Текст книги "След Сатаны"

Автор книги: Дени Баксан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 43 страниц)

5

Шива идентичен более старому ведийскому богу Рудре. Слово шива («благой») ранее являлось эпитетом бога Рудры, затем, приблизительно с 200 г. до н.э. слово рудра (связанное с понятием «реветь») стало эпитетом Шивы.

Рудра (или Шива) вышел из головы Брахмы и является плодом инцеста (кровосмесительной связи). Обитает на «севере», который в индуизме является место обитания всего плохого (вспомним «северную сторону» Яхве, которая воплощает в себе дьявола).

Шива (Рудра) персонифицирует грозу, ярость, гнев («гневающийся Яхве» – Сатана). Рудра (Шива) – убийца. Один из его эпитетов – «человекоубийца», «мужеубийца» (Христос, подразумевая Яхве, говорил иудеям: «Он был человекоубийца от начала…»).

Шива улыбается «как солнце» и вместе с тем он «свиреп и разрушителен, как ужасный зверь». Он медного или красного цвета – цвета огня. Тело его окружено пламенем, он может своим взглядом сжечь все живое (об «огненной» природе Яхве мы уже говорили).

Шива в индуистской религии прямо назван «высшим существом, олицетворяющим созидающие и разрушительные силы в единстве»^{194} (как и Яхве, который сам говорит о себе: «Создающий свет и творящий тьму, делающий мир и творящий зло – Я, Яхве, делающий это»).

Шива, как и Яхве, является двуполым существом (андрогином) – Ардханаришваром. Его символ – фаллос, покоящийся на йони. Шива – женщина с северной (левой) и мужчина с южной (правой) стороны; Яхве представлен как дьявол с северной (левой) и божество с южной (правой) стороны. Брахма и Вишну, другие два бога божественной триады (тримурти) индуизма, признали верховенство Шивы над собой и над всей Вселенной. Но «вселенная» эта ограничена территорией распространения индуизма. Впрочем, и Яхве, по Талмуду, не более чем региональное божество: «Сказано (Левит 25,38): „Я, Яхве, Бог ваш, который вывел вас из земли египетской, чтобы дать вам землю ханаанскую, чтобы быть вашим Богом“: все это показывает, что покуда вы в земле ханаанской, Я у вас Богом, а как только вы не в земле ханаанской, Я у вас, если можно так выразиться, не Бог» (Тосефта Абада-зара IV, 5).Вспомним, что эзотеристы отмечают (как и у Шивы) двуполость Яхве-Иеговы.^{195}

Относительно последнего обстоятельства интересные сведения содержит в себе и само имя Яхве (Иеговы). Библия свидетельствует, что это имя означает «сущий» («существующий»). «И сказал Моисей Богу: вот, я прийду к сынам Израилевым и скажу им: „Бог отцов ваших послал меня к вам“. А они скажут мне: „как Ему имя?“ Что сказать мне им? Бог сказал Моисею: Я есмь Сущий (Иегова). И сказал: так скажи сынам Израилевым: Сущий послал меня к вам» (Исход, 3:13–14).

Итак, сама Библия поясняет, что имя Иегова означает «сущий». Однако в древнееврейском оригинале имя «Иегова» передано как ЙГВГ.^{196} Чеченский читатель уже насторожился: ведь «йг» по-вайнахски означает «сущая» (в женском роде), а «вг» означает «сущий» (в мужском роде). Сочетание ЙГВГ означает «сущая – сущий», то есть существо, обладающее и женскими, и мужскими качествами. И здесь нет ни малейшего противоречия тому, что «йг» по-вайнахски означает еще и «горящая» (в женском роде), а «вг» – «горящий» (в мужском роде). Ведь Библия открывает нам еще и второй смысл имени ЙГВГ (Иеговы – Яхве): «Яхве, Бог твой, есть огонь» (Второзаконие, 4:24). Двуполое существо, двуполый огонь – объект поклонения двуполых жрецов, созданный последними по своему образу и подобию. Позже мы более подробно поговорим о всех этих двусмысленностях, столь характерных для культа Верховного Существа.

Что касается связей, выявляющихся между Библией и Кавказом, то сами семиты дают исчерпывающие объяснения этих связей. Достаточно вспомнить, что древнееврейский язык представляет собою диалект финикийского, а финикийцы, как и древние евреи, именно с Кавказа выводили своего древнейшего бога Баала («Баал Кафон», то есть «Баал Кавказский»). Этого Баала Кафона финикийцы называли еще и «отцовский Ил (Эл)», то есть называли «богом отцом» – словосочетание, постоянно относимое Библией и к Яхве-Иегове, которого евреи также называли то «Или», то «Элои» (см. об этом в главе X данной книги).

И еще. Необходимо знать, что чеченский теоним «Дела» означает буквально «Бог отцов» (де – «отцов» и эла – «бог», «повелитель», «владыка») – точная смысловая калька распространенного в семитских языках и религиях выражения «бог отцов».

6

Возвращаясь к финикийскому Элу, которому приносились человеческие жертвы, приведем слова Л. А. Ельницкого: «Еще более любопытно и важно в интересующей нас связи отождествление Кроноса с сирийским Элом, в греческой передаче Гелием – солнечным богом…»^{197} И вспомним теперь сочинение Плутарха Александрийского (псевдо-Плутарха) «О названиях рек и гор и об их произведениях».

Автор пишет:

«К Фасису прилегает Кавказская гора, которая раньше называлась „ложем Борея“…, а Кавказом была названа по следующему поводу. После борьбы гигантов Кронос, избегая угроз Зевса, убежал на вершину „Бореева ложа“ и скрылся там, превратившись в крокодила; но Прометей, зарезав одного из туземцев, пастуха Кавказа, и исследовав расположение его внутренностей, сказал, что враги недалеко. Зевс, явившись сюда, отца связал плетеной шерстью и низвергнул в Тартар, а гору в честь пастуха переименовали в Кавказ, приковав к ней Прометея и заставив его терпеть мучения от резавшего его печень орла за беззаконный поступок с внутренностями пастуха…»^{198}

Значит, греки, как и финикийцы, считавшие, что на Кавказе обитает их древний бог Баал-кафон (или «отцовский Илу»), отмечали, что Кронос (аналог Эла – Илу), свергнутый сыном Зевсом, обитал тайно на Кавказе. Следовательно, не только западные семиты, но и индоевропейские греки помещали на Кавказе древнейшее поколение своих богов, что делает нашу версию о кавказском происхождении семитского слова эл, ил – «бог» еще более обоснованной. Неожиданное объяснение получает и причина того, что именно на Кавказе был распят Прометей; а суфии искали там Иисуса Христа, представляемого в ортодоксальном христианстве как сын Эла (Яхве) – мотив, к которому мы еще вернемся.

VII. Пожиратели человеческих сердец

1

Нигде, ни в одном уголке земного шара обряды человеческих жертвоприношений не достигли той степени всеобщего безумия, с которым европейцы столкнулись на американском континенте, в особенности в центральных и южных его районах. В Старом Свете массовые умерщвления людей сумасшедшими жрецами-дегенератами во славу сумасшедших богов, слившихся в Верховное Существо, завершились с принятием христианства прибалтийскими племенами приблизительно в тот самый период, когда испанцы и португальцы стали высаживаться на побережье Америки. Позднее европейцы стали открывать бесчисленные острова в Океании, где также процветало ритуальное людоедство. С подобными явлениями сталкивались мусульмане и христиане и в глубине Африки, у тропических племен. Но, повторимся, нигде эти кровавые обряды не достигали такого садизма и массовости, как в государствах Мезоамерики и у их менее цивилизованных южных соседей.

Во время продвижения отряда Кортеса от побережья вглубь Мексики в каждом ацтекском городе испанцы находили по нескольку десятков тысяч черепов принесенных в жертву людей, а в столице ацтеков, городе Теночтитлане, вокруг главного храма Солнца испанец Берналь Диас насчитал 136 тысяч черепов. Дадим слово польскому исследователю Зенону Косидовскому:

«Верховным божеством считался бог солнца, источник всякой жизни, однако ацтеки поклонялись прежде всего грозному богу войны Уицилопочтлю. В его лице и в приносимых ему жертвах нашли свое выражение кровожадные инстинкты ацтеков. Этот омерзительный бог, едва появившись на свет, запятнал себя кровью собственной семьи: он отрубил головы своим братьям и единственной сестре. Его мать, отвратительное существо с черепом мертвеца вместо головы и когтями ястреба вместо пальцев, вызывала у всех ужас.

Человеческие жертвы ацтеки приносили следующим образом. Четыре жреца, размалеванные в черный цвет, в черных одеждах, хватали юношу за руки и ноги и бросали его на жертвенный камень. Пятый жрец, облаченный в пурпурные одеяния, острым кинжалом из обсидиана распарывал ему грудную клетку и рукой вырывал сердце, которое затем бросал к подножию статуи бога. У ацтеков существовало ритуальное людоедство: сердце поедали жрецы, а туловище, сброшенное со ступеней пирамиды, уносили домой члены аристократических родов и съедали его во время торжественных пиршеств.

Кроме 18 главных празднеств в году, нередко продолжавшихся по нескольку дней, едва ли не каждый день отмечался праздник какого-нибудь из богов, поэтому человеческая кровь лилась непрерывно.

…Самым любопытным был праздник в честь бога Тескатлипока. Уже за год до торжества выбирали жертву – статного юношу без физических недостатков. Избранник получал одежды, имя и все атрибуты бога. Люди поклонялись ему как Тескатлипоку на земле. На протяжении всего подготовительного периода избранник жил в роскоши, беспрерывно развлекался; его постоянно приглашали на пиры в аристократические дома. В последний месяц ему давали в жены четырех девушек.

Возлагались на него также и определенные обязанности, соответственно легенде о боге Тескатлипоке. Существовало предание, что это божество бродило по ночам и уносило людей на тот свет. Чтобы его задобрить, ацтеки ставили вдоль дорог каменные лавки, на которых утомленный бог мог бы отдохнуть. Юноша, предназначенный в жертву, должен был ночью выходить на дорогу и время от времени садиться на придорожные лавки. Обычно его сопровождала многочисленная свита из числа золотой молодежи, возможно, чтобы обреченный не сбежал.

В день праздника его несли в паланкине к храму, где жрецы убивали его уже известным нам способом.

…Богине плодородия приносили в жертву молодую девушку. Раскрашенная в красный и желтый цвет, что символизировало кукурузу, она должна была исполнять изящные ритуальные танцы, а потом гибла на жертвенном алтаре.

…В религии ацтеков существовал даже особый покровитель человеческих жертв – божок Хипе. В его честь жрецы сдирали кожу с живых юношей, которую натягивали на себя и носили 20 дней. Даже сам король надевал кожу, срезанную со стоп и ладоней.

…Верхом дикости представляется нам ритуал, связанный с культом бога огня. Жрецы разжигали в храме этого бога огромный костер, потом раздевали догола военных пленников и, связав их, бросали в огонь. Не дожидаясь, пока они погибнут, вытаскивали их крючьями из пламени, клали себе на спину и исполняли ритуальный танец вокруг костра. Только после этого жрецы закалывали их на жертвенном камне.

…Религия ацтеков не щадила даже детей. Во время засухи жрецы убивали мальчиков и девочек, чтобы бог дождя смилостивился. Младенцев, купленных у нищих родителей, наряжали в праздничные одежды, украшали цветами и в колыбелях вносили в храм. Закончив ритуальные обряды, их убивали ножами.

Как только появлялись первые ростки кукурузы, детей умерщвляли по-иному: им отрезали головы, а тела хранили в горных пещерах как реликвии. В период созревания кукурузы жрецы покупали четырех детей в возрасте пяти-шести лет и запирали в подвалах, обрекая на голодную смерть.

…Во время торжественного освящения храма бога войны в Теночтитлане, состоявшегося в 1488 г., было убито 20 тысяч пленников, а Монтесума, чтобы отметить свою коронацию, послал на смерть 12 тысяч воинов.

…Из индейских хроник мы знаем, что обедневшие родители, доведенные до крайней нужды, продавали своих детей не только в рабство, но и храмам для кровавых жертв. Доходило даже до того, что некоторые супруги постоянно занимались этим страшным „промыслом“ и плодили детей с целью продажи их на ритуальное заклание.

…Два верховных жреца занимали второе по значению – после короля – положение в государстве. Их влияние достигало отдаленнейших уголков, так как они располагали многочисленным нижним клиром, рассеянным по всей стране. Достаточно сказать, что при главном храме в Теночтитлане жило 5 тыс. жрецов разного сана. Во время правления Монтесумы именно они, а не сановники решали политические дела.

…В 1479 г. должен был состояться великий праздник освящения каменной плиты с изваянным на ней ацтекским календарем – знаменитого ныне „Камня Солнца“… Король Ахаякатль созвал на совет королей союзников и военачальников, чтобы подумать, кому объявить войну для получения необходимого количества пленников. Решили двинуться против племен тласкаланцев. Но войска ацтеков понесли позорное поражение и вернулись с пустыми руками.

Короли и вожди долго совещались, и битву начали меж собой сами союзники. Ацтеки взяли в плен 700 воинов, а их союзники – 400. Так как торжество освящения камня являлось делом общим, то в жертву предназначили и тех, и других. Пленных воинов поставили в ряд возле „Камня Солнца“, потом король, жрецы и сановники закололи их кинжалами. Ни один не остался в живых.

…За попытку уклониться от податей грозила смертная казнь, за малейшую провинность племена отдавали цвет своей молодежи на кровавые жертвы, приносимые ненасытным богам ацтеков.

…Тот, кто осмеливался протестовать, кончал свою жизнь на жертвенном камне бога войны. Уже один вид жрецов мог лишить людей даже мысли о сопротивлении. Облаченные и раскрашенные в черное или пурпурное, со сгустками крови в волосах, они производили жуткое впечатление хищных демонов, которым не свойственны человеческие чувства».^{199}

Не отставали в садизме кровавых человеческих жертвоприношений и жрецы майя, инков и других перуанских народов. Везде – почитание Огня, Солнца и Камня, везде – массовое и ежедневное умерщвление людей, в особенности детей и красивых, здоровых молодых людей, везде – ритуальный каннибализм и особая «любовь» к человеческим головам.

В Перу, там, где в XVI веке европейцы обнаружили империю «детей солнца» инков, уже около 10–9 тысяч лет назад появились первые каменные храмы, жреческое сословие, которое одновременно являлось и первой аристократией, ритуальный «интерес» к человеческим черепам, вошли в обиход ткани, музыкальные инструменты, поселения с каменными домами и многое другое, что свидетельствует о глубочайшей древности американских цивилизаций.^{200} Причем, древность эта не плод теоретических измышлений, а археологическая данность. И, что интересно, уже в самых древних погребениях индейцев археологи столкнулись с культом камня и ритуальным людоедством, причем, в большинстве случаев, съеденными оказались дети.^{201}

Археологические находки, относящиеся к столь древней эпохе, сравнительно редки, но и в более поздние периоды человеческие жертвоприношения, как и стоило ожидать, не прекращаются, а становятся все более изощренными и отчетливо улавливается культ Мертвой Головы – находят погребения человеческих туловищ без черепов.^{202} В то же самое время культ огня получает окончательное ритуальное оформление – в храмах появляются очаги, в которых горят вечные огни.^{203} Что касается культа Мертвой Головы, то с начала 1 тыс. до н.э. появляются и изваяния этих голов из камня, что является свидетельством того, что этот символ становится одним изважнейших атрибутов древней религии индейцев.^{204}

Профессор Тельо, открывший древний перуанский город Чавин, построенный в IX веке до н.э., раскопал главное святилище этого города – огромный каменный блок с символикой созвездия Ориона. «Камень Ориона» – один из самых устойчивых символов Верховного Существа, дошедший через века до наших дней и занимающий центральное место в эзотерическом произведении Н. К. Рериха «Криптограммы Востока». Об этом произведении мы еще поговорим, а пока укажем, что лестницы Чавинских храмов строились по четко определенной схеме: «Часть лестницы, обращенная на север, сделана из камня черного цвета, часть, обращенная на юг, – из белого камня».^{205} В отличие от М. Стингла, который называет это чередование «загадочным», читатель уже должен знать, что в культе Верховного Существа север (левая сторона) олицетворял дьявола, а юг (правая сторона) – бога, как в случае с Яхве и Шивой. Поэтому эти стороны света и обозначены соответствующими цветами. В том же Чавине найдена статуя божества с человеческим телом и ягуарьими (ягуар в Америке – животное солнца) чертами лица. Этот бог правую руку воздел к небу, а левую – к земле, что является еще одним выражением символики «богодьявола», Верховного Существа.

Приблизительно с 300 года до н.э. у перуанских индейцев появляется обряд искусственной мумификации трупов, которые хоронились в каменных пещерах в позе эмбрионов – явственно подчеркнутый мотив возвращения после смерти в «материнское лоно» камня. В эту же эпоху появляются и первые медицинские инструменты для трепанации черепа – очевидный итог многовековых манипуляций с отрезавшимися у жертв головами, мотив которых буквально наводняет искусство перуанских индейцев.

Мумии изготовлялись следующим образом:

«Сначала они отделяли голову от тела, затем из головы через носовую полость вынимали мозги, а также удаляли у покойника глаза. Тело вскрывали дважды: сначала, чтобы извлечь легкие, желудок, сердце и другие внутренности, а затем, разрезав прямую кишку, вынимали кишечник. Труп после извлечения из него внутренностей старательно бальзамировали. Вслед за этим его сушили над огнем или на палящем солнце. Постепенно тело полностью высыхало, как бы уменьшаясь в своих размерах. Отделенная от тела голова возвращалась на место. И наконец набальзамированные останки заворачивались в широкие куски ткани».^{206}

Описание этого жутковатого погребального обряда, несомненно связанного с культом камня, огня и солнца, должно бы заставить некоторых вайнахских историков, доказывающих происхождение названия трупа («дакъа») от глагола «сушить» («дакъо»). задуматься надаем, как происходила «сушка трупов». Любая домохозяйка знает, что без удаления внутренностей и засолки («бальзамирования») невозможно высушить на солнце или на огне даже окуня, не то что человека. Иначе все превращается в гниль. Стоит ли ради созвучия слов обвинять наших предков в манипуляциях с покойниками, наподобие описанного выше? Нет, конечно. Но тогда как быть с многочисленными «солнечными могильниками» (маьлх каш) в вайнахских горах, и даже целыми «городами мертвых» наподобие знаменитого Цойн-Пхеда? Надо полагать, что окончательный вердикт должны вынести патологоанатомы после выборочного исследования всех этих бесчисленных мумий в чечено-ингушских «солнечных могильниках».

Возвращаясь к мумиям индейцев, укажем кстати, что одна из них после разбинтовки явила изумленным археологам великолепно сохранившееся лицо европейца с длинными пышными усами и бородой, тогда как у индейцев борода и усы почти не растут.^{207} Напомним, что мумия принадлежала человеку, жившему в Перу почти за две тысячи лет до Колумба.

Все религиозные обряды и ритуалы перуанских индейцев сопровождались таким обилием отсекаемых голов, разумеется, человеческих, что в этом отношении инки и их предшественники в Перу – абсолютные чемпионы мира, оставившие далеко позади даже ацтеков с их коллекциями черепов в храмах. Уменьшенные специальным способом засушенные человеческие головы и просто черепа встречаются в неимоверном количестве везде – в храмах, могилах, подземельях. Тема Мертвой Головы – самый устойчивый «орнамент» в изобразительном искусстве. Их таскали на поясах, вешали на грудь в виде ожерелий и даже была какая-то система «орденов и медалей» из этих жутких трофеев. Вайнахское название ожерелья и бус («туьтанаш»), переводимое буквально как «черепа», может навеять невеселые мысли о нашем далеком и, к счастью, навсегда ушедшем в прошлое язычестве…

Почитание Солнца было распространено настолько, что инкские короли (Великие Инки или просто Инки), считавшиеся сыновьями дневного светила, даже хоронились «на солнце». Джим Вудмэн, американский историк-энтузиаст, экспериментально доказал, что перуанские индейцы умели сооружать воздушные шары. Он построил один такой шар (напоминающий по форме перевернутую пирамиду), использовав старинные предания и письменные свидетельства, и даже совершил на нем успешный полет над знаменитой пустыней Наска. Инженеры американской компании «Рейвен», исследуя характеристики шара Джима Вудмэна, выявили в нем весьма любопытное свойство, названное «солнечным эффектом». Дело в том, что индейский воздушный шар, поднявшись на высоту 1500 метров, попадал в некое равновесие тепла и холода и летел в сторону солнца. Недаром сохранились предания, что некоторые Великие Инки после смерти возвращались на Солнце.^{208} Возможно, королей иногда погребали в таких воздушных «могилах».

Впрочем, «воссоединение с Солнцем» происходило при погребении не только в воздушной, но и в земной, каменной пирамиде. Ведь пирамиды и в Новом, и в Старом Свете являлись все тем же образом Камня, из которого Солнце (Небесный Огонь) появляется и в который возвращается в образе своего земного воплощения – фараона или Инки.

Любопытно, что с эпохи Мочика (примерно середина 1 тыс. н.э.) на «портретных сосудах» – особом виде индейской керамики, все чаще попадаются не только европейские, но и негритянские и азиатские лица, что является не только доказательством связей индейцев с другими материками, но и массового характера этих связей.^{209}

Именно в эту эпоху строительство американских пирамид достигает своего расцвета. Никогда ни до, ни после не строились такие огромные пирамиды, каковой является Пирамида Солнца в долине Моче.

Строили эту пирамиду не менее 200 тысяч человек, на нее ушло 50 миллионов кирпичей, она имела основание 228 на 135 метров и достигала высоты 16-этажного дома.

Тогда же окончательно оформилось и «солнечное однобожие» в Перу. Все культы были поглощены культом Солнца-Творца или Мастера-Солнца. Самое важное для почитателей этого верховного божества или Верховного Существа – исправно и регулярно поставлять ему массовые жертвоприношения в виде умерщвляемых на его каменных алтарях людей. Поэтому Солнце стало и богом войны,^{210} как и у ацтеков, евреев, ассирийцев и т.д. Ведь военные походы для расширения владений, империй, приносили столько человеческих жертв, что Верховное Существо могло быть довольным…

М Стингл пишет: «Согласно представлениям мочикцев, человеческая кровь была излюбленной пищей богов. Божество само двигало рукой жреца, когда тот пронзал ритуальным ножом горло жертвы».^{211} Кстати, жрецы в Америке, как и везде в мире, передавали человеческую жертву богу часто «через себя», то есть сами ее съедали, что было равнозначно тому, что ее съел бог.

Бог солнца, единый бог – Верховное Существо, является Богом мусульман и христиан не больше, чем Яхве, Ашшур, Ра, Митра, Серапис и т.д., хотя М. Стингл с явным волнением задается вопросом, а не был ли Виракоча (бог солнца) инков чем-то большим, чем языческий бог? Бог, утопающий в человеческой крови, бог-людоед, которому прислуживают жрецы-мясники, бог-тиран, воплотивший идею завоевания и порабощения народов, бог-садист, которого не удовлетворит простое убийство, а только зверское, мучительное – как далек этот безумный образ от Истинного Бога, Бога Любви и Милосердия, Господа Миров, к которому обращены сердца, помыслы и дела верующих в Него!