Текст книги "След Сатаны"

Автор книги: Дени Баксан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 43 страниц)

7

В мире людей также существует механизм, уравновешивающий имперские захваты, и, возможно, в дальнейшем мы поговорим о его свойствах и содержании. Пока же, в очередной раз констатируем, что сатанизм в любой его упаковке есть дублирование природных явлений, превращаемых в законы человеческой жизни, высвобождение животных инстинктов, присутствующих в человеческом подсознании и запертых там рассудком, различением, нравственностью. Для высвобождения этих инстинктов сатанисты сокрушают в человеке сознание, делая его безумцем; сокрушают различение, чтобы человек потерял нравственные ориентиры, данные ему Всевышним; сокрушают саму нравственность, подменяя се пороками. Это – работа Сатаны.

Примеры «имперского сатанизма» можно продолжать и продолжать, но и приведенных хватит для того, чтобы видеть ясно истоки «имперского мышления». Современные идеологии, оправдывающие существование империй, отличаются от своих людоедских истоков не больше, чем дарвинизм – от культа Мертвой Головы, фетальная медицина – от пожирания в «оздоровительных целях» детской крови и плоти; диалектика – от культа Верховного Существа; то есть, отличаются лишь терминологией и наукообразностью. Возможно, жители Чечни, задумываясь о многих вещах, как-то пропускают мимо сознания тот факт, что десятки тысяч их соплеменников уже принесены в жертву и ежедневно продолжают приноситься – на алтарь «Конституции РФ», то есть какой-то идеи «неделимости». Эта бумага (конституция), к сочинению которой чеченцы имели не большее отношение, чем к составлению законов Хаммураппи, через десяток лет будет пылиться в архивах, как и все конституции, ей предшествовавшие. Очередное правительство все мерзости, сотворенные на чеченской земле, спишет на «клику Ельцина». Пожелтевший от времени текст «священной» конституции будет интересовать лишь дотошных историков. Но это – будущее. А сегодня… Сегодня удивляют не московские «идеологи» типа Говорухина, Невзорова, Федорова и т.п. Они делают свое дело, «шайтан в башке» не позволяет им поступать и говорить по-другому. Удивляют наши доморощенные «российские империалисты». С какими лицами предстанут они перед своими соотечественниками, когда Чечня перестанет быть стрельбищем Грачева? Или они надеются вечно пребывать «за гранью дружеских штыков»? Впрочем, это их проблемы и судья им – Аллах.

X. «Сын вдовы» – потомок Грааля

1

У вайнахов сохранилась странная легенда об Иисусе Христе (мир ему), не похожая на евангелические предания, вошедшие в Новый Завет. Отличается эта легенда и от тех описаний рождения и жизни пророка Исы (мир ему), которые зафиксированы на страницах Священного Корана. Вкратце вайнахская легенда повествует следующее:

Зять пророка Мухаммеда (мир ему и благословение Аллаха) Али, которого в легенде называют «турпал Эла» (турпал – «витязь», «богатырь») во время своих странствий встретил некую девушку-христианку. Она понравилась Али и он на какое-то время остался с ней жить. Затем Али понадобилось уехать и перед расставанием он вручил христианке нагрудный знак на цепочке и велел отдать его ребенку, если родится мальчик. Христианка обещала исполнить его волю и осталась в одиночестве.

Через положенный срок у нее родился сын и она дала ему имя Иса (Иисус). Иса рос шаловливым ребенком и превосходил силой всех своих сверстников. Часто во время игр он, не научившись еще контролировать свою силу, неосторожно ломал руки или ноги своим ровесникам. Его товарищи по детским проделкам наконец обозлились на Ису и стали обзывать его безотцовщиной, бастардом.

Опечаленный словами своих товарищей, Иса пришел домой и потребовал от матери, чтобы она назвала ему имя его отца. Мать отказалась и тогда Иса, схватив ее руку, прижал к раскаленной сковороде на печи и снова повторил свое требование. Женщина не выдержала боли и рассказала сыну, что его отец – сам прославленный турпал Эла. После этого она вручила Исе медальон, оставленный его отцом, и Иса отправился на поиски своего родителя.

Али и два его сына, Хасан и Хусейн, строили башню на берегу моря. Али производил кладку, а сыновья подавали ему камни и известь. Али попросил сыновей подать ему наверх крупный камень. Но они даже вдвоем не смогли его поднять. В это время мимо проходил юнец, который, увидев тщетные усилия двух парней, подошел и легко поднял тот камень.

Рассерженный тем, что какой-то безвестный прохожий превзошел в силе его сыновей, Али заставил их по очереди бороться с незнакомцем. Тот победил обоих Тогда Али сам стал с ним бороться, но юноша победил и его. Во время борьбы одежда на груди безвестного юноши разошлась и Али увидел свой медальон. Поняв, что боролся с собственным сыном, Али с радостным восклицанием обнял юношу и открыл ему свое имя.

Однако юношу охватил нестерпимый стыд от того, что он не только поднял руку на родного отца, но и поборол его. Иса бросился в море и исчез в его водах.

Прошло много лет и Али почувствовал, что пришла его смерть. Он вызвал к себе сыновей Хасана и Хусейна и приказал им бросить свой чудесный меч, удлиняющийся при ударе на пятнадцать локтей, в море, на том месте, где исчез в волнах Иса. Хасану и Хусейну стало жаль терять волшебное оружие, они где-то спрятали меч и, вернувшись, сообщили Али, что выполнили его волю. Али спросил их: «Что произошло, когда меч упал в море?» Сыновья ответили, что ничего не произошло, меч просто исчез в воде. Тогда Али понял, что сыновья ослушались его и пригрозил, что проклянет их, если они в точности не исполнят его волю. После этого Хасан и Хусейн бросили, наконец, меч в море и, придя домой, рассказали, что вода расступилась и они увидели на дне зеленый луг, на лугу – ковер, а на ковре лежал на фоку их утонувший брат и читал Коран. Он поднял руку, поймал меч и вода снова сомкнулась над ним.

И тогда Али, убедившись, что сыновья не лгут, сказал им: «Знайте, что в конце времен на земле объявится Антихрист (Дожал) и причинит людям много зла. Но из моря выйдет мой сын Иса и победит Антихриста. У каждого человека на земле он спросит: „Кто ваши отец и мать?“ Нужно будет ответить: „Адам и Ева“. „Какому Богу вы поклоняетесь?“ Ответ должен быть: „Аллаху“. „Какого вы народа?“ „Из уммы Мухаммеда“. И тогда Иса ударит ответившего моим мечом и рассечет его пополам, но плоть снова соединится и рана заживет. Это будет знак людей, которые попадут в рай. И этот день будет Днем Суда (Къемат Де)».

Вариант этой легенды, опубликованный И. А. Дахкильговым в 1991 году^{283} отличается некоторыми деталями от изложенной нами, и не упоминает имени Исы. Однако и в этой версии совершенно очевидно, что речь идет об Иисусе (мир ему), ибо он и никто другой должен вернуться на землю во время Светопреставления и сразить Антихриста – это догма и христианской, и мусульманской религий. И в данном контексте речь не может идти ни о ком другом, кроме как об Иисусе Христе (мир ему). Наш вариант записан в селении Гехи, где читатель при желании и сегодня услышит это предание от стариков, особенно в тех кварталах, где живут тайпы из тукума Нашхо.

Как нам истолковать этот загадочный апокриф? Мало-мальски сведущий в делах религии человек знает, что Али моложе Иисуса Христа более чем на пятьсот лет и никак не мог быть отцом последнего. Вайнахи, разумеется, не могут не знать этого и, тем не менее, легенда об Исе, сыне турпала Эли, бытует среди них по сей день. В чем тут дело и есть ли удовлетворительное объяснение этого хронологического казуса?

На наш взгляд, объяснений два, хотя они и связаны в какой-то мере между собой. Первое из них мы находим в системе взглядов шиитской секты ахл-и хакк («люди истины»), чье учение в XV веке распространилось в Иране, а оттуда – среди шиитов Афганистана, Турции, Сирии, Ирака и т.д. «Люди истины» довели культ халифа Али до его полного отождествления с Аллахом – они считали, что Аллах воплотился в земное тело Али.^{284} Учитывая большое влияние на «людей истины» христианской догматики,^{285} основывающейся на восприятии Иисуса Христа (мир ему) как «Сына Бога», мы понимаем, что раз в учении этой шиитской секты Али есть воплощение Бога (Аллаха), то он же является одновременно и отцом Иисуса Христа (мир ему) – «Сына Божьего».

Еще дальше в извращении основ ислама ушли члены из турецкого ордена Бекташи, исповедывающие какую-то религиозную смесь из ислама, христианства и Язычества. Эти мистики почитают «мусульманскую троицу», состоящую, как они проповедывают, из Аллаха, Мухаммеда (мир ему и благословение Аллаха) и Али, то есть перенята христианская догма о «Боге-Отце, Святом Духе и Сыне Божьем».^{286} Обряд причащения вином и сыром, присутствующий в ритуалах ордена Бекташи,^{287} не оставляет сомнений в христианском влиянии на аспекты их учения.

Шииты связывают с именем праведного халифа Али и истоки «тайного (эзотерического) знания», передающегося, якобы, через его потомков; это мнение берет свое начало от учения Джафара ас-Садика, алхимика и астролога, жившего в Медине в VIII веке.^{288}

Таким образом, вайнахская легенда могла сохранить старый шиитско-мистический взгляд на халифа Али как на воплощение Аллаха, с отражением также и христианской догмы о Христе, как о «Сыне Божьем».

Но это – лишь одно из возможных объяснений. Другое объяснение лежит целиком на плоскости «сокровенных тайн» эзотеризма, касающихся как обстоятельств зарождения христианства, так и личности самого Иисуса Христа (мир ему).

2

Вся христианская религия основывается на четырех евангелиях (от Матфея, Марка, Луки и Иоанна), составляющих каноническую базу Нового Завета, с приложением к ним Деяний Апостолов и их Посланий. Эти евангелия местами сильно противоречат друг другу в описании родословной и фактов жизни Иисуса Христа (мир ему), но завершаются одинаково – распятием Иисуса Христа (мир ему) и его вознесением на небо.

Однако от древних времен до наших дней сохранилось несколько десятков евангелий, помимо четырех канонических, которые отцы христианства не включили в Новый Завет. Такие евангелия, чтобы отличить их от четырех канонических, названы апокрифическими, или просто апокрифами. Подобные апокрифические евангелия известны не только у тех народов, которые исповедывают или исповедывали раньше христианство, но и у таких далеких от центров зарождения христианства народов как тибетцы, индийцы и даже японцы.^{289} Но даже в таком экзотическом ряду вайнахский апокриф – самый загадочный.

Священный Коран безусловно признает великую пророческую миссию Иисуса Христа (мир ему), признает непорочность его зачатия (Сура «Семейство Имрана’», аяты 42–48), однако, отрицает, что Иисус Христос (мир ему) – Бог (Сура «Трапеза», аят 17) или, что он – сын Бога (Сура «Покаяние», аяты 30–31). Священный Коран не признает также и то, что Иисус Христос (мир ему) был распят:

«…Аллах наложил печать на них за их неверие, и веруют они только мало, и за их неверие, и за то, что они изрекли на Марйам великую ложь, и за их слова: „Мы ведь убили Мессию, Ису, сына Марйам, посланника Аллаха“, (а они не убили его и не распяли, но это только представилось им) и, поистине, те, которые разногласят об этом, – в сомнении о нем; нет у них об этом никакого знания, кроме следования за предположением. Они не убивали его, – наверное, нет, Аллах вознес его к Себе: ведь Аллах велик, мудр!»

(Сура «Женщины», аяты 155–157).

Текст Священного Корана предельно ясен – Иисус Христос (мир ему) не был распят, и евреям это «только представилось».

Последние слова из Святого Корана («только представилось») разъяснились после того, как в декабре 1945 года один египетский крестьянин, копая землю близ деревни Наг Хаммади (Верхний Египет), обнаружил глиняный кувшин с тринадцатью древними пергаментными свитками в нем. Неграмотный крестьянин и его семья, не осознавая исключительную ценность находки, часть свитков использовали в домашних нуждах. Затем, когда слух о находке из Наг Хаммади распространился по округе, один из свитков был куплен неизвестным человеком и вывезен куда-то за пределы Египта. Часть свитков купила фирма «С. Дж. aнд Фундейшн» и, наконец, в 1952 году египетское правительство национализировало остатки коллекции.

Через девять лет, в 1961 году, под эгидой ассамблеи международных экспертов, началась систематизация текстов, которые оказались неизвестными евангелиями, не вошедшими в канонический Новый Завет. В 1977 году завершились систематизация, изучение и перевод евангелий, и они стали общедоступными после публикации на английском языке. Исследователи пишут:

«Состоит она (коллекция Наг Хаммади – авт.) из небольшого количества библейских текстов; каждый „кодекс“ заключает в себе множество трактатов ярко выраженного гностического характера, датирующихся, кажется, концом IV или началом V в. Это копии, оригиналы которых восходят к очень древней эпохе, ибо некоторые из них, Евангелие от Фомы, Евангелие Истины и Евангелие Египтян, упоминались еще первыми отцами церкви – Климентом Александрийским, Иренеем Лионским и Оригеном. Может быть даже, как считает кое-кто, большая часть их была составлена до 150 г., по крайней мере, один из текстов кажется более древним чем Четвероевангелие Нового Завета».^{290}

Среди текстов обнаружен рассказ самого Иисуса Христа (мир ему) о распятии: «Я умер только с виду, это другой был на моем месте и выпил желчь и уксус. Они побили меня тростником, но крест на своих плечах нес другой, Симон. На другого надели терновый венец… А я лишь улыбался их неведению».^{291} Вспомним еще раз слова из Священного Корана: «…они не убили его и не распяли, но это только представилось им» (Сура «Женщины», аят 157).

Рафаэль Лефорт, один из последователей Гурджиева, предпринявший длительное путешествие по странам Востока в поисках суфийских учителей своего устаза, приводит отрывки из виденного им в Иерусалиме Евангелия Леуциуса, одного из спутников апостола Иоанна. В этом апокрифическом евангелии среди разного рода аллегорий эзотеризма встречаются слова, обращенные Иисусом Христом (мир ему) к Иоанну: «…тот, кто на кресте, которого теперь ты не видишь, но только слышишь его голос, не есть я».^{292} Кто же тогда был распят на кресте?

Процитированный нами выше отрывок из евангелия, обозначенного как «Парафраз Сета» отвечает на этот вопрос – Симон. Интересно, что этот Симон упоминается и в трех канонических евангелиях – от Матфея, Марка и Луки. Евангелие от Матфея: «… и, взявши трость, били Его по голове. И когда насмеялись над Ним, сняли с Него багряницу и одели Его в одежды Его, и повели Его на распятие. Выходя, они встретили одного Киринеянина, по имени Симон; сего заставили нести крест Его» (Матф. 27:30–32). Евангелие от Марка: «Когда же насмеялись над Ним, сняли с Него багряницу, одели Его в собственные одежды Его и повели Его, чтобы распять Его. И заставили проходящего некоего Киринеянина Симона, отца Александрова и Руфова, идущего с поля, нести крест Его» (Марк 15:20–21). Евангелие от Луки: «И когда повели Его, то, захвативши некоего Симона Киринеянина, шедшего с поля, возложили на него крест, чтоб нес за Иисусом» (Лука 23,26).

Иногда бывает так, что за кулисами истории остаются события, важные настолько, что они формируют облик всей человеческой цивилизации. Скрытые плотной тенью умолчания, они, эти события, способны детонировать и направлять процессы, в которые оказываются вовлечены страны и народы, и даже целые континенты. Казалось бы, вопрос о том, был ли Иисус Христос (мир ему) распят, или умер какой-нибудь другой смертью, является частной богословской проблемой, не имеющей прямого влияния на историческую жизнь народов и стран. Но мы постоянно забываем, что «элита человечества», в силу особых свойств своей психики, обитает в «иных измерениях» и для «Водителей человечества» важными представляются те вещи, о которых мы, бедные люди, даже не задумываемся в нашем обыденном существовании.

В мире издревле идет то, что эзотеристы (посвященные) называют «работой Солнца» и для Ткачей Эпох, как они горделиво именуют себя, мы даже не нити в этом ткачестве, а ворсинки нитей. В эгоистическом ослеплении мы полагаем, что живем в своих домах, владеем своим имуществом, являемся хозяевами своей земли. Но это – самообман, рассеивающийся при первом же огненном дыхании войны, устраиваемой по своему почину элитой. И когда вдруг обнаруживается, что дома и имущество наши разрушены и разграблены, когда на земле нашей слышится чужеземная речь солдат, сеющих вокруг себя ненависть и смерть, мы начинаем постигать, что нет у нас в этом мире ничего своего, кроме душ наших, сотворенных Всевышним. У нас пытаются отнять и эти души, отвратив их ложью и насилием от Аллаха. И тот, кто оказывается слаб в вере, покоряется. Перед ним разбрасывается целый ворох чужих мнений и суждений, каждое из которых годится для притупления совести и самообмана, что-то изнутри начинает нашептывать ему «спасительные» доводы для оправдания трусости; среди развалин и копоти, в которые обращен мир его обитания, он видит смекалистых соплеменников, рыскающих среди руин и трупов, словно разжиревшие крысы и прибирающих все, что доступно хватательному рефлексу. И он начинает бояться не голоса своей совести, которой уже нет, а того, что жизнь пронесется мимо него на сверкающем чужом «мерседесе», а он останется отторженным отблеска и огней достатка… Но годы идут, переваливаясь через гребни меняющихся событий и наступает день, когда конечности холодеют и ноги начинают конвульсировать в предсмертной агонии. И тогда, в этот момент, вдруг спадает с глаз пелена самообмана, умолкают «сладкие голоса» изнутри и человек сквозь необъятность вечности начинает угадывать присутствие Того, Кто читает в людских сердцах как в открытых книгах и Кого не обмануть теми жалкими доводами, коими убаюкивал свою совесть, свое Различение… Неужели понесут они к Вечному Престолу Аллаха, на Суд Его в качестве самооправдания свою собственную трусость, взлелеенную статейками из какого-нибудь «Импульса» или проповедями телепопугаев в папахах? Что говорить об этих, когда Всемогущий через Святой Коран запрещает нам поступаться совестью даже в угоду родственным чувствам: «О вы, которые уверовали! Не берите своих отцов и братьев друзьями, если они полюбили неверие больше веры. А кто из вас берет их в друзья, те – несправедливы» (Сура «Покаяние», аят 23).

Но задумываемся мы о простых истинах слишком поздно, а пока покорным камешком укладываемся в узор сатанинской мозаики – лишь бы удобно было лежать.

«Работа Солнца» идет полным ходом и успех ее определяется не гением и доблестью ее направителей, а нашей слабостью и поистине удивительной неспособностью видеть очевидное и внять вопиющему гласу грозных знамений и предупреждений, рассыпанных вокруг нас. И никого не спасет покорность, как не спасается кролик, зажмурив глаза перед разверстой пастью удава.

Имеет ли отношение к нашим сегодняшним бедствиям то, что около двух тысяч лет назад произошло в Палестине? Да, нить из этой эпохи, то светлая, то черная, тянется в наше время и один из узлов на ней завязался в Чечне 90-х годов XX столетия.

3

Как же случилось так, что Яхве, которого Иисус Христос обозначил как дьявола (Иоанн 8,44), стал почитаться в христианстве как Бог-Отец? Можно ли представить себе более кощунственное извращение того, чему учил своих соотечественников один из величайших пророков Божьих?

Со II века новой эры, когда христианство еще не утвердилось ни в одной стране в качестве государственной религии, появились проповедники, которые решительно отвергали отождествление Бога, вере в Которого учил Иисус Христос, с Яхве из Ветхого Завета. Одним из таких проповедников был Маркион, ясными и стройными доводами доказавший, что левитская фальсификация Торы (законов пророка Моисея – мир ему), превратила иудаизм в религию Сатаны.

Учение Маркиона, подхваченное его учениками, распространилось среди многих христианских общин и было близко к триумфу, но тут последовал ответный ход – в Персии появился проповедник по имени Мани, провозгласивший себя «вторым Христом» и «Утешителем» и распространивший атеистическое по сути учение о «тьме и свете», легшее в основу последующих еретических и подрывных движений-богомильства, альбигойства, маздакизма и т.д. Мани провозгласил себя «сыном девственницы (или вдовы)», перенял некоторые идеи из популярного в то время митраизма и, обладая бесспорным даром красноречия, реализовал свое учение, внушив его многочисленным последователям.

Манихейство появилось в начале III века новой эры, а в конце этого столетия начались жестокие гонения на христиан со стороны римского императора Диоклетиана. Л. Н. Гумилев писал, что «гонения Диоклетиана и, с другой стороны, пропаганда манихейства поставили перед церковью сложные задачи, более актуальные, чем борьба с древним иудейством. Более того, в иудейском предании хотели видеть союзника против общего врага, а в однобожии (генотеизме) – зачаток единобожия, как бы предчувствие христианства». – И добавлял: «Для своего времени такая позиция была целесообразна».^{293}

Эта «целесообразность» и отлучение Маркиона и его последователей от церкви привели христианство в странное состояние – религия, названная именем Иисуса Христа (мир ему), обожествила Яхве, против культа которого и было направлено учение Христа, заявившего о том, что евреи в лице Яхве поклоняются самому дьяволу.

Но это извращение оказалось не единственным и не последним в христианстве. Эту религию сплели не только с язычеством иудаистского образца, но и с римским язычеством – культом Митры и Непобедимого Солнца.