Текст книги "Бой с тенью (СИ)"
Автор книги: Диана Розанова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 23 страниц)
Кравцова вернулась через минуту – как нельзя вовремя.
– Вот, – она положила передо мной стопку заполненных анкет. – Последняя группа согласилась. Всего двадцать респондентов.
– Спасибо, – я взяла листы и принялась считать.
Студенты задвигались, заговорили громче, засобирались. Коля и Кравцова последовали за Игнатом. Я поднялась последней, чувствуя, как затекли ноги. Мы передали материалы – кто-то анкеты, кто-то черновики, кто-то итоговые таблицы. Преподаватель что-то пометил в своём списке, кивнул.
А затем отпустил нас, поставив нашей группе «отлично».
Я медленно сложила свои вещи в рюкзак, не торопясь. Наблюдала краем глаза, как Коля что-то говорит Кравцовой, как та кивает, как они вместе выходят. Игнат уже стоял у двери, явно дожидаясь своего друга.
В аудитории оставалось всё меньше людей. Аня с Владой вышли первыми, о чём-то оживлённо болтая. Кто-то из первого ряда тоже потянулся к выходу. Я не спешила. Ждала.
Затем аудитория опустела.
Я достала из рюкзака второй телефон. Разблокировала экран и открыла чат с Никитой.
«Привет. Сегодня к Ренату?»
Ответ пришёл почти мгновенно.
«Ага. Всё в силе. Встречаемся в девять у него?»
Я замялась на секунду. Пальцы зависли над экраном. Потом решилась.
«Слушай, а как ему идея – в начале сходить потусить и отдохнуть, и только потом поехать к нему? Думаю, многие будут за»
Никита набирал ответ долго. Слишком долго. Я уже начала нервничать, когда на экране наконец появились точки.
«Неплохая идея, если честно. Есть идеи, куда рвануть?»
«Позже отпишусь», – написала ему и после затолкала телефон глубоко в рюкзак.
Мне нужно было кое-что проверить.
Глава 30
– А эти ещё кто такие? – окинул нас взглядом громила у входа.
Он стоял, сложив руки на груди, и выглядел так будто мог сломать человеку шею одним движением. За его спиной мерцал узкий коридор с приглушённым красным светом и тяжёлой музыкой.
– Ты не видишь, что там написано? – тут же вспыхнула Аня, вскинув подбородок. – Здесь нет пометки, что есть ограничение по гостям, красавчик.
Она сунула ему под нос чёрную карточку-приглашение с серебристым тиснением. Даже я понимала: такое не раздают направо и налево. На ней были выбиты символы в виде короны и змеи.
Громила медленно перевёл взгляд с карточки на Аню.
– Приглашение на имя Колесникова, – произнёс он. – А ты, насколько я вижу, не Колесников.
– Это мой парень, – невозмутимо ответила Аня. – И он уже внутри. Мы приглашены вместе с ним.
– Сколько вас?
– Семеро.
Он смерил нас взглядом ещё раз. Особенно задержался на Никите, который выглядел максимально неуместно рядом с этим заведением: в светлой куртке, с чуть растрёпанными волосами. Его можно понять… Он просто хотел поесть шашлыки.
Снаружи клуб выглядел почти неприметно – тёмное трёхэтажное здание без вывески, только узкая неоновая полоса вдоль фасада и дорогие машины у входа. Рядом припарковался чёрный Mercedes, и один из мужчин у входа мгновенно расправил плечи, открывая заднюю дверь ещё до того, как водитель успел выйти. Из машины показалась девушка в длинной шубе цвета сливок и мужчина лет сорока в идеально сидящем пальто. Их пропустили без единого слова.
– Слушай, может, ну его? – тихо пробормотал Никита. – У меня ощущение, что нас сейчас либо выгонят, либо продадут на органы.
– Смеёшься надо мной? – зыркнула Аня на него. – Я уже накрасилась.
Ренат усмехнулся:
– Вот это аргумент.
Громила тем временем что-то проверял в планшете. Потом наконец сделал шаг в сторону:
– Проходите.
Аня уже схватила меня за локоть и потащила внутрь.
Мы прошли по короткому коридору с чёрными матовыми стенами, и он вывел нас в просторное помещение, где всё было устроено иначе, чем я ожидала. Не было обычной клубной суеты – ни толпы у барной стойки, ни бессмысленной пляски под техно. Здесь царил полумрак, освещаемый редкими светильниками, вделанными в пол и потолок. Красноватые и золотистые отблески скользили по лицам гостей, делая их похожими на маски. Вдоль стен тянулись кожаные диваны, за которыми стояли высокие стеллажи с бутылками – не на виду, как в обычных барах, а скорее как часть декора. Пол был из тёмного сланца, и каблуки девушек выбивали по нему короткий острый ритм.
– Ну как тебе? – спросила Аня, с довольным видом оглядываясь по сторонам.
– Дорого, – честно ответила я.
– Это не самое интересное, – она усмехнулась, подмигнув. – Главное – дальше.
Она повела нас к дальней стене, где между двух колонн чернел ещё один проход. На этот раз его охраняли двое – такие же монолитные, как и тот на входе. Но Аня лишь махнула рукой, и они расступились, пропуская нашу компанию.
Мы спустились по широкой лестнице с подсветкой, и я услышала звуки, которые сразу заставили сердце биться чаще: глухие удары, тяжёлое дыхание, сдавленные крики. Запах пота и металла смешался с парфюмом.
Внизу открывался главный зал клуба – или точнее его сердце. Помещение было амфитеатром, уходящим вниз. В центре, на уровне минус первого этажа, находилась огороженная металлической сеткой площадка. Ринг без канатов. Без правил. Вокруг него, ступенями вверх, располагались зрительские места – мягкие кресла, столики, отдельные ложи с затемнёнными стёклами. Сейчас народу было не очень много, но каждый пришедший казался здесь своим.
– Бои без правил, – пояснил подошедший к нам парень, благодаря которому мы и смогли сюда попасть. Молодой человек Ани. – Сегодня лайт-версия, так, разминка. Но через час будет основной бой. Ставки большие.
Никита присвистнул:
– Серьёзно? А кто дерётся?
– Местный и приезжий. Говорят, приезжий с юга, серьёзный парень. Деньги на него ставят многие, но зря. Наш сильнее. – Парень Ани говорил спокойно, будто обсуждал прогноз погоды. – Хочешь поставить?
– У меня нет таких денег, – честно признался Никита.
Тот факт, что Рустам крутится не совсем в чистых вещах, стало мне известно ещё давно. Аня не скрывала этого, но и не афишировала. Знала я и то, что сегодняшний вечер может принести сюрпризы.
– Рустам, – Аня повернулась к нему, понизив голос, но я всё равно услышала, – у Рины сегодня день не очень. Может, проводишь нас в ложу? Ну, хотя бы ненадолго? Посмотреть на бой сверху.
Он посмотрел на меня. Долгим, изучающим взглядом. Я выдержала его.
– Почему нет, – ответил он наконец с лёгкой усмешкой. – Но только на один бой. Мои друзья не любят, когда в ложах появляются чужие.
– Мы не чужие, – Аня чмокнула его в щёку. – Я же с тобой.
Рустам поднялся и жестом пригласил нас следовать за ним. Никита, Ренат, Мира и остальные остались внизу – им было интереснее смотреть на ринг с близкого расстояния. Аня взяла меня за руку и потянула вверх по лестнице, ведущей к ВИП-ложам.
Охранник у входа молча кивнул Рустаму и распахнул перед нами дверь. Мы оказались в небольшом помещении с панорамным стеклом, выходящим прямо на ринг. Здесь было тише, уютнее. Кожаные кресла, столик с напитками, почти домашняя атмосфера, если не считать того, что за стеклом внизу двое мужчин калечили друг друга.
– Устраивайтесь, – Рустам указал на диван. – Я отойду на минуту.
Он вышел, оставив нас с Аней вдвоём.
– Ну как тебе? – спросила она, вытягивая ноги и откидываясь на спинку. – Ты не устроишь мне сегодня проблем?
– Они часто здесь бывают? – внимательно посмотрела на неё, одновременно снимая куртку.
– Постоянно, – Аня пожала плечами. – Егор, Игнат, Коля – они здесь почти каждые выходные. Рустам говорит, что отец Коли имеет долю в клубе.
– А что за люди в той ложе? – спросила я, кивнув в сторону затемнённых стёкол напротив. – Напротив нас.
– Понятия не имею, – Аня пожала плечами.
Я перевела взгляд на ринг. Там как раз закончился бой, и санитары выносили на носилках проигравшего. Кровь на резиновом покрытии уже вытирали тряпками, но алые разводы всё равно оставались, впитываясь в поры.
– Жестоко, – тихо сказала я.
– Это ты ещё самой жести не видела, – криво улыбнулась мне Аня, кивнув в сторону ринга, где уже объявляли следующий бой. – Сегодня, например, будет выступать наш дорогой Николай.
Я перевела взгляд на неё, не веря своим ушам.
– Он? Он выходит на ринг?
– Ага, – Аня взяла со столика бокал с шампанским, сделала глоток. – Буквально машина для убийств. Рустам говорит, что Коля выходит сюда раз в месяц, разогнать кровь. Сегодня его бой третий по счёту.
Я попыталась представить Колю в роли бойца, и картина не вырисовалась у меня в голове.
– А Игнат? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал небрежно. – Егор? Кто из них сегодня будет?
– Игнат здесь появляется в основном по воскресеньям и средам. У него, знаешь ли, другие дела. Сегодня суббота, так что его не будет. А вот Егор… – она сделала паузу, будто что-то взвешивая, – Егора заходит чаще.
– Ты сказала, что сегодня Егор будет здесь на все сто, – поправила её я.
Аня усмехнулась, отставила бокал и внимательно посмотрела на меня. С головы до ног.
– Слушай, а ты для него так старалась? Юбка покороче обычного, губы накрашены, и я уже молчу про твой топ… Я же тебя знаю, Рина. Ты вообще редко красишься, а сегодня – смотри-ка, и тушь, и блеск. Даже волосы не в хвост, а распущены.
Я опустила взгляд на себя. Чёрная кожаная юбка сидела на бёдрах как влитая – короткая, дерзкая, с рядом серебристых заклёпок, поблёскивающих в полумраке. Она заканчивалась на середине бедра, и когда я садилась, приходилось одёргивать её, чтобы не задиралась ещё выше. Топ был таким, что мама, увидев, велела бы немедленно переодеться: чёрный, обтягивающий, с V-образным вырезом. Тонкие бретельки держались на плечах, открывая ключицы и лопатки. Волосы я распустила – они падали на плечи волной, и я даже накрутила кончики.
– Если бы я тебя не знала, подумала бы, что ты собралась на кастинг для взрослого кино, – Аня покачала головой.
– Аня, прекрати, – я поправила сползающую бретельку.
– А что такого? Я говорю как есть. Юбка – огонь, но если ты наклонишься за упавшей вилкой, у мужиков здесь случится инфаркт. И топ… – она прищурилась, разглядывая вырез. – Боже, Рина. Ты в нём вообще дышишь?
– Нормально дышу.
– Ну-ну, – она усмехнулась. – Ты уверена, что не хочешь никого охмурить? Может, у тебя тайный роман с Никитой?
– Ты несёшь всякий бред.
– А что? Он человек ценностей. С ним у тебя будут пятеро детей, и он как семьянин и верный муж будет всю зарплату отдавать тебе.
– Я пока не планирую рожать пятерых детей, – ответила я сухо, одёргивая юбку, которая снова задралась. – И Никита – хороший парень, но это не значит, что я должна за него сразу замуж.
– Ой, да ладно, – Аня отмахнулась. – Я же вижу, как он на тебя смотрит. И как ты отводишь взгляд. Вы оба друг на друга поглядываете, только делаете вид, что ничего не происходит.
– Ничего и не происходит, – отрезала я.
– Пока, – многозначительно протянула Аня и снова взялась за бокал. – Хотя такие, как он, ждут, пока девушка сделает шаг. Те ещё слабаки и боятся своих чувств.
Я отвернулась к стеклу, стараясь унять пульсацию в висках. Внизу как раз начинали новый бой – два парня среднего веса, без защиты, с голыми торсами. Удары были жёсткими, но не такими кровавыми, как в прошлый раз. Толпа гудела, кто-то выкрикивал ставки.
Аня вдруг резко подалась вперёд, прижавшись лицом к стеклу.
– О, смотри-ка, – сказала она. – Твоя пришла.
Я перевела взгляд туда, куда она смотрела – в дальний угол общего зала, у самого выхода в боковой коридор. Она стояла у колонны, поправляя волосы. На ней было короткое серебристое платье, которое мерцало при каждом движении, и туфли на шпильке, в которых она едва ли могла нормально ходить. Я не видела её с того самого дня, когда всё пошло под откос.
– Давно она здесь? – спросила ее.
– Понятия не имею, – Аня пожала плечами, не отрывая взгляда от Олеси. – Но выглядит так, будто пришла не одна, а кого-то потеряла. Или ищет.
Олеся действительно оглядывалась. Её взгляд скользил по лицам, по столикам, по лестнице, ведущей на второй ярус. И вдруг остановился. Я проследила за её взглядом и увидела Егора. Он стоял у входа в ложу напротив – как раз вышел из двери, держа в руке бокал с виски.
Краем глаза заметила, как Олеся тем временем двинулась в его сторону. Она шла через толпу, виляя бёдрами, и на её лице застыла улыбка, предназначенная для тех, кто, по её мнению, стоил внимания.
– Шоу начинается, – широко улыбнулась Аня. – Я правда не могу участвовать?
– К твоему сожалению и к моей радости – нет.
Я снова посмотрела вниз, где у входа в ложу стоял Егор. Олеся уже подошла к нему – слишком близко, почти вплотную. Её рука легла на его плечо, она что-то говорила, улыбаясь. Егор не двигался. Стоял, слегка склонив голову, и слушал. А потом Олеся вдруг начала опускаться. Медленно, театрально, будто в замедленной съёмке – она сгибала колени, намереваясь сесть перед ним на колени.
– Да она чокнутая, – рассмеялась Аня.
Олеся уже почти коснулась коленями пола, когда Егор наклонился к ней. Я не слышала, что он сказал, но видела, как дёрнулась она. Её улыбка сползла, лицо вытянулось. Она замерла на секунду, потом отшатнулась, будто её ударили. Егор даже не пошевелился. Просто смотрел на неё сверху вниз. Олеся что-то быстро проговорила, развернулась и почти побежала к бару. Её плечи были напряжены, голова опущена.
– Ай-яй-яй, – протянула Аня с притворным сочувствием. – А ведь старалась. Даже на колени встать была готова. И что он ей сказал? Интересно было бы услышать. Всё-таки неприятно оказаться в чьём-то рту, где уже побывало немало других членов.
– У тебя очень грязные разговоры, – нахмурилась я.
Олеся скрылась за стойкой бара, заказала что-то и выпила залпом.
– Уходишь?
– Ага, – кивнула ей.
– Ну удачи. Спишемся… Никогда? Надеюсь, от тебя хоть что-то останется.
– Ты не знаешь, что я задумала.
– Мы здесь, и это уже о многом говорит.
Ничего не ответив, я ушла. Пробиралась сквозь толпу, чувствуя на себе взгляды. Кто-то провожал меня одобрительным свистом, кто-то – просто провожал взглядом, в котором не было ничего, кроме голодного любопытства.
Олеся стояла у стойки, прижимая к губам очередной бокал.
– Олеся! – я изобразила на лице радость, которой совсем не чувствовала. Голос прозвучал звонко, почти по-детски. – Какая встреча! Ты здесь?
Олеся вздрогнула, повернулась. Её глаза были красными, но она быстро взяла себя в руки, выпрямила спину, расправила плечи. Серебристое платье замерцало.
– Рина, – она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. – Ты… ты тоже здесь?
– Да, с друзьями, – я подошла ближе, взяла её за руку, сжала. – Как я рада тебя видеть! Ты так давно не писала, не звонила… Я уже думала, ты забыла меня.
– Да как я могла, – притворно удивилась она.
– Как поживала? Куда ты пропала? Я даже к тебе приходила, но ты не открывала. Или ты переехала?
– Да, – протянула она. – Переехала и сейчас живу в другой квартире.
– С сестрой?
– Нет. Она решила вернуться в родной город.
– Её можно понять, – закивала я. – Большой город – это тяжело.
Она согласилась и одновременно оценила мой новый образ.
– Знаешь, у меня такие новости! – я почти захлопала в ладоши, изображая восторг. – Я хотела тебе первой рассказать, но ты пропала… В общем, у меня появился молодой человек!
Олеся замерла. Её бокал застыл на полпути ко рту.
– Что? – переспросила она.
– Да! – я кивнула, чувствуя, как внутри всё сжимается от отвращения к самой себе. – Представляешь? Я сама не ожидала. Такой… такой заботливый, внимательный. Мы недавно начали встречаться, но я уже поняла – это серьёзно.
Олеся поставила бокал медленно, и в следующих её словах не было ни одного доброго посыла.
– Ты… ты изменилась, – сказала она наконец. – Другой стала.
– В лучшую сторону, надеюсь? – я рассмеялась. – Он на меня хорошо влияет. Говорит, что я должна больше верить в себя, не прятаться.
– И кто он?
– Пока не скажу, – загадочно улыбнулась. – Секрет. Но ты его знаешь. Мы все его знаем.
Олеся напряглась. Её пальцы сжались на бокале.
– Это не… – она запнулась. – Не Игнат?
– Игнат? – я изобразила удивление. – Боже, нет. С чего ты взяла?
– Не знаю, – она пожала плечами. – Счастливая ты. Познакомишь?
– Как будет время, конечно. Я сейчас стала больше занятой, ещё и устроилась на работу. Он говорит мне увольняться, но… ноги свешивать на его шею ещё рано, не думаешь?
Я сделала шаг назад. Я не хочу перегибать… не хочу.
– Ладно, – я сжала её руку в последний раз. – Мне пора. Ещё спишемся.
– Конечно, – дежурная улыбка. – Как только, так сразу. Как в былые времена выпьем с тобой.
«Мы с тобой никогда и не пили», – промелькнула мысль в голове.
Я развернулась и сделала несколько шагов к выходу из бара – ровно столько, чтобы оказаться у неё за спиной. А потом резко свернула.
«Мы на людях. Всё пройдёт хорошо», – такими словами успокаивала себя, когда направлялась к Егору.
Он всё ещё стоял у входа в ложу напротив, прислонившись плечом к стене. Бокал с виски почти опустел. Я шла через толпу, чувствуя спиной взгляд Олеси. Она заметила. Конечно, заметила. Как можно было не заметить, когда я только что рассказывавшая о таинственном молодом человеке, направляюсь прямиком к Егору? Её взгляд обжигал сквозь спину.
Я подошла к нему, остановилась в шаге.
– Привет, – сказала глядя ему прямо в глаза.
– Привет, – ответил он. – Какими судьбами? Решила сменить компанию?
– Может быть, – я пожала плечами, стараясь, чтобы голос звучал небрежно. – Ты тут один, я одна. Почему бы и нет?
Он скользнул взглядом по моему телу, и я снова получила одобрение в чьих-то глазах.
– Странно, что когда при других обстоятельствах я один, тебя уже нет рядом. Или стой? Я чего-то не знаю? Или ты ближе, чем я думаю?
Его слова повисли в воздухе, тяжёлые, многозначительные. Он смотрел на меня в упор, и в его глазах… хоть вырви их ему! – очередная насмешка в мой адрес.
– Не понимаю, о чём ты, – ответила я. – Всё-таки мания величия – это губительная вещь.
– О да, – он улыбнулся. – Но знаешь? Некоторые вещи лучше не трогать.
Мои губы чуть не дрогнули, когда он сделал акцент на одном слове.
– Если вещи лежат на своих местах, то кто их тронет? – удивилась я.
– Поверь, есть такие умные людишки. Они думают, что могут перекладывать чужие вещи как им вздумается и жить дальше. Хотя даже не замечают, что оставляют следы в чужой жизни и не берут на себя ответственность. Ты представляешь?
Он, чёрт его побери, проверяет меня. Хочет, чтобы я прокололась, сказала лишнее, выдала себя. Но я не собиралась доставлять ему такого удовольствия.
– Как неосторожно с их стороны, – поддакнула я. – Но, знаешь, некоторые люди просто не понимают, что чужие вещи – это не их территория. Может, им стоит повесить табличку «не входить»?
– Табличка не поможет, – Егор усмехнулся, сделал глоток напитка. – Некоторые думают, что раз они зашли тихо, то никто и не заметит. А потом удивляются, когда их находят.
– Находят? – я приподняла бровь. – Звучит как детектив. Ты слишком много смотришь криминальные сериалы.
– Я предпочитаю документальные хроники, – он пожал плечами. – В них больше правды. И меньше вымысла. Например, знаешь, что бывает с теми, кто оставляет свои игрушки в чужих домах?
– Надеюсь, их не съедают монстры под кроватью? – я скрестила руки на груди.
– Монстры – это слишком по-детски, – он покачал головой. – Взрослые дяди предпочитают другие методы. Более… убедительные.
Он сделал паузу, давая мне время переварить сказанное. От незнания, как ещё можно вертеть наш диалог и прийти ни к чему, я повернула голову и заметила, что Олеся всё ещё поглядывает в нашу сторону.
Мне нужно использовать этот момент.
– Знаешь, Егор, – сказала я, чуть склонив голову и понизив голос, – ты очень красиво говоришь и уже вскружил голову даже мне. Я не поняла, как ты начал этот диалог, а уж на чём закончил – тем более.
– Поверь, мне становится очень приятно, когда вокруг меня честные люди, – он сделал ещё один шаг ко мне, сокращая расстояние почти до нуля. – Ты что-то задумала, Рина. Я вижу. И мне интересно – что именно.
Я подняла голову, глядя ему прямо в глаза.
– Ты более честного человека, чем я ещё не видел, – делаю последний шаг, разделявший нас.
Моё тело двигалось само, без приказа разума. Я потянулась к нему. Мои губы коснулись его губ.
Он не отстранился. На секунду замер, оценивая, а потом ответил – не спеша. Поцелуй не был нежным, но и грубым его нельзя было назвать. Его рука легла на мою талию, притягивая ближе, и я почувствовала тепло его пальцев сквозь тонкую ткань топа. Он целовал уверенно, но без той собственнической жадности, которую я помнила по Антагонисту. По-другому. По-своему.
И эта очередная неясность в моей голове.
Потом он отстранился – медленно, нехотя – и посмотрел на меня сверху вниз. Он не удивился моему поцелую. Он выглядел так, будто ждал. Будто знал о моём плане. В одну секунду мне показалось, что я попала в ловушку.
– Ты играешь с огнём, Рина, – тихо сказал он.
– У тебя слишком большое самомнение, чтобы так себя называть, – расплылась в улыбке.
Мой рот уже устал притворяться и расплываться в очередной улыбке, которую я не хочу, но мне нужно поддерживать образ.
Он сделал шаг назад, возвращая мне личное пространство и поднял стакан, который всё это время держал в другой руке.
– Ладно, – сказал он, отсалютовав мне. – Играй, Рина. Но помни: в любой игре кто-то платит. Обычно тот, кто не знает правил.
Он допил остатки, поставил стакан на поднос проходившей мимо официантки и не прощаясь, скрылся за дверью своей ложи.
Я подняла глаза и быстро нашла Аню. Она смотрела на меня через стекло ложи, и даже на расстоянии было видно, как она складывает ладони и медленно потирает их друг о друга. А затем, заметив меня, показала большой палец, давая понять, что всё прошло отлично.
Значит…
Олеся сделала фотографию и отправила нужному человеку.
Не проходит минуты, как мой телефон вибрирует в кармане. Взяв его, вижу сообщение от того, кто игнорировал меня всё это время.
«Я убью тебя»
Глава 31
Я была бы полной дурой, решившись вернуться домой этой ночью.
Серьёзно?
Он же не думает, что я настолько тупая, что после его сообщения тут же полечу домой. Если только он сейчас не держит путь к моему дому или же не едет сюда.
Какая разница? И то, и другое – часть его игры. Только вот правила с сегодняшнего вечера меняются.
И прямо сейчас я стою в уборной клуба, прислонившись спиной к захлопнутой двери. Здесь же я готовилась стать неузнаваемой.
Потому что он ищет именно меня, и он не будет искать ту, в которую я превращалась прямо сейчас.
Щёлкнула замком, закрываясь от всего мира, и подошла к раковине.
Сумка была изначально подготовлена. Спасибо Ане, которая таскала лишний груз и через Рустама оставила его в общем туалете заведения.
Вытряхнула содержимое на край раковины – всё, что готовила несколько дней назад, когда план только начинал обретать форму.
Синий парик. Кислотно-синий, с прямой чёлкой до бровей. Он стоил копейки в лавке у вокзала. Чёрное платье. Длинное, до щиколоток, с высоким воротом и длинными рукавами. Я нашла его в секонд-хенде, среди вещей, которые нормальные люди обходили стороной.
Чёрный карандаш для глаз. Красная помада.
Всё просто.
Стащила топ через голову. Ткань скользнула по коже, упала на пол. Юбка последовала за ней, и затем я потянулась за платьем.
Собрала свои русые волосы в тугой пучок, заколола шпильками, натянула сетку. Поверх – синий каскад. Пряди упали на лицо, закрывая лоб, скулы, уши. Чёлка почти лезла в глаза.
Я моргнула.
Что ж. По своей воле я не красилась бы в такой цвет. Он мне явно не к лицу. Хотя, может быть, мне просто непривычно? Ну, я в любом случае не планирую портить свои волосы.
Телефон. Он всё ещё лежал в кармане нового пальто, висевшего на крючке. Я вытащила его, посмотрела на экран. Новое сообщение. Я даже не стала открывать. Не нужно. Я знала, что он там написал – угрозы, приказы, требования.
Одно и то же.
И главное, писать начал, когда его подтолкнули.
Выключила телефон. Положила на край раковины. Смотрела на него несколько минут. Было жалко это делать… Учитывая, что мои расходы выросли, но что поделать.
Не колеблясь, бросила в мусорное ведро.
Он не сможет меня отследить. Не написать. Теперь только я имею с ним связь.
Я надела пальто поверх платья – длинное, чёрное, с капюшоном, который натянула на синий парик. Старую одежду сунула в сумку.
Затем я открыла дверь и вышла в коридор.
Свернула – не к главному выходу, где толпились такси и, возможно, ждали его люди. Мне не нужно быть пойманной спустя минуты.
Задняя дверь вывела меня в узкий переулок между клубом и соседним зданием. Холодный воздух ударил в лицо, но я даже не поёжилась. Снег хрустел под тяжёлыми ботинками. Я шла, не оглядываясь.
У торца здания ждала старая «Тойота» с работающим двигателем. Водитель – пожилой мужчина, которого я наняла через знакомого Ани даже не поднял головы, когда я села на заднее сиденье.
– Поехали, – сказала я.
Машина тронулась. Я откинулась на спинку сиденья, чувствуя, как корсет давит на рёбра, как тяжёлые пряди парика щекочут шею.
* * *
Телефон завибрировал.
Я посмотрела на экран – номер не сохранён, но цифры я узнала. Рустам.
– Слушаю.
– Ты ввязываешься в дерьмо, Рина, – сказал он без приветствия. – Я это дерьмо чую за версту.
– Не переживай раньше времени, – говорю я ему. – Всё не так плохо.
– Хоть мы и договаривались, что я не буду ничего говорить Ане, но она уже час выносит мне мозг насчёт тебя.
– Ты не…
– Конечно нет, – перебил он меня. – Я ничего ей не сказал.
Я выдохнула.
– И правильно. Чем меньше она знает, тем лучше.
– Для неё – может быть, – голос Рустама стал жёстче. – А для тебя? Ты вообще думаешь, чем это для тебя кончится? Ты собралась играть в кошки-мышки с человеком, которого не знаешь.
Я отвернулась к окну.
– Ты ведь понимаешь, что можешь просто свалить? Тебе это не нужно. Думаешь, раз я пушку тебе дал, то не найду человека, который тебе документы сделает?
– Не надо мне документов, Рустам.
– Почему? Испугалась, что не выйдет? Что поймают? Я знаю людей, которые…
– Я смогу разобраться со всем сама. Понимаю, что ты начал беспокоиться из-за Ани, но не стоит.
Молчание.
– Когда он прибудет?
– Скоро, – посмотрела вдаль. – Мне стоит сделать просто звонок – и он будет здесь.
– Услышал тебя, – выдохнул он. – Надеюсь, у тебя есть план на случай, если всё пойдёт по пизде.
Затем сбрасывает.
Я кладу телефон на подоконник и смотрю в окно.
Снег идёт второй день. Лес стоит белый, молчаливый. Ни одной машины. Ни одного следа. Дорогу занесло – сюда не проехать. Только пешком. Но это нужно быть максимально амбициозным человеком, чтобы решиться на такое.
А он амбициозен.
Я знаю это.
Дом, в котором я прячусь, принадлежит Рустаму. На бумаге – никому. В реальности – его. Место, где можно исчезнуть. Где никто не найдёт, если не захочешь сама.
Старый дом, печное отопление, вода из колодца. Удобств – ноль. Но мне не нужен дворец. Идеальное место, где можно остановиться.
Пистолета у меня нет, как думает Рустам. Да, он достал мне его, но сейчас он… в более умелых руках. Лук и пистолет – по сути разные инструменты, но предназначены для одного и того же.
Оружие делает меня сильнее. Но оно же делает меня похожей на него. А я не хочу быть на него похожей. Но что поделать? Разве есть выход там, где его нет?
Итак! Подытожу. Здесь я нахожусь уже второй день. Второй день он не имеет ко мне никакого доступа.
И, кстати, я была права. Он был в моём доме. Ждал меня там. Видела по камерам, как он начал швыряться вещами, когда понял, что его план пошёл ко дну. Понял, что у меня получилось вырваться.
Интересно, какие у него были мысли? Было увлекательно смотреть за ним через экран телефона. Благо я тогда додумалась ещё, и сама себе установить камеру.
Скажем так: для пущего эффекта.
Вовек жизни не смогу отблагодарить Аню и Рустама.
Я смотрела запись уже здесь, в этом доме. Первые несколько минут он просто сидел на диване. Не двигался. Не смотрел по сторонам, а сидел так, будто это место полностью принадлежит ему.
А потом – взрыв. Он понял, что я не приду. Что я не еду домой. Что я его переиграла. Он схватил мою любимую вазу – ту, что мама подарила на новоселье и швырнул в стену. Осколки разлетелись по всему полу.
Я смотрела и чувствовала… такое удовлетворение! Даже оргазмы с ним были не такие насыщенные, как то, что я ощутила, когда у меня получилось стать первой.
Он метался по комнате, как зверь в клетке. Опрокинул стул, сорвал с окна штору, ударил кулаком в стену. На костяшках выступила кровь – я видела даже это.
Он не ожидал такого. Даже дома меня ждал, сидя в маске. Он был так уверен, что сможет меня схватить.
Я выключила запись и убрала телефон. С тех пор не включала. Не нужно мне смотреть на его бешенство. Я и так знаю, что он сейчас чувствует.
Злость. Унижение. Желание найти меня и наказать.
Пусть.
Пусть ищет.
Дом, в котором я прячусь, стоит в глухом лесу, в сорока километрах от города. Ближайшая деревня – в семи километрах, если по прямой, но зимой туда не пройти. Дорогу заметает за ночь.
Я уже освоилась. Научилась растапливать печь с одной спички. Научилась ходить по дому в полной темноте, не спотыкаясь. И можно сказать, здесь довольно уютно.
Но пора заканчивать с этим, не так ли?
Мой палец зависает над одним контактом, и в этот момент мне приходит сообщение от Рустама.
Открываю чат и вижу приложенную фотографию, и тогда только убеждаюсь в собственных догадках, но мне этого недостаточно.
Прежде чем сорвать с него маску, я хочу… точнее, я сделаю кое-что ещё.
То, чего он не ждёт от меня. Если насчёт побега и всякой такой беготни он ещё мог вообразить в своей голове… Но что я сделаю совсем скоро? Никогда.
Снова перехожу на нужный контакт и звоню. Мне не отвечают быстро. Я жду несколько гудков, и затем абонент берёт трубку.
– Я сдеру с тебя шкуру, Рина.
И снова модулятор! Как же он меня сейчас раздражает.
– Сначала найди меня, – отвечаю я спокойно. Даже скучающе.
В трубке тишина.
– Ты думаешь, я не найду? —произносит он тихо.
– А ты можешь? – наигранно прошептала.
– Ты знаешь, что звонок можно отследить, – продолжает он. – Сейчас мои люди уже определяют твои координаты. Через несколько минут я буду знать, где ты прячешься. И тогда, Рина…
Я молчу. Делаю паузу. Пусть думает, что я испугалась.
– Ты там? – его голос становится нетерпеливым.
– Здесь, – отвечаю я. – И знаешь что? Я очень надеюсь, что ты меня отследишь. Разве так не веселее?
– Глупая.
– Возможно. Но ты тоже глуп. Сидишь сейчас в своём дорогом автомобиле или в квартире, которую считаешь своей крепостью. А я здесь. И ты не можешь меня достать.
– Могу.
– Попробуй.
Он молчит. Я слышу, как он дышит – тяжело, прерывисто. И от этого мне становится весело.
