Текст книги "Человек из Преисподней. Джунгли"

Автор книги: Денис Шабалов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 42 страниц)

И все же идея с прорывом постепенно переставала ему нравиться. Два патруля за час – это слишком. Не ожидал такого. Уже второй успел слегка потрепать тягач – а ведь в составе только паук, по сути – машина огневой поддержки, предназначенная для подавления пехоты. А что будет, нарвись они хотя бы на страуса? Двенадцать-семь точно пробьет. Не говоря уж о кентавре с КПВТ, который прошьет сталь кабины с гарантией. Учитывая, что чесать им еще часа четыре – вероятность столкновения была достаточно велика.

Тягач давно уже шел дальше – а Серега снова обдумывал варианты. Сказано же мудрыми: семь раз отмерь – один отрежь. А может, этого просто требовал мозг, понемногу начинавший дуть в тревожный свисточек… Обдумывал – и не находил ответа. Единственная альтернатива – оставить машину и добираться пешком. Но обсосав еще раз, он снова вынужден был согласиться со Злодеем. Не выход. Месяц по техническим горизонтам. Месяц! Да уже на третий-четвертый день – ну пусть даже неделя! – машины поймут – наверняка не без помощи Программатора! – что на горизонтах завелись людишки. И если займутся планомерным отловом – нагнав численности, заблокировав горизонты, отсекая от паутины кусок за куском – рано или поздно нашарят. Вся надежда только на скорость, на прорыв. При этом одно из обязательных условий – не оставлять встречные патрули в живых. И надеяться, что во время скоротечного боя контроллеры не успеют войти в контакт с соседями, передать информацию. В противном случае будет совсем печально…

– Ты чего запух? – покосившись от лазерника, толкнул его локтем Знайка.

Серега встрепенулся. Оказывается, пока он думал свои невеселые думы – и глаза от дороги отвел, и ствол пулемета в потолок задрал… Непорядок.

– Óдин, смени, – кивнул он Стасу, который сидел ближе всего. Отодвинулся поглубже, за кресло Одноглазого. – Знай, дай схемы.

– Так чего запух-то? – переспросил Илья, передавая планшетник.

– Думы командирские, – ответил Серега, включая коммуникатор и выводя карты на экран. Говорить не хотелось – какой смысл? Только людей напрягать. И соврал: – Про морфов…

– Я не сомневался, – даже сквозь личину шлема чувствовалось, что Знайка улыбается. – А мне вот нулевой покоя не дает. Поверхность… Я вот что подумал. Если, как сказал дед, там теперь ад – значит и не живет никто? Но где тогда все это? Где этот Орден, эта Территория и объект «Москва»? Где этот Ди-Эм-Ай и Ржавый Пояс?.. Мы теперь поняли Комплекс – весь, хоть и в общих чертах. Он же бескрайний! И вполне может вместить это всё…

– Еще более интересно – что там, в этих местах, происходит, – послышался голос Хенкеля. – И мне, честно сказать, вдумываться особо не хочется. Тут одного Продавца за глаза может хватить. Названьице доставляет…

– Сопоставить-то не мудрено, – отозвался научник. – Вот взять Орден. Даже по имеющимся данным можно предположить, что это место как-то связано с кадаврами. Бормочут всякое… Даже командир не раз говорил – куклы перед боем и Монарха, и Орден поминают. Раньше я особо не вдумывался – но теперь, после Программатора, становится понятно, что это не имена нарицательные, а названия. Как название государства или, вот, хотя бы Дома… Значит есть где-то Орден – и там правит этот самый Монарх. Кадавры – оттуда. Выращивают их, или переделывают из людей – черт его знает… Есть внутренний приказ – и по научникам, и по ПСО – дактилоскопировать каждого убитого кадавра. Зачем? А мы просто боимся, что наших же людей могут использовать. Правда, до сих пор не встречались – и я очень надеюсь, что и не случится. Хотя… – Знайка как-то несмело усмехнулся, – признаться, я бы хотел на это поглядеть. Из чисто научного любопытства! – торопливо добавил он.

– Я всегда говорил, что вы, яйцеголовые, страшные люди… – пробормотал Хенкель. – Ну его нахер, такое увидеть. У нас немало народа пропадало. Вот даже и Сова… И вот выходит Сова-кадавр и начинает тебя плющить. Каково?..

– А Территория? – спросил Дровосек. – У клеща на загривке…

Знайка кивнул.

– Да. Клещ наверняка оттуда. Я просто логически соображаю… «Тerritory. District 5.», – процитировал он. – Раньше мы думали, что они из Стока лезут. Но Программатор информацию обновил… Голову даю – именно на этой Территории клещей и выделывают. Причем – серийно. А теперь еще наименования добавились – Ди-Эм-Ай, объект «Москва», Колыбель… И Программатор, как мне кажется, очень хорошее знакомство с этими… мнэ-э-э… объектами свел.

– Эта сука даже десятой доли что знал – не сказал, – пробормотал Злодей. – Зря мы его вечером в комнату отпустили. «Утро вечера мудренее, завтра еще расскажу»... Инфой нагрузил – тут любой растеряется. Мне ночью такая белиберда снилась…

– Не тебе одному, – ухмыльнулся Серега.

– И еще вот что покоя не дает… – продолжал научник. – Причины! Это же планетарная катастрофа, не меньше! Изменение климата, сдвижка литосферных плит, озоновые дыры… Я таки прав… Конечно, все мои знания только на теории строятся – только я почему-то сомневаюсь, что эти глобальные изменения могли быть вызваны войной. Но если даже так… – Знайка умолк – и в сумраке кабины Серега увидел, как он медленно покачал головой, – неужели человечество было настолько глупо, что выпустило джина из бутылки?..

– А что говорит история? – спросил Злодей. – Курс Академии как-то плавно окончился на рубеже XXI века. Неспокойно было в мире… Может, где в Библиотеке находил информацию?

Илья покачал головой.

– Ничего такого. Фактически, у нас в знаниях провал длиной почти в пятьдесят лет. С двухтысячных и дальше – сведения фрагментированы. Есть о войне в Чечне и Сирии, есть про войну с Грузией, про Крым, есть о нестабильности в мире, виток за витком… эпидемия еще какая-то… из официальных источников данных мало. Будем искать. Может, там, – он ткнул пальцем в потолок, наверняка имея в виду Гексагон, – найдем ответы. Я с самого начала на это и надеюсь…

– Добраться сначала надо, – буркнул от своей бойницы Дед, возвращая их в реальность. – А здесь того и гляди костей не соберем…

Закрыв планшетник и вернув его научнику, Серега снова сменил Одина. Надумать так ничего и не смог. А гонка, меж тем, все больше повышала градус накала. Для кого как – но для Сотникова второй час путешествия прошел напряженнее. Не помогли и разговоры, которые время от времени заводили пацаны. На каждом изгибе он ждал противника, собирался в единый клубок нервов и боевых рефлексов, готовый взорваться движением, работой… но поворот мелькал мимо, а галерея оказывалась пуста. Минутное расслабление, когда расходился по жилам плеснувший в кровь адреналин… и все начинается заново. Это выматывало. И гораздо сильнее, чем во время пешего движения. Пешком всегда есть возможность откатиться, замереть, прикинуть варианты – но постоянное движение не давало отдыха. Ежесекундная готовность. Встречка… и пошла мясорубка.

Оглядываясь временами на пацанов, он не то чтобы завидовал… скорее удивлялся их спокойствию. Бойцы травили. То Хенкель дернет, то Дровосек сверху из люльки присовокупит, то Дед бурчит, словно котелок с кашей на плитке… Впрочем, это нормально. Бойцы – они что… они команду ждут. Рявкнул командир – работаем. Нет – можно пока трындеть, если обстановка позволяет. Им тактику не думать, ежесекундно через себя не пропускать. Это уж когда бой – только тогда шустряк полетит. А пока тихо.

Тишина скоро закончилась – патрули на горизонте ходили регулярно, и нарваться на очередной было только делом времени.

– Противник! Трое!.. – доложил на общем канале Знайка. – За углом!..

Серега, готовясь, перехватил поудобнее рукоять пулемета. Трое – это хорошо. Трое – это сейчас шустро…

Сошлись на повороте. Мелькнул изгиб, тягач выскочил на прямую… и сразу, лоб в лоб, столкнулись с патрулем.

Да не трое – пятеро!

Все произошло слишком быстро. По бокам галереи шли два КШР-400, до них шагов десять – и в эти короткие мгновения Серега все же успел выловить левого и высадить в него короткую очередь. Попал – но без повреждений, пули прошли веером, и последняя угодила в плечевой сустав. Второго уже колбасил правый борт. Рядом, парно, шли пятисотые – и, реагируя на огонь, они уже вскинули пулеметы. А прямо посреди галереи пёр кентавр, и разминуться с ним уже не получалось.

– Держись!!! – истошно, на всю кабину, заорал Одноглазый. Вцепившись в джойстик, пытаясь обойти, он выгнулся всем телом, словно это могло помочь машине увернуться…

Куда там.

Удар был страшен. Десять тонн тягача – да плюс груз – против двух тонн кентавра. Завизжал сминаемый металл – попрощались с лопатой отбойника – адски громыхнуло по правому борту, лопнуло что-то со щелчком бича… Неведомая сила, ухватив за грудки, дернула Серегу вперед, и он, коротко вякнув – выбило воздух из легких – влип в лобовой лист кабины. Вплющивая в сталь, в спину влетел кто-то из бойцов, припечатав еще и по шлему… УПЗО не пострадал, был опущен на глаза – но лобовым броневым щитком приложился основательно.

На короткое мгновение он выпал из реальности. Звенело в башке, пространство, вращаясь и пикируя, неслось мимо, куда-то назад и вверх… Новый рывок, удар в копчик – и, ввалившись в бытие, он обнаружил себя на передней панели.

Отплющившись от брони – сверху посыпались стеклянные крошки налобного фонаря, – он закрутил головой, пытаясь оглядеться. В кабине стоял содом. Бойцы, путаясь в собственных конечностях, вповалку барахтались на полу – ревели, орали, матерились по чем свет… Под передней панелью, визгливо заворачивая словесные кренделя, выпятив жопу, возился Знайка. Тоненько пищал Кирюха. И, дополняя ансамбль, перекрывая гвалт, сверху, мотаясь на ремнях, упражнялся в словесности Дровосек. Но все это были мелочи. Самое главное – тягач! Как ни в чем не бывало, платформа перла вперед!

– Макс? Ты как? – первым делом Серега озаботился мехводом.

– Я-то что!.. Я в ремнях! – сосредоточенно держась за джойстик, заорал Одноглазый. – Разбирайтесь там, в кабине!..

– Как машина?

– Летим по азимуту! Лопату нахер оторвало – а так все четко!

– Кентавр что?

– Мы его лопатой подкинули! – взвизгнул от восторга Макс. – Он кверху жопой – и в сторону улетел!..

– Справа!.. Справа прошел!.. – ревел басом Железный. – Кувыркнуло его, а?!.. Лопата сработала!

– Гоблин – Карбофосу! Живой? – запросил Серега.

– Так точно, – щёлкнуло по связи. – Вы че там? Развлекаетесь?

– Веселимся! Что с кентавром?

– Целый, кажись. Но летел эпично… – Гоблин коротко ржанул. – Да он за поворотом уже скрылся. Пятисотые дернулись было, левый даже очередью полоснул – но в борт, подо мной прошло.

Серега выругался – ситуация складывалась паршивая. Остались живые и они наверняка уже передают. «Замечен бешеный мотовоз, срочно собраться в квадрате икс-игрек»… Выставить заслон дело недолгое. А потом и сзади подпереть. Нужно было сворачивать.

– Макс! До ближайшего пандуса! – крикнул он. – Уходим с горизонта!

Мехвод кивнул, а Серега, ухватив за шиворот Знайку, вздернул его на ноги.

– Быстро! Планшет открывай, схему! Ближайший пандус!

Знайка, понимая серьезность момента, кинулся стягивать рюкзак…

Восемь километров до пандуса прошли за двадцать минут – Одноглазый мочил на пределе, срезая углы по внутреннему радиусу. В нем явно умирал гонщик… Пацаны уже давно поднялись, разобрались со своими руками-ногами и теперь снова торчали у бойниц. Обошлось без тяжелых повреждений – ушибы, легкие сотрясения, содранная кожа… заживет как на собаке. Чуть хуже было со снарягой – кто-то, как Серега, разбил фонарь, кто-то лишился УПЗО… но и это дело наживное, в обозе запасные есть. Да и научник обойме на что? Починит. Легко отделались – такой удар мог и тягач повредить.

Патруль и впрямь передал. Более того – к месту контакта уже потянулась и первая подмога. Уже на самом повороте, когда виден был черный провал ветвления, из-за изгиба вылезла стандартная тройка. Дровосек немедленно открыл огонь, выдал пару очередей и Серега – но и только. Свернули – и контроллеры пропали из виду. Догнать не догонят, но передадут – непременно. Кольцо сжималось…

Пандус вел ниже, на девяносто девятый. Свернули – и здесь, по прямой да под горку, мехвод и вовсе разогнал платформу до немыслимых шестидесяти. Это уже была серьезная скорость, и Серега, напряженно глядя в бойницу в ожидании встречки, вдруг вспомнил, что картину летящего назад тюбинга он уже видел. Давным-давно. И тогда неплохо все закончилось. В итоге. Может, и в этот раз пронесет?..

Влетели в транзитную. Свернули влево, заложив лихой вираж. Знайка, не отрываясь от лазерника, молча кивнул – чисто. Серега, отвлекшись от бойницы, сразу же зарылся в схемы.

Плохо было то, что девяносто девятый, стандартно развернутый под углом, уводил на северо-запад. Это крюк. Чем дальше они отклоняются от прямой – тем больше растет расстояние: горизонты-то расходятся, разбегаются друг от друга, как спицы в колесе. Геометрия… И на следующем пандусе назад тоже не уйдешь, придется пропустить – хотя бы так попытаться противника запутать…

А что если… Серега похолодел… а что если машины уже сообразили, куда рвутся человечки? И готовят у лифтов горячий прием? Впрочем, здесь два варианта: либо к лифтам на двести пятидесятом километре – либо дальше, под самый Гексагон. А можно и вовсе недопетрить – смотря каковы исходные данные. Знает ли Программатор, что у обоймы есть схемы технических горизонтов? Знает ли он, что обойма знает о лифтах? Знают ли эти, что те знают, что эти знают… Головоломка. Старик хитрая сволочь, мог и просечь, что Знайка схемы поснимал. Правда, маршрут ему не известен, может решить, что до следующего входа на Тропы топят… Серега выругался сквозь зубы – попробуй, сука, реши уравнение, когда неизвестных куча! Нужен какой-то нестандартный ход. Чтоб отвлечь противника от вероятных догадок о лифтах, сконцентрировать на другом направлении. Самую малость подтолкнуть…

Здесь напрашивалось только одно – заварушка в галерее. Именно в этой, северо-западной. Обозначиться, показать другое направление. Может, вовсе в северную уйти?.. Нет, пожалуй, не стоит – дорога вовсе уж неприлично удлинится… Значит – здесь. Закуситься с патрулем, ударить, пробить. И рвать, рвать, рвать вперед, как можно ближе к отметке «двести пятьдесят». А потом пандусом свернуть на западную. Не доходя лифтов бросить тягач, спрятать в любом пустом цеху или узле, закидать хламом, замести следы. Уйти в лифтовую шахту – и затаиться.

Прежде чем навстречу вылетел противник, они успели пройти километров тридцать. Маловато… Почти сто пятьдесят за кормой, и еще столько впереди – проклятый крюк не меньше полтинника накинул… Высчитывать было некогда – Серега не отрываясь, торчал в бойнице. Поворот… пусто. Поворот… пусто. Еще поворот… Он буквально выстрадывал каждый своими нервами. И не только он. Пацаны давно уже молчали и в кабине стояла напряженная тишина – боя ждали каждую секунду…

Поворот… тягач, визжа траками по бетону, вылетел из-за угла… и Сотников обмер – навстречу шла платформа.

Полыхнуло адреналином внизу живота. Время замерло киселем – и одновременно с этим, демонстрируя странную двоякость, рвануло бешеным галопом. Все сразу стало как-то отрывисто – мозг успевал осмысливать только часть, спрятавшись за инстинкты и моторику тела…

– Напролом! – бешено заорал Серега, выхватывая прицелом оптику. – Железный!..

Одноглазый, хрипло каркнув, до упора вдавил педаль. Дровосек уже долбил длинными. Трассера зелеными чиркашами шли вперед – но против шестидесяти миллиметров башенной брони они были бессильны. Прыснули врассыпную кадавры, ныряя за ребра тюнинга – но не они нужны были Сереге. Во что бы то ни стало помешать прицелке платформы! Точку коллиматора на башню… зеленый блик объектива… там триплекс – но хоть пробить-заплющить, сбить наведение!.. Полста метров, очередь семерки в оптику… мимо! Сжав зубы, Сотников бешено выматерился: тягач качало, не подстроиться! Орудийные блоки ППК дернулись на сведение… Макс, пытаясь увести, рванул платформу к левой стене… «Граната!» – мазнула в сознании мысль – и палец, мгновенно отозвавшись, дернул спусковой подствола.

И… все. Больше от него ничего не зависело.

– Ложись!!! – заорал Серега, плашмя падая на пол и дергая за собой замешкавшегося Знайку. Сейчас тридцатка навылет шить будет!

Хлопок гранаты он услышал уже с пола. Тягач вильнул влево, до самой стены. Галерею рвануло адским грохотом тридцатимиллиметровых автоматов – платформа плескала залпом с обеих блоков. Брызнуло с потолка ошметками стали и свинца – очередь ушла правее, снеся верхний угол кабины, пробив в лобовике дыру размером с половину ишака. С крыши, ревя бешеным бизоном, продолжал сечь длинными Дровосек. Лежа на полу, Серега видел, как Одноглазый рванул джойстик – и тягач бросило круто вправо, словно кегли сгребая лежащих вповалку бойцов. Страшный удар в правый… визг стали о ребра… подскок на каких-то мягких кочках – кажется, прошлись по кадаврам… Сиплый вой электромоторов снаружи – ППК доворачивала башню, пытаясь успеть за юрким противником… И с кормы ударил КОРД Гоблина.

Прорвались.

– Прорвались! Прорвались, бля! – бешено взвизгнул Макс, от восторга саданув кулаком по приборке.

– Топи! – рявкнул Серега. Какой там прорвались, все только начинается!..

– Если б не граната – смело бы к дьяволу!.. – продолжал вопить Одноглазый, орудуя джойстиком. – Сбило прицел!.. И Дровосек тоже!..

– Я на башню переключился!.. – ревел сверху Железный. – Я сразу допер – Макс виляет, надо отвлечь! В башню ее! И вроде триплекс разбил у основной камеры!..

– И пару киборгов размазали! Я прям чувствовал под траками!

Не слушая восторги – рано еще праздновать! – Серега, перепрыгивая через бойцов, метнулся на корму. Рванул дверь, выглянул – Гоблин, припав к пулемету, щупал тьму галереи.

– Как там?

– Поворот прошли, она скрылась! – крикнул, не оборачиваясь, Роман. – Жива, сучка!

– Кадавры?

– Трое минус, под гуслями! Фарш!

– Железный, давай вниз с пулеметом! – скомандовал Серега. – РПГ готовь! Роман, снимайся, в кабину на башню!

– Принял!

– Нам что? – заорал с пола Злодей.

– Лежать пока! Паша, на мое место!

Пару минут, пока пулеметчики менялись, Серега, укрывшись за бортом, держал заднюю полусферу. Семерка для ППК что слону дробина – однако кумулятив башенную оптику берет, проверено практикой. Платформы пока не видно – но она обязательно пойдет вдогон. К гадалке не ходи. Скорости примерно одинаковы – ну, может, тягач немного уступит, загрузили под завязку – и у нее есть шансы. И она это понимает. И как ни странно – в их положении это наоборот хорошо. Замечательно складывалось!

Моторы выли, тягач пер, мелькали мимо ребра… а он лихорадочно соображал. Пока платформа догоняет людей по северо-западной – все внимание механизмов сюда. Сюда резервы подтянут, здесь заслон соорудят. Но готовить будут где-то, впереди – еще ведь и время нужно силу согнать. Где? Да хер знает. Северо-западная, судя по схеме, оканчивалась тупиком. Но перед ним – последний транспортный пандус на девяносто восьмой. К лифтам КЛ-200. Вот там, вероятно, и будет заслон. Может и на самом перекрестке… Значит, что? Значит нужно показать, что людишки прут прямо в ловушку. Потому – вперед по галерее, не сворачивая, минуя все пандусы на горизонты. И все это время – тащить за собой платформу. Юлить. Уворачиваться. Отстреливаться. Но ППК должна сесть на хвост плотно, не отставая. И лишь у предпоследнего пандуса – бить. Машины, получая координаты тягача, стянут силы для встречи… и потом, когда платформа перестанет выходить на связь, какое-то время будут уверены, что кожаные бурдюки продолжают катить прямо в лапы. А тягач тем временем, свернув по предпоследнему пандусу, уйдет на западную. Там и до лифтов недалеко. Что по времени? Это и вовсе неизвестно. Пока еще в кучу соберутся… Час? Может быть. А час – это еще пятьдесят километров и тягач будет почти у цели! Главное теперь – не попасться на зуб платформе.

Как прикидывал – так и вышло. Еще минут двадцать ей понадобилось чтоб нагнать – скорости хоть и одинаковы, но она часть времени потратила на разворот в галерее. Затем сзади посветлело зеленью – и на очередном повороте из-за угла мелькнул орудийный ствол.

– Платформа, – с тревогой доложил по связи Дровосек.

– Как высунется – дай очередь, – ответил Серега. Он лежал тут же, за бортом, и все прекрасно видел. – В башню! Ведем за собой, но держим на расстоянии, чтоб на прямой выстрел не вышла. Постреливай, не давай прицелиться. Начнет примериваться – долби РПГ. «Град», что ли…

– Понял. А если совсем оборзеет?

– Траки снимай, – коротко сказал Серега. А что еще здесь можно сделать?..

Впрочем, платформа сама не горела желанием соваться под выстрелы. Тем более не имея щитов. Она шла за тягачом как приклеенная – за очередным поворотом мелькали то стволы, то нос с поджатыми в транспортное положение операционными манипуляторами – но полностью не открывалась, все время подгадывая так, чтоб вылететь из-за поворота в самый последний момент, когда тягач уже скрывался за изгибом. И глядя на это, Серега понял, что она преследует ту же цель: не отставая сопровождать противника.

Понял и Дровосек.

– Передает! Передает, сучка! – послышался его голос в наушнике. – Специально не лезет! Ведет нас!

– Знаю, – ответил Серега. Болтать было некогда – развалившись плашмя на дне кузова, он, раскрыв схему, отслеживал маршрут. – На руку.

– У нас план? – заинтересованно вопросил Пашка.

Реноме командира требовало, и Серега, несмотря на напряженность момента, ухмыльнулся.

– Всегда.

– Хорошо, – в голос Железного послышалось облегчение. – А то стрёмно, такая бандура на хвосте…

Серега и сам чувствовал то же. Облегчение. Но по другому поводу – с каждым уходящим за корму километром он понимал, что план постепенно складывался. Выполнялся. Галерея летела назад, тягач оставлял позади черные дыры входов на пандусы – а встречных патрулей больше не наблюдалось. Заслон готовят, не иначе. Ну и бог в помощь. Впервые с самого выхода хоть что-то шло складно – но ведь должно же когда-то начать везти! Ведь все же наперекосяк, с самого начала! Вышли из Дома – встретили пацана, взяли в нагрузку. Потом Бурый с Ажуром. Потом Тринадцатый, Ставр, Мудрый… Следом – обвал и полная потеря матчасти. И даже когда получилось вернуть – без плохого не обошлось, так что до сих пор горечью и отвращением подкатывало! А потом и вовсе на пути Программатор попался… Этот прорыв просто обязан пройти успешно!

Мелькнуло очередное ветвление. До предпоследнего – минут двадцать ходу. Пора избавляться от платформы.

– Карбофос – Дровосеку. Сшибай траки, будем отрываться.

– Принял, – ответил Пашка. – Притормозить бы…

Серега поморщился. Притормозить – это чревато. И сильно чревато. Сразу в дуршлаг.

– Тормознем. Секунда у тебя будет, Паша. Всего секунда. Больше не сможем.

– Ты мне дай ее, секунду… На ходу гусля^[76] слетит – ее, может, и развернет кверху брюхом. А мы в отрыв!

Резонно. Но секунда – это целая вечность. Платформе может хватить. Только выхода иного нет, придется рискнуть.

– Карбофос – Одноглазому. По следующей прямой на полной скорости. Потом за углом тормози и сразу сдавай назад! Высунься – буквально миллиметр! Выстрел услышишь – сразу полный газ!

– Понял.

Поворот. Длинная прямая. Тряхнуло – зубы лязгнули: Макс, сообразив, что замыслил командир, топил дурью, не отклонившись даже на выбоине посреди галереи. Перехватив СКАР, Серега сместился к левому борту, занимая позицию. Пока Железный траками занимается – он, глядишь, и шлепнет камеру. Хотя бы тепляк в головной башне – уже хорошо. С замершего тягача оно точнее получится.

– Угол! – предупредил мехвод.

Взвизгнув траками, тягач влетел в поворот – и тут же, тормозя, пошел юзом. Раскорячившись, упершись спиной в борт, а ногами в ближнего осла, Серега вскинул ствол, вкладываясь в коллиматор. Макс, врубив реверс, уже сдавал назад. Важно вылезти не полным профилем, а лишь куском кормы, буквально сантиметрами, чтоб не подставлять всю машину – и Одноглазый, виртуоз, сумел. Да и камеры внешние помогли, их по всему периметру натыкано.

Платформа оказалась там, где он и рассчитывал – в самом начале галереи, как раз вынырнув из-за угла. Увидев тягач, она сразу пошла медленнее, доворачивая башню и стабилизируя орудийные блоки, выводя стволы на цель… Серега, схватив блик тепляка на башенке, четко накрыл его прицельной точкой и плавно нажал спуск. Попал. Хоть и не пробил, но защитный триплекс линзы лопнул сеточкой трещинам – и одновременно с этим открыл огонь Дровосек. Трассы пошли вниз… платформа дернулась, левее, уходя к стене… и очередь взорвалась россыпью искр там, где мгновением назад находился правый трак платформы.

Мимо.

Одновременно выстрелила и платформа. Била пушками – корма тягача торчала из-за поворота самым краем и под углом, и нужна была максимальная энергетика пробития – но острый угол спас. Болванки, страшно громыхнув по металлу, в снопах искр ушли в сторону, взорвавшись о тюбинг. Дровосека швырнуло назад, едва не завалив на Серегу. Тягач уже стартовал, и теперь, набирая скорость, уходил по галерее, торопясь нырнуть за очередной поворот. А Сотников смотрел на корму, где одиноко болтался огрызок КПВ – и понимал, что без пулемета их шансы стремительно летят к нулю. Ах ты ж едрить ту люсю…

– Паша… – прохрипел он, не в силах отвести взгляд от надежды и опоры обоймы. – Пулемет!..

Дровосек уже суетился на корме. Выгреб обломки, поднял на руки, будто мертвого младенца – ствол дугой, кожух разорван, передняя часть ствольной коробки разбита в хлам – и растерянно обернулся на командира.

План, говорите, складывается? Серега, приподняв личину, злобно сплюнул и от души выматерился. Какой там, хер, «складывается» – летит наперекосяк! Теперь они точно бессильны! Оторваться – хрен! РПГ – не возьмешь, активная защита сработает. Да и не станет она в бой вступать, прежде чем вывалиться в галерею, из-за угла выглядывает! А теперь и пулемета нет. Полная, круглая и безоговорочная жопа. С огромным дуплом посредине.

– Командир… Я ж точно бил… Засекла, дернулась… Я…

Серега отмахнулся. Да все он видел! К Дровосеку претензий никаких! Что ж делать-то, а?!..

Была, правда, еще мысль. Запасная. Она маячила с самого начала и он пока не заострял – но держал при себе. Мыслишка стремная и если браться – так рисковать на всю голову. Но если слаженно сработать – должно получиться. Не обязательно бить ее в лоб. Можно и по-другому. Зря, что ли, он Карбофос?..

Включив коммуникатор, Серега снова вывел на экран схему. Время летело стремительно, километры еще быстрее – и тягач уже наверняка подходил к предпоследнему пандусу. Этот самый запасной вариант если и получится – только там. Нужен боковой коридор, аппендикс в сторону, где можно укрыться и пропустить ее мимо. Пропустить – и влепить в корму. И кому еще выполнять, как не Карбофосу?

– Дровосек. Трубы давай, – подобравшись ползком к Железному, он дернул ремень РПГ у него на груди. – Да не «Град», а «Клюквы»! Лезь в кабину, Гоблина сюда. И Максу скажи: у предпоследнего пандуса пусть Гоблина по связи слушает!

– Понял. А ты?

– Прогуляюсь, – буркнул Серега, укладывая СКАР вдоль борта и закидывая за спину тубусы.

Спустя минуту из кабины, волоча пулемет, вывалился Гоблин. Просеменил на карачках мимо, занял место в башенке. Пока растолковал задачу, пока Роман сообразил – уже и время подперло. А там и пандус.

Тормознули прямо напротив черного жерла. Перевалившись через борт, Серега упал ногами на бетон – и тут же метнулся в сторону, как можно глубже в тоннель. Гоблин уже садил на опережение, осыпая изгиб галереи, не давая платформе выбраться, скрывая финт командира – и Сотников очень надеялся, что она сосредоточена сейчас на обсчете вариантов, а не щупает лазерником пространство за углом. Хотя – ушел он быстро, не должна засечь…

Едва оказавшись в тоннеле, свернул налево, к ближайшему ребру. Улегся плашмя, выдернул из подсумка накидку, встряхнул, разворачивая – и, накрывшись, затих. Стук КОРДа оборвался. Он слышал, как тягач стартовал и шелест резины по бетону начал удаляться. Теперь или – или. Или она сообразит – тем более, если отслеживала – или нет. И если сообразит… Эту мысль он и гнал сейчас от себя, нахлестывая по жопе адреналином.

Тягач затих за поворотом – и тотчас же слева возник шум платформы. Она торопилась – наращивая обороты, выли электромоторы, нарастал гул вентиляторов охлаждения в железном брюхе, все отчетливее слышался визг сервоприводов поворотных механизмов… Серега, сжавшись в комок и подтянув не только ноги, но и вообще вжав в организм все что можно, включая и тестикулы, всеми силами пытался сойти за кочку. Точь-в-точь Добрынин у войсковых. Мелкую сымитировать не получится, боевую сотку плюс снаряга не спрячешь – но и крупных в Джунглях немало попадалось. Лазерник только плащ обрисует, сконфигурирует непонятную кучу. Вот если рентгеном пройдет – тушите свет. Один на один. И сейчас – не как на Инициации. В тот раз он мог уйти глубже, нырнуть в паутину, в цех. Но пандус – того же диаметра, что и транзитная, и разгуляться есть где. Одной короткой очереди хватит в тряпки порвать.

Больше времени на страхи ушло. Миг – и шум, дойдя до максимума, схлынул. Платформа уходила дальше по галерее – а он лежал, не в силах поверить, что обман удался.

Да и хорош валяться! Уйдет!..

От всей души пнув себя под копчик, Серега рванул накидку прочь. Вскочил, стартовал, на бегу стаскивая РПГ и приводя в боевое положение, вылетел в транзитную… платформа, замедлив ход перед следующим поворотом, маячила в сотне метров. Вскинув трубу на плечо, поймал в прицел корму, надавил спуск – и тут же, сбросив отстрелянный на бетон, дернул следующий.

Второго не понадобилось. Жопа открыта, щитов нет, стволы вперед торчат… Активная защита засекла выстрел – но не успели орудийные блоки. Тандемный боеприпас, дымя, ушел по галерее, оба блока начали поворот через верх, соревнуясь в скорости с выстрелом… и дымный след уперся в броню. Первую, выстрел-имитацию, погасила панель динамической брони, отстрелянная навстречу. Но боевой заряд – прошел. Болванка разбилась о броню, вспухая облаком, доли секунды ушло на прожигание кумулятивом – и платформа вспыхнула факелом. Пламя, столбом ударив в потолок, расцвело огромным тюльпаном, бело-зеленым в ночнике УПЗО; с ревом лизнуло трубы коммуникаций, дунуло упругой подушкой горячего ветра, обжигая открытые участки кожи на шее и запястьях… Серега, отвернувшись и прикрывшись рукой, пережидал. Хорошо – на сотне рвануло! Будь здесь шагов пятьдесят – поджарило бы. Обернулся – фонтан опал, но огня все еще было достаточно. Платформа у левой стены – стволы вверх торчат, словно сдается и пощады просит, башня оптики выдрана с корнем, взрывом оторвало…