Текст книги "Человек из Преисподней. Джунгли"
Автор книги: Денис Шабалов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 34 (всего у книги 42 страниц)
Натянув хрюшки, растащили кучу. Черными оказались только верхние комбезы. Внизу открылись совсем другие – белые, с серыми кляксами. Таких никто из бойцов отродясь не видывал – хотя, естественно, понятие имели. Обычный зимний маскхалат. Гора была большой, в половину роста – и вся оказалась белой. Комбезы попадались разной степени изгвазданности – драные, в грязи, в пулевых дырах, в пятнах черной крови… Несладко хозяевам пришлось. Насчитали чуть больше сотни – и на этом остановились, выстроившись вокруг и озадаченно глазея на диковину.
– И откуда они здесь? – осведомился Хенкель, прыгая фонарем с одного на другой.
– Сверху, откуда еще… – проворчал Дед. – Белые только на поверхности нужны. Для зимы же…
– Это риторический вопрос, Артем, – сказал Злодей. – Не тупи. Хенкель просто охренел слегка.
– И не только Хенкель… – пробормотал Маньяк.
Тундра, ковырявшийся в комбезах, поднялся на ноги. В руке он держал небольшую книжечку в черной обложке.
– Чего надыбал, Тундрыч? – спросил Хенкель. – Опять во всяких каках копаешься? Как маленький, в самом деле. Не уследишь за тобой – так…
– Леха, заткнись, – оборвал Сотников. – Тундер, что нашел?
Ринат пожал плечами и протянул ему книгу.
– Сам смотри. Тут на обложке эмблема какая-то, не разобрал. Кажется, старая военная.
Эмблема на обложке и правда наличествовала. Тисненая на черной коже, она с трудом читалась даже в прямом луче света, и пришлось несколько раз повернуть вправо-влево, чтоб понять, наконец, рисунок. Лук с натянутой тетивой и наложенной стрелой, глядящей вверх – и вырастающие из оперения стрелы крылья. Над луком – двуглавый орел с развернутыми крыльями, мечом и венком в лапах. И если вторая эмблема была узнаваема – Вооруженные силы Российской Федерации – то первую Серега видел впервые.
Ладно, в лагере рассмотрим.
– Сворачиваемся, – засунув книжечку в карман шинели, сказал он. – Нам еще лагерь готовить… Завтра продолжим, а сейчас на боковую пора.
Встать решили в административном блоке. Серега предпочел бы любой из периферийных модулей с выходом в Джунгли, а то и вовсе уйти за пределы Восьмиугольника – но Знайку от архивов за уши не оттащить. Пока располагались, пока готовили ужин – он продолжал рыться в рассохшихся папках, шелестя пожелтевшими страницами и на любые призывы только мычал и лягался ногой. Руки были заняты: в левой пачка листов, правой папки ворошит. Ему бы еще парочку конечностей – но и тогда сомнительно, что хватит. Морда бешеная – впрочем, как всегда, когда он нападал на след. Сереге – да и остальным – уже давно не терпелось узнать, что же раскопал Илья – но он продолжал лопатить бумагу и на призывы к совести не реагировал.
– До утра теперь завис? – подсаживаясь к плитке вопросил Злодей. – Я опять заглянул – у него там бумаг навалено…
Хенкель ухмыльнулся.
– Пусть читает. Пока соберет в башке, пока сформулирует…
– До утра – это еще быстро, – сказал Букаш. – Он как уселся – так и сидит. Даже поссать не выходил.
– На ужин звать его? – спросил Один. – Уже готово скоро…
– Попробуй, – усмехнулся Серега. – Только вряд ли.
На ужин Знайка не вышел. Впрочем, не много потерял – шлепок каши в тарелке ушел в четыре ложки. Опустошив двумя глотками кружку с чаем – хоть сладенький, сахара есть еще запасец – Серега отставил ее в сторону. Время до отбоя оставалось – да и не хотелось ложиться, надеялся, что Знайка все же найдет силы оторваться от архивов – и он нащупал в кармане книжечку. Самое время уделить внимание находке.
Усевшись в стороне, в уголке, он включил фонарь на минимум и еще раз осмотрел ее со всех сторон. Черная кожа, тиснение, формат – чуть больше ладони. Под обложкой оказалась не книга – блокнот. Дряхлый, с пожелтевшими страничками. Бумага высохла от времени, часть листов, исписанных крупным почерком, затерты до невозможности, но с десяток еще читались – проклеены прозрачным скотчем. И в этих страницах и заключалось самое важное…
«Я – Дюмин Иван Александрович, офицер ССО ВС РФ, майор, командир 37 ООСпН 7О БрССО Министерства обороны Российской Федерации. Сегодня 20 февраля 2057 года. Этот рапорт пишу перед самым уходом из Восьмиугольника. Времени мало, до выхода полчаса, и я постараюсь успеть хоть что-то. Я не знаю, что будет дальше. Вскрытием режима секретности рапорт не считаю – с тех событий прошло немало времени, а записка может помочь при восстановлении хронологии событий. Дать информацию о нас. Без вести пропавшими считать своих людей тоже не хочу.
На данный момент полученное задание выполнено, но связь с командованием отсутствует уже очень давно и дальнейшие указания получить не могу. Начинаю действовать сообразно обстоятельствам в составе 357 ОБрССО».
Здесь Сереге сразу пришлось тормознуться. Озадачивали аббревиатуры – их было сразу и много, аж зарябило в глазах. «ССО»? Что означает ССО? Не странно ли созвучно с ПСО?.. Что значит «ООСпН»?.. «ОО» – отдельный отряд? Возможно. «СпН» – спецназ, это понятно… Что значит «ОБр»? Особая бригада? Отдельная бригада? Информации о российской армии XXI века в Доме было катастрофически мало. Исторические материалы, материалы о мировых войнах, о России в них, о Первой и Второй мировой, о Великой Отечественной – имелись. В том числе и на страницах учебников. Читал о Кутузове, читал о Суворове, знаешь о Жукове, Тимошенко, Коневе и прочих, имеешь представление о разных родах войск… Но ни полного поименования корпусов и подразделений, ни состава, ни численности… Откуда такие подробности в учебнике истории? Да и зачем? Так же и здесь. Армия России была неким аморфным образованием – пехота, артиллерия, авиация, флот, спецназ или инженерные подразделения… И – никаких подробностей о структуре или составе. Пожалуй, чуть больше армейцы Дома знали о спецназе – спецназе ГРУ, если быть точнее. Хотя имели некое представление и о войсках специального назначения других ведомств. Десантура, подразделения спецназа «Альфа» или «Вымпел»… А здесь – нате вам, отдельная бригада ССО.
Ладно, пока оставим. Идем дальше…
«…25 марта 2055 года, получив задачу, вылетели с оперативной базы на Новую землю. Связь с лабораторией потеряна, на запросы не отвечает. Ушедший ранее борт также перестал выходить на связь. Точная информация отсутствует, но есть предположение о захвате объекта. Решено задействовать тридцать седьмой особый отряд Сил Специальных Операций. То есть – меня.
Получены задачи.
1.Разведка. Выяснить, имеет ли место захват лабораторного комплекса противником.
2.Эвакуация. Эвакуация готового объема, проб и документации препарата М-BIO 49/53-V1.007, эвакуация персонала, имеющего непосредственное отношение к работе с препаратом.
3.Зачистка. В случае невозможности эвакуации – уничтожение документации, проб и всего объема препарата. А также персонала, непосредственно вовлеченного в процесс разработки.
Высадились за тридцать километров до лаборатории, вне прогнозируемой зоны наблюдения. Десантирование с транспортников, с техникой. Прыжок штатно. Дистанция до лаборатории пройдена за четыре часа. На подходе получена точная информация – объект захвачен. Противник – 75-й полк рейнджеров, USSOCOM, 1-й батальон. Также получена информация, что ожидается второй эшелон высадки и вероятность уничтожения ее нашими ВКС 50/50. Кроме того получена информация, что 2-й батальон рейнджеров присутствует здесь же, на Новой земле и работает по «Объекту 700», а 3-й батальон и отдельный батальон спецуры находятся в воздухе, в трех часах лету. Задачи их пока не определены, но вероятность того, что один из них и является вторым эшелоном – максимально велика.
Действовать решено сообразно обстоятельством. Немедленный штурм и захват. В случае прибытия дополнительных сил мы могли оказаться зажаты меж двух огней. Кроме того – М-BIO. Исключить доступ и съем информации во что бы то ни стало.
Краткий анализ. Штатная численность каждого парашютно-десантного батальона рейнджеров: шестьсот шестьдесят человек в составе трёх рот (плюс приданные андроидные (AndroidCombatSistem) и роботизированные системы (ACS«Terminator» и RCS«Phalanx»), четвертая отдельная рота СпН, штабная рота. В связи с тем, что подразделения 75-го полка считаются легкой пехотой, на вооружении имеется ограниченное по сравнению с другими частями СВ США число бронетехники и тяжёлого вооружения. Вместе с тем, имелось предположение, что во время боя с охраной лабораторного комплекса (на момент захвата охрану обеспечивала 43 ООСпН 19 ОБрСпН) рейнджеры понесли потери и в данный момент не являются полностью укомплектованным подразделением. Перевес в силах и технике неизвестен, но вероятное наличие предполагало успешность штурма.
Ударили сходу. Штурм прошел успешно. Очень помогло наличие вокруг комплекса нагромождений торосов [89] – в противном случае работать пришлось бы в простреливаемом поле и с потерями на порядок выше.
Итого потери:
1. Снегоход «Рысь» – 4 единицы
2. БМП «Курганец – 25А2» – 3 (три) единицы
3. АБМ «Бармалей» – 12 единиц
4. РБМ «Тарантул» – 3 единицы
5. Рядовой состав – 47 бойцов
6. Сержантский состав – 9 чел.
7. Офицерский состав – 1 чел.
Итого уничтожено противника (весь имевшийся наличный состав):
1. Вездеход Oshkosh L-ATV – 6 единиц (и захвачено 4 единицы)
2. ACS «Terminator» – 20 единиц
3. RCS «Phalanx» – 10 единиц
4. Рядовой состав – 163 бойца
5. Сержантский и офицерский состав – 6 чел.
Опрос персонала показал следующее. Рейнджеры высадились на рассвете и сходу вступили в бой. 43 ООСпН уничтожен полностью – при критичных потерях со стороны рейнджеров ориентировочно один к двум – но держались и сдали лабораторию за два часа до нашего подхода. Фактически, мы накрыли уставшего и испытывающего трудности с боезапасом, личным составом и техникой противника. Что и явилось одним из решающих факторов успешного штурма. Изъять сыворотку противник не успел.
Эвакуация штатно. Транспортным бортом ушли на оперативную базу. При этом вынужден был разделить отряд, оставив на объекте большую часть и всю технику (обеспечение безопасности объекта). Транспорт в районе поселка Помоздино сбит, сопровождение уничтожено. Приземление успешно, упали в районе поселка Пожег. Потерь среди личного состава 37 ООСпН нет.
Сразу после посадки атакованы неопознанным противником. Предположительно – батальон «Телемарк», что дает основания предположить работу на данном направлении норвежских ВС и бригады «Норд». С боем отошел в район поселка Усть-Кулом (порядка 40 км на юго-запад). Местность – черт ногу сломит, тайга, буреломы, завалы. Отсутствие тяжелой техники и роботизированных систем и соответствующая местность позволили оторваться от противника. Потерь нет. Персонал лабораторного комплекса жив, но на марше приходится временами нести яйцеголовых на себе.
Двое суток продолжал движение на юг. Южнее поселка Керчомъя вошел в соединение с передовыми отрядами 357 ОБрССО. Отдельная бригада ССО, усиленная 80 омсбр(а)[90], переброшена два дня назад, занимается обеспечением безопасности секретного правительственного объекта. Передал о своем местоположении командованию 357 ОБрССО, получил распоряжение оставаться на объекте и ждать связи. После этого сеанса связь прекратилась навсегда.
Через сутки, 26 марта, вступили в соприкосновение с превосходящими силами противника. Удерживали позиции четверо до 30 марта. Связи нет. Боеприпаса нет. Потери до 50% сводного подразделения. Отойти возможности нет – вокруг объекта замкнуто кольцо. В связи с создавшейся обстановкой, командиром 357 ОБрССО полковником Матниковым А.И. принято решение: в нарушение режима секретности объекта занять позиции внутри и организовать оборону позиционного района…»
Здесь Серега снова остановился. Причина была проста – вправлял на место отвисшую челюсть. Матников Анатолий Иванович – именно он стоял у истоков создания общины! Только тогда он был уже генерал – а здесь, на страницах рапорта, значился полковником. Уж не подразделения ли 357 ОБрССО и 80 омсбр(а) – те, кто позже стал личным составом ПСО и ПБО?..
Снова в тексте мелькали незнакомые, канувшие в небытие аббревиатуры – «USSOCOM», «М-BIO», «Объект 700» – но он уже не обращал внимания. Интуитивно понятно – и этого пока хватит. Тем более что попалось и знакомое: семьдесят пятый полк рейнджеров, о которых он смотрел в каком-то фильме. Вроде крутые ребята, нет?.. Кстати, стало понятно и ССО – некие «Силы Специальных Операций». Интересно…
«…Изначально я не знал структуры и предназначения объекта. Полковником Матниковым введен в курс дела. Объект – многоцелевой. На поверхности – научный поселок под названием Урал-9, шахтерский городок, научно-исследовательский институт. Людей эвакуировать не успели, возможность подлета закрыта противником. Хотя из шахты подняли всех. Под землей, на горизонтах -1, -2, -3 (так называются здесь подземные уровни) расположен завод по производству роботизированных систем. Еще ниже – шахта сверхглубокого залегания. Кроме того – завод производит роботизированные единицы для охраны и ремонта самого объекта. Автоматизирован не полностью, для чего и нужен личный состав поселка.
И поселок и сам завод не приспособлены для организации обороны. Но начальник поселка (главный конструктор А.Смоляков), понимая исключительность момента (доказывали очень долго, никак не хотел мужик секретность нарушать), рассказал о бункере сверхглубокого залегания на -50 горизонте (т.н. «Гексагон») и наличии складов Росрезерва еще ниже. Решено организовать оборону как там – так и на горизонтах выше. Население поселка и шахтеры – всего около двадцати тысяч человек – ушли с нами.
С самого начала все пошло не так, как планировалось. Доступ на объект имеют только работники завода. Со слов представителей электронщиков, роботизированные системы внутренней охраны – они называются местными «контролёры» – опознают возможность пребывания здесь человека не только по браслету доступа на руке, но и путем анализа. Эта функция запущена недавно, находится на испытаниях и отладке. Суть в том, что невозможно обмануть машину, надев чужой браслет. Анализ многоступенчатый. Анализируется не только наличие-отсутствие браслета на руке человека – но идет обращение к архивным данным, где имеются записи о носителе (фотография, параметры фигуры), анализируется поведение, двигательные параметры, голосовые и т.п. Т.о. ИИ фактически берет совокупность множества факторов – и отрабатывает по ним как полиграф. Нарушители задерживаются и выводятся в специальный изолятор, где оставляются до выяснения (выяснением занимаются соответствующие гос.органы). Со злостными нарушителями, игнорирующими предупреждения, поступают сообразно обстоятельствам. Но именно мы и оказались злостными нарушителями…»
Начиная с этого момент почерк майора изменился. Если с самого начала он был твердым и очень хорошо разборчивым – теперь это были летящие с наклоном вправо буквы: майор не успевал и потому торопился выплеснуть на бумагу как можно больше информации.
«…Через завод не пошли. Глупо тащить цехами двадцать тысяч человек. И вести бой в заводских цехах – значит повредить оборудование своего же завода. Знали бы мы, что будет дальше… Спускались разветвленными коридорами. Подъемников с завода непосредственно в Гексагон – нет, пока только в проекте. Есть лифты на Кольцо – так называется кольцевая окружность, опоясывающая Гексагон по десятикилометровому диаметру. Подъемники транспортные, полезная нагрузка – тонны, и спуск всей оравы прошел быстро. Но потом пришлось прорываться с боем – контролёры занимаются не только самим заводом, но и всем комплексом-шахтой. И охраной, и контролем, и ремонтом. Помогло то, что мы имели критически перевес в бойцах. Кроме того имелся и немалый опыт противодействия аналогичным роботизированным и андроидным системам, стоящим на вооружении НАТО. Также Смоляков, являясь главным конструктором, передал информацию по ТТХ роботизированных систем. Всю, вплоть до толщины броневых листов. Это помогло больше всего.
То, что в Гексагоне уже живут люди, – мы предполагали. Имелось предположение о присутствии некоторого количества обслуживающего персонала – секретные выходы на поверхность (опять же по предположительной информации, полученной от Смолякова) могут находиться за 100-200-300 км от самого комплекса, разбросаны по нескольким удаленным объектам, и персонал доставляется по ж/д подземными перегонами. Но мы никак не предполагали, что здесь уже в течение долгого времени проживает около десяти тысяч человек…
Текст подходил к самой нижней кромке – и внезапно обрывался. Серега, замычав с досады – эх, майор, ведь не успел самое важное рассказать! – перелистнул страницу, надеясь, что найдет еще хоть что-то, хотя бы еще один абзац, мелкую крупицу информации!.. Крупица была – и шарахнула по голове посильнее атомной бомбы.
«…Писать больше не могу. Не успел. Контролёры жмут, оставаться в Комплексе больше не считаем возможным. Уходят не все, порядка 50%. Блокнот скидываю в каптерку арсенала – здесь до сих пор лежат наши зимние комбезы. Прячу. Ищите нас на нижних горизонтах. Склады Росрезерва или ниже.
Майор Дюмин И.
командир 37 ООСпН 7 ОБрССО
МОРФ»
Какое-то время Серега тупо смотрел на эту подпись. На самое последнее слово, которое било точно в цель. Вдруг разом он понял, о чем пытался допищаться комар – и тогда, на скрытом горизонте, и теперь, в самом начале чтения рапорта. Комар пух вширь, раздуваясь до размеров слона – и с оглушительным грохотом лопнул. Аббревиатура стояла отдельно от всего текста, буквы – сложены, без пробелов – и мозг, наконец, вычленил слово из шелухи. И слово в голове теперь полыхало огнем.
МОРФ.
Министерство Обороны Российской Федерации.
Отложив блокнот, Серега слепо уставился в стену. Это было невероятное, фантастическое открытие!.. Тот самый стержень, которого не хватало до сих пор, стержень, вокруг которого и собирались информационные осколки. В далеком две тысячи пятьдесят пятом году эти люди – бойцы Сил Специальных Операций – спустились с поверхности в АКМИ. Они не имели допуска, и контрóллеры – «контролёры», как называли их тогда – преследовали их изначально. Записка обрывалась – но Сотников и без того представлял дальнейшее: именно об этом коротко говорил последний абзац. Не хватало одного звена цепочки, слов о том, что именно эти бойцы помогли людям Гексагона – как в сказке про богатыря и Змея! – но Серега не сомневался, что будь у майора время, он бы рассказал… Но машины продолжали давить, и бойцы ССО пошли ниже. Ведь Матников – это именно он, первый генерал, который возглавил общину Дома. А слово-обрывок «морф», которое научники сумели вытащить из операционки – не самоназвание существ, а аббревиатура! И как же просто раскрывалась загадка!.. На поверхности лежала, на самом видном месте!..
Стоп! Стоп-стоп-стоп… От новой мысли, вскочившей в голове, Серега снова почувствовал горячую волну по всему телу. Дед был офицером. И батя. И он сам. Тогда получается… он оттер пот, каплями выступивший по лысине… получается, что он – прямой потомок тех бойцов. Прямой потомок «морфов».
Он сам – морф.
Покачиваясь словно пьяный, он поднялся. Открытие кружило голову. Всю жизнь искать встречи с легендарными существами… и вдруг понять, что ты!.. ты сам имеешь непосредственное отношение!.. Это пьянило почище сотки спирта. Он повернулся, собираясь вот прямо сейчас, немедленно рассказать об открытии… сзади стоял Знайка.
– Ну и морда у тебя… – покачал он головой. – Тоже интересное нарыл?
– Охренеешь… – хрипло ответил Сотников.
– Уже, – кивнул Илья. Глаза у него горели. – Пошли в архив. Готова картинка.
Шагая вслед за научником, Серега буквально чувствовал, как их пожирают взглядами. Илья выбрался из пыльного архивного склепа – значит всё. Картина маслом. Но первая информация всегда командиру. Придется подождать.
Стол, за которым сидел мелкий, был сплошь завален пыльными папками. Грязно-желтыми кучами они громоздились по углам, валялись под столом и на полу, расползаясь во все стороны с сухим бумажным шелестом. На столе ровной стопкой лежали отобранные листы – и планшет. Наверняка фотографировал и записи делал. Сев на стул напротив, Серега даже удивился – неужели мелкий успел перелопатить такой объем? Тут не просто прочитать… тут сунуть нос в каждую папку времени не хватит. Но Знайке хватило.
– Эксперимент, – усевшись за стол, сказал научник. – Программатор не врал. И байки, которые ходили в Доме, – тоже отчасти правда. Так вот – это действительно был Эксперимент. Я прочитал, – Илья пихнул ворох бумаг, – и отобрал самое интересное. Здесь и официальные документы, и промежуточные результаты Эксперимента, и даже дневники некоторых руководителей. Мы, Россия, пытались вылезти из того дерьма, во что превратился мир в XXI веке. Но что в итоге случилось там… – Знайка ткнул пальцем в потолок, – в бумагах нет. Зато теперь я знаю, как появился Дом.
– Так рассказывай! Рассказывай! – страшным шепотом зашипел Серега.
– Я тебе зачитаю, – кивнул Илья. – Дневник одного из руководителей – и в нем записка. Не знаю даже… подытоживающая что ли… – он с задумчивым видом поскреб ирокез. – Написана перед самым уходом из Восьмиугольника. Догадайся, куда…
– Ниже?
– Ниже, – кивнул Илья. – Я так понимаю, часть людей стала диким племенем. А часть – общиной Дома.
– Ну и?.. – снова подтолкнул товарища Серега.
– Ты помнишь историю России на рубеже двадцать первого века?
– В общих чертах. Конец двадцатого – развал СССР. Начало двадцать первого – – разруха. Давно же было, в Академии еще – а после я особо не интересовался.
– Это зря. Интересоваться всегда нужно, – покачал головой Знайка. – Ну слушай…
«…После того, как в девяностые годы двадцатого века СССР проиграл в холодной войне и распался – последовал медленный подъем России и возвращение ее на мировую арену в статусе глобального игрока. Факты – вещь упрямая. От выклянчивания кредитов и гигантского внешнего долга – к практически полностью ликвидированным долгам, росту ВВП [91] и экономики до шестой в мире и второй в Европе. От покупки пшеницы за бугром, чтоб хоть как-то прокормить народ, – к первому месту в мире по экспорту. От полностью разложившейся армии, когда не хватало денег даже на солдатскую кашу и портянки – к полной замене устаревшей техники на новую, восстановлению и увеличению боевой мощи, постановке на боевое дежурство новейших систем вооружения и заключению контрактов на продажу военной техники на мировом рынке на многие триллионы рублей. От развала, когда страна потеряла не только братские республики, но ожидался распад уже собственно России на Сибирь, Татарстан, Дальний Восток и множество мелких местечковых княжеств – к сильной и независимой, имеющей свою внешнюю политику и свои интересы, стране. Принуждение к миру Грузии, возврат Крыма, затем – война в Сирии и Ливии, где мы помогали местным правительствам, давили международный терроризм и вправляли мозги излишне самоуверенным гегемонам… К тридцатому году, всего за сорок лет пройдя от разрухи до полного восстановления, Россия снова заняла подобающее место на мировой арене.
На Западе меж тем штормило. Словно поменялись местами палач и жертва. Волны мигрантов, эпидемии, голод, экономический кризис, распад Евросоюза… Европа переживала все то, что ранее пережил русский народ – народ, которому, по иронии судьбы, именно западными демократиями была уготована смерть и забвение на свалке истории. Штормило и Россию – мы тогда все еще оставались завязаны на мировую экономику – но меньше. Куда меньше. Настолько, что в разгар экономического кризиса, когда рынки падали по всему миру – страна продолжала тратить деньги на социалку, национальные проекты и большие стройки. Запас прочности оказался достаточным.
И все бы хорошо – но коллективный Запад всегда искал способы уничтожения страны. Такова геополитика, борьба за место под солнцем. «Новый порядок будет строиться против России, за счет России и на обломках России»[92]. Коллективный Запад в прошлом не раз получал отпор – но всегда искал новые способы проверки. Не получилось войной – попробуем деньгами. Не получилось деньгами – зайдем с другой стороны. Новый способ был найден – и показал себя блестяще.
«Пусть на улицах вражеской столицы шепчутся, что князь обворовывает народ, советники его предали, чиновники спились, а воины голодные и босые.
Пусть жители калечат имя своего князя и произносят его неправильно.
Пусть им при сытой жизни кажется, что они голодают.
Пусть состоятельные жители завидуют тем, кто в соседнем княжестве пасет скот.
Разжигайте внутренний пожар не огнем, а словом – и вскоре глупые начнут жаловаться и проклинать свою Родину.
И тогда мы пройдем через открытые ворота».
Некоторые приписывают эти слова Сунь-Цзы и его трактату «Искусство войны». Есть и другие мнения. Но не столь важно, откуда они – важно, что эти слова отражают суть. Информационная война – бескровная, но самая грязная, самая мерзкая, самая отвратительная из всех видов войн. Хотя бы потому, что бьет не по боевым порядкам противника, не по бойцам, которые готовы к войне и противостоянию – а по тылам. По мирным людям. По детям. По молодежи. Да и ведется без объявления боевых действий, исподтишка, скользким гадом вползая в дом с черного хода. «Дайте мне средство массовой информации – и я из любого народа сделаю стадо свиней». «Отнимите у народа историю – и через поколение он превратится в толпу, а еще через поколение в управляемое стадо». «Пропаганда должна воздействовать больше на чувства, чем на разум». Геббельс.
И она воздействовала.
Педерастия, толерантность, нигилизм, потреблядство, космополитизм и безродность, глумление над своей Родиной, ее культурой и историей, осмеяние и пренебрежение – все это потоками лилось с экранов, из газет и журналов, из сети. Старались СМИ-иноагенты. Старались НКО. Старались блогеры. Старались фальшивые боты в социальных сетях. Уже в двадцатых годах против гражданского населения в русском сегменте интернета работало до восьмидесяти тысяч русскоязычных аккаунтов[93]. Восемьдесят тысяч – сначала, а к пятидесятым и до двухсот дошло. И подавляющее большинство – с территории Украины. Некогда братский народ превратили в орудие против нас же, против России. Более того – старались свои же! Целый пласт людей – казалось бы, русских, рожденных здесь, но уже успевших превратиться в ядовитую сволочь – грызли страну, гадили на историю, топтали традиции, унижали все, что с ней связано. «Ложь, повторенная тысячу раз, становится правдой». И это тоже он, отец лжи. Йозеф Геббельс. И не было хуже предательства, чем подобное… Я не хочу подробно останавливаться на этом, не буду рассказывать о сотнях пропагандистах, тысячами ручейков льющих ложь вперемежку с полуправдой… все это мы хлебнули через край. И нужно иметь поистине фанатичную преданность Родине, чтоб не поддаться, не усомниться, не уподобиться… В эпоху общедоступности огромного количества сортов информационного дерьма, разных вкусов его и расцветок – необходимо быть предельно осторожным, чтоб не изгваздаться по уши, не хватануть полной ложкой. И особенно актуально это для молодого поколения. Просто потому, что нет пока еще критичности в восприятии информации. Нет пока еще привычки отталкивать от себя эту грязь.
Но как бы ни было это прискорбно – больше того виноваты мы сами. Мы, русские – сами перестали воспитывать нашу молодежь. Хочешь уничтожить нацию? Разврати ее женщин и воспитай молодежь. Страна бросила молодежь, перестала заниматься ей, наставлять на путь истинный – но этим постоянно, безостановочно, денно и нощно занимался враг. К середине тридцатых уже выросло не одно поколение тех, кто не считали Россию своей Родиной, кто вскормлен был западной культурой и западными ценностями – и они, растя своих детей, так же воспитывали их в чужих традициях. Цепная реакция.
Когда к сороковым годам стало понятно, что Россия проигрывает информационную войну – мы забили тревогу. Нужно было рубить эти связи, корчевать щупальца, что тянулись с того берега моря. Но рубить не с плеча, а используя научный подход. Времени оставалось все меньше – но дело предстояло серьезнейшее, и подойти решили со всей ответственностью. И в недрах одного из профильных институтов, работающего под непосредственным кураторским надзором Президента, родился проект: социальный эксперимент «Российский мир».
Тут необходимо сделать небольшое отступление. Именно «Российский», а не «Русский». Россия – страна многонациональная; да, русские в ней – титульная нация, так было всегда. Но немало и других национальностей – и потому, для сохранения прежнего баланса, решено было в процентном соотношении, примерно отражающем реалии, ввести в состав пилотной группы и наиболее многочисленные малые народности: татар, чеченцев, чувашей, мордву и пр. Вошло также несколько украинских и белорусских семей, и казахи. Белоруссия и Казахстан хоть и не входили в состав Российской Федерации – но их объединял Союзный договор, да и вообще эти страны всегда были близки друг к другу. Их главы заинтересовались проектом и нашли добровольцев. Украина же… Донбасс, Луганск, Харьков, Одесса и Запорожье к тому времени уже влились в состав Российской Федерации, и люди, проживающие в этих областях, считали себя русскими. Украина же как страна распалась на куски, поглощенные соседями, и перестала существовать.
Суть проекта заключалась в том, чтобы отрезать внешние негативные факторы, поставить железобетонную стену между информационным ядом, который проникал с Запада – и с самого начала, с рождения, воспитывать детишек в правильном ключе. Патриотизм, честь, совесть, мотивация, жертвенность, тяга к спорту и учебе, тяга к чистоте помыслов и дел… всё, чем так знаменито было государство-феномен двадцатого века – СССР. На данных, полученных с пилотной группы, мы хотели убедиться, что это действительно возможно, хотели уяснить степень воздействия и необходимую дозу той или иной информации, отработать методики, устранить возможные ошибки. И лишь по результатам начинать работу на большой земле.
Пилотная группа начала функционировать в 39 году – в кратчайшие сроки после того, как секретный доклад лег на стол Президенту. Этот проект был куда приоритетнее многих – и ему сразу дали зеленый свет. Мы опасались, что будут проблемы с добровольцами, не каждый захочет участвовать в эксперименте, который займет годы (да что там годы – десятки лет!)… но набрать людей оказалось не так и тяжело. Люди шли семьями, причем как молодежь – так и пары уже достаточно зрелые. Что ж… Тем лучше. Это явилось одновременно и показателем, что наши прогнозы по информационной загрязненности слегка ошибочны (в лучшую сторону) – и в то же время четким сигналом понимания людьми означенной проблемы. На руку и нам – люди шли максимально мотивированные, каждый понимал важность дела и все они являлись патриотами своей страны. Впрочем, таковых (семья и пары) все же минимум, не более 30% от общего количества участников – остальные дети дошкольного возраста (воспитанники детских домов) или вовсе новорожденные из Домов ребенка. Их раздали по семьям и парам.
