Текст книги "След Сатаны"

Автор книги: Дени Баксан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 43 страниц)

4

В том, что «сол» обозначает солнце нет ничего странного или удивительного. Этим словом, к примеру, древние скандинавы и римляне обозначали свои божества солнца.^{76} Но если кому-нибудь связи древних кавказцев с римлянами или со скандинавами могут показаться нереальными, то можно сослаться на то, что в тайных эзотерических обществах, исповедывающих культ Верховного Существа, слово «сол» есть обозначение как самого этого Существа, так и его символа – Солнца.^{77} Таким образом, мы имеем не только эпические, но и лингвистические (вытекающие из этимологии имени Солса – Сослана) основания связать нарта Сеска-Солсу с солнцем.

Но ведь и Пхьармат является «Мастером-Солнцем». Кстати, уже после написания предыдущих разделов, где указывалась связь компонента «мат» в имени Пхьармата с бацбийским (древненахским) матх («солнце»), нам удалось выяснить, что бацбийцы солнце называют иногда и «матт» (без конечного -х). Так, слово «полдень» по– бацбийски звучит как «юкъ-матт», то есть «срединное солнце».

Пхьармат (Мастер Солнце), Пхьа (бог огня и ремесел), Сеска-Солса (Солнце). Мы уже приводили некоторые признаки древнего отождествления этих персонажей. Теперь мы видим, что разночтение имен Пхьармата и Сеска-Солсы, являющееся главной преградой к их слиянию в единый мифологический образ, не более чем видимость – в основе обоих имен лежит слово, обозначающее «солнце».

У читателя может появиться недоумение: почему автор упорно производит все эти утомительные сопоставления, разве нельзя было просто написать, что Солса – это «солнце» и что он имеет глубокую мифологическую связь с образом Пхьармата?

Мы просим такого читателя набраться терпения и поверить нам на слово, что мы и без этого оставляем без должного внимания множество важных подробностей, чтобы не отягощать ими эту работу. А то, что мы предлагаем читателю – просто необходимо для оценки всей разбираемой нами проблемы в целом.

5

В адыгском (кабардинском) сказании о рождении Сосруко есть такой эпизод. В дом Сатаней приходит некая старуха Барымбух. Сказание далее гласит:

«Войдя в ее дом, старуха заметила мальчика, сидевшего у очага и игравшего углями: он брал себе в рот горящие угли, а потухшие выплевывал.

Барымбух с бранью накинулась на Сатаней, поносила ее по-всякому и все спрашивала: откуда этот мальчик?

– Когда бы ты имела такого сына, ты бы не стала ругаться, – спокойно отвечала Сатаней. – Это мой приемыш. Он родился из камня, а закален Тлепшем. Оттого и назван он Сосруко, что означает: Сын Камня.

Барымбух крикнула, трясясь от злобы:

– От нечистой силы он рожден, уничтожит он нартский род! Клянусь Уашхо, богом синего неба, начало его жизни станет концом многих жизней!

И старуха покинула дом Сатаней, бормоча:– Адово отродье, лучше бы ты не родился, а родившись, лучше бы ты не вырос!

Так в доме Сатаней, рассказывают люди, появился ребенок по имени Сосруко – Сын Камня».^{78}

Тон рассказа свидетельствует о том, что симпатии сказителя– на стороне Сатаней и Сосруко. Но несмотря на отрицательные штрихи, которыми описывается прорицание старухи («с бранью накинулась», «крикнула, трясясь от злобы» и т.д.), ее слова не опровергаются ни Сатаней, ни самим сказителем. А смысл этих слов заключается в том, что вместе с Сосруко («адово отродье») в мире родилось Зло.

В вайнахских преданиях не старуха приходит к Сеска-Солсе (Сосруко), а тот, один или с другими нартами, оказывается в гостях у старухи. Несмотря на некоторые различия в деталях, почти все предания на эту тему основаны на одной сюжетной линии. Старуха, готовя угощение для нартов, бросает в котел одно баранье ребро и «наперсток» муки, приводя в недоумение и разочарование проголодавшихся гостей. Однако, когда угощение подается на стол, его оказывается так много, что всего и не съесть. На вопросы удивленных нартов старуха отвечает, что приготовила им обед из того мяса и муки, которые были в мире до появления Сеска-Солсы и других нартов. В те благодатные времена самой малости продуктов хватало для насыщения всех людей. С появлением же Сеска-Солсы и нартов, поясняет старуха, из мира исчезла благодать.^{79}

Другое сказание («Как нарт-орстхойцы сгинули со света») повествует: «В то старое время весь мир был благодатным. Во вселенной не знали, что такое дуновение ветра. С неба свисала нитка, на конце которой были лоскутки. Они никогда не шевелились. Да и могли ли они без ветра колыхаться? Люди жили в спокойствии и благодати. Посеянное, хранимое, как и принесенное, – все было изобильным. В то время в нашем краю появились нарт-орстхойцы во главе с Сеска-Солсой.

Со своими 60 нарт-орстхойцами он разорял села, совершая насилие над людьми. С появлением нарт-орстхойцев во вселенной появилось зло и задули ветры…»^{80}

Здесь, как и в кабардинском эпосе, с появлением Сеска-Солсы связывается зарождение вселенского, мирового зла.

Одновременно, именно Сосруко и Сеска-Солсе (или его «близнецу» Пхьармату) люди, как и нарты, обязаны появлением в мире такого блага, как огонь, с помощью которого был побежден холод и отошла в прошлое первобытная, звериная дикость в людях.

Более того, вайнахский Пхьармат является Искупителем – он приносит себя в добровольную жертву, чтобы обезопасить людей от гнева громовержца Селы: «Будьте счастливы, люди! Я должен предаться вечной муке! Я предамся муке, чтобы избавить вас от гнева Селы! Не тужите по мне! – и, выйдя из пещеры, направился бесстрашный нарт Пхьармат сквозь молнии, холод, темную ночь и бурю на гору Башлам».^{81} На этой горе он и был прикован и «царь всех птиц» Ида ежедневно клюет ему печень.

6

Возвращаясь к тому, с чего была начата эта глава, мы вновь должны обратить внимание читателя на двойственную природу символов и образов поклонения Верховному Существу. Двойственность Верховного Существа – в двойственной природе огня (солнца). На примере главных нартовских героев, связанных с огнем, солнцем и камнем, мы видим эту двойственность и в самих нартах. Они – воплощение и Зла, и Добра. Это – персонофицированные «богодьяволы». Даже в осетинских сказаниях, не отнивелированных «редакторской дланью», герой Сослан далек от совершенства и иногда его отцом называют самого дьявола. В то же время, в других осетинских сказаниях цикла о Сослане, последний предстает идеальным рыцарем, воплощением добродетелей и доблести. И противоречия здесь нет. Это – природа «солнечного героя», он двойственен.

Мы специально избегаем термина «дуализм», ибо этот термин предполагает все же некоторую разделенность света и тьмы, добра и зла. В культе Верховного Существа такой разделенности нет. Верховное Существо – единая субстанция, в равной мере одухотворенная обеими этими противоположностями.

Необходимо всегда помнить, кто были создателями этого древнейшего культа. Их личность отпечаталась в религии, ими созданной, а затем религия порождала своих служителей по «образу и подобию» Верховного Существа. Этот круг замкнут навечно.

Главное отличие истинной религии в Единого Бога от культа Верховного Существа заключается в том, что верующий в Бога должен постоянно трудиться над самосовершенствованием, над своим нравственным очищением. Всемогущий Аллах через Священный Коран заповедует верующим «против Зла стоять на страже» (Сура «Звезда», аят 32). Для этого верующему дан бесценный дар от Аллаха -Различение. Различение Добра и Зла.

Культ Верховного Существа говорит иное: «Будь таким, каков этот мир». В этом культе нет Различения; Добро и Зло слились в нем воедино. И приверженцы этого культа, словно моряки, брошенные в бурный океан без компаса, плывут вслепую и им желанен любой берег.

Ислам – это прежде всего постоянный и тяжкий труд самоочищения. В Исламе недостаточно пребывать, к нему нужно идти, преодолевать преграды сатанинских соблазнов. Мало называть себя мусульманином, нужно постоянно совершенствоваться на пути Ислама.

Культ Верховного Существа этого не требует. Будь таким, какова природа вокруг тебя и в тебе. «Твой бог – это ты сам» – таков лозунг культа Верховного Существа. Человеку трудно делать духовные усилия, его влекут соблазны. А если усилий и не требуется, то человек быстро теряет условное равновесие между Добром и Злом и скатывается ко Злу, ибо это легко и приятно его животной природе, оставленной без руководства души, Божественного Духа. И поэтому присутствие Добра в культе Верховного Существа всегда направлено к уменьшению, к избывности, а сам этот культ сливается с культом Сатаны – Абсолютного Зла.

IV. Мудрость мертвой головы

1

От тамплиеров (рыцарей ордена Храма) сохранилась очень странная легенда, ставящая в тупик многих исследователей европейского Средневековья. Звучит она так:

«Один тамплиер, сеньер де Силон, любил знатную даму де Мараклеа; но та была отнята у него, так как умерла в юном возрасте. В ночь после похорон обезумевший от любви рыцарь проник в могилу, открыл ее и удовлетворил свое желание с безжизненным телом. И тогда из мрака донесся голос, приказывающий ему прийти сюда девять месяцев спустя, чтобы найти плод его деяния. Рыцарь повиновался приказанию, и когда подошло время, он снова открыл могилу; меж больших берцовых костей скелета он нашел голову. „Не расставайся с ней никогда, – сказал тот же голос, – потому что она принесет тебе все, что ты пожелаешь“. Рыцарь унес ее с собой, и, начиная с этого дня, всюду, где бы он ни был, во всех делах, какие бы он ни предпринимал, голова была его ангелом хранителем и помогала ему творить чудеса, пока не стала собственностью ордена».^{82}

Немного истории. Французский король Филипп Красивый разослал по всем провинциям запечатанные пакеты, которые местные власти должны были вскрыть на рассвете, в пятницу 13 октября 1307 года. В пакетах содержался приказ – арестовать всех тамплиеров во всех командорствах на территории королевства. Приказ был выполнен. Началось долгое следствие, которое закончилось сожжением на костре в мае 1314 года великого магистра ордена Жака де Молэ и одного из высших чиновников в иерархии храмовников Жоффруа де Шарнэ.

Тысячи храмовников подвергались пыткам в многочисленных застенках по всей Франции. От них требовали признаний в тяжких преступлениях вероотступничества. Особое значение Инквизиция придавала «культу головы», распространенному среди тамплиеров. В одном из списков обвинений, выдвинутых против них, утверждается:

«что в каждой провинции у них имелись идолы, в особенности головы…

что они говорили, будто голова могла их спасти…

что они поклонялись этим идолам…

что она могла заставить цвести деревья…

что она заставляла землю давать урожай…

что она могла сделать их богатыми…

что они обвязывали эти головы или притрагивались к каждой голове этих идолов маленькими шнурочками, которые они носили сами на шее между рубашкой и телом».^{83}

При обысках, производимых в командорствах, следователи действительно находили какие-то культовые головы. Так, в центральном командорстве ордена в Париже (замок Тампль), инквизиторы нашли реликварий в форме женской головы. Верх «черепа» открывался, а внутри головы, сделанной из позолоченного серебра, хранились зашитые в несколько разноцветных полотен женские кости с ярлыком, на котором стояла надпись по-латыни: «Голова ФХМ.»

Однако один рыцарь, которого подвергли пытке и предъявили ему эту голову, заявил, что в ритуалах ордена использовалась мужская бородатая голова.

История с «культовыми головами» грозила запутаться окончательно, но допросы с пытками, проведенные в разных местах (что исключало возможность согласованных ответов рыцарей), дали одинаковый результат – существо, которому поклонялись храмовники, носило имя Бафомет. Предполагается, что это искаженное европейской транскрипцией арабское словосочетание абуфихамет – «источник мудрости».^{84} Три черные головы («головы трех сарацинов») украшали герб основателя ордена Храма Гуго де Пена (пен по-французски «язычник»). «Черный» и «мудрый» в арабском языке выражаются одним корнем – ФХМ.^{85}

В алхимии одна из фаз, предшествующая превращению Философского Камня, обозначается названием «мертвая голова». Иной термин, отражающий тот же процесс – «почернение».^{86}

Масоны, считающие тамплиеров своими прямыми предшественниками, восприняли как образ рыцаря-некрофила, так и символ «мертвой головы», которую изображали на надгробных плитах «вольных каменщиков».^{87} Камень – один из центральных символов масонства.

Суфизм также широко использует символ «головы» (медной или золотой, «черной» или «мудрой»). Идрис Шах пишет: «„Золотая голова“ (по-персидски „сар-и-тилат“) – это суфийская фраза, обозначающая человека, внутреннее сознание которого было „превращено в золото“ в результате суфийского обучения и деятельности». И добавляет: «Суть этих вещей излагать здесь недопустимо».^{88} Почему недопустимо – узнаем позже. А пока суммируем полученные нами сведения.

Акт некрофилии приводит к рождению некоей «головы», которая вмещает в себя несколько символов-значений: а) что-то связанное с «цветением деревьев» и «урожайностью» земли; б) мудрость; в) совершенный суфий.

Вспомним, что наряду с объяснением слова суфий от арабского суф – «шерсть» (по шерстяной ткани, из которой шили себе одежду дервиши – суфии), существуют еще два объяснения, выдвигаемые самими суфиями: от греческого софия – «мудрость» и от арабского сафа – «чистота», «непорочность».^{89}

2

«Мудрая» – постоянный эпитет древнегреческой богини мудрости Афины Паллады. «София Афина» – так звучали имя и эпитет этой богини, которая родилась необычным способом – она вышла на свет прямо из головы бога Зевса. То есть, строго говоря, «матерью» Афины является не богиня-женщина, а голова Зевса. Здесь уже намечается связка между понятиями «голова» (голова Зевса) и «мудрость» (богиня мудрости Афина).

Для дальнейших сопоставлений необходимо вспомнить ту роль, которую сыграла Афина в похищении огня титаном Прометеем. Оказывается, богиня помогала герою украсть у Зевса огонь, а в некоторых вариантах этого мифа поясняется, что Зевс и наказал-то Прометея не за украденный огонь, а за любовь к этой богине. Поверхностное толкование этих подробностей выливается в намек на ревность Зевса, который находится в кровосмесительной связи со своей дочерью Афиной, что, однако, не является новостью. Глубинное же объяснение, которым так любят увлекаться эзотеристы, заключается в том, что Прометей в образе огня похищает и отдает людям «божественную мудрость», тем более, что некоторые мифы говорят, что титан вместе с огнем унес и какую-то «мудрость» Афины и Гефеста.^{90}

Мы уже поясняли, что такое «мудрость огня» (как и солнца с камнем). Это все та же заезженная тема Верховного Существа, «богодьявола» с его, якобы, «глубочайшей» и «величайшей» философией неотличимости, неразделимости добра и зла, сотворенной дегенератами в первобытных пещерах и развитой последующей жреческой «элитой».

Примечательно, что и тамплиеры показывали на следствии отцам-инквизиторам, что верят не в «лжепророка» Иисуса Христа (мир ему), а в какого-то «Высшего Бога».^{91} Что это за «Высший Бог»? Разумеется, это то же самое Высшее Существо из ритуалов наследников тамплиеров – масонов.

Однако вернемся к теме похищения огня.

В вайнахском мифе огонь у громовержца Селы похищает нарт Пхьармат. Имена двух персонажей, Прометея и Пхьармата, настолько схожи, как схожи – до мельчайших деталей – и их деяния, что не может быть никакого сомнения в том, что перед нами один и тот же миф.

Нарту Пхьармату похитить огонь помогает Села Сата, которая представлена в мифе как «любовница Селы, мать нарт-орстхойцев».^{92} Сата – любовница Селы? Но ведь она – его дочь! Вот как описывается ее рождение в нартовских сказаниях:

«У нарт-орстхойцев была одна девушка, которую бог создал такой красавицей, какою только мог. Никто из нарт-орстхойцев не мог жениться на ней, потому что ни один не хотел уступить ее другому. Села небесный тоже хотел обладать ею, но боялся Сеска-Солсу. Пришел, наконец, смертный час этой девушки. Умирая, она сказала окружающим: „Караульте мою могилу три ночи. Если будете караулить, Села не доберется до меня, а после трех ночей от трупа моего будет исходить запах мертвеца, и Села не подойдет к нему. Если же вы не будете караулить, то Села придет и осквернит мою могилу“. После этих слов она умерла.

Ее похоронили, и Сеска-Солса три ночи подряд сам караулил ее могилу, но на третью ночь, под самое утро, задремал. Села воспользовался этой минутой, пришел, открыл могилу и осквернил труп девушки. Она тотчас же родила от него дочь. Когда Села собирался уже уходить, Сеска-Солса проснулся, схватил свой лук и ранил убегавшего Селу. Из этой раны у Селы выходят внутренности, и урчание их производит гром. Сеска-Солса взял дочь Селы и принес ее домой. Нарт-орстхойцы назвали ее Села Сатой. Она стала вдвое красивее своей матери и – (стыдливо добавляет сказитель) – вышла замуж за человека, жившего на небе вместе с Селой».^{93}

Как мы узнаем из мифа о Пхьармате, Села Сата вышла замуж не за «человека, жившего на небе вместе с Селой», а стала любовницей своего отца Селы.

Не правда ли, Села в этом сказании весьма напоминает «сеньора де Сидона», совершившего, по сути, тот же самый чудовищный акт некрофилии, что и Села?

«Сидон» – это старое семитское (еврейско-финикийское) слово, которое на русский язык переводится как «рыба».^{94} В суфийской традиции Рыба, или Король Рыбы то же самое зашифрованное обозначение «черного», «мудрого».^{95} Просто удивительно, до чего все эти «посвященные» любят все затемнять! И нам на каждом шагу придется сталкиваться со всеми этими шифрами и символическими кодами, и это потому, что суть культа Верховного Существа такова, что открыто говорить о ней неудобно даже адептам этого культа.

3

В истории с тамплиерами промелькнуло, что «голова», которой они поклонялись, имела какую-то связь с египетской богиней Изидой.^{96} И сразу же приходит на память все та же тема некрофилии.

Изида (или Исида) в египетской мифологии – сестра и супруга бога солнца Осириса. У них есть еще один брат – злой бог Сет. Этот Сет убивает Осириса. Отыскав своего убитого супруга, Изида хоронит его тело и после этого вступает с ним в сексуальную связь.^{97} От этой связи рождается очередной бог солнца Хор, который должен отомстить Сету за смерть отца. По одной из версий мифа Хор мстит Сету и женится на своей матери, по другой версии Изида выступает на стороне Сета и Хор отрубает ей голову.^{98}

Изида у египтян выполняла функции богини плодородия, урожаев, деторождения. Постоянно подчеркивается ее связь с водой, морем, мореплаванием и рыболовством. Особенно покровительствует она рыбакам. Изида – воплощение мудрости, волшебства, магии.^{99} В различных эзотерических традициях, в том числе и масонской, считалось, что завеса, преграждающая людям доступ к высшей мудрости, есть «покровы», «облачение» (то есть, попросту говоря, одежда) Изиды. Один из трудов мадам Блаватской так и называется: «Разоблаченная Изида». Следовательно, мудрость – сама Изида, ее, так сказать, плоть. А Хор, отрубив матери ее мудрую голову, дал эзотеристам лишний повод к почитанию и использованию в ритуалах пресловутой «головы мудрости».

4

Везде подчеркивается еще одна деталь, связанная с происхождением «мудрости» – ее непорочность, девственность, выражаемая у суфиев термином «сафа». Так, в легенде тамплиеров указывается на юный возраст умершей девушки, что равнозначно ее «девственности». Афина Паллада в греческих мифах вообще предстает «вечной девственницей». Богиня Изида, судя по уже упоминавшейся нами надписи на ее храме, хвастливо заявляет, что «никто не задирал ее платья». Столь же девственной умирает и девушка – мать Саты – из вайнахских сказаний.

Может быть, есть смысл связать суфийский термин «сафа» с именем Саты? Перепады «ф» и «т» обычны в языках мира. Укажем несколько характерных примеров таких перепадов: Фогарма – Тогарма; Фома – Томас; Федор – Теодор; Ферет – Терет; Руфь – Руть; Фарра – Терах (отец Авраама); Иосиф Аримафейский и он же Ариматейский, Мифра – Митра, Сиф – Сет и т.д.

Это отождествление подкрепляется и тем колоссальным значением, какое в эзотерических учениях и в их инсценировках (мистериях) придавалось именно Кавказу. Так, греки именно здесь «распяли» своего Прометея, а суфии искали на Кавказе… Иисуса Христа (мир ему).^{100} По Библии человечество после потопа возродилось на Кавказе. Арабы и персы до сих пор местом обитания огненных джинов называют «горы Каф», то есть Кавказ.^{101} В древних армянских легендах чудовища-вишапы с «горы Кафаз» таскают гигантские каменные глыбы, чтобы бросать их на селения и уничтожать людей.^{102} Финикийские мореходы словом «каф» обозначали крайний, северный предел земли и считали, что в стране «Каф» живет их наиболее древний бог Баал-кафон, называемый еще одним именем – «Отцовский Илу».^{103} Арабское слово «каф», «каьфа» обозначает конец, завершенность, предел чего-то.^{104} Накануне Судного дня из-за Кафа вырвется страшный народ «Йаджудж и Маджудж», которые, подобно «пускающим в небо стрелы» нартам,^{105} захотят сразиться с Аллахом и будут сокрушены Им.^{106}

У евреев в Библии и эсхатологических мифах страшный народ Магог под предводительством своего вождя Гога в «последние дни» придет от «пределов севера» (предел севера у семитов – каф, кафон, т.е. Кавказ).^{107} Одно из имен Яхве «Шаддай» означает «владыка горы» и в «Библейской энциклопедии» добавляется, что эта гора – «Великая гора Севера», то есть Кавказ. Следовательно, и древние евреи (как финикийцы) считали, что их племенной бог является выходцем с Кавказа.

Как мы видим, различные традиции связывают с Кавказом не только зарождение современного человечества (потомков Ноя), но и завершение его истории – Судный день. О роли Кавказа в тайных (эзотерических) и иных учениях и культах мы еще поговорим, а теперь лишь укажем, что этот край в силу своего мистического значения в истории человечества находился в центре внимания «адептов Тайного Учения» и естественным будет допустить, что это каким-то образом отразилось и на имени Саты.

Здесь еще можно упомянуть и одно косвенное обстоятельство– происхождение названия «Кавказ». Как мы видели, оно имеет древний семитский корень, обозначающий «северный предел», «северную оконечность земли», и именно в этом смысле воспринято древними армянами («Кафаз») и греками («Кавказ»). Эволюцию первоосновы этого сакрального топонима («Каф») мы можем наблюдать и в самом арабском языке, когда мусульманский ученый-энциклопедист, прозванный Геродотом Востока, ал-Масуди пишет: «Гора Кабх (Кавказ) – великая гора, занимающая огромную площадь. Она вмещает много царств и народов. На ней живут семьдесят два народа, каждый из которых имеет своего царя и язык, отличный от других».^{108}

У арабского географа IX века ’ибн Хордадбеха это название оформлено как «Кабк»,^{109} что приближает его к современному (с добавлением греческого топонимообразующего суффикса «ас») звучанию. Именно из греческого языка название Кавказ и распространилось в европейских языках.