Текст книги "След Сатаны"

Автор книги: Дени Баксан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 43 страниц)

Затем тот вернулся на родину с целью проповедовать ислам среди своих соотечественников. По его словам, одна часть алан-вайнахов исповедывала христианство, другая– язычество («магос цIера дин» – то есть солнце – и огнепоклонничество). Миссия исламизации вайнахов в тот период не имела ощутимого успеха.

В своей книге Аздин Вазар описывает границы и земли расселения алан-вайнахов: к северу от реки Куры и Тушетии, от реки Алазань и Азербайджана – до северных пределов Дарьяла и течения Терека. И от Каспия (по равнине) до реки Дон. Сохранилось и название этой равнины – Сотай. В рукописи упоминаются и некоторые населенные пункты Алании: Мажар, Дади-ке (Дади-ков), крепость Баланжар, Балх, Малка, Нашах, Макжа, Аргун, Килбах, Терки. Описывается и местность в нижнем течении Терека, при впадении его в Каспийское море – равнина Кешан и остров Чечен. Везде аланы и вайнахи для Аздина полностью тождественны. Среди вайнахских кланов, перечисляемых историком-миссионером, большинство сохранилось и по сей день. Однако он упоминает и те кланы, которых сегодня нет в вайнахской тайповой номенклатуре, например: Адой, Ваной, Суберой, Мартнах, Нартнахидр.^{357}

5

Осетины пришли на Кавказ в составе хазар – этот факт запечатлен на страницах «Жизни картлийских царей», единственном источнике, в котором отражены обстоятельства появления осетин на Кавказе. Все ученые сходятся на том, что хазары разговаривали на тюркском наречии. Осетины, как известно, разговаривают на языке иранского происхождения. Между тем, Леонти Мровели пишет о хазарах и осетинах как о едином народе. Родоначальник осетин Уобос назван сыном хазарского царя. Если это родство отражает какую-то историческую реальность, то и сам хазарский царь должен иметь иранское происхождение. Но ведь хазары – тюрки. Есть ли выход из этого тупика?

Однако тупик этот – не более, чем видимость. Хазарские цари, начиная с самого первого среди них, Булана, действительно являются выходцами из Ирана, как и купеческая и аристократическая верхушка в Хазарском каганате. И, чтобы как-то объяснить ираноязычность осетин, совсем необязательно пытаться сделать ираноязычными алан или сарматов, а затем доказывать, что они представляют собой предков осетин.

Когда В. Б. Ковалевская пишет, что «из народов, обитающих на Кавказе в наши дни, только осетины сохранили иранскую речь»,^{358} она, как бы это помягче сказать, не совсем точно отражает этнографические реалии Кавказа. Этот регион с давних времен заселен народами, которые и по сей день сохранили в живом обращении иранскую речь. Мы говорим о татах и талышах или, как их обобщенно называют, горских евреях. Автор XIX века, два года изучавший их быт, нравы, язык и легенды, И. Я. Черный так характеризует длительность их пребывания на Кавказе: «Горские евреи, живущие с незапамятных времен между горскими племенами Кавказа, отличаются весьма резко от всех своих европейских соплеменников нравами и обычаями, которые они позаимствовали у своих соседей-горцев, живя между ними в течение веков и даже тысячелетий».^{359} Иранский язык горских евреев И. Я. Черный объясняет тем, что «во время персидского владычества в Закавказье, евреи усвоили себе древнеперсидский язык, который они называют фарсидским и татским, и, вероятно, образовался у них жаргон, составленный из этих двух языков, с примесью древнееврейских, т.е. библейских слов, и со множеством слов из языков местных, соседних племен».^{360}

Иранский язык горские евреи усвоили, может быть, на Кавказе, но с такой же вероятностью можно предположить, что они принесли этот язык с собой из Ирана. Второй вариант на наш взгляд предпочтительнее. Ведь в ином случае может появиться вполне резонный вопрос – почему из всех кавказских народов, живших под персидским владычеством, только горские евреи потеряли свой родной язык и перешли на иранский? И это при общеизвестной замкнутости евреев, стимулируемой иудаизмом. Впрочем, этот вопрос в разбираемой нами проблеме не играет существенной роли. Нам просто нужно было показать, что осетины – не единственный народ на Кавказе, сохранивший иранский язык.

В самом Иране в VI веке произошли события, которые, в конце концов, и сделали возможным внедрение в тюрко-хазарскую среду «иранского» элемента и последующее выделение из нее ираноязычных осетин. Мы имеем в виду так называемое маздакитское движение.

6

В 491 году на Иран обрушилась целая серия бедствий – засуха, недород, нашествие саранчи. Царь Кавад попытался предотвратить голодные бунты, открыв амбары с резервным зерном, но волнения все же вспыхнули. Тогда, как пишет Л. Н. Гумилев, «один из вельмож, Маздак, предложил шаху свою концепцию спасения государства. Она была дуалистична, но в ней, в отличие от манихейства, „царство света“ наделялось качествами воли и разума, а „царство тьмы“ – качеством неразумной стихии. Отсюда вытекало, что существующая в мире несправедливость – следствие неразумности и исправить ее можно средствами разума: введением равенства, уравнением благ (т.е. конфискацией имущества богатых и разделом его между маздакитами) и… казнями „сторонников зла“, т.е. тех, кто был с Маздаком несогласен».^{361}

Неизвестно, какое помутнение разума нашло на шаха Кавада, но он воспринял и одобрил эти «мистико-коммунистические» идеи и фактически вручил власть Маздаку и его сторонникам. Те вскоре превратили шаха в марионетку на троне и развернули в стране неслыханный террор. В 496 году Каваду удалось сбежать от своих министров к эфталитам и привести в столицу верные ему войска. Но маздакизм обрел в стране такую силу и размах, что не поддавался никакому контролю. И только в 529 году царевич Хосрой, собрав армию, подавил мятежи, повесил Маздака и казнил многих его сторонников. Безумие, царившее в Иране целых 33 года, постепенно улеглось.

Мусульманский автор так описывает суть учения и действий маздакитов: «Маздак считал, что поскольку все люди происходят от одних и тех же общих предков, они имеют равные права на женщин и богатства друг друга. Это, утверждал он, положит конец всем ссорам и раздорам, которые возникают по одной из этих причин… Маздак провозгласил общность женщин и сделал богатство и женщин свободно и равно доступными для всех мужчин, как доступны огонь, вода, пища… Это движение приняли с распростертыми объятиями молодежь и развращенные слои общества, и, в довершение всего, иранский император Кубад (Кавад) принял его под свое покровительство и проявил живой интерес к его развитию. Поощряемое монархом, учение Маздака распространялось как лесной пожар, и весь Иран был ввергнут в сексуальную анархию и эротический кризис… Невоздержанные и любящие удовольствия люди ухватились за такую возможность и стали рьяными маздакитами. Простые люди тоже был и захвачены этой бурей. Движение стало настолько мощным, что каждый мог зайти в дом любого человека и завладеть его женой и имуществом. Маздакиты обратились к Кубаду и угрожали, что свергнут его с трона, если он не станет на их сторону. Император уступил, и вскоре после этого дело дошло до того, что ни родители не признавали своих детей, ни дети родителей. Никто не имел прав на свое собственное имущество…».^{362}

В этот период на территории Иранской державы обитала самая крупная в мире колония евреев. Идеи маздакизма внесли раскол и среди них. Евреям-ортодоксам, воспитанным в строгом духе талмудизма, разгул, грабежи и сексуальная анархия, воцарившие в стране, были противны и они эмигрировали в Византию. Однако другая часть евреев превратилась в горячих сторонников Маздака и приняла самое активное участие в этом шабаше.^{363} Затем начались репрессии царевича Хосроя и, спасаясь от них, из Ирана пришлось бежать и евреям-маздакитам. Л. Н. Гумилев рисует эту эмиграцию следующими выражениями: «Связанные с маздакитским движением евреи тоже удрали на Кавказ, но подальше от разъяренных персов. И очутились они на широкой равнине между Тереком и Сулаком…»^{364}

Вот как! Оказывается, в 529 году на равнинной части Чечено-Ингушетии и Дагестана осело значительное количество евреев-маздакитов, давно утерявших свой родной еврейский язык и разговаривающих по-ирански.

Там, на указанной равнине между Тереком и Сулаком, к тому времени уже давно (еще со II века) обитали хазары, и евреи-маздакиты расселились среди них.^{365} Именно здесь и кроется разгадка того обстоятельства, что внутри тюркоязычных хазар оказались ираноязычные осетины, потомки бежавших от репрессий Хосроя Ануширвана иранских евреев-маздакитов.

7

Пройдемся вновь по привлеченным нами источникам и проверим, не упустили ли мы в наших сопоставлениях что-нибудь важное.

В тексте «Жизни картлийских царей» присутствуют два надежных хронологических ориентира, которые способны помочь нам в датировании хазарского похода на Северный Кавказ и появления осетин в этом регионе. Но прежде коснемся самых общих вопросов истории хазар в ее начальном периоде.

По мнению Л. Н. Гумилева в III веке хазары переселяются с равнин Терека и Сулака на Волгу,^{366} где позднее и сложилось их мощное государство – Хазарский каганат. Но и присутствие хазар на Тереке сохранялось очень длительное время -известно, что русский князь Святослав разгромил хазарский город Семендер, находившийся между станицами Шелковской и Гребенской в 965 или 966 году.^{367} Следовательно, существовало два центра хазарского государства: один на Волге, другой на Тереке, самый древний, первичный.

Как известно, хазары вошли в историю как единственный народ нееврейского происхождения, принявший иудаизм как государственную религию. Было принято считать, что обращение хазар в иудаизм произошло в VIII веке, когда император Лев Исавр в 723 году издал указ о насильственном крещении византийских евреев, и те, спасая свою религию, переселились в Крым, а оттуда проникли в волжскую столицу хазар – город Итиль. Однако Л. Н. Гумилев приводит средневековые источники, по которым видно, что хазары жили «по законам Моисея» задолго до прихода в Итиль византийских евреев, переняв иудаизм от иранских евреев– маздакитов, бежавших на Кавказе 529 году.^{368}

Первым царем, принявшим в Хазарии иудаизм, считается Булан. Этот царь, повторим, назван не первым царем Хазарии вообще, а первым, принявшим иудаизм. Были ли у хазар цари до Булана – неизвестно. Источники ничего об этом не говорят.

Единственный источник, в котором упоминается этот царь – знаменитое письмо хазарского царя Иосифа, отправленное им в середине X века придворному сановнику кордовского халифа Абдаррахмана III, еврею Хасдаю Ибн-Шафруту. Иосиф в своем письме описывает Булана как первого хазарского царя, принявшего иудаизм. Кроме того, Иосиф сообщает своему испанскому корреспонденту, что Булан, дабы поднять среди хазар авторитет новой религии, совершил поход в страну «Д-ралан» и страну «Ар-д-вил».^{369}

Крупнейший авторитет по истории хазар М. И. Артамонов, не имея других данных о царе Булане, датировал его правление и упоминаемый Иосифом поход 731 годом, когда хазары действительно вторглись в Азербайджан и, в числе других городов, захватили и город Ардсбиль («Ар-д-вил» в письме Иосифа).^{370} Л. Н. Гумилев считает, что поход этот был предпринят в 718 году.^{371} Все эти неувязки свидетельствуют о том, что ученые произвольно приписывают Булану любой, более или менее удачный поход хазар в Закавказье. Хотя, как уже говорилось, хазарский царь Булан (его имя по-тюркски означает «лось») упоминается лишь в письме Иосифа, который видит в нем первого царя в ряду хазарских правителей, принявших иудаизм.

Л. Н. Гумилев на наш взгляд противоречит сам себе, перенося время правления царя Булана в столь Позднюю эпоху – в начало VIII века. Ведь он сам выявил произведения раннесредневековых авторов, которые писали об исповедывании хазарской элитой иудаизма задолго до начала VIII века. Более того, распространение иудаизма среди хазарской верхушки Л. Н. Гумилев связывает с миссионерской деятельностью евреев-маздакитов, расселившихся среди ссвсрокавказских хазар в 529 году. А Булан, как пишет Иосиф, был не только первым царем, но и, пожалуй, первым хазаром, принявшим иудаизм.^{372} Он даже боялся сообщить своим подданным о своем обращении в новую религию и за него это проделал некий «главный князь» – личность весьма таинственная, ибо Иосиф больше о нем ничего не пишет.^{373} «Главный князь», «князь изгнания» или экзиларх – так еврей диаспоры называли своих правителей, часто засекреченных, которые непременно должны были происходить от царя Давида – первого царя из колена Иуды.^{374} Очень похоже на то, что «главный князь», стоявший за спиною обращенною в иудаизм царя Булана и был одним из этих экзилархов, которые и в других восточных странах нередко пользовались огромным влиянием на царей.^{375}

Если следовать выводам Л. Н. Гумилева (а они в данном случае основаны на достоверных письменных источниках), то обращение хазарской знати в иудаизм началось еще стараниями евреев-маздакитов. А первым царем-иудаистом Хазарии Иосиф называет Булана. Следовательно, мы вправе считать, что Булан жил не в VIII веке, а гораздо раньше, и если удачные хазарские походы в Закавказье – единственная примета, позволяющая определить время его правления, то один из таких походов состоялся именно в том VI веке, когда иранские евреи-маздакиты и расселились среди хазар.

Сирийский автор Иоанн Эфесский во второй половине VI века поведал о нашествии хазар на страну алан, отметив следующее: «Когда над той страной (то есть страной алан – авт.)стал господствовать чужой народ, они были названы хазарами по имени того старшего брата, которого имя было Хазарик».^{376} Так как сочинение Иоанна Эфесского («История») написано во второй половине VI века, а нашествие хазар на страну алан он описывает как уже случившееся событие, то у нас появляется возможность отнести этот поход к эпохе правления в Иране уже упоминавшегося нами врага маздакитов, Хосроя Ануширвана.

Поход этот не ограничился территорией Северного Кавказа. Так, албанский историк Моисей Каганкатваци в «Истории агван» пишет, что в первую половину царствования Хосроя Ануширвана «страна наша подпала под власть хазар, церковь и писания были преданы огню».^{377} Нападению подверглась не только Кавказская Албания, но и Армения. Персы с трудом справились с этим нашествием и после него построили знаменитую крепость Дербент.^{378}

8

Сопоставим между собой источники и посмотрим, насколько они совпадают. Леонти Мровели так передаст ход событий:

Таргамосиане «руками дурдзуков» (то есть войсками вайнахов) наносят хазарам поражение и заставляют их отступить вглубь степей. «Вслед за этим», по выражению Леонти Мровели, хазары избирают себе царя, которого, надо полагать, до этих пор у них не было. Этот первый царь возглавляет ответный поход хазар, чья ярость почему-то направлена не на вайнахов (дурдзуков), как того следовало бы ожидать, а на закавказские провинции Персии. Здесь невозможно не ощутить ауру мести, более актуальной, чем месть вайнахам; действительно, евреи-маздакиты к тому времени еще не могли забыть репрессий Хосроя Ануширвана, подвергшего страшному разгрому еврейский центр в Иране – город Махузу и повесившего на городском мосту экзиларха Мар-Зутру, горячего сторонника Маздака.^{379}

Однако, как повествует Леонти Мровели, вайнахам и дагестанцам пришлось отступить в горы, так как поход хазар в Закавказье прошелся через равнины Северного Кавказа. Далее повествуется о жестокой войне между хазарами и персами, которым с величайшим трудом удалось оттеснить завоевателей за Дербентский проход. Завершается победа персов постройкой мошной крепости Дербента.^{380}

Хосрой Ануширван правил Ираном в 531–579 годах и ученые единодушны в том, что Дербентскую крепость построил именно он.^{381} М. И. Артамонов определил даже время постройки – между 562 и 571 годами.^{382} Следовательно, отмечаемый Леонти Мровели поход хазар в Закавказье произошел раньше этого периода. Грузинский средневековый историк отмечает, что в этот поход «хазары освоили оба пути, как то: Морские ворота Дарубанди (Дербентский проход) и ворота Арагвские, которые суть Дариала (Дарьяльский проход)». Затем Мровели пишет, что равнинные земли вайнахов хазарский царь отдал в удел своему сыну Уобосу (эпоним осетин), а приморские равнины Дагестана вручил «своему двоюродному брату».^{383}

Царь Иосиф в своем письме описывает поход Булана, первого царя хазар, принявшего иудаизм. Снова повторим, что нам неизвестно, были ли у хазар цари и до Булана; Иосиф о них ничего не пишет, а других данных у нас нет. Однако, если принять во внимание соображения Л. Н. Гумилева о том, что хазарскую знать в иудаизм обратили еще евреи-маздакиты, то у нас появляются основания считать Булана не только первым царем-иудаистом, но и первым царем хазар вообще. Если это так, то топономические ориентиры похода Булана, отмеченные в письме Иосифа (Дарьял и Ардебиль) полностью совпадают с маршрутом похода хазар, описанным Леонти Мровели. Совпадают и хронологии: евреи-маздакиты поселились среди хазар в 529 году и у них в запасе оставалось еще 30–40 лет для того, чтобы побудить одного из вождей хазар принять иудаизм и отправить его воевать с персами.

Моисей Каганкатваци уточняет дату этого похода – «первая половина царствования Хосроя Ануширвана». Следовательно, до 555 года. У Иоанна Эфссского мы находим любопытную деталь, подтверждающую сведения Леонти Мровели. Сириец, почти современник описываемых событий, отмечает, что «царь Хазарик» отдал своему младшему брату в управление приморскую часть Дагестана, примыкающую к Дербентскому проходу.^{384} То же самое, по сути, писал и Леонти Мровели, только у него вместо младшего брата хазарского царя фигурирует двоюродный брат.

Таким образом, появление осетин на Северном Кавказе можно датировать промежутком времени между 529 и 555 годами и всплывает несомненный факт – осетины представляют собой потомков ираноязычных евреев-маздакитов, бежавших на Кавказ от репрессий Хосроя Ануширвана. Их оседание на Северном Кавказе является одним из эпизодов знаменитого похода хазар в Закавказье, примерную дату которого мы попытались определить.

9

Интересная особенность древнегрузинских летописей, которая теперь нам не покажется странной – в этих летописях хазары постоянно «путаются» с осетинами (овсами), а последние – с евреями.^{385} Но здесь нет никакой путаницы – грузинские авторы были прекрасно осведомлены об истинном происхождении осетин и, называя их то хазарами, то евреями, отражали общеизвестные в то времена факты наличия среди хазар ираноязычных евреев. Однако нынешние осетины считают почему-то для себя зазорным признать факт своего еврейского происхождения и всеми силами стараются отмежеваться от своих собратьев и соседей – горских евреев Кавказа, которые, как пишет Л. Н. Гумилев, также являются потомками иранских евреев-маздакитов.^{386} Впрочем, Л. Н. Гумилев выявляет еще потомков евреев-маздакитов, которые путаются в своем происхождении: это – терские казаки и караимы Крыма.^{387} Если караимы породили такого прославленного деятеля советской истории, как Лаврентий Берия^{388} (кстати, Берия – типичное еврейское имя, присутствующее в Библии и означающее «несчастье» – см. 1-я Паралипоменнон 7–23;), то из горских евреев вышел знаменитый на все времена Иосиф Джугашвили (Сталин)^{389} – слово «джуга», опять же, кстати, означает по-грузински «еврей» ( у вайнахов – джугти), а «швили» – антропонимический суффикс в значении «ребенок».

Все помнят, как в начале 90-х, в эпоху Горбачевской оттепели, когда в центральной печати стал дискутироваться вопрос, не убрать ли захоронение Сталина от кремлевской стены, в Осетии стали устраивать какие-то сходки с требованием передать им для захоронения останки великого вождя и соотечественника осетин. Уже тогда можно было задуматься – как горский еврей Сталин, никогда в Осетии не живший, стал вдруг соотечественником осетин? Они-то ведь считали и до сих пор считают себя потомками алан и даже свою республику назвали Аланией, хотя ей, несомненно, больше подошло бы название «Маздакия» или «Махузия». Тем более, есть и город с созвучным названием – Моздок, знаменитый теперь на весь мир своей военной российской базой и своим концлагерем, в котором «вахтовым» методом проходят практику садисты и живодеры со всей России.

Несмотря на то, что иудаизм, перемешанный с маздакизмом, давным-давно выветрился из среды осетинского народа, многие и далеко не лучшие его представители и сегодня не забыли одну из главных заповедей Талмуда, которая гласит: «если вы идете на войну, то идите не в первых рядах, а лучше в последних рядах, чтобы вы были первыми, кто вернется домой» («Пезахим», 113 а). Так было во время резни ингушей осенью 1992 года, так было и во время резни чеченцев зимой 1995 года, когда «доблестные потомки алан», словно шакал Табаки из сказки Киплинга, следовали за российским «Шарханом», грабя, насилуя и добивая беспомощных женщин, детей и стариков. Но вайнахи – не тот народ, с которым такие вещи можно проделывать безнаказанно, и когда наступит время предъявления счетов, едва ли поможет издевательский (по мнению опьяневших от крови и водки палачей-мародеров) лозунг, который неоднократно украшал борта следующих через Осетию в Чечено-Ингушетию грузовых машин: «С вами Аллах, а с нами Россия». Мы с благодарностью принимаем своего Покровителя, ибо Он вечен, в отличие от любых империй.

Но это – дела дней сегодняшних и складывающегося на наших глазах будущего Кавказа. Все имеет свой черед и свои причины. Мы еще станем свидетелями многих удивительных изменений. А пока обратимся снова к истокам.