Текст книги "В свете софитов (ЛП)"

Автор книги: Дэн Уиллис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 22 страниц)

10. Ячейки

Несмотря на свое название, Банк Мидтаун имел отделения по всему городу. В семидесятых годах Центральный банк Мидтауна располагался в вест-Сайде. К тому времени, когда Алекс приехал, небо уже начало светлеть, и холод весенней ночи рассеялся.

Семь полицейских машин выстроились вдоль тротуара перед внушительным зданием банка. Оно было выполнено в греческом стиле, со ступенями, ведущими с уровня улицы к большим двойным дверям, обрамленным мраморными колоннами. Алекс представлял, что двери будут такими же декоративными. Он должен был вообразить, потому что от них не осталось и следа. Зияющая дыра в форме двери между колоннами, это все, что осталось от входа. Каменный фасад вокруг дыры был покрыт трещинами, похожими на паутину, и куски камня вывалились наружу.

Алекс заметил детектива Николсона, который разговаривал с полицейским в форме и взволнованным мужчиной, который, казалось, одевался в спешке. Судя по оживленной беседе, Алекс предположил, что это сотрудник банка.

– Как раз вовремя ты появился, писака, – пробормотал детектив Николсон, когда Алекс подошел к нему.

Алекс изобразил широкую улыбку и приподнял шляпу.

– Опоздал, но ожидание того стоило, – сказал он. Николсон зарычал на него; утро явно не задалось. Банковский служащий пробормотал что-то о некомпетентности полиции и, не сказав больше ни слова, удалился.

– Ну, что у вас тут, детектив? – спросил Алекс.

– Ваши приятели разнесли двери в щепки, – сказал Николсон, поднимаясь по лестнице к зияющей дыре. Алекс пропустил мимо ушей замечание о том, что грабители были приятелями только потому, что оба были рунописцами.

– В банке был ночной сторож, – продолжил Николсон, – но он был рядом с дверью, когда прогремел взрыв, и его вырубило. После этого они направились прямиком в хранилище и взорвали дверь.

– Ваш лейтенант сказал, что кто-то погиб? – спросил Алекс, когда они подошли к несуществующей входной двери. Николсон вошёл внутрь, Алекс последовал за ним, и они направились в ту часть банка, где располагались офисы. На полу лежало тело, прикрытое простыней, кроме ботинок мужчины.

– Я думал, вы сказали, что ночной сторож был просто без сознания, – сказал Алекс.

Николсон окинул его оценивающим взглядом.

– С чего вы взяли, что это сторож?

– У него качественная обувь, но каблуки стоптаны, – сказал Алекс, кивнув в сторону тела. – Это значит, что он должен был выглядеть презентабельно, но его работа позволяла ему держаться на ногах.

– Симпатичный, – сказал Николсон. – Когда он пришел в себя, воры были в хранилище. Он выстрелил в одного из них, когда они выходили, и они открыли ответный огонь. Он прожил достаточно долго, чтобы рассказать нам, что воров было двое и они братья.

Эта информация показалась Алексу не слишком полезной, но он все равно сделал пометку в своем блокноте. Игги учил его, что никогда не знаешь, какие детали в конечном итоге окажутся важными.

– Сколько они получили? – спросил Алекс.

– Почти всё, – ответил Николсон. – По словам управляющего банком, у них на руках было четверть миллиона долларов. Наши воры даже взломали замки на нескольких депозитных ячейках.

Хранилище банка находилось в подсобном помещении, защищённом стальной решёткой. Когда они вошли, Алекс заметил, что механизм замка на двери решётки был выбит небольшим, но мощным взрывом. В металле осталось неровное круглое отверстие, через которое можно было легко вытащить остатки засова и открыть дверь. Это настораживало. Алекс не знал, как взломщики-рунописцы превратили руну взрыва в нечто гораздо более мощное, но для того, чтобы сфокусировать взрыв на такой маленькой площади, требовалась невероятная точность. Игги, возможно, и смог бы это сделать, но Алекс сомневался, что у него получится, по крайней мере пока. А ещё была грубая руна починки, которую он нашёл на месте первого преступления. Рунописец, создавший эти новые взрывные руны, был слишком искусен, чтобы сделать такую грубую работу. Однако теперь, когда Алекс знал, что воров было двое, стало ясно, что один из них был экспертом, а другой не отличался особой сноровкой.

В толстой стальной двери, защищавшей хранилище, было пробито пять отверстий. Каждое из них располагалось над тем местом, где из двери выступали тяжелые металлические прутья, которые удерживали ее закрытой, когда она была заперта. Отверстия позволяли ворам просто просунуть руку и вытащить оставшиеся кусочки прутьев, что позволяло им открыть дверь.

Алекс присвистнул, когда они заглянули внутрь. Руна, которая проделала это отверстие, была чрезвычайно мощной.

– Вы все правильно поняли, – сказал Детвейлер, появляясь из-за двери.

– Здравствуйте, лейтенант, – сказал Алекс. – Эти братья устроили настоящий бардак, не так ли?

Лицо Детвейлера помрачнело, но затем он кивнул.

– Подожди, пока не увидишь, что здесь, – сказал он голосом человека, которому осталось поспать всего несколько часов. – Ты взяла свою сумку?

Алекс поднял свой чемоданчик, чтобы лейтенант мог его увидеть, и Детвейлер жестом пригласил его пройти за открытую дверь хранилища. Внутри хранилища стояло несколько металлических тележек. Алекс нечасто бывал в банковских хранилищах, но знал, что на этих тележках перевозят монеты и банкноты, которые банк использует в кассовых аппаратах. Монеты были разбросаны по полу, а вот банкнот не было. У дальней стены хранилища стоял стеллаж, но он тоже был пуст. По обеим сторонам хранилища тянулись ряды депозитных ячеек, многие из которых были открыты. В каждой открытой ячейке, прямо над замком, зияло круглое отверстие. Большинство ячеек тоже валялись на полу вместе с содержимым, которое грабители сочли недостойным внимания.

– Ну и бардак, – заметил Алекс.

– Думаешь, это бардак, Локерби? – спросил Детвейлер, и в его голосе послышалось раздражение. – Только представь, что напишут об этом в утренних газетах. Два парня просто подошли к банку, взломали дверь и вынесли все, кроме кухонной раковины. Добавьте к этому хозяйственный магазин, и мы будем выглядеть идиотами.

Алекса не особенно волновало, будут ли Детвейлер или Николсон выглядеть глупо в газетах, но кое-что из сказанного лейтенантом врезалось ему в память.

– Эти полки, – сказал он, осторожно пробираясь к задней части хранилища. – Что на них было?

– Двести тысяч наличными, – сказал Детвейлер. – Как только эта маленькая информация всплывет, банк придется закрыть. К обеду все будет готово. Мне нужно найти эти деньги, Локерби.

– Сколько, по-твоему, весит вся эта наличность? – Алекс настаивал.

Детвейлер посмотрел на полки и пожал плечами.

– Я не знаю, – признался он. – Очень много.

– Тогда как же двум парням удалось выбраться отсюда? – Спросил Николсон, уловив ход мыслей Алекса. – Им пришлось бы совершить кучу поездок на том, на чем они ездили.

Алекс повернулся на месте, внимательно разглядывая стены хранилища. Через мгновение он вышел обратно в помещение с ячейками.

– Ты куда? – спросил Детвейлер, выходя следом за ним. – Мне нужно, чтобы ты использовал ту поисковую руну, которой ты так гордишься, и нашел тех, кто это сделал, пока не началась паника.

Алекс протянул руку и провел пальцем по стене, а затем лизнул его.

– Вот, – сказал Алекс, указывая на стену. – Вот как они так быстро вынесли столько денег. – Стены были кирпичными, выкрашенными в белый цвет, с рядом крючков, на которые посетители могли повесить верхнюю одежду перед тем, как открыть депозитные ячейки. На стене виднелась едва заметная меловая линия, которая шла от пола вверх, а затем поворачивала и шла обратно вниз, образуя контур двери. – Один из них открыл хранилище прямо здесь. После этого им оставалось только перенести туда деньги и закрыть его перед уходом.

– Почему они просто не открыли его внутри? – спросил Николсон. – Так было бы еще быстрее.

– Это также помешало бы открыть двери депозитных ячеек, – отметил Алекс. – Тот, у кого были взрывные руны, открыл хранилище, затем другой схватил деньги, в то время как его напарник взрывал ящики.

– И это все? – прорычал Детвейлер. – И это все, что ты можешь мне сказать?

– Конечно, нет, – сказал Алекс, вешая шляпу на один из колышков в стене. – Ты прав насчет того, что я нашел руну. Если наши воры что-нибудь оставили, я могу использовать это, чтобы выследить их.

– А вы не можете просто использовать эти деньги? – Спросил Николсон.

– Это ни с чем и ни с кем здесь не связано, – сказал Алекс. – Это просто деньги, они приходят и уходят каждый день. Для следящей руны требуется что-то с историей, что-то со значением.

Детвейлер кивнул на это.

– Как для вещей в депозитных ячейках, – сказал он. – Если мы сможем выяснить, что они взяли и у кого, вы сможете использовать владельцев, чтобы найти их пропавшее имущество.

– И это приведет нас прямиком к нашим воришкам, – сказал Алекс.

– Отлично, – сказал лейтенант. – Тогда приступай. Чем быстрее мы с этим покончим, тем лучше. – Он развернулся и направился в банк. – Дай мне знать, как только что-нибудь выяснишь.

– Конечно, лейтенант, – ухмыльнулся Алекс. – Это не займет много времени.

– Вы здесь уже три часа, Локерби, – голос Детвейлера отвлек Алекса от сортировки обломков на полу хранилища. – Нашли что-нибудь?

Алекс вздохнул и поднялся на ноги. Он осмотрел хранилище с помощью фонаря и окулюса, но ничего не обнаружил. Оставшееся время он потратил на то, чтобы разобраться, что именно воры побросали на пол, когда рылись в депозитных ячейках.

– Не так много, как я надеялся, – сказал он. – Но, кажется, я понял, что искали наши воришки.

– Ты имеешь в виду что-то помимо денег?

Алекс вышел из хранилища, жестом пригласив лейтенанта следовать за ним. Снаружи клетки был небольшой столик, за которым люди, желающие получить доступ к своим депозитным ячейкам, должны были зарегистрироваться. Алекс использовал его, чтобы разобрать вещи, выпавшие из депозитных ячеек. У него была стопка для юридических документов и других бумаг, одна для журналов и бухгалтерских книг, а другая для всего остального, в основном для часов, зажигалок и безделушек, представляющих сентиментальную ценность. Под ней он разложил в ряд несколько вещей.

– Узнаете это? – спросил он, указывая на лист бумаги, похожий на папиросную бумагу.

Детвейлер провел пальцем по бумаге и кивнул.

– Это то, что используют создатели рун, – сказал он.

– Флэш-бумага, – подтвердил Алекс кивком.

Он взял тонкую книгу и протянул ее Алексу. Лейтенант быстро пролистал ее, затем кивнул.

– Это что-то вроде инструкции по написанию рун? – спросил он, возвращая ее.

– Это учебное пособие, – сказал Алекс. – У каждого рунописца есть такая книга. Именно там мы храним руны, которые перешли к нам от наших учителей. Некоторым книгам по истории десятки, а то и сотни лет, и они содержат все знания о рунах их различных владельцев.

– Хорошо, – сказал Детвейлер. – Ну и что?

– И еще я нашел вот это, – сказал Алекс, поднимая стопку разрозненных листов, на каждом из которых была написана схема рун.

– Я понял, в некоторых коробках были материалы для изучения рун. Почему ты думаешь, что это важно?

– Потому что, я думаю, это то, что искали воры, – объяснил Алекс. – Одна из причин, которая ограничивает рунописцев, заключается в том, что мы держим свои знания при себе. Книги знаний, это семейные секреты, которые передаются от родителей к детям или от мастера к ученику. После того, как вы выучите все, что написано в вашей книге знаний, будет очень трудно стать еще лучше. Все, что вы можете сделать, это попытаться самостоятельно разобраться в новых конструкциях.

– Так ты думаешь, они были здесь в поисках книг других людей, – сказал Детвейлер, – чтобы узнать больше о рунах?

Алекс отложил стопку рун и кивнул.

– Это именно то, что я думаю.

– Ну, если эти книги так важны, то ты должен уметь использовать их в своей книге "Найди руну", – сказал Детвейлер. – Верно?

Алекс вздохнул.

– Может быть, – сказал он.

Лицо лейтенанта покраснело, а брови чуть не сошлись на переносице.

– Вы что, разыгрываете меня? – спросил он. – Вы сказали, что можете использовать владельцев пропавших вещей, чтобы найти то, что пропало, если это важно для них.

– Именно так это и работает, – сказал Алекс. – Но работающий составитель рун не стал бы хранить свою книгу знаний в банковской ячейке, он держал бы ее под рукой, чтобы иметь возможность обращаться к ней. Книги, которые здесь находятся, вероятно, принадлежат людям, которые получили их по наследству. Они ценны как семейные реликвии, но владельцы могут не испытывать к ним особой привязанности.

– Но они могут, – возразил Детвейлер.

Алекс признал, что такое возможно.

– Нужно, чтобы детектив Николсон разыскал всех, чьи ячейки были взломаны, и выяснил, была ли у них там книга знаний. Если была, то, скорее всего, я смогу её отследить.

– А как насчёт пропавших драгоценностей? К ним ведь можно быть очень привязанным.

– Это тоже может сработать, но я думаю, что книга знаний более перспективный вариант.

Детвейлер закатил глаза.

– Всё, что может сработать, хороший вариант, тебе не кажется?

– Да, но мы знаем, что они хранили деньги в сейфе, – сказал Алекс. – Скорее всего, они будут держать их там, а не разбрасывать где попало. Если деньги и ценности в сейфе, я не смогу их отследить.

– И ты думаешь, что книги знаний не в сейфе?

– Если я прав и им с самого начала были нужны именно они, то они при них. Только так их и можно изучить. Найди кого-нибудь, у кого пропала книга знаний, принадлежавшая его любимому дяде или деду, и я найду твоих пропавших братьев.

Детвейлер вздохнул и потёр затылок.

– Ладно, – сказал он наконец. – Я скажу Николсону, чтобы он сосредоточился на книгах рун, но если он найдёт кого-то, у кого пропало обручальное кольцо матери, я позвоню тебе.

– С нетерпением жду этого, – сказал Алекс, снимая шляпу и пальто с вешалки на стене. – Чем быстрее ты поймаешь этих парней, тем крепче я буду спать.

Алекс взял такси у банка и поехал на юг, мимо центра, к «Философскому камню» маленькой алхимической лавке, принадлежавшей Чарльзу Гриру. Алекс уже вламывался в эту лавку, когда Грир пропал и доктор Келлин попросила Алекса его найти. На этот раз Алекс просто вошёл через парадную дверь.

– Алекс, – сказал Грир, выходя из подсобки, когда звякнул колокольчик над дверью. – Как дела?

Грир был худощавым лысеющим мужчиной лет пятидесяти с небольшим. Он был без пиджака, в плотном фартуке, чтобы не испачкать одежду. В лавке, как и в самом Грире, царили чистота и порядок. Вдоль стен тянулись полки с зельями и ингредиентами, а самые ценные товары лежали под стеклянной столешницей прилавка.

– Выглядишь уставшим, – сказал Грир, когда Алекс подошёл.

– Неделя выдалась не из лёгких, – ответил он. – Я принёс подарок.

Алекс достал из кармана два пакетика с завёрнутым в бумагу порошком, которые дала ему Сорша, и положил их перед Гриром.

– Это то, о чём ты меня спрашивал? – спросил он, взяв один из пакетиков и рассматривая его.

– Насколько я могу судить, да, – ответил Алекс.

– И правда ли, что он наделяет обычных людей магическими способностями?

– Не знаю, – признался Алекс. – Нам с Соршей Кинкейд удалось раздобыть несколько таких пакетиков, но, судя по всему, это большая редкость. Мы не хотели ничего выбрасывать.

Грир положил пакет обратно на прилавок.

– Ну, это немного, но я могу с этим поработать, – сказал он. – Дайте мне пару дней, и я смогу рассказать вам больше.

– Спасибо, Чарльз. – Алекс указал на заднюю стену магазина. – Не возражаешь, если я воспользуюсь вашим телефоном?

– Будь моим гостем, – сказала Грир, доставая маленький картонный контейнер и кладя в него пакетики с "Светом софитов". – Знаешь, с тех пор, как ты рассказал мне об этом, я не могу отделаться от ощущения, что я о чем-то слышал...

– О чем-то подобном? – Спросил Алекс, держа руку на телефоне.

– Я могу поклясться, что помню, как кто-то говорил об использовании зелий для развития магических способностей.

– Ты помнишь, где ты это слышал? – Спросил Алекс, внимательно прислушиваясь.

Грир задумчиво погладил подбородок, затем покачал головой.

– Возможно, это была статья, – предположил он, – или научная публикация. – Он покачал головой и разочарованно зарычал. – Я не могу вспомнить, но не так уж много мест, где я мог бы прочитать о теоретической алхимии. Я посмотрю, смогу ли я выяснить, где я наткнулся на это, пока буду проводить тесты с этим.

Он поднял коробку с надписью "Свет софитов".

– Что ж, если что-то выяснишь, позвоните мне в офис и передай сообщение моему секретарю.

Грир пообещал, что так и сделает, и поспешил в подсобку, направляясь к лестнице, ведущей в его лабораторию в подвале.

Алекс снял трубку и позвонил Шерри, рассказав ей, где он был, и пообещав, что не забыл о встрече с Марни за чашечкой кофе. Его следующий звонок был в Центральное управление полиции.

– Тебе нужно приехать сюда, – сказал Дэнни, как только Алекс поздоровался с ним.

– Ты выяснил, кто украл рукопись Маргарет Ласалль? – Спросил Алекс.

– Нет, – ответил Дэнни. – Это по поводу того файла, который ты попросил меня достать, о смерти Долли Андерсон.

– Ты получил его?

– Насчет этого, – сказал Дэнни таким тоном, который подразумевал, что он не хочет вдаваться в подробности по телефону. – Очевидно, что доступ к этому файлу ограничен, и Каллахану нужно получить специальное разрешение от капитана, чтобы получить его. Он хочет, чтобы ты объяснил, зачем нам это нужно, прежде чем он это сделает.

– И он не поверит тебе на слово, что нам это нужно?

– Ну, – снова уклончиво ответил Дэнни. – В прошлый раз, когда ты попросил меня запросить материалы по делу, над которым я не работал, Каллахан что-то заподозрил. Он думает, что тебе нужны материалы по какому-то другому делу, и не хочет подставляться.

– Дэнни, – сказал Алекс, – нам нужны эти материалы.

– Что ж, тогда тебе лучше приехать и объяснить всё Каллахану.

Алекс ущипнул себя за переносицу и вздохнул.

– Ладно, – сказал он. – Я приеду, как только смогу.

11. Файлы

Все детективы, обслуживавшие Манхэттен, имели свои кабинеты на пятом этаже Центрального полицейского управления. У каждого детектива был рабочий стол в большом открытом помещении, называемом КПЗ, а у лейтенантов, которые за ними наблюдали, были кабинеты вдоль одной стены. Кабинет лейтенанта Фрэнка Каллахана был третьим с конца, и Алекс уже бывал там несколько раз. В первый раз Дэнни был не детективом, а просто отважным патрульным с большими мечтами, который стал мишенью мафии. В тот день Алекс угрожал Каллахану, сказал ему прямо в лицо, что, если он допустит, чтобы с Дэнни что-нибудь случилось, между ними начнется война.

Это был не самый умный поступок, который он когда-либо совершал. Он был на дюйм выше шести футов Каллахана, но лейтенант превосходил его по меньшей мере на двадцать фунтов мускулов, и Алекс точно знал, что Каллахан был крепким орешком. Но Дэнни был другом Алекса, одним из немногих, и Алекс был готов пойти на войну ради друга.

– В чем дело, Каллахан? – Потребовал ответа Алекс, ворвавшись в застекленный кабинет. Возможно, его слова прозвучали чуть более воинственно, чем он чувствовал на самом деле.

– Заткнись, Локерби, – рявкнул на него Каллахан из-за заваленного бумагами стола. Определённо слишком агрессивен. Дэнни сел на один из двух деревянных стульев, стоявших напротив стола лейтенанта, и едва заметно кивнул Алексу, когда их взгляды встретились.– Закрой дверь и садись, – сказал Каллахан.

– Хорошо, – ответил Алекс. Он закрыл дверь и сел на стул рядом с Дэнни. – А теперь, если вас не затруднит, объясните, почему детектив Пак не может получить доступ к делу пятнадцатилетней давности?

Каллахан смерил их обоих взглядом и вздохнул.

– Дэнни сказал, что, по твоему мнению, убийство Маргарет Ласалль как-то связано со смертью Долли Андерсон.

Алекс кивнул.

– Верно, – сказал он.

Каллахан долго смотрел на него, потом откинулся на спинку стула.

– Убеди меня.

Первым порывом Алекса было возразить, что Дэнни в это верит и этого должно быть достаточно для Каллахана. Вместо этого он открыл свою сумку, достал блокнот Маргарет Ласалль и положил его на стол. Он открыл страницу с заметками о новой книге Ласалль и зачитал их интерпретацию, предложенную Игги, а Каллахан читал вместе с ним. После этого Алекс рассказал о привычке Маргарет брать за основу своих историй реальные случаи.

– Неплохая теория, – сказал Каллахан, когда Алекс закончил, – но, на мой взгляд, притянута за уши. Ее могли убить из-за крупного долга, и вор просто забрал то, что, по его мнению, ему причиталось.

Это было маловероятно. Алекс чувствовал, что лейтенант хватается за соломинку, но не понимал почему.

– Полагаю, такое возможно, – сказал Дэнни. – Но как же рукопись? Кто-то украл ее прямо из офиса издательства. Если Маргарет Ласалль убили не из-за того, что было в ее книге, то зачем это делать?

Каллахан на мгновение задумался, а затем кивнул.

– Должен признать, это согласуется с фактами.

– Значит, я получу файл, – сказал Дэнни.

– Нет.

– Почему нет? – требовательно спросил Алекс, с трудом сдерживаясь, чтобы не вскочить в гневе.

– Потому что если я это сделаю, вы оба лишитесь этого дела, – ответил Каллахан. – Дело Долли Андерсон, одно из самых известных нераскрытых дел в нашем департаменте. Я знаю, что официально оно было признано несчастным случаем, но никто в это не верит. Дело засекретили, потому что последние пятнадцать лет сотни полицейских и детективов тратили время департамента, пытаясь его раскрыть. В конце концов шефу это надоело.

– Какое это имеет значение? – спросил Алекс. – Дэнни не гонится за призраками, здесь есть реальная зацепка.

– Я понял, – сказал Дэнни, глядя на Алекса. – Он имеет в виду, что если кто-то из начальства узнает, что в деле Андерсон появилась новая информация, дело у нас заберут.

– Именно это я и имею в виду, – ответил Каллахан. – Ты хотел это дело для своего друга Дока, верно, Локерби? Что ж, если я отдам тебе материалы дела, можешь с ним попрощаться.

Алекс подался вперёд и помассировал виски. Одной из многих причин, по которой он был рад, что не работает в полиции, было то, что он имел дело с подобной политической чепухой.

– Значит ли это, что вы берете дело в свои руки? – Спросил Дэнни. В его голосе не было ни тени вызова, и Алекс почувствовал, как в комнате внезапно повисло напряжение.

– Это то, что ты думаешь, Пак? – Спросил Каллагэн, и в его голосе зазвучали опасные нотки. – Что я вмешиваюсь в твое дело, чтобы заполучить пару дешевых заголовков? Может быть, благодарность от шефа?

Дэнни на мгновение задержал на нем взгляд, затем пожал плечами.

– Просто проверяю, – сказал он с усмешкой.

– Что ж, если вы оба удовлетворены, – сказал Каллахан. – Я предлагаю вам выяснить, что такого знала Маргарет Ласалль, что привело к ее убийству, и если это приведет к убийце Долли Андерсон, тем лучше.

Это прозвучало как отказ, и они оба встали.

– И что бы вы ни делали, ни слова о деле Андерсон здесь.

– Да, сэр, – пообещал Дэнни.

– Хорошо, – сказал Каллахан, снова откидываясь на спинку кресла. – Дэнни, почему бы тебе не сходить перекусить? Мне нужно перекинуться парой слов с твоим другом.

Он кивнул в сторону Алекса, и они с Дэнни недоуменно переглянулись.

– Тогда я буду в закусочной, – сказал Дэнни, протискиваясь мимо Алекса к двери. На ходу он прошептал: – Веди себя хорошо.

Дэнни вышел из кабинета, и, как только дверь за ним закрылась, Алекс снова сел.—

 Ладно, – сказал он, когда Каллахан не сразу заговорил. – В чем дело?

– Ты сам попросил меня взяться за это дело, Локерби, – сказал Каллахан. – Ты знал о связи с Долли Андерсон?

Алекс покачал головой.

– Все было так, как я рассказывал, – сказал он. – Игги был ее фанатом.

Каллахан кивнул и вздохнул.

– Хорошо, – сказал он скорее себе, чем Алексу. – Думаю, все будет хорошо, даже лучше, чем просто хорошо, если мы правильно разыграем свои карты.

– Не сомневаюсь, – ответил Алекс, понятия не имея, о чем говорит лейтенант. – Может, посвятишь меня в свои планы?

Каллахан наклонился вперед и посмотрел на дверь, чтобы убедиться, что она действительно закрыта.

– Уже несколько месяцев кто-то из вышестоящих в департаменте пытается подставить Дэнни. Его отстраняют от громких дел и дают самую рутинную работу. Такое в департаменте происходит постоянно: лейтенанты стараются, чтобы их подчиненные выглядели хорошо, но в случае с Дэнни это выглядит целенаправленной травлей.

– Кому-то не нравится, что он азиат, – сказал Алекс. – А если это кто-то из вышестоящих, то это может быть только капитан Руни или шеф Монтгомери.

– Нет, – ответил Каллахан. – Любой приказ, который я получаю, проходит через полдюжины помощников, дежурных и бюрократов, прежде чем попадает ко мне. Кроме того, если бы шеф или капитан Руни что-то имели против Дэнни, они бы в первую очередь не дали ему стать детективом. Это кто-то другой.

Алекс на мгновение задумался о том, чтобы проникнуть в полицейскую картотеку и попытаться разобраться в проблеме, но, скорее всего, в результате этой затеи он попадет в тюрьму.

– Нет ничего такого, с чем Дэнни не сталкивался бы раньше, – сказал Алекс. – Он справится с этим.

Каллахан вздохнул и покачал головой.

– Боюсь, со мной это не сработает, – сказал он.

– Ну, онже твой помощник, – сказал Алекс. – Если ты не можешь с этим справиться, я не знаю, что я могу сделать.

– Ты можешь заткнуться и слушать, – сказал Каллахан, и в его голосе зазвучал гнев. – Знаешь сенатора Эндрю Баркли?

Вопрос прозвучал неожиданно, и Алекс был вынужден пожать плечами.

– Он представлял ядро и часть внутреннего круга, – объяснил Каллахан. – Ну, на прошлой неделе он умер от сердечного приступа.

Теперь, когда Каллахан напомнил ему об этом, Алекс вспомнил, что видел эту историю в газете.

– Это значит, – продолжил Каллахан, – что этой осенью будут назначены внеочередные выборы, чтобы найти ему замену, и я случайно узнал, что капитан хочет пойти по стопам отца.

Капитан Руни был сыном сенатора США, и Сенат штата Нью-Йорк был бы хорошим местом для начала политической карьеры.

– Итак, – сказал Алекс, подхватывая мысль Каллахана. – Если капитан Руни хочет победить на этих выборах, ему нужно как можно скорее начать предвыборную кампанию.

– А это значит, что ему нужно уйти в отставку, – сказал Каллахан.

– И дай угадаю, – продолжил Алекс. – Ты собираешься занять его место?

Каллахан улыбнулся и пожал плечами.

– Я в списке кандидатов, – сказал он. – Я, Детвейлер и МакКларин из шестого участка, но у меня больше шансов.

– Тогда почему ты беспокоишься о Дэнни? Если ты станешь капитаном, никто не посмеет его тронуть.

– Я хочу, чтобы Дэнни заменил меня на посту лейтенанта Пятого отдела, – сказал Каллахан. – Он определенно достаточно хорош, но, поскольку я не знаю, кто на него зуб имеет, мне нужно что-то железное, подтверждающее это.

Алекс начал кивать.

– Например, раскрыть громкое дело десятилетней давности?

– Вот именно, – сказал Каллахан. – Такое дело позволяет сделать карьеру. Никто не посмеет возражать против того, чтобы Дэнни стал лейтенантом, если он раскроет дело Андерсона.

– Хорошо, лейтенант, – сказал Алекс, вставая. – Я прослежу, чтобы он это сделал, можете на меня положиться.

– Именно это меня и беспокоит, – сказал Каллахан. – Ты тот, кто попросил меня поручить это дело Дэнни, и все знают, что ты время от времени помогаешь ему. Чтобы это сработало, Дэнни должен быть признан тем, кто раскрыл это дело. Это означает, что ты не будешь выступать на публику, твое имя не попадет в газеты, и уж точно не будете устраивать никаких "покажи и расскажи", где ты рассказываешь всем о преступлении, а затем указываешь на преступника. Поняли меня?

Алекс кивнул. Обычно он не ставил себе в заслугу дела, которые помогал раскрывать полиции, но Каллахан был прав: в прошлом ему несколько раз удавалось попадать в поле зрения таблоидов. И хотя он не ставил себе в заслугу большинство дел, над которыми работал, копы все равно знали о его причастности. Если он хотел, чтобы Дэнни признали ответственным за раскрытие дела Долли Андерсон, он должен был сделать так, чтобы все видели, как его друг это делает.

– Не волнуйтесь, лейтенант, – сказал он. – Я позабочусь о том, чтобы о моем участии знали только вы, Дэнни и доктор Белл.

– Хорошо, – сказал Каллахан, беря папку со своего стола. – А теперь убирайся отсюда и принимайся за работу. О, и не рассказывай Дэнни о том, что случилось с лейтенантом. Это только между нами.

Алекс пообещал, что ничего не скажет Дэнни, и открыл дверь кабинета. Однако, прежде чем уйти, он на мгновение обернулся.

– Знаете, я работаю с Детвейлером над делом о взрыве банка, – сказал он.

– Я слышал, – сказал Каллахан, не отрываясь от открытой папки на столе.

– Ты сказал, что он претендует на должность капитана. Если хочешь, я могу помешать ему в этом деле.

Алекс был почти уверен, что это предложение разозлит Каллахана. У здоровяка-лейтенанта были свои представления о справедливости, которые Алекс обычно разделял. Но вместо этого он усмехнулся.

– Не утруждайся, – сказал он. – Детвейлер хороший коп, но у него нет шансов.

– Разве он не женат на племяннице капитана Руни? – спросил Алекс.

Каллахан поднял на него взгляд, и ухмылка на его лице превратилась в широкую улыбку.

– Женат. Но как, по-твоему, это будет выглядеть, если парень, баллотирующийся в сенаторы, назначит своего племянника преемником?

Алекс об этом не подумал. Если бы Руни просто ушёл в отставку, он мог бы назначить Детвейлера, и никто бы не возражал, но Руни должен был победить на выборах в ноябре. Ему пришлось бы обойти Детвейлера, иначе его оппонент обвинил бы его в кумовстве.

– Хорошо, – сказал Алекс, затем вышел в коридор и закрыл за собой дверь.

– Чего хотел Каллахан? – Спросил Дэнни с набитым бутербродом с ветчиной ртом.

Алекс бросил шляпу на стойку рядом с Дэнни и сел, отмахнувшись от официантки, которая направилась в его сторону.

– Ничего особенного, – сказал он. – Он просто боялся, что я привлеку внимание к этому делу.

– Так нельзя делать, – сказал Дэнни. – Даже когда следовало бы. И почему его это волнует?

– Как он и сказал, это важное дело. Если ты его раскроешь, это поднимет репутацию департамента. Это поднимет репутацию Каллахана.

Дэнни отложил свой сэндвич и уставился на Алекса.

– Не надо мне этого говорить, – сказал он, хотя в его тоне слышалось веселье. – Каллахан такой же, как ты, когда дело доходит до упоминания его имени в газетах. Ему все равно.

– Насчет себя нет, – усмехнулся Алекс. – Но ему нравится, когда его детективы добиваются успеха.

– Я могу сам о себе позаботиться, – сказал Дэнни с едва заметным возмущением в голосе.

– Конечно, можешь, – ответил Алекс. – Но если мы выясним, что случилось с Долли, кто-то из нас прославится, так что мы с Каллаханом решили, что это будешь ты.