Текст книги "След Сатаны"

Автор книги: Дени Баксан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 43 страниц)

4

Позднеантичный писатель и грамматик Макробий в своих «Сатурналиях», отражающих кулыы императорского Рима, писал, что «Солнце не вследствие пустого суеверия, но по велению божественного ума считают издревле вождем и правителем остальных светил и звезд, направляющих порядок дел человеческих, а значит Солнце – творец всего, что вокруг нас происходит, остальные же боги – это его различные свойства» (Масrоb. Sаt. 1.17,2–4). Далее, ссылаясь на многих авторов, Макробий доказывает, что сила Солнца, ведающая дивинацией и исцелением, именуется Аполлоном со всеми его эпитетами, что Дионис – разум Зевса, тождествен Солнцу – разуму мира, именуемого Юпитером и источником человеческих умов, что Дионис тождествен Марсу, который значит тоже Солнце, также и Меркурий, и Геракл – сила Солнца, сообщающая людям добродетель; Адонис, Осирис, Аттис символизируют смерть Солнца зимой и его воскрешение весной; Немезида, которую чтят, потому что она подавляет заносчивость, это способность Солнца затемнять и освещать темное; Солнце, определяющее ход времени, тождественно Сатурну-Кроносу. Солнце, продолжает Макробий, философы издавна сравнивали с высшим единым богом, первопричиной всего, недоступной человеческой речи и познанию, ибо из видимого людям Солнце наиболее подходило для такой аналогии.^{294}

Таким образом, многобожие римской языческой религии к моменту внедрения в Риме христианства – не более чем внешняя видимость. Языческим богам, всем этим Аполлонам, Дионисам и Марсам, поклонялись как различным свойствам и проявлениям «высшего бога» – Солнца. Мы можем вспомнить, что таким же «высшим богом», вобравшим в себя функции всех остальных богов, был Ашшур В Ассирии, изображаемый в виде крылатого солнечного диска. Таково было восприятие Солнца и в древнем Египте – как единого божества, чьими явлениями, качествами и могущественными слугами изображались остальные боги. В частности, в «Книге Мертвых» мы находим такие слова, обращаемые к Солнцу: «Ты един есть, господи, от начала времен, наследник бессмертия, несотворенный, саморожденный; ты создал землю и сотворил людей».^{295} Такую же эволюцию, как один из богов, захвативший власть над остальными, воспринявший их качества и силу, проделал в левитском сознании и Яхве. Это видно хотя бы из таких слов в Библии, обращаемых к Яхве: «Кто равен Тебе среди богов?» (Исход 15,11). Солнечное «однобожие» было присуще и цивилизациям Америки, о чем мы уже писали ранее. Однако, постоянно следует помнить, что Солнце – это не Бог и даже не символ Бога. Солнце (равно как Огонь и Камень) – это Верховное Существо, богодьявол.

Официальное признание христианства в качестве государственной религии связывается церковью с именем римского императора Константина. К его эпохе культ Солнца на территории империи был доведен до абсолюта. Ученые пишут об этом так:

«Культ „Солнца Непобедимого“, пришедший из Сирии, был… навязан своим подданным римскими императорами за сто лет до царствования Константина. Несмотря на некоторое сходство с культами Ваала и Астарты, это был, главным образом, монотеистический культ, ибо он отдавал солнцу все атрибуты других богов, признавая таким образом приоритет единственного божества универсального влияния. Кроме того, он сочетался с культом Митры, также бога солнца и олицетворения светила, почитаемого тогда во всей римской империи».^{296}

Когда у христиан спрашивали, кому они поклоняются, ответы их бывали запутанными. С одной стороны, они называли вероучителя и пророка Иисуса Христа (мир ему), как основателя своей религии. На вопрос удивленных солнцепоклонников, не человеку ли они поклоняются, христианам приходилось долго объяснять, что объектом их поклонения является еврейский племенной божок Яхве, которого Иисус Христос называл дьяволом. Кончилось все это тем, что император Константин, прославившийся своей веротерпимостью, но озабоченный прежде всего тем, чтобы в его империи исповедывалась универсальная для всех ее граждан религия, потребовал у христиан определиться, наконец, кому они поклоняются – человеку или богу. И тогда около 300 христианских церковных чинов собрались в 325 году в городе Никее, пригласили на это собрание, вошедшее в историю как первый Вселенский собор, императора Константина и, в его присутствии, простым голосованием установили, что Иисус был Богом, а не смертным пророком.^{297} С этого знаменательного голосования и установилась христианская Троица – Яхве превратился в Бога-Отца. Иисус Христос (мир ему) в Сына Божьего, а третьей ипостасью Бога стал Святой Дух, упоминающийся в Ветхом Завете (Бытие 1,2).

Кстати, на этом же соборе был установлен в литургическом календаре и день еврейской Пасхи, обязательный для празднования. При этом христианам не вменялось обрезание крайней плоти, хотя Библия категорически настаивает на том, что только обрезанные имеют право праздновать Пасху: «Если же поселится у тебя пришелец, и захочет совершить Пасху Господню, то обрежь у него всех мужского пола, и тогда пусть он приступит к совершению ее, и будет как природный житель земли; а никакой необрезанный не должен есть ее» (Исход 12,48).

Однако фальсификация учения пророка Иисуса (мир ему) не завершилась и на этом. «Еврейский выходной день» – суббота, был заменен «языческим выходным» – воскресением, которое на многих языках мира до сих пор называется «солнечным днем». День рождения солнечного бога Митры – 25 декабря, сделали днем рождения Иисуса Христа (мир ему).^{298} Пророк Моисей (мир ему) учил свой народ вере в Единого Бога и категорически запретил им поклоняться различным изображениям – эта заповедь идет в десяти Моисеевых заповедях второй, сразу же за первой заповедью о поклонении Единому Богу. Христианские клирики придумали ловкий трюк – они изъяли из своих наставлений вторую заповедь («Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли. Не поклоняйся им и не служи им»…), а десятую заповедь Моисея (мир ему) разделили на две части, чтобы сохранить общую численность этих десяти заповедей. На П-ом Никейском соборе (в 787 году) поклонение иконам, скульптурам и мощам было узаконено, и с тех пор эти языческие обряды в христианское богослужение вошли как канон.

Таким образом, учение Иисуса Христа (мир ему) было «подогнано» под языческий культ Солнца и сам великий пророк Божий стал почти неотделим от какого-нибудь Митры, Сераписа или Диониса.

Культ солнечного божества Сераписа был введен в эллинистическом Египте династией Птолемеев, сделавших этот культ государственной религией. Распространенный в Египте Птолемеем I еще в начале II в. до н.э., к эпохе распространения христианских влияний культ Сераписа стал весьма почитаем в греко-римском мире. Как недавно доказал английский ученый А. Д. Х. Бивар, имя «Серапис» – не более чем один из эпитетов бога Митры, означающий на древнеперсидском «господин империи».^{299}

Сохранилось любопытное письмо императора Адриана, адресованное им некоему Серванию и отправленное из Египта в 134 году н.э. Путешествуя по Египту, Адриан заметил, что христиане поклоняются Серапису, и что епископы церкви совершают богослужения в храме Сераписа. Он даже говорит о том, что сам патриарх, будучи в Египте, был обязан молиться как Христу, так и Серапису.^{300}

Митра, как и Серапис в эллинистическом мире, являлся всего лишь обозначением Солнца, превратившегося в восприятии древних в универсальное божество. Чтобы конкурировать со столь сильным идеологическим оппонентом, творцы христианского культа выбрали самый легкий путь – они слили свою религию с религией Солнца. Знаменитое голосование на 1-ом Никейском соборе, когда клирики обожествили Иисуса Христа, сознательно извратив суть его ясного и чистого учения, направленного против языческого сатанизма, был самый настоящий пакт с язычеством. Этот чудовищный грех не смягчается тем, что «отцы церкви» говорят о Христе как о «богочеловеке». Здесь всего лишь новая уступка язычеству «богочеловеком» в римской империи называли солнечное божество Сильвана, необычайно популярное среди ремесленников, крестьян, рабов и беднейших слоев горожан.^{301} Это был тот контингент, к которому в первую очередь и была обращена пропаганда христианства и «Спаситель Сильван» столь же естественно слился со Спасителем Христом, как слились с ним Дионис («Спаситель»). Митра и Серапис.

Христиан перестали преследовать не потому, что римские императоры-язычники приняли учение Христа, а потому, что «служители Христовы» признали своей религией митраизм и «епископ Рима» (папа) надел на голову митру, став первосвященником сатанинского культа. Так называемое «христианство» обожествило и назвало священными те вещи, против которых и выступал в своих проповедях Иисус Христос (мир ему).

И не христианство одержало победу над римской империей, а римское язычество победило христианских священнослужителей, обратив их в митраизм. И именно это имеют в виду масоны, когда поют в своих гимнах, что «Сатана победил Бога и священников».

Нужно снова повторить аят из Священного Корана, который говорит:

«Ты, конечно, найдешь, что самые близкие по любви к уверовавшим те, которые говорили: „Мы – христиане!“»

(Сура «Трапеза», аят 82).

«Говорили» – этот глагол стоит в прошедшем времени и не имеет к современным «христианам» никакого отношения. Священный Коран говорит о той общине, которая приняла учение Иисуса Христа (мир ему), о назореях, а не о митраистах, которые и по сей день вершат в своих храмах языческие обряды, мошеннически или по незнанию прикрываясь именем одного из самых великих пророков Единого Бога!

5

Мир, в котором мы обитаем, обладает одним странным свойством. Любая идея (истинная или ложная), сформулированная изустно или изложенная письменно, завоевывает своих сторонников, исчисляемых единицами, сотнями, тысячами и даже миллионами. Идея не может быть абсурдной в полном смысле этого слова, ее ложность определяется лишь степенью удаленности от истины. Возможно, этим и объясняется тот факт, что четко или даже неясно изложенная идея находит своих последователей, а значит – материализуется, направляя мысли и действия своих приверженцев.

Одна из таких идей, ставшая мощным двигателем процессов материального мира, заключена в загадочных преданиях о потомках Иисуса Христа (мир ему), живущих по сей день.

В Индии, в Ханьяре, до сих пор находится почитаемая мусульманами гробница «Розабал», в которой, как утверждают ее смотрители, лежат останки Иисуса Христа (мир ему). В 1987 году туда приехали эксперты из Германии, Англии и Израиля с целью проверить захоронение. Мусульмане-смотрители, охраняющие гробницу и утверждающие, что они являются прямыми потомками Иисуса Христа, решительно воспрепятствовали проникновению экспертов в почитаемую святыню. Гробница «Розабал» в Кашмире до сих пор хранит свои тайны.^{302}

Мы должны повторить, что в контексте проблем, затрагиваемых в данной книге, не столь важно – соответствует ли легенда о гробнице «Розабал» и вера хранителей этой гробницы в свое происхождение от великого пророка Божьего истине. Мы не можем быть до конца убежденными ни в истинности, ни в ложности этих утверждений. Мы знаем лишь одно – идея о потомстве Иисуса Христа материализовалась – есть гробница, к которой стекаются богомольцы и есть группа людей, воспринимаемых в качестве его потомков.

Сказанное в полной мере относится и к европейским (обозначение условно) легендам о потомстве Иисуса Христа (мир ему). В наши задачи не входят попытки опровержения или подтверждения этих легенд. Мы лишь хотим показать, к чему привело следование духу этих легенд и какие исторические последствия имело их использование в религии и политике.

Читатель, если он того пожелает, сможет познакомиться с гигантским расследованием проблемы потомков Иисуса Христа (мир ему) в работе М. Байджента, Р. Лея и Г. Линкольна «Священная загадка», на которую мы неоднократно ссылались и будем ссылаться в дальнейшем. Мы лишь приведем заключение этих авторов, понимая, что некоторые места окажутся для нашего читателя темными, если он не знаком с содержанием «Священной загадки». Далее мы излагаем прямую цитату из этой книги.

6

«Согласно нашей гипотезе, жена и дети Иисуса (родившиеся между 16–17 гг. и датой его смерти) покинули Святую Землю и нашли убежище на юге Франции, а еврейской общине, где они обрели относительный покой. Затем, в течение V в., их потомство породнилось с королевским родом Франков и произвело на свет меровингскую династию. В 496 г. Церковь подписала договор с новой династией, об истинном происхождении которой она, возможно, была осведомлена. Так, Хлодвиг добился титула императора Священной Римской Империи и „нового Константина“ в действительности же, он не был „сделан“ королем, он был признан таковым.

Церковь, ставшая впоследствии соучастницей в убийстве Дагоберта II, во второй раз предала меровингскую династию, оказав поддержку Каролингам. Так как она была виновна в этом непростительном преступлении, то впредь единственным выходом для нее было все скрыть, ибо выдав настоящее происхождение Меровингов, она серьезно скомпрометировала бы свое собственное положение.

Были испробованы все возможные попытки истребить потомство Иисуса, но тщетно, и оно, вопреки всему, выжило, пройдя через века. С одной стороны, через Каролингов, которые в какой-то мере постарались узаконить свою узурпаторскую роль, женясь на меровингских принцессах, а с другой стороны, через сына Дагоберта II, Сигиберта, среди потомков которого были Гиллем де Желлон, хозяин иудейского царства в Разесе, затем Годфруа Бульонский. Наконец, со взятием Иерусалима в 1099 г. потомство Иисуса возвратило себе свое законное наследство, то, которое принадлежало им еще в Ветхом Завете.

В эпоху крестовых походов, впрочем, истинное лицо Годфруа Бульонского, несомненно, не было ни для кого тайной, как того желала бы Церковь. Конечно, ничего не вышло наружу ощутимым образом, но слухи будут ходить везде, появятся легенды, среди которых будет и легенда о Лоэнгрине, мифическом предке Годфруа, романы о Граале, которые во всех уголках Европы будут являть собой высшее выражение этих преданий.

Если, еще раз повторим, наша гипотеза точная, святой Грааль имел двойное значение. С одной стороны, это была кровь потомков Иисуса, „sang raal“, „sang rеаl“, или „sang rоуаl“ – „королевская кровь“, верными хранителями которой были тамплиеры, прямо происходившие от Сионской Общины; с другой стороны, в буквальном смысле слова, он был чашей, сосудом, принявшим и сохранившим кровь Иисуса. Иными словами, в широком смысле Святой Грааль – это грудь Магдалеянки, затем сама Магдалеянка, культ которой, родившийся в начале Средних веков, мало-помалу смешается с культом Девы Марии. Известно, например, что большое число знаменитых „черных девственниц“, появившихся в первых веках христианской эры, представляющих мать и ее дитя, было образом не Марии, а Магдалеянки. К тому– же, готические соборы, посвященные Богоматери, в действительности были… даром скорее супруге Иисуса, чем его матери.

Являясь кровью, чашей и грудью, Святой Грааль имел еще одно значение. В 70 г., во время великого восстания Иудеи, римские легионы Тита разграбили Иерусалимский храм, его сокровище отправилось в Пиренеи, и сегодня оно может оказаться спрятанным в одном из подземелий Рокко-Негро, охраняемое Сионской Общиной. Но, вероятно, Храм укрывал совсем другое, нежели золото и серебро. Действительно, известно, что в древнееврейском мире политика и религия были тесно связаны и Мессия, царь-священник, обладал одновременно духовной и временной (то есть светской – авт.) властью. Можно быть почти уверенным в том, что в Иерусалимском храме был спрятан официальный архив, касающийся израильского царского рода, свидетельства о рождении или браках, различные бумаги, которые имеет любая большая семья. Документы, касающиеся Иисуса, „Царя Иудейского“, по всей видимости, находились там, как, возможно, и его тело или его могила.

Впрочем, ничто не указывает на то, что Тит, предавшись грабежу, завладел чем-либо, относящимся лично к Иисусу, ведь все предметы или документы, касающиеся его, вполне могли быть уничтожены или спрятаны, когда пришли солдаты, имеющие в голове одну мысль: схватить кусок пожирнее и не заботиться об остальном. Совершенно естественно, что священники, видя, как вражеские легионы дефилируют меж священных стен, без сопротивления отдали им золото, серебро и драгоценности, предварительно укрыв, быть может, под самым храмом, единственное бесценное для них сокровище – архивы, касающиеся законного царя Израиля, Мессии и его семьи.

Приблизительно в 1100 г., как мы уже видели, потомки Иисуса занимают важное положение в Европе и, благодаря Годфруа Бульонскому, в Палестине. Вероятно, они знали о своем происхождении, но все документы исчезли, и они не имели никакой возможности доказать свою принадлежность к царскому дому Израиля. Так как для их планов эти архивы были необходимы, они попытались добыть их любыми средствами, даже копались под стеной, окружающей Храм, в древних конюшнях Соломона. Они действительно сделали это, причем в большом секрете от рыцарей Храма. То есть, вполне вероятно, что эти последние были посланы в Святую Землю с целью найти или заполучить что-либо, и когда их миссия оказалась выполненной, они вернулись в Европу.

Что же сталось с открытием, сделанным в Иерусалиме? Это неизвестно, но зато, вне всяких сомнений, во времена Бертрана де Бланшфора, четвертого великого магистра ордена Храма, „что-то“ было спрятано в окрестностях Ренн-ле-Бэн. В 1664 г. из Германии прибыла команда шахтеров, чтобы поискать там, предпринимая самые тщательные меры предосторожности, и раскрыть какую-то весьма важную тайну.

По этому поводу можно бесконечно выдвигать гипотезы. Шла ли речь о мумифицированном теле Иисуса? О документах, относящихся к его браку или рождению его детей? Или же еще о чем-то очень значительном для истории человечества? Этот документ или эти документы, касались ли они Святого Грааля? Умышленно или случайно он или они попали затем в руки еретиков-катаров и стали ли они частью или целым сокровищем замка Монсегюр?…

Много раз мы в этой работе вспоминаем о „королевской традиции“, переданной Годфруа Бульонским и Бодуэном Бульонским, традиции, основанной на „скале Сион“, и на этом основании стоящей на одном уровне с самыми древними династиями Европы. И если, как утверждает Новый Завет, а за ним – франкмасоны, эта „скала Сион“ представляет собой Иисуса, то это утверждение династического порядка обретает смысл и даже оказывается полностью подтверждено, и это меньшее из того, что можно сказать!…

Обосновавшись на иерусалимском троне, меровингская династия больше не имела причин не одобрять намеков на ее происхождение, наоборот, она их даже поощряла. Таким образом объясняется появлением цикла романов о Граале и глубокие его связи с рыцарями Храма. В этих условиях можно представить себе продолжение. Упрочив свое положение в Палестине, „королевская традиция“, переданная Годфруа Бульонским, могла бы заставить всех признать свое настоящее восхождение (здесь, очевидно, опечатка: следует читать „происхождение“ – авт.), царь Иерусалимский получил бы первенство среди самых старинных монархий Европы, а патриарх Святого города вытеснил бы папу. Тогда вместо Рима единственной столицей Христианского мира, всего Христианского мира, да и не только его, стал бы Иерусалим. Потому что, если Иисус был всего лишь смертным пророком, царем, священником и законным главой потомков Давида, верующие мусульмане и евреи в свою очередь признали бы его, а его потомок, король Иерусалима, был бы в состоянии осуществить один из основных принципов политики ордена Храма: примирение католического христианства с исламом и иудаизмом.

Но известно, что исторические обстоятельства не позволяли событиям осуществиться в этом направлении, и французскому королю в Иерусалиме никогда не удалось упрочить свое положение. Находясь постоянно в состоянии войны с мусульманскими армиями, ослабленное нестабильным правительством и управлением, оно не смогло получить силу и внутреннюю безопасность, необходимые для его выживания, и еще менее – для утверждения его превосходства над другими тронами Европы и над римской Церковью. Грандиозная судьба, которая должна была быть ему уготована, не состоялась. В один прекрасный момент его слава начала рассыпаться, а затем окончательно растаяла с потерей Святой Земли в 1291 г. Меровинги оказались без короны, а рыцари Храма – без надобности.

Много раз в течение последующих веков Меровинги с помощью или с защитой Сионской Общины, в зависимости от обстоятельств, пытаются вернуть свое наследство, но в Европе они используют лишь три стратегических хода.

Первый будет состоять в том, чтобы создать психологический климат, способный тайно ослабить духовное главенство Рима; например, посредством герметических и эзотерических манифестов, некоторых ритуалов франкмасонства, розенкрейцерский писаний и, естественно, широкого проникновения символов Аркадии и „подземной реки“. Второй способ будет более узкополитическим; он вдохновит интриги и попытки взять власть семьями де Гизов и Лотарингскими (одни из потомков Меровингов – авт.) в XVI в. и зачинателями Фронды в XVII в. Наконец, третий будет рассмотрен, начиная с династических браков.

Но если Меровинги действительно происходили от Иисуса, для чего они использовали подобные методы? Почему не удовольствоваться тем, чтобы открыть и доказать происхождение их рода? Перед ними склонился бы весь мир.

Все не так просто. Сам Иисус был отвергнут римлянами; Церковь, явно без угрызений совести, одобрила убийство Дагоберта II, а затем и исчезновение его потомства. Ничто не свидетельствует о том, что Меровинги, открыто провозгласившие себя потомками Иисуса, были бы приняты и признаны таковыми. Быть может, они вызвали бы неожиданную реакцию, драмы и кризисы мировоззрений среди верующих, королей и могущественных церковных сановников. Быть может, их отвергли бы и даже стали ненавидеть, а их драгоценная личность была бы навсегда скомпрометирована. Итак, лучшим выходом для них было предусмотрительно подчиниться исторической и политической действительности, попытаться захватить власть и только тогда открыть карты, раскрыв свое происхождение.

Таким образом, чтобы вернуть свои права, Меровингам пришлось прибегнуть к различным маневрам в зависимости от обстоятельств, но, по крайней мере, четыре раза, уже почти побеждая, они проигрывали из-за причин, совершенно чуждых их действиям: в XVI в., когда дом де Гизов почти завладел французским троном; в XVII в., когда фрондеры, в свою очередь, поставили под угрозу корону Людовика XIV, желая отдать ее одному из членов Лотарингского дома; в конце XIX в., когда нечто вроде Святой Лиги предложило объединить католическую Европу вокруг Габсбургов (одна из ветвей Меровингов – авт.), и только агрессивность Германии и России стала препятствовать к осуществлению этого проекта и спровоцировала войну, которая пошатнула все династии континента.

Но ближе всего к осуществлению своих надежд меровингский род был в XVIII в. Через родство с Габсбургами Лотарингский дом, наконец, царствовал в Австрии, и когда Мария-Антуанетта, дочь Франциска Лотарингского, взошла на трон вместе с Людовиком XVI, она имела все основания думать, что Франция очень скоро присоединится к Священной Римской Империи. И если бы не произошла Французская революция, вполне можно представить себе, что Габсбург-Лотарингский дом около 1800 г. господствовал бы над всей Европой.

Революция нанесла жестокий удар мечте Меровингов, которые увидели, как внезапно все их проекты и надежды, заботливо поддерживаемые более пятисот пятидесяти лет, рухнули… (От себя добавим, что если авторы правы и Сионская Община, стоящая за спиной Меровингов, действительно не имеет отношения к Французской революции, то удар этот был для Общины вдвойне тяжелым, ибо революцию подготовили и осуществили франкмасоны, являющиеся духовными наследниками ордена Храма. А ведь и орден Храма, и масонский орден, созданы Сионской Общиной, которая всегда контролировала их. Тогда получается, что авторы „Священной загадки“ или намеренно искажают истину, отметая от Сионской Общины подозрения в осуществлении Французской революции, или в конце XVIII века Сатана взбесился и сам разрушил воздвигнутый им проект создания всеевропейского еврейского царства – авт.).

Может ли гипотеза о потомстве Иисуса, дошедшая до нас, считаться точной до малейших деталей? Да, отказываясь занять в этом деле категорическую позицию и допуская даже, что некоторые пункты могут показаться спорными, мы абсолютно уверены, что в общих чертах она соответствует истине».^{303}