Текст книги "След Сатаны"

Автор книги: Дени Баксан

4

Эта глава преследовала цель подготовить читателей к описанию чудовищных обрядов древности, массовых жертвоприношений на алтарь Солнца, Огня и Камня. Поедание крови и плоти людей, несмотря на культовую аранжировку и разные магические и мистические «объяснения», в основе своей не отличалось от того, что происходит в современной медицине. Принцип людоедства, несмотря на частные вариации, вечен – «лечить подобное подобным», и Парацельс являете*, не создателем этого «медико-магического» принципа, а всего лишь подражателем. Манипуляции с кровью человека, как убеждают нас вышеприведенные примеры, направляются на разрушение человеческой психики его «Я», его нравственных ориентиров, чтобы тем же способом и теми же путями подчинить его иным силам и иному древнему мировоззрению…

Необходимо помнить еще одну вещь. На всем протяжении доступной нашему вниманию человеческой истории над некоторыми тайными обществами, духовными орденами, сектами и даже некоторыми национальными группами довлело обвинение в проведении «абортов» и употреблении в пищу детей. Часто эти обвинения разрастались в молве и пересудах до необъятных размеров, но в большинстве случаев они имели под собой реальные факты, реальные явления. И если сегодня медицина потребляет детей в облагороженном виде (превращая их в уколы и пилюли), то в предшествующие эпохи обходились без этих лицемерных тонкостей и прямо ели и детей, и зародышей – в натуральном, так сказать, виде. Хотя и древним были известны секреты изготовления «целебных порошков» и растворов из этого жуткого «сырья».

Мы хотим спросить у вайнахского читателя, как отнестись к преданиям и легендам, которые начинаются с таких слов: «Рассказывают, что раньше случалось уносили из материнского чрева детей. Уносили детей за день-два до рождения…»? Мы привели начало вайнахского предания о «Хозяевах зверей»,^{155} и пусть читатель поразмышляет над ним.

Перенесясь из древности в средневековье, мы обнаруживаем множество фактов ритуально-лечебного поедания детей в возрасте от нескольких месяцев до двенадцати-тринадцати лет. В этом людоедстве и церковный и светский суды дружно обвиняют евреев. Обвинения имели под собой столь серьезные основания, что приводили к поголовному изгнанию евреев из ряда европейских стран – из Франции в 1080 году, из Англии в 1290 году, из Испании в 1492 году и т.д.^{156} Наш источник сообщает, что «повсюду обнаруживали одни и те же признаки мучений ребенка в подражание мукам Иисуса Христа (распятие) и полного обескровливания жертв, причем собранная в сосуды кровь детей, согласно бесчисленным признаниям обвиняемых во всех концах Европы, рассылалась еврейским общинам для употребления при изготовлении „мацы“» (пасхальные пресные лепешки – авт.).^{157}

В.И Даль, знаменитый составитель «Толкового словаря великорусского языка», занявшийся в 1844 году по поручению министра внутренних дел графа Л. А. Перовского расследованием фактов ритуальных убийств детей, приводит некоторые любопытные места из Талмуда:

«…разрешается, в известных случаях, употреблять в смеси с яствами кровь рыбью и человечью».

(кн. «Иоредео», разд. 66, лист 53)

«…кровь скота и зверя употреблять в снедь нельзя, а кровь человеческую, для пользы нашей, можно».

(кн. «Сулхан Орух», ст. 67, стр. 42)^{158}

В. И. Даль свидетельствует, что в министерстве внутренних дел он видел книгу «Эц Хаим» («Древо жизни»), написанную раввином Хаимом Выгалом, жившим в XVIII в. в Польше. Раввин, ссылаясь на Тору, говорит о нееврейских народах, что «они, как заколотые животные или хлеб, в пищу нам предоставлены».^{159}

Мы приводим из современной канонической Библии две выдержки, на которые ссылался Хаим Выгал, уверенный, что они разрешают людоедство и питье человеческой крови:

«Только против Господа не вставайте, и не бойтесь народа земли сей, ибо он достанется нам на съедение: защиты у них не стало; а с нами Господь, не бойтесь их».

(Числа, 14:9)

«Вот, народ (израильский), как львица встает и как лев поднимается; не ляжет, пока не съест добычи и не напьется крови убитых».

(Числа, 23:24)

Вполне возможно, что Хаим Выгал правильно истолковал Тору, входящую в христианскую Библию как пять начальных её книг. Тогда ситуация становится особенно любопытной – христиане воспринимают как «слово божье» утверждения Торы, отдающие их на съедение (в буквальном смысле!) «богоизбранному» еврейскому народу…

Впрочем, нельзя утверждать, что одни только евреи «лечились» человеческой (младенческой) кровью. Перед нами лежит исследование русского автора XIX века П. И. Мельникова о некоторых российских христианских сектах. Вот что он пишет о секте Хлыстунов:

«Барон Гакстгаузен, путешествовавший по России в начале сороковых годов, которому нашим правительством предоставлены были все способы, как вещественные, так и невещественные, к собранию всевозможных сведений, так передает откровенный рассказ одного хлыста Ярославской губернии: „Во время моления, в чан, наполненный теплой водой, сажают пятнадцатилетнюю или шестнадцатилетнюю девушку, которую успели склонить к оскоплению. Когда она усядется в чане, к ней подходят старухи, делают глубокий надрез на ее груди, потом отрезают один из сосцов, левый, и с удивительною ловкостью останавливают течение крови… Во время этой операции девушке дают в руки икону святого духа, чтоб она, углубившись в благоговейное созерцание, легче переносила страшную боль. Потом отрезывают часть тела, кладут на блюдо, разрезают на мелкие куски и раздают присутствующим, которые и едят их. Когда кончается это людоедство, ту девушку сажают на возвышенное место, особо для нее устроенное, и все собрание начинает вокруг нее плясать, припевая:

Поплясахом, погорахом

На Сионскую гору.“»^{160}

Песенка о «Сионской горе», как оказывается, служит лишь увертюрой к основной церемонии, которая происходит девять месяцев спустя. Продолжим цитату:

«Если от изуродованной таким образом девушки родится дочь, ее отдают матери, и эта девочка впоследствии обыкновенно сама делается богородицей или пророчицей. Но если родился мальчик, он почитается сыном божьим и называется „христосиком“. На восьмой день его закалывают в левый бок таким же копьем, какое употребляется в церквах, пронзают ему сердце и причащаются горячею кровью (т.е., попросту, пьют ее – авт.). Тело сушат и превращают в порошок, с которым после пекут калачи, коими и причащаются вместе с водою».^{161}

Возможно, этот рецепт привлечет врачей Кремлевской клиники своей доступностью и дешевизной.

Евреи, как мы видим, не составляли исключения в ритуальном поедании детской крови и плоти. И у нас нет оснований утверждать, что порядочный человек, будь он русским, евреем или чеченцем, согласится сегодня пойти на то, чтобы его лечили «фетальной» медициной. Порядочность, нравственная чистота присущи людям самых разных национальностей. Столь же интернациональны и проявления сатанизма. Мы говорим не о национальных пристрастиях, а о явлении. И частые упоминания в этой связи евреев вызвано не тем, что мы антисемиты. Просто, у других народов все эти безумные «ритуально-медицинские» проявления отошли в область преданий, или фиксируются (как в случае с Чикатило) на уровне психических патологий, тогда как евреи воспринимают их и по сей день как догмат веры, узаконенный религией. Мы убедились в этом, обратившись к Торе и Талмуду. Следует помнить еще одно. Принцип, сформулированный Парацельсом («лечить подобное подобным»), легший в основу суперсовременной «фетальной медицины», за многие столетия до «отца европейской медицины» был сформулирован «иудейскими мудрецами» в тайной книге иерусалимского раввина Раваша «Рамбам». В передаче В. И. Даля этот принцип звучит так: «всякая зловредная вещь не иначе может быть уничтожена, как через сочувственное (контактное) приложение другой вещи того же рода.»^{162} Словосочетание «зловредная вещь» может в иудаизме трактоваться очень широко – от болезни до человека и даже целого народа. И перед нами оказывается четко сформулированный принцип контактной («сочувственной») черной магии, которую на сегодняшний день в состоянии объяснить лишь теория корреляции квантовых систем. Но обо всем этом – в другой главе, более подробно и более «научно»…

Иногда из плотной тени, отбрасываемой человечеством, выходят на свет люди, подобные Генделю, Штайнеру, Богданову и Юдину, те, кого называют «водителями человека», «посвященными». И тогда вдруг оказывается, что древние, казалось бы навечно похороненные в бездне ушедших эпох магические ритуалы и проявления безумных культов становятся «последним словом в науке», и снова, но уже в наукообразной оболочке, овладевают жизнью и помыслами миллионов людей. И мы должны осознать, что меняется лишь оболочка этих проявлений, но не суть их, Иначе, без такого осознания, мы будем вечно попадаться в ловушки дьявола.

Повторяем, принцип тут один, он извечен и меняет только свою терминологическую окраску: слово «магия» заменяется словом «медицина», «ритуал» становится «научной методикой», «магический состав» переходит в «рецепт», а «поедание детей» обретает вполне благозвучное название «фетального лечения болезней».

Дьявол, пойманный за хвост, ускользает из рук фокусом переформулировок.

VI. Преданные заклятию

1

Необходимо предупредить, что эта глава будет тяжелой для чтения, ибо в ней описываются примеры невероятных жестокостей, массовых садистских убийств ради Солнца, Огня и Камня или, иначе говоря, в жертву Верховному Существу. Мы долго колебались, нужно ли описывать все эти зверства, но если их не показать в полной мере, нас вновь и вновь будут дурачить, рисуя язычество в романтическом ореоле, облекая его в покровы мистической мудрости и поэтических символов. Истинно верующим в Единого Бога нужно знать, почему с такой настойчивостью и непреклонностью христианство и Ислам называют язычество (культ Верховного Существа) сатанизмом, почему поклонение идолам есть поклонение дьяволу.

Если мы не будем знать всех этих вещей – страшных и безумных – язычество останется в нашем восприятии таким, каким его стараются, даже сегодня, представить нам его последователи – «прекрасной и поэтической юностью человечества», «гармонией человека с природой и самим собой», «стимулом, породившим высочайший взлет творческого гения» и т.д. Мы будем искать «вдохновение и мудрость» там, где царили и до сих пор царят убийства, садизм, невероятные психические и половые извращения, лютая, поистине сатанинская ненависть к самой жизни. Иисус Христос (мир ему) учил: «По плодам их узнаете их». По плодам, по деяниям, а не по лживым словам!

Нам не по силам объять необъятное и поэтому мы ограничим примеры «жертвоприношений» несколькими описаниями, наиболее характерными для культа Верховного Существа. И начнем мы с древней Ассирии.

Ассирийские цари объясняли свои кровавые завоевательные походы таким образом: «Ашшур, владыка, вручил мне сильное оружие, повергающее непокорных, и повелел расширять границы его страны…» Такую надпись оставил ассирийский царь Тиглатпаласар I (1115–1077 гг. до н.э.).^{163} Или, как объясняет свои походы другой ассирийский царь Ададнерари II: «По велению Ашшура, великого владыки, моего владыки, я собрал мои колесницы и воинов и пошел на куманийцев…»^{164} Или, как писал в своей надписи царь Ашшурнасирапал II: «Когда бог Ашшур, владыка, назвавший мое имя, возвеличивший мою царственность, научил меня и во второй раз повелел мне идти на страну Наири… я собрал мои колесницы и войска, переправился через Тигр».^{165} Или: «…послал меня Ашшур, владыка, на страны дальних царей…».^{166}

Подобными ссылками на волю бога Ашшура начинается буквально каждое описание походов ассирийских царей. Бог Ашшур – инициатор всех этих бесконечных войн. Волю бога, конечно, царь узнавал через жрецов, а по большим, праздничным дням и сам выступал в роли верховного жреца в жертвоприношениях и богослужениях.

Ашшур, как традиционно, в духе других царей, писал о себе Салманасар I (середина XIII в. до н.э.), «дал мне скипетр, меч и посох».^{167} Это – священные регалии царя. Со скипетром и мечом все ясно. Интересен здесь «посох» – типичная принадлежность пастуха (вспомним наших «пастухов» из II главы – все боги огня и солнца). Значит, царь – подобие бога Ашшура – «небесного пастуха»? Да, другой царь, Саргон II, прямо говорит о себе: «царь четырех частей света, пастырь Ассирии».^{168} Более того, оказывается, и скипетр является «пастушеским орудием». Царь Ашшурнасирапал пишет о боге Солнца, что «он вручил мне в руку скипетр, пасущий людей».^{169}

Кто же такой этот бог Ашшур, чьим «земным подобием» выступают ассирийские цари, все сплошь «пастухи-пастыри» и, как они скромно обозначили себя, «солнца всех народов»? «Солнце-Пастух» – это нам уже знакомо. Если царь – земное подобие Ашшура, верный исполнитель его повелений, то «царь небесный», «пастырь неба» – Ашшур должен иметь связь с солнцем.

Обращаемся к «Мифологическому словарю» и читаем, что «Ашшур узурпирует черты многих божеств: он – вершитель судеб…, бог-судья…, военное божество… и даже божество мудрости…» (многоточиями заменены имена других «узковедомственных» богов, чьи функции захватил Ашшур – авт.). «Эмблема Ашшура – крылатый солнечный диск. На памятниках 2–1 тыс. до н.э. обычно изображается в виде бога с луком, наполовину скрытого крылатым солнечным диском, в лучах которого он как бы парит. На обелиске ассирийского царя Тиглатпаласара I (12 в. до н.э.) Ашшур изображен в виде крылатого солнечного диска, из которого две руки протягивают лук царю победителю».^{170}

Конечно, перед нами верховный бог, Верховное Существо, бог Солнца. Чтобы окончательно дополнить его портрет, упомянем еще один штрих – он представлен и как бог-творец.^{171} То есть, Ашшур не только Пастух-Солнце, но и Мастер-Солнце, Демиург. Здесь и война, и пресловутая «мудрость» слияния воедино добра и зла, и судьба – словом, весь «джентльменский набор» классического Верховного Существа.

Именем бога Ашшура ассирийские цари (кстати, вся Ассирия носила имя этого божества) вели свои бесконечные завоевательные, грабительские войны, причем цари даже не стеснялись называть себя ворами.^{172} И. М. Дьяконов, переводчик используемых нами текстов, в одной из бесед, состоявшихся в начале 90-х годов, сообщил нам пикантную подробность – надписи ассирийских царей изобилуют таким грубым сквернословием, такими омерзительными ругательствами в адрес врагов, что он при переводе попросту изъял их из текстов, так как никакой цивилизованной словесной замены всему этому площадному мату не смог подобрать.

Царям-матерщинникам доставалась богатая добыча, а что же получал их «небесное подобие», бог Ашшур? Конечно, жертвы. И вот в каком виде. Пишет Тиглатпаласар I:

«…тела их воинов в сече битвы я смел в кучи, как дождевой поток, кровью их я заставил течь ущелья и высоты гор; головы их я отрубил, рядом с поселениями их я насыпал их, как зерновые кучи…»^{173}

Ашшурнасирапал II:

«260 бойцов их я сразил оружием, головы им отрубил, сложил башней…, начальника поселения Ништун я ободрал в Арбеле, кожей его одел городскую стену… 3000 человек их полона сжег в огне, не оставил ни одного из них как заложника… Их тела я сложил башнями, их юношей и девушек сжег на кострах. Хулая, их начальника поселения, я ободрал, кожей его одел стену города Дамдамуса. Город я разрушил, снес, сжег в огне. Поселение Мариру в окрестностях его я покорил… 200 человек их полона сжег в огне… Я выступил из Кинабу и подошел к Тэле… 3000 их воинов сразил оружием… Их многочисленный полон (т.е. пленных) я сжег в огне, многих людей живыми захватил в руки – одним я отрубил кисти и пальцы, другим отрубил носы, уши и пальцы их, а многим людям ослепил глаза. Я сложил одну башню из живых людей, другую из голов, и привязал к столбам их головы вокруг их города. Их юношей и их девушек я сжег в огне, город разрушил, снес, сжег в огне и пожрал его… я осадил вершины гор, покорил их… головы бойцам их отрубил, сложил из них столп напротив их города, их юношей и девушек сжег на кострах… Город я осадил, мои храбрецы налетели на них, как птицы. 600 бойцов я сразил оружием, головы им отрубил; 400 человек живыми захватил в руки, 3000 человек их полона я вывел. Этот город я взял себе, живых людей и головы воистину я доставил к Амеду… сложил башню из голов напротив ворот, а живых людей вокруг города посадили на колья… Я подошел к городу Уда… вывел 3000 человек их полона. Живых людей вокруг города посадил на колья, некоторым ослепил глаза… Город я покорил, 800 бойцов сразил оружием, отрубил головы, много живых людей захватил в руки, остальных из них сжег в огне, тяжелый полон их полонил, башню из живых и из голов воздвиг перед их воротами, 700 человек перед их воротами посадил на колья, город разрушил, снес, обратил в холмы и пепел, их детей сжег на кострах. …200 человек я захватил в руки живыми и отрубил им кисти… Бурраману грешника… я содрал с него кожу и одел ею стену города Синабу».^{174}

Салманасар III:

«Осадил и захватил город, перебив многочисленных его воинов, полонил полон, сложил башню из голов напротив города; их юношей и девушек сжег на кострах (в примечании И. М. Дьяконов указывает, что вместо „юношей и девушек“ можно читать и „мальчиков и девочек“)… осадил и захватил город, перебил его многочисленных воинов, полон полонил, сложил башню из голов напротив города и сжег в огне 14 окрестных поселений… Арзашку вместе с его окрестными поселениями я разрушил, снес, сжег огнем; сложил башни из голов напротив ворот; одних зарыл внутри башен живьем, других посадил вокруг кучи на колья…»^{175}

Итак далее в том же духе.

Самое страшное в этих «реляциях богу» – их обыденный, даже бюрократический тон. Тысячи людей, взрослых и маленьких, умерщвлялись с изощренной жестокостью или тяжело калечились – во славу и в жертву Ашшуру, и ненасытный бог устами своих жрецов требовал все новых и новых жертв. И так – без конца, до той самой поры, пока одна из самых кровавых держав мира не рухнула в 610 г. до н.э. под согласованными ударами соседей, которые, впрочем, тоже не отличались милосердием. Ни один народ, преданно служа Сатане, не может считаться у него «привилегированным», так как Сатана ненавидит с одинаковой яростью всех людей, все народы. «Воистину, сатана – предатель для человека» (Сура «Различение», аят 29).

Мы видели, что жертвоприношения Ашшуру совершались по неизменному ритуалу – после каждого захваченного ассирийцами города, оказавшего малейшее сопротивление их войскам, сотни и тысячи людей умерщвлялись, им отрубали головы и складывали эти «трофеи» в огромные «кучи», «столпы» и «холмы»; мальчиков, девочек и вообще молодежь живьем сжигали на кострах; многих сажали на колья, где эти несчастные умирали медленной и мучительной смертью; некоторых погребали живьем под кучами голов, где те умирали от тяжести наваленного на них жуткого груза, от удушья или захлебывались кровью; военачальников обдирали и кожу вывешивали на стенах города; самая «милосердная» казнь – отрубание ушей, носов, кистей рук и выкалывание глаз.

Добавьте к этому невероятное сквернословие ассирийцев и ту легкость , с которой их цари и военачальники называли себя «ворами». И если после всего этого читатель не согласится с тем, что перед ним классический случай массового безумия, внушаемого безумным «богом» и его жрецами, то он не знаком даже с основами психиатрии. Языческий бог – всего лишь идея, видимость, иллюзия. Но он обретает страшную реальность, когда дьявол проникает в мозг человека и зажигает в нем огонь безумия. Тогда логика опрокидывается, зло начинает казаться добром, добро кажется оскорблением «бога» (идеи) и мир содрогается, не находя объяснение Вселенскому Кошмару. Но разве безумие можно «объяснить»? Чтобы объяснить безумие, нужно самому быть безумцем, чтобы постичь дьявола, нужно стать служителем его культа, но да убережет нас Аллах от такого «постижения» зла!

2

Внимательный читатель может вспомнить, что Верховное (или Высшее) Существо дважды упоминается в романе А. Дюма «Граф Монте-Кристо». Обращаясь к графу, прокурор Вильфор так говорит о своем отце, старом якобинце: «…он, как и вы, считал себя одним из посланцев если не Бога, то верховного существа…» В другом месте Дюма воспроизводит внутренний монолог Монте-Кристо, слова, которые он обращает к самому себе: «…ты, подобно высшему существу, владевший тайной добра и зла…».

Из этих двух реплик уже можно составить представление о Верховном Существе – он не Бог; он владеет «тайной добра и зла».

В Исламе и христианстве Бог олицетворяет собой добро, а Иблис (Сатана) является воплощением зла. Религии Единобожия никогда не смешивают эти понятия, рассматривая их как резко разграниченные и противопоставленные антитезы. Этим монотеизм (Единобожие) и отличается от культа Верховного Существа, в котором добро и зло нераздельны и неотличимы друг от друга, а само Верховное Существо воспринимается как богосатана или дьяволобог. «В боге – дьявол и в дьяволе -бог» – так сформулировал принцип этой религии В. Гюго, который, как и Дюма, являлся одним из самых почетных эзотеристов («посвященных») некоего тайного ордена, о котором у нас еще будет повод поговорить.

Мы уже вскольз упоминали о совпадении формулы богосатанизма с главным содержанием марксовской диалектики: «единства и борьбы противоположностей». Является ли это случайностью, или отражает закономерность эзотерического восприятия мира? Возникает сильное подозрение, что верно второе предположение и Маркс лишь облек яхвизм в философские одежды, сделав его почти неузнаваемым, но все же не скрыв до конца. Об этом свидетельствуют данные, которые мы приводим ниже.

В главе, посвященной некоторым тайным деталям биографии Наполеона, мы остановимся подробно на роли масонства и, в частности, его революционного авангарда – ордена Иллюминатов – в подготовке и проведении Великой Французской революции. Молодого Наполеона в масоны посвятил некто Филиппо Микеле Буонаротти’, потомок одного из братьев знаменитого живописца эпохи Ренессанса Микеланджело Буонаротти, названный современниками «разрушителем всех правительств»; он состоял во влиятельной Сионской Общине, являясь одним из ее руководителей. Кроме того, он занимал одну из высших степеней в ордене Иллюминатов, основанном сотрудником богатейшего еврейского финансиста Ротшильда – Адамом Вейсгауптом. В своем капитальном труде «Великая Французская революция 1789–1793» П. А. Кропоткин раскрывает еще одну грань политической карьеры Буонаротти – он совместно с Бабефом (один из виднейших деятелей Французской революции) в 1794 году создает «тайные коммунистические общества», давшие (после революции 1830 года) начало новым тайным обществам «коммунистов-материалистов».^{176}

Коммунисты-материалисты (как и весь орден Иллюминатов) ушли в 1795 году в глубокое подполье. Одна из организаций иллюминатов «Лига Справедливых Людей» наняла Карла Маркса для написания «Коммунистического Манифеста», опубликованного в Лондоне в 1848 году. После этого и сама Лига получила новое наименование – «Лига Коммунистов».^{177} Именно «Лига Коммунистов», в которой вскоре Маркс и Энгельс заняли главные роли, и является предтечей всех бесчисленных коммунистических партий мира.

Выявив связи Маркса с Сионской Общиной (Маркс и сам был евреем и происходил из старинной раввинской семьи^{178}) и масонами (Маркс и Энгельс достигли 31 степени посвящения – одной из самых высших в масонстве^{179}), мы теперь можем поискать связи Маркса с мистическим сатанизмом, не сомневаясь в том, что эти связи должны быть. И действительно, они обнаруживаются в стихах молодого Маркса:

 
«Я хочу построить себе трон
На огромной холодной горе,
Окруженной человеческим страхом,
Где царит мрачная боль».
 

И еще:

 
«Видишь этот меч —
Князь тьмы продал его мне…
Ты, Сатана, падешь в пропасть,
И я со смехом последую за тобой…
И скоро я брошу человечеству
Мои титанические проклятия…
Приняв мое учение,
Мир глупо погибнет…»
 

Эти многообещающие стихи взяты из драмы Маркса «КВЛАНЕМ», написанной им в студенческие годы. Кстати, слово «квланем» на древнееврейском представляет собой анаграмму (чтение наоборот) имени Иисуса Христа (мир ему).^{180} В Каббале анаграмма Бога есть одновременно атеизм и сатанизм (мы уже упоминали об этом).

Можем ли мы теперь сомневаться в том, что марксовская диалектика с ее знаменитой формулой «Единства и борьбы противоположностей» есть всего лишь философская интерпретация яхвизма, богосатанизма, культа Верховного Существа, в котором в единой сущности слились противоположные начала – добра и зла? И было бы глупо думать, что марксизм (материализм) пребывает вне всякой религии. Весь «атеизм» материалистов основывается на дарвиновском учении, в котором роль Бога, как Творца, полностью игнорируется, а на место Бога поставлена природа, которая сама в себе черпает творящую потенцию (как Гея или Атум), оживляемая «огненной стихией», современными модификациями которой являются какие-то «космические излучения».

«Такова диалектика» – этими волшебными словами можно объяснить любое противоречие, оправдать насилие, попрание человеческого в человеке, очевидную подлость. Этот магический ключ, словно воровская отмычка, подходит к любому замку. Один пример из школьных учебников: «Политика России на Кавказе носила колониальный характер и ее проведение сопровождалось кровопролитием и истреблением целых племен и складывающихся народностей. Но присоединение Кавказа к России имело прогрессивное значение для кавказских народов, так как ускорило их развитие в русле единой европейской культуры». Школьник или студент, задумавшись над этой иезуитской и кощунственной словесной конструкцией, находил, однако, душевный покой – ему внушалось, что такова диалектика истории, что истребление народов и завоевание Кавказа по «священной формуле» Маркса есть добро, путь к которому проходил через зло. Это всего лишь исторический процесс («единство»), в котором закономерно присутствует борьба «противоположностей» (кровопролитие и прогресс). Одним словом, в дьяволе (кровопролитие) – бог (прогрессивные последствия) и в боге (прогрессивные последствия) – дьявол (истребление народов). И все это вполне приемлемо не только для марксистов, трактовавших подобным образом историю XIX века, но и для сегодняшних российских державников, которые выдают жестокое и массовое истребление чеченского народа как какое-то «благо» – для России и, что звучит особенно кощунственно, для самих чеченцев. Диалектика господствует там, где отсутствует вера в Бога. Диалектика направляет преступные действия тех, кто дикими, лишенными человеческой нравственности законами природы подменяют заповеди Творца.

Теперь мы поймем, что хотел выразить иллюминат Гете, вкладывая в уста Мефистофеля (дьявола) следующие слова: «Я – часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо». Кстати, именно эти слова взял в качестве начального эпиграфа к своему знаменитому роману «Мастер и Маргарита» писатель М. Булгаков, словно для того, чтобы читатель знал, чей образ он воплотил в Воланде. Примечательно, что первый вариант названия этого романа звучал так: «Евангелие от Сатаны…» Роман этот, безусловно, написан «посвященным».

Специалист-религиовед замечает о Воланде, что «он олицетворяет некое „дьявольское предопределение“– он как будто может распоряжаться человеческими судьбами, о чем прямо заявляет на первых же страницах романа». И далее: «Получается, что булгаковский дьявол обладает качествами, которые должны принадлежать божеству… Однако, такая трансформация не нова. К ней издавна прибегали создатели ересей внутри христианской веры-манихеи, богомилы, катары. Суть этих ересей в том, что Христос не смог уничтожить „дело дьявола“– хотя для борьбы с дьяволом он и был, по Евангелию, послан на землю… Добру не удалось победить зло, и Богу пришлось разделить власть с Сатаной. Себе Он оставил небеса, а „противостоящему“ уступил землю, живых людей, поэтому все земное зло и земное добро – не от Бога, а от Сатаны. И вот что замечательно: булгаковский Сатана именно такой – от него исходит и добро, и зло…»^{181}

Чуть ниже читатель увидит, что дьявол, с которым пришел бороться Иисус Христос, есть иудейский Яхве (Иегова), который узнается в булгаковском Воланде и который является центральным объектом поклонения масонов (в любой масонской ложе начертано имя Иеговы). И если ереси катаров, богомилов и манихеев оказали влияние на создание образа булгаковского «богодьявола», то эти же секты, по признанию масонов, передали им «традицию» через посредство Ордена Храма. И здесь завязываются в единый узел истоки эзотерических произведений и Гете, и Дюма, и Гюго, и Булгакова.

Но это так – шалости гениев. Нам же, бедным людям, достаточно знать, что дьявол, как в «Фаусте» Гете, лишь «часть силы», а вся «сила» есть, очевидно, Верховное Существо.

Несомненно, читателю неоднократно приходилось слышать рассуждения о том, что «Бог один, но каждая религия ведет к Нему своим путем». Мусульманин должен давать себе ясный отчет в Том, что Аллах через Святой Коран отвергает это заблуждение. Вслушайтесь:

«Ты, конечно, найдешь, что более всех людей сильны ненавистью к уверовавшим иудеи и многобожники, и ты, конечно, найдешь, что самые близкие по любви к уверовавшим те, которые говорили: „Мы – христиане!“»

(Сура «Трапеза», аят 82).

Следовательно, те из мусульман, которые вообразили себе, что Аллах и иудейский Яхве – это один и тот же Бог, должны осознать свою ошибку. В Святом Коране иудеи приравнены к язычникам и даже предшествуют им по силе ненависти к вере в Единого Бога, Близкой по духу к Исламу признается лишь одна религия -христианство, точнее, первозданное, раннее христианство «назореев».

Мусульмане, безусловно, признают великую пророческую миссию Иисуса Христа (мир ему), хотя, в отличие от христиан, и отрицают его божественность. Однако и христианам, которые считают, что фигурирующий в Ветхом Завете Яхве (Иегова, Саваоф) является Богом-Отцом, следовало бы обратить внимание на слова Иисуса Христа (мир ему), с которыми он обращается к иудеям. Когда иудеи заявили Христу: «Мы не от любодеяния рождены; одного Отца имеем, Бога», Христос отвечает: «Если бы Бог был Отец ваш, то вы любили бы Меня, потому что Я от Бога нашел и пришел; ибо Я не Сам от Себя пришел, но Он послал Меня. Почему вы не понимаете речи Моей? Потому что не можете слышать слова Моего. Ваш отец диавол, и вы хотите исполнять похоти отца вашего; он был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины; когда говорит он ложь, говорит свое, ибо он лжец и отец лжи… Кто от Бога, тот слушает слова Божий; вы потому не слушаете, что вы не от Бога» (Иоанн 8,41–47).