Текст книги "Бой с тенью (СИ)"
Автор книги: Диана Розанова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 23 страниц)
Но, как оказалось, сериал был максимально скучным. Или мне просто было не до него. Я поймала себя на том, что каждые пять минут проверяю телефон – не пришло ли что-то ещё. Глупо. Я же заблокировала.
Я вздохнула и постаралась выкинуть всё из головы. Сериал, чай, может, какой-нибудь смешной ролик, чтобы отвлечься. Но телефон снова завибрировал.
Я тупо уставилась на экран.
Новый номер. Новое сообщение.
«Думала, блокировка поможет? Ты меня недооцениваешь, милая».
Сердце пропустило удар. Я отшвырнула телефон на кровать, будто он был горячим. Через минуту он снова завибрировал.
«Не бойся. Я не кусаюсь. Если только попросишь».
– Какого чёрта? – прошептала я вслух.
Пальцы дрожали, когда я брала телефон. Написать в ответ? Потребовать оставить меня в покое? Но это же бессмысленно. Он мог снова сменить номер?
Я набрала:
«Кто ты такой? Что тебе нужно?»
Ответ пришёл мгновенно:
«Наконец-то диалог. А то блокировки какие-то детские. Просто хочу пообщаться с тобой. Тебя это не должно удивлять. Для такой, как ты, чей-то интерес не должен быть в новинку».
Он издевается? Может, это кто-то из знакомых? Судя по первому сообщению, он знал, во что я была одета. Получается, это кто-то из университета.
Пальцы замерли над клавиатурой. Ответить? Промолчать? Заблокировать и этот номер? Но если ему так нужен контакт, он найдёт ещё один способ. И ещё. Это пугало и одновременно… любопытно? Нет, не любопытно. Тревожно.
Я набрала:
«Откуда у тебя мой номер?»
Его ответ: «Это секрет. Но поверь, ты сама когда-нибудь дала бы его мне, если бы не пряталась всё время».
– Пряталась? – прошептала я вслух. – Я не прячусь.
Но внутри что-то дрогнуло. Эти слова показались странно знакомыми. Будто кто-то уже говорил мне нечто подобное.
Я попыталась вспомнить, кому и когда я могла дать свой номер. Но нет, я скрыла его в настройках. Его знают только родители, Олеся и ещё пара одногруппниц. И они точно не из тех, кто стал бы так писать.
Если только это не пранк. Но от них такое? Даже не верится.
Я решила не гадать, а спросить прямо:
«Ты учишься со мной в одном университете?»
Минута молчания. Потом две. Я уже решила, что он не ответит, как телефон снова ожил:
«Догадливая. Но знай: больше отвечать на твои вопросы я не буду. Пусть это останется маленькой тайной. Так интереснее».
– Вот же придурок, – выдохнула я.
Но легче не стало. Теперь круг подозреваемых сузился до моего университета. Это мог быть кто угодно: от безобидного шутника до реального психопата. Я перебрала в уме всех знакомых парней, но никто не подходил под этот стиль общения – наглый и самодовольный.
Я отложила телефон и заставила себя смотреть сериал. Но картинка мелькала перед глазами, не задерживаясь в сознании.
Через полчаса пришло ещё одно сообщение:
«Не скучай без меня. Завтра увидимся».
Я не ответила. Выключила телефон и спрятала под подушку.
* * *
Утром я собиралась медленно, тщательно, оттягивая момент выхода. Серый свитер решила не надевать – мало ли. Выбрала чёрный облегающий джемпер и тёмные широкие джинсы. Волосы стянула в высокий хвост. В зеркале отражалась бледная девушка с тёмными кругами под глазами. На фоне светлых волос я выглядела как Белоснежка при смерти.
– Соберись, – приказала я себе. – Это просто самый обычный день.
Я вышла из дома с ощущением, что за мной наблюдают. Несколько раз оглянулась по дороге к остановке – никого. Люди как люди, спешат по своим делам. Никто не выделялся из толпы.
Университет встретил меня привычным шумом. Я сразу влилась в поток студентов, стараясь не оглядываться по сторонам.
Хотя нет, врала я себе. Я оглядывалась. Каждые несколько секунд мой взгляд метался по сторонам, выхватывая из толпы знакомые лица. Вот мелькнула рыжая макушка Светы, вот проплыл мимо вечно сонный Антон с третьего курса. Но того, кого я искала – или боялась увидеть – не было.
Или был, но прятался?
В голове крутилось вчерашнее сообщение. Я ждала, что вот-вот кто-то подойдёт, окликнет, схватит за руку. Но ничего не происходило.
Я зашла в аудиторию и сразу села на своё место у окна. Отсюда был виден весь коридор. Если кто-то зайдёт и посмотрит в мою сторону, я замечу. Глупая надежда, но она грела.
Первую пару я отсидела, не поднимая головы. Краем глаза заметила, что Олеся сидит с другими девчонками через несколько рядов и демонстративно не смотрит в мою сторону. Холодок пробежал между лопаток – не от страха, а от обиды. Я не думала, что мою настороженность по отношению к Игнату она воспримет в штыки.
Сам же день прошёл спокойно. Зря я только переживала. Похоже, это действительно оказалось чьей-то шуткой.
После пар я вышла на крыльцо и вдохнула морозный воздух. Снег всё так же падал крупными хлопьями. Люди спешили по делам. Совсем скоро и я присоединюсь к этой суетливой толпе.
– Рина.
Голос раздался совсем рядом. Я резко обернулась.
Передо мной стоял невысокий парень с нашего потока. Кажется, его звали Дима. Мы никогда не общались, только здоровались иногда.
– Привет, – растерянно сказала я. – Ты что-то хотел?
– Да, – он улыбнулся, но как-то нервно. – Я давно хотел подойти… Может, выпьем кофе как-нибудь? Можем даже сейчас пойти, что скажешь?
Я опешила. Настолько, что не сразу нашлась с ответом. За все два года учёбы никто из парней не приглашал меня на свидания. А тут вдруг – Дима?
– Эм… – протянула я. – Неожиданно как-то.
– Понимаю, – он засунул руки в карманы, прячась от ветра. – Но я подумал, почему бы не попробовать. Ты очень… симпатичная. И кажешься хорошей.
Я смотрела на него и чувствовала странный диссонанс.
– Спасибо, – выдавила я. – Но, честно, я сейчас не готова к таким предложениям. Думаю, ты сможешь найти кого-то другого для кофе.
Дима кивнул, но в глазах мелькнула досада.
– Понятно, – сказал он сухо. – Ладно, тогда может, в другой раз?
Он не стал ждать ответа, просто развернулся и быстро ушёл. Я осталась стоять, чувствуя себя виноватой без причины.
Телефон в кармане завибрировал. Я достала его, уже зная, что увижу.
«Интересная парочка была бы. Что он хотел? В любом случае ты ему отказала? Правильно. Ты заслуживаешь лучшего».
Я замерла. Он видел? Он был рядом? Я дико огляделась по сторонам, но вокруг были только спешащие студенты. Никто не стоял и не смотрел на меня.
«Кто ты⁈» – набрала я дрожащими пальцами.
«Тот, кто следит за тобой. Но не пугайся. Только чтобы убедиться, что с тобой всё в порядке».
– Это уже не смешно, – прошептала я. – Псих какой-то.
Я быстро зашагала к остановке, то и дело оглядываясь. Сердце колотилось где-то в горле. Я чувствовала на себе чей-то взгляд – прожигающий, тяжёлый. Но сколько ни вертела головой, никого не видела.
Автобус подошёл быстро. Я влетела в него, плюхнулась на сиденье и только тогда позволила себе выдохнуть. За окном проплывали огни города, а я сжимала телефон в руке, ожидая нового сообщения.
Оно пришло, когда я уже подходила к дому:
«Спокойной ночи, Рина. До завтра».
Я быстро забежала в квартиру, закрыла дверь на все замки и прислонилась к ней спиной. В голове билась одна мысль: кто-то следит за мной. Кто-то знает, где я, что делаю, с кем говорю. И этот кто-то явно не собирается останавливаться.
Я не знала, плакать мне или злиться. И главное: кому рассказать? Родителям? Они испугаются, начнут паниковать. Олесе? За последние дни у нас будто кошка пробежала. В полицию? Смешно. С такими сообщениями никто не станет разбираться.
Я осталась одна с этим кошмаром.
Вспомнились слова из сообщения: «Для такой, как ты, чей-то интерес не должен быть в новинку». Интерес… Кому я могла быть интересна? Только если…
Я зажмурилась, прогоняя эту мысль. Но она возвращалась снова и снова: Игнат. Если всё, что о нём говорят, правда, то такой человек способен на любую игру. Способен следить, писать, пугать. Но зачем ему это? Ему достаточно щёлкнуть пальцами – и любая девушка в универе упадёт к его ногам. Зачем тратить время на меня?
Нет, это не он. Это кто-то другой. Кто-то, кто хочет оставаться в тени.
Телефон молчал. И от этого было ещё страшнее.
Ночью я не спала. Лежала с открытыми глазами и слушала тишину. Каждый шорох за окном заставлял сердце замирать. Телефон лежал на тумбочке экраном вниз. Я боялась на него смотреть, но ещё больше боялась пропустить сообщение.
Оно пришло в три часа ночи.
«Ты не спишь. Я знаю. Я тоже. Думаю о тебе».
«Почему ты не можешь сказать прямо, кто ты?» – напечатала я и глубоко вдохнула.
«Потому что тогда игра закончится. А мне нравится наблюдать за тобой. Ты красивая, когда не знаешь, что за тобой смотрят».
От этих слов по коже побежали мурашки. Он смотрит на меня сейчас? Прямо в эту минуту?
Я резко села на кровати и вгляделась в окно. За шторой был только чёрный прямоугольник ночи. Но мне показалось, что там, за стеклом, мелькнула тень.
Я отдёрнула штору.
Никого. Только пустая улица, фонарь и падающий снег.
Я выдохнула и снова посмотрела на телефон. У меня уже начинается паранойя. Я заблокировала и этот номер. Выключила звук. Спрятала телефон в ящик тумбочки.
Закрыла глаза и попыталась успокоить дыхание.
Кто бы ты ни был, что тебе от меня нужно?
Глава 4
Пересматриваю содержимое сумки, проверяя, все ли нужные тетради для предстоящей лекции на месте, и убеждаюсь, что ничего не забыла.
Сегодня, как и вчера, день прошел максимально спокойно. Мне больше не приходило сообщений от него. Может, он успокоился? Должно быть, ему это уже наскучило.
Ну конечно. Зачем тратить свое время.
Не скажу, что я чем-то выделяюсь на фоне других девушек. Одеваюсь довольно неброско. Хотя, возможно, мои карие глаза выделяются на фоне моих волос. Многие привыкли видеть блондинок с голубыми глазами, и тут – бац! – карие.
Вроде бы мелочь, а иногда ловлю на себе взгляды. Но не более того. Я всегда стараюсь не придавать этому значения – подумаешь, посмотрел человек, с кем не бывает.
Тут я застываю на месте.
Когда шла, я все еще не поднимала глаза от пола, и тут напротив меня остановилась знакомая мне пара обуви. Красные туфли-лодочки.
Поднимаю глаза и оказываюсь права.
Передо мной стояла Олеся.
Она закусила губу, прежде чем сказать, зачем подошла.
– Ладно, – выдохнула она. – Поплакали, а теперь давай уже вернемся к тому, что у нас было. К нашим баранам.
– Нашим баранам? – приподняла бровь.
– Я была не права, – закрыла она глаза.
Так было странно слышать эти слова от нее. Олеся не из тех, кто будет извиняться. Даже сейчас она не попросила прощения за свои домыслы.
– В чем же? – с нажимом говорю я.
– Мне не следовало так думать о тебе. То есть ты, конечно же, мне не завидовала. Мы знакомы с тобой с первого курса, и ты всегда была рядом.
– Когда ты на днях сидела с Машей и Олей, ты явно так не считала.
Во мне сейчас говорила обида. Я пыталась забыть, но кошки внутри меня буквально царапали душу, и я не могла пройти мимо.
Олеся закатывает глаза, но я вижу, как в них мелькает что-то похожее на раскаяние.
– Маша и Оля вообще не в теме, – фыркает она, но тут же сбавляет тон. – Слушай, я правда была дурой. Они мне на уши присели, наговорили, что ты мне завидуешь, что я сама не замечаю, как ты на Игната смотришь… – она запинается и машет рукой. – Бред какой-то. Я повелась, как последняя…
– Я на него не смотрю, – возражаю я, но почему-то чувствую, как щеки начинают гореть.
– Знаю, – вздыхает Олеся. – Теперь знаю. Ты на него вообще боишься смотреть. А они… – она кривится. – Им просто хочется драмы. А нам с тобой такое не надо.
Я молчу, переваривая ее слова. Олеся мнется, переступает с ноги на ногу в своих красных туфлях и вдруг выдает:
– Ты прости меня, ладно? Я без тебя чуть с ума не сошла. С Машей и Олей вообще не о чем говорить, кроме как о парнях и шмотках. А я по нашим дурацким разговорам соскучилась. Даже по тому, как ты меня от глупостей отговариваешь.
Невольно на губах появляется улыбка.
– Отговаривать тебя бесполезно, – замечаю я. – Ты всё равно делаешь по-своему.
– Ну, хоть попытки ценю, – она ухмыляется и вдруг порывисто обнимает меня. – Всё, мир? Я больше не слушаю никого, кроме тебя. Обещаю.
– Мир, – выдыхаю я, чувствуя, как внутри отпускает та обида, что сидела занозой все эти дни.
Мы стоим посреди коридора, обнявшись, и на нас снова оглядываются. Но мне плевать. Олеся – единственная подруга, с которой я реально могу быть собой. И терять ее из-за глупых сплетен я не хочу.
Возможно, мы и не были так близки, насколько я бы хотела, но у меня раньше не было подруг. Для меня это впервые.
Я тоже скучала по нашей дружбе.
– Я жду тебя сегодня у себя дома, – после этих слов она выпустила меня из объятий.
– Есть повод? – хмыкнула я.
– Ну, не дуйся уже, – ткнула пальцем мне в плечо. – Мы же помирились. И это и есть отличный повод для встречи. Ну, и чтобы выпить.
Я не пила.
И она отлично это знала.
Поэтому в такие вечера я попиваю сок, а она в это время колдует себе над коктейлем.
Идя по коридору, пытаемся пройти сквозь всю эту толпу возле деканата.
– … Диму с нашего потока. Говорят, вчера вечером… – услышала отдаленно голос Олеси, но из-за толпы и гула не могла точно расслышать, что произошло.
Когда мы наконец-то поравнялись я старалась говорить тише, чтобы не привлекать внимания.
– Что случилось? – спросила я, не выдержав.
– Ты не слышала? Диму вчера избили. Вечером, когда он домой шел. Прямо возле остановки.
Земля ушла из-под ног. Я схватилась за лямки рюкзака. В голове зашумело.
– Кто? За что? – спросила я севшим голосом.
– Неизвестно. Говорят, трое каких-то. Скорую вызывали. Он сейчас в больнице: сотрясение, перелом ребер, лицо разбили… – голос Олеси дрогнул, пока она перечисляла. – Он вообще-то нормальный парень, ни с кем не ссорился. За что с ним так?
– Может, ограбить хотели? – неуверенно предположил кто-то.
– Нет, вещи все при нем остались. Телефон, деньги. Просто избили и ушли. Как будто… ну, как будто заказное что ли? Очень странная ситуация. Он не из тех, кто переходит кому-то дорогу.
Заказное.
Я отшатнулась. Перед глазами всплыло недавнее событие.
Нет. Нет, нет, нет. Это просто совпадение. Мало ли кого могут избить в нашем городе? Дима мог просто нарваться на хулиганов.
– Ты как, Рин? – спросила Олеся. – Бледная очень.
– Всё хорошо, – выдавила я. – Просто… новость шокирует.
Я заставила себя улыбнуться и кивнуть Олесе, хотя внутри всё дрожало. Она говорила что-то еще про Диму, про то, какой он тихий и неприметный, но слова долетали до меня будто сквозь вату.
– Рин, ты меня слушаешь? – Олеся тронула меня за плечо.
– Да, да, – отозвалась я. – Просто… жалко его. Надо будет навестить, наверное.
– Ага, сходим вместе, – легко согласилась Олеся. Она всегда быстро переключалась с плохих новостей на что-то более приятное. – Так что там с сегодняшним вечером? Я куплю тебе тот яблочный сок, который ты любишь. И сделаю свои фирменные канапе.
Я кивнула, думая о своем. Нужно было ей рассказать. Про сообщения, про слежку, про то, что Дима, возможно, пострадал из-за меня. Но язык не поворачивался. Олеся только что вернулась, мы помирились, и если я сейчас вывалю на нее этот кошмар… Она или не поверит, или испугается и снова отдалится. А может, полезет разбираться сама – и тогда пострадает уже она.
Нет. Пока нельзя.
Остаток дня прошел как в тумане. Я механически записывала лекции, хотя в голове не отложилось ни слова. Краем глаза следила за окружающими – не смотрит ли кто слишком пристально. Несколько раз ловила на себе взгляд Игната. Он сидел через несколько рядов, развалившись на стуле, и лениво листал что-то в телефоне. Но когда я обернулась, наши глаза встретились. Всего на секунду.
Ничего особенного. У него был максимально скучающий взгляд, и на меня он никак не отреагировал. Просто снова уткнулся в свой телефон.
Я давно отбросила его из числа возможных подозреваемых.
Но из-за его ауры опасности он только и подливает масла в огонь.
Хотя это глупо. Я понимаю.
После пар мы с Олесей поехали к ней. Я надеялась, что шумная болтовня подруги отвлечет меня от тревожных мыслей. Квартира у Олеси была небольшой, но уютной – они снимали ее со старшей сестрой, но та часто уезжала к парню, так что мы оставались вдвоем.
– Располагайся, – Олеся кинула сумку в кресло и включила музыку. – Я пока переоденусь.
Я прошла на кухню, села на высокий стул у барной стойки. Телефон лежал на столешнице экраном вверх.
Поскольку тот человек не появлялся на радаре, я посчитала, что уже можно немного расслабиться. Но Дима? Совпадение ли это?
Завтра стоит его обязательно проведать.
Олеся выпорхнула в домашнем костюме – розовые шорты и майка с блестками. Начала греметь посудой, доставая продукты.
– Ты какая-то задумчивая, – заметила она, открывая холодильник. – Всё из-за Димы? Слушай, не бери в голову. Полиция разберется. Ты слишком добрая. Может, это вообще какие-то бандиты, а он просто не в то время и не в том месте оказался.
– Может быть, – тихо ответила я.
Олеся поставила передо мной стакан сока и тарелку с канапе. Сама смешала себе коктейль из джина с тоником. Сделала глоток, довольно зажмурилась.
– Знаешь, что я думаю? – сказала она, усаживаясь напротив. – Наверное, это из-за девушки. Дима вроде с кем-то встречался недолго, а потом расстался. Может, братец той девчонки решил разобраться.
– Не знаю, – я пожала плечами. – Но если они недолго встречались, то зачем ее брату было вообще лезть к нему?
Олеся махнула рукой.
– Понятия не имею. Ладно, хватит о грустном. Расскажи лучше, как ты без меня жила эти дни? Чем занималась?
– Да ничем особенным, – я отпила сок, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Сериалы смотрела. Книги читала.
– Одна? – Олеся прищурилась. – Без парня?
– Без. Олеся, как ты себе представляешь эту картину? Что я где-то тусила с горя?
– И даже не переписывалась ни с кем? – никак не отреагировала та на мои слова.
Я замерла. Телефон на столе будто стал тяжелее.
– Нет. Абсолютно нет. Ты же знаешь. Мне нет до этого никакого дела.
– Кстати, – Олеся вдруг оживилась и перевела тему в другое русло. – Мы завтра правда в больницу пойдем? К Диме?
– Да, надо его навестить.
– Отлично, – ее глаза блестели. – Во-первых, надо его поддержать. Во-вторых, самой интересно, что там случилось на самом деле. Может, он расскажет больше, чем остальным.
– Думаешь? – я с сомнением посмотрела на нее.
– А почему нет? Мы же одногруппницы. И потом, – Олеся хитро улыбнулась, – я умею развязывать языки.
Я не стала спорить. Возможно, Олеся и правда сможет узнать то, что не удалось мне. Дима явно чего-то боялся, но, может, с ней он будет откровеннее?
Остаток вечера прошел спокойно. Мы болтали о всякой ерунде, смотрели смешные видео на телефоне Олеси, ели канапе. На какое-то время я даже забыла о своих страхах. Олеся умела создавать вокруг себя атмосферу легкости, в которой все проблемы казались не такими уж страшными.
Когда я уходила, она обняла меня на пороге.
– У меня на самом деле есть что тебе рассказать, – закусила та губу от нетерпения.
– Ну, так и чего же ты ждешь? – посмеялась я. – Моего ухода? В закрытую дверь все скажешь?
– Нет, – посмеялась она.
Она даже не смотрела мне в глаза. Похоже, новость была действительно трепещущая.
– Расскажу тебе завтра. Всё будет завтра.
– Что за интриганка, – поморщилась я. – Надо было тогда вообще молчать. Но ты ведь специально так и сделала.
– Подловила, – усмехнулась она. – Теперь живи с этим. И жди завтрашнего дня.
– Вот же заноза, – проворчала я, но беззлобно. – Теперь я точно не усну.
– Значит, будем страдать вместе, – Олеся подмигнула и чмокнула меня в щеку на прощание. – Иди уже, а то сестра скоро вернется, будет ворчать, что мы тут допоздна.
Я вышла в коридор, и дверь за мной закрылась. Несколько секунд постояла, прислушиваясь к тишине подъезда. Где-то наверху хлопнула дверь, залаяла собака.
Быстро спустилась по лестнице и вышла на улицу. Ночной воздух обжег лицо, заставил поежиться. Снег всё падал, крупными хлопьями ложился на асфальт, на крыши машин, на мои волосы. Я подняла воротник и быстро зашагала к остановке.
К счастью, я подошла очень вовремя. Автобус уже стоял на остановке, и я успела забежать в заднюю часть. И – о счастье! – он был почти пуст. Только пьяный мужчина и женщина с сумками у окна.
Так или иначе, я прошла в переднюю часть и села поближе к водителю. Всю дорогу смотрела в боковое стекло, всматриваясь в отражения. Мне всё казалось, что кто-то следит.
Но это невозможно. Стоит купить успокоительные. Возможно, я слишком давлю на себя учебой и попытками найти работу. Поэтому мне и не по себе.
Всё хорошо. Завтра я смогу в этом убедиться.
И господин Х тоже останется в прошлом. Возможно, это действительно чья-то злая шутка. Причем очень злая.
Глава 5
Вставать не хотелось. Но надо было собираться в универ, а ещё – в больницу к Диме. Эта мысль заставила меня сесть на кровати рывком.
Дима. Мы договорились с Олесей навестить его после пар. И она хотела мне что-то рассказать. Что-то важное, судя по её горящим глазам.
Я заставила себя подняться, умыться ледяной водой, натянуть джинсы и свитер. Волосы собрала в небрежный пучок – всё равно никто не смотрит. Или смотрит? Мысль кольнула, но я отогнала её.
В университет я пришла пораньше, надеясь застать Олесю до лекций. Но её нигде не было: ни в холле, ни в столовой, ни на втором этаже у аудиторий. На моё сообщение она ответила точно так же, как всегда, когда опаздывала:
«Скоро буду. Проспала. Занимай места».
Я усмехнулась. Олеся не менялась. Я была уверена: даже в самые ответственные дни она умудрялась опаздывать.
Я зашла в аудиторию и села на наше обычное место у окна. Народу было немного – первые пары всегда собирали только самых ответственных.
Разложила тетради и вдруг услышала, как дверь открылась и вошли двое крепких парней. Один из них – Егор и его друг, имя которого я не хотела произносить даже мысленно.
Казалось, я смотрела в их сторону недолго, но этот самый Егор заметил моё внимание и подмигнул. Я сразу отвела взгляд.
Я уставилась в тетрадь, делая вид, что внимательно изучаю конспект прошлой лекции. Краем глаза видела, как Егор и его друг плюхнулись на задний ряд. Они о чём-то переговаривались вполголоса, изредка посмеиваясь.
– Привет, – раздалось над ухом, и я вздрогнула.
Надо мной стояла Олеся, раскрасневшаяся с мороза, в расстёгнутом пальто и с шапкой в руках, из-под которой во все стороны торчали её непослушные кудри.
– Ты чего такая дёрганая? – спросила она, плюхаясь рядом и кидая сумку на пол. – Не ждала меня, что ли?
– Ждала, – я попыталась улыбнуться. – Но профессор удивится твоему появлению больше, чем я.
Олеся округлила глаза, прикусила губу и снова оглянулась по сторонам – прямо как заговорщица из плохого детектива.
– Слушай, – зашептала она, наклоняясь ко мне. – Я пытаюсь сдержаться, но не могу! Может, тебе прямо сейчас рассказать? К чёрту потом. Я…
– Девушки! – раздался громкий голос от двери.
Мы синхронно повернули головы. В проёме стоял наш лектор, пожилой профессор с вечно недовольным лицом, и буравил нас взглядом поверх очков.
– Занятия предназначены для получения знаний. Сплетничать будете потом, – сказал он сухо. – Или у вас настолько информативные сплетни, что вы готовы обсудить их с нами?
Олеся закашлялась, пряча улыбку, а я уткнулась в тетрадь, чувствуя, как горят щёки. Профессор прошёл к кафедре, зашуршал бумагами, и аудитория постепенно заполнялась народом.
– Потом расскажу. Судьба, – одними губами прошептала Олеся, косясь на меня.
Я кивнула.
Пары тянулись бесконечно. Профессор бубнил что-то про методы исследования, указка скользила по слайдам. Казалось, мы тут застряли надолго. Но тут Олеся ткнула меня в бок.
– Смотри! – громко воскликнула она и тут же прикрыла рот. – Ой. Извините.
Она виновато улыбнулась преподавателю, который и до этого недобро на неё поглядывал.
– Нам отменили пары. Жанна приболела, – просияла она, поворачиваясь ко мне. – Нехорошо так говорить, но как же я рада не идти к ней!
– Типун тебе на язык, – прошипела я, а она лишь пожала плечами.
Пара закончилась, и я услышала за спиной недовольное бормотание других студентов:
– Мы приехали только ради одной пары?
– Знал бы – вообще не приходил.
– Почему не оповестили заранее?
Олеся взяла меня под руку и потащила к выходу. К её счастью, она опаздывала, поэтому пальто было с ней. Мне же нужно было зайти в гардероб.
– Надо зайти в магазин, купить ему что-нибудь, – сказала я, забирая куртку.
– А в больнице есть ограничения? – уточнила Олеся.
– Вроде нет, – ответила я, застёгивая куртку. – Фрукты можно, воду, сок. Что-то лёгкое. Главное – не скоропортящееся.
– Яблоки возьмём, – решительно заявила Олеся. – И бананы. Бананы все любят. Ну и сок какой-нибудь нормальный.
В супермаркете Олеся носилась между рядами, хватая то одно, то другое, а я молча складывала в корзинку яблоки, бананы и пару пакетов сока. Потом добавила маленькую шоколадку. Думаю, ему тоже понравится.
– Смотри, – Олеся ткнула пальцем в витрину с открытками. – Может, купим смешную?
– Лучше простую, – я покачала головой. – Он не в том состоянии, чтобы смеяться.
Олеся пожала плечами, но открытку всё же взяла – нейтральную, с изображением зимнего пейзажа.
* * *
Больница встретила нас запахом хлорки и бесконечными коридорами. Пока искали нужное отделение, я успела надышаться этой больничной атмосферой до головокружения. Наконец мы остановились у палаты на третьем этаже.
– Ты как? – спросила Олеся, заглядывая мне в лицо. – Бледная какая-то.
– Нормально, – соврала я. – Просто… не люблю больницы.
– Кто их любит? – фыркнула Олеся и постучала в дверь.
Тихий голос разрешил войти.
Дима лежал на койке у окна. Увидев нас, он попытался приподняться, но тут же поморщился и откинулся обратно. Лицо у него было страшным: сплошной синяк, заплывший глаз, рассечённая губа.
– Привет, – тихо сказала я, подходя ближе.
– Вы чего… – просипел он удивлённо. – Пришли?
– А ты думал, тебя бросят твои же одногруппницы? – Олеся бесцеремонно уселась на соседнюю койку и поставила пакеты на тумбочку. – Тут всё самое вкусное. Выздоравливай давай.
Дима слабо улыбнулся.
– Спасибо. Не надо было…
– Надо, – отрезала я, садясь на стул рядом. – Мы не знаем, сколько ты тут ещё пробудешь. Будем стараться навещать. Вся группа за тебя переживает.
– О лекциях не парься, – махнула рукой подруга. – У Рины красивый почерк, и она ходит на все пары. Лекции у тебя в кармане.
– Это правда, – улыбнулась я. – Мне несложно.
Дима благодарно кивнул, но в его глазах всё ещё пряталась тень. Он явно хотел что-то сказать, но не решался. Олеся, как всегда, не выдержала первой:
– Ну рассказывай давай, что случилось-то? Кто тебя так? Приставал к кому-то?
Я шикнула на неё и выразительно посмотрела. Но она, конечно, не повелась и только задорно улыбнулась.
Дима помялся, перевёл взгляд на меня, потом снова на Олесю. В палате повисла тишина, только где-то в коридоре гремели колёсами каталки.
– Я был неправ, – сухо сказал он. – Это было за дело.
– Так ты и вправду приставал к кому-то? – присвистнула Олеся. – А я думала, ты приличный парень.
– Олеся! – ахнула я и посмотрела на Диму. – Ты же кого-то выгораживаешь? Нельзя просто так избить человека и сказать, что это было за «дело».
Он долго смотрел на меня, но не подтвердил моих слов.
– Тут совсем другое, – тихо сказал он.
– Что другое? – не выдержала Олеся. – Ты нас вообще за кого держишь? Мы пришли тебя проведать, переживаем, а ты в молчанку играешь!
– Олесь, – осадила я её, хотя внутри всё кипело от невысказанных вопросов.
Дима прикрыл глаза. Видно было, как тяжело ему даётся этот разговор. Скулы сжаты, на лбу выступила испарина – то ли от боли, то ли от нервов.
– Я не могу, – выдавил он наконец. – Правда, не могу. Если расскажу… хуже будет.
– От кого? – насторожилась я.
Он покачал головой и отвернулся к окну.
– Вам пора, – глухо сказал он. – Поздно, скоро обход. И… спасибо, что пришли. Правда. Я это ценю. Но больше не нужно приходить. И, Рин…
Он глубоко вздохнул и посмотрел мне прямо в глаза.
– Мне не нужны лекции. Спасибо.
– Но как же…
– Я сказал нет! – закричал он, заставив меня вздрогнуть.
Мы с Олесей переглянулись.
– Ладно, – я поднялась, чувствуя, как от бессилия сжимается сердце. – Тебе сейчас тяжело. Мы понимаем, Дим. Но мы твои одногруппницы. Ты можешь обратиться к нам. Мы не чужие.
Он кивнул на мои слова и больше ничего не сказал.
Олеся хотела что-то добавить, но я схватила её за руку и потащила к выходу.
В коридоре она выдохнула:
– Это что сейчас было? Он что, псих? Его избили, а он ведёт себя так, будто мы виноваты! Ещё и накричал на тебя.
– Не ори, – шикнула я, хотя у самой внутри всё клокотало. – Здесь же больница.
Мы быстро спустились по лестнице и вышли на улицу. Морозный воздух обжёг лицо, но это помогло немного прийти в себя.
– Рин, ты понимаешь, что происходит? – Олеся схватила меня за плечи, разворачивая к себе. – Дима явно в какие-то разборки влез. Или его шантажируют. Или… я не знаю!
– Я тоже не знаю, – честно ответила я. – Но он сказал, чтобы мы не лезли.
– И что? Мы послушаемся? – Олеся всплеснула руками. – Ты видела его лицо? Его чуть не убили, а он говорит, что сам виноват! Это же бред!
– Может, он боится, – тихо сказала я. – Что те, кто его избил, вернутся снова…
Олеся замерла, обдумывая мои слова.
– Думаешь, его запугали?
– А ты видишь другое объяснение?
– Чёрт, – выдохнула она. – Чёрт, чёрт, чёрт. И что нам делать?
Я покачала головой.
Я не знала ответа на её вопрос. Могли ли мы вообще чем-то помочь? Такое чувство, что нет. Иногда молчание – действительно золото.
Что же там произошло?
– Ничего, – прошептала я.
– Как это – ничего?
– А вот так, Олеся, – я повернула голову в её сторону. – Если он не хочет, чтобы мы помогали, мы ничем не поможем. Он сам так решил.
Она промолчала. Глубоко внутри она понимала меня. Сейчас в ней говорили адреналин и желание узнать, что скрывает Дима.
На самом деле она такая же, как и я. В ней смелости больше, чем во мне. Но не настолько, чтобы идти против неизвестности. Идти против неизвестности – значит идти в никуда.
– Пойдём, – сказала я, взяв её за руку.
Олеся шла рядом, засунув руки глубоко в карманы пальто. Она тоже молчала – редкий случай. Обычно её было не заткнуть, а тут словно язык проглотила.
– Ты как? – спросила я, когда мы уже подходили к остановке.
– Злая, – честно ответила она. – На Диму. И на тебя немного.
– На меня? – удивилась я.
– На то, что ты права, – Олеся криво усмехнулась. – На то, что мы действительно ничего не можем сделать, если он сам не захочет. Это бесит больше всего.
Я понимала её. Всем нутром. Бессилие – самое ужасное чувство. От него часто опускаются руки, и трудно поднять их снова.
Бессилие загоняет в тупик.
