Текст книги "Человек из Преисподней. Джунгли"
Автор книги: Денис Шабалов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 42 страниц)
– А между тем у деда нашего жизнь несладко пошла, – продолжал Знайка. – Сейчас-то никто уже не помнит, разговорчики только да смешки, что он-де старым уже родился – но в секретной части Оперативного это есть. Той, куда научники доступ имеют. Я эту тему года три назад разрабатывать начал. Дед Никита меня всегда интересовал – сколько я помню, он всегда выглядел как сейчас. И в семьдесят лет, и в восемьдесят… Вечный старик. Отец говорил, он и раньше был таким – а ведь батьке моему уже за пятьдесят.
– И сколько ему? – заинтриговано спросил Серега.
– Сейчас уже ближе к ста. Но не в этом суть, – покачал головой Знайка. – Тут другое… Когда ему стукнуло семнадцать, он вдруг начал стремительно стареть. За год прошел от пацана до старика. Чем и как лечить – не знали. Ждали вот-вот помрет. Однако – нет, не помер он. Состарился, но не умер. И все эти годы таким и живет – стариком.
– Состарился за год? – поразился Хенкель.
Знайка печально кивнул.
– Вы понимаете, что это значит? Только подумайте: стареть стремительно, каждый день своей жизни считать за месяц… Понимая, что жизнь твоя уходит не по капле, как у всех – а бьет струей! Фонтаном! И ладно, если б дошло до закономерного финала… Так нет. Организм состарился – но умирать не пожелал. И все эти годы дед Никита словно лямку тянет. И тащить тяжело – и бросить нельзя: мы должны найти средство от болезни, и потому дед Никита нужен нам живым. Он это знает – и старается. Живет.
Серега содрогнулся – то, что говорил Знайка, и в самом деле было страшно. Десятки лет жить дряхлым стариком, понимая, что у тебя украли твою жизнь. Твою молодость, твои мечты, возможности…
– Почему так получилось? – спросил он. – Вернее… ну… то есть… это же… – и замолчал, не в силах подобрать слова.
– Я тоже когда узнал – так же вот жабрами хлопал, – кивнул Илья.
– Как это вообще может быть?! – нашелся, наконец, Сотников. – Ведь это… это жуть же какая!
– Прорывы. Все дело в них, – ответил Знайка. – Дед Никита влетел где-то на нижних горизонтах. Локальный прорыв. Но мы просто не имеем права исключать возможности, что локальный прорыв однажды может стать общим. И тогда…
– Дом станет таким же, – мрачно сказал Дровосек. – Все мы…
– Общиной стариков… – кивнул Илья. – И пусть Дом защищен от прорывов – но ПСО ползает в Джунглях регулярно. Прорыв – и хана.
– А почему ты решил, что в племени все старики? – усомнился Маньяк. – Ну встретили мы дедов… так это ничего еще не значит.
– Все три тела – небольшого роста. Это раз, – начал загибать пальцы Знайка. – В ящике вместе с телом лежала кукла – вряд ли взрослому человеку положат куклу в погребальницу, да?.. Два. Но больше всего объясняет летопись на стене. Вот где по слогам расписано… – он достал планшетник, включил, мазнул несколько раз пальцем по экрану и протянул Лехе. – Смотри. Ясно же. Облачко – это прорыв. Маленькие человечки – заметь, каждый из них в два раза меньше обычного – дети. А черточки внизу головы – бороды! У летописца с символизмом полный порядок… Как еще изобразить ребенка, который в мгновение ока превратился в старичка? Только так. К тому же перечеркнуты они одной чертой. А вот тут, обрати внимание, – Знайка ткнул пальцем в рисунок ящика, где покоилось мертвое тело, – двумя, крест-накрест. Почему отличие? Да все по той же причине. Двумя чертами крест-накрест – смерть. Одной наискось – мгновенная старость. Все равно что смерть. Для человечка, который и не жил еще толком…
– Жуть какая… – Маньяк скривился и немедленно вернул планшетник. – Ладно… Согласен. Логично. Вот попали местные в переплет…
– Что-то все равно не сходится, – подал голос Злодей. – Дед Никита, конечно, не здоровяк – но и рост у него обычный.
– Все зависит от того, когда подвергся организм, – ответил Страшила. – Не успел подрасти, попал под прорыв ребенком – таким и останешься.
– Мы давно предполагали, что в разных частях паутины локализуются прорывы различного состава, – сказал Илья. – Здешние газы могут иметь только и именно такой состав. Потому и поселение выжило. У них иная напасть, не как у нас…
– Почему же они не ушли? – спросил кто-то. – Поднялись на горизонт, а то и на два. Здесь идти-то…
– Тут мы вступаем на скользкую дорожку догадок и предположений – но другого объяснения у меня нет, – Знайка в задумчивости запустил пятерню в ирокез. – Кощей. Я думаю, он не пускал их, сумел как-то удержать. А ведь он, судя по всему, огромен. Куда больше платформы… И укрыться от него в боковом тоннеле проще простого. Но… – Илья развел руками. – Притом что он же и жрал племя – оно оставалось на месте.
– Да-а-а… – протянул Гришка. – Несладко. С одной стороны Кощей... С другой – прорывы… С третьей – контро́ллеры…
– Кощей жрал и контро́ллеров, – усмехнулся Знайка. Снова включив планшетник, протянул его Грише. – Видишь рисунок? Эти квадратные человечки – они и есть. Видал, как заглатывает? Но это опять символизм художника – тут явно имеется в виду пожрание не столько самого контро́ллера, сколько его энергии. Топливников. На свалке ни одного нет.
– Я что-то не понял… – прогудел растеряно Дровосек. – Так он и людей жрал, и машины? Это вообще как?!! Он механизм или живой?!.
– Паша, тебе ведь тоже надо два вида топлива, – напомнил Мудрый. – Кашу ты за обе щеки хомячишь. А экзе энергию подавай. И здесь, возможно, то же самое. И клеща все видели…
– А рисунок с Крысоловом? – вспомнил Серега. – Он сожрал его! Заглотил на раз!
– Видал, – кивнул Знайка. – Похоже, так и есть… – он примолк на мгновение, о чем-то сосредоточенно думая – и вдруг медленно проговорил… – А знаете… я только сейчас подумал… Ведь Кощей – их божество. Злое, страшное, жестокое – но божество. И ему приносились жертвы. Если посмотреть на рисунки с шестом – это хорошо видно! Кощей властвовал над этим опустившимся оскотинившимся племенем – но и охранял от напастей. Потому и жрал контро́ллеров. Да и Крысолова… Видимо, этот Крысолов и здесь развернулся… Налицо прямая конкуренция за кормовую базу. И, похоже, Кощей победил…
– Ну и отлично, – пробасил Дровосек. – Одной тварью меньше…
– Жаль, конечно. Изучить бы его… – возразил Страшила.
– А экспедицию видел, Знай?.. – снова вспомнил Сотников. – Меня словно током шарахнуло! Эта тварь и караван сожрала.
Илья задумчиво покивал.
– Они все же дошли сюда… Я так понимаю, что какая-то из экспедиций столкнулась с Кощеем. Ведь они вели бой… Но что потом – непонятно. В этой чертовой преисподней встречается много такого, о чем мы даже и не подозревали. Снова куча вопросов. Как образовалось племя, кто эти люди и откуда? Как это существо смогло их поработить? Почему люди не разбежались?.. Куда оно ушло? Почему? Вопросы, вопросы, вопросы… Впрочем, как и всегда, – он криво усмехнулся. – Но одно мы можем утверждать точно – наши были здесь. Летописец племени не подвел. Может, мы и не идем по их стопам – но то, что пересеклись, это точно. Будем двигаться дальше. Вопросов множество – и, может, в конце пути будут и ответы…
Глава 4. ОБРАЗЦОВО-ПОКАЗАТЕЛЬНЫЙ
Трое суток обойма шла Тайными Тропами. Наклонными тоннелями и винтовыми лестницами поднявшись до триста двадцатого горизонта, в очередном кроссовом узле они ушли по ветке, над которой значилась буква «А» – и почти пять километров двигались строго на восток, до помещения, обозначенного загадочной аббревиатурой «ТКТ-320». Коридор был узкий, два человека едва разойдутся – но затруднений пока не встречалось. Даже Дровосек перемещался достаточно свободно, хотя и колотился иногда шлемом в потолок. Частенько встречались ответвления – но Путеводитель не говорил о них ни слова. Зато он предельно ясно задавал дорогу: «19-й км зап.тр., тех.помещение, вход»… «тоннель «А» из кроссового узла»… «винтовая вверх, три горизонта»… «коридор «4В»…«пять километров на восток»… Очередная подсказка всегда появлялась к месту и ко времени, указывая каждый новый поворот или отрезок пути.
В одном из коридоров им снова встретился дохлый клещ. Один в один с прошлым, разве что слегка приодет – в черную робу. Да и внешне оказался более благообразен – никакой лишней волосни, выстрижен налысо. Пластиковый пузырь тоже был пуст, и научники, поругавшись немного, согласились, что пузырь заполняется некой смесью, которая и питает живую составляющую клеща. Закончилось, поплутал немного, оголодал – и сдох.
ТКТ-320 оказался обычным коридором – но назначение стало понятно лишь когда прошли его весь. Нырнули на западной транзитной – а вышли уже в восточной, затратив на дорогу двое суток и отмахав, судя по счетчику шагов навигатора, больше тридцати километров. На выходе коммуникатор пискнул – и точка, мерцавшая все это время на десятом километре западной транзитной вдруг оказалась на десятом километре восточной.
– «ТКТ» – это какой-нибудь «технический кольцевой тоннель»! – сообразил Серега, оторопело глядя на экран коммуникатора. – То-то мне казалось, что коридор левее забирает… Мы все время шли над Кольцом триста двадцатого, по техническому тоннелю. Полукругом, с уклоном на юг.
– Наверняка такой же есть и на нашем горизонте… – бросив взгляд на экран, кивнул Знайка. – Жаль, точки входа не знаем.
– Да уж… мы и в самом деле дохрена не знаем о Джунглях, – проворчал Злодей. – Сколько живем – а самое главное от нас скрыто…
Осмотревшись в галерее, разведка донесла, что обойма действительно находится в районе пересечения Кольца с восточной транзитной. Перекресток в сотне метров к западу, планировка стандартная, копия триста пятидесятого. Здесь же имелась и лестница, которая уводила вниз, на двадцать второй, и вверх, на восемнадцатый. Аж сердце екнуло – опускаясь этими лестницами, наверняка рано или поздно можно добраться до родного горизонта… Но к гадалке не ходи – триста сороковой рубикон не пройти. Да и рано еще домой – теперь путь обоймы лежал на восток.
Впрочем, дальше в этот день так и не тронулись – взбунтовались научники. Оба непременно желали вернуться до нулевого километра транзитной. Неужели и здесь нет хода из-за упавших гермоворот?.. А если есть – что же там?!. Поразмыслив, Серега уступил. Всё по тем же соображениям – торопиться некуда, а ему и самому, признаться, до жути хотелось узнать, что же находится над Домом. Пусть и выше на тысячу двести метров.
Затея успехом не увенчалась – третий километр галереи встретил неизменной переборкой. Тупик, глухая стена. Серега остановился метров за сто – идти дальше смысла не было. Прибыли, поворачивай оглобли. Вместе с ним остановилась и обойма. Знайка же, по инерции дотопав до монолита, встал прямо перед гермоворотами, уперся лбом – и вдруг, взревев раненым буйволом, начал колотить в стену кулаками.
– Да что за говно?!. Почему?!. – во все легкие орал он. – Как пройти?! Где?!. Пустите, твари! Поганый Люк всю жизнь покоя не дает – теперь еще это! Ведь оно взаимосвязано, я чувствую! Кто не пускает нас? Почему?!.
Прооравшись, он плюхнулся на задницу и заявил, что никуда идти не собирается. Прямо здесь и сдохнет: мозги взорвутся, и общий привет. Глядя на одинокую фигурку, сидящую под огромной стеной, Сереге даже жалко его стало – вся поза Знайки выражала уныние и вселенскую скорбь. Впрочем, посидев пару минут, научник поднялся и, опустив голову, медленно побрел назад.
И все же крюк в семь километров прошли не зря. Третий километр домашнего горизонта имел ветвление, ведущее в ангар – говорили, что именно там когда-то нашли часть техники, что стояла теперь на вооружении Дома. Мотовозы, тягачи, платформы… На триста двадцатом такой ангар тоже был – а в нем два десятка грузовых платформ разной степени сохранности. Осмотрев стоящие рядами тягачи, Серега сделал пометку в навигаторе. Вернутся обратно – наведаются за богатством. Пока же это бесполезная груда металла.
– Нам по этому горизонту километров семьдесят чесать, так? – глядя на технопарк спросил Букаш. – Может, реанимируем парочку тягачей? И с ветерком… Наварим листов, брони, пулеметы поставим…
– А энергию где возьмешь? – осадил Сотников. – Тут на один только сварочник прорва уйдет. Потом еще сами тягачи обеспечь… С чем останемся? У нас по обойме уже пятьдесят процентов того, с чем вышли. Десять дней в дороге! Ты сам на днях жаловался.
– Что-то я не подумал… – почесал затылок Гришка. – Охоту надо, как думаешь?..
– Сначала с мертвых горизонтов вылезем. А там и охоту.
Впрочем, кажется, с мертвых горизонтов они почти выбрались. По крайней мере, Путеводитель говорил о том, что триста двадцатый обитаем. После слов «Гор. 320, вход ТТ: семидесятый километр вост.транз., через Цех ТК, коридор на юг, 5 км»стояло предупреждение: «Внимание! Контро́ллеры!».
На четвертый день перехода предупреждение подтвердилось. Грохот шагов и лязг сочленений обойма услышала за полкилометра, и потому проблем скопытить механизм не возникло. Едва страус показался из-за поворота – с двухсот метров и сложили. Дровосек снял, короткой очередью. Больше на всем протяжении пути контактов не возникло. Оно и хорошо – эта транзитная отличалась от стандартных: здесь почти отсутствовали ветвления, последний коридор встретился на двадцатом километре. Серега нервничал, хотя виду не подавал – прямая галерея опасна. Случись серьезная война, в боковых переходах не укрыться, остается принимать бой. Та же платформа с СВЧ-пушкой одним выстрелом поджарит.
Аккумулятор механизма оказался ополовинен – но и это неплохо. Емкость серьезная, хватило на дозарядку и электроники, и базовых топливников в запасах каждого бойца, и топливника обоймы. Да еще двум ослам остатки слили. Кроме того сняли и пулеметы, и патрон с медициной – этого добра много не бывает.
– Наконец-то снова знакомые Джунгли, – довольно ворчал Букаш. С разделки тушки он получил медикаменты и патрон и, пыхтя, запихивал сейчас свою долю в рюкзак. – А то тащимся, тащимся… Старики какие-то, клещи, Кощеи и прочая муть… Нормального живого контро́ллера сколько не видали?..
Пятый день прошел так же спокойно. Разве что шли теперь медленнее – появление противника на горизонте обязывало. Но то ли страус был забит слишком уж быстро и не успел позвать на помощь, то ли расстояние велико и он просто не сумел нащупать собрата – а скорее, и то и другое вместе – дорога прошла спокойно.
Утром шестого дня они вышли к Цеху.
Цех был огромен. По высоте он не превышал стандарта паутины, десять метров на горизонт, – но горизонтальными размерами смахивал на Плантации.
– Тысяча шагов вдоль западной стены и почти триста пятьдесят вдоль южной, – доложил Букаш после того, как с час ползал по окрестностям вместе с разведкой. – Огромный!..
– Твоими ходулями шаг больше метра, – ухмыльнулся Злодей. – Я уже промерил дальномером. Девятьсот пятьдесят на триста.
Гриша добродушно фыркнул – впечатленный размерами, про лазерный дальномер, который у любого бойца в арсенале штатно, он просто забыл.
Когда-то здесь работала литейка – агрегаты и установки прямо говорили об этом. Дуговые[34] печи для плавки, формы для литья, множество подъемников – кран-балки по потолку, индивидуальные для каждой печи и формы, и три огромных мостовых крана, бегавшие по рельсам через весь цех. И здесь, судя по формам, производили только один вид продукции – кольца тюбинга.
– Если есть литейное производство – должно быть и сырье, – глубокомысленно заявил Букаш. – В восточном коридоре рельсы. Ведут дальше. В пределах видимости – транспортная платформа, на ней гора породы. Наверняка руда. Если так – возможна шахта. И тогда, следуя логике… – он не закончил и замолк, переводя взгляд со Знайки на Мудрого.
– И тогда получается, что я все-таки прав? – вопросительно посмотрел на Илюху Артем. – Это шахта! Или даже целый шахтный комплекс!
– Я за свою версию особо не держусь, – ворчливо ответил Илья. – Мне истина дороже. Нашли шахтное оборудование – хорошо, уже имеет место факт. Но – где он расположен, этот комплекс? На Земле? Или на другой планете? Вот что нужно понять. И пока не будет объяснения нестабильности магнитного поля, пока не будет объяснения иной величине гравитации, тяжелой и сверхтяжелой воде, низким температурам, в конце концов, – гипотезу о том, что мы на Земле, я считаю несостоятельной.
– Вот черт упрямый… – усмехнулся Мудрый. – Нет, тут, конечно, ты прав… Но то, что мы нашли что-то, что может дать объяснение – уже огромный шаг!
– Нам снова нужны замеры, – сказал Знайка. – Кроме того, здесь должен быть какой-то центр управления техпроцессами. Вычислительные мощности, документация… Будем искать. И на это нужно время. Слышишь, командир? Встаем?
– Сколько?
– Ну… суток двое бы… – осторожно пожелал Илья. – Сам понимаешь… Цех огромный. Начнем с документации, потом сервера попробуем реанимировать, потом еще вокруг осмотрим… День точно убьем. А еще замеры…
– Встаем, – согласился Серега. Долгий привал нужен не только научникам, но и бойцам – эти четверо суток, пока шли по транзитной, спать приходилось вполглаза, с оружием в обнимку. – Двое суток.
До следующей точки входа на Тропы было пять километров. Выхода из Цеха имелось всего три – транзитная галерея, через которую и зашла обойма, транзитная, уходящая дальше на восток, и южный коридор. Путеводитель указывал на юг.
Желая знать дальнейшую дорогу, Сотников услал туда Ставра с ребятами – пробежаться километра два, осмотреть. Сам же, понимая, что встают надолго, дернул Букаша, оставил Злодея за старшего, и принялся за рекогносцировку.
Цех условно делился на три одинаковых длинных дорожки – северную, центральную и южную. Длиной почти километр, шириной – сотня метров каждая. Дорожки разделяли колонны – толстенные подпорки квадратного сечения со стороной порядка тридцати метров. Каждая в свою очередь имела десять секторов, в каждом секторе – комплекс по изготовлению тюбинговых колец: печь, форма-бассейн, кран-балки с ковшами, сопутствующие агрегаты. Каждую такую дорожку обслуживал огромный мостовой кран, который опирался на рельсы по обе стороны. А меж дорожками тянулись рельсы – они шли через весь цех и затем, сходясь в узел, ныряли в галерею. Местами на них стояли цепочки вагонеток, а местами и вовсе полноценные железнодорожные платформы, запряженные мотовозами.
Потолок цеха вообще вызывал некоторую даже оторопь… Вентиляционные шахты и короба, трубы противопожарной системы, на которых кое-где сохранилась красная краска, пуки кабелей в бронированной оплетке, опорные балки, металлические фермы – все это сплеталось так густо, что почти закрывало бетон. Джунгли и есть, самые настоящие…
Обходя цех, Серега удивленно качал головой – масштабы поражали. Печи одна за другой выныривали из мрака, высвечиваемые голубыми лучами фонарей – и казалось, им нет конца. Они возвышались почти до потолка – огромные цилиндры, опутанные разнокалиберными трубами, лестницами, площадками… Словно пузатые баобабы. А сверху – кабельё, переплетением сучьев и лиан. Сказочный лес, да и только. Того и гляди бабуинов ждать…
– Ты можешь хотя бы приблизительно представить производительность? Я имею в виду – совокупную… – потрясенный, бормотал Букаш. – Это же… миллионы тонн стали!
– С научников потом стрясем информацию, – ответил Серега, впечатленный не меньше Гришки. – Наверняка в документации где-то будет…
– Сотни погонных километров тюбинга! Я не удивлюсь, если именно отсюда он по паутине и развозился…
– Запросто. Они ж полукольцами… Боком развернул – и погнал. А с горизонта на горизонт по транспортным пандусам, они широкие, как и транзитная. В любой конец паутины доставить можно.
– И мало того – производительность… Ведь это же все нужно сырьем обеспечить!
– Восточный коридор, – напомнил Серега. – Шахта. И я так понимаю – мощная шахта. Не просто так печей настроили – значит, необходимость была. Это же наверняка рассчитывается: прогнозируемая мощность месторождения, количество руды, которую можно извлечь… Значит понимали, что печам работы на долгие годы.
– Не сходим туда? – навострился Гришка. – Глянуть бы…
– Не пойдем. И так ясно. У нас дома – Штольни. И тоже на востоке. Соображаешь? Получается, аккурат под нами, глубже на километр с небольшим. Это все один огромный пласт, гигантское месторождение. И оно, может, еще и не исчерпано…
– Только на наших горизонтах шахтного оборудования не находили.
Серега пожал плечами.
– Поди разберись, Гриш… Может, там велась пока только разведка… Да и не лезли мы глубоко – там же черт ногу сломит!
– Дорого бы я дал, чтоб узнать… – пробормотал Букаш. – Мы ведь и впрямь можем быть на другой планете. Но что-то произошло – и все улетели. А мы остались тут. Как тебе такое?
– Община на пятидесятом, – напомнил Серега. – По крайней мере, они тоже остались.
– Точно… – облегченно выдохнул Гриша. – Я и забыл на мгновение, до того стремно стало… А прикинь, если они добром настроены? Вместе сможем планету осваивать!
Серега промолчал. В свете последнего инструктажа, полученного от Важняка, как-то не хотелось огорчать Гришку. Если окажется, что именно пятидесятый натравливает механизмы – о какой дружбе может быть разговор? Война.
Где-то через час, в середине цеха, друзья наткнулись на железнодорожную платформу, груженную готовой продукцией. И здесь наконец-то появилась информация о том, какое строение имеет тюбинговое полукольцо.
Лежащее на платформе, оно внушало не просто почтение, а какой-то даже легкий животный ужас. Внутренняя часть, обращенная в галерею, была им отлично знакома – три метра ширина, ребра жесткости по краям… Но вот внешнюю они видели впервые.
Больше всего полукольцо походило на сваренные параллельно три двутавровых балки гигантского размера. Тридцать сантиметров стали – толщина внутренней стопы; затем массивная шейка, соединяющая стопы; и внешняя стопа, контактирующая с породой – такой же внушительной толщины, как и внутренняя. Чудовищная массивность – и чудовищная же прочность…
– А ведь есть же информация, что толщина стены тюбинга – сплошной метр, – разглядывая лежащее на платформе полукольцо, задумчиво сказал Гришка. – А здесь оно полое…
– Это изогнутый строенный двутавр, – Серега посветил фонарем во внутреннюю часть полукольца. – Иначе я даже и не знаю, как это назвать… Если сверлить через обе стопы и сквозь шейку – как раз и получается метр. Наверно, в этом месте научники и бурили. Возьми они правее или левее сантиметров на двадцать – прошли бы стопу насквозь.
– И тогда мы дрожали бы всем Домом, что нас укрывает всего тридцать сантиметров стали, – усмехнулся Гришка. – Я мелким точно бы стремался. А на самом деле это только одна стопа, внутренняя.
– Кольца ведь жуткое давление должны держать… – пробормотал Серега. – Тут одни ребра жесткости чего стоят…
– Избыточно, – согласился Букаш. – Но наверняка конструкторы знали, что делают. Рассчитано на избыточное давление, если порода двигаться начнет…
Спустя пару часов, осмотрев Цех и имея уже представление о планировке, Серега с Гришкой наконец-то добрели до входа в восточную транзитную. Здесь в засидке сидел Росич – прожектор, освещая галерею, высвечивал, казалось, каждую трещинку, добивал до поворота метрах в трехстах. Крыса не проскочит.
– Тихо? – спросил Серега
– Спокойно, – подтвердил комод. – На тебя вроде Злодей выходил… Нашел? Он у южного коридора. Велел передать, как увижу.
Серега озадаченно нахмурился – вызова по связи не слышал, хотя радиостанцию не отключал. С другой стороны – расстояние здесь немалое, да еще и печи экранируют…
– Зачем – не сказал?
– Нет. Но явно торопился...
– Пошли, – кивнул Серега Гришке. – Что там еще случилось…
Паша в самом деле ждал у южного коридора. Ждал и маялся, вышагивая взад-вперед. Вид у него был слегка растрепанный…
– Ты где ходишь, командир? – завидев Серегу, сразу заворчал он. – Никак не дозовусь… Тут такие дела творятся!..
– Какие еще «дела»? – нахмурился Серега.
– Пошли, глянешь. Нам в южную, – Злодей ткнул пальцем в темный коридор. – Я сам едва поверил…
Идти пришлось чуть больше километра – однако до Ставра добрались быстро. Первую половину дороги Серега с расспросами не лез – тишина залог здоровья, скоро и сам все поймет. А вторую половину, когда из глубины галереи начал постепенно нарастать странно знакомый шум, было уже не до того. Он сразу сообразил, что там ведутся ремонтные работы – и уже даже догадывался, что увидит. Да все поверить не решался…
Последнюю сотню метров пришлось ползти, замирая на месте, когда грохот, в который постепенно вырос шум, ненадолго стихал. Впереди, метрах в пятистах, желтело светом и мелькали смутные пятна. А шум и грохот стали совсем уж понятными…
Добравшись до бойцов – они сидели за ребром по левую сторону галереи, – Серега сразу отобрал у Ставра бинокль.
– Осторожнее, – предупредил комод. – Там кадавры на стреме. Но сюда особо не пасут – толпа большая, расслабились. А вообще – наслаждайся зрелищем…Серега поднял на лоб УПЗО, воткнул глаза в окуляры – и растерянно выругался. Отрезок галереи был хорошо освещен, и он ясно видел всю картину – и это оказалось настолько странно, что ставило с ног на голову все представления Дома о машинах! С десяток четырехсотых тянули кабеля – на его глазах один из дуболомов подошел к грузовой платформе, сдернул моток и потащил к сотоварищам, которые, взгромоздившись на тягачи, приваривали арматуру к ребрам тюбинга. Две гусеничных ППК, орудуя модулями разграждения как заправские путеукладчики, перекладывали рельсы – а несколько четырехсотых помогали, снимая длинные полосы с транспортной железнодорожной платформы. Тут же рядом КШР-500 варили тюбинг, запитав плазменные резаки от платформы обеспечения в глубине тоннеля. И над всей этой веселой стройкой, занятые чем-то своим, ползали по потолку четыре паука… Механизмы, рассредоточившись по галерее, ремонтировали тоннель!Передав бинокль Злодею и услышав такую же реакцию, Серега, поманив обоих замов, начал отползать. Отделение три-один оставалось на контроле.
Обратная дорога прошла в тишине – командир, пребывая в легкой прострации, размышлял, Букаш со Злодеем, шагая за спиной, о чем-то изредка переговаривались. Серега не вслушивался, но предмет разговора был ясен и без того. Ремонтируют. Ремонтируют же! Это вообще как?!. Мир с ног на голову перевернулся!.. Машины всегда виделись в Доме абсолютным злом. Люди считали, что они повреждали оборудование и матчасть, кабельё и трубы, ведущие в Дом. И хотя доподлинно задокументированных свидетельств не имелось – никто не видел, чтоб какой-нибудь четырехсотый со злобной ухмылкой пилил в галерее ножовкой трубу – но все знали, что после накатов оборудование в Джунглях чаще выходит из строя. То кусок вентиляции отвалится, то протечка меж кольцами тюбинга обнаружится, а то и новый провал где-нибудь в дебрях коридоров и узлов… Но если прикинуть, опираясь на увиденное, – разве не могли повреждения возникать по диаметрально противоположной причине? Что если в каждый очередной накат защитники Дома выкашивали столько механизмов, что вести ремонтные работы на горизонте становилось просто некому?.. И паутина начинала понемногу разваливаться – до тех пор, пока горизонт снова не наполнялся машинами. Но тогда и патрули… здесь Серега недоверчиво хмыкнул и яростно заскреб затылок… и патрули тогда – не просто поиски людишек! А отсмотр паутины на предмет поломок! Ах ты ж едрить ту люсю, что творится… Сюрреализм какой-то!
Впрочем, это открытие не отменяло факта войны людей с машинами. Они, может, и ремонтируют паутину – зато людей по винтикам разбирают. Переваривать и разбираться потом будем, сейчас обозначилась куда более серьезная проблема. Путеводитель утверждал, что очередной вход на Тайные Тропы находился в галерее, за спинами механизмов. А они, похоже, обосновались всерьез и надолго – и совсем скоро доберутся до Цеха. Мирно пройти мимо – здрасьте, разрешите-пропустите – не получится. Обходного пути тоже нет – либо есть, но неизвестен. Вариант оставался только один – драка. И драка, судя по всему, предстояла жестокая.
Вернувшись в цех, Серега немедленно свернул всю жизнедеятельность. Народ уже и лагерь начал раскладывать, научники копались где-то в помещениях вспомогательных служб… О привале теперь разговора не шло: даже если бой будет успешен – сваливать придется ускоренными темпами. Вслед за одной группой может подтянуться другая, а это уже перебор. С этими бы справиться…
Запросив у Ставра подробный счет, цифры получил неутешительные. Ползало по галерее немало. Полтора десятка четырехсотых, около десятка пятисотых, две гусеничных боевых платформы и одна обеспечения, четыре паука и два кентавра. И это только механизмы! Количество же кадавров подсчитать не удалось – но понятно, что как минимум три стандартных десятка сопровождения. Армия, серьезно превосходящая обойму как по количеству, так и по огневой плотности.
– У нас только один выход – засаду сооружать, – сказал Злодей, когда Серега обрисовал перспективы. – Да и то бабка надвое сказала…
– Хорошо хоть времени вагон… – проворчал Гришка. – Эти не торопятся особо, пилят себе галерею неспешно…
– Если они второго страуса не запустят, – усмехнулся Сотников. – Первый-то ласты склеил. Почти двое суток назад. На вагон времени надеяться не будем, работать придется аврально.
– Есть уже планчик? – спросил Злодей.
Серега задумчиво покивал – смутные контуры начали уже обрисовываться. Может, и не образцово-показательный – но план наклевывался вполне реальный…
Какое-то время, уединившись, он просидел над схемой[35]. Набросал на планшете – с буквенным обозначениями каждой печи и каждой колонны для удобства переговоров – и с полчаса размышлял
над рисунком боя. Понятно, все не запланируешь – но, глядя сейчас на экран планшетника, он пытался представить наиболее оптимальный вариант.
Первоочередная задача механизма – уничтожить человека. Увидел кожаного ублюдка – убей. Стоит попасться в поле зрения, и машина начинает преследование. Не нужно гоняться за ней по Джунглям, она придет сама – и не успокоится, пока человек не сдохнет. Если, конечно, входные данные говорят о том, что можно давить. В этой неотвратимости и механической настойчивости, нацеленности на результат – ее сила. Но это же и слабость…
Как же выстроить засаду?.. С такими условиями Серега, пожалуй, еще не сталкивался. На такую ораву стрелковки может просто не хватить. Да не только стрелковки – и людей! Пространства много. Эшелонированной обороны не выстроить. Растянуться по всему фронту – распылить силы, превратиться в тонкий, размазанный слой. Это не галереи и коридоры, где направлений работы всего два: фронт и тыл. Здесь прибавлялись еще фланги, разбег в триста пятьдесят. Значит, вся надежда на мобильность, маневр…
