Текст книги "След Сатаны"

Автор книги: Дени Баксан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 43 страниц)

3

Игорь Бунич в своей «Хронике Чеченской бойни» выявляет одну особенность нынешней войны. Он пишет: «…быстро замолчали те, кто хотел объявить эту войну религиозной – христианства с исламом. Ничего не получилось, поскольку было очевидно, что это война мусульман с безбожниками: если на одной стороне был Коран, то на другой безраздельно царствовала водка без закуски».^{737}

Слово «безбожник» есть синоним слова «сатанист», и сатанисты, воюющие с мусульманами Чечни, не могли, конечно, воевать иными средствами, кроме сатанинских.

Российские солдаты принесли на вайнахскую землю столько зла, столько неправдоподобной жестокости и столько горя, что не может быть ни слов, ни меры для описания всех этих зверств. Никогда, ни на одной войне столь откровенно и бессердечно не властвовали Убийство ради Убийства, Разрушение ради Разрушения, Зло ради Зла. На чеченский народ обрушилось войной само Безумие, лишенное всякого иного смысла кроме одного – уничтожать, кромсать, сжигать все живое! Те, кто своими глазами видел обугленные скелеты городов, руины сожженных сел и улицы, на которых лежали полуистлевшие, обглоданные крысами и собаками трупы, подтвердят, что в этих словах нет преувеличения.

России всегда бывало недостаточно физически уничтожать чеченцев. Она пыталась еще и опорочить их клеветой и обидными ярлыками. В XIX веке чеченцы, отчаянно сражавшиеся за свою страну и свободу против российских полчищ, назывались не иначе как «хищники», «разбойники», «головорезы». Позже русский язык обогатился новыми заимствованиями из европейской лексики и в сталинскую эпоху чеченцев стали называть «бандитами». Современные политики к «бандитам» дополнительно подвесили еще одно модное словечко – «террористы». И те, кто как попугай повторяет эти клички, как-то не задумываются над тем, что весь «бандитизм» чеченцев заключался, как и ныне, в том, что они защищали свою землю от завоевателей.

На страницах московской газеты «Новый взгляд», издающейся многотысячным тиражом, появились такие «откровения» о чеченцах:

«Эта полудикая, варварская нация, знаменитая только своим варварством и угрюмой свирепостью, не давшая миру решительно ничего, кроме международного терроризма и наркобизнеса…

Возьмите русскую классику с ее высокой моралью, там „злой чечен“ – это враг. Спросите русского, какие чувства он испытывает к чеченцам, чтобы было понятно, что тут ненависть не идеологического, рассудочного свойства – глубже, гораздо глубже: зоологическая, генетическая, животная. Этническая несовместимость. Чечня – угроза всей христианской цивилизации».^{738}

Мы не цитируем текст полностью только потому, что в нем идет матерная брань, которую неудобно повторять.

Автор этих этнических изысков – некто Ярослав Могутин – так бы, наверное, и остался в ряду подобных ему «аналитиков», если бы не прославился еще в одной области – гомосексуально. Пару лет назад сей радетель интересов «христианской цивилизации» явился под ручку с американским художником Робертом Филиппини в московский загс, чтобы зарегистрировать «голубой» брак с богатым заокеанским женихом.^{739} Получив отказ, «очаровательная невеста» не стала унывать и подалась в политику – Могутин чуть не стал личным пресс-секретарем самого Жириновского. Если учесть, что в респектабельном американском «голубом» журнале «Аут» и в бюллетене Ассоциации геев, лесбиянок и бисексуалов «Треугольник» нашли отражение «забавы Жириновского с мальчиками»,^{740} сотрудничество обещало быть весьма тесным, тем более, что и Владимир Вольфович придерживается взглядов на Чечню, похожих на могутинские: «сын юриста» предлагал превратить Грозный в полигон для испытаний российского оружия, что Грачев, кстати, и проделал.

Женственные гомики в силу капризного характера любят воинственные заявления, хотя сами закатывают глаза и падают в обморок, порезав пальчик. Воинственность удобна, когда она проявляется за тысячи километров от места боев, как, например, у Шурика Невзорова, который в свое время «отмотался», по выражению И. Бунича, от службы в армии, «закосив» под психа в больнице им. Скворцова-Степанова.^{741} Теперь, сидя в уютной телестудии в центре Москвы, раздобревший на обильных депутатских хлебах, Шурик, сверкая откровенно лживыми глазенками, раздувает боевой пыл у армии в своей шовинистической передаче «Дни». Каким должен быть моральный статус политики, которую приходится рекламировать при помощи таких субъектов как Могутин, Невзоров и их собрата по нравственной деградации Станислава Говорухина!

Рассказывает Зура Шишани, чеченка, живущая в США и пытающаяся донести правду о своем уничтожаемом народе до мировой общественности:

«29 мая (1995г.) я присутствовала на „открытом“ заседании думской комиссии Говорухина. Зрелище, прямо скажу, было омерзительное. Весь зал был специально набит людьми в казацкой форме с Георгиевскими крестами на груди (видно, заработали в Первую мировую или в Русско-Японскую войну) и генеральскими погонами на плечах. Тема заседания – „Чечня. Права человека“. На деле же этот чудовищный спектакль походил на гитлеровское судилище. Говорухин дает слово только тем (в основном „казакам“), кто доказывает, что чеченцы – это бандитская нация и подлежит потому полному уничтожению. Атаман пятигорского казачества Владимир Чуреков, войдя в раж, кричал с трибуны: „Перебить их всех! Всех чеченов!“ Зал аплодировал. Аплодировал и Говорухин».^{742}

Это тот самый Говорухин, который накануне описанного выше думского шабаша побывал на пепелище Самашек. Там, на месте трагедии, он заявил, что «потрясен» зверством солдатни. А потом объявил на всю Россию:

«Чтобы российская армия вошла в мирное село, расстреляла каждый дом просто так, повесила на околице села тридцать детей, отрезала 11-летней девочке голову, вырвала сердце юноше… Уж в это поверить трудно, …армия у нас рабоче-крестьянская – это дети самой честной части общества… Такое можно сочинить только в каком-то пьяном угаре русофобии».^{743}

Эта стремительная метаморфоза логически завершилась аплодисментами Говорухина в адрес лампасного дегенерата, оравшего с думской трибуны: «Перебить их всех! Всех чеченов!»

Говорухин не может поверить, что русские солдаты, «дети самой честной части общества», могли убивать женщин, детей и беспомощных стариков. «Такое можно сочинить только в каком-то пьяном угаре русофобии», – патетически заключает он. Тогда «пьяным русофобом» нужно назвать и русского офицера В. А. Полторацкого, который за 150 лет до резни в Самашках описал уничтожение чеченского селения Дуба-Юрт. Надо полагать, что тогдашняя русская армия состояла из детей еще более «честной части общества» – крестьян.

«Итак, он (аул) мирно спал, – пишет Полторацкий, – а с ним и все население аула, в ту роковую минуту, когда за полверсты от него таился отряд людей, жаждущий крови и мщения.

…Высоко взлетела ракета и, обрисовав спиралью яркий путь свой по темно-серому небосклону, с треском разорвалась на противоположной стороне аула. С разрывом ракеты слилось громкое неистовое „ура“, и ожесточенные, вновь наэлектризованные возбудительными возгласами своих начальников, разъяренные мстители за павших братьев, карабинеры и егеря, страшною волною ворвались в аул, беспардонно на всем пути обливая все теплою чеченскою кровью… Ружейных выстрелов послышалось два, три, не больше – видно, что в ходу был русский штык, без промаха и милосердия разивший виновных и невиновных. Стоны умирающих, застигнутых врасплох, доносились со всех сторон и раздирали душу. Резня людей всех полов и возрастов совершалась в широком, ужасающем размере…

При самом отчаянном сопротивлении некоторых, большинство, застигнутое врасплох полунагими, стар и молод, женщины, дети и грудные младенцы утонули в своей крови от остро наточенных штыков, никого не помиловавших, не пощадивших…

Гнедой мой, прижав уши, во многих местах отказывался идти далее, и потребовалась нагайка, чтобы принудить его перескакивать через груды тел, валявшихся по дороге. И как изуродованы были трупы эти! Там преклонных лет старик с глубокими ранами от штыка в живот и в грудь, распоротый, почти нагой, среди улицы успел уже остыть, возле него, не обращая внимания на кровь, алой струей бьющую из порубленной руки своей, миловидный мальчуган лет пяти силится криком и слезами добиться старика, вероятно, деда своего. Здесь в двух шагах от сакли, совершенно обнаженная, навзничь растянулась красивая, лет 17 девушка. Роскошная черная коса ее купалась в луже крови… Несколько десятков тел с отрубленными ногами и руками валялись тут же в разных положениях, обезображенные лица их явно указывали на мученические истязания насильственной смерти, жестоко косившей всех без разбора… Густой черный дым и столбы огненных языков и мириады искр понеслись высоко к облакам, затмив собою красное, восходящее солнце».^{744}

За исключением нескольких деталей, касающихся способов убийства, описание Полторацкого можно было бы поставить в один репортерский ряд с многочисленными журналистскими публикациями, видеосъемками и свидетельствами, чудом оставшихся живыми очевидцев о Самашкинской резне. «Перебить их всех! Всех чеченов!» Эта вековая установка, остающаяся в российской политике независимо от смены эпох и фасонов власти, заставляет задумываться о вещах, лежащих глубже политики, глубже войны. «Этническая несовместимость…» – выражение рафинированного интеллектуала Могутина, но именно оно является крупицей истины, которая случайно нашлась в его насквозь клеветническом опусе.

4

Этническая несовместимость (или, пользуясь терминологией Л. Н. Гумилева, «отрицательная комплиментарность») не может иметь в международной жизни иного проявления, кроме взаимной неприязни, конфликтов и войн. Это тем более неизбежно, если два народа, страдающие «этнической несовместимостью», заключены в границы единого государства, не имея возможности отгородиться друг от друга пограничными, таможенными и визовыми системами. Здесь простая мудрость – скандальным и вечно ссорящимся соседям лучше и спокойнее жить в отдельных квартирах, нежели в коммуналке.

Русские не любят чеченцев – сегодня этот факт очевиден даже далекому австралийцу. Столь же мало симпатий питают и чеченцы к русским, которые огненным катком прошлись по их земле, сокрушая все на своем пути. Возможна и вполне реальна симпатия отдельного русского к отдельному чеченцу и наоборот; возможны сотрудничество на работе, личная дружба и даже смешанные браки, но русская нация и чеченская нация, как целостные этнические системы, не испытывают друг к другу ничего, кроме чувств неприязни и вражды. Если кто-то собирается спорить с этим утверждением, то пусть перелистает учебники по истории и иные информационные источники от начала XVIII и до конца XX веков и найдет на протяжении этих трехсот лет хотя бы один более или менее продолжительный период мирного сосуществования русского и чеченского народов. Повторяем, речь идет не об отдельных людях, а о нациях в целом.

В исторической перспективе личные симпатии и антипатии отдельных людей играют минимальную роль. Гораздо важнее для судеб народов национальные взаимоотношения, положительная или отрицательная этническая комплиментарность. Это чувство глубже политической конъюнктуры и, следовательно, оно формирует политику, а не политика – его. Вот почему мы не имеем право закрывать глаза на феномен этнической несовместимости, сколь бы деликатной не была эта тема. Неэтично перебрасывать свои проблемы будущим поколениям.

Проблема несовместимости русских и чеченцев резко усугубляется двумя факторами: 1. Русская нация в полтораста раз крупнее чеченской; 2. Русская нация всегда выступала по отношению к чеченской в роли агрессора, завоевателя. Поэтому этническая несовместимость русских и чеченцев неизменно выливается в геноцид чеченцев – физический или ассимиляционный. Чеченцы никогда не соглашались и не согласятся принять свою национальную гибель (военную ли, мирную ли) добровольно. В этом узле и таится перманентная Вечная война чеченцев против России, как системы, которая стремится подавить их национальную самобытность, национальный суверенитет.

Каждый народ на земле имеет свою судьбу и свои этнические особенности. Поэтому для чеченского народа не могут служить примером для подражания другие народы, прошедшие свой исторический путь и обладающие своим менталитетом. Если, к примеру, карелы или буряты считают для себя за лучшее остаться в России – это дело карелов и бурятов. Чеченцы вовсе не обязаны подражать им, как и эти народы не обязаны подражать чеченцам. Унифицировать народы и выработать у них какую-то стандартную ментальность невозможно – иначе народов, как таковых, не было бы. Этническое самосознание всегда проходит по линии разделения на «своих» и «чужих» – этого не могла отрицать даже «интернациональная» советская этнографическая наука в лице крупнейшего ее представителя Ю. В. Бромлея.^{745}

Народы разные и каждый из них обладает неотъемлемым правом на самостоятельную независимую жизнь на своей исторической территории. Это право настолько очевидно, настолько неоспоримо, что нашло отражение в целом ряде резолюций ООН, под которыми подписались все государства, входящие в эту организацию. Приведем несколько характерных выдержек из резолюций разных лет.

Итак, резолюция 1514 Генеральной Ассамблеи ООН (14 декабря 1960 г.):

«Генеральная Ассамблея, помня о решимости, провозглашенной народами мира в Уставе Организации Объединенных Наций, „вновь утвердить веру в основные права человека, в достоинство и ценность человеческой личности, в равноправие мужчин и женщин и в равенстве прав больших и малых наций…“, признавая горячее стремление всех зависимых народов к свободе и решающую роль этих народов в достижении своей независимости,

зная об усилении конфликтов, вызываемых отказом в свободе или созданием препятствий на пути к свободе таких народов, что представляет собой серьезную угрозу всеобщему миру…,

исходя из убеждения, что все народы имеют неотъемлемое право на полную свободу, осуществление своего суверенитета и целостности их национальной территории…

заявляет, что

все народы имеют право на самоопределение; в силу этого права они свободно устанавливают свой политический статус и осуществляют свое экономическое, социальное и культурное развитие;

недостаточная политическая, экономическая и социальная подготовленность или недостаточная подготовленность в области образования никогда не должны использоваться как предлог для задержки достижения независимости;

любые военные действия или репрессивные меры какого бы то ни было характера, направленные против зависимых народов, должны быть прекращены, с тем, чтобы предоставить им возможность осуществить в условиях мира и свободы свое право на полную независимость, а целостность их национальных территорий должна уважаться;

в подопечных и несамоуправляющихся территориях, а также во всех других территориях, еще не достигших независимости, должны быть незамедлительно приняты меры для передачи всей власти народам этих территорий, в соответствии со свободно выраженной ими волей и желанием, без каких бы то ни было условий или оговорок и независимо от расы, религии или цвета кожи, с тем, чтобы предоставить им возможность пользоваться полной независимостью и свободой».^{746}

Мы просим читателя обратить внимание на то, что в тексте резолюции речь идет не о республиках (союзных, автономных и т.д.), а о народах, какой бы произвольный статус не придавала им метрополия. В этой же резолюции есть пункт № 6, на который так любят ссылаться российские юристы-державники, обосновывая право России не давать независимости Чечне. Вот содержание этого пункта:

«6) всякая попытка, направленная на то, чтобы частично или полностью разрушить национальное единство и территориальную целостность страны, несовместима с целями и принципами Устава Организации Объединенных Наций».^{747}

Все вероятно помнят, с какой победной ухмылкой цитировал этот пункт резолюции Сергей Шахрай, прячась за ним от щекотливых вопросов по поводу развязанной против Чечни военной агрессии. Смотрите, дескать, что написано в резолюции ООН – разрушать территориальную целостность страны, то есть России, нельзя, это противоречит Уставу ООН. Недаром слово «шахрай» переводится с украинского на русский как «мошенник» или «жулик».^{748} Ведь Сергей Михайлович не мог не знать, что предвидя попытки жульничества в толковании этого пункта, Генеральная Ассамблея ООН опубликовала 27 ноября 1961 года новую резолюцию (1654), в которой написано следующее:

«Генеральная Ассамблея,

ссылаясь на Декларацию о предоставлении независимости колониальным странам и народам, содержащуюся в ее резолюции 1514 (XV) от 14 декабря 1960 года…,

глубоко встревоженная тем, что, вопреки постановлениям пункта 6 декларации, в некоторых странах, находящихся в процессе деколонизации, все еще предпринимаются действия, направленные на то, чтобы частично или полностью нарушить национальное единство и территориальную целостность…,

призывает соответствующие государства принять без дальнейшего промедления меры с целью точного применения и осуществления декларации».^{749}

Из резолюции 1654 с совершенной очевидностью вытекает, что с Уставом ООН несовместима попытка расчленить «страны, находящиеся в процессе деколонизации», а не метрополии. То есть, Уставу ООН противоречит не отделение Чечни от России, а попытки некоторых российских стратегов отколоть от Чечни притеречные районы и включить их в состав Ставропольского края. Устав ООН защищает право угнетенных малых народов при выходе из метрополии сохранить свою территориальную целостность, и нужно действительно быть жуликом и мошенником, чтобы толковать этот пункт как запрет на освобождение народа от колониальной зависимости.

Теперь – о том, как соотносится практика преследования «лиц кавказской национальности», широко проводимая во всех городах России, с резолюцией 1904 ООН и Декларацией о ликвидации всех форм расовой дискриминации, принятых 20 ноября 1963 года. Статьи 1 и 2 Декларации гласят:

«Никакие государства, учреждения, группы или отдельные лица не должны в области прав человека и основных свобод проводить в отношении отдельных лиц, групп или учреждений какой бы то ни было дискриминации по признаку расы, цвета кожи или этнического происхождения.

Никакое государство не должно с помощью полицейских мер или иными способами поощрять, защищать или поддерживать какую бы то ни было дискриминацию по признаку расы, цвета кожи или этнического происхождения, проводимую какими-либо группами, учреждениями или отдельными лицами».^{750}

Эти две статьи не мешало бы повесить в кабинете мэра Москвы Юрия Лужкова, о котором Жириновский заявил с нотками самодовольства: «А очистка Москвы и других русских городов от криминальных южан? Чью идею в слабой форме стал осуществлять Лужков? Глеба Якунина, Льва Пономарева?» Дудки, мол, моя идея! В этой связи обозреватель «Московских новостей» Наталия Геворкян заметила:

«В Америке основной рост преступности дает чернокожее население. Вы можете себе представить, чтобы под этим предлогом полиция заметала на улицах всех без разбора негров? Представляю, какой шум подняли бы белые. Наши „белые“ молчат – кто одобрительно, кто испуганно».^{751}

Кстати, все помнят чеченские погромы во всех московских гостиницах, санкционированные в 1992 году высшими государственными и должностными лицами России. Любопытные мысли появляются, когда сопоставляешь эту акцию со статьей 9 Декларации:

«Считаются преступлением против Общества и караются по закону всякое подстрекательство к насилию или акты насилия, как со стороны отдельных лиц, так и со стороны организаций, направленные против любой расы или группы лиц другого цвета кожи или этнического происхождения».^{752}

Мы не настолько наивны, чтобы думать, что Устав ООН и ее резолюции что-то значат для российских властей. Просто, когда они с пафосом разглагольствуют о своих демократических порывах и приверженности общечеловеческим ценностям, такие вещи полезно бывает помнить.

Концлагеря для чеченцев (называемые почему-то «фильтрационными»), блокпосты на всех дорогах и перекрестках, пьяная стрельба по прохожим и аресты по любому поводу и без всякого повода прекрасно характеризуют российскую приверженность международным идеалам, если сопоставить все эти реалии с резолюцией 2131 Генеральной Ассамблеи ООН от 21 декабря 1965 года, одна из статей которой провозглашает:

«Все государства должны уважать право народов и наций на самоопределение и независимость, и это право должно осуществляться свободно и без какого-либо внешнего давления и при полном соблюдении прав человека и основных свобод».^{753}

О том, кого называть преступниками и что является преступлением с точки зрения ООН, дает представление резолюция 2661 Генеральной Ассамблеи ООН от 12 октября 1970 года:

«Генеральная Ассамблея

постановив провести специальную юбилейную сессию в связи с десятой годовщиной Декларации о предоставлении независимости колониальным странам и народам,

вновь подтверждая, что все народы имеют право на самоопределение и независимость, и что подчинение народов иностранному господству является серьезным препятствием для поддержания международного мира и безопасности, а также для развития мирных отношений между странами,

объявляет дальнейшее сохранение колониализма во всех его формах и проявлениях преступлением, которое представляет собой нарушение Устава Организации Объединенных Наций, Декларации о предоставлении независимости колониальным странам и народам и принципов международного права,

вновь подтверждает неотъемлемое право колониальных народов на борьбу всеми имеющимися в их распоряжении средствами против колониальных держав, которые подавляют их стремление к свободе и независимости».^{754}

Итак, резолюция 2661 ООН преступлением называет не борьбу народов за национальную независимость, а препятствование этой независимости, то есть заявляет полярно противоположное тому, что говорят кремлевские власти относительно Чечни. И раз ООН подтверждает право наций вести борьбу за свою свободу «всеми имеющимися в их распоряжении средствами», в том числе и военными, то и повстанцев резолюция ООН называет не «бандформированиями», а борцами за свободу, приравнивая их статус к статусу законных государственных вооруженных сил:

«Обращение со всеми борцами за свободу, находящимися в заключении, должно отвечать соответствующим положениям Женевской конвенции об обращении с военнопленными от 12 августа 1949 года».^{755}

В резолюции 3103 Генеральной Ассамблеи ООН от 12 декабря 1973 года статус борцов за свободу (уравненный со статусом комбатантов,то есть законных государственных вооруженных сил) получил более четкое правовое основание:

«Борьба народов, находящихся под колониальным и иностранным господством и игом расистских режимов, за осуществление своего права на самоопределение и независимость является законной и полностью соответствует принципам международного права…,

Вооруженные конфликты, связанные с борьбой народов против колониального и иностранного господства и расистских режимов, следует рассматривать как международные вооруженные конфликты по смыслу Женевских конвенций 1949 года, и на лиц, ведущих вооруженную борьбу против колониального и иностранного господства и расистских режимов, должен быть распространен правовой режим, предусмотренный для комбатантов в Женевских конвенциях 1949 года и в других международных документах».^{756}

Если борьба народов за независимость и самоопределение «является законной и полностью соответствует принципам международного права», если «вооруженные конфликты, связанные с борьбой народов против колониального и иностранного господства» бандитизмом называет лишь Москва, а ООН определяет как «международные вооруженные конфликты», если в отношении «лиц, ведущих вооруженную борьбу против колониального и иностранного господства» распространяется «правовой режим, предусмотренный для комбатантов в Женевских конвенциях 1949 года», то какое юридическое право имеет Россия называть чеченских ополченцев «незаконными формированиями», их борьбу называть «уголовным преступлением», а их самих – «бандитами», «террористами» и еще бог весть кем? Напротив, мы видим, что если исходить из резолюции 2661 генеральной Ассамблеи ООН преступными с точки зрения международного права являются действия России в ее попытках сохранить свое колониальное господство над Чечней и чеченским народом.

Вот так и действуют те, кто намеренно или по неведению путают местами добро и зло: преступление называют «наведением законности и правопорядка», а законную борьбу народа за свою независимость называют бандитизмом, уголовщиной. Мы видим, что причина «нелюбви» России и русских к чеченцам не является следствием того, что чеченцы нарушают какие-то общепризнанные международные законы и права. По всем законам – Божественным, человеческим и юридическим – чеченцы имеют право на национальную независимость. Тогда, быть может, причины антагонизма между русской и чеченской нациями следует искать не в Чечне, а в самой России?