Текст книги "След Сатаны"

Автор книги: Дени Баксан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 43 страниц)

3

Термин «кавказская раса», изъятый в СССР из научного оборота в 20-е годы, был, как уже говорилось, заменен на «европеоидную». Но тбилисские антропологи в середине 50-х годов, после смерти Сталина, вновь воскресили этот термин, но уже в значительно более узком смысле и несколько ином звучании. Благодаря А. Н. Натишвили и М. Г. Абдушелищвили в кавказоведческую литературу вошло определение «кавкасионский тип», охвативший горские народы Центрального Кавказа по обе стороны хребта.^{448}

Есть ли какая-то внутренняя взаимосвязь (помимо внешнего звучания) между терминами «кавказская раса», введенным в антропологическую науку Блюменбахом, и «кавкасионский тип», чьим автором является тбилисский ученый М. Г. Абдушелишвили? На первый взгляд эта связь отсутствует, так как название, выдвинутое Блюменбахом, охватывает всю белую, арийскую расу планеты, а термин «кавкасионский тип» охватывает лишь несколько горских народов Кавказа. Однако, нам предстоит убедиться в том, что оба эти названия имеют весьма глубокую взаимосвязь, хотя в научной литературе мы не найдем ни малейшего упоминания о ней. Эта связь сыграла в исторических судьбах вайнахов роль настолько значимую и роковую, что мы не имеем права игнорировать ее.

В кавкасионский антропологический тип, один из четырех типов, распространенных на Кавказе (другие три: понтийский, каспийский и малоазийский или иберийский), ученые включили горцев Грузии, балкарцев, карачаевцев, осетин, андийцев и вайнахов.^{449} Признаки, характеризующие кавкасионский тип, затухают к западу, востоку и югу от центра ареала и читателю, как и ученым, ясно, что в центре кавкасионского ареала находятся именно вайнахи, наиболее яркие представители этого антропологического типа, названного специалистами «самым кавказским из кавказских типов».^{450}

Карачаевцы и балкарцы ныне разговаривают на языках тюркской группы, а осетины – на иранском. Эти языки сформировались, как известно, не на Кавказе. Относительно того, как предки осетин очутились на Кавказе, мы уже писали в XI главе. Отвечая на вопрос, каким образом тюркоязычные карачаевцы и балкарцы, а также ираноязычные осетины оказались носителями кавкасионского типа, крупнейший антрополог России В. П. Алексеев пишет: «Антропологические наблюдения однозначно демонстрируют непрерывную последовательность поколений от местных популяций древности, говоривших, бесспорно, на каких-то кавказских языках, к современным тюркоязычным народам Северного Кавказа и осетинам. Для карачаевцев, балкарцев и особенно осетин мощный субстратный слой местного кавказского происхождения выявлен и в языке, и в культуре… Переход их предков на тюркскую и иранскую речь имел место не раньше чем в эпоху позднего средневековья, то есть представляет собой заведомо позднее явление».^{451}

Из этого суждения следует один вывод: ни карачаевцы, ни балкарцы, ни осетины не принесли кавкасионский антропологический тип на Кавказ, а переняли его в итоге межэтнических контактов у более древнего местного (субстратного) населения, чей язык был впоследствии ассимилирован тюркоязычными и ираноязычными пришельцами. Сама ассимиляция эта произошла в эпоху позднего средневековья.

Грузинские ученые, вводя в научное обращение определение «кавкасионский тип», использовали древнегрузинскую литературную традицию, в частности, «Картлис цховреба», в которой предком вайнахов был назван Кавкас. Следовательно, в «кавкасианах» грузинские антропологи видели носителей физического типа, свойственного в первую очередь именно вайнахам. Мы убедились, что В. П. Алексеев подтверждает это. Для него балкаро-карачаевцы, равно как и осетины, являются пришельцами, перенявшими физический облик, элементы языка и культуры местного аборигенного населения, в которых даже при самом пристальном исследовании можно видеть только вайнахов. Других претендентов нет, так как кроме названных народов (осетин, карачаевцев и балкарцев) на Центральном Кавказе живут лишь вайнахи и кабардинцы. Но кабардинцы относятся к понтийскому (черноморскому) типу^{452} и, кроме того, мигрировали на место нынешнего обитания с причерноморского региона лишь в ХIII-ХV веках,^{453} то есть, по историческим меркам, совсем недавно.

В. П. Алексеев, следуя в русле «аланской» теории происхождения осетин, считает алан не коренными жителями Кавказа, а пришельцами откуда-то из Средней Азии. Однако, этот ученый и не претендует на знание лингвистической и исторической сторон этой проблемы, которые совершенно однозначно доказывают нахоязычность алан. Для нас важен результат, к которому пришел антрополог В. П. Алексеев, сравнив черепа алан и современных осетин. Он категорически отмечает следующее: «Современные осетины физически являются не потомками пришлых алан, а потомками местных племен, говоривших ранее на одном из кавказских языков».^{454}

Осетинский языковед В. И. Абаев, являющийся признанным авторитетом в области иранской лингвистики, раскрывает нам, какое наречие В. П. Алексеев имел ввиду под «одним из кавказских языков». В. И. Абаев, помимо прямых заимствований из вайнахского языка в осетинский, выделил обширный пласт слов, которые «идут от общего для обоих языков местного, кавказского субстрата». И более определенно: «по нашему убеждению… в осетинском имеются отложения, идущие из местных „субстратных“ яфетических языков, родственных, по-видимому, чечено-ингушскому»; «не прямо из ингушского или чеченского, а из какого-то их предшественника»; «не как усвоенные из чечено-ингушского в осетинский или обратно, а как принадлежавшие тому местному языковому субстрату, на основе которого сформировались и чечено-ингушский и осетинский языки»; «ряд схождений ведет от чеченского прямо к осетинскому, минуя ингушский. Мало того, некоторые из них связывают чеченский с западным, дигорским диалектом осетинского языка, минуя иронский. Все вместе это указывает на большую древность и глубину осетино-вайнахских связей».^{455}

Таким образом, если осетины действительно являются по своему физическому облику кавкасианами, то не потому, что этот тип присущ им изначально, а потому, что с ними, как пишет процитированный выше В. И. Абаев, смешались какие-то вайнахские роды (кланы), которые принесли в осетинскую среду не только кавкасионский физический тип, но и элементы чечено-ингушского языка.

Однако выясняется, что у осетин в физическом облике очень мало черт, роднящих их не только с аланами, но и с кавкасианцами. Авторитетный ученый, общепризнанный лидер ленинградской антропологической школы А. В. Шевченко пишет об осетинах так: «У них наименее крупные, по сравнению с прочими кавкасианцами, но наиболее длинные и узколицые черепа. По этим столь существенным для разграничения кавкасионских, понтийских и каспийских популяций признакам они вполне сопоставимы с адыгами».^{456} К подобному же выводу, не вынося, правда, осетин за рамки кавкасионской популяции, пришел и В. П. Алексеев.^{457} Отметив, что предками осетин не могут быть ни аланы, ни более древнее население Кавказа, А. В. Шевченко делает о происхождении осетин такой вывод: «Наиболее вероятно, что это какие-то средиземноморские по происхождению группы, где умеренная, а то и просто малая высота черепа скорее правило, чем исключение».^{458} То есть, предлагает искать корни осетин там, откуда они и происходят – в еврейской Палестине, на берегах Средиземного моря.

Остаются горногрузинские этнические группы (хевсуры, пшавы, тушины, бацбийцы), которые также по своему физическому облику являются кавкасианцами. Но некоторые из них до сих пор не утеряли свою нахскую речь (цова-тушины, кистинцы). Об остальных ученые однозначно пишут, как об огрузинившихся вайнахах. Такого мнения придерживались и придерживаются В. П. Христианович,^{459} А. Н. Генко,^{460} Н. Я. Марр,^{461} И. А. Джавахишвили,^{462} Р. Л. Харадзе и А. И. Робакидзе,^{463} С. И. Макалатия,^{464} В. Ф. Минорский^{465} и многие другие.

Суммируя вышеприведенные данные мы, вслед за учеными-антропологами и лингвистами, имеем все основания считать, что основными носителями кавкасионского типа являются вайнахи, от которых он и получил свое распространение в некоторых смежных районах горного Кавказа. Само по себе это обстоятельство могло бы представлять чисто академический интерес, если бы за ним не открывались горизонты очень важных проблем, сплетающихся с нашей тематикой.

4

Со школьных учебников нам известно, что современный тип человека (homo sapiens – «человек разумный») появился на земле приблизительно 40–30 тысяч лет назад. По названию грота во Франции (Кро-Маньон), где впервые были обнаружены костные остатки таких людей, они получили в науке название кроманьонцев. Из трех больших рас на земле (европеоидной, негроидной и монголоидной) кроманьонцы, судя по строению их черепов, являются предками современной европеоидной расы. Что касается двух других рас и их ответвлений, то наука сегодня еще не может сказать определенно, являются ли монголоиды и негроиды видоизменившимися кроманьонцами, или сформировались в процессе биологической эволюции местных типов архантропов (доисторических людей). Поэтому мы оставим эту проблему в стороне, благо, она для наших сопоставлений не имеет никакой важности.

Бесспорно можно сказать лишь одно – современные европеоиды являются потомками кроманьонцев и этот общепризнанный факт может послужить надежной базой для нашего анализа.

Ученые, занимающиеся раскопками останков древних людей, обнаружили во многих местах Европы и Азии стоянки кроманьонцев и различные части их скелетов. Однако, долгое время не удавалось найти «промежуточный вариант» – черепа и кости древних людей, которые сочетали бы в себе черты и кроманьонцев, и более древних неандертальцев, имевших в своем облике некую еще не изжитую обезьяноподобность. Без такого «переходного типа» вся дарвиновская эволюционная теория, гласящая, что современные люди происходят от обезьян, повисала в воздухе, лишая своих сторонников возможности предъявить скептикам осязаемые доказательства. Дарвинизм, как известно, теория сугубо атеистическая, доказывающая, что человека сотворил не Бог, а «слепая, мудрая природа» в процессе «бесчисленных проб и ошибок». Самое поразительное заключается в том, что эта ахинея нашла среди людей множество сторонников, объявивших себя дарвинистами. Христианская церковь попыталась противостоять этому наукообразному сатанизму, но все ее неуклюжие доводы были сметены мощным и хорошо организованным шквалом язвительных публикаций.

Читателям следует знать, что есть немало серьезных ученых, которые, изучив хромосомные системы человекообразных обезьян, считают, что эти обезьяны (в частности шимпанзе) происходят от людей, то есть являются деградировавшей человеческой популяцией. Эта версия превращает дарвинизм в комический анекдот, но дарвинисты не сдаются.

Однако, пока не было найдено связующее звено между неандертальцем и кроманьонцем, дарвинисты могли лишь теоретизировать, не имея никаких доказательств. Затем открылись новые факты, перевернувшие все представления о палеоантропах (древнейших людях). Оказалось, что «звероподобные» неандертальцы обладали речью, религией, умели строить искусственные жилища и при этом, как уже отмечалось в предыдущих главах, были людоедами – нет ни одной неандертальской стоянки, где археологи не обнаружили бы следы каннибализма.^{466} Следовательно, проблема «связующего звена» отодвигалась в более древние эпохи. Дарвинистам предстояло определить, от какого типа ископаемых гоминидов (человекообразных) происходят сами неандертальцы, которые, несмотря на свой внешний вид, оказались все же людьми. Читатель, по нашему примеру, может перерыть массу палеоантропологической литературы, но он не обнаружит в ней никаких убедительных доказательств того, что между неандертальцами и более древними типами гоминидов существует какая-то генетическая связь, выявляемая переходными признаками.

Дарвинистская цепочка эволюции обрывалась, по крайней мере, в двух важнейших местах. Неандертальцы появились неизвестно откуда и канули неизвестно куда. Кроманьонцы появились неизвестно откуда и продолжают пребывать на планете. Твердолобым и высокомерным фанатикам дарвинизма следовало бы внимательно прочитать Святой Коран, и там они нашли бы ответы на все свои проблемы, раздутые в целые библиотеки. Но, конечно, Святой Коран обжигает руки тех, в чьих сердцах – болезнь неверия.

В 1931 году атеисты подняли торжествующий гвалт. Они, по их словам, нашли-таки недостающее звено между неандертальцами и кроманьонцами! Произошло это в Израиле, в пещерах приморской горы Кармел. Ян Елинек, один из ведущих специалистов в области палеоантропологии, торжествующе пишет: «израильские находки следует рассматривать как тип неандертальского человека в самом широком смысле, который является наглядным доказательством генетической связи между ранними неандертальцами и современным человеком».^{467}

После этих слов мы вправе вообразить, что в израильских пещерах найдено что-то из ряда вон выходящее, какие-то неоспоримые доказательства, посмотрев на которые все верующие должны отречься от религии и дружно запеть «алилую» Дарвину и его «апостолам». Однако не будем с этим торопиться и прежде посмотрим, что же все-таки найдено в пещерах Кармела, вокруг чего поднят весь этот шум.

Там найдено много костей, но «звено» отыскалось в двух черепах (мужском и женском) и одной нижней челюсти. Мужской череп, как пишет под его фотографией Ян Елинек, обладает смешанными чертами неандертальских и сапиентных (т.е. кроманьонских – авт.) признаков. Женский череп обладает чертами классического неандертальца, но в одном с ним слое найдена мужская челюсть с признаками кроманьонца.^{468} Если исключить женский неандертальский череп, который включен в число доказательств только потому, что рядом оказалась кроманьонская челюсть, то остаются эта самая челюсть и другой, мужской череп. Этим и исчерпывается вся эта сенсация.

Не в обиду этим людям будет сказано, но нередко мы видим на улицах и даже среди своих знакомых наших современников, обладающих, как бы помягче выразиться, примечательными чертами лица. Встречаются, и довольно часто, выпяченные челюсти, выпуклые надбровные дуги, сильная волосатость, но заметив в толпе людей с подобными чертами лица мы ведь не кричим: «Смотрите, неандерталец, неандерталец!» Мы не кричим эти глупости, потому что знаем, что лица у людей очень разные и черепа имеют порой удивительные выпуклости. Почему мы тогда не можем допустить, что и среди древних людей попадались люди, несколько отличающиеся от своих современников чертами лица и строением черепа? Генетические мутации – вещь в биологическом мире обычная и она часто преподносит шокирующие сюрпризы. Малейший поворот хромосомы способен превратить ребенка в пародию на человека, в какое-то кошмарное создание. Поэтому, череп из Кармела может вызвать интерес, но никак не служит доказательством того, что на каком-то этапе времени произошло превращение неандертальцев в современных людей. Что касается челюсти, то о ней в данном аспекте вообще неудобно и говорить.

Но это возражения общего порядка. Подойдем к проблеме израильских находок с сугубо научной точки зрения.

Читатель, уже знакомый с «культом мертвой головы», присущим жителям первобытных пещер, обратил, вероятно, внимание на ассортимент израильских находок. Чтобы правильно оценить их смысл, необходимы некоторые дополнительные сведения о культовых манипуляциях с черепами, неотделимых от обряда людоедства.

Ныне в распоряжении ученых находятся костные остатки около 2 тысяч древнейших людей (кроманьонцев и более архаичных гоминидов).^{469} Почти все они состоят из черепов (или их фрагментов) и костей конечностей, носящих, за единичными случайными исключениями, следы людоедства.^{470} Ю. А. Смирнов, впервые обобщивший все данные из этой области, пишет: «в палеолите существовали две разнохарактерные „традиции“ извлечения головного мозга. Первая – „бессистемная“ – указывает на отсутствие определенности в выборе вскрываемой части черепа, в результате чего происходило значительное его разрушение. Вторая – „систематическая“ – демонстрирует строго определенный выбор – район затылочного отверстия, а в результате – практически целый череп. На этом основании можно предложить гипотезу о появлении в мустьерское время „ритуального каннибализма“, в итоге которого череп не превращался в пищевой отброс, а захоранивался или оставался на поселении, играя определенную (неутилитарную) роль в социальных отношениях и (или) идеологических представлениях».^{471}

Кости, выброшенные вместе с отходами или зарытые в землю, через определенный промежуток времени (в зависимости от влажности и химического состава почвы) гниют и рассыпаются в прах – за исключением зубов, которые, благодаря твердости структуры, сохраняются дольше всего. То есть, если сгнили, к примеру, ребра или тазовые кости, вместе с ними должны были бы сгнить и черепа с конечностными костями. Ю.А Смирнов в процитированном нами заключении констатирует, что раз черепа и кости конечностей не сгнили с другими частями скелета, значит их намеренно отчленили и сохраняли на стоянках в качестве трофеев или религиозных символов. Тогда появляется вполне резонный вопрос – а можно ли датировать эти культовые черепа синхронно с теми археологическими объектами и культурными слоями, в которых их обнаружили? Можно пояснить эту проблему следующим примером. Нумизмат хранит у себя дома коллекцию монет, самые древние из которых относятся к эпохе лидийского царя Креза, а самые «свежие» – к эпохе, скажем, 30-х годов нашего столетия. Прав ли будет сосед этого нумизмата, который, осмотрев все эти разновременные монеты, скажет, что коллекцию можно датировать или эпохой Креза, или эпохой 30-х годов? Конечно, нет. Каждая монета в коллекции принадлежит своей определенной эпохе и между этими эпохами – тысячи лет, несмотря на то, что монеты собраны в одном месте. Равным образом разумный ученый не может датировать тот или иной череп-трофей, сохранявшийся в племени на протяжении жизней многих поколений, той эпохой, в которой застал его заступ археолога.

Ю. А. Смирнов иллюстрирует эту мысль следующим замечанием: «мы, извлекая из слоя какую-нибудь изолированную кость…, никогда не сможем сказать, по каким причинам она тут оказалась, была ли она тут единственной изначально, или только она и сохранилась от всего когда-то целиком попавшего в слой скелета, а если это и так, то почему сохранилась именно данная кость, а все остальные исчезли?»^{472}

В силу всех этих соображений мы не можем признать культовые череп и нижнюю челюсть из Кармельских пещер в Израиле, неизвестно как туда попавшие и принадлежавшие людям, неизвестно когда жившим, доказательствами того, что кроманьонцы произошли от неандертальцев. Каждая часть кармельского ассортимента могла попасть и, скорее всего, попала в пещеры различными путями, в различные эпохи. То, что два черепа и челюсть найдены в слоях приблизительно одной эпохи, убеждает в их синхронности не больше, чем наш пример с коллекцией монет. Более того, культ черепов и нижних челюстей, присущий древним людям, и то обстоятельство, что эти каннибальские трофеи, посвящаемые огню, сохранялись неопределенно длительное время, должно убедить нас как раз в обратном -израильские находки отражают разные эпохи, хотя и найдены вместе. Такое отношение к ним диктуется элементарной логикой.

5

Сотворение жизни на земле, ее эволюция, появление человека и биологические стадии, которые он прошел – все это детально отражено на страницах Святого Корана. Но мы занимаемся более узкой проблемой и, не останавливаясь на этой глобальной теме, продолжим наши сопоставления.

Едва ли нужно убеждать кого-нибудь в том, что людоедство – вещь ужасная. У человечества выработалось, в целом, правильное отношение к этой аномалии. И обычные люди, и врачи-психиатры воспринимают людоедство, каннибализм одинаково – как сумасшествие, психическую болезнь. Простой просмотр периодической печати, не говоря уже о специальной литературе, убеждает в том, что явление это распространено гораздо шире, чем принято думать. Только в России ежегодно бесследно исчезает около 100 тысяч людей, в большинстве своем детей. Никто не станет утверждать, что все эти люди стали жертвами каннибализма. Но вряд ли кто-нибудь станет отрицать, что подобная страшная участь постигла какую-то часть, и весьма значительную, пропавших без вести. Мы уже писали о легальном людоедстве, поставленном на поток – так называемой фетальной медицине. Все это звенья одной цепи, одного безумия.

А теперь представьте себе планету, целиком населенную каннибалами, населенную людьми, у которых каннибализм является частью их религии, частью их мировоззрения. Вам легко это будет сделать, если вы вспомните то, о чем мы писали выше. Все без исключения стоянки неандертальцев носят следы каннибализма; все костные остатки древнейших людей (за единичными случайными исключениями) свидетельствуют о том, что они стали жертвами людоедства. Более того, археологи обнаруживают остатки съеденных зародышей, извлеченных из утробы матерей, не говоря уже о детях.^{473}

Нужно задуматься над этим повальным безумием, задуматься и понять, что это действительно было повальное гибельное безумие, дегенерация, вырождение. Добавьте к этому инцесты, которые убыстряли процесс вырождения, и странную религию, объектом моления которой были огонь, камень, солнце и «мертвые головы» – черепа съеденных людей. И не нужно ссылаться на то, что древние не ведали что творили – у них.было все то, чем обладают современные люди – речь, ассоциативное мышление, умение видоизменять и приспосабливать к своим нуждам окружающую среду. Историю всегда нужно читать, сверяя ее со Святым Кораном, тогда она хорошо постигается.

Всемогущий Аллах губил природной катастрофой всё человечество, когда оно еще не подразделялось на отдельные этносы, а составляло единый народ, живущий на ограниченном пространстве (Коран говорит: «И были люди только единым народом» – Сура «Корова», аят 31). Праведники, прислушивающиеся к увещаниям пророков Аллаха, оставались в живых и становились родоначальниками новых народов и даже новых человеческих популяций. Со временем человечество разделилось на множество народов и языков, и гибель стала настигать не всю человеческую популяцию, а только отдельные народы, вызвавшие на себя кару неверием и распутством («Да погибнет народ неправедный» – Сура «Верующие», аят 41).

Старое человечество исчезло. Оно погублено своим безумием, своим распутством. Теперь на земле обитает новое человечество. Ученые пока не могут сказать определенно, происходят ли от кроманьонцев все расы на земле, или только белая, европеоидная. Относительно последнего у ученых нет разногласий. Поэтому мы можем быть убеждены в том, что белая, европеоидная раса, во всяком случае, является потомком кроманьонской популяции.