Текст книги "Человек из Преисподней. Джунгли"
Автор книги: Денис Шабалов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 42 страниц)
– Шайтан-челюсть! Во-о-от такая! – Ринат, отложив тарелку, развел руки в стороны, как рыбак, который хвалится уловом. – Честно, не вру. Метра два! Будто ковшом черпанули… Борозды по бетону – сантиметров десять глубиной! Оно вместе с плесенью еще килограмм пятьдесят бетона содрало! Мы пока там сидели – я все молился, командир, ей-богу… Если б оно на нас вылезло… не знаю, что и делать.
– И давно? – озаботился Серега.
– Только это и утешает, – кивнул Тундра. – Пятно сухое уже, осыпалось. Даже не пятно, просто след. Очень давно. Годы…
– Вот и клеща не сожрало, – сказал Гришка. – Значит и впрямь давненько.
– Знать бы почему… – пробормотал Серега, у которого от чертовщины мертвых горизонтов уже мозги набекрень съезжали.
– Да… – усмехнулся Маньяк. – Ключевое здесь именно это – знать бы…
И тем не менее получалось, что Знайка прав – вершина пищевой цепочки на этих горизонтах не люди и даже не контро́ллеры. Хозяин метровой челюсти, который мог запросто, за здорово живешь, черпануть бетона – вот кто центровой. И оставался только один, самый животрепещущий вопрос: что это за создание и действительно ли оно ушло с мертвых горизонтов?..
Когда вечером Серега довел эту новость Знайке, тот хоть и обрадовался – ведь таки прав оказался! – но радость была сомнительной. Сам не рад, что угадал. Оставалась только надежда на слова Тундры – следы давнишние и тот, кто их оставил, давно уже свалил. Впрочем, судя по их загадочному виду, Илюхе с Артемом тоже было что рассказать. Пока Прапор раскочегаривал плитку, собираясь заняться вечерней стряпней, Сотников утащил научников наверх, в уже знакомый отсек – получать свежую порцию информации. Прихватил и замов.
– Сходили не то чтоб хорошо – но я лично доволен, – усевшись у стола, начал Знайка. Снял очки, протер стекла чистенькой ветошкой… – Самое главное – есть кой-какие результаты по исследованиям. Не сказать, что они могут прояснить извечный вопрос, – он покрутил пальцем вокруг головы, имея в виду Джунгли, – но даже минимальный результат – уже результат. Будем отслеживать в динамике, через каждый десяток горизонтов замеры проводить. И уже ближе к концу экспедиции проведем анализ…
– Итак, что мы поимели… – он водрузил очки на переносицу, достал планшетник и запорхал пальцем по сенсорному экрану. – Во-первых – сила тяготения. Честно сказать, я в недоумении – но величина подросла. Теперь она чуть выше, чем на нашем горизонте… и если вырастет еще – достигнет аккурат земной величины. Что косвенно показывает, что мы все-таки дома…
– …А не болтаемся черт знает где вокруг своей оси, – усмехнулся Букаш, припомнив давешний разговор.
Знайка кивнул.
– Да. Впрочем, следующая величина – атмосферное давление – опровергает предположение. Давление не меняется. Хотя с подъемом оно должно бы уменьшаться… А это может значить только одно – атмосфера не давит на нас своими миллиметрами ртутного столба.
– Тут и так ясно, почему не повышается, – вмешался Страшила. – Изначально надо исходить из того, что мы внутри искусственного объекта. И значит – изолированы от внешней среды. Потому и давление будет постоянным, привычным для нас.
– Согласен, – склонил голову Знайка. – Но мы же договорились, что будем принимать во внимание любой возможный параметр. Вот я и принимаю.
– То есть мы таки на корабле? – с недоверием спросил Злодей. – Раз это искусственное сооружение…
– Не обязательно, – покачал головой Артем. – Та же шахта может иметь переходные тамбура или клапана давления. Если глубина вовсе уж запредельная…
Серега усмехнулся – Артем был верен своей гипотезе и всякий факт старался примерить как доказательство. Но как в таком случае быть с подросшей силой тяжести?..
– Дальше. Магнитное поле, – продолжал Знайка. – Здесь по-прежнему непонятки. Мы провели замеры в добром десятке помещений, отстоящих друг от друга на достаточном удалении – данные везде одинаковы. Магнитное поле… – он развел руками, – его нет. Вернее – оно непостоянно. Иголка показывает то на юг, то на восток, а то вовсе крутится без остановки. Вот с этим мы вообще не знаем, что и думать. Даже Мудрый… – он запулил шпильку в сторону своего оппонента, но Артем и бровью не повел.
– Все остальное уже мелочи, – не дождавшись реакции, продолжал Илья. – Температура – постоянна, плюс три-пять. Вода… – он пожал плечами, – тоже. Кстати, мы на чистый источник набрели, можно набрать. Поморозить только перед употреблением. Ну что еще… состав воздуха не замерял. Нечем. Скажем прямо – не густо у нас возможностей для исследования, совсем не густо.
– То есть – определенности никакой, – подытожил Букаш.
– Ее пока и не будет, – ответил Страшила. – Сказано же – в динамике…
– Пока нет, – кивнул Знайка. И, подтянув поближе свой рюкзак, начал обеими руками шарить внутри. – По исследованиям – нет. Зато нашли кое-что другое… – он, вытащив наружу странно знакомую прямоугольную металлическую коробку, поставил ее на стол и мерзко ухмыльнулся. – Любуйтесь.
Серега в первый момент не сразу и понял, что это. И лишь приглядевшись – сообразил: в желтом рассеянном свете фонаря на столе чернел процессорный блок четырехсотого. Тот самый, куда монтировались мозги. Вот и посадочные места под объективы тепляка и ПНВ, и даже антенна торчит… С толку сбивал лишь топливный элемент серьезного размера, больше даже, чем сама коробка, намертво приваренный сбоку.
– Что это за изделие? – спросил он. Поднял конструкцию, повертел… точно, процессорный блок. Не один десяток таких перевидал. Только нахрена здесь топливный элемент присобачен?
– Это мы вообще случайно нашли, – сказал Илья. – На коробе вентиляции висело, в одной из комнат. Между прочим, в галерее тоже такие есть – но только спрятаны под самым потолком, за трубами. В темноте если специально не искать – не заметишь. Я и там тоже парочку разглядел. И что-то мне подсказывает, что этими штуками весь горизонт усыпан. А может, и не только этот…
– Рабочие? – Гриша, взяв конструкцию, тоже принялся разглядывать со всех сторон.
– Уже нет. Топливники сдохли. Судя по габаритам, емкость немалая – но времени много прошло.
– Вскрывали?
– А как же, – усмехнулся Знайка. – Мозгов там уже нет – а есть там лазерный сканер на самой минимальной мощности, передатчик с ретранслятором, и сенсор, который на движение реагирует.
– Реагирует – и включает сканер, – сообразил Серега.
– Точно. Который параметры объекта фиксирует. А передатчик передает. Тот же принцип, что и у контро́ллеров. Только там еще нужно дождаться связи с собратом – а здесь они стоят каждый в пределах дальнобойности соседа. А то и двух-трех. И по цепочке пуляют…
Серега задумался. Понятно, что используются эти устройства для слежения. Кем? Поди знай… Единственно, что ясно – топливники у всех на нуле. Значит и на вторжение обоймы никто не отреагирует. И то плюс…
– Предположений, конечно, никаких…
– Да все что угодно можно за уши притянуть, – усмехнулся Букаш. – Кому что ближе… В разрезе известных гипотез о паутине – к примеру, если говорить про Эксперимент – это вполне могут быть датчики слежения, которые передают информацию экспериментаторам.
– Или, например, машины тут по-другому работают, – предположил Злодей. – Расставляют эти штуки… и стоит в паутине появиться цели с нужными параметрами – засекают и атакуют.
– Не, ребят. Всё не так… – покачал головой Знайка. – Мы с Артемом уже перебирали варианты. Ничего из предложенного не подходит. Это – самодел! На коленке склепано. Из вторичных материалов. И значит сделано не машинами. И не строителями паутины.
– Кто-то неплохо здесь с четырехсотыми воевал… – усмехнулся Пашка. – Столько механизмов покрошить…
– И тем не менее это не приближает нас к объяснению. Предлагаю закрыть тему, – подвел итог Мудрый. – Мы снова начинаем переливать из пустого в порожнее. А судя по запаху с первого этажа – там уже пир горой. У меня кишка кишку точит, жрать охота…
– Закрываем, – согласился Серега. – Завтра выходим с самого утра. Семь километров – и будет следующая точка. А там до триста тридцатого. Пока темп неплохой взяли, надеюсь, и дальше так. Дойти бы без потерь… Почти, – поправился он.
– Вашими бы молитвами, – горько усмехнулся Букаш. – Но и я бы не возражал, если б сплошь до пятидесятого паутина оказалась пустой…
Серега поднялся, подводя черту под совещанием, взял со стола фонарь… и вдруг замер как вкопанный – сверху, с технического этажа, ударил по ушам пронзительный душераздирающий визг. Кричал ребенок.
Кирюха!
Дальнейшее заняло секунды. Рванувшись с места, он выскочил на лестничную клетку. В четыре гигантских шага взлетев на два пролета, хватанул с пояса пистолет – эх, м-мать, пулемет внизу остался! – и, нырнув в дверной проем перекатом через плечо, ушел влево за колонну. На лестнице уже грохотало по бетону – спешили на помощь Злодей и Букаш. Да и снизу, с первого этажа, шумело. Вывалившись из-за колонны, Сергей зашарил фонарем – и сразу увидел пацаненка! Кирилл торчал столбом посреди комнаты, продолжая голосить так, что закладывало уши – а у ног его громоздилось, конвульсивно подергиваясь, что-то пугающе знакомое… И, осветив эту темную груду, Серега, холодея, понял, что на полу лежал Тринадцатый.
– Туда! Туда улезло! – подавившись воплем, крикнул Кирилл, судорожно тыча рукой в темный провал в дальнем углу. – Туда-а-а!..
Пропустив мимо Злодея и Гришку, которые с порога рванули к вентиляции, Серега подскочил к раненому бойцу. Упал на колени рядом, судорожно шаря фонарем по замершему телу – и выругался: горло было порвано в клочья, и кровь, пульсирующими толчками вытекая из яремной вены, уже натекла на полу лужицей. Он уже ничем не мог помочь. Тринадцатый был мертв.
Глава 3. ДИКОЕ ПЛЕМЯ
Тринадцатого похоронили так же, как и Бурого с Ажуром – в полном боевом, с оружием, положив на щит и подвесив стальную его плоскость на веревках посреди комнаты. Закрыли и вентиляционный ход – забили железной заплаткой с шестью анкерами, всверленными в бетон. Хотя Серега и сомневался, что это остановит убийцу, вздумай он вернуться. На этот случай имелся другой сюрприз – Маньяк навострил на теле бойца растяжку ММ-10. Теперь Олег мог постоять за себя и после смерти.
Отстреляли, салютуя, три холостых, постояли, прощаясь… На душе было гадостно.
– Они мертвые не потому, что пусто. А потому что мы троих здесь оставили, – нарушив, наконец, молчание, медленно проговорил Немой – и Серега понял, что он говорит о горизонтах. – С самого начала ты в обойме, Олег… Семь долгих лет вместе. И до того, товарищами… Всегда знал, что могу на тебя положиться. Покойся с миром.
– Погиб при исполнении, – выдавил Серега. Говорить не хотелось – казалось, любых слов будет мало, и лучше проводить молча, чем изрекать благоглупости. Но он как командир не мог промолчать. – Хорошим бойцом был. Надежным…
– Мы еще привыкнем к смертям, – мрачно сказал Букаш. – Попомните мои слова… Скоро это станет для нас обыденным.
– Гриша… умолкни… – сжав челюсти так, что зубы скрипнули, сказал Серега. Сейчас он готов был убить Гришку. Своими руками придушить. И без того погано – а он еще добавляет…
– Вот так же, наверно, и Вторая гибла. Один за другим, один за другим… – продолжал Григорий, словно не слыша командира. – Пока все не улеглись…
– А никто не говорил, что будет легко! – обозлившись вдруг, зарычал Серега. – И хватит тут… распускать! Приказ есть? Работаем! Работаем, братья! Понял меня?!.
Гришка замолчал, набычившись и глядя исподлобья – но Серега, чувствуя, как внутри пухнет, поднимаясь из глубины, багровый ком, уже не мог и не хотел останавливаться.
– Ишь, бля!.. Привык у Большого Папы!.. День-два – и домой, день-два – и домой!.. Пошарил по комнатенкам – и доволен!.. Это Джунгли, товарищ капитан! Это война! Это смерти! Отвык?! Забыл, кто ты? Ты, сука, офицер ПСО! Так будь добр соответствовать! Яйца в кулак сжал – и вперед! Я спрашиваю – вы меня поняли, товарищ капитан?!
– Поняли… – отводя взгляд, прохрипел Гриша.
– И чтобы я не слышал больше!
– Есть…
Простившись с бойцом, вышли наружу, закрыв гермодверь – и Дровосек, врубив плазменный резак, прихватил ее по шву, превращая технический этаж в склеп. Мертвым – мертвое, живым – живое.
То, что Олега загрызло нечто из вентиляции, было ясно как день. Откуда еще оно могло вылезти? Это подтверждал Кирюшка, об этом сказал и Тундра, еще с вечера осмотрев воздуховод.
– Здесь оно и шло, – потерев пальцем влагу на бетоне, сказал он. – Я, правда, других следов не вижу – но этого достаточно. Откуда еще воде в вентиляции взяться? Оно принесло…
– Клещ? – спросил Сотников. Он уже объявил по обойме, что научники Дома в курсе – и это вызвало легкое ворчание и упреки в адрес Знайки и Мудрого. Хотя, понятно, в гибели Тринадцатого их никто не винил: пацаны негодовали по тому же поводу, что и сам Сотников – скрывать информацию, которая необходима для успешной работы… это ж надо додуматься?!
– Не думаю… – покачал головой Ринат. – У клеща зубы игольчатые. Такими если рвут – так и ошметки длинные остаются. А тут... – он огляделся беспомощно, пытаясь подобрать сравнение – и взгляд его упал на рюкзачок Кирюхи. – Да вот такие зубищи и есть. Треугольные… Так что не клещ это, точно.
– Что ты видел? – повернулся Сотников к ребенку. – Кирилл, дело серьезное. Вспоминай.
Пацан замер на некоторое время, словно роясь в памяти – а потом жалобно сморщился:
– Не знаю, дядь Карбофос… Оно такое… большое… – он поднялся на цыпочки пытаясь показать размеры. – Вот как вы ростом. И на двух ногах. И вроде руки у него торчали – четыре сразу. А еще глаза – много, по всей голове. И светились они, красным. И попискивало еще… Вот как у вас приборы еле слышно пищат иногда…
Серега буквально обалдел – слишком уж явно прослеживался облик морфа. Это ли не подтверждение, что они живы до сих пор и таки шарятся по вентиляциям-коллекторам?!.
– …Уверен? – помолчав пару секунд, переспросил он. Вопросы множились и уже кружили в башке хоровод. – Темно ведь было…
Кирюха энергично закивал.
– Фонарь же у меня…
Знайка присвистнул.
– Так что? Морф?
Сотников растерянно молчал. Не сходилось. Вернее – не сходилось в том случае, если продолжать считать морфов союзниками. Но вдруг с тех давних пор поменялось что-то? Или этот морф просто людей с кадаврами спутал и вылез врага мочить?.. Полная неясность.
– Как он, такой здоровый, в короб-то пролез?.. – почесал ирокез Илья. – Узковато для него…
– Кто-то не так давно рассказывал, как Севрюгова через клозет в чьем-то брюхе пропустили, – проворчал Хенкель. – Ты, Знаич, давай не того… не сбивай с панталыку. Морфа мы ни разу не видали – может, они акробаты через одного, складываются как хотят… Как змеюка вытягивается и проходит. Мы и клеща-то вот только на днях узрели. И черт его знает, что в этой преисподней еще обитает. С вентиляцией теперь ухо востро нужно держать.
Серега кивнул. С Хенкелем он был абсолютно согласен.
– А еще с пацаном нам повезло, – добавил Леха и, дотянувшись, взъерошил Кирюшкины волосы. – Если б не он…
– Да уж. Если б не он – не только бы Олега сегодня хоронили, – прогудел Дровосек. – Ангел-хранитель. Талисман обоймы.
С Кириллом в самом деле вышло удачно. Пока Сотников беседовал со Знайкой, подоспел ужин – и Шпион, закончив куховарить, шмякнув в миску положенную порцию, вручил ее крутившемуся у плитки пацану. Наверх отнести. Все равно бездельничает. Если бы пошел сам Антоха – наверняка лег бы и он. Топот ног по лестнице не могли не привлечь существо, а из оружия с собой только пистолет на поясе и поварешка. Забить гада половником… это даже не смешно. К тому же и не совсем еще оправился от контузии. Кирюха же легкий, двигался не слышно – вот и застал врасплох. Светанул фонарем в комнату – а там черная громадина бойца за горло треплет. Ну и заорал, понятно. Получалось и в самом деле талисман, одну жизнь сохранил.
После получения звиздюлей Гриша дулся весь вечер и утро следующего дня. Серега это его состояние игнорировал – получил за дело. Впрочем, к обеду, когда работы по очередному подъему грузов на триста тридцатый окончились – отошел. На дневном привале, когда бойцы расселись вокруг плитки, ожидая своей порции каши, Григорий присел рядом. Толкнул локтем, наклонившись к уху товарища, и протягивая ладонь, прошипел:
– Ты это, Серег… давай без обид, что ли. Мир, дружба, все дела. Нервяк душит… – он ткнул двумя пальцами в кадык. – Чем дальше от Дома – тем сильнее. В первый раз ведь на такое расстояние отошли. Да и раньше мы с Папой не особо углублялись. Ничего, пройдет.
– Понимаю, Гриш, – кивнул Серега, отвечая на рукопожатие. – Как друг – понимаю. У самого так же. А как командир я тебе повторю: держи себя в руках. Твои люди на тебя смотрят. Нельзя расквашиваться.
Григорий согласился – и дружеская атмосфера была восстановлена.
На триста тридцатом Путеводитель выдавал загадочное коленце. До сих пор, начиная с пятидесятого, обойма все время отдалялась от Дома. Теперь же дорога разворачивалась на сто восемьдесят градусов – предстояло пройти двенадцать километров на восток. Где-то там в транзитной галерее пряталась подсобка, которая давала возможность подняться аж до триста двадцатого, минуя десять горизонтов. Невероятная величина! В который уже раз Серега, проглядывая Путеводитель, удивлялся, насколько же сильно Тайные Тропы сокращали дорогу – для любой обоймы десять горизонтов считались пределом, на них обычно уходила неделя, а то и дней десять-двенадцать. Теперь же он надеялся, что подъем до двадцатого займет не больше пары суток.
Горизонт триста тридцать встретил их очередной неожиданностью. Да такой, что научники при виде картины, открывшейся в транзитной галерее на тридцатом километре, словно с цепи сорвались: игнор приказов, падение дисциплины куда-то в район пяток, дрожащие руки и невменяемый взгляд. Пришлось ухватить обоих за шиворот, включить на повышенную мощность «командира» и хорошенько встряхнуть.
– За периметр ни ногой! Работать внутри! – рявкнул Серега, удерживая за петлю на разгрузе злобно сопящего исподлобья Илью. – А то знаю я вас…
– Да пусто же здесь! – завопил научник, пытаясь выдраться из стальной хватки.
– Пусто? Ты, балбес, забыл, что троих уже похоронили?!
Знайка проворчал что-то непотребное про деревянных по пояс вояк – но вырываться прекратил.
– Ладно, ладно, понял. Давай привал на час. Осмотримся – дальше пойдем.
– Так-то лучше, – кивнул Сотников. И добавил мстительно: – А «деревянных» я тебе припомню…
Илья только фыркнул.
Впрочем, Серега и сам обалдел до ступора. Оно и немудрено…
Когда-то здесь был поселок. Даже не поселок – что-то вроде стойбища, ибо назвать поселком это скопище навесов, шалашей, домиков из листовой жести и приспособленных под жилище вагонов язык не поворачивался. Поселок – это нечто упорядоченное, окультуренное. Стойбище же более подходит дикарям, живущим родоплеменным строем, имеющим минимальный уровень понятия о гигиене и культуре.
Пока научники копались во всем этом безобразии, Серега, поручив Злодею и Букашу организацию периметра, сам с интересом пролез по галерее. Прихватил и Тундру.
Бардак вокруг царил страшенный. И не просто бардак… обитатели не заморачивались даже малейшим подобием организованности и упорядоченности. Жилища громоздились хаотично. Большинство было притерто к стенам галереи, между ребрами, используя их как дополнительную опору – но немалое количество торчало и прямо посреди. Между ними во все стороны вились тропки – по-другому перемещаться здесь было невозможно: весь пол, сплошь, от одной до другой стены, загажен. Куски проржавевшей жести, в которых с трудом угадывались элементы воздуховодов, кости, позвонки, черепа – как мелкие, крысиные или змеиные, так и более крупные, ящеров, куски бетона, детали агрегатов и станков, шестерни-вентили-рукоятки-кожухи, битое стекло, хрустящее под ногами; обломки мебели и трухлявая, истлевшая обивка… Создавалось впечатление, что обитатели целенаправленно тащили из Джунглей все что под руку попадется. И апофеоз – кучи закаменевших до полной твердости экскрементов, очень похожих на человечьи. Культурный слой, образованный обитавшими здесь некогда аборигенами.
– Люди, – кивнув на каменное дерьмо, определил Тундра. – Это не звериное. Оно и для ящера слишком крупно, а уж для крысы и подавно… Про шайтан-клеща не скажу, конечно, не видел – но он, похоже, дерьмо не вырабатывает.
– Полностью безотходный… – поморщившись, кивнул Серега.
Следующий вывод, который появился у Тундры спустя полчаса, – поселок бросили без спешки. Словно люди просто собрались и ушли. И уже очень давно. Годы.
– Смотри, командир, – Ринат обвел пальцем галерею. – Здесь все цело. Ни единого домика не развалено, ни единого навеса. Если толпа паникует и бежит – сметает все к чертовой матери. Кого и раздавить может… А черепов и скелетов хомо сапиенсов тут нет, я специально проверил.
Серега задумчиво покивал – Тундра, как следопыт, ошибался чрезвычайно редко. Да что же здесь творится?..
– А еще вот это меня очень интересует, – Ринат поднял фонарь, луч уперся в правую стену, почти под потолок – и в голубоватом свете Серега разглядел на ребрах тюбинга многочисленные вмятины: и на ближнем, и на следующем, и чуть подальше… на каждом. Уходя вглубь галереи, они терялись во тьме, за пределами дальнобойности фонаря – словно тропинка, проложенная по потолку неведомым созданием. Такая же самая тропинка шла и по левой стене.
– Какой-то огромный паук?.. – пробормотал Серега, вглядываясь в тропку. Других мыслей не возникало – слишком уж характерные следы. Разлапистые. – Размах метров десять… это ж больше, чем у платформы!
Тундра кивнул.
– Какая-то неведомая дрянь. Может, именно она людей напугала? Но тогда непонятно отсутствие паники…
И то верно. Будь ты хоть трижды дикарем – огромное чудовище, которое наползает на стойбище по потолку, кого хочешь в панику вгонит…
Научники, покончив с осмотром, версию о дикарях подтверждали.
– Люди – да. Дикари?.. – Страшила пожевал губами и кивнул. – Вероятно. В таком, я извиняюсь, говне нормальный человек жить не будет. Люди, утратившие свои культурные корни, память о прошлом. Утратившие понятия об элементарной гигиене. Утратившие само понимание, что они – люди… Полный регресс. Помните выродков из «Права…»? Вот я не удивлюсь, если те именно так и жили.
Знайка, о чудо, согласился с коллегой. Правда его, в данном случае, больше интересовало то же, что и самого Сотникова – почему?..
– Что-то случилось у них. И здесь, и ниже… вообще на этих мертвых горизонтах. Но гадать бестолку. О бритву Оккама можно порезаться. Возможно, дальше прояснится…
– В точку, – кивнул Страшила. – Не плоди сущностей сверх необходимого.
Спустя полтора часа двинулись дальше. Теперь шли медленно, даже не шли – ползли, ожидая, пока передовой дозор отработает очередной кусок галереи. Подобные завалы особенно опасны – за любым препятствием, в любой куче мог скрываться враг. Здесь же кроме завалов добавились еще и жилища – каждое открыть, заглянуть внутрь, осмотреть. Благо они мелкие, на одного-двух человек, и времени на зачистку почти не затрачивалось. Они, может, и покинуты давно – но свято место пусто не бывает: прошляпил тварь, засевшую в очередном домике – а она тебе в загривок и вцепилась…
К тому же, благодаря осмотру, в двух жилищах удалось найти обитателей – правда, давно уже в неживом качестве. Первый в виде костяка, обгрызенный крысами – он, вытянувшись и сложив руки по швам, покоился на ветхом гнилом матрасике, расстеленном прямо на полу; а второй, закрытый в железный ящик, сохранился неплохо – мелкие вездесущие тварюги не смогли добраться. Кроме тела в ящике нашли и грязную пластиковую куклу.
Оба костяка были небольшими, метра полтора. Большинство считало, что это дети – но Тундра думал по-другому.
– Карлики. Оба. И оба – старики, – вынес он вердикт. – Сохранились седые волосы на черепе, зубов у каждого почти нет, а те, что остались, – гнилье. Старики, однозначно. Своей смертью умерли.
– Да просто оставили их тут умирать и все, – пожал плечами Букаш. – У дикарей запросто…
Оба тела внимательно осмотрели и научники. Получили результат или нет – Серега не вникал. Смысл? И без того все понятно. Но хмурый Знайка все начесывал и начесывал свой ирокез и казался чем-то озадачен…
– Что-то не так? – осведомился Серега, видя, как Илья, морща лоб, бегает пальцем по экрану планшетника.
– Наше, научное, – ответил тот. – Ничего стратегически важного, командир. Я уговор помню.
За четыре часа прошли два километра – а поселение все тянулось и тянулось. И хотя с каждой сотней шагов, с каждым новым изгибом галереи, открывались все новые странности – ясности они не вносили. Скорее наоборот. Поселение, из которого люди либо ушли без видимых причин – либо просто исчезли…
Странностей здесь оказалось и впрямь немало – вопросы пухли в голове один за другим. Собственно, все это поселение было странным до оторопи. Уже само то, что образовалось оно в транзитной… Серега, услышь от кого, на смех бы поднял. Весь его опыт свидетельствовал, что жизнь в транзитной галерее невозможна. А если и возможна – очень недолгая. До первого контакта. Или до первого серьезного прорыва с коэффициентом ноль-девять, который подметет все что можно. А здесь – вот оно, пожалуйста. Стоит так долго, что культурный слой образовался. Впрочем… тут, на мертвых горизонтах, все наперекосяк. Прошлый опыт можно засунуть до поры на дно глубокого сундука и во все глаза и уши впитывать новый.
Спустя еще километр обозначились первые признаки жизни. Крысы. Сначала небольшая стайка, потом еще, покрупнее, потом еще и еще… и вскоре они уже кишели вокруг, разбегаясь от света фонарей, резавших тьму длинными голубыми клинками. Они шуршали в грудах мусора, грязно-рыжими стайками перебегали дорогу, столбиками торчали на крышах домиков, настороженно поблескивая на людей черными глазками-бусинками… Некоторых, особо настырных, иногда и пинать приходилось. Не совсем понятно было, чем они питаются здесь – однако спустя короткое время разрешилась и эта загадка. Змеи. Едва с потолка закапало – объявились и они. И чем больше текло – тем больше их было вокруг. Вскоре посреди галереи образовался довольно обширный ручей, который бурлил в том же направлении, куда двигалась и обойма – и оба берега кишели спутанными шевелящимися клубками. Некоторые достигали совершенно невероятных размеров – Серега едва не поперхнулся, завидев здоровенного гада в собственный бицепс толщиной. Сантиметров пятьдесят в обхвате! Впрочем, змеи были какие-то вялые, не агрессивные – они почти не обращали внимания на людей, позволяя не только проходить рядом, но и перешагивать через себя. Даже свет фонарей их не тревожил. И то хорошо – тратить боезапас на эту пакость не хотелось. Разве что Дровосека, словно каток, вперед пустить.
– Замкнутая экосистема, – оглядываясь по сторонам, пробормотал Знайка. – Крысы жрут змей, змеи жрут крыс…
– Саморегулирующаяся устоявшаяся экосистема, пришедшая в равновесие, – поддакнул Мудрый. – Оба вида регулируют численность друг друга, жрут столько, сколько нужно. А потомство восполняет тех, кого схарчили…
– И обоим видам вполне хватает воды.
– И жизненного пространства.
– Точно. Но вода – важнее. Тем более не радиоактивная. Наверняка они потому и собрались тут, в одном месте. Даже по горизонту не расползаются, не говоря уж о том, чтоб на нижние уйти.
– Либо уходят иногда и потом назад, – снова согласился Артем.
– Но как итог, возвращаясь к нашим баранам – это не дает нам понимания, куда же делись люди. А ведь по дикарским меркам это, вполне возможно, – рай. Вода есть. Еда – есть. Жилье опять же… – Илья широким жестом обвел галерею. – Живи-благоденствуй! И разом сняться и уйти…
– Эпидемия? – предположил Мудрый.
Знайка поморщился.
– Вряд ли. Тел всего два. А их был бы завал…
– Похоронили да ушли… – осторожно вставил Букаш.
– Эпидемия – если она смертельная, конечно – характеризуется взрывным ростом смертности. В зависимости от течения – в арифметической, а то и геометрической прогрессии. Тем более при такой скученности. Даже если б люди бежали из общины – мы все равно нашли бы их на нижних горизонтах. Заразился – ушел из поселка – умер в Джунглях. А этого нет. Значит что-то другое здесь…
– Может, война? Ну там – контро́ллеры… или клещи эти…
– Тоже вряд ли. Даже если и предположить, что тела унесли контро́ллеры – хотя мы до сих пор ни видели ни одного – нет следов разрушений. Жилища целы. Разве кроме тех, которые от времени рассыпались.
– У меня щас башка взорвется… – проворчал Григорий и начал яростно скрести пятерней макушку. – Давайте, наука, ищите! Думайте! Ведь есть же причина!
Илья начал что-то отвечать менторским тоном – но Серега не уловил. Гарнитура в ухе щелкнула, и Пашкин голос тихо сказал:
– Злодей – Карбофосу. Прямо по курсу в галерее человек. Живой.
Серега чуть не подпрыгнул от неожиданности. Человек! Вот кто может ответить на вопросы! Он бросил взгляд на Знайку и Мудрого, вновь собираясь ловить их за шиворот – и лишь только потом сообразил, что сообщение пришло по командирскому каналу. Оно и правильно, перевозбудятся еще…
– Обойма – стоп, – тут же скомандовал он. – Занять позиции, держим периметр.
– В чем дело? – с недоумением вопросил Илья.
– Пошли, – коротко ответил Серега. – Вы оба. Человек впереди. Да осторожней, не спугните!..
Перешагивая через шипящие клубки, они осторожно подобрались к передовому дозору. Отделение Ставра, выключив фонари и укрывшись кто где, наблюдало галерею. Злодей выбрал самое удобное и незаметное место – в покосившейся конурке два на два у самого ручья. Брезгливо отпихнув ботинком змеюку, Серега забрался внутрь и примостился рядом. Сзади тотчас нетерпеливо задышал в затылок Знайка.
– Шагов пятьдесят, прямо в ручье, – беззвучно, одними губами, прошептал Пашка, уступая командиру место и отдавая бинокль. – Старик. Он слепой как крот. Фонари точно не заметил. Но на звуки – реагирует. За сотню метров напрягся… А затихли – и он слушать перестал.
Это и впрямь был старик. Небольшого росточка, в грязных лохмотьях, висящих на тощем теле как на вешалке, с седой бородой до пояса, седыми же волосами, висящими грязными немытыми патлами… И по тому, как он сидел – сгорбившись, ссутулившись, поминутно вскидывая клонящуюся вперед, подрагивающую голову, – становилось понятно, что он невероятно стар.
Он сидел на перевернутом ведре у самой кромки воды и держал в руках конец веревки. Второй ее конец был привязан к палке, подпирающей коробку. Примитивная ловушка. Под коробкой валялся кусок чего-то не очень аппетитного, с кровью. Приблизив изображение, Серега сообразил, что это кусок ободранной змеи – дед ловил крысу.
