Текст книги "В свете софитов (ЛП)"

Автор книги: Дэн Уиллис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)

 28. Связь

Завершение сложного дела всегда вызывало у Алекса чувство энергетической эйфории. Несмотря на то, что время близилось к полуночи, он взбежал по ступенькам особняка так, словно летел по воздуху. Он раскрыл одну из величайших тайн в истории Нью-Йорка и обманом заставил преступника признаться. Дэнни получит повышение до лейтенанта, чего он заслуживал, а Долли Андерсон наконец-то добьется справедливости. Находка рукописи Маргарет Ласалль в комнате Итана Нельсона была лишь вишенкой на торте, позволившей полиции раскрыть и дело об убийстве Маргарет.

Это был хороший день.

Обычно, когда Алекс возвращался домой после десяти, он должен был вести себя тихо, чтобы не потревожить Игги, если тот уже лег спать. Когда Алекс достал из кармана пиджака карманные часы, ему не нужно было беспокоиться о том, что он произведет шум. Витраж на входной двери был украшен абстрактным рисунком в стиле ар-деко, который затруднял обзор, но мерцание кухонных ламп, пробивавшихся из задней части здания, освещало его, заставляя цвета сиять в темноте ночи.

Когда Алекс открыл дверь и прошел через вестибюль, до него донеслись приглушенные голоса. Поскольку в особняке почти никогда не было гостей, он решил, что это, должно быть, агенты Редхорн и Мендес.

– Что здесь происходит? – спросил Алекс, направляясь по небольшому коридору, соединявшему библиотеку с кухней. Подойдя ближе, он увидел Игги в роскошном бархатном смокинге, попыхивающего сигарой. Рядом с ним за столом сидела Сорша, немного бледная, но в остальном в порядке. На ней была светло-голубая рубашка на пуговицах, а правая рука была прижата к груди и перевязана. Мендес и Редхорн сидели по другую сторону стола, и Редхорн наслаждался одной из прекрасных кубинских сигар Игги. Агент Мендес распустила свои кудрявые волосы, и они пушистым коричневым ореолом обрамляли её голову.

– А вот и ты, мой мальчик, – сказал Игги с широкой улыбкой. – Как все прошло в театре?

– Мы его взяли, – ответил он. Алекс не думал, что сможет как-то иначе отреагировать на события этой ночи, но стоило ему произнести это вслух, как он почувствовал себя на седьмом небе от счастья.

– Кого поймал? – спросила Сорша. Очевидно, Игги не посвятила её в свой план.

– Убийцу Долли Андерсон, – ответил Алекс с улыбкой, которую не смог бы сдержать, даже если бы захотел.

Сорша приподняла бровь, а агент Мендес ахнула. Редхорн, как обычно, сохранял маску невозмутимого безразличия. Должно быть, чародейка только что встала с больничной койки в хранилище Игги, потому что на ней не было макияжа. Сорша накладывала макияж так же, как итальянский мастер накладывает краски, с точностью и мастерством. При этом на её лице не было ничего, что требовало бы макияжа. Все эти ухищрения нужны были лишь для того, чтобы подчеркнуть то, чем её наградила природа.

– Ну-ка, рассказывай, – сказала она. Её голос был низким, даже хрипловатым – несомненно, из-за ещё не зажившей раны. Уголок рта чародейки приподнялся в полуулыбке, и Алексу вдруг стало тепло.

Чёрт возьми, Реджина, подумал он. На лице Сорши читался неподдельный интерес, но благодаря разговору с Реджиной Алекс начал придавать действиям Сорши непреднамеренный смысл. Актриса увидела в их с Алексом общении что-то такое, чего на самом деле не было, но, посеяв в голове Алекса эту мысль, она заставила его и самого это увидеть.

– Садись сюда, парень, – сказал Игги, вставая со своего места рядом с Соршей. – Такой успех требует бокала-другого моего двенадцатилетнего шотландского виски.Он поспешил к бару в библиотеке, а Алекс сел и начал рассказывать об убийстве Маргарет Ласалль и о том, как это привело их с Дэнни к якобы случайной смерти Долли Андерсон. Когда Игги вернулся с бокалом янтарной жидкости в стакане и толстой стеклянной бутылкой, Алекс пересказывал различные алиби первоначальных подозреваемых и то, как они с Дэнни целыми днями проверяли их.

– Разве всё это не было в первоначальном полицейском отчёте? – спросила Мендес, увлечённый рассказом.

– Лейтенант не позволил нам с Дэнни взглянуть на это, – объяснил Алекс. – Он сказал, что если кто-то из начальства пронюхает об этом, они возьмутся за дело.

– Хороший парень, – прокомментировал Редхорн. – Заботится о своих людях.

– Более того, – сказал Алекс. – Дэнни выходец с Востока, и его лейтенант хочет повысить его в должности.

Редхорн кивнул.

– Такое крупное дело, – сказал он. – Это делает карьеру.

Сорша снова приподняла бровь, затем на ее идеальных чертах появилась хитрая усмешка.

– Ты не назвал своего имени, – обвинила она его. – Верно?

Алекс только пожал плечами.

– Я многим обязан Дэнни, – сказал он. – Кроме того, он будет отличным лейтенантом.

Алекс рассказал остальную часть истории, потягивая скотч, а остальные слушали. Когда он закончил, от виски по телу разлилось приятное тепло, а его слушатели были впечатлены. Они еще несколько минут задавали вопросы, а потом разговор затих.

– Почему ты не помогаешь мне с моими делами? – спросила Сорша с насмешливой улыбкой.

– Ну что ты, чародейка, – ответил он. – Что ты имеешь в виду? Оливия Тэтчер больше не будет производить "Свет софитов". Арло Харпер мертв, так что сколько бы наркотика он у нее ни забрал, он навсегда останется в его хранилище. А "Дюпон" предупредит тебя, если кто-то подозрительный попытается купить иттербий. Я бы сказал, что твое дело почти раскрыто, и я хотя бы немного помог.

– Да, – признала она, и ее лицо стало серьезным. – Но кто дал Оливии рецепт "Свет софитов"? Как он попал к ней от Гая Раштона?

– И если ты прав насчет того, что он вызывает привыкание, – добавила Мендес, – то тот, кто его создал, захочет получить еще, и поскорее.

Алекс пожал плечами.

– Оливия была первоклассным алхимиком, – сказал он. – Тому, кто за этим стоит, потребуется время, чтобы найти другого алхимика, который согласится ему помочь, и ему ещё нужно раздобыть иттербий. – Он посмотрел на Соршу. – Рано или поздно этот парень придёт к тебе.

– Может быть, – неуверенно ответила Сорша.

– Не думаю, что у нас много времени, – сказал Редхорн. Все повернулись к нему, когда он сделал паузу.

– Почему нет? – Спросил Алекс.

– Арло Харпер, – сказал он. – Ему нужны были деньги, поэтому, когда он привлек к себе всеобщее внимание, он превратил руну, которая создает безобидные фейерверки, в руну, которая взорвала крышу Центрального вокзала.

– В его словах есть резон, – сказал Игги, одобрительно кивнув Редхорну. – Кто бы за этим ни стоял, он не просто хочет привлечь к себе внимание, он в этом нуждается. Так каких же волшебных чудовищ они придумают, чтобы добиться желаемого?

Над столом повисла тишина, когда все посмотрели друг на друга, а Игги попыхивал сигарой.

– Я думаю, нам лучше еще раз взглянуть на коробку, – наконец сказала Сорша.

Она указала на дальний конец стола, за Редхорном и Мендес, где стояла картонная коробка. Алекс разглядел осколки алхимического стекла, торчащие из крышки. Агент Редхорн поднялся, взял коробку и поставил ее в центре группы. Он начал вытаскивать вещи и расставлять их на столе. В основном это были записи из разрушенной лаборатории Оливии Тэтчер и те, что Алекс собрал в номере в отеле "Карлтон". Там были уцелевшие осколки стеклянной посуды из лаборатории Оливии и несколько пакетиков "Света софитов", которые им удалось прихватить. Кроме этого, в коробке было пусто.

– Ладно, – сказала Сорша, беря пробку от бутылки виски Игги и плотно завинчивая ее. – Вот с чем нам предстоит работать. Здесь должно что-то быть, просто мы пока не нашли. Так что берите что-нибудь и посмотрите еще раз. Не хотелось бы проснуться завтра утром и узнать, что наш человек сжег склад "Дюпон" в поисках иттербия.

Алекс потянулся за одной из записей Оливии, а остальные взяли что-то другое. Это был тот же набор неразборчивых каракулей, что и в первый раз, когда он его увидел. Попытавшись разобрать что-то в мешанине кривых линий, он просто уставился в пустоту.

– Вот, – наконец сказал Редхорн, сунув блокнот Арло под нос Алексу. – Вы, вероятно, поймете в этом больше смысла, чем я.

Алекс взял книгу, бросив записку Оливии на стол. Он пролистал книгу без особого интереса. Он уже перечитывал его дюжину раз, прежде чем Сорша и ФБР конфисковали его у Детвейлера и Николсона. Перелистывая его, Алекс обнаружил, что его взгляд снова то блуждает, то теряется из виду. Там не на что было смотреть, просто куча неразборчивых рун, выложенных волнистыми закорючками.

Прямо как в записке Оливии.

Его внимание снова сфокусировалось, Алекс сел и, схватив записку Оливии, поднес ее к книге.

– Нашел что-нибудь, парень? – Спросил Игги.

– Посмотри на это, – сказал он, протягивая книгу и записку Игги. – Посмотри, как похож почерк.

Игги покосился на страницу, но потом нахмурился и пожал плечами.

– Они неаккуратные, – признал он, – но каждая сделана отдельной рукой, если ты на это намекаешь.

Алекс снова посмотрел на осколки на столе. Через секунду он взял осколок алхимического стекла и протянул его Игги.

– Посмотри и на это, – сказал он.

– На что ты намекаешь, Алекс? – спросила Сорша, пытаясь заглянуть ему за спину, чтобы увидеть, на что смотрит Игги.

Алекс указал на руну, начертанную на алхимическом стекле.

– Мы знаем, что Оливия не накладывала эти руны, – сказал он. – И эти руны не похожи на руны Арло, но посмотри, как они похожи между собой.

– Они все неаккуратные, – сказал Редхорн.

– Практически неразборчивые, – сказал Алекс. – Помнишь блокнот, в котором что-то строчил Гай Раштон? – спросил он у Сорши. – Его почерк тоже был таким.

– Ты думаешь, это эффект "Света софитов", – предположила Сорша. – Как это нам поможет?

Игги приподнял бровь, и его усы встали дыбом.

– Во-первых, – сказал он, протягивая волшебнице бумагу и блокнот. – Во-вторых, я не знаю, как это сделать.

– Если Алекс прав, то, как только вы найдете подозреваемого, станет очевидно, что он использовал "Свет софитов".

– Но это все, – сказал Редхорн. – Это интересная идея, но она не поможет нам выяснить, кто за всем этим стоит.

Алекс вздохнул и взял алхимический стакан, стоявший перед Игги. Он вспомнил, что все различные баночки, мензурки и бутылочки на кухонном столе Оливии Тэтчер были украшены рунами, вероятно, теми, кто дал ей рецепт "Свет софитов".

– Стейси, – выдохнул Алекс, чуть не выронив осколок алхимического стекла, который он держал в руках.

– Кто? – Спросила Сорша.

– Никого не волнует, что у тебя новая девушка, Локерби, – проворчал Редхорн, переворачивая страницы с заметками вверх ногами, пытаясь придать им смысл.

– Нет, – сказал Алекс, поворачиваясь к Сорше. – Стейси Миллер.

– Босс Гая Раштона в "Стандард Ойл", – сказала она, кивая. – Что с ним?

– Он сказал, что формула Гая Раштона "Свет софитов" требует такого усиленного рунического оборудования, чтобы работать. – Алекс поднял стакан, чтобы подчеркнуть свою мысль.

– Я этого не помню, – сказала она, все еще выглядя озадаченной.

– Это случилось, когда я позвонил ему, чтобы узнать, какие ингредиенты использует Гай Раштон, – объяснила Алекс. – Он был удивлен, что я знаю об алхимическом стекле, усиленном рунами.

Сорша просто уставилась на него, не понимая.

– Почему? – спросила она.

– Он сказал, что это коммерческая тайна, – объяснил Алекс.

Она протянула руку и взяла у Алекса усовершенствованный сосуд, разглядывая руну, нацарапанную на его поверхности.

– Так кто же сделал их для Оливии?

– Тот же, кто сделал их для Гая Раштона, – ответил Алекс. – Это объясняет, откуда у Оливии формула: её ей дал пропавший помощник Раштона.

Теперь Сорша улыбалась во весь рот.

– Дружище, – сказала она, назвав агента Редхорна его прозвищем. – Позвони ночному менеджеру из "Стандард Ойл" и узнай, кто был помощником Гая Раштона. И заодно выясни, есть ли у них его адрес.

Редхорн кивнул и извинился, сказав, что ему нужно позвонить.

Пока его не было, Алекс забрал у Сорши сосуд и уставился на него. Ему и в голову не приходило, что зачарованное оборудование для алхимии может быть секретным. Конечно, он никогда не видел ничего подобного нигде, кроме лаборатории доктора Келлина, но эти руны нарисовал Игги, а его познания в рунах были гораздо глубже, чем у большинства людей. Тем не менее идея использовать руны для улучшения процесса алхимии за счет более равномерного распределения тепла и ускорения растворения не была чем-то новым, и она работала не только в алхимии. Алекс использовал оба этих метода, когда зачаровывал посуду для Марни.

– Марни, – сказал он, от удивления приоткрыв рот.

– Еще одна милая, – сказала Сорша без тени улыбки.

– Что?

– Нет, это она варит мне кофе, – сказал Алекс. Он поднял колбу. – Я наношу такие руны, чтобы ускорить работу её оборудования для приготовления кофе.

– Я не понимаю, – сказала агент Мендес. – Что это значит?

– Если я не ошибаюсь, – сказала Сорша, заметив ухмылку на лице Алекса. – Это значит, что он знает, где мы можем найти пропавшую помощницу Гая Раштона.

Алекс кивнул, постукивая указательным пальцем по носу.

– Марни разбила один из кувшинов для приготовления кофе, которые я для неё сделал, – объяснил Алекс. – Она работает на "Эмпайр Стейшн" и пыталась уговорить нового рунописца Эндрю Бартона починить его. Сначала он отказался, но потом согласился.

– И что? – спросила Мендес. – Может, у него просто не было времени.

– Это не важно, – сказал Алекс.

– Он не спросил, что это за руническое стекло, – догадалась Сорша. – Ему и не нужно было, потому что он уже знал.

Алекс снова коснулся кончика своего носа указательным пальцем.

– Что этот рунный мастер делает для Эндрю? – Спросила Сорша.

От этого вопроса у Алекса скрутило живот.

– Он помог Бартону подключить Эмпайр Тауэр к его новой ретрансляционной башне, – сказал Алекс, у которого внезапно пересохло в горле.

– Это значит, что он мог отключать электричество в городе, когда хотел? – уточнил Игги.

– Или использовать эту силу для усиления супер-руны, – уточнил Алекс. – Когда я увидел, как он работает с рунами, я подумал, что он просто небрежен, но теперь мы знаем, что это было неаккуратно, потому что он использовал "Свет софитов". Что, если он придумал что-то похуже, чем взрывная руна Арло Харпера?

Сорша на мгновение заглянула ему в глаза, и Алекс увидел в них страх. Чародеи, как правило, считают себя неуязвимыми для опасностей, с которыми сталкиваются обычные люди, но разум Сорши находится под контролем, и ей приказали убить Алекса. Она знала, насколько уязвимым на самом деле может быть чародей.

– Приятель, – сказала она, вставая. – Повесь трубку. Алекс, принеси свою сумку с инструментами. Айсса, – обратилась она к агенту Мендес. – Принеси мои туфли. Как только все соберутся, я телепортирую нас в Эмпайр-Тауэр.

 – Сорша, – не прошло и минуты после их появления, как в огромном вестибюле Эмпайр-Тауэр раздался голос Эндрю Бартона. Алекс не знала, то ли его вызвали охранники, то ли он просто почувствовал её появление. Как бы то ни было, он появился в вестибюле всего в нескольких футах от них.

 – Чем обязан удовольствию видеть тебя в столь поздний час? И что с тобой случилось? – Он выглядел обеспокоенным, что не удивило Алекс: чародей всегда питал слабость к Сорше. Однако, когда он увидел Алекс и агентов ФБР, его улыбка исчезла. – О, – разочарованно протянул он. – Вижу, это официальный визит.

– Извини, что оторвала тебя от работы, Эндрю, – сказала Сорша, когда её желудок наконец успокоился после телепортации. – Но нам нужно срочно увидеть мистера Элдера.

– Зачем тебе мой рунописец? – спросил Бартон. – Тем более что у тебя есть свой, – он указал на Алекса. – Брэд хорош, но до Алекса ему далеко.

– Он опасен, – сказал Алекс.

Бартон скептически посмотрел на Алекса, и тот вкратце пересказал ему всю историю с "Светом софитов", напомнив о паре, убитой током у собора, затем о задушенном рунотворце и, наконец, о братьях Харпер.

– И вы думаете, что за этим алхимическим наркотиком стоит Брэд? – спросил он, когда Алекс закончил.

– Похоже на то, – ответила Сорша.

– Я был бы рад ошибиться, – добавил Алекс.

Бартон долго смотрел на него, а потом покачал головой.

– В обычной ситуации я бы сразу отверг такую идею, но сегодня я уже видел, как ты раскрыл одно из самых громких убийств в Нью-Йорке. Сегодня не лучший день, чтобы ставить против тебя.

– Мы без труда выясним, тот ли это мистер Элдер, как только с ним поговорим, – сказала Сорша.

 – В таком случае, – пожал плечами Бартон, – следуйте за мной. Брэд в это время должен быть у себя в квартире наверху.

Алекс ничуть не удивился, когда обнаружил, что квартира Брэдли Элдера пуста. Даже в отсутствие мистера Элдера она говорила о многом. Стены были увешаны бумагами с подробным описанием всевозможных рунических конструкций, а корзина для мусора была доверху забита скомканными листами. Это напомнило Алексу его собственное хранилище, когда он пытался разобраться в руне переноса жизни Мориарти. Однако, в отличие от записей Алекса, все записи в квартире Брэда были сделаны неровным, дрожащим почерком.

 – Что это за чертовщина? – воскликнул Бартон, увидев, в каком состоянии находится квартира.

 Агент Редхорн поднял с пола лист бумаги и разгладил его.

 – Я бы сказал, что мы нашли того, кого искали, – сказал он, поднимая лист. Это было в точности похоже на бессвязные записи в книге Арло и в заметках Оливии.

– Где еще может быть мистер Элдер? – спросила Сорша.

– Должно быть, он в своей мастерской, – ответил Бартон и направился к лифту.

Он провел их в вестибюль своего офиса, затем к личному лифту и спустился на этаж, где располагались генераторы эфириума. Когда они дошли до мастерской в конце мостика, там никого не было, кроме гигантского вращающегося заклинания, которое приводило в действие генераторы эфириума. Заглянув через перила двухэтажного помещения, Алекс увидел беспорядочно разбросанные руны, украшавшие нижние стены. Если бы он запомнил их как следует, то понял бы, что Брэд использовал "Свет софитов", потому что все они были неровными и плохо прорисованными.

– Ты видишь здесь что-то необычное? – спросила Сорша, пока Алекс осматривался. – Что-то, чего ты не знаешь?

Алекс покачал головой.

– Это стандартные связующие руны, – сказал он, указывая на один из рядов, украшавших стены. – Я не уверен, но, думаю, каждое из них соединяет большое заклинание, – он указал на золотое заклинание, медленно вращающееся в центре комнаты, – с одним из генераторов эфириума мистера Бартона здесь или в башне в Бронксе.

Бартон кивнул.

– Так и есть, – сказал он. – Не знаю, куда подевался Брэд, может, у него свидание с какой-нибудь девушкой, но пока что он, похоже, просто делает свою работу.

– Может быть, – сказал Алекс, глядя на высокий потолок. – Но я почему-то сомневаюсь, что это входит в его обязанности.

Все проследили за взглядом Алекса, устремлённым вверх. На изогнутом потолке раскинулась самая большая руническая конструкция, которую Алекс когда-либо видел. Она занимала всё пространство и была настолько сложной, что Алекс с трудом мог в ней разобраться. Некоторые элементы казались знакомыми: там были руны поиска, переноса и даже связывания, но что всё это значило, оставалось загадкой.

– Что это такое? – спросил Бартон у Алекса. – Для чего это нужно?

Алекс лишь покачал головой.

– Понятия не имею, – сказал он.

 29. Свет софитов

Алекс тер глаза, пока не увидел зеленые пятна там, где ладони касались век. В последний раз, когда он смотрел на карманные часы, было два часа ночи, а он так и не понял, где сейчас Брэд Элдер и для чего нужна гигантская руна, которую он оставил.– Есть что-нибудь? – спросила Сорша усталым голосом. Алекс не удивился. В конце концов, ее ранили чуть больше суток назад, и даже с ее магической регенерацией она еще не восстановилась полностью.– Нет, – наконец признался Алекс. – Это слишком сложно, я даже не могу предположить, что означают большинство этих символов.

– Значит, это может быть портал для телепортации, чтобы похитить технологию Эндрю, или бомба, которая взорвет полгорода, или что-то похуже, – сказала Сорша.

Раздался хлопок, и из ниоткуда появился Эндрю Бартон. Он был бледен и слегка пошатывался.

– Брэдли Элдер не в ретрансляционной вышке в Бронксе и не на строительной площадке новой вышки в Бруклине, – сообщил он, немного придя в себя. – У него была квартира в Мид-ринге, но он отказался от нее, когда переехал сюда. Я понятия не имею, где он может быть. Как насчет поисковой руны?

– Я пытался дважды, – сказал Алекс. – Безрезультатно, что означает, что либо его нет в городе, либо он скрыл себя.

– И мы до сих пор понятия не имеем, что это такое, – Эндрю указал на потолок. – Верно?

– Сорша думает, что это для того, чтобы украсть генератор эфириума, – сказал Алекс, заставив Соршу пнуть его. – Ну, это такая же хорошая идея, как и любая другая, – запротестовал он.

– Так что же нам теперь делать? – Настаивал Бартон.

Алекс сжал руку в кулак, затем расслабил ее, одновременно выдохнув.

– Нам нужно знать, что делает эта руна, – сказал он.

– Я знаю, – сказала Сорша. – Как ты предлагаешь это сделать?

– Мне нужно выпить, – сказал Алекс, поворачиваясь к Бартону. – У тебя есть что-нибудь хорошее под рукой?

Эндрю посмотрел на него так, словно пытался понять, шутит он или нет, а затем протянул руку в пустоту и достал шкатулку из вишневого дерева с инкрустацией в стиле ар-деко. Поставив ее на рабочий стол в углу, он открыл ее и достал круглую бутылку с темно-красной жидкостью внутри. Отставив бутылку в сторону, Бартон достал из-под крышки шкатулки три стеклянных стакана и тоже поставил их на стол.

– Бренди, – сказал он, наполнив стаканы примерно наполовину. Закончив, он протянул по стакану Сорше и Алексу. – Ну и что ты собираешься делать, когда мы допьем?

Алекс поставил стакан и полез в карман пиджака.

– Единственный способ разобраться в этом бардаке, – сказал он, кивнув на потолок, – это залезть в голову Брэда Элдера. Он достал пакетик с порошком "Свет софитов", который Сорша дала ему, чтобы он показал его в Ряду Рун, и поднял его вверх.

– Нет! – закричала Сорша, хватая Алекса за запястье крепче, чем он мог себе представить. – Ты же знаешь, что это вещество вызывает привыкание, – сказала она. – Если ты выпьешь его, тебе захочется еще

Алекс пожал плечами.

– Поскольку больше ничего нет, я не вижу в этом проблемы.

– Я думал, ты сказал, что не можешь прочитать все это, – сказал Бартон, указывая на сложную руну, – потому что Брэдли использовал "Свет софитов". Если ты возьмешь немного, как мы тебя поймем?

Алекс на мгновение задумался.

– Это хорошая мысль, – сказал он, подходя к голому участку стены и рисуя мелом дверь для своего хранилища. Открыв его, он подошел к письменному столу в своем рабочем кабинете и взял планшет и карандаш для рисования. Он быстро набросал основную форму руны Брэда Элдера, затем пронумеровал каждый узел.

– Для чего это? – Спросил Бартон, пока Алекс рисовал.

– Пойдем со мной, – сказал он, убирая бренди, рисунок и пачку "Свет софитов" в своё хранилище. Оставив все три на своем чертежном столе, он подошел к полке с баночками с порошком для смешивания рунических чернил и взял несколько из них, затем вытащил деревянную панель, которая составляла заднюю стенку полки. За ним в гладкую серую стену была вделана дверца сейфа средних размеров.

– Зачем тебе сейф в хранилище?

Бартон был очарован. Сорша ничего не сказала с тех пор, как Алекс упомянул о том, что нужно использовать "Свет софитов", она просто стояла рядом с Бартоном с неодобрительным видом. Если бы ее правая рука не была прижата к груди, Алекс подумала, что она бы скрестила ее на груди.

– Потому что кто-нибудь может заставить меня открыть хранилище, и, как и вы, они никогда не заподозрят, что здесь находится сейф.

Он открыл сейф и достал толстый фолиант в форме гармошки. Вернувшись к столу, он поставил его на место, затем положил свой рисунок руны Старейшины в центр стола.

– Это моя книга знаний, – объяснил Алекс, открывая форзац и доставая лист бумаги с нарисованной на нём руной. – Здесь собраны все руны, которые я знаю, а также инструкции по их начертанию и использованию. У меня есть настоящая книга, но с этими проще работать. Само собой разумеется, что это самая ценная вещь из всех, что у меня есть.

– Зачем ты нам её показываешь? – спросила Сорша с ноткой страха в голосе.

Алекс не ответил, но открыл верхний ящик шкафа, стоявшего рядом с письменным столом, и достал два больших блокнота и два обычных карандаша.

– Вот, – сказал он, протягивая их чародеям. – Когда я буду под воздействием "Света софитов", я рассмотрю каждый узел руны Брэда. – Он указал на первый узел на нарисованной им схеме, помеченный цифрой один. – Я буду использовать страницы с рунами из своей книги знаний, чтобы объяснить, как устроен каждый узел. – Он вырвал страницу из форзаца и положил её на первый узел. – Порядок, в котором я их записываю, важен, так что обязательно записывайте их названия по мере того, как я их называю.

Он указал на крупный заголовок в верхней части страницы с рунами. Та, которую он вытащил, была руной малого барьера, и её название было написано чётко.

– А что будет, если у вас не окажется нужной руны? – спросил Бартон. Алекс был готов к этому вопросу и перевернул страницу с рунами вверх ногами.

– Если я записываю её вот так, это значит, что руна основана на той, что на бумаге. – Он перевернул страницу набок. – Если она лежит на боку, это значит, что у меня есть самая близкая по форме руна. Надеюсь, у меня будет всё необходимое. Теперь я буду записывать по узлам, потому что там будут дубликаты, так что записывайте каждый узел, прежде чем я перейду к следующему.

– Это плохая идея, Алекс, – сказала Сорша. – Помни, что случилось с тем рунотворцем, который пытался создать улучшенную руну ремонта.

– Редхорн и Мендес не вернутся из штаб-квартиры ФБР в ближайшее время, и я думаю, вы двое сможете справиться со всем, что я могу сделать по ошибке, – сказал Алекс. Он посмотрел на нее с абсолютной уверенностью…чего он не чувствовал. Сорша была права, его идея была безумно опасной, но разве у них был выбор?

Алекс взял порошок "Свет софитов" и развернул бумажный пакетик. Сам порошок был слегка зеленоватым, и он рассеянно подумал, не отсюда ли он получил свое название.

– Используй только половину, – сказала Сорша. – Если тебе понадобится больше, ты всегда сможешь использовать остальное позже.

Алекс кивнул. Ему следовало подумать об этом самому. Он осторожно высыпал примерно половину порошка в стакан с бренди. Как только порошок коснулся алкоголя, он зашипел и исчез. Как только это произошло, красная жидкость начала светиться зеленым.

– Что ж, выглядит это не очень хорошо, – заметила Сорша.

Не теряя самообладания, Алекс поднял бокал и осушил его.

Он постоял немного, ожидая, что что-то произойдёт.

– Хм? – сказал он, ставя стакан на шкаф рядом с чертежным столом. – Интересно, когда же он начнёт...

Алекс видел всё. Это было поистине поразительно. Линии магической энергии, из которых состояла Вселенная, пронизывали каждую поверхность в его хранилище. Он видел, из чего сделан его чертежный стол, шкаф и все различные порошки и чернила, которые он хранил для создания рун. Конечно, этого было совершенно недостаточно. Ему нужно было создать гораздо больше рун, а для этого требовалось гораздо больше ингредиентов .Обдумывая открывающиеся возможности, он повернулся и увидел тех людей, мужчину и женщину. Он знал их, но ему было лень вспоминать. Однако, когда он попытался пройти мимо них, женщина схватила его за руку и указала на дверь. Алекс почувствовал, что за дверью находятся мощные руны, и его потянуло к ним. Когда он вышел на мостик, руны на стенах оказались простыми конструкциями, к тому же плохо выполненными. Заклинание, вращающееся в центре комнаты, словно миниатюрная галактика, было впечатляющим, но не руны. И все же он что-то чувствовал. Когда он встал, ощущая исходящую от заклинания силу, его взгляд устремился к потолку, и он рассмеялся.

Конструкция была впечатляющей, этого не отнять у того, кто ее создал, но выполнена она была очень грубо. Алекс мог бы придумать с полдюжины улучшений, даже не прилагая усилий. Ему нужно было сделать модель руны.

Да, модель.

Он поспешил обратно к письменному столу и обнаружил, что предусмотрел все заранее. На столе лежал грубый набросок руны и книга с описаниями.

Он рассмеялся.

Книга с описаниями? Это был детский букварь, книга для простаков.

Ему хотелось смахнуть ее на пол, как ненужный мусор, но что-то шевельнулось в его памяти, заставив вспомнить.

Верно, в таком состоянии его мысли, все эти гениальные мысли, были бы искажены. Он не смог бы стать самым могущественным магическим существом во вселенной, если бы его не понимали. Вот почему у него была книга с рунами. Он использовал ее, чтобы по очереди смоделировать каждую конструкцию, а потом двое его прислужников записывали ее за ним. Это был отличный план, достойный такого ума, как у него.

Достав листы из книги знаний, он начал раскладывать их на первом узле, выстраивая его так, чтобы потом можно было воссоздать. Теперь, когда пелена реальности спала с его глаз, все стало так просто. Он смеялся во время работы, радуясь тому, как легко все получается. Когда он закончит, нужно будет осмотреться и проверить, нет ли еще каких-нибудь неразрешимых задач.

В конце концов, решать неразрешимые задачи, обязанность самого могущественного магического существа во вселенной, не так ли?

У Алекса раскалывалась голова. Это было похоже на похмелье, как будто он всю ночь пил дешевое спиртное, а потом засунул голову в улей. Он чувствовал, что его глаза открыты, потому что откуда-то лился ослепительный свет, но ничего не мог разглядеть. Ему казалось, что он плывёт по бескрайней равнине, залитой белым светом.

На мгновение ему показалось, что он умер, но если он умер, то почему его голова пытается его убить?

– Алекс? – раздался оглушительно громкий голос. – Алекс? Ты меня слышишь?

Он застонал, и даже этот звук дался ему с трудом. Он попытался сказать: "Отстань", но получилось что-то вроде:

– От-ста-нь.

– Алекс, – прорвался сквозь туман голос Сорши. Его взгляд сфокусировался, и бескрайняя равнина света начала сжиматься, превращаясь в знакомый мир.

Он лежал на спине и смотрел в потолок своего хранилища. Над ним склонилось встревоженное лицо Сорши, её ледяные голубые глаза сузились от беспокойства.

– Алекс? – снова позвала она.

– Пожалуйста, перестань, – простонал он, схватившись за раскалывающуюся голову.

– Похмелье? – Голос Эндрю Бартона раздался откуда-то слева от него. – Я знаю, в чем дело.

Алекс попытался сесть, но его голова вот-вот расколется пополам.