весело.

Я похолодела.

Она упоминала что-то сегодня об этом, но я отказалась идти, сказала, что плохо себя чувствую. Она расстроилась, но не настаивала.

Да и я думала, что это обычная студенческая тусовка. Если бы я знала, что она там исключительно из-за Игната, не отправила бы её туда одну. Так или иначе, я не доверяю этому парню.

Слухи не просто так вьются вокруг него.

– Где именно ты? – встаю с кровати и бегу к шкафу.

– У Егора. И Рина… Чёрт… У него такой большой загородный дом.

Она снова хихикнула, и этот смех резанул по нервам. Я представила её – пьяную, ничего не соображающую, среди незнакомых людей, в доме человека, которому я тоже не доверяла ни на секунду.

– Олесь, – я уже натягивала джинсы, зажимая телефон плечом. – Ты сейчас где? У тебя там не так шумно.

– В спальне, – голос у неё стал капризным, обиженным. – Они меня сюда отправили. Сказали, что я громкая. А я просто веселилась…

– Кто отправил? Игнат?

– А… – и тут я слышу чей-то мужской голос, но не могу разобрать, что он говорит, а дальше ещё хуже. – Ой, да, конечно.

После этих слов она сбрасывает звонок.

Я снова набрала её номер.

– Абонент недоступен.

Сбросила, набрала ещё раз. То же самое.

– Чёрт, – прошептала я, лихорадочно соображая.

Я открыла чат с нашими одногруппниками и начала звонить тем, у кого в настройках был открыт номер.

Но всё тщетно. У всех телефоны были вне зоны доступа.

Не могло быть, чтобы у всех телефоны были отключены. Это значит, что все там. И что кто-то позаботился о том, чтобы они были без связи.

Но Олеся же смогла мне дозвониться? И судя по всему, тот, кто к ней подошёл, попросил отдать или отключить телефон.

Я перевела дыхание и открыла чат с группой. Нашла того самого Егора. Его данные были скрыты, но в одном из старых сообщений Аня когда-то скидывала полный список контактов – на случай, если кому-то понадобится. Я пролистала вниз, нашла файл, открыла.

Пальцы дрожали, когда я нажимала вызов. Длинные гудки. Один, второй, третий.

– Слушаю.

Голос у него был спокойный, даже ленивый. От этого на душе кошки скребли. Полное отсутствие эмпатии. Вот кем он был. А то, что он показывал окружающим, – грёбаная маска. Ни разу не видела, чтобы улыбка коснулась его глаз.

Он такой же холодный и пустой, как и Игнат.

– Это Рина, – сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Олеся у тебя?

Он помолчал секунду, потом усмехнулся.

– Ммм, – протянул он. – Которая из? Тут, как бы, их много. И я с каждой тесно знаком. Дай мне наводку – и я скажу точнее. Здесь ли нужная тебе Олеся.

– Егор, – я сжала телефон так, что побелели костяшки. – Я бы не стала звонить тебе просто так.

– Вот, кстати. Из всех девушек с именем Рина ты у меня первая.

Затем я услышала, как что-то полетело и разбилось.