Текст книги "Человек из Преисподней. Джунгли"
Автор книги: Денис Шабалов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 42 страниц)
Следующие двадцать минут прошли в полной тишине. Медленно текли минуты, тьма, наползая, обволакивала людей, лезла в мозг, пытаясь зацепиться там ледяными своими ручонками… Так было всегда, стоило лишь выйти из Дома. Однако пройдет немного времени и восприятие изменится. Пока же… пока оставалось терпеть и гнать ее от себя. И слушать. Слух в Джунглях зачастую важнее зрения…
Нарушил тишину Букаш. Прошуршав вдоль стеночки, опустился рядом и, сунувшись губами в ухо, зашептал:
– Серег, у меня на тылах Один с пацанами. Сейчас вышел на меня, говорит – шумы какие-то слышит. Но движухи ноль, пусто в галерее. Он уж и так и сяк с наушниками извращался – но опознать не смог.
Серега нахмурился.
– Вообще ноль?
– Ноль. На всем пространстве до изгиба. А изгиб в двух сотнях…
– Останься тут, я проверю.
Стас с бойцами сидел в некотором отдалении, шагах в пятидесяти. Подобравшись сзади, Сотников тронул его за плечо и опустился на колено за спиной. Комод, оглянувшись, коротко дернул головой – и снова уперся вглубь галереи, перебирая режимы УПЗО. Некоторое время они на пару вглядывались и вслушивались во тьму – но никакого движения высмотреть так и не сумели.
– В чем дело? Что за паника? – спросил наконец Серега.
– Не пойму… – покачал головой Один. – У меня стойкое ощущение, что за нами наблюдают. Минут пятнадцать уже. Ну, сам знаешь… словно волоски на затылке топорщатся. И звуки этакие… как будто в самой глубине. То ли шорох, то ли постукивание, то ли шаги осторожные… Я уж глядел-глядел… пусто. А шорохи все равно слышу. И не крыса это, точно.
– Верха проверял? – Серега ткнул в потолок, имея в виду трубы вентиляции.
– Первым делом. Никого. На трубах пусто, а внутри… – комод пожал плечами. – Они здесь узкие, человеку не протиснуться. Разве что ящер…
– И галерею смотрели?
– Вперед пролезли шагов на сто. Букаш велел. Ничего. Но вернулись на место – и снова началось… И все время оттуда идет, из глубины.
Серега кивнул. Организм в паутине меняется, входя в боевой режим, становится более чутким. Чуйным. У кого в большей степени, у кого в меньшей… У иного, бывает, на выходе словно радар в башке, а другому хоть за спиной встань и взглядом в затылок упрись – в ус не дует. Но как бы то ни было – звоночек. И такие моменты игнорировать нельзя.
– Сейчас слышишь?
– Нет. Затихло, как ты пришел.
– А вы? – Сотников обернулся к бойцам.
– Я ничего, – помотал головой Карабас. – Ты не обижайся, Стас, но, кажись, нервишки у тебя...
– Постоянно же в напряге. Ждешь боя с минуты на минуту. Вот и мерещится, – поддержал Дед.
Один фыркнул, одарив Артема тяжелым взглядом – типа, в параноики меня записали? – но смолчал.
– По общему каналу связывались? – спросил Серега.
– Гришка вызывал. Тихо.
– Ладно. Ждем. А ты слушай. Чуть что – сразу доклад. Если угроза – бейте, потом уже разбираться будем.
Стас кивнул.
Вернувшись назад и отослав Гришку, Серега умостился за свое ребро и задумался. Давно известно, что тьма и тишина – особенно если заодно работают – разные шуточки с мозгами способны крутить. Сознание человека само заполняет тьму, населяя ее неведомым. Установленный научный факт. Тут тебе и движение смутное на пределе, и шорохи, и фигуры призрачные… Но это при одном условии – если ты один. Если толпа – как отрезало. И если один в паутине что-то чует, а второй нет – вполне может означать, что у первого слух получше. И восприятие.
С другой стороны… Понятно, что это не буратины – те бухают по бетону только в путь, неслышно красться не умеют. И не кадавры. Они хоть и могут тенью скользить – но галерея чиста на сотню шагов. Тогда что остается? Что-то мелкое. Из живности. Во всяком случае, пока опасности нет. А появится – там и среагируем.
– Один – Карбофосу, – обрывая мысли, на канале вдруг обозначился Стас. Вышел не по общему каналу, по закрытому командирскому – и в голосе его слышалось столько растерянности, что Серега мгновенно насторожился.
– На связи!
То, что сказал комод, не лезло ни в какие ворота.
– Я не знаю, командир… может, и нервы у меня… Но я ребенка видел!.. – голос у него был напряжен, аж подрагивал.
Серега опешил от неожиданности. В Джунглях всего можно ожидать… но ребенок?! Неужели Кирилл, сын Светланы Ильиной? Жив еще? Спустя целый месяц!..
– Сейчас видишь его? Приглядись! – тут же запросил он. – Да внимательней смотри!
– Уже нет. Но бля… я тебе клянусь! Движение в галерее ухватил, шмыгнуло что-то! Пригляделся – а там мелкий за ребром сидит!.. И один, без никого! Я только общие контуры уловил, силуэт – но это точно ребенок!
Это было невозможно. Настолько невозможно, что Серега даже растерялся. Ильины отстали от мотовоза по дороге на Плантации, в северной транзитной галерее. Если где искать – только с той стороны. Как мог ребенок в одиночку пройти десятки километров Джунглей и оказаться с запада от Дома?!.. Даже если по Кольцу – это как должно повезти?! А вода? А провиант? Разве что запасы с собой… Но если это и впрямь Кирюха – а кому еще здесь быть? – что делать ему, Сотникову? Останавливать экспедицию и высылать на поиски группу? Или вставать на привал, вызывать поисковиков и ждать? А если на железяк нарвешься? Хотя на домашнем горизонте зачастую контрóллера на сутки-двое пути не встретишь – раз на раз не приходится. Встреча с врагом – это бой, риск потерять людей. И тогда экспедиция под угрозой. А приказ меж тем получен ясный. Но и пацана тут оставить – тоже, знаете ли… Серега едва представил, что чувствует сейчас ребенок – тошно сделалось. Напуган до полуобморока, не иначе. Никак нельзя его тут бросить.
Впрочем, мелкого сначала выловить нужно, а уж потом решать.
– Карбофос – Одину! Бери своих и за пацаном! И Тундру возьми! Учти, он сейчас каждого шороха ссыт! Как бы и вас за контрóллеров не принял! Ты голосом подманивай, если увидишь! Покажи, что ты человек, а не кадавр! Как понял?
– Понял, командир. Принял. Работаю.
Пока Стас прочесывал галерею, Серега пару раз попытался связаться с Домом по кабелю, но не преуспел. Что было довольно странно – кабельное хозяйство здесь, в районе Кольца, сохранилось неплохо, а тем более в транзитной галерее. Однако Знайка с Мудрым как ни колдовали – так и не смогли дать устойчивую связь. Шипение, помехи, кваканье в трубку – на этом и все.
– Черт знает что за дела… – озадаченно развел руками Мудрый. – Вообще, тут связь всегда устойчивая. Десять километров от Дома. Может, провод где оборван. Не иначе, железяки опять постарались.
– Так они когда приходили! Месяц тому!.. – проворчал Знайка, продолжая терзать трубку. – С того времени коммунальщики должны уже починить! Пройти с проверкой до самого Кольца! Обленились нахрен!
– Они и проходили, – вступился за Слюсарева Мудрый. – Судя по звуку – это не просто обрыв. Словно несколько жилок еще целы – но этого мало и сигнал лишь частично проходит.
– Ладно, черт с ним, – решил Серега. – Нет – и не надо. Приведут пацана – встанем на привал. Ничего страшного, сутки потеряем. Не горит. Выделим группу, отведут. Заодно и про обрыв скажут.
Не тут-то было. Вернувшийся через полчаса, Один доложил, что в галерее пусто. Пацана и след простыл.
– Мы и по транзитной полтыщи метров прошли, и в коридоры боковые совались. Нет его. Тундрыч говорит – удрал.
– Ринат?.. – Сотников повернулся к следопыту.
– Есть след, – кивнул Тундра. – Но слабый. За ребром точно мелкий сидел. А потом как по галерее побежал – так и пропал. На бетоне следы вообще не очень читаются… От слова совсем.
– И что делать? – спросил Букаш.
Серега, чувствуя себя в этой ситуации абсолютно беспомощным, молчал. Понятно, пацан с перепугу либо удрал дальше по галерее – либо забился куда-нибудь в дыру или в боковом коридоре спрятался. Попробуй теперь найди… Страшно ему. Сердце колотится, в пятки ухает, словно у зайчишки, паника не даст к людям выйти. Вроде и свои видятся – а вроде и чужие. Тем более, если он за этот месяц успел уже горюшка хватить. И ведь успел, судя по всему, раз без матери. Он теперь как волчонок – ничему не верит, никому не доверяет. Времени кучу убьешь, прежде чем выловишь. Да и получится ли? Хуже всего если поймет, что это его ловят. Дернет в паутину – только и видели. И тогда не просто пользы не сделаешь – больше навредишь.
Деваться было некуда. С одной стороны – отсутствие связи и бесперспективность дальнейших поисков; с другой – приказ. Тем более и Злодей уже прошел лестницу и ждал на сорок восьмом горизонте. Там пока чисто – но как всегда в паутине обстановка могла измениться мгновенно. Нарвался на патруль, завязал бой… а там и всех собак с округи на себя собрал. Можно в такую жопу встрять, что шагу не сделаешь. Пока путь свободен – нужно идти. Но при малейшей возможности выйти на связь с Домом и по ребенку доложить. Пусть собирают людей, выставляют посты на Кольце и тщательно шерстят. Если дальше Кольца не ушел – найдут рано или поздно.
И с тяжелым сердцем Серега отдал приказ двигаться дальше.
Теперь обойма шла в обратную сторону, к Дому, но двумя горизонтами выше. Судя по физиономии Знайки, шагающего рядом, тому не терпелось попасть к гермозатвору – однако здесь Серега его разочаровал.
– До переборки не пойдем, – глянув на друга в очередной раз, не выдержал он. – Свернем за километр до нее. Не очень-то предвкушай.
Илья бросил на него сердитый взгляд, но промолчал. Ибо нехрен. Упавшая переборка для научника – как и Люк, загадочная и непреодолимая. Словно красная тряпка для быка. Пройти по галерее до нулевого километра и выйти над Домом не представлялось возможным – третий километр транзитной оканчивался тупиком, ход преграждала многотонная переборка. Так же и с восточной стороны, и с северной, и с южной. Причем на всех горизонтах, где ступала нога человека, что выше, что ниже. Оказавшись рядом с любым из гермозатворов, Илья буквально терял силу воли – часами готов был возле торчать. И щупал, и пальцем колупал, любую трещинку обнюхивал… и даже простукивать пытался. Тщетно – гермозатворы молчали. И зависнуть около переборки снова, в который уже раз – ну его нахрен. Перебьется.
Отсюда до нужного коридора было недалеко, километра четыре. Тупичок тихий, машины здесь шастали редко, и Серега буквально чувствовал, как бойцы понемногу расслабляются. Чуть свободнее движения, уже не так напряжены, даже разговоры пошли. Впрочем, одергивать не стал. Пускай. На марше надо с умом работать. Если есть возможность вожжи отпустить – отпусти. Что, конечно, не касалось передового и замыкающего дозоров.
Этот участок освещался – там, где ветвились от транзитной второстепенные коридоры, под потолком горели лампы. Их меняли время от времени проходящие обоймы: во-первых, подсветить опасные места, где можно нарваться на засаду, и во-вторых, создать эдакие островки света в темном царстве, куда могли выбраться потерявшиеся в паутине люди. Имелась на этом отрезке и своя аварийная капсула. И вот тут Серега снова невольно подумал о Светлане – ведь могли же в такую капсулу забраться, дождаться помощи. Почему не сумели?
– Ну, тут гадать смысла нет, – развел руками Мудрый, когда он поделился соображениями. – Мы ж не знаем, как было. Вдруг они не успели до капсулы добраться, на контрóллеров нарвались. Мать сразу погибла, пацан убежал… Вот и бродит, дорогу не найдет.
– Сколько ему? Лет шесть? – подал голос Гоблин. – Он разве осилит дверь открыть? В ней весу-то… Может, и хотел да не смог.
– Но это стремно, конечно, мужики… – прогудел Дровосек. – Я как подумаю о нем – выть хочется… Он же такой маленький! Жалко его… Зря мы ушли, надо было поисковиков дождаться.
Серега промолчал. Дровосек мог говорить все что угодно, на нем приказ и тридцать человек не висит. А он, командир, должен в себе это давить. Хотя и рвалось наружу, конечно, и выть хотелось похлеще Пашки. Кирюху в самом деле жалко – один, напуган до полусмерти, наверняка и голод, а того хуже – жажда… Вполне может болен, ослаб. Стоит задуматься – хоть сейчас назад поворачивай и поиски начинай.
Какое-то время они вновь двигались молча. И Сотников, насильно гоня от себя мысли о пацане, постепенно перешел к мыслям о предстоящей дороге. Больше информации – вот что сейчас действительно необходимо. Джунгли – они привычны. Знаешь, чего опасаться, знаешь, с чем дело имеешь… О Тропах же почти ничего.
– Слышь, наука... Есть какие-то сведения, куда суемся? – спросил он. – Знай, Мудрыч, что скажете? Может, кто-то когда-то ходил туда?..
Знайка со Страшилой переглянулись и Илья с сомнением покачал головой.
– Не так чтоб много… Когда я узнал, где полезем, я специально архивы поднял. Прямо скажем – мало полезного. Слухи – да… Но чтоб систематические исследования – нет такого. Отрывочно и между делом. Правда, есть одна история стремная… В Смутные Времена жил у нас в Доме некто Севрюгов. И вот этот Севрюгов вроде в тех местах бывал. Но так как был он гражданский, то и к порядку не приучен, никаких записей лично не вел. Так что опять вся инфа из разряда «одна бабка сказала».
– Ну и?.. – подстегнул Сотников.
– В последний раз, когда его видели – он как раз из Джунглей вылез. Отсутствовал несколько дней – и якобы ходил Тайными Тропами. Вернулся вроде как не в себе, напуган. Где был, что видел – ничего не сказал. Заперся у себя в отсеке – один он жил – и всё. Пропал.
– Как так? – слегка обалдел Серега. – Куда же делся?..
– А хер пойми, – развел руками Знайка. – Сутки отсек заперт стоял. Думали – отсыпается, отдыхает… Мало ли. На вторые сутки к вечеру друган его забеспокоился. Начал стучать – реакции ноль. На третьи сутки, наконец, сообразили, что дело нечисто, приволокли резак. Вскрыли – а там пусто. Ноль да хрен повдоль. Только перевернуто все вверх дном и вонь жуткая стоит. И на полу жирный такой след, слизь густая, подсохшая уже. Она и воняла. До унитаза тянется и в канализацию уходит.
– Твою мать… – крякнул Хенкель, шагающий чуть поодаль. – Вот дерьмо! А мы почему не знаем?!
– А замяли. Во избежание паники. Записи только в Оперативном, в секретной части.
– Паники?.. – нервно усмехнулся Злодей. Смена нарядов произошла сразу после выхода в галерею, уже час в дозорах работала первая группа, и потому Паша двигался сейчас в ядре. – Да я больше в жизни в Доме на толчок не сяду! За Периметр буду ходить…
– После того случая канализацию почистили и на трубу, которая уходит за пределы Дома, решетки поставили. И датчиков разных навтыкали. Теперь безопасно… – ухмыльнулся Илья. – Можешь смело на троне заседать.
– Получается, какая-то дрянь специально за ним пришла? Нашла в Доме, вылезла и утащила? – глядя на Знайку круглыми глазищами, страшным голосом вопросил Дровосек.
– Получается так…
– Как же он сквозь трубу прошел?!
– Да прямо на месте его и жрали, – сказал Мудрый. – В отсеке. Отлежалась эта тварь, переварила и ушла канализацией. Трубы, кстати, по тридцать сантиметров диаметром, я смотрел спецификации. А основная магистраль и того больше – метр.
– Чего ж ты молчал до сих пор, дубина? – нахмурился Серега, глядя на товарища. – Мы сейчас туда полезем, а я об этой херне ни сном ни духом… Ты обалдел? Информацию укрываешь?..
– Да ладно тебе… – примирительно сказал Илья. – Я до привала хотел оставить. Рассказал бы за ужином – вот бы вы обосрались…
Серега сплюнул. «За ужином…» Обалдуй. Одно слово – гражданский. Сколько лет в обойме, а до сих пор нет понимания, что командир должен все расклады сразу иметь.
– Еще что-то есть? Все вываливай.
– Есть записи о том, что Тропы соединяются в некоторых местах со Стоком. Именно через них в основную часть паутины и попадает всякая мерзость, – послушно начал загибать пальцы Илья. – Есть записи, что некоторые коридоры могут вывести в Ящик Шредингера. Информации о нем, кстати, вообще нет – ни в Оперативном, ни у нас в архивах. Только упоминание о том мужике, который выбраться смог. Есть запись, что где-то там находятся огромные крысиные гнезда. Их там как грязи… Про ядовитую плесень тоже находил. Еще есть о Голосе Глубин. Но что это – никаких пояснений.
– Серег… Может, это… ну нахер эти Тайные Тропы? – усмехнулся Злодей. – Пойдем привычно, Джунглями. Тут хоть знаешь, с чем столкнешься.
– В жопу, – буркнул Хенкель. – По мне так наоборот. Хорошо, что контрóллеров там нет. А это все – байки. – И продекламировал:
– Хорош страшилками пугать!
Рванем по Тайным Тропам!
И если вдруг припрет посрать –
Не схватят нас за жопу…
– Кстати, да. Контрóллеры туда вроде не суются, – кивнул Знайка. – Разве что киборги…Но это не точно.
– Почему? – спросил Серега. Информация ценная, если правда. Но причину бы знать…
– Есть предположение – но это я смогу ответить только когда войдем, – уклончиво ответил Илья.
– В общем, задница полная, – подытожил Сотников. – К чему готовиться – хрен знает…
– Это да.
Серега покивал. В Джунглях все понятно: есть свои, а есть чужие. Стрелять – туда. Вот и занимайся. Но на Тропах… Если задуматься да прикинуть – по совокупности, так сказать, – пожалуй, и к словам Злодея прислушаешься. Очень хорошо подумаешь, лезть или нет.
– Почему же эти места не исследовались?.. – спросил Немой. – Получается, рядом с нами, за стенкой, все это время существовал целый отдельный мир! А мы ни в зуб ногой. А там ведь кто угодно может прятаться. Хоть даже эти самые морфы, которые командира так волнуют…
Серега крякнул от неожиданности и поскреб подбородок. Ведь и верно… Почему нет? Сидят себе за стенкой и в ус не дуют. Посмеиваются над людишками. А ведь он надеялся, что экспедиция даст информацию об этих существах. Чем черт не шутит. Может, даже и встретятся… Словом – чертовски осторожными нужно быть на этих Тропах…
– Я не знаю, – пожал плечами Знайка. – Издавна так пошло. Тайные Тропы стали для нас негласным табу, запретом. Там же заплутать как два пальца… В Джунглях хоть конфигурация понятна. А там?.. К тому же, они обросли мифами и байками, которые мы слышим с самого детства. И если ты еще ребенком нахватался – захочется тебе туда лезть? Вряд ли. Табу уже в мозгах. Запрет, который человек ставит себе сам – посильнее других будет, – он постучал себя по лбу. – Психология!.. Тем более и без того загадок тьма. Вот и нет желающих.
– Правило Навигаторов: возвращаться той же дорогой, какой пришел в данную точку, – сказал Серега. – Да и ходов на Тропы мы не знаем…
– А я это… я о чем подумал-то… – подал голос Дровосек. – Илюх, вот ты все время про Люк да про Люк… И ты как-то говорил, что такой люк не только сверху есть – но и на Площади когда-то был. Пока не засыпали. Так?
– Ну, – подтвердил Знайка. – Материалов не нашел, но дед Никита свидетельствует…
– Но ведь Отработка… она тоже вниз уводит. Под Дом. Так нельзя ли…
– Пока не получалось, – покачал головой Илья. – Время от времени мы делаем очередную попытку – но бестолку. Лезть туда самому – дураков нет. И газ… да и вообще небезопасно – люди там пропадали. Хоть и давно, еще до нас – но с тех пор ТБ[7] категорически запрещает обслуге за внешние створки соваться. Мы всё камеры пытаемся опускать, датчики разные… А толку? Ноль да хрен повдоль. Проводной туда не опустишь, створками обрубит – а беспроводные пропадают. Как будто уносит кто.
Серега ухмыльнулся. Каждая такая проба – время от времени Илюха делился информацией – вгоняла юного впечатлительного научника в депрессию. Дутый ходил как бурдюк. Очередная неудача и хоть ты тресни… Печь состояла из трех шлюзов – внешнего, переходного и внутреннего. Сначала открывались ворота внутреннего, и через них содержимое поддона попадало в зев Отработки. Ворота закрывались – и открывались вторые створки, в камеру переходного. Из камеры переходного – вниз, во внешний шлюз. И уже когда полностью закрыты переходные – открывались внешние. Даже это неизвестными строителями Дома было продумано… Но каждый раз, когда научники пытались раскрыть тайну Отработки, опустив туда очередного дрона, – механизм пропадал. Выходил из-под контроля, терял изображение с камеры и исчезал в неизвестном направлении. Научники постарше давно уже не интересовались этой проблемой, а помладше, кто все еще пытался, верили, что очередной дрон сможет однажды продержаться хотя бы минут пять-семь… Однако все, что удалось заснять до сих пор – пелена тумана и помехи. А потом рывок… и потеря контакта.
– Но ведь там, получается, пятьдесят первый горизонт должен быть?
– Должен? Да, – невесело ухмыльнулся научник. – А как узнать? По Джунглям не пройдешь – в транзитной на подходе переборка опущена. А через Отработку – сам видишь…
Дровосек печально вздохнул.
– А вообще… Люк вниз – даже если он и существует – меня не так интересует, как верхний, – подытожил Знайка. – Ну куда нижний может вести?.. Все туда же, на пятьдесят первый горизонт. Потому и забетонировали его, чтоб газ не проникал. А вот верхний…
– Знай. Завязывай, – покачал головой Сотников. – Опять грузить начнешь…
Илья печально вздохнул и умолк.
Еще полчаса – и обойма подошла к повороту в коридор. Отсюда до входа оставалось совсем немного.
– На месте, – просигналил по связи Букаш. – Южное ветвление.
– Бери под контроль, – тут же отозвался Сотников. – И дальше, до первого узла.
– Делаю. Росич пойдет.
– Принял. Злодей, обеспечивай галерею.
– Принял, занимаюсь.
Болтовня закончилась. Снова началась работа.
Алгоритм каждого элемента – проход коридора, контроль галереи, подъем или спуск по лестнице, обеспечение в узле – имел огромное количество составных частей, которые необходимо не просто знать, но и выполнять без единой ошибки. Как работать с углом; как входить в комнату – в одиночку, вдвоем, втроем, когда есть и когда нет под рукой гранаты; как быстро и максимально безопасно пройти коридор со множеством дверей; как перехватить инициативу в дуэли; как двигаться и работать со щитом; как работать в паре, тройке, в группе… И мало знать – еще и уметь импровизировать, перестраиваться, мгновенно находить верные решения. Эти азы были отработаны тысячами повторений и вбиты в подкорку до автоматизма, обойма жила как единый организм, у которого все органы безошибочно взаимодействуют друг с другом. Поэтому поставив задачу, командир мог на время о ней забыть и держать в голове лишь «в фоне», занимаясь другими делами – нижестоящий офицер с поставленной задачей справится. И вмешаться лишь тогда, когда необходимо. Но уж если вмешался – значит ситуация действительно критическая. Бой или какие другие затруднения… Тогда обойма мгновенно замыкалась на командира – при входе в канал с радиостанции №1 остальные тут же переставали работать на передачу, оставляя лишь прием.
Пока Серега вслушивался в переговоры отделения один-три, идущего к узлу, Злодей законтролил галерею. Впрочем, у Паши здесь трудностей не возникло – дорога пройденная, чистая, выставить в тылу заслон да галерею впереди обезопасить. Росичу с пацанами сейчас сложнее. Казалось бы, чего проще – пройти сотню шагов, выйти в узел, зачистить, доложить и ждать обойму. Но сколько же нервов и сил уходит, сколько адреналина, пока этот проклятый коридор пройдешь! Шаг за шагом, приклад у плеча, жало ствола во тьму смотрит, палец на спуске от напряжения подрагивает… Так и ждешь из-за угла рыло пулемета. Весь обратившись в слух, готов в мгновение ока отреагировать.
Обошлось. Еще только сорок восьмой горизонт, еще не так много противника шастает. Узел небольшой, сквозной – один уровень, несколько комнат, коридор дальше на юг – и обоймы ходили тут не раз… однако кто мог подумать, что из этого мелкого и неприметного узла есть ход на Тайные Тропы?.. Хотя, как и узнать, если дверь за кучей хлама упрятана.
Куча была внушительная. Будто кто-то давным-давно собрал весь мусор узла в одной комнате – и свалил в угол, скрывая дверь. Навалено почти до потолка – тут и столы трухлявые, и стулья, и обрезки труб, и тряпье, и помельче мусор, вроде пластиковых бутылок или клочков бумаги… А может, так оно и было – тот же Севрюгов разве не мог? Запросто.
Обшарив узел и зачистив комнаты, бойцы заняли ключевые точки, обезопашивая периметр – вход из транзитной и дальний коридор, на юг. Пока раскидывали кучу – осторожно, пустив вперед Маньяка, который скрупулезно осматривал каждый очередной элемент на предмет сюрпризов – Серега все поглядывал на Знайку. Научник явно волновался: то руки потрет, то лоб почешет…
– Сейчас заходим, Знай.
Илья только кивнул. Серега его отлично понимал – сам что-то подобное чувствовал. Десятки лет дверь стояла запечатанной – и теперь людям предстояло нарушить покой Тайных Троп. Он даже поежился в предвкушении – наконец-то! Вот оно, то самое познание непознанного, о котором мечталось…
Спустя час проход был расчищен. Дверь – узкая, невысокая, обитая жестью, один в один типовая дверь в подсобку. Если и заметишь – значения не придашь: таких сотни по всей паутине и за каждой тесная каморка с гнильем и трухой. Привязав к ручке шнур – борьба с растяжками и прочей подобной гадостью – Маньяк махнул рукой на бойцов – укройтесь! – отошел за угол и осторожно потянул на себя. Скрипнуло. Серега, стоя у него за спиной, ждал подрыва – но вскрытие прошло тихо.
Внутри обнаружилась небольшая комнатушка, заваленная хламом – пластиковые швабры, ржавые ведра, сгнившие в труху халаты на вешалке, закаменевший до абсолютной твердости башмак... А дальше – темное пятно дверного проема с косо висящей на верхней петле дверью. Посветив внутрь, Серега увидел длинный узкий коридор, круто поднимающийся вверх. Фонарь не добивал, и дальний его конец тонул во мраке.
Он обернулся – бойцы, толпясь у входа в комнатушку, смотрели на него.
– Кишка, – вымолвил, наконец, Хенкель. – Прямая. – И тут же срифмовал:
– Я, конечно, не против прямого пути –
Но известно давно, что в итоге
Единственный выход из этой кишки
Обычно находится в жопе…
– Маньяк, берешь свое отделение и остроумца, – Серега ткнул в Хенкеля, – и в разведку. Продвиньтесь, поглядите. Если далеко уходит – доклад, и мы за вами. Если нет… короче, по ситуации там.
Леха кивнул. Перехватил поудобнее пулемет, толкнул в плечо Хенкеля и кивнул на вход.
– Вперед, юморист.
Минуть двадцать, пока отделение три-три смотрело коридор, Серега провел как на иголках. Не терпелось. Потом по связи пришел вызов от Маньяка. Коридор под немалым углом вел вверх и через пятьсот шагов оканчивался просторным техническим помещением. Из помещения выход только один – дыра в потолке. Внутри, насколько бил луч фонаря, железные скобы ступеней. И неизвестность.
– Входим, – скомандовал Серега.
Опасался за тяжей – но те все же сумели протиснуться. Гоблин хоть и впритирку плечами – но пролез. Дровосеку же пришлось разворачиваться боком и так, приставными шагами, и пробираться. И это могло стать нешуточной проблемой в дальнейшем, буде обнаружатся коридоры еще более тесные.
Еще одной проблемой стала навигация. Лишь только нырнули в коридор и отодвинулись шагов на пятьдесят от входа, коммуникатор на левой руке вдруг пиликнул коротким незнакомым сигналом. Серега дернул клапан подсумка, глянул на экран – и оторопел. Справа вверху мигал значок навигационной системы – сбой сети, потеря позиционирования. Он и не помнил, когда вообще такое бывало… Пока двигались по коридору, несколько раз перезагрузил устройство, однако положительного результата не получил – точка местоположения на карте так и висела в неопределенности, чуть в стороне от квадратика комнатки-подсобки. И его как Навигатора это всерьез напрягало – коммуникатор всегда воспринимался как путеводная нить, способная вытащить из любой задницы. Бывало, что обойма уходила очень далеко, в сторону от галерей, в самую глубину по трое суток отмахивала. Но даже и там сигнал не пропадал.
– Про это я и говорил, – сказал Знайка, когда Серега обозначил проблему. – Техобеспечение ни при чем – карты работают только в Джунглях. Датчики только там стоят. Может, именно поэтому механизмы и не лезут сюда – теряют связь с сетью. Или просто программой не предусмотрено…
– Сюрприз… – пробормотал Серега.
– Я думаю, мы еще со многими сюрпризами столкнемся… – с кривой усмешкой отозвался Илья.
Помещение, где ждал Маньяк, оказалось не просто техническим – это было помещение связи. Одну из стен полностью занимали стойки с заведенными на них кабелями – они толстыми змеями выныривали из потерн[8], оплетали железные конструкции, разветвляясь на несколько рукавов, из которых выглядывали тонкие медные жилки.
– Кроссовый[9] узел, – осмотревшись, сказал Знайка. – Так вот оно где… Ты прикинь, Мудрыч – а мы-то думали, где же все технические комнаты – связь, вентиляция, канализация, электрощитовые… Всё в Джунглях искали… А оно тут, на Тропах! Соображаешь?..
Страшила кивнул – вид у него был задумчивый, под стать Знайкиному.
– Я, конечно, не загадываю… но вполне возможно, мы поймем, наконец, что же такое паутина. Достаточно найти техническую документацию… Причем не частную – лаборатории, там, цеха или комнаты отдыха персонала – а общую! Где-то же должна она быть!
– Погоди… кроссовый узел? Можем связаться с Домом? – сообразил Серега. Загадки – загадками, но весточку подать не мешает. Да и по Кирюхе сказать!
Мудрый пожал плечами.
– Попробуем…
– Так давай!
– Предлагаю привал и ночлег, – подал голос Злодей. – Время – шесть. Пока то да се – уже девять. А место удобное. Безопасное. Наука как раз и со связью разберется.
– Проверь по пыли, – кивнул Серега. – Если подходяще – остаемся.
ПДК оказалась в пределах нормы. Комната, едва в ней расположилось тридцать человек и караван, разом из просторной сделалась тесной. Но хотя бы душно не было – из лаза сверху ощутимо поддувало. Иначе от ароматов снаряги, принявшей в себя изрядное количество пота, можно и мультики галлюциногенные словить…
Вечерняя стоянка – время особое. Боец обоймы больше половины своей жизни проводит на выходах, в Джунглях; и почти треть этого времени – стоя лагерем. Бывали, конечно, и форс-мажоры, когда работали сутки напролет – но в основном старались подчиняться суточным ритмам Дома. Весь день обойма на острие, весь день пашет в поту, грязи, иногда и в кровище – и вечером обязательно нужно время на отдых. Расслабиться, сбросить дневное напряжение, отдохнуть, поесть и отоспаться, подлечиться… И в лагере боец должен чувствовать себя в полной безопасности, как дома, за двумя Периметрами и толстой дверью отсека. Невозможно день за днем, сутки напролет, быть настороже, в напряжении, постоянно ждать атаки, быть готовым к ней. Так недолго и с катушек съехать.
Связаться с Домом, слава богу, удалось. Канал оказался не то чтоб идеален – треск, помехи – но вполне работоспособен. У Сереги камень с души упал – информация прошла и оперативный дежурный заверил, что максимум через час две-три обоймы уйдут в паутину.
