Текст книги "Человек из Преисподней. Джунгли"
Автор книги: Денис Шабалов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 30 (всего у книги 42 страниц)
Он едва оторвался от пола – а Серега уже жил по другим законам. Ужас – осознание того, что обойма тащила с собой от самого Дома – накрыл его с головой. И тот же ужас взорвал жилы адреналином. Времени больше не было – застыло студнем. Он видел летящего зайца – разинувшего пасть с зубами-пилами, вытянувшего плюшевые лапки с кривыми когтищами, готового приземлиться на загривок Знайке… Видел отшатнувшихся, замерших в ступоре, бойцов… Видел Илью, который все поднимал и поднимал голову от своей раскладки – но уже не успевал среагировать…
Тело, в доли секунды распределив угрозы по степеням опасности, сработало само. Знайка! Довернув ствол, он длинной очередью от бедра саданул на перехват падающему зубастому комку. Попал – зайца, рванув пулей, снесло в сторону. Куда – он уже не видел: второе, то, что мгновение назад звалось Кирюхой, рухнуло сверху, опрокидывая навзничь. СКАР, загрохотав по бетону, улетел прямиком в воздуховод – и на этот раз таки раздолбал оптику, слишком уж явно звякнуло. Лица у твари больше не было – раскрывшись, порвав щеки до самой шеи, к Сереге тянулась полная игловидных зубов пасть. Мозг безнадежно запаздывал – только еще решал, как защититься от стальных игл, готовых рвать в клочья, – а тело уже реагировало: дернув головой, он прижал подбородок к воротнику броника, подставляя купол – и зубищи, взвизгнув, сомкнулись на лобовой броне. Захрустело стеклом – снова умер фонарь. Рванув шлем, упырь сорвал его с головы – уши мгновенно наполнились грохотом выстрелов… и в этом момент, пользуясь тем, что зубищи заняты сталью, Сотников, бросив руку боковым справа-вверх, тяжелым ударом втаранил ему куда-то под ребра.
Весу в ублюдке было немного, и удар смел его в сторону. Крутнувшись в полете, оно приземлилось на четыре конечности, мотнуло башкой, отбрасывая шлем, подобралось, готовя новый прыжок… сзади рявкнуло – и Серега, подчиняясь команде, плашмя упал на пол.
Очередь ударила прямо над головой. Упыря швырнуло о стену – Маньяк продолжал бить, пули рвали тело навылет, рикошетя от бетона яркими брызгами. В замкнутом пространстве без наушников грохот бил прямо в мозг. Свистнуло у лица, ожгло левую ногу, жестко пришло в подреберье… Серега заорал что-то нечленораздельное – и Леха, сообразив наконец, что тварюга не движется, дернул палец с гашетки. Извернувшись, Сотников одним движением взлетел на ноги, одновременно дергая с пояса пистолет и щелкая клавишей подствольного фонаря. Ублюдок окровавленной тряпкой лежал у стены и признаков жизни за ним больше не числилось.
– Заяц! Заяц где?! – крутнувшись вокруг себя, заорал Серега. Мозги, казалось, сейчас взорвутся от невозможности происходящего – и только инстинкт самосохранения продолжал держать его на плаву. – Заяц!..
– Г-г-готов… Там он… оно… – ткнул пальцем в дальний угол Хенкель. Рука его подрагивала.
Зубастик – Зубастик, с-с-сука, ведь с иронией подобрано! – и впрямь лежал в углу. И тоже не подавал признаков существования. Серега подошел к нему, осторожно перевернул носком ботинка… Зубастик улыбался.
– Тварь! – смачно выругался Сотников – и тремя выстрелами размозжил злобно ухмыляющуюся морду.
И – прорвало:
– …Оно и не сразу еще сдохло!.. Достреливали…
– …Злодей дострелил…
– …Наука! Оно же на тебя уже падало!.. Если б не командир…
– …Я даже всосать ниче не успел!..
– …Я сбоку сидел… Гляжу – а у него колени ломаются!.. Вот я стреманулся…
– …Отвернулся на секунду – а эта хрень уже командиру голову откусывает!..
– …Все, думаю. Глюки пошли!..
– …Чё за дрянь такая?!!
Дав пацанам чуть времени – выпустить пар, – Серега бардак прекратил. Времени прошло пару минут, и свора Конструктора все еще могла пожаловать в гости. И все же – последний вопрос, озвученный Букашем, казался сейчас самым актуальным. Не умещалось же в башке! От самого Дома они тащили это с собой – и как случилось, что не распознали раньше?!.. И ведь не распознали бы, не обозначься само. Это создание было слишком похоже на человека. Неотличимой копией.
Илья ковырялся долго. Держа скальпель, пилку и пассатижи, он навис над тельцем, сочащимся кровью – если эта жидкость была таковой – и, ворочая вправо-влево, резал, вскрывал, пилил и разделывал, бормоча себе под нос. Он пока еще пребывал в легком шоке – все произошло слишком быстро, даже глаз не успел поднять. Выстрелы, вопли… оглянулся – в одном углу зубастая тварь командира мочит, в другом – Злодей плюшевого зайца расстреливает. Так и торчал с отвисшей челюстью, пока Серега его не встряхнул.
Наконец, закончил. Присвистнул, хмыкнул злобно-недоверчиво, подцепил что-то, дернул пассатижами, обтер о штаны – и, обернувшись, продемонстрировал Сереге мелкую стальную табличку.
– На, зацени… С приветом от Продавца.
Глава 12. ПОБЕДИТЬ ДРАКОНА
До сто пятидесятого поднимались десять дней. Дорога почти все время вела Тайными Тропами – темные узкие лазы вентиляции, связные потерны, технические рукава, коридоры и переходы сети обслуживания… Если и приходилось вылезать в Джунгли – следующий вход находился буквально в паре шагов – в соседней комнате, соседнем узле или ближайшем ветвлении. Контакты отсутствовали – за неделю они не потратили ни единого патрона. И это было на руку не только сбережением боезапаса, но и гораздо более важной составляющей: скрытностью. Серега надеялся, что после недавнего шухера машины снова потеряли их след.
Постоянно ныряя в Путеводитель, он чувствовал, что все больше и больше его начинает интересовать вопрос: откуда взялся этот документ. Кто составил его? Как этот человек смог узнать дорогу? Пройти вслепую невозможно, лабиринты запутают любого. Тропа наверняка составлялась заранее – и значит, где-то все же существовал он, подробнейший, до мелкого хода, до мелкой потерночки и вентрукава, план АКМИ. Заполучил такой в свои ручонки – и заделался королем. Только где б найти?..
Фактически, обойма отдыхала. После недавнего адского хаоса это были дни спокойствия. Утром подъем, весь день – движение, вечером, отыскав подходящее место, – отбой. Опасностей ноль, угроз почти никаких. И когда еще обсудить последние события, как не теперь?
Конечно, больше всего разговоров забрал на себя Крысолов Кирюшка. Знайка заприходовал тушку и в первый же вечер разобрал по винтикам. Сказать, что впечатлился – ничего не сказать.
Шасси механизма оказалось пластиковым. Полностью, весь скелет. Даже черепная коробка из полимера. Кроме зубов. С одной стороны это давало проигрыш в прочности… Но здесь нужно понимать цели, заложенные при конструировании. Целевое назначение машины – проникновение, внедрение. И оно великолепно справлялось со своей задачей. Два месяца в обойме, бок о бок с людьми… Примени сталь – и «ребенок» станет неподъемным. Что в свою очередь его и раскроет. А тридцать кило, плюс-минус, – в самый раз. Кроме того, сталь давала жесткость и неестественность движений – а меж тем агент внедрения не должен вызывать ни малейших подозрений. Наверняка и плавность движений специально программировалась… Понятна стала и цифра. Тридцать. Скорее всего это и был тот самый «тридцатый», о котором предупреждал старик. И ведь угадал тогда Дровосек, прямо в точку попал, хоть и ляпнул «в порядке бреда». И значит – имелась вероятность, что и «сотый» – такое же изделие. Ну хоть здесь какая-то ясность…
Верхние покровы Крысолова максимально походили на кожу. На ощупь не отличить. Следующим шел пористый пузырьковый слой, содержащий краску для имитации ранений. Обман сразу становился понятен, стоило повнимательнее заглянуть в рану – но в первый раз Знайка бинтовал наскоро, прямо поверх одежды. Некогда, кипиш жуткий стоял. Вот и понадеялся Крысолов, что забудут о нем. А когда стало понятно, что вот-вот раскроют – решил напролом. И ведь близок был, сукин кот – Серегу, стоило вспомнить скрежет зубов по шлему, до сих пор перекашивало. Да и на броне отметочки остались, не говоря уж о потеряном фонаре. Фонарь, правда, запасной был – но слишком уж ярко воспоминание, просто так не забыть.
Головная часть Крысолова, по словам научника, так и вовсе являлась самым настоящим произведением искусства. Особенно лицевой отдел. Ювелирная работа с волокнами, заменяющими мышцы! Он и плакал, он и улыбался, и смеялся, и грусть на лице видели… эмоции передавались великолепно, хрен подкопаешься. За все время подозрения даже не шевельнулись! Даже Гришка – и тот подозревал мелкого кадавренка, но никак не машину. Все это было тончайше отстроено – но для небоевого механизма прочность не первостепенная задача. Главное, чтоб кожаные бурдюки поверили. Правда, боевая часть все же была. Ограниченно боевая. Зубы. Смачные зубищи. Сунься Сотников рукой к морде – лишился бы тут же. По меньшей мере – мясо с костей тварь точно бы содрала. Да и саму кость наверняка вдребезги. Зубы в нерабочем состоянии укрывались за силиконовым небом – а в рабочем выходили наружу, отчего менялась и модуляция голоса. И Серега вдруг вспомнил, как хрипел «Кирюша» в шахте, когда ждали Конструктора – наверняка уже тогда примеривался и начал уже подготовку… И вовремя же он обернулся тогда.
Той же цели служила и внутрянка: машина должна принимать пищу и воду и выделять их, имитируя питательный цикл. Вода попадала в мочевой пузырь – небольшой мешочек литровой емкости – и через нужное время выходила мочеточником. Большая часть. Меньшая – поднималась в голову, в емкости у глаз, и служила для имитации слезной деятельности. И еще какая-то часть расходилась к подмышкам и промежности – пот. Еще интереснее оказалось с пищей. Рядом с «желудком» торчала емкость с химикатами: заглотнул обед, спрыснул, подождал пока переработается – и на выходе отборное высококачественное дерьмо. Не отличишь. Да и кому в голову придет ковыряться? Сходил – ну и сходил, запора нет, здоров. Желудок, кстати, был немалых размеров, литра на два – и Крысолов, заполняя его полностью, наверняка тем самым работал и на подрывную деятельность: чем больше переработает – тем меньше людишкам достанется.
– Да уж, кушать он был горазд, – слушая Знайку, проворчал Дед. – Я иногда специально послеживал – жрал «Кирюшка» больше мужика.
Имелся и топливник. Небольшой – но Крысолову хватало. Здесь возбудился Гришка, сообразив, кто спер у него часть емкости в Штольнях. Да и Серега вспомнил, как пытался вычислить, кто же из бойцов крыса. Вот только не крысу нужно было искать, а Крысолова…
Эти воспоминания положили начало целому ряду открытий. Перематывая заново весь путь с момента, когда МСВ оказался в обойме, они вспоминали все новые и новые эпизоды. Первым делом напрашивалась смерть Тринадцатого – именно «Кирюша» понес тогда ужин бойцу. Как можно упустить такую возможность? И ведь Тундра фактически указал на убийцу! Зубастик! Рисунок раны совпадал с формой зубищ точь-в-точь. Но кто мог знать?!. И ведь насколько точно выбрал момент: встретили клеща и ждали, что где-то поблизости обитает и другая жуть. На том и сыграл Крысолов, «показав» морфа из вентиляции. Подслушал разговор и сбил людей с толку. И ведь сомневались тогда – не мог морф завалить бойца, ведь они свои, помогали людям! Мастер своего дела, сука…
Второе – вероятно, Цех. Пацан тогда учудил – вырвался от Мудрого и побежал искать Дровосека. И в тот же момент передавая платформа «вычислила» висящие на потолке болванки. Серега долго гадал, как она смогла, ведь свинец надежно ограждал начинку от рентгена. На новые способы распознавания грешил… А все наверняка проще оказалось – это Крысолов, выйдя на расстояние передачи, скинул информацию. И вернулся назад, дал себя поймать. Потом была смерть Мудрого – Артем не мог оставить «ребенка» умирать. И погиб сам, чтобы тварь жила дальше. Не Крысолов, сука, а гроссмейстер какой-то…
Что еще?.. Пожалуй, напрашивался эпизод с нападением Хранителя. Это предположил Знайка. Конструктор жрал гамельнских, рисунок был тому свидетельством. И догадка тут одна – Крысоловы воровали детей племени. Мог ли Хранитель Смыслов по каким-то признакам опознать такового в «Кирюшке»? Вполне. И отреагировал соответствующе. То-то ноздри у него раздувались – нюхал что ли…
Понятен стал и случай в Штольнях. Букаш завел разговор – а буквально через день Крысолов, изобразив похищение, снял с себя подозрения. Сделал ставку на чувства бурдюков и не прогадал. Сыграл музычку, пустил огоньки… и готово дело, повелись людишки. Сам командир на выручку бросился. Крупное волосатое существо, мелькнувшее за ребром – Зубастик. Крысолов в очередной раз убедил людей в своей беззащитности – и отныне его берегли пуще глаза. Разве это не лучшее средство оставаться в обойме и вершить свои делишки?..
И теперь же стали ясны и слова Программатора. Упырь по имени Кирюшка действительно влез в каждого – втерся в доверие, успел стать своим, любимчиком, влезть в душу и пустить там корни. Каждый в обойме готов был драться за ребенка до последнего. Доказательством тому Мудрый, доказательством – Дровосек… Люди берегли чудовище – а чудовище пожирало людей.
Возможно, было и что-то еще, какие-то иные попытки Крысолова навредить обойме – но они не лежали на поверхности столь явно и потому люди о них не догадывались. Тут только мозг вскрывать, операционку расшифровывать… Правда, у Сереги имелись подозрения насчет обвала, ведь это именно Крысолов привлек его внимание к стукам – и наверняка не просто так! – но понять как и что он не мог. Впрочем, уже имевшихся догадок достаточно, чтоб понять – ИИ у Крысолова фантастический. Фантастически изощренный, коварный, абсолютно заточенный под свои задачи.
И самый страшный вопрос, который беспокоил каждого – есть ли такие в Доме? Ответа нет. Но если даже так… Пока тем, кого Программатор назвал гроссмейстерами, нужен Дом – за сохранность общины можно не волноваться. Даже если и есть внедренные – пусть пока дремлют. Придет время – выведем на чистую воду. Рассчитаемся. Хотя, Серега был склонен думать, что эти твари за Периметры пока не проникли – помнил, как раздувались ноздри у Хранителя. Он нюхал. И уж собачки патрулей нюхастостью дадут человеку сто очков фору…
Гамельнский Крысолов действительно впечатлял. Но еще больше впечатлял его создатель, для которого МСВ являлся личным проектом.
– Продавец Кошмаров, кем бы он ни был – гений… – в один из вечеров, когда снова зашел разговор о Крысолове, сказал Знайка. И в голосе его послышалось нескрываемое уважение. – Сделать такое… это надо выдающийся мозг иметь.
– Злобный мозг, – кивнул Серега. – Может, и гений – но не на добро заточен…
– Злой, добрый… там, может, и мораль совсем другая… – пожал плечами Илья.
– Вы, научники, вообще ребята особенные, – сказал Хенкель. – Как не от мира сего… Доктор Менгеле[82] тоже науку двигал. Но тварью был еще той…
– И Продавец Кошмаров – это не просто злобный гений, – мрачно сказал Сотников. – Он еще и психолог прекрасный. Создать такое… – он развел руками. – Для человека ребенок всегда вне подозрений. Он просто за рамками нашего восприятия опасности. Кто может угадать, что внутри скрывается чудовище? Мы ведь даже не берем ребенка в расчет! Хоть кто-то приглядывался к нему?.. Хоть кто-то – наблюдал?.. Нет. Есть он – и есть. А чем он там занимается – да черт его пойми. То в игрушку играет, то спит, то рядом трется… Главное чтоб не мешал и далеко не убегал. Более того! Мы инстинктивно пытаемся уберечь ребенка от опасностей, стараемся защитить… Все видели Дровосека, как он с пацаном возился. Как за него дрожал… Да он бы глотку за него перегрыз!
– Трепетное отношение к детям – это характерная особенность таких милитаризованных обществ, как наше, – кивнул Знайка. – Таких, которые пережили или переживают существенную убыль населения. Которые понимают, что важен каждый маленький человек. Еще и это наложилось…
– Оно, может, и к лучшему, что погиб, – буркнул Дед. – Узнать, что ты все это время опекал нечто…
– Это первое. И второе, – продолжал Серега. – Вы понимаете глубину всей этой мерзопакостной подлости?.. Гамельнский Крысолов – устройство, специально заточенное на похищение детей. Даже в Доме байки сколько уже ходят! Но как это делать эффективнее? Как отманить от родителей? Огоньки, музыка – это ладно, это совсем для малолеток. А те, кто повзрослее?.. Кого ребенок не испугается, встретив в паутине?
– Такого же ребенка, – кивнул Злодей.
– Именно. Он же, потеряйся – всего шугаться будет. Но если увидит такого же ребенка – сразу к нему рванет! Вдвоем сподручнее из беды выбираться.
– И настоящего Кирюху, надо полагать, мы больше никогда не увидим… – мрачно предположил Хенкель. – И его, и Светлану…
– Скорее всего. Наверняка тот же Крысолов и увел. Но меня в этой истории еще кое-что интересует… Машины очень быстро отреагировали. Едва месяц прошел – а эта тварь уже вокруг Дома ошивается…
– Есть множество готовых копий?.. Ты это хочешь сказать? – уточнил Знайка. – Не знаю… Не уверен. Вряд ли множество. Если боевые механизмы можно штамповать сколько угодно – то Крысолова вряд ли. МСВ – искусственный интеллект высшего порядка. Контроллеры – это, пожалуй, псевдоИИ. Есть определенный набор тактических и стратегических решений, есть готовые схемы реакций, есть возможность обучения и анализа… Но с Крысоловом им не тягаться. Искин типа Крысолова нельзя штамповать тысячами. Настоящий ИИ – его обучают. Воспитывают. Это как ребенка воспитывать – нет двух одинаковых по характеру детей, да и результат воспитания ты предсказать не можешь. Ты можешь только задавать исходные ориентиры, которые считаешь верными. Но что будет на выходе… – Илья развел руками. – И времени уходит уйма. Никогда нельзя получить ИИ – копию такого же. В огромной и сложной системе, каковой является мозг ИИ, даже сами разработчики не могут на сто процентов контролировать все происходящие процессы. Очень забавно мне бывало читать консилиум бородатых многоумных дядек, когда по итогу говорильни выдавали что-то вроде «не соответствует нашим ожиданиям, а вот почему – это мы не знаем, но подумаем и наверняка еще что-нибудь измыслим…». Так что ноль да хрен повдоль, – он вдруг ухмыльнулся. – Был такой случай… На заре разработок ИИ студенты одного университета проделали эксперимент, начав подкидывать воспитуемому идеи фашизма. Малый процент среди прочего безобидного материала. Демонстрировали фильмы, дали прочесть «Майн кампф»... Ну и вышел… Гитлер, мать его за чубчик. Начал идеи задвигать – куда там Алоизычу[83]. Ректору пришлось лично вмешаться, чтоб отключить электронного фюрера. Студентов в шею, фюрера – на слом. Не уверен я, что где-то есть целый склад таких вот копийных Крысоловов.
– Никогда бы не поверил, что машину можно сделать такой совершенной копией человека… – покачал головой Злодей
– А Кощей? Тоже полноценный ИИ? – спросил Хенкель.
– Вряд ли… Мозги у него есть… но я бы скорее допустил, что он просто «сожрал» информационную платформу. Встроил в себя. Координация такого количества боевых механизмов требует огромной процессорной мощности на обсчет. Сетецентрическая война как она есть. Но наличие процессорной мощности само по себе не есть ИИ. Компьютер далеко опережает человека в возможностях обсчета, нам за этим не угнаться – но это не значит, что человек глупее. Наш мозг гибче, способен подстраиваться под изменение условий, менять на ходу правила игры, хитрить, финтить, изворачиваться, подходить творчески, выдумывая новые пути решения проблемы… В том числе и поэтому мы превосходим механизмы, можем с ними бороться. Это пока единственный наш козырь…
И все же, несмотря на все пертурбации, настрой по обойме был бодрый. Несмотря на гибель Немого. Несмотря даже на то, что снова потеряли обоз и сели на жесткий паек. ИРП на три дня, кружка воды в сутки, мыться – обождешь. В эти дни к разговорам о Крысолове как-то незаметно прибавилась еще одна тема – о складах сотого: бойцы были абсолютно уверены, что там лежат несметные богатства. До того распалились, что приписывали горизонту самые разнообразные сокровища – молочные реки, кисельные берега и цинки боезапаса… Смутно виделось что-то еще – то ли ящики тушняка, стройными рядами уходящие вдаль, то ли миллионы коробов ИРП и диковинные разносолы, законсервированные омары в шампанском, а то и вовсе нестерпимое сияние невиданных богатств… в общем, сотый давал немалый простор воображению. Серега не говорил пока о том, что Тайными Тропами они пройдут мимо и вынырнут уже на пятидесятом – незачем. Разговоры подогревали нетерпение, питали положительный настрой. И пусть. Сам же он на сотый не стремился – делать там в нынешнем составе нечего, склады наверняка охраняются получше шлюзового. Туда всем наличным составом ПСО нырять, да еще мало будет… Это уж потом, когда вернутся, когда начнется большая движуха.
Впрочем, испытание богатством выпало уже на сто пятидесятом – выбравшись с Тайных Троп, обойма попала в один из тех районов, которые Программатор называл «Рублевка».
Транзитная здесь разительно отличалась от всего, что они видели раньше. Да и назвать ее галереей язык не поворачивался. Выбравшись из подсобки, бойцы ахнули – они стояли посреди самой настоящей улицы, каковые не раз видели в кино. По центру – проезжая часть, по бокам – тротуары, замощенные плиткой; газоны с засохшей зеленью и деревцами, местами – магазинчики с вывесками, местами – двух– и трехэтажные фасады особняков… И хотя это были фальш-фасады, выступающие в галерею едва на метр, – но за дверьми наверняка прятались ветвления в узлы. Фонарей бы сюда – так и вообще не узнать, один в один вечерний город. Только не живой, а город-призрак – ни единого движения, ни единого светлого окна или горящей рекламой витрины…
Тормознувшись ненадолго, Серега заслал на восток разведку, проверить тыл. Оказалось, за спину можно не опасаться – за ближайшим изгибом транзитную обрубали гермоворота. Тупик. Это немного давило на нервы – а не упала ли переборка и с запада – но он пока отогнал эти мысли. Будем решать проблемы по мере поступления.
Следующий вход на Тайные Тропы находился в пяти километрах. И все это расстояние предстояло пройти по Рублевке. Оно и хорошо – припасы на исходе, а здесь, в когда-то жилом квартале, в любом из особняков могли скрываться ресурсы. Хотя бы вода. Осторожно продвигаясь вперед, бойцы разглядывали каждый встречный фасад – и время от времени пытались вскрывать двери. Бестолку – тяжелые гермы надежно охраняли покой своих хозяев. Да и был ли кто живой внутри особняков?..
– А нормально толстосумы устроились… – шаря фонарем по сторонам, бормотал Хенкель. – Апартаменты! Один краше другого…
Знайка ухмыльнулся.
– Наверняка и внутри соответствует…
– Вскрыть бы хоть один… – посветил на ближайшую дверь Росич.
– ВВ еще есть, – сказал Маньяк. – Если командир скажет…
– Может, и припаса нашли бы… – проворчал Дед. – А то и чего поинтересней…
Серега качнул головой.
– Отбой. Найдем ли, нет ли – неизвестно. Вдруг они пустые стоят. Потратим остатки – а может еще понадобиться.
И все же мысль прочно засела в головах. Что может скрываться в особняках богатеев? Какие сокровища? Дом всегда существовал в спартанских условиях. Никаких разносолов – это касалось как провианта, так и всего остального. Украшения, предметы искусства, одежда, быт – будь то серебряные ложечки, сервиз на двадцать персон или кровать с балдахином – все это люди Дома видели только в кино и книгах. Да, обоймы носили из паутины интересное – но изысками барахло не поражало. Обувь? Явно не лаковые туфли для походов на званый ужин – либо трекинговые ботинки с кадавров, либо тяжелые рабочие, либо и вовсе уж чуни, которые носили дети Дома. Одежда? Перешитое с кадавров или найденные в узлах рабочие робы. Мебель, посуда, бытовуха, предметы повседневного обихода – все только самое необходимое, грубое, функциональное. Но здесь, в жилищах богатеев, интересных вещей могло быть немало…
– Непонятно, почему они закрыты. Все как один… – бормотал Знайка. – Как будто централизованно заперты до поры…
– А может и наоборот, – предположил Шпион. – По норам разбрелись и заперлись от соседей. Ну и передохли потом – запасы не вечны…
– Это вряд ли, – покачал головой Серега. – Закончились припасы – так вылез наружу. Карауль соседей, вали да грабь. У нас в Смутные времена то же было. И при таких раскладах обязательно следы останутся. Пулевые, осколочные. Кровь. Наверняка и тела… А здесь ни единого следа.
– Может, они и вовсе пустые стоят… – сказал Хенкель. – Не успели воспользоваться…
Впрочем, это предположение оказалось неверно – когда-то люди все же жили здесь. Время от времени в галерее попадались следы – неубранный столик с засохшим завтраком перед кафешкой, заполненная доверху мусорная емкость перед магазинчиком, пара кресел с пледами на веранде одного из фасадов… а через час так и вовсе набрели на невиданное – на тротуаре, носом к воротам, которые серым прямоугольником выделялись на строгом черном фасаде из стекла и бетона, стоял самый настоящий автомобиль.
Бойцы, сгрудившись вокруг, стояли и смотрели на этот памятник прошлому. Это был спорткар – плавные хищные обводы, низкая посадка, жабры воздухозаборников под фарами, низкопрофильная резина… На решетке радиатора висел шильдик, стилизованная буква «М» синего цвета и две полоски под ней, красная и белая – но даже Знайка не смог определить названия фирмы. Что-то уж совсем эксклюзивное, раз никто из пацанов не мог припомнить такой ни в фильмах, ни в книгах.
– Красиво жить не запретишь… – хмыкнул Хенкель, разглядывая корпус. – Он что же, прямо по транзитной рассекал?..
– А вот интересно… на ходу она? – задумчиво пробормотал Одноглазый.
– Слышь, гонщик! Мне прошлого хватило!.. – под общие смешки, сказал Злодей. – Мы лучше пешком…
– Э, народ! Тут еще есть! – послышалось от ворот. Серега оглянулся – Маньяк, лежа на бетоне, заглядывал под нижнюю кромку. – Ворота не до конца опущены! Приподнимем?..
Вопрос был явно риторический – каждому хотелось посмотреть на логово богатея. Да и усилий много не заняло: Гоблин, поднатужившись, приподнял воротину на полметра – и дальше, используя машину как клин, подсунули ее передней частью под нижнюю кромку. Воротина легла на капот, смяв его своей массой – но двигатель выдержал. Полметра дыры хватило даже тяжу, протиснулся.
Внутри оказался не просто гараж. Короткий прямой коридор вывел к стоянке, где в строгом порядке стояло десятка полтора автомобилей, и уводил дальше, в узел. Но здесь, на стоянке, обойма задержалась. Да и невозможно пройти мимо просто так, ни один нормальный мужик не смог бы…
Автомобили были разные. И гоночные, и представительские, тот же Ролс-Ройс, и здоровенные внедорожники… Но не они сразу приковали взгляд. У дальней стены выстроились куда более любопытные экземпляры, настоящая боевая техника – причем не просто платформы, а то, чего вживую в паутине еще не видывали…
Первым, с самого края, стоял Фалькатус – Серега видел такой в энциклопедии и потому смог узнать. Огромная черная хреновина на зубастых колесах, закрытых до половины бронированным кожухом, с узкими застекленными бойницами по бортам. Сверху – башенка КПВТ. Машина оказалась не заперта – стоило дернуть ручку двери, и она открылась, демонстрируя салон. Все точь-в-точь как и в энциклопедии: передний ряд кресел водителя и штурмана, остальные – вдоль продольной оси, спинка к спинке, огонь из бойниц вести. И подвесная система пулеметчика в башне.
– Макс, справишься? – спросил он.
Одноглазый, вспрыгнув на мощную трубу подножки, заглянул внутрь.
– Чего ж нет-то, командир. Стандартно все. А что, забираем?
Серега усмехнулся.
– Нет пока. Нам здесь недолго идти. Смысл какой? Может, на обратном пути заскочим, пригодится…
Вторым стоял Т-14. Армата. Танк узнать труда не составило – едва только кинул взгляд на угловатый корпус, обтекаемо-рубленый, в панелях бронезащиты. Башня – плоская, сплюснутая, для уменьшения силуэта. Но, самое главное, – пушка! Жерло огромное, сто пятьдесят два миллиметра! Такого монстра они еще не видывали…
Серега ухмыльнулся.
– Одноглазый. Хотел танк – получи.
– Твою ж дивизию!.. – шаря по серо-стальному корпусу фонарем, благоговейно прошептал Макс. – Командир… это же… мы же… Это ж мы теперь самые крутые в паутине! Теперь и с Кощеем можно пободаться?!..
– Не получится. Калибр, конечно, мощный… Сто пятьдесят вторым, если хорошо попасть, Кощею не поздоровится. Метр бронебойности – не шутки. Но у того щиты. Если и пробьет – на пробитие корпуса мощи может не хватить.
– А дальше вступает в дело вся его пехота, – кивнул Злодей. – По огневой плотности Армата абсолютно отстает – танк один, а подручных у Конструктора десятки… Против множественных целей не вытянем. Таких Армат с десяток нужно. Да еще и пехоту…
– Пусть стоит до поры, – погладив красавца по лобовой броне, усмехнулся Сотников. – Но пометочку на карте – обязательно…
Третьим в ряду стояло что-то не совсем понятное. По крайней мере, смаху Серега затруднился. Некий вездеход-болотоход на колесах-дутиках – корпуса как такового нет, только рама, на которой крепится и двигатель, и коробка, и элементы ходовой… Следом – совершенно точно боевой дрон, броневик на гусеницах, ощетинившийся стволами тридцаток и трубами ПТРК во все стороны. Что-то вроде БМПТ «Терминатор», но более хищного вида. И завершала коллекцию пятая машина – ее Серега узнал с первого раза, хоть и видел раньше только на картинке в энциклопедии.
Это совершенно точно был он. Гоночный танк, как восторженно отзывался о машине автор статьи. Ripsaw EV10[84]. Шестиметровый остроносый корпус, похожий на силуэт вставшего на глиссер катера[85], резиновые траки по бокам, широко разнесенные для большей устойчивости, амортизаторы длинноходной подвески к каждому катку, позволяющие отрабатывать очень серьезные неровности… Между траками – корпус на раме: кабина водителя, башенка пулеметчика за ней, следом отделение для десанта. Вместимость – десять бойцов. Мощность двигателя – тысяча сто киловатт[86], разгон до сотки за шесть секунд, максимальная скорость – сто пятьдесят. По ровной прямой. По пересеченке – пока башка пассажиров не отвалится… Характеристики Серега знал наизусть – очень уж впечатлился. А теперь, видя это гоночное безумие в натуре, понял и восторженные дифирамбы автора – выглядела машина ослепительно, каждым своим обводом подчеркивая, что создана именно для максимально скоростного перемещения по пересеченке.
Если уж впечатлился Серега – что говорить об Одноглазом. Макса словно паралич расшиб – стоит, глаза выпучил, ртом воздух хватает… Подошел к кабине, бережно откинул боковое окошко, заглянул в салон, восхищенно присвистнул…
