Текст книги "След Сатаны"

Автор книги: Дени Баксан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 43 страниц)

3

Фридрих Энгельс писал: «Все религии древности были стихийно возникшими племенными, а позднее национальными религиями, которые выросли из общественных и политических условий каждого народа и срослись с ними».^{249} Мысль о «стихийности» возникновения древних религий может быть отчасти и верна, применительно к баснословно далеким доисторическим временам и отражает те свойства людей, которые Карл Юнг обобщил в выдвинутой им концепции «коллективного бессознательного». Речь в нашем случае идет о древнейшем архетипе мифа о «камне, рождающем огонь» и об их связи с «оплодотворяющим Солнцем» – огнем небесным. Мы даже можем допустить, что выявляемые во всех языческих культах кровосмесительство и андрогиннссть (двуполость) богов, являясь отражением генеалогий и сексуальных ориентации их творцов – шаманов, жрецов и т.д. – также есть случайное совпадение поведенческих архетипов. Более того, это наиболее логическая трактовка ситуации.

Однако, Энгельс не может быть правым, если применить его высказывание к той эпохе, что. предшествовала зарождению христианства (а такая хронологическая привязка вытекает из контекста). Появляется несколько вопросов, на которые теория «стихийности» уже не может дать вразумительного ответа.

Эти вопросы вращаются, главным образом, вокруг «тайных обществ», «мистерий», «мужских союзов», «мужских домов» и т.п. – явлений, четко фиксируемых историками и этнографами в различные эпохи, среди разных народов и рас, на разных континентах. Каким образом, без взаимовлияний, без каких-то направляющих контактов, без какого-то единого координирующего центра ритуалы «тайных союзов» могли совпадать не только в общей «философии» их отправлений, но и в частностях, в мелких деталях?

Чтобы читатель уяснил суть поднимаемых нами проблем, проиллюстрируем такие совпадения на фактах.

Уже цитированный нами историк Ю. Е. Березкин замечает: «Ряд зарубежных ученых обращали внимание на поразительные этнографические параллели между этим континентом (т.е. Южной Америкой – авт.) и Меланезией» (островной регион на западе Тихого океана).^{250} Племена Южной Америки и Меланезии, отстоящие друг от друга на тысячи километров, разделенные громадным водным пространством Тихого океана, не похожи друг на друга ни в расовом, ни в языковом отношениях, что исключает общность их происхождения.

И, тем не менее, человеческие жертвоприношения сопровождались у тех и у этих совершенно одинаковыми ритуалами и обрядами: вызывание демонов флейтами и трубами, запрет женщинам смотреть на священные музыкальные инструменты, нарушение которого каралось смертью, обязательное надевание на участников этих мистерий страшных масок из дерева или кожи и вынесение «хоругвей Солнца» с изображенными на них черепами, которые занимали центральное место во всем действии.^{251}

В Африке подобные ритуалы оформлялись точно так же: трубы, запрет женщинам смотреть на них, уродливые маски, человеческие жертвоприношения и т.д.^{252} Милослав Стингл, чьей работой мы широко пользовались, все эти трубы, флейты, маски, человеческие головы и диски солнца, сопровождавшие обряды человеческих жертвоприношений, описывает буквально с первых до последних страниц своей книги, посвященной инкам и их предшественникам в Перу. Как мы помним, такие же «пляски демонов» со всей этой сатанинской музыкой сопровождали человеческие жертвоприношения у финикийцев и карфагенян – мы уже описывали их в VI главе. Эти трубы, которыми пользовались древние евреи при своих жертвоприношениях, мы встречаем и в Ветхом Завете, особенно в «Книге Иисуса Навина» (иерихонские трубы). «Тирренские горны» древних римлян, на которых играли перед гладиаторскими боями – те же «трубы», а сами эти бои являлись ритуальным умерщвлением пленников в честь бога Сатурна в дни зимнего солнцестояния.^{253} Впрочем, жертвы Сатурну приносились не только на арене цирка, но и в храмах, и особенно этот бог любил полакомиться детьми.^{254}

Изображение человеческих черепов на «солнечных хоругвях» (само славянское слово «хоругвь» связано с иранским «хоре» – солнце^{255}), наконец-то, объясняет нам особенное пристрастие жрецов Верховного Существа к этой части человеческого тела в Америке, Океании, Ассирии, Иудее и т.д. Отсюда тамплиерско-масонское почитание символа Мертвой Головы и его отождествление с образом Солнца (Верховного Существа). Отрубание пленникам кистей рук (в Иудее, Ассирии, Америке, Африке, Океании и т.д.) – действие аналогичного порядка. Об этом свидетельствуют многочисленные изображения «солнечных дисков» (Атон) в древнем Египте. Солнечные лучи на этих изображениях заканчиваются кистями человеческих рук, а сама рука с растопыренными пальцами символизирует расходящиеся лучи солнца.^{256} Достаточно добавить в этот ряд масонский символ человеческого глаза внутри парящей в небе пирамиды, окруженной солнечными лучами (посмотрите на доллары, у кого они есть), чтобы понять, почему пленным, приносимым в жертву, отрубали головы и кисти рук и выкалывали глаза – вспомните казни ассирийцев и израильтян. Кстати, масонское «око» в арабских странах помещается внутрь не пирамиды («камня»), а человеческой ладони с растопыренными пальцами – это равнозначная символика «солнца». Ладонь с глазом в центре – исмаилитский знак. Читатель увидит этот символ прямо на обложке уже использованной нами книги М. Родионова «Голубая бусина на медной ладони».

Вспомним еще раз и вайнахский термин цiет (связанный с огнем – цiе), которым обозначались отрубленные у врагов головы и руки. В самом названии этих «трофеев» явственно проступает божество, которому они посвящались и которое символизировали.

А теперь зададим себе вопрос – могут ли все эти совпадения символов солнца (Верховного Существа) считаться «чистой случайностью»? Едва ли. Считая все эти «поразительные» (по выражению Ю. Е. Березкина) соответствия «стихийными», Ф. Энгельс или ошибался, или лукавил. Столько деталей и их последовательность в отправлении культа Верховного Существа не могут совпасть случайно, стихийно – это полный нонсенс.

4

До проповедей Иисуса Христа и пророка Мухаммеда (мир и благословение Аллаха им обоим) и до принятия христианства и Ислама не было на земле религий, в которых мы не нашли бы обряда кровавых человеческих жертвоприношений, частое поеданием умерщвляемых людей. Конечно, Божий пророки и до последних двух великих пророков (мир и благословение Аллаха им обоим) пытались бороться с этим дьявольским в полном смысле слова обрядом. В частности, даже в сфальсифицированном до неузнаваемости Ветхом Завете мы видим, как пророк Авраам (мир ему) отменил приношение в жертву Яхве детей-первенцев. Эти жертвы пытались отменить и в других странах, у других народов. Например, древняя римская легенда рассказывает о том, как царь Нума Помпилий для отмены человеческих жертв «перехитрил» самого Юпитера: «„Ты принесешь мне голову“, – говорил Юпитер. Нума принес головку чеснока. „Да нет же, – воскликнул Юпитер, – я имею в виду нечто человеческое“. Нума принес ему пучок человеческих волос. „Я хочу иметь живое!“ – заорал Юпитер. Нума принес ему живую рыбу. Так ни о чем они не договорились. Но с тех пор Юпитер не стал получать человеческую кровь и мясо».^{257} Правда, легенда чересчур оптимистична, но в ней для нас важно то, что даже многобожники пытались отменить умерщвление людей для «кормления» идолов.

Говоря о «кормлении богов» человеческими жертвоприношениями необходимо помнить, что для язычников никогда не являлось принципиальной разницей, кто потребляет жертву – бог или его служитель-жрец. То, что поглощал жрец, считалось съеденным божеством, чей культ тот обслуживал. «Ригведа», например, указывает это совершенно недвусмысленно: «…для всякого, кто знает Веды, нет разницы между -огнем и брахманом».^{258}

В секретных обществах древности, в которые входила не только жреческо-шаманская элита, но и в обязательном порядке вовлекались правители и вожди, отождествление богов с их служителями являлось самоочевидным и не подлежало никаким сомнениям. В Африке многочисленные тайные ритуальные союзы (Шакала, Крокодила, Гиены и т.д.), своих богов всегда кормили «через себя». Члены этих союзов, облекшись в соответствующие маски, по ночам выходили на человеческую охоту, причем съеденными оказывались как представители соседних, так и их собственных племен. Иногда эти колдуны-людоеды проявляли своеобразное «остроумие» в этих промыслах. Так, в некоторых местах Африки использовались даже примитивные «подводные лодки», сделанные в форме гигантских крокодилов (общество Крокодила). Причем, «головы» этих сооружений устраивались таким образом, что у них двигались «челюсти» и те, кто находились внутри, могли манипулировать ими, воспроизводя действия настоящих живых крокодилов.^{259} Однако, там, где в Африке появлялись государства, обходились без подобных ухищрений. Например, в королевстве Дагомеи на ежегодных празднествах «со-мин» члены общества Леопарда, находящиеся у власти, пригоняли на площадь столицы Абомеи сотни людей, и после ритуальных плясок, в которых мог участвовать и король, рубили им головы на виду у многочисленных зрителей.^{260}

Часто члены тайных обществ пользовались для людоедства и другими способами. Например, американские индейцы, жители Океании и некоторых других регионов были буквально оплетены системой различных запретов (табу), нарушение которых влекло немедленное умерщвление с поеданием. Разумеется, запреты устанавливались шаманами и колдунами и известно множество фактов, когда «представители богов» сами провоцировали нарушения запретов, чтобы иметь легальный повод сожрать соплеменников. Чаще всего в эти ловушки попадали молодые, красивые девушки. Подобные примеры читатель найдет на страницах используемой нами книги Ю. Е. Березкина.

Что касается сексуальной характеристики всех этих тайных жреческо-шаманских обществ, то мы можем ограничиться обобщающим выводом, сделанным специалистами-психиатрами: «Сам по себе шаманский комплекс и сходные культурные комплексы, например, в тайных мужских союзах, замкнутых группах, не могут быть вообще устойчивыми, если не содержат элементов гомосексуального поведения».^{261} То есть, гомосексуализм не только свойство всех этих обществ, но и главное условие их сплоченности, их функционирования.

Подробнее о «шаманском комплексе» мы писали в предыдущей главе и читатель, вероятно, помнит, что гомосексуальная «юная смена» подготовлялась служителями языческих культов еще в утробах матерей. Добавим только, что операции по перемене пола человека (трансвертные операции) проводились и над взрослыми людьми. Вот как описывается эта процедура:

«…Казалось, что все религиозные обряды ацтеков и майя были рождены в мозгу безумца, одержимого жаждой крови. Там было все – от человеческих жертвоприношений и до обрядового каннибализма.

Жрецы майя называли себя сынами солнца. Но прислужников они выбирали себе из простых смертных, что считалось большой честью. Однако этой почести счастливые избранники боялись почти так же, как жертвенного ножа. Торжественный обряд посвящения в сан прислужника заключался в том, что с помощью каких-то варварских операций из мужчин делали женщину. Этих злосчастных прислужников испанцы называли мухерадо, от испанского корня „мухер“, то есть „женщина“».^{262}

Термин «мухерадо» почти идентичен термину «анареи» (немужчины), которым обозначались иранские жрецы культа огня и тем вайнахским терминам, обозначающим одновременно евнухов и гомосексуалистов, а также жрецов огня (см. начало данной главы). Об этих же извращенных нравах свидетельствует тот факт, что «женщины никогда не допускались в Митраистский Орден, но туда допускались мальчики задолго до наступления зрелости».^{263} Об этом боге известно, что «Митра, возникающий из камня, есть просто солнце, встающее над горизонтом».^{264} Земные воплощения солнца, фараоны древнего Египта, «которые носили хвост Львицы или Коровы сзади, были мужчинами спереди и женщинами сзади»,^{265} хо есть «священными» гомосексуалистами.

Конечно, сексуальные ориентации «элиты» нельзя считать исключительно однополыми, так как ее представителям был свойственен и обычный, тривиальный разврат, который превратил языческие храмы в легальные публичные дома; там, впрочем, все делалось не за плату, а на «энтузиазме». В нашумевшей книге Л. Л. Иванова эта «свободная любовь» описывается в следующих выражениях: «Боги и богини древности, надо отдать им справедливость, не отличались целомудрием и мало чего стеснялись… Почему же человеку, созданному по их образцу и подобию, не следовать божественным примерам? Сперва жрецы, эти высшие прелюбодеи, а затем и граждане всех рангов и положений стали искать любовных утех у алтарей, посвященных Афродите, жрицы которой не имели права отказать им в этом. Таким образом было положено начало культу богини любви, превратившему храмы в дома терпимости».^{266} Вспомним, что «богини любви» во всем древнем мире являлись покровительницами не только храмовой проституции, но и «священного» гомосексуализма.

Чтобы выявить полную картину сходства богов и прислуживающей им «элиты» нам осталось найти среди последней признаки «священного» инцеста, кровосмесительства. Общеизвестно, что на родных сестрах женились «сыновья солнца» – инкские короли и египетские фараоны. Но эти два примера – лишь незначительные фрагменты во всеобщей мозаике языческого кровосмесительства. Так, браки*на сестрах были широко распространены среди вождей племен Океании, объяснявших европейцам этот обычай своим стремлением сохранить «чистоту крови».^{267} Брахманы в Индии (чье название происходит от имени двуполого Брахмы, женившегося на своей дочери)^{268}, маги в Иране (чьим «идеальным» прототипом считался похожий на Брахму Ахурамазда^{269}), жрецы-кецалькоатли в Центральной Америке (взявшие свое название от имени бога Кецалькоатля, согрешившего со своей сестрой^{270}) и т.д. усиленно воспроизводили нравы своих высших покровителей, богов-кровосмесителей.

Женились на сестрах цари-жрецы в Финикии,^{271} хеттские цари заботливо выдавали своих дочерей замуж за своих же сыновей, иногда и против воли последних.^{272} Инцест иранских царей был обыденным явлением вплоть до принятия в этой стране Ислама.^{273}

Некоторые египетские фараоны, вступив в обычный брак со своей сестрой, не ограничивались этим и шли в кровосмесительстве гораздо дальше требуемого. Так, один из фараонов, Аменхотеп III, был женат сразу на нескольких своих дочерях и усиленно разглашал эту связь в своих надписях и изображениях.^{274} Известны были в древнем Египте и фараоны-гермафродиты. Так, одна из предшественниц Аменхотепа III, царица Хатшепсут, свергнувшая своего брата-мужа фараона Тутмоса III (дедушка Аменхотепа III), приказывала обращаться к себе в мужском роде и изображалась с бородой.^{275} Стоит добавить, что эти два фараона довели культ солнца до такой степени почитания, что в истории Египта их превзошел только Эхнатон, внедривший в годы своего правления «однобожие» солнца, то есть сделавший «тайну» жрецов всеобщим достоянием, за что, кстати, и поплатился.

Таким образом нравы богов-убийц, людоедов, распутников, гомосексуалистов и кровосмесителей в точности воспроизводились земной элитой и считались одним из признаков, отличавших представителей этой элиты от простых людей.

Повторим для себя: свихнувшиеся дегенераты породили во тьме первобытных пещер культ Верховного Существа (Огня, Солнца, Камня) и затем сам этот культ с неизменным постоянством, притягивал к себе и воспроизводил таких же безумных выродков, захвативших власть над всем человечеством. И об этом «кольце зла», к сожалению, не приходится говорить в прошедшем времени…

5

Наши сопоставления не будут полными, если мы не затронем еще один аспект культа Верховного Существа – то, что с некоторой условностью можно обозначить как империализм. Мы уже видели, как Яхве у евреев и Ашшур у ассирийцев в дошедших до нас источниках неизменно являются инициаторами завоеваний соседних территорий, с порабощением и уничтожением побежденных народов. Эти походы служили, с одной стороны, доказательством покорности царей и вождей воле Верховных богов, и, с другой стороны, уничтожаемые люди и города преподносились как жертвы тем же богам. Развив эти древние представления до их логической завершенности, мы придем к поразительному выводу – армии снаряжались в завоевательные походы для обеспечения богам непрерывных и массовых человеческих жертвоприношений. В таком выводе не больше радикализма, чем в марксизме, который любое «шевеление» в истории объяснял сугубо материальными потребностями «классов», ставя религию в прямое подчинение этим потребностям.

Манию «избранничества» мы находим не только у иудеев. Каждый народ (и не только древний), расширяя свои границы и порабощая другие народы, через свою жреческую или интеллектуальную элиту провозглашал, что это – какая-то «миссия», какое-то «предназначение». Вначале эта «миссия» формулировалась как служение приказам Верховного Существа (Ашшура, Яхве и т.д.). Затем – какой-то «идее». И там, и здесь – «жертвы на алтарь».

Инки, у которых идея империи, порабощения и ассимиляции других народов, была выражена очень сильно, обращали к Верховному Существу такие молитвы:

«О, Солнце! Ты повелеваешь, чтобы были Куско и Тампу, сделай, чтобы дети твои там могли завоевать все другие народы. Мы просим тебя, чтобы дети твои инки всегда были завоевателями, так как ты их создал для этого».^{276}

«Так как ты их создал для этого». В этих словах – непоколебимая, религиозная вера в изначальную имперскую миссию инков, они даже сотворены с одной лишь целью – завоевывать другие народы, порабощать их, приносить их в жертву богу Солнца, Верховному Существу.

Такая вера ничем не отличается от тех внушений и законов левитов, приписанных ими для вящей авторитетности пророку Моисею (мир ему), которые составляют постоянный рефрен Ветхого Завета – весь мир и все народы сотворены как добыча «избранного» народа и малейшая милость к ним есть великий грех перед Яхве.

А вот молитва, составленная «богоизбранными» брахманами: «Избавь нас от бед! Да победим мы священными стихами тех, которые не знают святых песен! Огличи арийцев от дасиев (местное население, завоеванное индо-ариями – авт.), накажи тех, которые не соблюдают священных обрядов, подчини их приносящему жертвы… Индра подчиняет нечестивых благочестивым и истребляет неверующих руками верующих».^{277}

Подлая молитва, не правда ли? Вначале Брахма (то же Солнце^{278}) должен «отличить» ариев от дравидов, то есть отгородить их от последних, а затем Индра, подручный Брахмы, должен помочь в истреблении «неверных», которые достойны не «перевоспитания», а лишь умерщвления.

Александр Македонский, в приказном порядке заставивший считать себя сыном Зевса, неоднократно подчеркивал, что его походы есть выполнение божественной воли и подражание деяниям «солнечных богов», его родственников – Диониса и Геракла.^{279}

Короли Дагомеи свои завоевания объясняли «последней волей» обожествленного основателя династии короля Дако. Каждый новый король, исходя из этой «божественной» воли, должен был «оставить Дагомею большей, чем ее принял».^{280} Выполнение этой воли позволяло «черным королям» не только приносить регулярные многосотенные человеческие жертвоприношения, но и сбывать тысячи и тысячи пленных европейским работорговцам для перепродажи в Америке.

Логическим завершением практики «завоеваний для жертвоприношений» нам представляется уже описанный в VII главе случай, когда ацтеки и их союзники, потерпев поражение в своем походе за живой добычей, договорились начать войну «понарошку» между собой, и затем принесли в жертву «Солнечному Камню» 1100 пленных – своих собственных соплеменников. Впрочем, в той же Америке, в южной ее части, были известны племена, которые постоянно кочевали по континенту, проходя тысячи километров, с одной лишь целью– захватывать как можно больше пленных и приносить их в жертву своим богам (то есть, попросту съедать их). Таковыми бродягами-людоедами, наводившими ужас даже на инков, рисуются, в частности, тупигуарани.^{281}

6

Говоря об элементах языческих культов, сатанизма, мы постоянно сталкиваемся с их сходством с явлениями природы. Задумываемся ли мы над простым фактом, что и «имперское мышление», как стремление завоевать, уничтожить и покорить как можно больше народов и распространиться на их земли, имеет свой прототип в природе? Давайте подумаем над этим.

Мы знаем, что в природе идет борьба за существование – жестокая, бескомпромиссная, никогда не стихающая борьба за выживание, за расширение ареала обитания, за право поглощать энергию. В природе царит одно стремление, один главный принцип – размножить свой вид как можно больше, расширить его до пределов, ограничиваемых не инстинктом достаточности, а лишь неблагоприятной средой, почвами, климатом и скудными пищевыми ресурсами. В каждом виде живых существ, будь то растение или животное, заложен мощный, никогда не отключающийся механизм расширения, размножения, поглощения или вытеснения других видов. Этот механизм экспансии одинаково силен и в микроскопических вирусах, и в гигантских китах, и в невидимых невооруженным глазом одноклеточных растениях, и в огромных стометровых эвкалиптах. Этот природный «видовый империализм» уравновешен вынужденным биоценозным «сотрудничеством» видов в экосистемах. Например, львы, поедая антилоп, сохраняют на стабильном уровне не только количество антилоп (их «биомассу»), но и свое количество, ибо размеры пищевых ресурсов жестко определяют количество потребителей пищи. Антилопы, поедая зелень, ограничиваю! биомассу растений и, тем самым, регулируется их собственная биомасса. Пчелы, собирая нектар, распыляют пыльцу, способствуя размножению растений, но чем больше пчел, тем больше птиц и иных животных, поедающих их и ограничивающих биомассу пчел. На птиц охотятся другие животные – и так без конца. Но бесконечность эта выражена не линейным расширением, а кругом, и круг этот – биоценоз или экосистема, где идет взаимная регулировка биомасс видов, не дающая им заступить за грань экосистемы. Это и есть то равновесие в природе, преодолеть которое «видовый империализм» не способен. Львы никогда не смогут быть единственными обитателями африканских саванн, «имперским видом», хотя их и называют «царями животного мира», ибо чем меньше они оставят антилоп или зебр, тем меньше будет и львов. Это – единственная причина того, что в природе невозможно хаотическое размножение одних видов за счет других, хотя такое стремление и занимает первенствующую роль в механизме воспроизводства, заложенном в видах.

Человек, восприняв «имперское мышление», перенял всего лишь явление природы, заменив соперничество видов соперничеством этносов. Впрочем, как это основательно доказал Л. Н. Гумилев, и этнос представляет собой явление природы, то есть явление надрассудочное, биологическое. Поэтому империализм этнический есть всего лишь отражение видового империализма; механизм расширения, перенесенный из мира природы в мир людей. Это – инерция животного мира, ворвавшаяся в мир людей, сокрушая на своем пути все нравственные императивы и заповеди Творца. Но ведь Сатана его адептами и представлен как «царь явлений природы». В одном из масонских гимнов присутствует такое определение: «ты, Сатана, не отступай назад! В никогда не отдыхающей материи ты. Солнце живое, царь явлений природы…»^{282}